Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

Когда последние игроки покинули ледовую арену, в воздухе оставался ледяной холод и предвкушение. Я остался один с Андреем, и между нами повисло молчание, полное напряжения. Он посмотрел на меня с вызовом, и я знал — он готов к чему-то большему.

— Давай сыграем, — сказал он, его голос резонировал в пустоте. — На кону - Стефания. Кто выиграет, тот и забирает её.

Его слова резанули меня, но внутри меня бушевал азарт. Стефания — это не приз, а человек, но желание доказать ему свою силу было сильнее.

Я знал, что не могу ставить на кон её сердце, но вся эта ситуация так завораживала. На льду нас осталось двое, и этот пустой лед стал ареной нашего столкновения. В голове крутились мысли, как будто вся наша борьба была не только на льду, но и за её внимание.

«Почему он всегда вставал между мной и её улыбкой?» — подумал я.

Никто не сможет отнять у меня право бороться за то, что заслуживаю. Ну и что, что я по натуре не игрок на такой уровень? Этот момент парил над всей нашей историей, и я не мог допустить, чтобы Андрей снова оказался «третьим лишним».

Мы подошли друг к другу, и, проводя взглядом по заледенелой поверхности, крепко пожали руки — это был не просто жест, а клятва. В этот миг я обещал себе, что не сдамся.

На льду была полутьма, лишь один фонарь светил в центре, создавая причудливые тени. Я вышел навстречу Смелянскому, и лед пронзил тишину нашим движением. Каждое шаг навевал мощный холод и адреналин. Я ощутил, как хлопает сердце, и вся концентрация перешла на шайбу и клюшку.

Теперь у нас не было места для жалости. Мы двигались быстро, словно планировали каждый ход заранее. Я чувствовал его дыхание в своей спине, и это подстегивало меня. Каждое касание шайбы и каждый бросок заставляли меня верить в свои силы. Я хотел доказать, что он ошибался, и только я достоин Стефании.

Среди пустоты ледовой арены только мы были живыми, сражающимися за свои мечты, и внезапно вся наша ненависть и соперничество стали катализатором внутри меня. Я знал, что с каждой минутой этот бой становится не только битвой на льду, но и борьбой за наши судьбы.

Именно здесь, на этом пустом льду, в полутьме, я ощутил настоящую борьбу — не только физическую, но и эмоциональную. Я не мог игнорировать свою страсть и желание. Я хотел, чтобы Стефания знала, что я больше, чем просто хоккеист. Я был готов доказать это всем, включая Андрея.

Я скользил по льду, сердце колотилось в груди. Всю игру я чувствовал себя на грани, но в голове звучала лишь одна мысль — Стефания. Я представил ее взгляд в полутьме трибун, и это было как удар молнии. Собрав все силы в кулак, я вспомнил, ради чего я здесь. И в тот момент, когда шайба оказалась рядом, я сделал решающий бросок, закинув ее в ворота.

Как только я обернулся, меня пронзил крик Андрея.

— Сука!

В следующую секунду он сбил меня с ног, и я оказался на льду.

Я лежал на спине, не успев понять, что произошло, когда Андрей начал наносить удары.

«Стефания!» — эта мысль пронзала мою голову и давала мне силы, не позволяя сдаваться, несмотря на удары в лицо и боли.

Кровь стекала по лицу, ноги тряслись, кулаки сжимались, но Андрей не останавливался. Он продолжал добивать меня, не жалея сил.

Я понимал, что внутри меня нарастает ярость. Я сосредоточился, собрал последние остатки энергии и, несмотря на очередной удар в ребра, поднялся на ноги. В глазах у меня горел огонь.

— Я не сдамся! — этот крик звучал у меня в голове, когда я снова вступил в битву.

Каждый удар, каждый момент, когда я блокировал его атаки, приближали меня к решающему моменту. Я оттолкнул его с силой, заставив отступить на миг.

Битва продолжалась, но тот миг, когда я опять представил ее на трибунах, придал мне сил. Я знал, что это мой момент. Разгоревшаяся ярость превратилась в решимость. Я врезался в Андрея, продолжая сражаться не на жизнь, а на смерть, будто каждая капля энергии могла быть решающей.

«Это за Стефанию!» — эта мысль пронеслась в голове, и с ней я продолжал сражаться, преодолевая всю боль и усталость. Я знал, что стою на краю ледяной арены, и это не только моя битва с Андреем, но и с моими собственными чувствами. Я бросил последние силы в этот бой, понимая, что именно он решит, стану ли я победителем не только на льду, но и в своей жизни.

— Сукин сын, — прохрипел он. — Ты все равно не заслуживаешь ее! — Андрей поднялся на ноги, выплевывая кровь на лед. — Зачем же ты полез в мою жизнь?

Моя голова гудела, в глазах двоилось, но я держался как мог.

— Ты испортил ей жизнь, а теперь мстишь мне за то, что я занял твое место, которое с самого начала было не твое. Ты жалкий трус, который держится за славу и внимание. Только и умеешь решать вопросы кулаками. Самому не стыдно?

— В твоих нравоучениях не нуждаюсь, к счастью. Я все еще добьюсь своего и ты — мне не помеха. — произнес Андрей с некой грацией, но гнев все еще пылал в его глазах. — В следующий раз будет больнее.

— Боюсь, боюсь. Ножом пырнешь или коньками порежешь? — усмехнулся я, чувствуя, как мое сознание замутняется.

Смелянский промолчал и покинул лед. Я сел на холодную поверхность, сняв с себя шлем. Мое тело лежало неподвижно. Где-то внутри я чувствовал пульсирование крови, которая сильно перетекала в голову. Каждый вдох дается тяжело, как будто кто-то садится мне на грудь. Вокруг лишь полутьма, и шум в голове кажется далеким, как эхо из другого мира.

Моя хоккейная форма плотно облегает тело, но не защищает от холода, пронизывающего до костей. В голове — сумбур: мысли стремительно мчатся, сталкиваются, и я не могу их поймать. Сердце бьется так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Я прижимаюсь к льду, пытаясь успокоиться, но холод, казалось бы, только усиливает панический накал.

Внезапно страх накрывает меня, как волна. Я не могу понять, что происходит: в памяти вырисовываются все эти лица на трибунах, шум толпы — они становятся угрюмым фоном моих собственных мыслей. Я чувствую себя беззащитным и одиноким, словно все взгляды устремлены на меня, осуждающие и недоумевающие. Моя грань между реальностью и фантазиями стирается.

В этот момент все кажется искаженным, угроза зреет где-то в глубине — там, где темнота тонет в страхе. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но оно сбивается: вдох — и вдруг осекаюсь, будто не хватает воздуха.

Зачем я вообще здесь? Эта арена, этот лед, — все теперь давит на меня, заставляя ощущать себя пленником. Я хочу бежать, но лед прилипает к моей спине, и вместо легкости мне кажется, что я утопаю в физическом и психологическом беспорядке.

Я закричал, но звука не слышно, лишь глухая тишина внутри. В эту секунду я осознаю: паническая атака схватила меня своими лапами, и мне нужно найти способ вырваться из ее хватки.