Воспоминание 9
— Ах, Давид.. Ты славный парень. Мне действительно было интересно проводить время с тобой.
Он чуть приподнял брови, словно не расслышал:
— Было?
Я опустила взгляд на чашку какао, в которой уже почти растаяла пена, и только тогда ответила:
— Да. Было. Но мы хотим разных вещей. Теперь я вижу это очевидно.
Его глаза потускнели. Будто тёплый свет, что всегда жил в них, разом притушили. Я видела, что мои слова задели его. Он всё ещё надеялся на иной ответ, держался за эту надежду, как за последнюю нитку.
Я вдохнула глубже, решив не оставлять недосказанности:
— Нет, я не в отношениях. Никогда не была. И не буду.
Он резко вскинул брови. В его лице отразилось недоумение, словно сказанное имело противоречие с тем, что он слышал от меня прежде.
Я уловила это и опередила возможные вопросы:
— Моё сердце отдано другому. Но его нет в этой жизни. И я не прошу понять, я прошу уважать.
Мы оба замолчали. Я слышала, как в кафе скрипнула дверь, кто-то вошёл, и звон колокольчика на миг прорезал тишину между нами. Давид слегка покачал головой, не отрицая и не соглашаясь, просто что-то обдумывая глубоко внутри себя.
Наконец он сказал, почти шёпотом:
— Я помню, мы вскользь говорили о прошлых жизнях.. Ты веришь в них?
Я подняла на него глаза.
— Более чем.
Он слабо улыбнулся, будто хотел проверить, действительно ли я серьёзна.
Я чуть подалась вперёд, ладонью согревая чашку, из которой всё ещё тянулся лёгкий аромат какао.
— Как думаешь, почему тебя так тянет в эпоху, в которой ты якобы не жил?
Он наклонил голову, принимая этот вопрос всерьёз. Его взгляд ушёл в сторону, на людей у соседнего столика, но я видела, что внутри он возвращался к себе, к тем чувствам, что не имели объяснения.
Музыка в кафе звучала тихо, за окнами продолжал мелко стучать дождь. Он долго молчал. Я смотрела, как он слегка постукивал пальцем по стакану с остывшим кофе, будто отбивал свой ритм, помогая себе собраться с мыслями.
— Знаешь, — сказал он наконец, — иногда я ловлю себя на том, что мне спокойнее не здесь, а там.. где меня вроде бы никогда не было. В музеях, на старых улицах. В книгах, где речь идёт о временах, которые давно минули. Я чувствую это почти телом. Как будто.. как будто я что-то забыл, но оно моё.
Он замолчал, и я видела, что он не играет. Его глаза были искренними.
— Люди называют это интересом, — продолжил он, — или романтизацией прошлого. Но иногда мне кажется, что я просто.. вспоминаю.
Я сжала пальцами ручку чашки, тёплый фарфор согрел кожу. Его слова отозвались во мне, но всё же были другими.
— Понимаю, — сказала я тихо. — У каждого из нас есть такие отклики. Но для меня это не прошлое. Это всё ещё настоящее.
Он чуть приподнял бровь, наклонился вперёд.
— Настоящее?
Я кивнула.
— Да. Потому что я не верю, что это было и прошло. Я верю, что всё продолжается. Жизнь за жизнью. И любовь тоже.
Он посмотрел на меня долго, как будто пытался соединить мои слова со своими. Но я видела, что мы не совпадаем. Он чувствовал тоску по прошлому. А я знала, что оно всё ещё живо во мне.
Я помню, как похожий разговор уже был с тобой. Мы лежали в поле. Ночь медленно опустилась, звёзды мерцали густо и так ярко. Их свет отражался в наших глазах. Я проводила пальцем по линии созвездий, показывала тебе знакомые фигуры, рассказывала, как они называются.
— А вот это.. — начала я, но, повернувшись, увидела, что ты смотришь вовсе не на небо.
— Ты что, не слушал? — спросила я с лёгким упрёком.
— Слушал, — ответил ты спокойно. — Просто смотрел на куда более интересное созвездие, чем на небе.
Я не удержалась от улыбки, моё сердце расплылось от тепла. Я положила руку на твою щёку, и стала медленно поглаживать.
— Мы встретимся в следующей жизни? — вдруг спросила я, в голосе моём дрогнула надежда.
— Конечно, — сказал ты так уверенно, будто это было знание, а не обещание. — Мы всегда встречались.
— Интересно, какие у нас будут тела?
Ты улыбнулся чуть шире, прищурив глаза.
— Ты каждый раз выбираешь невообразимо красивые.
Я засмеялась, чуть приподнявшись над тобой.
— И ты, — прошептала я, поддавшись ближе для поцелуя.
Твои глаза загорелись в ту же секунду. Ты не отпустил меня после первого поцелуя, ты целовал вновь и вновь. В губы, в шею, в лоб. А затем аккуратно скользнул рукой, оголяя моё плечо. Ночь накрыла нас звёздным покрывалом, и всё вокруг исчезло. Было только твоё дыхание рядом, твоё тело, дарившее тепло. Та ночь была нашей, бесконечно нежной, бесконечно близкой. И как же мне не хватало этого тепла сейчас, в холодную осень.
Последующий разговор с Давидом постепенно размылся в памяти. Я помню лишь то, что он вежливо принял мои слова, и мы попрощались, пожелав друг другу удачи. Признаться, во мне всё же оставалась щепотка грусти. Он был единственным человеком, с которым я могла говорить о том, что для меня действительно важно. У Иззи были свои заботы, свои увлечения, и пусть она моя подруга, мы были слишком разные.