Воспоминание 8
После той встречи Давид впервые затих. Не писал, не приглашал, не присылал утренних «доброе» и вечерних «как день». Его отсутствие ощущалось странно спокойно. Я знала, что рано или поздно всё должно было сойти на нет. Он был прекрасным человеком, его сердце всегда казалось чистым, его взгляд тёплым и нежным. С ним было приятно делить разговоры, прогулки и выставки. Но моё сердце было уже занято, и никакая дружба, сколь бы искренней она ни была, не могла заполнить ту бездну, что внутри меня оставила твоя тень.
Я углубилась в учёбу. Иззи всё чаще исчезала в заботах о новом ухажёре, и наши встречи свелись к коротким перепискам. Дни тянулись серыми полосами, пока в один из них не пришло сообщение.
«Привет. Не против встретиться в «Ривьера»? Помню, там твоё любимое какао. Хотел обсудить кое-что. Сегодня в шесть?»
Я перечитала несколько раз. Обсудить кое-что? Эти слова кольнули. Я коротко ответила: «Хорошо».
После лекций, не переодеваясь, я направилась туда. Вечер был холодный, витрины уже светились, люди спешили мимо, запахи жареных каштанов и кофе смешивались в воздухе. Давид сидел за столиком у окна и, заметив меня, сразу поднял руку. Мы обменялись лёгким объятием. Я села, поставила сумку рядом, и только тогда посмотрела на него внимательнее.
Его лицо было привычно спокойным, но глаза.. в них не осталось той нежности, что я привыкла видеть. Весь тот шарм, что всегда исходил от него, растворился. В его зрачках поселилось нечто иное – прямое, требовательное, то, чего я опасалась. Я будто сразу сжалась внутри, однако внешне осталась такой же. Усмехнулась, поправила волосы, сделала вид, что ничего не заметила.
Он начал мягко, словно подбирая каждое слово.
— Знаешь, когда я впервые увидел тебя на выставке, во мне что-то дрогнуло, — его голос звучал тихо, спокойный ритм слов будто совпадал с ровным тиканьем часов над стойкой. — Ты выделялась, и я даже не сразу понял чем. Но чем больше мы общались, тем яснее становилось, что в тебе есть глубина, которая встречается не в каждом. Ты умеешь замечать детали. Ты видишь их, как будто они самые важные в мире. Для меня это редкость.
Я слушала, легкая, но натянутая улыбка появилась на моём лице. Слова скользили мимо, не оставляя следа. Я ждала, когда он перейдёт к сути.
Давид заметил это. Он чуть отвёл глаза, потом снова посмотрел на меня и продолжил, уже прямее:
— Я не могу врать тебе. И не могу врать себе. В какой-то момент ты стала для меня больше, чем просто друг. Я думал, у тебя никого нет, и потому тот наш разговор удивил меня. Но я не хочу вредить ни тебе, ни себе. Я просто хочу быть честным. Я бы хотел лучше узнать тебя. Но сначала хочу прояснить.. свободна ли ты? И.. желаешь ли того же?
Я смотрела не на него. Мой взгляд блуждал по окну, где за стеклом моросил дождь и редкие прохожие торопились по домам. Его голос превращался в моём восприятии в ровный, однотонный фон, как будто он читал длинный монолог, слова которого не касались моего сердца. А внутри вспыхнули совсем иные картины.
Мы бежали наперегонки по кромке моря. Волны накатывали на берег и тут же откатывались, оставляя под ногами мокрый песок, в который проваливались пятки. Ты резко обернулся и брызнул в меня водой. Капли ударили в лицо, скатились по шее, и я, щурясь от солнца, засмеялась и ответила тем же. Солёный вкус попадал на губы, волосы прилипли к щеке, но мне было всё равно.
Я разбежалась и запрыгнула тебе на спину, без предупреждения. Ты качнулся от неожиданности, сделал пару шагов и, не удержавшись, рухнул прямо в песок вместе со мной. Он был тёплый и мягкий под нами, песчинки забивались в волосы и липли к ладоням. Мы смеялись так громко, что даже шум прибоя казался тише.
Ты встал первым, и поднял меня вместе с собой. Я была вся в песке, волосы спутались, лицо и руки усеяны мелкими крошками. Я пыталась отряхнуться, но ты уже понёс меня к воде.
— Не надо, отпусти! — визжала я, смеясь и упираясь ладонями в твои плечи.
Но ты только крепче сжал руки и шагнул в море. Тёплая волна накатила на нас с силой, сбила дыхание и с головой накрыла обоих. Вода хлестнула в лицо, в уши, платье моментально стало тяжёлым и прилипло к телу. Я вынырнула, с трудом обтирая глаза от солёной воды, чтобы не щипало. Вокруг плескались волны, солнце резало глаза.
Когда я снова подняла взгляд, ты стоял совсем рядом. Волосы прилипли ко лбу, с лица стекали капли, но ты даже не моргнул. Ты смотрел на меня так, будто ничего в мире больше не существовало. В твоих глазах не было ничего лишнего, только любовь, восхищение и молчаливое «как же я люблю тебя».
В тот миг всё остановилось. Волны стихли, берег растворился, солнце померкло. Остались только твои глаза. И мои.
— Кара? — голос Давида прорезал мои воспоминания резко, почти болезненно, словно выдернул из тёплого пузыря.
Я моргнула, снова увидела перед собой стол, чашку с какао, его тревожное лицо. И всё мгновенно стало чужим.