Перекресток.2
22:55
- Кто? - выдохнул он одними губами - на голос сил и смелости не хватило.
Гермиона тем временем невозмутимо жевала хлеб.
- Ты его не знаешь, - произнесла она, отпивая чаю.
Драко этот ответ совершенно не устраивал. Ему нужны были подробности. Подробности, чтобы убедиться, что она лжет. Поэтому он снова спросил, желая как можно лучше скрыть напряжение в голосе:
- Мужчина взрослый? - прокряхтел он.
- В каком смысле взрослый? - приподняла Гермиона бровь. - Взрослее тебя? Нет. Умнее тебя? Да.
Драко тяжело проглотил комок в горле, нахмурился, аппетит совершенно пропал - глядеть на еду казалось невыносимой мукой - тошнило.
- У вас отношения? - сказал он, рассматривая свои руки, усиленно раздумывая насчет этого.
- Нет, - отвечала Гермиона, стараясь вложить в слова всю свою обиду и злость, - мы просто перепихнулись пару раз.
Драко шумно втянул воздух, пока глаза его бегали по всему салону, словно желая найти какое-то убежище и спрятаться, не слышать всего этого. Руки его начали беспокойно елозить по щеке, волосам, жилету, карманам. Он прочистил горло, словно задыхаясь. Освободил узел галстука и расстегнул одну пуговицу.
- А ты чего так разволновался? - удивленно спросила Гермиона. - Тебе можно удовлетворять потребности, а мне, что ли, нет? Это что за двойные стандарты?
Разумеется, она понимала, что двойные стандарты всегда были и будут. Если мужчина гуляет - это нормально, если гуляет женщина - то сразу шалава. Они жили в либеральной стране, и хоть влияние запада сильно ощущалось на их жизни, а от этого неписанного правила никто отходить не собирался. Да, несправедливо, да, не честно - но что поделаешь? Так было всегда, и Гермиона к этому относилась с пониманием.
- Нет, я просто... - промямлил Малфой, все еще хмурясь и корча лицо в мученической гримасе. Набрав в легкие побольше воздуха, он выдавил из себя, казалось, прилагая все усилия: - Это твой выбор...
Теперь пришла очередь Гермионы хмуриться. Наконец, она произнесла с явной обидой:
- Ты оставил меня на два года. Ты бросил меня!
- Я не бросал, - возразил Малфой. - Так нужно было.
Гермиона истерично хмыкнула, закатывая глаза:
- Боже, заткнись, лучше заткнись, Малфой, чем вешать мне эту лапшу.
- Ты не понимаешь...
- Не хочу я ничего понимать! - подняла она голос, толкнув его в плечо. - Не хочу ничего понимать, ясно? Я знаю только то, что ты бросил меня!
С переднего сидения к ним обернулся молодой человек:
- У вас все нормально?
Драко и Гермиона одновременно махнули рукой в его сторону, мол отвернись, не вмешивайся.
- Я тебя, Грейнджер, не бросал, - чеканил Драко сквозь зубы. - Я оставил тебе свою квартиру, машину и счет в банке, я тебе говорил об этом в конце записи.
Гермиона снова толкнула его, но теперь посильнее:
- Решил свалить, откупившись деньгами! Мерзавец!
Драко успел перехватить ее руки и прижать к себе, таким образом нейтрализовав угрозу в виде кулаков. Гермиона тяжело дышала, стараясь вырвать руки с его хватки, но силенок не хватало, да и по коже стал разливаться багровый румянец от этого прикосновения, первого за два долгих года.
- Нет, я оставил все это, чтобы вернуться.
- Ты оставил кое-что еще, мерзавец, - процедила Гермиона, оскалив верхние зубы в ярости. - Свою частичку во мне в нашу последнюю ночь.
Драко сначала не понял, поэтому тупо моргал, пока смысл сказанного не стал впитываться его мозгом. Его хватка ослабла, что Гермиона все же вырвала руки, теперь скрещивая их на груди.
- Но ты же... - начал бормотать Драко растерянно. - Ты ведь сказала, что не о чем волноваться. Ты ведь сказала, у тебя есть таблетки.
- Ты видел, как я их выпила? Утром, когда я собиралась на учебу, ты видел, как я их выпила?!
Драко мотнул головой, выуживая из памяти события того дня.
- Но почему... почему ты не выпила?
- Я забыла, ясно?! - завопила она, чувствуя, что в глазах накапливаются слезы обиды. - Я забыла! Ты даже не подумал о том, что я могла залететь от тебя!
Теперь уже все в радиусе пяти метров начали поглядывать на них. Кто-то из любопытства, кто-то от недовольства. Но ей было совершенно все равно.
- Ты забеременела? - прошептал Драко, чувствуя, как сердце остановилось в груди и дико сжалось.
- Боже, нет! - возмущенно выпалила она. - Нет, не залетела! Но ведь могла!
Драко тяжело вздохнул, закрывая глаза ладонями и массируя орбиты. Гермиона видела, как он напряжен и насколько ему плохо, но она не могла остановиться, хотя другая часть ее просила прекратить все эти муки. Та часть, что все ещё любила его.
- Ты не хотел детей от меня, - вынесла она свой вердикт монотонным и безжизненным голосом, решив высказать все свои обиды, обнажить все свои раны, которые до сих пор не затянулись.
Драко приподнял голову, отрывая ее от ладоней и удивленно, устало посмотрел на нее. Немой вопрос стоял на его лице.
- О чем ты говоришь?
- Ты не хотел от меня детей, Малфой, - повторила она еще более обиженно. - Заставлял всегда принимать контрацептивы, даже слишком подчеркнуто заставлял.
- Я заставлял? - приподнял он брови. - Когда это я заставлял? Ты, вроде как, не была против принимать их. Ни слова против не сказала.
- А что я могла сказать? Я боялась, что ты сбежишь, но ты и без этого сбежал, - мрачно хмыкнула она, сжимая губы в тонкую линию.
- Послушай, - произнес Драко, явно недовольный ее суждениями. - Ты себя, кажется, совсем не слышишь. Вопрос не в том, хотел я детей или нет, а в том, что было не то время. Послушай, Грейнджер, неужели ты считаешь, что завести ребенка это так просто? Взять залететь, родить - и все отлично? Нет, - возмущенно протянул он. - Знаешь, кто так поступает? Глупцы, вот кто. - Когда Гермиона бросила на него гневный взгляд, Драко начал объяснять свою позицию: - Чтобы иметь ребенка, нужно создать крепкую, прочную семью. Создать все условия для ребенка. Обо всем подумать, распланировать. Пройти обследования, проверить свое здоровье, если что-то не так - подкорректировать. И только потом беременеть. А не так - как снег на голову. Я не хотел детей не из-за того, что не хотел их от тебя, а потому что мы были не готовы. Это не так легко и радужно, как ты себе, наверное, представила. Это огромная ответственность и трата сил, времени, себя и своего здоровья. Именно поэтому отношения между двумя должны быть очень крепкими, чтобы не разойтись после первых же трудностей, как делают многие. Я не то чтобы не хотел, я над этим особо не задумывался. Нам сколько было лет? По двадцать? Ты думаешь, о чем говоришь?
Гермиона молча изучала узор на своем браслете, надувшись и никак не желая признавать, что он прав. Он был прав - и ей это не нравилось. Типичная женская логика: если тебе не нравится правота мужчины, не признавай его правоту до самого конца. Но она не знала, что сказать. В голове гудело - все устои перевернулись верх дном. В своей глубочайшей обиде она и не рассматривала такой вариант, и теперь девушка недовольно дулась.
- Но я могла забеременеть, - сказала она упрямо, словно прослушав все разъяснения Малфоя. - И если бы это случилось, я бы тебя нигде не нашла.
Драко вздохнул, потирая лицо ладонью.
- Ты бы нашла меня через банк. Я оставлял там свой номер, когда открывал счет. - Гермиона молчала, что Драко пришлось посмотреть на нее и спросить: - Ты не ходила в банк, верно?
- Я не нуждаюсь в твоих подачках, - проворчала она, отворачиваясь к иллюминатору.
Драко промолчал, решив, что спорить с этой женщиной бесполезно. Она такая, какая есть, и переделать ее убеждения он бессилен.
Может, поэтому его сердце все еще отзывалось жизнью на ее присутствие?..
23:30
Еду давно унесли, потолочные лампы отключили, народ спал, пока самолет со специфическим гулом покорял воздушные массы, лавируя, казалось, сквозь сами звезды. Гермиона видела уже десятый сон, но сон начал расплываться перед глазами, когда она почувствовала, как что-то тяжелое и круглое упирается ей в плечо. Она слегка разомкнула веки, чтобы глянуть, что происходит, и чуть не ахнула, увидев лицо Малфоя в такой близости от своего лица. Он не спал, но, казалось, пытался уснуть, хоть и неудачно. Гермиона хотела со всей силы отпихнуть его от себя, но так не хотела будить ни в чем не повинный остальной народ. А если быть совсем честной, то внезапная близость Малфоя вкупе с этим его обволакивающим запахом действовали на нее как-то гипнотически. И, обманывая саму себя, Гермиона решила просто сделать вид, что продолжает спать и что она ничего не почувствовала.
Драко как-то слишком громко дышал, или ей это казалось оттого, что он был так близко и чуть ли не зарывался носом в ее шею. Но это его шумное дыхание сводило Гермиону с ума.
Но выдержка ее подкосилась окончательно, когда Драко провел носом по ее шее, а в следующее мгновение оставил там легкий поцелуй. Жгучее электричество прошлось по всему телу, впервые за столь долгое время, и Гермиона затаила дыхание, чтобы ненароком не издать звука.
Она слишком поздно осознала, что во время ее отключки Малфой поднял подлокотник между ними вверх, прочищая себе путь от препятствий, потому что он без труда просунул одну руку ей за спину, чтобы обернуть ею талию и притянуть к себе.
Гермиона не знала, что делать. С одной стороны, она жаждала послать его к черту, но с другой - ощутить его прикосновения еще разочек. В итоге длительных споров с самой собой, она решила просто дальше притворяться спящей: никакой ответственности за происходящее, но зато получит все его прикосновения.
Но она забыла, какого было ощущать эти его прикосновения. Когда он прижимал к себе, когда целовал шею, когда касался большим пальцем ее щеки... Она едва хранила невозмутимость и безмятежность на лице.
- Я знаю, что ты не спишь, - прошептал Малфой в ее ухо, отчего Гермиона в неожиданности вздрогнула, тем самым выдав себя с головой. И почувствовала панику: что делать дальше?
Пока она раздумывала над этим, левая рука Малфоя соскользнула с ее щеки на губы, чтобы обвести их пальцем - Гермиона вложила все силы, чтобы не задрожать и продолжить притворяться спящей. После двух лет воздержания ее тело теперь остро реагировало на каждое его касание. Не то чтобы остро - жадно. И в этом не стоит ее осуждать. Не так легко держаться статуей, когда кожу плавят такие огненные поцелуи, да еще и посреди ночи, когда власть логики ослабевает, уступая место желаниям.
Когда рука Драко соскользнула с ее лица, поддев нижнюю губу, на ее грудь, у Гермионы в голове что-то заклинило - она почему-то не стала его останавливать, решив, что еще чуть-чуть - и прекратит. Только еще чуть-чуть... Совсем чуть-чуть...
Мужская ладонь, слегка смяв одну грудь через ткань платья, вскоре поднялась выше и юркнула в декольте, чтобы обхватить мягкую выпуклость уже непосредственно без всяких преград.
Гермионе не верилось, что она все это позволяла ему, но соблазн был так велик, а мужская рука не касалась ее столько времени...
- Ты не спишь, малышка, - горячее дыхание обожгло кожу за ухом. - Твое неровное дыхание тебя выдало давным-давно.
Но Гермионе было слишком стыдно признать это, поэтому она продолжала в упор ничего не замечать. Даже того, как пальцы ущипнули ее за сосок. Она лишь едва дернулась, моля бога, чтобы он этого не заметил в темноте. Но это был далеко не конец, потому что Драко сжал пальцы на груди сильнее, словно стараясь вместить в ладонь весь ее холмик, который никогда туда не вмещался. Гермиона понимала, что соски начинают твердеть, и это пугало ее больше всего.
Но не того она боялась.
Малфой убрал руку с ее груди, и, когда Гермиона вроде бы облегченно выдохнула, то почувствовала, как он начал задирать ей подол платья. Она не могла поверить. Не могла поверить, что он собирается полапать ее прямо тут, посреди кучи людей. Собирался - его ладонь слегка коснулась ее лобка через ткань трусиков. И Гермиона не выдержала.
- Убери руку, - выдохнула она, ощущая, как Малфой поглаживает ее промежность, почти не касаясь, кончиками пальцев.
- Моя сладкая... - шептал Малфой, целуя ее шею, заставляя голову безбожно кружиться.
Когда его ладонь, кружа, все же легла на ее лобок, Гермиона вцепилась в его руку своими пальцами, желая остановить мучителя.
- Я уже давно не твоя, - открыла она глаза, уставившись на зажженные в темноте значки на панели.
- Ты всегда будешь моей, - возразил Драко, не убирая ладонь, даже когда Гермиона попыталась отпихнуть ее.
- Обманывай себя сколько угодно, - зашипела она, продолжая старания убрать ладонь, которая начала к ее ужасу и удовольствию совершать поглаживающие движения. Конфликт внутри нее все больше набирал обороты. Она не знала в какую сторону податься - слишком тяжелый выбор.
- Пожалуйста, - шептал Малфой, силой вдавливая руку к ее эпицентру, массируя ее мягкость. - Я столько времени не прикасался к тебе - сжалься...
- Нет, - вздохнула Гермиона, когда Драко легонько куснул ее в шею, всосал в себя кожу, отпустил, провёл языком. - Нет, Малфой.
- Да, - не соглашается он, прижимая за талию к себе еще ближе. - Я готов умолять, если пожелаешь... - Гермиона ничего не ответила, лишь закусила губу, качая головой в стороны в отрицательном жесте.
- Нет, убирай руку, сейчас же...
- Умоляю... - прохрипел он. - Пожалуйста, дай почувствовать тебя...
У Гермионы не осталось сил сопротивляться - она ругала себя за слабодушие и чуть ли не захныкала от досады, когда пальцы Драко миновали верхний край трусиков и коснулись обнаженной кожи. Ноги дернулись сами собой, лишь подушечки пальцев задели клитор. Она себя в этот момент ненавидела.
- Ненавижу тебя, - пробормотала она и сразу закусила губу, сдерживая вырывающийся стон. - Как же я ненавижу тебя...
- Я знаю, - произнес он шепотом, медленно спускаясь с ее возбужденного бугорка к начавшей течь щелочке. - Знаю, Грейнджер...
Гермиона снова вздрогнула, когда пальцы прошлись между половых губ, что начали набухать, и снова вернулись к клитору, смачивая его ее же соками.
- Ненавижу, - повторила опять, закрывая глаза, когда закипающий жар начал разливаться по всей промежности.
- Ненавидишь, но тебе все еще нравятся мои прикосновения...
- За это ненавижу и себя, - пробормотала еле слышно, пока умелые пальцы нежно поглаживали краснеющую щелочку.
Гермиона оторвала руки от его руки, когда Малфой проник пальцем в ее влагалище. Она закрыла руками свой рот, чтобы не застонать. Скользящими движениями он плавно окунул весь палец в ее дырочке, слегка массируя большим пальцем клитор, что Гермиона бы выгнулась дугой прямо на этом кресле, если бы не удерживающая ее за талию сзади рука Малфоя.
- Моя маленькая, - шептал Драко, двигая пальцем внутри нее. - Какая же ты узенькая... Пожалуйста, скажи, что у тебя никого не было... Пожалуйста, Грейнджер...
- Был... - выдохнула она, желая сделать ему больно, уколоть сильнее. - Он был во мне так же, как и твой палец сейчас.
Драко судорожно втянул в себя воздух и начал дышать еще тяжелее, через раз. Но вскоре все же произнес, выдавил из себя с долей отчаяния, ломающимся голосом:
- Сколько раз?
- Несколько, - пробормотала Гермиона и едва не вскрикнула, когда второй палец начал входить в ее вагину. - И был он во мне не только пальцами...
Очередной тяжелый вздох сорвался с его губ, что отпечатался на ее шее, заставляя дышать чаще и неравномерно. Длительное время Малфой ничего не говорил, словно переваривая информацию, плавно продолжая скользить в ее дырочке. Гермиона вскоре совершенно позабыла о теме разговора, отдавшись ощущениям, как слова Драко ворвались в ее сознание, как из другой реальности:
- Пусть так... - прошептал с трудом, сглотнул. - Ты все равно моя, Грейнджер...
Гермиона изумленно раскрыла глаза, чуть отстранилась от него, чтобы посмотреть ему в лицо. И сразу же закатила глаза, когда рука начала в ней вдруг двигаться быстрее.
- Я все равно люблю тебя... - прошептал Драко, с толикой боли в глазах, глядя ими прямо в ее задернутые дымкой глаза, орудуя пальцами у нее между ног. - Ничего в моих чувствах к тебе не изменилось - я все равно так же сильно люблю тебя... Нет, не так сильно... Сильнее. Намного сильнее, Гермиона.
Конечно, разум всячески изгонял, не принимал эти его слова, но вот чувства уже были не под контролем разума, поэтому Гермиона закрыла глаза, прикусив губу и слишком быстро и бурно кончила, пока ее тело билось в мелких конвульсиях. Драко ее крепко удерживал, пока девушка не пришла в себя от взрывного оргазма, и вскоре все же вытащил из нее пальцы, но чтобы размазать ее потекшие с влагалища соки по всей промежности, как делал раньше. Гермиона еле сдержала стоны, когда широкая ладонь по-хозяйски легла вся вдоль ее промежности, раскрывая ее ноги шире, делая мокрой ее всю между ног. Это было слишком шикарное чувство после двух лет отсутствия секса, и Гермиона не сразу поняла, что сказал Малфой, целуя ее за ухом.
- Я скучал по тебе...
И именно это и привело ее в чувство. Гнев снова вспыхнул в ней за такую несправедливость, и Гермиона слишком резко убрала с себя его горячую поглаживающую ладонь и одернула подол платья, распрямляя ее.
- Ты не можешь внезапно исчезать на два года, а потом так же внезапно появляться и говорить, что скучал! Не можешь, Малфой!
Слова вырвались из нее громким шепотом, и, бросив их на лицо изумленного Малфоя, она встала с места и, беспардонно пройдя перед ним, ушла в сторону уборной.