Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

Собрание команды началось, и я чувствовал, как волнение нарастает внутри меня. Мы все сидели в небольшом зале, полная тишина стояла в воздухе, и я не мог отвести взгляда от тренера, который, казалось, был готов произнести что-то важное. Наконец его голос прорезал эту тишину, и я прижал ладони к коленям, зная, что этот момент определит будущее команды и меня лично.

После долгих обсуждений, споров и множества мнений, Андрей Львович посмотрел на меня. Иногда мне казалось, что время замедляет свой ход, каждый миг тянулся долго и мучительно.

— Егор, ты выбран капитаном, — произнес он, и в этот момент мир вокруг меня словно исчез. Я не верил своим ушам. Это случилось! Я стал капитаном команды!

Внутри меня разразилась настоящая буря эмоций: гордость, счастье, легкое волнение. Я улыбнулся, и, оглянувшись на своих друзей, увидел, что они тоже улыбаются, кто-то даже хлопал в ладоши. Я почувствовал, как сердце заколотилось быстрее, и этот момент был только моим. Я сиял от радости, словно солнце, встает над горизонтом. Все усилия, каждая тренировка, каждое падение и каждая победа были не зря. Я шел к этому и теперь этот длинный путь наконец завершился.

Когда мы вышли из зала, ощущение счастья не покидало меня. Весь спорт и все его возможности были у моих ног. Я представлял, как буду вести свою команду, как буду вдохновлять ее, работать на каждой тренировке, чтобы вместе мы добивались всего желаемого. Я был готов на все ради этого, и мечты, о которых я так долго мечтал, начинали сбываться.

Каждый шаг, который я делал, каждый взгляд моей команды подтверждали, что эта роль — моя судьба. Мы были едины, и я знал: впереди нас ждали только победы. Я не просто стал капитаном, я был готов стать тем, кого команда заслужила, и это осознание приносило мне непередаваемое удовольствие.

После этого прошло несколько дней. Стефания уже выписалась из больницы и некоторое время находится дома. Я так же уделяю ей все свое внимание, не забывая о тренировках. Будто бы Астахова начинает мне доверять и открываться, что не могло меня не радовать. От Смелянского все также нет никаких вестей и парни будто забыли про него, что вызывало у меня еще больший восторг. Казалось, что жизнь наладилась и шла тем путем, о котором я только мечтать мог.

Взгляд скользнул по ледовой арене, где на фоне радостного смеха и щелчка коньков заметно выделялись фигуры моей команды. Я стоял в центре — капитан, наконец-то! Ноги ехали, а сердце выпрыгивало из груди. Мы шли к этому долго, прошли через споры, сомнения и поиски компромиссов. И вот, наконец, мечта стала реальностью. Я чувствовал, как гордость наполняет меня, как яркий свет, который нельзя скрыть. Каждая клеточка моего тела визжала от счастья.

— Опа! Какие люди! — воскликнул Платон.

Повернувшись, я заметил, как на лёд вошёл Андрей. Он обычно был одним из самых ярких игроков, но сегодня его лицо мрачно выражало недоумение и злость. Откуда-то за спиной послышались шепоты, разговоры, и я вдруг понял, что новость о капитанстве дошла до него. Он смотрел на меня исподлобья, его глаза сверкали, полные ненависти.

Я не мог сдержать самодовольной усмешки. Я гордо поднял голову, словно коронованный король, готовый показать своё превосходство. Внутри меня разрасталась уверенность: я тот, кто теперь ведет команду. Очевидно, что это не сидело в голове Андрея. В его взгляде читалась невыносимая боль поражения. Он не просто потерял капитанское место — он остался за дверью, когда я шагнул в свет.

Больше всего меня захватывало это противостояние. Я был сосредоточен и полон решимости, а он — хмурый и злой. Я понимал, что это только начало: борьба за лидерство, борьба за признание. И пусть следующая игра будет на льду, я был готов защищать свою позицию — с честью, и с гордостью, которой у меня теперь было в избытке.

Тренировка началась как обычно, но я чувствовал, как в воздухе витает напряжение.

Я всегда знал, что Смелянский вернется.

Когда он вышел на лед, я почувствовал, как между нами проскользнула волна напряжения. Он уже подготовил свою обиду, и я понимал, что его злость сейчас выльется как никогда. Я не мог сдержать улыбку, когда он корчился от ярости.

— Сколько же можно ждать, Андрей? — крикнул я, сворачивая к нему. — Мы без тебя справились, но не могу не заметить, как ты рад видеть этот лед!

То, как он сжался, уже намекало мне на то, что я попал в точку. Его ненависть витала в воздухе. Он всегда был таким: агрессивным, полным амбиций, и никогда не умел сдерживать эмоции.

— Весело, да? Играть на месте, которое не твоё. Ты всего лишь временный капитан. Этого места ты не заслуживаешь, — парировал Андрей, но в его голосе я чувствовал слабость.

Я шагнул к нему ближе. Уверенность способов немало завоевала у меня, и заткнуть его на этот раз было необходимо.

— Похоже, ты просто завидуешь, обиженка ты наша. Ты хотел бы возвратиться, чтобы увидеть, каково это — подниматься? Или ты боишься, что не сможешь выделиться? — предложил я, зная, что это подействует на него.

Вокруг нас замерли остальные. Напряжение нарастало, и я чувствовал, что мы оба уже глубоко зашли. Каждый из нас готов был показать, кто на самом деле здесь главный.

Андрей выполнил уверенный пас к воротам — он всегда был хорош в этом, но вместо завершения атаки вернулся ко мне.

— У тебя хорошие шансы стать капитаном, но помни: взять на себя ответственность — одно, а достойно ее нести — другое. Ты просто играешь на публику, — произнес он, его голос казался спокойным, но в его глазах я увидел ярость.

Я не мог сдержать смеха. Этот парень действительно верил, что может меня перехитрить.

— Ах, как же ты благороден! Но запомни: сейчас у меня роль, а не ты. Будь осторожен, Андрей, ты рискуешь стать ненужным на скамейке, — ответил я, сам не веря, что могу так провоцировать его.

Он промчался мимо стремительнее, чем мне хотелось бы. Внутри нас обоих клокотал гнев, и каждый наш шаг на льду превращался в битву. Я понимал, что эта игра сама по себе уже вышла за рамки простого противостояния.

Скоро мы снова встретились лицом к лицу, и я знал: это влияние, это соперничество уже стало частью нашей игры.

— Ты обычный игрок, и всегда им будешь, Егор. Ты можешь верить в себя, но знай, что ты не можешь заменить меня! — произнес он с неприязнью. — Даже со Стефанией.

Я закатил глаза, не желая давать ему удовлетворение от его слов.

— Слова красивые, но на льду они не имеют значения. Здесь твой талант больше не нужен, ты просто лишняя ноша так же, как и был в отношениях со Стефой. — произнес я с уколом презрения.

Как бы это ни было, я все еще наслаждался тем, что был в команде. Я понимал, что это противостояние не закончено. Каждый из нас принимает на себя роль, и пока у меня есть эта роль, я буду биться изо всех сил. Я сам наложу свой след в истории, как бы мы не ненавидели друг друга на льду.