Глава 4. Продолжение истории.
Эскорт сопроводил Гарри, Гермиону и Сириуса в соседний зал, где они получили назад свои воспоминания. Очевидно, Рагнок уже обсудил их с собственными советниками.
Затем волшебники направились к выходу из банка. Сириус и Гермиона заметили, что по дороге каждый встречный гоблин торжественно приветствовал их спутника и кланялся ему. Они потрясённо переглянулись: такое уважение со стороны гоблинов — нечто из ряда вон.
Как только компания оказалась на улице, Сириус повернулся к крестнику.
— Знаешь, детёныш, как только мы вернемся к Грейнджерам, я хочу услышать объяснения.
Затем он отправил Тонкс патронуса, чтобы та встречала их у площадки для аппарации. Когда они туда подошли, аврор уже была на месте.
— Ну наконец-то! А то я уже начала беспокоиться, куда вы пропали. Все рассказы — когда вернёмся. Я возьму Гермиону, а Сириус перенесёт Гарри. Точка выхода — рядом с гостевым домиком, он окружён маглоотталкивающими чарами. Вопросы?
Все отрицательно покачали головой, и Сириус подтолкнул крестника к площадке для аппарации. Но тот настоял, чтобы первыми отправились девушки — хотел, чтобы Гермиона как можно быстрее вновь оказалась под защитой.
Тонкс и Гермиона с хлопком исчезли, а через секунду за ними последовали Гарри и Сириус.
Не успели они открыть заднюю дверь дома Грейнджеров, как услышали крик Эммы:
— Обед готов! Мойте руки и за стол!
Оставив в прихожей покупки «от мадам Малкин» (вместе с пиджаком Гарри), четверо с удовольствием направились в столовую.
Все начали рассаживаться, а Эмма тем временем накрывала на стол. Вскоре посыпались вопросы, и первой оказалась Гермиона:
— Гарри, где ты так хорошо изучил обычаи гоблинов?
— Ну, — начал тот, немного смущаясь, — пока все готовились к экзамену по прорицанию, я провёл довольно много времени в библиотеке. До встречи оставалась ещё неделя, а я знал, что надо приготовиться к чему-то особенному.
— Должна признать — я под впечатлением, — девушка оглядела сидевших за столом. — Они буквально ели у него из рук. Когда мы выходили из банка, все встречные гоблины не просто его приветствовали — они с ним раскланивались!
Тонкс выглядела потрясённой.
— Ты серьёзно?! Никогда не слыхала, чтобы гоблины так относились к волшебнику. Обычно они ведут себя как настоящие засранцы. Что, чёрт возьми, с ними стряслось?
— Одну минутку, — отозвался Гарри, а потом наклонился к Гермионе и шёпотом поинтересовался, много ли знают её родители.
Та слегка покраснела и тоже шёпотом ответила:
— Возможно, я упустила пару деталей. Но теперь это неважно: думаю, им можно рассказать всё.
— Прежде чем мы начнём, имейте в виду: всё, что вы здесь услышите, должно остаться между нами. Эмма, Роберт, должен вас предупредить: я могу быть настоящим магнитом для всяких проблем. Речь не о том, что я их ищу: скорее — они сами меня находят. Гермиона — мой самый близкий друг, поэтому её они тоже не обошли стороной. Чтобы защитить меня, она вам об этом не рассказывала, но я считаю — вы должны быть в курсе некоторых важных событий, которые произошли за эти годы.
Эмма и Роберт уставились на дочь, которая под их взглядами сразу же начала краснеть. Когда они, наконец, прекратили её смущать, Гарри начал длинный рассказ о том, что с ними приключилось за четыре года в Хогвартсе, плюс отдельно — о событиях последних дней.
Этот монолог неоднократно прерывали эмоциональные замечания слушателей.
— О тролле нам толком ничего не рассказали! Мы поняли, что это какое-то животное вроде большой дикой собаки!
Гермиона попыталась немного успокоить родителей — сказала, что их просто не хотели слишком сильно волновать.
Когда Гарри рассказывал о драконе, которого выращивал Хагрид, Сириус от души посмеялся. Однако новости о ночной прогулке в Запретный лес и о встрече с цербером (хотя его имя заставило всех улыбнуться) взрослых весьма расстроили. А когда Гарри при помощи Гермионы попытался объяснить, почему им пришлось прыгать в люк, их взгляды стали укоризненными. Инцидент с Пивзом заставил рассмеяться Тонкс и Сириуса, и они быстро ввели чету Грейнджеров в курс дела. А вот после рассказа о поединке с Квиррелом всем было уже не до смеха. Услышав, какой получилась развязка, присутствующие почувствовали облегчение — всё могло закончиться гораздо хуже. А узнав, что пока Гарри лежал в больничном крыле, Гриффиндор проиграл квиддичный матч, Сириус расстроился ещё больше.
Потом настала очередь второго курса. Услышав о летней встрече с Добби, Сириус, похоже, впал в задумчивость. Поездка на летающем автомобиле вызвала одновременно смех и укоризну. После рассказа о выходках Локхарта на лице Гермионы появился румянец: её буквально очаровал знаменитый маг, и старшие Грейнджеры прекрасно помнили, в каком восторге была дочь, когда узнала, что увидит его в Хогвартсе. Далее Гарри рассказал, что может разговаривать со змеями, и какую реакцию это вызвало в школе. Историю с оборотным зельем и визитом Гермионы в больничное крыло он попытался подать как шутку, но было заметно, что Эмма и Роберт поступок дочери не одобрили. Правда, смеялись вместе с остальными: кто же знал, что их послушная и правильная девочка нарушает правила направо и налево? Потом Гермиона рассказала о своих поисках в библиотеке, которые оказались успешными — она догадалась, что на студентов нападал василиск. А вот когда речь зашла о том, как она окаменела, Роберту пришлось успокаивать жену. Детали встречи с акромантулами и Арагогом не знала даже Гермиона, а когда её друзья решили отправиться вслед за Джинни, за столом явно занервничали. Подлость Локхарта взрослые осудили, а затем согласились, что он получил по заслугам. Победа над василиском всех не только обрадовала, но и потрясла, а освобождение Добби вызвало улыбки. Правда, поведение Люциуса заставило Блэка ещё раз задуматься: похоже, стоит ещё раз переговорить с Нарциссой.
Когда речь зашла о третьем курсе, немного от себя добавил Сириус. Раздувание тётушки Мардж заставило взрослых рассмеяться, а вот участие Фаджа вызвало озабоченность. История с дементорами возмутила старших Грейнджеров до глубины души — никто и не подумал им сказать, какая опасность угрожала их дочери. Сириус принялся извиняться, но родители Гермионы пришли к выводу, что виноват министр, особенно когда узнали, что Дамблдор пытался возражать. Потом Гарри рассказал про карту Мародёров. При этом Эмма поддержала Гермиону, которая вначале хотела отдать карту преподавателям, а вот Роберт больше склонялся к тому, чтобы этого не делать. Это сейчас он справедливый и ответственный человек, а в юности заработал репутацию шутника и мастера розыгрышей. Разумеется, Сириус просто порадовался, что хоть так помог крестнику. Новость, что Поттер в тринадцать лет сумел вызвать телесного патронуса, вызвала у Тонкс удивлённое восклицание: оказывается, она и понятия не имела. А вот прямой отказ Фаджа провести расследование заставил взрослых возмутиться. Спасение Сириуса и Клювокрыла встретили едва ли не аплодисментами: никто не хотел, чтобы ни в чём не повинное животное погибло.
Четвёртый курс начался с известных событий на чемпионате мира по квиддичу: Гермиона представила их как нападение террористов. Затем был рассказ об уроках ЗоТИ, где студентам демонстрировали Непростительные. Когда Сириус и Тонкс узнали, что Гарри сумел сбросить империус, у них в очередной раз возникло желание ущипнуть себя. Инцидент с Кубком, который выбросил имя Гарри, и реакция студентов (особенно Рона) вызвала возмущение. Грейнджеры со страхом выслушали рассказ, как этот молодой человек вышел против взрослого дракона, а вот поведение Гермионы, когда после испытаний они с Роном добрались до палатки участников, вызвало смех. Кстати, та удостоила «оратора» удара по плечу: он напомнил про следы от ногтей на её лице. А вот рождественский бал принёс Гарри объятие и поцелуй в щёку: он рассказал, какой красавицей была Гермиона в бальном платье. Но затем её родители снова рассердились: дочь использовали как заложницу, а у них даже не спросили разрешения! И они от всей души поблагодарили Гарри, который отказывался покидать заложников, пока всех не спасут.
— Благородный дурачок! — припечатала Гермиона с печальной улыбкой.
А потом была третья задача и бурный вечер в Хогвартсе, после которого с мистером Поттером захотели побеседовать гоблины и Амелия Боунс.
Теперь речь зашла о сегодняшней встрече в банке.
— Гоблины — раса воинов. А ещё очень ценят, когда уважают их законы и обычаи. Когда я обратился к ним вежливо, они ответили тем же. Я предложил им просмотреть свои воспоминания, и они признали меня воином, оказав соответствующие почести. О чём мы говорили с Рагноком, я поклялся не разглашать, но этой беседы оказалось достаточно, чтобы они признали Волдеморта (юный маг очень обрадовался, что никто не вздрогнул) врагом нации гоблинов. У них довольно простая философия: друг моего врага — мой враг. Однако верно и обратное. И здесь я передаю слово Гермионе.
Её родители тут же перевели взгляд на дочь — и та покраснела.
— Когда гоблины узнали, что в будущем я собираюсь добиваться равных прав для всех волшебников и магических существ, они согласились предоставить мне полную стипендию в Оксфорде, чтобы я могла изучать юриспруденцию. Плюс пообещали полную поддержку на всё время учёбы.
У четы Грейнджеров отнялся язык: их маленькая девочка произвела на расу воинов такое впечатление, что те предоставили ей полную стипендию? Да ещё за три года до того, как она сумеет ею воспользоваться? Они вскочили и бросились обнимать дочь, которая очень обрадовалась, что родители одобрили её планы на будущее. А Гарри с гордостью на это смотрел. Тонкс была просто потрясена, а Сириус внимательно глядел на крестника: он ничуть не сомневался, кто всё это устроил. В парне слишком много от Мародёров, пусть он и не слишком жалует всякие проделки. Но это — дело наживное.
Когда Эмма закончила обнимать дочь, она сразу же направилась к Гарри. Тут-то он и узнал, от кого Гермиона научилась так крепко обниматься.
— Огромное спасибо, что постоянно защищал мою дочь. Для нас с мужем она — всё!
— Всегда пожалуйста, — пробормотал юноша, немного запнувшись.
Роберт пожал ему руку, а затем одарил лёгким подзатыльником.
— А ЭТО — за то что втягивал её во всякие неприятности! — он рассмеялся, и вся компания его поддержала.
Но скоро все вернулись за стол, успокоились и стали серьёзнее.
— Гарри, — начал Роберт, — в свою очередь я тоже хочу тебя поблагодарить. И прежде всего — за честность. Если бы я знал хотя бы половину — давно бы нашёл Гермионе другую школу. — Последняя явно забеспокоилась. — Нас с Эммой категорически не устраивает, что в Хогвартсе вам часто угрожает опасность. Правда, главные вопросы — не к вам, а к руководству школы. Чем оно занимается — лично мне непонятно. Как минимум несколько раз оно было просто обязано посоветоваться с нами, а в других случаях — хотя бы поставить в известность. Гермионе тоже следовало рассказывать нам больше. — Теперь та выглядела смущённой и удручённой. — Но мне ли не знать характер собственной дочери? Поэтому на иное я и не рассчитываю. Может и лучше, что мы ничего не знали. — Роберт посмотрел на Гермиону и обратился прямо к ней: — Все эти годы ты поддерживала Гарри. — Девушка подняла голову, и на её лице появилось упрямое выражение. Роберт знал этот взгляд: неважно, что он сейчас скажет — дочь и дальше будет поддерживать этого молодого человека. — Но удел родителей — волноваться за своих детей, поэтому в будущем мы надеемся, что вы станете рассказывать нам всё. Даже если посчитаете, что это нас расстроит.
В этот момент уже Гермиона со слезами на глазах бросилась вокруг стола, чтобы обнять родителей. Они не собираются отнять у неё Гарри. Девушка была даже рада, что теперь они знают всё, и ей не нужно ничего от них скрывать. Теперь она сможет обсуждать дела с отцом, а отношения с Гарри — с мамой.
Никто не сумел удержаться от слёз. Гарри благодарил всех богов, что у Гермионы — такие сильные и понимающие родители. Сириус гордился юной парой: они оба (и особенно крестник) преодолели столько испытаний! А Тонкс с удовольствием наблюдала, как замечательно относятся друг к другу Гермиона и её родители. Собственные родители всегда её поддерживали, поэтому она знала, как это важно.
Когда все успокоились, Гарри добавил к своему рассказу ещё немного:
— Гоблины согласились помочь уничтожить Волдеморта, поэтому решить эту задачу стало гораздо проще. К сожалению, объяснить я могу далеко не всё: детали мы обсуждали с Рагноком, и договорились о них молчать. А теперь в курсе ситуации и глава департамента магического правопорядка. Значит, и авроры будут по-настоящему готовы.
Гарри обвёл присутствующих внимательным взглядом и решился.
— Я с ним связан. — На лицах взрослых отразилось волнение. — Вся моя жизнь связана с борьбой против Волдеморта. Он убил моих родителей, а пытаясь убить меня, потерял свою силу. Избежать сражения не удастся. Я не собираюсь ему мстить — я сделаю это ради того, чтобы дети Гермионы (тут он смутился и немного понизил голос), которые, надеюсь, будут и моими (девушка немного покраснела, но на её лице засияла очаровательная улыбка), станут жить в безопасном мире и никогда не узнают, что такое война, — к концу фразы голос юноши снова окреп.
— Гермиону это тоже касается, — на лице девушки появилось решительное выражение. — Волдеморт и его последователи не позволят ей жить спокойно, ведь она — ведьма в первом поколении. Так что и без меня ей всё равно угрожала бы опасность. Все эти годы она меня поддерживала, и я знаю, что она никогда не отступит.
На мгновение он опустил взгляд.
— Если бы у меня была такая возможность, она вообще осталась бы в стороне (девушка протестующе вскрикнула). — Однако, — юный маг посмотрел на любимую и взял её за руку, — она — самостоятельный человек, и её собственные убеждения не позволят ей отойти в сторону и наблюдать, как за неё сражается кто-то другой (особенно я), и не сделать ничего, чтобы ему помочь. И научилась она этому у вас. Она — самая умная ведьма нашего поколения, и без неё я не смогу победить.
Гермиона потянулась к Гарри и подарила ему самое крепкое объятие. И на какое-то время юная пара выпала из реальности.
А взрослые просто смотрели на двух подростков.
Эмма была не слишком рада, что её дочери фактически придётся воевать. Зато она нашла потрясающего мальчика, который сделал её счастливой. Уже сейчас ясно, что вскоре Гарри станет её зятем, а Гермиона пойдёт за ним даже штурмовать ад. Зная характер Гарри, она не сомневалась, что тот вполне на такое способен.
Роберт понимал, что в эту минуту стал для своей дочери вторым самым важным мужчиной. Сейчас в нём боролись два чувства. Его дочь — человек принципов, и за это он ею гордится. Гарри для её защиты сделает всё возможное и даже невозможное — сил и средств у него хватит. Но его девочка в неполные шестнадцать лет идёт на войну, а он не может даже возразить.
Сириус думал о том, как сейчас Сохатый и Лили гордились бы своим сыном. Оба закончили Хогвартс, когда Волдеморт и его прихвостни уже вовсю лютовали. Друзья доблестно против него сражались, и их сын собирается закончить их дело.
На Тонкс Гарри произвёл неизгладимое впечатление. Она понимала: если Волдеморт вернулся (пусть и в таком несовершенном теле), мальчику придётся многому научиться. И чем быстрее, тем лучше. Надо бы на встрече в понедельник переговорить об этом с мадам Боунс. Тонкс видела в этих двоих ту же смелость, что была у неё, когда она решила поступать в аврорат. Эти двое — замечательные молодые люди, и она поможет им всеми силами. Ну и подумаешь, что одновременно собирается нещадно их дразнить.
Тишину нарушила Эмма:
— Хватит уже о грустном. Ясно, что ещё многое придётся сделать, но сейчас у вас каникулы. Завтра будем отдыхать, а в понедельник Гарри отправится в Министерство. А на следующей неделе мы уезжаем в Неаполь. Есть время, чтобы составлять планы на будущее, а есть время отдыхать. Так что до отъезда самое главное для вас — лето и бассейн. Кроме того, — усмехнулась она, глядя на дочь, — Гарри наверняка захочет посмотреть на тебя в новом бикини, которое мы купили сегодня утром.
— Мама, ну ладно тебе! — воскликнула Гермиона, безудержно покраснев. Поттер тоже покраснел, но явно заинтересовался. Сириус и Тонкс рассмеялись вместе с Эммой, а вот Роберту, чтобы прийти в себя, понадобилось время. Но потом и он присоединился к веселью.
Оставшаяся часть вечера прошла в разговорах на многие темы. При этом взрослые не забывали постоянно дразнить юную пару, а те изо всех сил старались не смущаться.
____________________
Гарри лежал на кровати и размышлял о событиях прошедшей недели. Да, с тех пор, как он побывал в кабинете собственного Жнеца, погибнув в ходе последнего сражения той войны, прошла всего неделя. И только теперь он начал понимать, как много совершил ошибок из-за своей идиотской привычки бросаться вперёд с шашкой наголо и отсутствия необходимых знаний, которых его намеренно лишили. Сейчас дела шли гораздо лучше.
Внезапно раздался знакомый голос — и юный маг подскочил как ошпаренный.
— Привееет, Гарри! Как делишки?
На единственном в комнате стуле сидел Ларри и ехидно ухмылялся.
— О, Мерлин, как вы меня напугали! Что вы здесь делаете? Я что-то напутал?
— Неа. На самом деле, ты нас с Бобом буквально потряс. В хорошем смысле.
— Тогда почему вы здесь?
— Ты ведь не забыл про контракт, верно?
— Который подписал, прежде чем оказался на кладбище?
— Да, именно.
— Конечно нет! Я держу язык за зубами, а рассказать могу только Гермионе, да и то — если посчитаю нужным.
— Да. Но, похоже, ты не прочитал мелкий шрифт.
— Мелкий шрифт?
— Да, мелкий шрифт.
— И что же там такое написано?
— В связи с необходимостью вмешательства отдела Ремонта Судеб и для гарантированного успешного выполнения клиентом своего «задания» его ждут периодические контрольные визиты Жнеца. И продолжается это до тех пор, пока директор соответствующего отдела не сочтёт их утратившими необходимость.
— Ох! Это значит...
— Да. Пока Лора не решит, что тебя можно оставить в покое, я буду регулярно тебя навещать.
— Она всё ещё злится?
— Да.
— И сколько это может продолжаться?
— Уильям Уоллес злил её лет пятьдесят, причём последние тридцать — уже после смерти.
— Вот дерьмо!
— Согласен.
— Так в чём смысл этих визитов?
— Так... общий контроль и пара-тройка советов отдела Ремонта Судеб, которые надо передать клиенту.
— Боб?
— Да, Боб. Кажется, ты стал его маленьким хобби. Знаешь, чтобы время от времени разгонять тоску, даже духу не помешает хобби.
Гарри застонал.
— Он просил что-то передать?
— Ещё нет. Пока ты работаешь по программе, которую он тебе уже передал. Но на твоём месте я бы начал нервничать.
— Это ещё почему?
— Всякий раз, когда мы обсуждаем твою судьбу, я вижу в его глазах безумный огонёк.
— И что это значит?
— Понятия не имею. Но когда я видел такое в прошлый раз, Колонии обрели независимость.
Собеседник снова застонал.
— Только этого не хватало. Что-нибудь ещё?
— Только одно.
— ?
— Развлекайся.
Ларри снова ухмыльнулся и исчез как раз в тот момент, когда в дверь кто-то постучал.
* * *
Гарри крикнул: "Войдите". Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Гермиона.
— Привет, милая. Всё в порядке, заходи. Я одет, — улыбнулся Поттер.
Девушка в ответ тоже улыбнулась, вошла и присела на кровать.
— Я хочу тебя поблагодарить.
— За что?
— Я знаю, что в истории с этой стипендией без тебя не обошлось.
— Гермиона, обошлось или нет — неважно. Её дал Рагнок, а значит, он решил, что ты этого заслуживаешь. Гарри сел и обнял любимую ведьмочку. Та положила голову ему на плечо, а он начал нежно поглаживать её по спине, зарывшись лицом в волосы.
Так они и сидели, пока девушка не отодвинулась и не потупила взор.
— Что случилось?
— Я немного беспокоюсь по поводу бикини... — Гермиона запнулась и опустила голову. — Знаю, у меня не такая фигура, как у некоторых девочек, и... в общем... не хочу тебя разочаровать.
Юноша протянул руку и приподнял ей подбородок.
— Ты поверишь, если я скажу, что меня не интересуют фигуры других девочек? И я уверен, что в бикини ты будешь выглядеть просто прекрасно? — Гермиона чуть вздрогнула, но сразу же улыбнулась, а Гарри внимательно посмотрел ей в глаза. — Знаешь, пожалуй, это мне нужно волноваться из-за фигуры.
Девушка явно удивилась.
— Почему?
Хозяин комнаты немного покраснел.
— Ну, я ведь — тощий коротышка. Понятия не имею, на кого могу произвести впечатление.
Гермиона хихикнула.
— Например на меня, если хочешь знать. Кроме того, у тебя тело настоящего игрока в квиддич: всё, что нужно — на месте, — увидев вытаращенный взгляд, она рассмеялась.
И это — правильная Гермиона Грейнджер? Лицо Гарри заалело как маков цвет.
— Хм... спасибо. Тогда предлагаю договориться: мы оба не будем ни о чём беспокоиться.
— Хорошо. Если ты не будешь смущаться — я тоже.
— И вообще: есть вещи, которые смущают меня гораздо больше.
Девушка закатила глаза.
— И что теперь?
Теперь Поттер смотрел куда угодно, но только не на неё.
— Ну... эээ... я — обычный подросток с шалящими гормонами... боюсь, когда увижу тебя в бикини, это вызовет... реакцию.
Гермиона на мгновение задумалась, а затем её глаза округлились.
— О!
По правде сказать, ей даже польстило. Волшебница застенчиво улыбнулась и поцеловала Гарри.
— Не буду тебе на это пенять — тут уж ничего не попишешь.
Затем она подарила ему по-настоящему горячий поцелуй, и Гарри с восторгом ответил. А потом на шаг отступила, опустила взгляд и хихикнула.
— Так-так, теперь я вижу, о чём ты.
Теперь девушка тоже сильно покраснела, а Поттер был готов провалиться сквозь землю. Но тут Гермиона наклонилась к нему и шепнула:
— Открою небольшую тайну: когда я вижу тебя, мои гормоны тоже бунтуют. Не забывай: я ведь тоже подросток, хоть и девочка, — она чмокнула Гарри в губы и направилась к двери. Но на пороге оглянулась и бросила ещё один хитрый взгляд. — Спокойной ночи. Сладких снов.
А хозяин комнаты подумал, что надо срочно принять душ. Очень холодный душ.
* * *
Как выяснилось на следующий день, он всё-таки оказался неготов.
После завтрака (готовила Эмма) Гермиона предложила ему ровно в десять встретиться у бассейна. Без десяти десять Гарри, уже в плавках и футболке, подхватил полотенце и вышел из дома.
Гермионы ещё не было, и Поттер решил полежать в шезлонге. Он закрыл глаза, расслабился, но тут раздался любимый голос:
— Привет, — девушка уже стояла рядом в бледно-голубом бикини. Наряд оказался не слишком открытым, но сейчас разве что слепой засомневался бы, что перед ним девочка.
— П...привет, Гермиона. От... отлично выглядишь, — Гарри был просто счастлив, что у него на коленях лежало полотенце.
Та застенчиво улыбнулась и опустилась в соседний шезлонг. А потом протянула спутнику флакончик крема для загара.
— Намажешь мне спину? — и повернулась.
Отступать было некуда: юноша вылил на ладонь немного крема и нерешительно приступил к делу.
Когда руки Гарри коснулись её спины, девушка вздрогнула. Чувствовалось, что он нервничает, но постепенно его движения становились всё более плавными и нежными.
«Ммм... Какие мягкие руки», — подумала Гермиона. — «Он даже достал под лямками». Вот Гарри убрал одну руку и налил немного крема прямо ей на спину. И очень скоро окончательно спас её спину от ожогов. Девушка повернулась, поблагодарила и предложила поменяться ролями. Ей не терпелось в свою очередь провести сеанс массажа.
Гарри согласился, нерешительно стащил футболку и повернулся к ней спиной. Гермиона вылила немного крема себе на руки и принялась его втирать.
"Хорошие мышцы", — подумала девушка. Ей действительно нравились ощущения. Тем временем Гарри всякий раз вздрагивал, когда она касалась его спины. Впрочем, ещё несколько минут назад про неё можно было сказать то же самое. Вскоре Гермиона закончила и вручила соседу бутылочку.
— А теперь смажь всё тело. Ты ведь не хочешь обгореть?
В мистере Поттере явно проснулась Мародёрская жилка — он приподнял бровь и поинтересовался:
— Уверена, что не хочешь сама?
Гермиона нервно рассмеялась и шлепнула его по руке.
— Идиот!
Она откинулась в шезлонге, прикрыла глаза и притворилась, что не следит, как Гарри медленно втирает крем себе в ноги. Его движения просто завораживали, а заодно он исподтишка бросал на неё едва заметные взгляды. А ещё даже сквозь полуприкрытые веки было заметно, что, судя по плавкам, она (и бикини) произвела на молодого человека неизгладимое впечатление. И Гермиона Грейнджер снова ощутила странную гордость.
* * *
Первую половину дня подростки с удовольствием купались в бассейне и загорали. А заодно потихоньку любовались друг другом. После обеда к ним присоединились взрослые. Сириус, как настоящий чистокровный маг, не привык видеть женщин в бикини и прикладывал немалые усилия, чтобы на них не таращиться. Тонкс, Гарри и Гермиону это бесконечно забавляло, а когда они объяснили недоумевавшим Роберту и Эмме, в чём дело, те тоже присоединились к веселью.
Спустя какое-то время все успокоились, но тут мистер Грейнджер нашёл себе новое занятие — стал тайком наблюдать за поведением юной пары. Но когда внимание стало чересчур навязчивым, супруга одарила его подзатыльником.
А вскоре предложила поиграть в водное поло. Правда, сначала пришлось объяснять правила, но никто и не подумал отлынивать. В одной команде собрались гриффиндорцы (нынешние и бывший), а в другой — чета Грейнджеров и Тонкс. Квиддичные навыки Гарри и тут пришлись ко двору, да и Сириус в своё время играл загонщиком. Конечно, форма уже не та, но получалось у него неплохо. К сожалению, Гермиона не привыкла к подвижным играм и пропустила немало мячей.
Эмма играла не намного лучше дочери, а вот Роберт в своё время увлекался регби. Что касается Тонкс, в школе авроров она прошла неплохую подготовку, хотя её вечная неуклюжесть и здесь никуда не делась.
В общем, все хорошо повеселились.
* * *
Ближе к вечеру Гермиона объявила, что им с Гарри пора приступать к домашнему заданию. Последний от такой новости явно не почувствовал себя счастливее, что заставило взрослых рассмеяться. Правда, быстро вспомнил правило как раз на такой случай: чем раньше — тем лучше.
Подростки приняли душ, надели шорты и футболки и отправились в библиотеку Гермионы.
Они уже два часа корпели над эссе по зельеварению, когда Эмма позвала их ужинать. Позже будущие пятикурсники закончили с зельями и начали историю магии — самый нелюбимый предмет мистера Поттера. Правда, когда тебе помогает настоящая умница, которая постоянно снабжает полезными ссылками, всё не так страшно.
А уже поздно вечером юный маг стал рассказывать любимой волшебнице про окклюменцию. Та сразу же заинтересовалась и попросила книгу, которую он приобрёл во «Флориш и Блоттс». И быстро согласилась помочь Гарри освоить эту непростую науку, но при одном условии: сначала она от корки до корки прочтёт книгу.
Потом юная пара спустилась вниз и присоединилась к старшим Грейнджерам (к этому времени Сириус и Тонкс уже ушли в гостевой домик). Компания немного посмотрела телевизор: их выбор остановился на программе "Чья же очередь?", которая всем показалась довольно забавной.
Затем Гарри и Гермиона от всей души пожелали друг другу спокойной ночи (несколько минут объятий и поцелуев) и разошлись по своим спальням. Завтра их ждал очень важный день.
Утром третьего июля Гарри проснулся с мыслью, что ещё никогда летние каникулы не начинались для него так замечательно.
Он уже сделал так, что Волдеморт не сможет снова терроризировать волшебный мир, нашёл тех, кто позаботится о хоркруксах, ему не придётся жить на Тисовой улице, и он проведёт, по крайней мере, часть лета с Гермионой, которая, если верить Ларри, не просто его девушка, а вторая половинка.
Удивительно, но с тех пор, как хоркрукс в его голове был разрушен, от связи с Волдемортом почти ничего не осталось. Даже когда Гарри специально «потянулся» к врагу, далеко не сразу почувствовал какое-то раздражение. И никакой боли.
Юный маг принял душ, оделся, накормил и напоил Хедвиг, а затем спустился вниз.
На кухне он обнаружил Сириуса и Тонкс, которые болтали с Эммой.
— Доброе утро, детёныш, — поприветствовал его крёстный, как только Гарри сел за стол. — Готов к поездке в Министерство?
Тот кивнул и сразу же принялся за яичницу с беконом, которые поставила перед ним хозяйка дома.
— Хорошо. Мой босс ожидает нас в полдесятого. Грейнджеры уедут на работу, а мы с Сириусом будем сопровождать тебя в Министерство. Ты как, собираешься оставить Гермиону дома? — глядя на Поттера, аврор ухмыльнулась. За эти выходные дразнить подростков вошло у неё в привычку.
— Если вы не против, без Гермионы я — никуда, — эти слова вызвали улыбку у Эммы, а самого Гарри внезапно кто-то обнял сзади. Оказывается, посреди разговора девушка спустилась к завтраку и как раз находилась у него за спиной.
Затем она положила немного корма в миску Живоглоту, который сидел рядом и нетерпеливо посматривал на хозяйку (конечно, если Гарри правильно истолковал выражение его морды). А потом прямо в пижаме села за стол. В конце концов, она у себя дома, и можно обойтись без формальностей. Это в школе она так занята, что с самого утра «при параде». Забавно, что у Гарри всё как раз наоборот — тот по утрам больше занят летом, когда приходилось вставать ни свет ни заря, чтобы приготовить Дурслям завтрак.
В этот момент появился Роберт. Как оказалось, он уже собрался, ведь им с Эммой нужно быть в клинике уже к восьми.
Они немного обсудили планы на день. Гермиона сказала, что после обеда хочет зайти во «Флориш и Блоттс» — поискать книги, которые не смогла найти в субботу. Само собой, все заулыбались. А Сириус заметил, что ему надо заглянуть в Гринготтс и поговорить с подрядчиками и архитектором. Что касается Тонкс, она и так уже была на работе.
Закончив завтрак, вся компания вышла из дома и разошлась по своим делам.
***
Гарри и его сопровождающие прибыли в атриум Министерства и подошли к служащему, который проверил у них палочки (правда, к Тонкс это не относилось — авроры стандартной проверке не подлежали). Им выдали значки, и четвёрка направилась в департамент магического правопорядка.
Когда они оказались в нужном отделе, секретарь Амелии Боунс махнула им, чтобы вся четвёрка проходила прямо в кабинет. После приветствий и обмена любезностями началась деловая беседа.
— Мистер Поттер, после событий двадцать четвёртого июня у меня к вам возникло немало вопросов.
Тот с улыбкой ответил:
— Мадам, если можно — Гарри. Просто Гарри. И я вас внимательно слушаю.
Амелия тоже улыбнулась.
— Что ж, просто Гарри, тогда тоже называй меня по имени. Конечно же, исключительно в неформальной обстановке. А вот если мы встретимся на допросе или на судебном заседании, я для тебя — мадам Боунс, а ты для меня — мистер Поттер. — Юноша кивнул. — Теперь о том, что привлекло моё внимание больше всего. Ты сказал, что сражался с Волдемортом на своём первом курсе в Хогвартсе. Что ты имел в виду?
Гарри на мгновение задумался.
— На самом деле, я сталкивался с Волдемортом или его воплощением каждый курс, за исключением третьего. Но тогда мне пришлось познакомиться с одним из его слуг — Пожирателем смерти Питером Петтигрю.
От изумления Амелия едва не потеряла дар речи.
— Поясни, пожалуйста.
Тогда юный маг предложил ей то же самое, что и Рагноку:
— Могу предоставить копии своих воспоминаний об этих событиях, а затем ответить на любые вопросы.
Хозяйка кабинета достала маленькую чашу.
— Такие специальные Омуты Памяти используют адвокаты. Они не забирают воспоминания, а создают копии. Можешь поместить их туда. Позже я их просмотрю, и нам придётся встретиться ещё раз.
— Хорошо. Я показывал эти воспоминания Рагноку, а Сириус и Гермиона добавили свои. Поскольку этот Омут меньше, может понадобиться второй. Это возможно?
Мадам Боунс удивлённо распахнула глаза и молча достала ещё три чаши. Гости начали сбрасывать туда воспоминания, отмечая, что нити действительно не исчезали, а дублировались. Значит, теперь не придётся тратить время, чтобы извлечь воспоминания из Омута и вернуть их себе.
Гарри поместил воспоминания о событиях первого и второго курса в первую чашу, а когда та наполнилась, взялся за вторую.
— У меня есть встречный вопрос, — на мгновение он заметно напрягся. — Когда я жил со своими родственниками-маглами, произошло несколько...инцидентов... которые, как мне кажется, можно рассматривать как...нарушение закона, — Сириус и Амелия моментально заинтересовались, а Гермиона выглядела потрясённой. — Не думаю, что вы правильно меня поняли, — Поттер не хотел, чтобы собеседники решили, будто он подвергался сексуальному насилию или чему-то в этом роде. — Однако это были весьма неприятные моменты. Могу я попросить, чтобы вы просмотрели ещё несколько воспоминаний и дали мне совет?
Юноша подумал, что действия Вернона и Петунии должны стать известны кому-то из властей предержащих. И пусть это будет человек, которому он доверяет. А поскольку на Тисовую он не вернётся, никакие последствия его не коснутся, поэтому больше нет причин всё это скрывать. Друзьям или Сириусу жаловаться не обязательно, ведь для него это уже не имеет серьёзного значения. Но если можно что-то сделать, чтобы Дурсли почувствовали «вкус» ада, в который превратили его детство, это стоит пары секретов.
Наблюдая, как мистер Поттер заполняет уже третий Омут Памяти, Амелия откинулась на спинку кресла. Ей было очень любопытно. Её Сьюзен упоминала некоторые тревожные факты. К сожалению, до настоящего времени не было ни единого шанса в этом разобраться. Дамблдор старательно обходил эту тему, однако теперь, когда опекуном молодого человека стал Сириус Блэк, всё заметно упрощается.
До последнего также доходили кое-какие слухи. И хотя крестник о своём детстве почти не рассказывал, одно только едва ли не безумное желание жить вместе с ним, пока он был ещё в бегах, уже говорило о многом. Кажется, пару-тройку маглов ждёт хороший урок.
Гермиона тоже размышляла над словами Гарри. Даже те мелочи, которые она слышала о его родственниках, уже говорили о том, какие это неприятные люди. Но если это далеко не всё, совершенно непонятно, почему не вмешался Дамблдор. Ведь Гарри у него явно на особом положении, так неужели директор ничего не знал? Что ж, если она убедится, что эти люди действительно сделали больно её Гарри (её Гарри?), то не успокоится, пока они не заплатят.
Тонкс никак не могла собраться с мыслями.
Когда юный маг закончил, то задал ещё пару вопросов:
— Можете рассказать об официальных результатах Турнира Трёх Волшебников? И какова позиция Министерства относительно возвращения Волдеморта?
Амелия объяснила, что смогла. Учитывая статус Сириуса, как главы древнего и благородного рода, и собственный статус мистера Поттера, им она имела право рассказать гораздо больше, чем кому-либо другому. А когда глава ДМП закончила, Гарри поднял очень важную для себя тему. Собственно, именно ради этого он и появился сегодня в Министерстве.
— Я слышал, существуют записи пророчеств. Это правда?
Остальные четверо моментально навострили уши. А мадам Боунс подтвердила, что это так, но хранилище расположено в Отделе Тайн, который Министерство напрямую не контролирует.
— Могу я попросить вас провести меня туда, чтобы я выяснил, нет ли пророчества, где упоминается моё имя?
Теперь Амелия была заинтригована. И очень скоро все пятеро оказались в Отделе Тайн.
***
После того, как Гарри собственноручно взял пророчество и сделал копию (согласно правилам, оригинал не должен покидать хранилище, пока его не прослушают все упомянутые там стороны), и наша компания покинула Отдел Тайн, он снова обратился к главе ДМП:
— Хочу попросить вас и всех остальных отправиться со мной в Гринготтс, чтобы прослушать пророчество. Дело в том, что в отношении Волдеморта мы с гоблинами заключили определённое соглашение. А поскольку очевидно, что пророчество — о нём и обо мне, я хочу, чтобы гоблины тоже его услышали.
Для Амелии это был воистину день сюрпризов. Тонкс ещё не успела ничего рассказать, поэтому о соглашении она слышала впервые. Мадам Боунс моментально согласилась и отправила своему секретарю записку, что вернётся после обеда.
Вскоре все пятеро перенеслись в Косую аллею. А когда оказались в банке, охранники поприветствовали «мистера Поттера». Амелия и Тонкс изумлённо переглянулись, а вот Сириус и Гермиона даже бровью не повели. Гарри уже собирался встать в одну из очередей, когда к ним подошёл какой-то гоблин, поклонился и попросил следовать за собой. И вот они снова идут по знакомому коридору в кабинет Рагнока.
Глава ДМП не преминула поинтересоваться:
— У вас была договоренность о встрече? Вас ждали?
Гарри постарался объяснить:
— На самом деле нет. Просто из-за некоторых особенностей нашего соглашения Рагнок предпочитает говорить со мною лично и разрешил обращаться к нему в любое время.
И здесь охранники поздоровались с юным магом. Тот ответил тем же, а затем поклонился гоблину, который их сопровождал. Ещё пара мгновений — и вся компания вошла в кабинет. Его хозяин и Гарри обменялись приветствиями. Прежде чем сесть, Рагнок указал гостям на стулья.
— Добро пожаловать, мистер Поттер. Чем Гринготтс может вам помочь?
Амелия не верила своим глазам и ушам: этот молодой человек легко добился встречи с лидером нации гоблинов. Да без предварительной договоренности даже у министра магии так не получится! Причём чтобы этого добиться, придётся провести тяжёлые и длительные переговоры. А учтивость, свидетелем которой она уже стала! На своём веку глава ДМП ещё ни разу не видела, чтобы гоблины вот так относились хотя бы к одному волшебнику. Это что-то нереальное! Она чувствовала себя совершенно сбитой с толку.
— Директор Рагнок, после нашей субботней беседы у меня появились дополнительные сведения по интересующему вас вопросу. — Тот кивнул, призывая продолжать. — В Отделе Тайн я получил пророчество, на котором стоят моё имя и имя Волдеморта. А учитывая наши совместные договорённости, я хотел бы прослушать его вместе с вами.
— Мистер Поттер, могу я пригласить моих советников, чтобы они тоже его услышали?
В знак согласия Гарри кивнул. Рагнок что-то сказал капитану охраны, и тот вышел из кабинета. Ожидание могло затянуться, поэтому глава нации гоблинов предложил гостям закуски. После того, как юноша поинтересовался, присоединится ли к ним хлебосольный хозяин, и получил отрицательный ответ, он вежливо отказался и добавил, что ни один гоблин не должен ему прислуживать. Остальные почли за лучшее последовать его примеру. Глаза Рагнока удовлетворённо блеснули.
Прошло совсем немного времени, и в кабинет вошли несколько гоблинов, причём большинство из них возрастом не сильно уступали директору банка.
— Все мои советники здесь. Пожалуйста, приступайте, — кивнул последний.
Гарри попросил разрешения использовать волшебную палочку и тут же его получил. Затем он положил шар на стол и, придерживая рукой (как его проинструктировали в Отделе Тайн), прикоснулся к нему палочкой.
Над сферой возникла небольшая фигурка Сибиллы Трелони, замогильным голосом провозгласившая пророчество, которое в прошлой жизни попортило мистеру Поттеру так много крови:
«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»
Когда «запись» закончилась, потрясённые волшебники откинулись на спинки стульев. Все, кроме Гермионы, которая попросту разрыдалась. Гарри моментально взял её за руки и, не обращая никакого внимания на присутствующих, усадил девушку к себе на колени, прижал к груди и не отпускал, пока та не успокоилась. Когда Гермиона пришла, наконец, в себя, то заметила, что все вокруг ждут только их двоих. Она сразу же извинилась перед хозяином кабинета и вернулась на место.
— Не беспокойтесь, мисс Грейнджер. Это вполне простительно, когда кто-то узнаёт, в каком затруднительном положении оказалась его вторая половинка.
Когда прозвучали последние два слова, девушка покраснела. А Рагнок тем временем повернулся к юному магу.
— Теперь мне понятно, почему вы так заинтересованы уничтожить это существо. Он уже объявлен врагом нации гоблинов. Но если вы готовы объявить Тому Марволо Риддлу, именующему себя Лордом Волдемортом, и роду Гонтов кровную месть, от имени нации гоблинов предлагаю вам клятву, что для этого и только для этого мы принимаем ваше руководство. Именно мы станем вашей рукой, которая уничтожит это мерзкое существо.
Теперь взрослые волшебники чувствовали себя так, словно им на головы упало что-то тяжёлое. Впрочем, и Гарри недалеко от них ушёл. Но если нация гоблинов возьмёт на себя роль «его руки», это вполне может соответствовать пророчеству. Тем временем Амелия и Ко окончательно запутались. На самом деле, глава ДМП даже не знала настоящего имени Волдеморта, однако прекрасно понимала, какие серьёзные потрясения в таком случае ждут волшебный мир. А ведь чтобы противостоять этому, не существует ни единого закона или соглашения, потому что за всю историю нации гоблинов те впервые предлагают добровольно выступить под началом волшебника. Союзы — были, контроль — нет. А если благородный род объявлял кровную месть, ничто не могло помешать кому угодно встать под его знамёна.
Юноша посмотрел на Сириуса — крёстный утвердительно кивнул, бросил взгляд на Гермиону — та повторила жест. Кстати о ней: чтобы помочь Гарри выполнить своё предназначение и не умереть (а только в этом случае их ожидало совместное будущее), она была готова согласиться с чем угодно.
После некоторых размышлений молодой человек вынес вердикт:
— Я согласен. И если вы составите магический договор, что моё руководство ограничится только Волдемортом и его Пожирателями смерти, я его подпишу, а затем объявлю кровную месть, как вы и предлагаете. Я настаиваю на таком ограничении, потому что не хочу покушаться на вашу независимость ни по одному поводу, кроме уничтожения Волдеморта.
— Мистер Поттер, как глава департамента магического правопорядка обязана сообщить, что кровную месть следует объявлять на заседании Визенгамота в составе не менее двух третей. Поскольку вы — несовершеннолетний, ваше решение должен подтвердить ваш опекун, Сириус Блэк, и тоже объявить кровную месть. Мистер Блэк, мистер Поттер, вам всё понятно? — Оба ответили утвердительно. — Аврор Тонкс, с этого момента и пока ситуация с Волдемортом не разрешится окончательно, ваше временное назначение изменяется на постоянное — вы будете обеспечивать безопасность мистера Поттера. Вы меня поняли? Вы согласны? — Тонкс дважды кивнула. — Директор Рагнок, как глава департамента магического правопорядка я готова предоставить вам и мистеру Поттеру любую помощь, которая будет в моих силах. Могу я чем-то помочь прямо сейчас?
Рагноку понравились эти люди. Вместо презрения, которое обычно демонстрировали волшебники в отношении гоблинов, они проявили любезность и уважение и общались с ними как с равными. Он повернулся к капитану охраны и что-то произнёс на родном языке. Тот подошёл к одному из шкафов, достал оттуда какие-то документы и протянул их директору банка.
— Мадам Боунс, здесь — всё, что касается хранилищ Люциуса Малфоя и Беллатрикс Лейстрейндж. Они нарушили договор с нацией гоблинов, и потому мы можем предать эту информацию огласке. Мне кажется, вас это заинтересует. Хранилище Лейстрейндж будет конфисковано, а полученные средства пойдут на компенсации семьям, пострадавшим от её руки. Все соглашения, которые заключил с банком Люциус Малфой, будут аннулированы. Если вы решите преследовать этих людей в судебном порядке, мы готовы оказать любую помощь. Все запросы в этом отношении должны быть адресованы непосредственно мне. Лорд Блэк, если вы хотите оградить свою родственницу, Нарциссу Блэк-Малфой, и её сына, Драко Малфоя, сейчас самое время это сделать. Иначе как только мы примем меры против Люциуса Малфоя, они тоже могут пострадать.
Здесь в разговор вклинился Гарри:
— Директор Рагнок, пожалуйста, включите в список жертв Беллатрикс Лейстрейндж Невилла Лонгботтома и его семью.
Большинство волшебников согласно закивали, а Гермиона едва не спросила, что же такого страшного Лейстрейндж сделала Невиллу, но всё-таки сдержалась. Однако поставила мысленную галочку поинтересоваться позже.
— Поскольку через пять дней я на две недели уеду за границу, договор нужно заключать либо в самое ближайшее время, либо когда вернусь.
Амелия задумалась.
— Я могу попросить Визенгамот собраться в ближайшую пятницу. У вас хватит времени на подготовку договора?
Юный маг вопросительно взглянул на Рагнока.
— Это приемлемо. К тому времени договор будет уже готов.
А у Гарри появилась ещё одна идея.
— Гермиона, ты уже написала Луне?
Та отрицательно покачала головой.
— Прошло только три дня. Я собиралась сделать это завтра или послезавтра.
— Как насчёт опубликовать в «Придире» настоящее имя Волдеморта, его статус полукровки и вообще полную историю? Не думаю, что такое напечатает «Пророк», но папа Луны, насколько мне известно, немного из другого теста.
Когда все начали приходить в себя после очередной «бомбы», Сириус рассмеялся.
— Это будет отличная шутка! У «Придиры» не слишком большой тираж, но читателей всё-таки хватает. По мне звучит неплохо. Представляете, выставить Пожирателей смерти идиотами перед магическим сообществом, а особенно — перед другими чистокровными?
Гермиона задумалась — у неё тоже возникла интересная идея.
— Гарри, а мы можем приобрести такой же Омут Памяти, как у мадам Боунс, и вместе с письмом отправить копии воспоминаний?
Молодой человек обратился к хозяину кабинета, а тот в свою очередь что-то сказал капитану охраны.
Последний направился в дальний конец кабинета, где стояли ранее использованные Омуты Памяти, и достал ещё один, поменьше.
— Мисс Грейнджер, нация гоблинов дарит вам этот Омут Памяти. Используйте его в предстоящей борьбе за равные права всех магических рас.
Девушка встала, поклонилась Рагноку и поблагодарила его. Она едва сдерживала слёзы: получить подарок от гоблина — всё равно, что найти на набережной Темзы десятикаратный бриллиант. Это очень серьёзное доверие, и волшебница не понимала, чем его заслужила.
По окончании встречи Гарри попросил оформить ему такую же кредитную карту, как у Сириуса. Естественно, его просьба тут же была выполнена. А как только он встал, собираясь проститься, все гоблины снова отдали ему честь. Сегодня на пути уничтожения Волдеморта был сделан очень важный шаг, и все присутствующие это понимали.
***
После банка Гарри повёл Гермиону во «Флориш и Блоттс», а Амелия вернулась в свой офис. Само собой, вместе с документами, которые ей вручили гоблины. Сириус извинился — ему ещё надо было позаботиться о недвижимости Блэков. А Тонкс последовала за подростками и всю дорогу их дразнила.
Правда перед тем, как посетить книжное царство, троица пообедала в «Дырявом Котле». В магазине девушка скупила все книги по обычаям гоблинов, несколько томов по Защите от Тёмных Искусств, пару-тройку — по магическому законодательству, и ещё пяток, которые, как она считала, могут оказаться полезными. Всё это обязательно поможет Гарри, поэтому она не чувствовала себя виноватой, что тратит его деньги.
А тот радовался только потому, что может купить Гермионе любую книгу, какую она захочет.
В итоге в магазине они провели пару часов. Затем появился Сириус, и компания отправилась к Грейнджерам.
Когда Роберт и Эмма услышали рассказ о сегодняшних событиях, у них словно гора с плеч свалилась: всё-таки нашлись люди, которые занимают в правительстве высокие посты и готовы помочь Гарри, одновременно облегчив жизнь дочери.
Сириусу удалось помочь Нарциссе и её сыну (хотя последний был не слишком доволен), и теперь будущие проблемы Люциуса их не коснутся. Цисси Сириус любил. К сожалению, кузина настояла, что Драко станет частью соглашения. Однако тот ещё не знал, что к концу лета будет даже рад такому повороту событий.
***
До пятницы юная пара занималась домашним заданием, строила планы на каникулы и готовилась к заседанию Визенгамота. И пусть нашлось немало важных дел, о развлечениях они тоже не забывали.
Гарри ещё не раз любовался Гермионой в бикини, и в кои-то веки ощущал себя нормальным подростком, которого волнуют в основном девочки. А точнее — одна девочка. Кстати, когда они в очередной раз принимали солнечные ванны, та от него не отставала. Хоть квиддич и нельзя назвать атлетичным видом спорта, резкие повороты и ускорения требовали от мышц определённого напряжения, пусть и не превращали игрока в гору мускулов. Работа мышц ног (а это — самые сильные мышцы в теле) гарантировала отсутствие жира, а заодно обеспечивала эффект кардиотренажёра. Этим квиддич напоминал верховую езду: слишком больших усилий не требовалось, но те, кто проводил много времени в седле, никогда не жаловались на дряблые мышцы.
Объятия и поцелуи тоже доставляли массу удовольствия.
Всё было хорошо, пока не наступило утро пятницы.
Именно на этот день было назначено знаменательное заседание Визенгамота. Утром, в ожидании, пока проснутся хозяева дома, Сириус и Тонкс читали «Пророк», и последняя отметила статью о нападении дементоров в Литл-Уингинге. Само собой, Гарри моментально понял, о чём речь, и попросил газету. В статье говорилось, что двое подростков получили поцелуй, а ещё несколько, в том числе и Дадли (именно его растерянная физиономия красовалась на фотографии, а это значит — разум он сохранил), от близкого соседства с дементорами потеряли сознание.
Юноша бросил газету на стол, а в ответ на вопросительные взгляды Сириуса и Тонкс буквально прорычал:
— Долорес Амбридж!
__________________________
Обычаи и законы чистокровных, о которых Гарри и Гермиона узнали от Сириуса. Итак, властные структуры британского магического сообщества.
Кабинет Министра.
Министр Магии выбирается и назначается голосованием представителей семей, которые признаны Министерством как древние и благородные, действующих глав департаментов Министерства, действительных членов Визенгамота, представителей малых родов и кавалеров Ордена Мерлина первой и второй степени. Может быть смещён с занимаемой должности большинством голосов в результате голосования Визенгамота по требованию главного чародея, директора департамента магического правопорядка, любого члена Визенгамота или после добровольной отставки. Отвечает за основные направления политики, и особенно — чтобы о мире магии не узнали маглы. Министром Магии может стать любой волшебник или ведьма. Первоначально подчинялся британской короне, однако с появлением статуса секретности это требование ушло в прошлое. Должен осуществлять связь с действующим премьер-министром в области взаимодействия магического и магловского миров.
Старший заместитель Министра Магии. Назначается Министром и отвечает за ежедневную работу Кабинета Министра и проведение в жизнь стратегических решений, принятых Министром. Властью его наделяет исключительно Министр. Обязан следовать общему политическому курсу. Старшим Заместителем может стать любой волшебник или ведьма.
Младший Заместитель Министра Магии. Назначается Министром. Является секретарём суда Визенгамота и посредником между Министром и членами суда. Отвечает за регистрацию и публикацию принятых законов. Младшим Заместителем может стать любой волшебник или ведьма.
Визенгамот.
Главный Чародей (или Главная Ведьма). Избирается Министром Магиив в качестве главного советника. Организует собрания и встречи под юрисдикцией Министерства, если участие не может принять Министр. Может быть освобождён от должности Визенгамотом с подачи Кабинета Министра или директора департамента магического правопорядка. На эту должность может быть избран любой член Визенгамота, а также глава любого рода, который Министерство признало древним и благородным или малым.
Директор департамента магического правопорядка. Назначается Министром и Визенгамотом. Может быть смещён с должности решением Визенгамота с подачи Кабинета Министра или Главного Чародея. Им может быть любой волшебник или ведьма.
Члены Визенгамота. Выдвигаются Министром и утверждаются голосованием представителей древних и благородных родов. Могут покинуть свой пост как добровольно, так и в результате доказанного серьёзного преступления. Члены Визенгамота отвечают за обсуждение и принятие новых законов, которые предлагает Министр, его Старший Заместитель, директор ДМП или Главный Чародей. На этот пост может претендовать любой представитель известного рода.
Директора остальных департаментов Министерства Магии.
Назначаются Министром или Визенгамотом. Могут быть уволены Министром с одобрения Главного Чародея и директора ДМП, или решением Визенгамота.
Род
Благородные роды. Глава владеет специальным патентом, который ещё в древние времена выдан Британской Короной. Но некоторые благородные роды возникли уже после того, как в семнадцатом веке был принят статус секретности.
Благороднейшие роды. Их главы — дворяне, и носят титул барона, эрла, маркиза или герцога.
Благородные роды возглавляют баронеты или наследственные держатели почётного звания пэра.
Древнейшие роды. Официально подтверждено тридцать поколений магов на территории Британии.
Древние роды. Двадцать поколений магов на территории Британии.
Малые роды. Десять поколений магов на территории Британии или глава — кавалер Ордена Мерлина первой степени.
Чистокровные роды. Десять поколений предков с обеих сторон — маги или имеют магическое происхождение, независимо от страны. Например, Патилы — очень старый индийский чистокровный род, но древним не является, поскольку проживает на территории Великобритании недостаточно долго. К чистокровным родам небританского происхождения местная знать относится с пренебрежением, ведь не прожив в Британии десять поколений те не могут претендовать даже на статус малого рода. Древний род может быть нечистокровным, так как в него посредством женитьбы может войти маглорождённый (конечно же, при условии, что дети будут магами). В таком случае род не потеряет статус древнего.
Род, однажды объявленный благородным или древним, может быть восстановлен, если магия "умрёт" в его потомках, а затем проявится вновь. Таким образом, если род — древний (или самый древний) и рождается поколение сквибов, в случае, если более поздние поколения снова начинают демонстрировать магические способности, к роду может вернуться прежний статус. Однако чистокровным его станут считать, только когда минует хотя бы одно поколение потомков-магов. Это правило применяется в тех случаях, когда у чистокровного рода появляются внуки-маги, а род не желает терять свой статус. Однако в этом случае отсчёт древности рода начинается заново.
Значение гербов в порядке ранга (чем позже упомянут, тем меньше значит).
Глава древнего и благородного рода с правом голоса: большой герб рода у сердца с золотой отделкой. Если глава лично не пользуется правом голоса — отделка серебряная.
Отпрыск рода, имеющий право голоса (по крови): малый герб у сердца с серебряной отделкой.
Наследник рода, имеющий право голоса: в отличие от отпрыска — наследник по крови как минимум в пятом поколении — малый герб на груди ниже любого другого герба с серебряной отделкой.
Член рода, имеющий право голоса: небольшой герб без отделки в середине груди.
Право голоса за род (по доверенности или в связи с опекой): малый герб с золотой отделкой.
Глава рода с правом голоса — кавалер Ордена Мерлина первой степени: большой личный герб или средний герб рода у сердца с золотой отделкой.
Персональное право голоса у кавалера Ордена Мерлина второй степени: малый личный герб или малый герб рода с золотой отделкой на левой руке.
Глава малого рода: средний герб на левой руке.
Отпрыск или союзник рода: малый герб на левой руке.
Дочерний (примкнувший) род, член малого рода или магловский герб: малый герб на правой руке.
Под защитой рода: малый герб на плече.
Объявивший кровную месть: большой герб в середине груди, окружённый ярко-алой лентой. В случае поддержки избирательных прав рода добавляется золотая лента. Герб рода, которому объявлена кровная месть, размещается ниже на красном фоне. Это считается знаком оскорбления рода и символом его бесчестья. А заодно демонстрирует намерение уничтожить род.
Присоединившийся к роду, объявившему кровную месть: малый герб рода, который объявил кровную месть, посередине груди с серебряной и красной лентой. Серебро означает союз. Герб рода, которому объявлена кровная месть — ниже на красном фоне.
Принявший руководство рода, объявившего кровную месть: малый герб с красной лентой плюс небольшой герб рода-врага — ниже.
Автор и переводчик надеются, что это поможет уважаемым читателям лучше разобраться в тех событиях, о которых пойдёт речь ниже.
____________________________
Сириус и Тонкс вытаращились на Гарри так, словно у того выросла вторая голова. Первым не выдержал Блэк:
— Почему ты думаешь, что здесь замешана Долорес Амбридж? Я знаю, что она порядочный кусок дерьма, особенно если послушать Лунатика. Но тут-то она причём?
— Тонкс, какое положение в Министерстве занимает Амбридж?
— Старший заместитель министра, — отрапортовала по-прежнему ничего не соображавшая аврор.
— Кто управляет дементорами?
— Ну... Кабинет министра, а по его распоряжению — комендант Азкабана. Ещё — авроры, когда общаются с заключёнными.
Поттер указал на статью в «Ежедневном Пророке». Собеседники перечитали её и дружно побледнели.
— Откуда мы знаем, что они не сбежали? — поинтересовалась Тонкс.
— Мы и не знаем, но ставлю пятьдесят галлеонов, что если притащить сбежавших дементоров к мадам Амбридж, она начнёт извиваться, как угорь на сковородке.
В конечном счёте Гарри попросил своего телохранителя связаться с Амелией Боунс и передать ей его подозрения. А заодно посоветовал до этого момента ничего не говорить Грейнджерам.
***
Спустя двадцать минут появились и они. Сегодня Эмма и Роберт собирались готовиться к отъезду. Первоначально планировалось уехать именно сегодня, но из-за того, что к их компании присоединились Тонкс и Сириус, всё сдвинулось на один день. Кстати, все согласились лететь на магловском самолёте. Блэк выглядел немного озабоченным, но понимал, почему они не захотели использовать международный порт-ключ — слишком много народу об этом узнает. А ещё раньше, когда встречался с командой гоблинов, которые будут заниматься его домами, он получил в Гринготтсе паспорта.
И тогда же подписал документы, которые обеспечили Нарциссе пожизненное содержание, а Драко — небольшое пособие после окончания Хогвартса. Последний оказался недоволен, но его мать не желала слышать никаких возражений. До первого сентября Люциус Малфой мог ещё потребовать, чтобы ему вернули наследника, но бывшая супруга не позволит, а к тому времени, по словам Сириуса, её проблемы закончатся. Правда, он не стал заострять внимание, что к тому времени Люциус Малфой, скорее всего, будет не в состоянии что-то требовать. Нарцисса знала, что кузен назначил своим наследником Гарри, поэтому если у Сириуса не будет собственного ребёнка или в случае его преждевременная смерти они с Драко останутся без гроша в кармане. Так что нужно держать сына на коротком поводке.
За завтраком Гермиона повторяла своему парню последние инструкции. В конце концов, Гарри нужна помощь, и для этого она готова сделать всё что угодно. Поттер, не будь дураком, слушал и согласно кивал, и неважно, укладывалось это в его схемы или нет. Когда мисс Грейнджер в таком настроении, она подобна гружёному товарному составу, а ему совсем не хотелось попасть под колёса.
После завтрака девушка потащила Гарри в библиотеку — уточнить планы и доделать домашнее задание. В её сознании сделанная домашняя работа означала возможность целиком сосредоточиться на любимом волшебнике и их отношениях.
Тем временем последний получил сову от Рона. Тот живописал, как ему скучно без лучшего друга. К всеобщему удивлению, родители Гермионы получили письмо от миссис Уизли, в котором она приглашала их дочь провести лето в «Норе».
Услышав об этом, юная пара содрогнулась и тут же убедила старших Грейнджеров, что сейчас на первом месте — безопасность Гарри, поэтому планы менять не стоит. Впрочем, уговорить Эмму и Роберта оказалось несложно.
***
В час дня Гарри и Гермиона уже устроились на галерее для посетителей Визенгамота.
На мантии мистера Поттера чуть выше сердца красовался герб его семьи с серебряной лентой, а рядом — малый герб рода Блэков (знак наследника). У Гермионы на рукаве мантии был вышит герб Грейнджеров. Гарри попросил поместить на другой рукав герб Поттеров, и её родители согласились. Конечно же он хотел, чтобы его герб сиял у неё на груди, но с этим придётся немного подождать. Заодно Сириус убедил девушку нашить на плечо герб Блэков, и теперь ни один чистокровный не посмеет возразить против её присутствия.
Тонкс находилась рядом в аврорской мантии. Она была при исполнении, поэтому ей пришлось надеть форму. Тем не менее, и на её мантии красовался герб Блэков, подчёркивая принадлежность роду.
Сириус сидел с другими главами древних и благородных родов. На его мантии можно было увидеть большой герб Блэков с золотой лентой, а на рукавах — гербы Поттеров и Грейнджер, что говорило о союзе и присоединении. Таким образом Сириус демонстрировал уважение по отношению к Гермионе и её семье.
Дамблдор, как обычно, занял место главного чародея. Его одежды были великолепны, а грудь украшали несколько гербов, причём личный, окружённый золотой лентой, просто сверкал. Кроме того, у него на груди можно было увидеть несколько гербов поменьше (и тоже отделанных золотом), а вот на рукавах — ни одного. Гарри подумал, что глава Визенгамота выглядит сейчас довольно высокомерно.
Министр Фадж тоже занял своё место, а Долорес Амбридж устроилась от него по правую руку. Разглядев, что на её мантии нет ни одного герба, кроме малого на плече, Гарри чуть не рассмеялся.
Амелия Боунс, как глава ДМП, сидела по другую руку от Фаджа. У неё на груди сиял герб её рода с золотой лентой, а несколько на рукавах указывали на союзы.
Поднялся Дамблдор.
— Все в сборе, поэтому заседание Визенгамота объявляю открытым. Есть ли те, кто желает выступить перед этим собранием?
Со своего места поднялась Амелия Боунс.
— Министр, главный чародей, уважаемые члены Визенгамота. Как недавно обнаружено, Барти Крауч-младший — осуждённый Пожиратель смерти, приговорённый к пожизненному заключению в Азкабане — сбежал из тюрьмы. Но теперь он вновь арестован. Раньше считалось, что он умер в Азкабане. Однако с помощью двух заговорщиков, которые оба уже мертвы, ему удалось бежать. Я предлагаю, чтобы, согласно законам, установленным Визенгамотом, он был приговорён к поцелую дементора! А ещё прошу добавить к делу его показания, полученные под воздействием веритасерума в присутствии двух авроров.
Когда пара авроров ввели в зал обвиняемого в подавляющих магию наручниках, по залу поползли шепотки.
В знак согласия министр кивнул и повернулся к Дамблдору.
— Как главный чародей, я согласен присоединить его показания к делу и призываю к голосованию. Кто за это предложение?
Почти весь Визенгамот поднял свои палочки, на кончиках которых горели искры. Воздержались очень немногие, и Гарри обратил внимание, что все они — Пожиратели смерти.
— Приговор Барти Крауча-младшего утверждён. Пожалуйста, уведите его.
Пока того выводили из зала, он выкрикивал оскорбления и угрозы.
Мадам Боунс снова встала.
— Кроме того, ДМП задержал Питера Петтигрю, который в течение двенадцати лет считался погибшим и был посмертно награждён орденом Мерлина третьей степени. Я предлагаю сегодня же провести слушание его дела.
Министр подтвердил согласие, и Дамблдор снова призвал к голосованию.
На этот раз палочки подняли приблизительно половина участвующих в заседании. Секретарь пересчитал тех, кто проголосовали "за". Затем настала очередь тех, кто против. Секретарь тоже пересчитал их и огласил результаты.
— Согласно решению большинства, предложение принимается. Мадам Боунс, пожалуйста, приступайте.
Когда авроры Шеклбот и Джонс ввели упирающегося Питера Петтигрю и приковали к креслу посреди зала, шума стало ещё больше.
Амелия вновь обратилась к присутствующим:
— Я предлагаю просмотреть воспоминания о допросе Питера Петтигрю под действием веритасерума в присутствии двух действующих авроров, — при этих словах Шеклбот и Тонкс вышли вперёд, — и присоединить их к делу. — Она поместила воспоминания в стоявший на возвышении Омут Памяти, а потом подняла свою палочку. — Я Амелия Сьюзен Боунс, клянусь своей магией, что эти воспоминания неизменны и действительно содержат отчёт о показаниях Питера Эдварда Петтигрю по этому делу, полученные под действием веритасерума, что засвидетельствовано двумя аврорами при исполнении. Да будет так!
Она выпустила искры из своей палочки, чем подтвердила, что её магия никуда не исчезла.
— Расшифровка записи этих показаний будет включена в отчёт, — глава ДМП передала копию секретарю.
Амелия постучала по Омуту Памяти, и над ним возникла «картинка» допроса Хвоста. А когда тот описывал ритуал возрождения Волдеморта, шёпот не только вспыхнул с новой силой, но даже послышались отдельные возмущённые возгласы.
Когда «кино» закончилось, зал едва ли не загомонил.
Дамблдор тут же наколдовал мини-фейерверк, и все замолчали.
— Кто-нибудь хочет задать Питеру Петтигрю вопросы или сделать заявление в его защиту?
Однако ни одного из неблагоразумного Пожирателя смерти не нашлось.
Глава ДМП повернулась к главному чародею.
— Теперь для дачи свидетельских показаний я вызываю Гарри Джеймса Поттера. Вместо прямого свидетельства он предложил копии своих воспоминаний.
Казалось, Долорес Амбридж только этого и ждала.
— Кабинет министра серьёзно сомневается в надёжности свидетельских показаний мистера Поттера.
Зал снова зашумел. Тем не менее, мадам Боунс выглядела почти довольной.
— Как директор ДМП, я вполне способна оценить достоверность предоставленных воспоминаний и выявить изменения.
Долорес уже собиралась возразить, но быстро сообразила, что этот раунд ей не выиграть. А затем взглянула на Фаджа и поняла, что ожидаемой поддержки не получит.
— Мистер Поттер, пожалуйста, поместите воспоминания касательно мистера Петтигрю в Омут Памяти. Как несовершеннолетний, вы не обязаны приносить клятву.
Гарри подошёл к возвышению, вытянул из виска несколько нитей и поместил их в чашу. А потом повернулся, взглянул на Долорес Амбридж и поднял палочку. И прежде, чем кто-либо успел возразить, произнёс:
— Я, Гарри Джеймс Поттер из рода Поттеров, клянусь своей магией, что предложенные мной воспоминания неизменны и действительно содержат отчёт о моих взаимоотношениях с Питером Эдвардом Петтигрю и имеют отношение к этому слушанию. Да будет так! — он поднял палочку и выпустил искры, подтверждая, что говорил правду.
Пока юный маг шёл обратно к своему месту, в зале царила тишина. А когда сел, взглянул на скривившуюся Амбридж и сказал про себя: "Подавись, самодовольная сука!"
Амелия снова постучала палочкой по Омуту Памяти, и в воздухе появилась картинка. И быстро выяснилось, что мистер Поттер поместил в чашу не только воспоминания о третьем испытании Турнира.
Для начала возникла сцена в Визжащей Хижине и ответ Фаджа, когда подростки пытались доказать ему невиновность Сириуса.
А вот дальше присутствующих поджидал огромный сюрприз — они увидели нападение Волдеморта на Поттеров. Усердно занимаясь окклюменцией, Гарри сумел восстановить большую часть воспоминаний о той ужасной ночи. В зале раздались крики — похоже, такого никто не ожидал. У Сириуса по щекам текли слёзы — он только что увидел смерть Лили. Когда смертельное проклятье развоплотило Волдеморта, на краткий миг повисла тишина. И только по окончании воспоминания Гермиона обнаружила, что тесно прижимается к Гарри.
Амелия постучала по чаше, и воспоминания прервались. Никто не сказал ни слова — со всех сторон доносились только тихие всхлипывания. Несколько минут Визенгамот приходил в себя. Никто и не подозревал, что мистер Поттер так подробно помнит ночь, когда были убиты его родители. Даже на лицах кое-кого из Пожирателей смерти застыло выражение отвращения.
Наконец мадам Боунс взглянула на свидетеля и поинтересовалась:
— Почему вы добавили сюда это воспоминание?
— Это последствия предательства Питера Петтигрю, поэтому они имеют отношение к расследованию.
Амелия кивнула и поблагодарила его. А потом постучала по Омуту Памяти, и «кино» возобновилось. Последнее воспоминание началось с того, что юношу привязали к надгробному камню. На этот раз в зале было довольно тихо — так захватила зрителей ужасная сцена. Шум раздался только однажды — когда за мгновение до исчезновения юного мага с кладбища «в кадре» промелькнуло новое уродливое тело Волдеморта. Заодно в это воспоминание Гарри включил заявление Фаджа, что за похищением стоит Сириус Блэк. Последний бросил на министра весьма недобрый взгляд.
Когда воспоминания закончились, глава ДМП спросила:
— У кого-нибудь есть вопросы к мистеру Поттеру?
Даже Долорес Амбридж проявила мудрость и прикусила язык — попытайся она сейчас напасть на Мальчика-Который-Выжил, её растерзают на месте.
Амос Диггори, который сидел вместе с главами остальных департаментов, надеялся только на одно: он достаточно постарался, чтобы люди забыли его недавние высказывания о мистере Поттере. Эти две недели после окончания Турнира он только и делал, что опровергал перед членами Визенгамота и сотрудниками Министерства свои прежние лживые заявления. И если кто-то из них сейчас ему припомнит это, его репутация разлетится на клочки, а про политическое влияние можно будет попросту забыть.
А Фадж понимал, что его песенка спета. После таких заявлений сохранить за собой министерское кресло нет никакой возможности. И теперь главная задача — не угодить в Азкабан.
Амелия ещё раз обратилась к главному чародею:
— Доказательства вины Питера Петтигрю представлены. Я прошу, чтобы за свои преступления его приговорили к пожизненному заключению в Азкабане и лишили ордена Мерлина. Также я предлагаю применить к нему поцелуй дементора — за ложные обвинения в адрес бывшего аврора и члена этого собрания Сириуса Блэка.
Дамблдору такое развитие событий не слишком понравилось. Питер выглядел раскаявшимся. Может, его всё-таки ещё можно спасти и использовать как шпиона? Но, пожалуй, уже слишком поздно.
— Прошу поднять палочки тех, кто поддерживает лишение Питера Петтигрю ордена Мерлина третьей степени.
Палочки подняли практически все.
— Прошу поднять палочки тех, кто поддерживает пожизненное заключение Питера Петтигрю в Азкабане.
Гарри заметил, что на сей раз проголосовавших было меньше — несколько Пожирателей смерти даже не шевельнулись. Но это неважно, поскольку большинство явно было "за".
— Прошу поднять палочки тех, кто поддерживает предложение о поцелуе дементора.
Палочки подняли около половины присутствующих. Дамблдор, который по-прежнему надеялся спасти обвиняемого, спросил:
— Кто против?
И снова довольно много палочек. Секретарь тут же подсчитал голоса и объявил, что предложение принято. Главный чародей удивился: поцелуй — это ужасное наказание, и обычно его применяли к закоренелым рецидивистам, а Питер раньше никогда не был осуждён. Сириус, Гермиона и Гарри выглядели удовлетворёнными.
— Питер Петтигрю, вы признаны виновным в преступлениях против магического сообщества. За предательство, повлекшее за собой смерть Джеймса и Лили Поттеров, и помощь официально признанному врагу магической Британии, некоему лорду Волдеморту, а также за ложное обвинение Сириуса Блэка, вы лишаетесь ордена Мерлина третьей степени и приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане. Кроме того, вы приговариваетесь к поцелую дементора. Да будет так!
Аврор подтолкнул Петтигрю на выход. А Дамблдор решил устроить перерыв, чтобы проконсультироваться с Гарри по поводу Волдеморта, ведь теперь, когда общественность многое знает, мальчику нужно быть начеку. Однако в этот момент слово попросил Фадж. У него появился план, как избежать Азкабана и сохранить хотя бы остатки достоинства.
— Главный чародей, госпожа директор ДМП, у меня есть два заявления. Во-первых, в свете информации о вчерашнем нападении дементоров в Литл Уингинге, графство Суррей, я проверил отчёты своего кабинета. И выяснил, что приказ, согласно которому эти дементоры покинули Азкабан, был подписан старшим заместителем министра Долорес Амбридж без моего ведома и согласия. Позже эти дементоры поступили в её же распоряжение и получили приказ напасть на Гарри Поттера. В связи с этим я снимаю её с должности, требую арестовать и провести судебное слушание в соответствие с законом.
Долорес Амбридж чуть не выпрыгнула из своего кресла и не бросилась на Фаджа. Конечно она знала о скелетах в его шкафу и планировала свалить вину обратно на министра, но прямо сейчас ей было тяжело собраться с мыслями. Однако позже она обязательно попытается.
Гарри был потрясён. Он ни за что бы не подумал, что Фадж пожертвует Амбридж. Это слишком важный для него человек, ведь именно розовая жаба выполняла за него всю грязную работу. Если только...
Амелия вызвала двух авроров, и Амбридж взяли под стражу. Когда её увели, Корнелиус продолжил:
— И во-вторых, под давлением сегодняшних свидетельских показаний и признавая свою политическую близорукость перед лицом серьёзной опасности для всего магического мира, я подаю прошение об отставке с поста министра магии Британии. И прошу Визенгамот назначить моего преемника, который способен лучше противостоять угрозе со стороны Того-Кого-Нельзя-Называть.
У Дамблдора появилось ощущение, что ему на голову рухнул Хогвартс. В ближайшее время надо переговорить с Гарри — это слишком важно!
— Очень хорошо. Все, кто голосует за отставку Корнелиуса Освальда Фаджа с поста министра магии, поднимите, пожалуйста, палочки.
Тот осмотрелся и понял, что его уловка сработала. Пусть отставку и поддержали больше половины присутствующих, но и сторонников у него осталось немало. А если проявить немного старания, можно вернуться в игру.
— Экс-министр Фадж, Визенгамот принимает вашу отставку с поста министра магии и благодарит за службу все эти годы. — Дамблдор поднял голову. — Как главный чародей, я объявляю пятнадцатиминутный перерыв. Следующий вопрос: выборы временного министра магии. Возражения? Да будет так!
***
Гарри, Сириус и Гермиона принялись за ревизию своих планов, ведь в них едва ли не первым пунктом стояло смещение Фаджа. Но тот признал поражение и подал в отставку без борьбы. В конце концов, неважно, как это случилось — ушёл, так ушёл. У нашей троицы тут же появилось несколько идей, и уже через пару-тройку минут свет увидели два списка: первый — кандидаты на замену, а второй — те, кого ни в коем случае нельзя допустить к власти. В первом оказались Амелия Боунс, Артур Уизли, Амос Диггори, а если никто из них не пройдёт — Руфус Скримджер. Гарри предложил ещё Кингсли Шеклбота, но Сириус заметил, что для такого высокого поста он пока мало известен.
Второй список включал всех бывших Пожирателей и им сочувствующих. Возглавлял его Люциус Малфой, а за ним выстроились те, кого он поддерживал. Когда Гермиона предложила добавить в первый список Сириуса Блэка, тот рассмеялся, а потом заявил, что будет слишком занят, помогая крестнику.
На самом деле, были и ещё достойные кандидатуры. Например, мадам Марчбэнкс, Августа Лонгботтом и ещё несколько человек. Но не потому, что они поддержат Гарри — просто если весь первый список провалится, лучше уж они, чем волшебники из второго списка. Правда, в таком случае — выбор далеко не лучший.
Многие члены Визенгамота пытались прощупать мистера Поттера, но услышали только, что безоговорочно тот доверяет одной лишь мадам Боунс. И постепенно становилось ясно, в чьи паруса дует ветер.
Дамблдор переходил от группы к группе и пытался агитировать за Амоса Диггори. И считал, что у него неплохо получается.
Амелия не хотела становиться министром, но в свете некоторых известных ей планов Гарри Поттера понимала, что может быть лучшим кандидатом. Поэтому не показывала, что хочет занять этот пост, а просто благодарила тех, кто говорил, что она должна это сделать. Больше комментариев не было.
Наконец Дамблдор снова занял своё место и продолжил заседание:
— Согласно существующим законам, в случае отсутствия чрезвычайных обстоятельств после отставки прежнего министра магии выборы нового должны состояться в течение ста двадцати дней. На этот период Визенгамот должен назначить временного министра магии, который будет исполнять эту обязанность до выборов или пока чрезвычайное положение не будет отменено. Пожалуйста, выдвигайте кандидатуры на должность временного министра магии.
Со своего места поднялась Августа Лонгботтом — одна из старейшин Визенгамота.
— Я предлагаю назначить Амелию Боунс из рода Боунс, директора ДМП.
Сириус, который сам собирался выдвинуть эту же кандидатуру, встал и сказал:
— Поддерживаю.
Тут же поднялся один из людей Малфоя.
— Я выдвигаю кандидатуру Октавиуса Эйвери из рода Эйвери.
Один из членов Визенгамота (и по совместительству — Пожиратель смерти), моментально его поддержал.
Встал кто-то из людей Дамблдора.
— Я выдвигаю кандидатуру Амоса Диггори из рода Диггори, директора департамента по регулированию и контролю за магическими существами.
Ещё один сторонник главного чародея поднялся и заявил:
— Поддерживаю.
А следующим кандидатом стал Сириус Блэк из рода Блэков.
Прежде, чем кто-то успел поддержать «автора», Сириус встал.
— Могу я сказать? — Дамблдор кивнул. — Я не могу принять это предложение. У меня есть другие обязательства, которые будут оглашены сегодня.
— Визенгамот благодарит вас за искренность. Предложение аннулировано.
Больше никто не поднимался, поэтому глава Визенгамота спросил:
— Есть те, кто хочет высказаться по данному вопросу?
Встал Гарри.
— Если позволите?
Присутствующие с нетерпением уставились на Мальчика-Который-Выжил, а Дамблдор кивнул.
— Я хочу высказаться в поддержку кандидатуры Амелии Боунс. Сколько мы знакомы, она всегда выполняла свои обязательства перед правосудием и радела за безопасность магического мира. И я считаю, что с возвращением Волдеморта именно эти качества становятся для нашего министра наиболее важными.
— Визенгамот благодарит вас за выступление, мистер Поттер. — Сидящие в зале выглядели удовлетворёнными. — Кто-нибудь ещё хочет сделать заявление?
Похоже, что те, кто поддерживал другие кандидатуры, уже признали себя побеждёнными, и потому оставили свои комментарии при себе.
— Очень хорошо. Все, кто поддерживает кандидатуру Амелии Боунс из рода Боунс, поднимите палочки.
«За» проголосовало явное большинство членов Визенгамота. Кроме того, за редким исключением их поддержали все руководители департаментов и главы древних и благородных родов.
В этот момент снова поднялся Сириус.
— Могу я взять слово? — Дамблдор кивнул. — Так как подавляющее большинство членов Визенгамота, глав древних и благородных родов и руководителей департаментов проголосовало в поддержку Амелии Боунс, предлагаю временное назначение изменить на постоянное.
Несколько участников заседания тут же встали и заявили:
— Поддерживаю.
Главный чародей уже понял, что протащить в министры своего человека не удастся, и потому снова призвал к голосованию. Искры в зале осветили его ярче полуденного солнца.
— Амелия Боунс, отныне Вы — Министр Магии Великобритании. Пожалуйста, займите своё место.
— Благодарю вас, главный чародей. На моё предыдущее место директора департамента магического правопорядка я назначаю старшего аврора Кингсли Шеклбота и прошу Визенгамот проголосовать за него.
Снова по всему залу вспыхнули искры, а затем грянули аплодисменты. Конечно же, хлопали не новому главе ДМП (его на самом деле мало кто знал), а мадам Боунс, которую многие уважали за честность и решительность. Хотя кое-кто и недоумевал, почему она не назначила своим преемником Скримджера.
Слово опять взял Дамблдор:
— Есть ещё желающие выступить перед этим собранием?
Если бы он знал, что за этим последует, сильно бы пожалел, что задал этот вопрос, а не просто распустил Визенгамот.
Тем временем ещё раз поднялся Гарри.
— Я, Гарри Джеймс Поттер из рода Поттеров, объявляю перед Визенгамотом кровную месть!