Перекрёсток.1
20:35
Это же, мать его, Малфой!
Ее челюсть с грохотом упала куда-то вниз. Впрочем, как и его, собственно, тоже. Случайная истерическая мысль “не ругайся мамой, Гермиона, она у него болеет” замкнула в голове и сразу испарилась. Испарилась под ошеломленным взглядом серых глаз. Кровь в жилах, казалось, замерла, сгустилась, остановилась, что морозящий холодок прошелся по всей коже, заставив встать дыбом каждый волосок на теле.
Он был уже не тем Малфоем - возмужал, что ли. Изменилась причёска: вместо сексуальной взъерошенности на голове теперь красовалась аккуратная укладка. Поменялся стиль: свободная рубашка с эмблемой колледжа сменилась дизайнерской, которая идеально гармонировала с элегантным... Гермиона с долей сомнения оглядела щеголеватый костюм от «Китон», «К-50».
Это был уже не парень из ее прошлого. Это оказался взрослый мужчина.
Гермиона вздрогнула, как от испуга, когда из динамиков полились инструкции по пристегиванию ремня безопасности и надеванию спасательного жилета, и о том, как важно знать аварийные выходы при ЧС. Невольно она глянула на пустое сидение между ними, но на мгновение, потому что в следующий момент сгребла в руку свою сумочку от Шанель, с увесистой железной цепочкой вместо ремешка, и со всей дури заехала им по его ничего не подозревающей мордочке.
- Скотина! - шикнула она, чтобы замахнуться еще раз. - Баран, блять!
Драко от неожиданности сначала не понял, что произошло, поэтому сумочка, набитая всякой девчачьей фигней в виде косметики да еще и сотовым-лопатой угодила ему прямо в щеку, но траектория для второго удара была прервана его рукой.
- Ты что делаешь?! - чуть не заорал он и одним резким движением выхватил проклятую сумку с ее рук.
Но это ее не остановило - Гермиона перегнулась через подлокотник и пустое кресло слева от себя и вцепилась пальцами в его чертовски идеальную рубашку, чтобы смять ее в руках и добраться до беззащитной шеи.
- Что я делаю? - переспросила она желчно, когда ее руки все же сомкнулись на его шее. - Пытаюсь тебя придушить, козел!
Она со всей силы сжала пальцы, но не на долго, так как Малфой, пару раз кашлянув, без труда отцепил их от себя.
- Ты свихнулась, что ли?! Что творишь?! - рычал он, пока Гермиона продолжала попытки чуть ли вгрызться ему в шею и убить. - Перестань, блять, охерела совсем?!
- Это ты сейчас охренеешь, ублюдок, охренеешь, когда сдохнешь! - завопила она, пытаясь оторвать руки от его хватки и съездить еще раз ему по лицу, но только кулаком, но их прервали на самом интересном месте.
Они, оказывается, и не заметили в своей ярости, что на них пялился весь борт в немом ужасе. А теперь стюардесса стояла над ними с испуганным выражением на лице.
- Извините, конечно, за беспокойство, но не могли бы вы прекратить? Скоро взлет - и вам следует успокоиться и пристегнуть ремни.
За ней на всякий пожар, на случай неподчинения, стоял какой-то лысый амбал с явным недовольством на упитанном лице. Гермиона предположила, что это один из пассажиров, решивший помочь им заткнуться.
Гермиона демонстративно отцепила руки, фыркнула и, пока Малфой глядел на амбала, использовав подвернувшуюся возможность, с силой схватила его теперь за волосы, заставив завопить:
- Сука!
- Так, успокоились, нахрен, - лысый подошел вплотную и с трудом разнял их, как рефери на ринге. - Я, значит это, сяду сюда, - растолкав кипящего от ярости Драко, он прошел перед ним и уселся между ними на пустующее место.
- А я все надеялась, что ты помер, скотина, - выплюнула она словно яд.
- Все, тишина! - обратился к ней жирдяй.
Но Драко прослушал это обращение и произнес:
- А я и не удивлен, что ты стала еще большей сукой...
Он не договорил, так как Гермиона резко бросилась на него через незнакомца:
- Своих шалав будешь сукой звать, скотина!
- Заткнулись, я сказал! Сядь нормально, - рыкнул он на Гермиону, толкая ее в кресло. - Еще одно слово - и надену на каждого намордник. Совесть имейте, вы тут не одни, в конце концов. Вот сойдете с самолета - хоть поубивайте друг друга - мне искренне насрать. Но сейчас - рот на замок и выкинули ключи, ясно? - Гермиона только хотела что-то произнести, но лысый наклонился к ней и повторил: - Рот на замок, мисс. И выкинули ключи.
Гермиона снова фыркнула, желая послать жирного туда, куда солнце не светит, но не посмела - этот бугай одним своим ударом пошлет ее в нок-даун. Драко, казалось, предусмотрительно молчал по той же причине. И как вообще это громадная масса из мускулов, покрытых салом, вмещалась в это крохотное кресло?..
- Козел, - прошептала она одними губами, отворачиваясь к иллюминатору, наблюдая, как самолет набирает скорость. Гермиона в один момент прижалась к спинке кресла, когда железная птица перешла на нужную скорость, и затаила дыхание, когда шасси оторвались от земли и нос самолета поднялся вверх, покоряя воздушное пространство.
По колонкам послышался голос, предупреждающий о том “чтобы все оставались на местах до выключения значка “пристегните ремни” на панели над креслом.”
Уши заложило, а зевнуть никак не получалось. Как отвлечься на какое-то зевание, когда в голове творится такая каша? Набрав необходимую высоту, самолет поплыл сквозь облака более-менее равномерно. Значок на панели отключился, когда стюардессы принялись раздавать каждому леденцы и арахис в пакетиках.
Гермиона набрала себе леденцов и от нервов начала их кусать и хрустеть.
- Может, прекратишь? - осведомился амбал, глядя на нее с приподнятой бровью. - Я, вообще-то, пытаюсь уснуть.
Девушка пожала плечами, не решившись спорить с ним, но гнева от этого меньше не стало. Она все еще представляла в голове разные способы казни для Малфоя и для этого ходячего желе, который как раз-таки не дал ей прикончить Малфоя на месте. И вообще, что Малфой делает на борту самолёта? Обычная трансгрессия уже не в моде?
20:57
Из мрачных мыслей Гермиону вывел голос Драко, действовавший на нее как красная тряпка на быка. Едва утихавший гнев снова достиг своего апогея.
- Извините, - обращался он к стюардессе. - Не принесете мне маску для сна?
Гермиона нахмурилась: маска для сна, ему, видите ли, понадобилась. Она глянула на громилу, заметив, что тот похрапывает, откинув голову назад и открыв рот. Мерзкое зрелище. Девушка отвернулась к окну, пытаясь сделать вид, что тоже спит.
21:15
Гермиона спала, отвернув от него голову, толстяк тоже спал - ему никто и ничто не мешало. Руки вынули из кармана карандаш и надломили его надвое. Взяв носовой платок из внутреннего кармана пиджака, Драко раскрыл его, скатал в рулончик и обернул вокруг одного конца приложенных друг к другу кусков карандаша, проведя один моток между ними, таким образом образовав букву “V”. Он помнил, что в отсеке для ручного багажа, в его кейсе, должны были быть маникюрные кусачки, лежащие в несессере. Стараясь никого не потревожить, Малфой встал, недолго покопался в своих вещах и достал эти кусачки. Сел на место и, убедившись, что никто на него не глазеет, перерезал резинку от маски с двух сторон.
Амбал издал самый протяжный и громкий храп, когда Малфой, соорудивший себе мини-рогатку из подручных средств, стрельнул в его сторону арахисом, которая удачно попала тому прямо в раскрытый рот.
С диким свистящим вдохом мужчина широко раскрыл глаза и начал жестко откашливаться, ударяя себя массивным кулаком в грудину.
- Вам плохо? - шокированно осведомился Драко, заметив, как Гермиона дернулась на месте. Не спала, значит, хитрая лиса.
Мужик стал бить себя упорнее, когда лицо его резко побледнело.
- О боже, он умирает! - завопила Гермиона. - Помогите кто-нибудь! Врача!
- Он, кажется, подавился своим арахисом, - задумчиво произнес Малфой, в то время как амбал уже начал синеть, а его шейные вены сильно вздулись. - Нужно ему помочь, - наконец, произнес он заветные слова, когда обеспокоенные люди начали оглядываться, а некоторые даже подходить.
Прибежали стюардессы и ошеломленно уставились на то, как Малфой стащил толстяка с кресла на проход, встал сзади, еле как обхватив того за торс руками.
- Отойдите, не мешайте! - рыкнул он, толчками надавливая сцепленными в замок кулаками снизу-вверх по его солнечному сплетению. - Отойдите, идиоты, я врач!
Верзила, казалось, совсем скоро был готов согнуться пополам от удушья и откинуть коньки прямо тут, но через серию отрывистых толчков в подложку, невезучий орех все же выстрельнул из его горла, улетев куда-то вперед и попав в чей-то пластиковый стакан с кофе.
- Фу, - сморщила и так сморщенное годами лицо старушка, “заценив” пятиочковый бросок.
Драко отпустил мужика, и тот свалился на колени, опираясь о пол руками и все ещё сильно кашляя. Драко вздохнул и сел на место, оставив амбала приходить в себя.
- Все нормально будет, - сказал он перепуганным стюардессам, что пытались помочь пострадавшему. Конечно, они знали что такое “приём Геймлиха”, и оказали бы помощь бедолаге и без врача, но Малфой среагировал быстрее всех. - Ты как, живой? - обратился он к своему “пациенту”. Тот, чтобы не терять лица, показал большой палец, мол все зашибись. Малфой посмотрел на одну из девушек в форме: - Есть тут свободные места в бизнес-классе? Думаю, нашему приятелю нужен хороший отдых и присмотр.
- Место найдём, - сказал одна из девушек. - Вы молодец, - улыбнулась она, прикусывая нижнюю губу. “Кончила, небось,” - промелькнула мысль у Малфоя, и он бросил взгляд на Гермиону, которая все ещё была обеспокоена состоянием пострадавшего, но обращение к Драко, что было с явным подтекстом, из ее внимания не ускользнуло. Драко улыбнулся про себя, стараясь шибко не показывать довольство.
- Приятель, ты же не против бизнес-класса? - похлопал от по спине амбала, который старался встать с колен при помощи девушек.
Тот, все ещё кашляя, отрицательно покачал головой, мол я только за.
Когда мужчину увели, Драко пересел на центральное место. Гермиона вопросительно приподняла брови, словно спрашивая, какого черта ему не сидится на месте у прохода.
- Не ожидал тебя тут увидеть, - произнёс он, на что Гермиона мрачно ухмыльнулась и отвернулась, упорно разглядывая чистое звездное небо. - Что делала в Нью-Йорке?
Не глядя, она ответила:
- Училась.
- Училась? - удивленно переспросил он, но когда Гермиона никак не отреагировала, продолжая молчать, спросил: - На кого?
- Юриспруденция.
Снова односложный, пассивно-агрессивный ответ. Драко вздохнул.
- А в Лондон летишь..? - сказал он и многозначительно замолчал.
Гермиона почуяла в его словах намёк на события двухлетней давности. Пустая квартира, пол, диктофон, слезы, увольнение с работы, исключение с академии, депрессия... Она тряхнула головой, сгоняя непрошеные воспоминания.
- На переаттестацию, - ответила она твёрдо. Пускай не думает, что раз числа совпали, она летит и жаждет в эту квартиру, где он сломал ее.
- А чем работа полицейского тебя не устроила? - допытывался он, совершенно, казалось, запутавшись.
- Она меня устраивала. Просто меня исключили и уволили.
Конечно, Гермиона врала. Так как Рон уже сто лет ей был не интересен, то и учеба перестала нести какой-либо смысл, ведь она пошла на полицейского только ради него. Но признаваться в этом никто не собирался, а вот помучить Малфоя казалось делом первоочередной важности и святости.
Драко кивнул, словно сам себе. Вздохнул тяжело, будто не в состоянии подобрать нужных слов.
- Может, уже посмотришь на меня?
Гермиона манерно обратила к нему лицо и вычурно приподняла брови, словно делая ему превеликое одолжение.
Глаза снова встретились, взгляды столкнулись, перемешались, слились, как встречаются и сливаются две галактики на бескрайних просторах Вселенной, в одно целое. Сердце отдалось болью в груди, пропустило удар, задёргалось, заныло.
- Ты изменилась, - прошептал он, вглядываясь в каждую черточку ее лица, в каждый штрих, каждую тень.
Она моргнула. Губы приоткрылись. Гермиона приложила все свои усилия, чтобы избавиться от наваждения, и язвительно произнесла:
- Не удивительно. Два года кого угодно изменят.
Вот и всё. Химера выпущена - тема открыта. Драко встал в ступор, сминая губы в тонкую линию. Взгляд его застлал туман боли.
- Да, это... - промямлил он, пряча взгляд, так же, как делал всегда, когда мысли его путались.
Гермиона хотела со всей силы снова двинуть ему между глаз за такое невнятное бормотание, но боялась лишний раз к нему прикасаться. Одного запаха с лихвой уже хватало, чтобы все внутренние органы начали дрожать в истерике.
- Нашёл лекарство? - спросила она, снова отворачиваясь к окну, не смея больше выдерживать этого взгляда. Она закусила нижнюю губу, борясь сама с собой.
- Да, почти... Вчера побывал по этому поводу в Колумбийском университете [прим. автора: частный исследовательский университет в Нью-Йорке, один из известнейших и престижнейших университетов США, входит в элитную Лигу плюща.], там проходят каждый год конференции насчёт новейших открытий... Я уже провёл исследование: опробовали препарат на группе людей. Впервые за все время получились хорошие результаты.
Гермиона все же посмотрела на него. С долей изумления. С долей радости.
- Здорово, - произнесла она одними губами, затаив дыхание. - Значит, получилось?..
- Что-то вроде того, - улыбнулся он тоже одними губами, смущённо и гордо. Гермиона саму начало невольно распирать от гордости за него.
- Я очень рада, - произнесла Гермиона, стараясь поддержать его. Их личные недомолвки это одно, а вот порадоваться за многолетний труд человека, который был тебе когда-то очень дорог - совсем отдельная вещь. Отдельная и необходимая.
- Спасибо, - произнёс Малфой воодушевленно и положил ладонь на ее кисть, что покоилась на подлокотнике.
Гермиона одернула руку, и жёлчь снова вернулась в ее голос:
- Это ничего не меняет, понял?
Спешно достав из кармана наушники, она подключила их к гнезду на подлокотнике, надела на уши и снова отвернулась к окну, делая вид, что желает спать.
22:30
Гермионе пришлось открыть глаза, когда стюардессы с тележкой начали идти по проходу, останавливаясь на каждом ряду и раздавая пассажирам ужин. Запахло курицей и рыбой.
Она выбрала рыбу и крепкий чай. В пластиковом боксе так же были упакованные сладости для чая, хлеб и сыр.
Гермиона, отправляя в рот кусочек еды, краем глаза наблюдала, как Малфой активно жуёт пищу.
“Проголодался, наверно,” - пронеслась в голове мысль, и Гермиона с беспокойством подумала о том, как он питался все это время, раз был занят своими исследованиями. Но она быстро отогнала от себя эти мысли, не желая переживать за него, считая все свои переживания в его сторону незаслуженной роскошью для этой скотины.
Тем временем он сам заговорил:
- Ты... - прочистил он горло, пряча взгляд в стороне. - Ты не вышла замуж?.. - и как-то глянул с опаской, с долей надежды, с затаенным дыханием.
Гермиона приподняла бровь.
- Если ты не заметил, на моем пальце нет кольца.
- Так это понятно. Но я не об этом. То есть... я хотел сказать, у тебя есть кто-то?..
Вопрос звучал как-то подчёркнуто бесстрастно, небрежно, словно ему было все равно, и он просто спросил из любопытства.
- Ты хотел спросить, со сколькими я переспала? - она ухмыльнулась. - Честно, не помню. Но одно скажу точно - твои уроки пошли на пользу. Я, так сказать, вошла во вкус.
Делая глоток апельсинового сока Малфой теперь сам поперхнулся. Вытер рот салфеткой и удивленно глянул на неё:
- Что ты сказала?
- Думал, тебе одному можно иметь интимную жизнь? Ты-то точно времени даром не терял, - мрачно процедила Гермиона сквозь зубы. - Точно ведь спал с кем-то.
Драко, казалось, совсем потерял аппетит, отодвинувшись от опускаемого столика.
- Бывало, - не стал он отрицать, что Гермиона покрылась от ревности бурыми пятнами.
Нет, она знала, что так и будет. Гермиона бы больше волновалась, если бы Малфой, наоборот, все два года носил пояс верности, вот это было бы не нормально. Это она понимала, но все же, если бы он вдруг стал импотентом ей было бы, может, не так горько? Одним словом, разум и чувства разрывали ее на две части.
- Ну вот и у меня “бывало”, - произнесла она, удовольствуясь его реакцией. - Частенько бывало.
Он посмотрел на неё так, словно она говорила на марсианском. Брови нахмурены, взгляд рассредоточен, рот приоткрыт, дыхание спертое.
- Много с кем? - выдавил он из себя.
- Много, - брякнула она в ответ. - Очень много.
- Ты врешь.
- Нет, не вру.
- И сколько мужчин у тебя было? - недоверчиво хмыкнул Малфой. “Самоуверенный пижон!”
- Миллион, - небрежно взмахнула Гермиона рукой. - Со счета сбилась.
Малфой продолжал смотреть на неё с опаской, скептически. А затем едва фыркнул:
- Ты шутишь.
Гермиона закатила глаза:
- Разумеется, блин, я шучу. - Но когда Драко выдохнул в облегчении, добавила: - Был только один мужчина... кроме тебя.