Гарри Поттер и загробная жизнь

Садясь в поезд, Гарри вспоминал пару бесед, которые состоялись у него в последние дни.

***
Сириус прислал письмо, что связался с Гринготтсом и договорился с гоблинами. Те поставят защиту на любой дом, где на лето остановится Гарри Поттер. Тот сразу же вспомнил особняк на Гриммо. Оставалось надеяться, что это – не единственный вариант.
Гарри обедал в Большом зале в компании Луны и Гермионы, когда появилась Хедвиг и села напротив последней. Девушка прочла послание и теперь только лишь не подпрыгивала от возбуждения. Её родители уже согласились, что часть каникул Гарри проведёт у них. А потом тот поинтересовался, не станут ли они возражать, если на их дом поставят магическую защиту. Очевидно, только что пришёл ответ.
Гермиона извинилась перед Луной и утянула Гарри прочь, чтобы обсудить письмо. Когда они добрались до какого-то пустого класса, девушка сразу же взяла быка за рога.
– Гарри, Сириус связался с моими родителями, и они согласились на защиту. А ещё вместе с тобой пригласили в гости твоего крёстного и телохранителя. Похоже, с ними связался профессор Дамблдор и объяснил, что из-за твоего статуса знаменитости тебе необходима охрана.
Юный маг только покачал головой: вот же назойливый старый козёл!
– Они написали, кто это будет?
– Кажется, Сириус поговорил с мадам Боунс и попросил назначить его кузину, аврора Тонкс.
Гарри усмехнулся: если уж придётся терпеть охрану, пусть это будет человек с хорошим чувством юмора.
– Кроме того, они знают о твоих планах на первое и третье июля. Но с седьмого запланировали поездку в Неаполь на две недели. Тебя тоже приглашают. Как ты на это смотришь?
Юноша покачал головой.
– Я смотрю на это прекрасно. Раньше я никогда никуда не ездил. Кажется, каникулы получатся замечательными.
Гермиона радостно улыбнулась, а затем буквально набросилась на него с объятиями и поцелуями.
***
– Привет, Гарри. Ты летом приедешь в «Нору»? – спросил Рон в среду за ужином.
– Не знаю. Сириус оформил опекунство, я избавился, наконец, от Дурслей, так что надо обсудить это с ним. Но из-за этого похищения придётся соблюдать дополнительные меры безопасности.
– А моя мама хотела, чтобы я пригласил тебя в гости. Если не приедешь – она очень расстроится. А в следующем году у нас снова будет квиддич, и я хочу пробоваться на место вратаря. А для этого нужно тренироваться. Я думал, мы могли бы поиграть вместе. И в шахматы тоже. Мы уже давно не играли.
Гарри едва не застонал вслух. Правда, перед Уизли можно оправдаться письмом от Сириуса. Да и Дамблдор попросил, чтобы о том, где он будет жить летом, знало как можно меньше народу.
– Ну, я напишу Сириусу. А с тренировками попроси помочь братьев и сестру.
– Но Джинни – девчонка! – Рон не заметил, что каждая молодая волшебница, которая это услышала, повернулась к нему и одарила весьма мрачным взглядом.
– Но она тоже Уизли! Ты же знаешь – у вашей семьи квиддич в крови.
Появившаяся словно из ниоткуда Джинни поблагодарила Гарри, а потом влепила брату пощёчину и испарилась в неизвестном направлении. Глядя на растерянную физиономию приятеля, Поттер с трудом удержался от смеха.
***
В поезд садились целой компанией: Гарри, Гермиона Рон, Луна, Джинни и Невилл. В купе Поттер устроился рядом со своей девушкой. А когда с другой стороны села Луна, он едва не поблагодарил её вслух. Увидев, что Гарри оказался между двумя другими девочками, Джинни отнюдь не засветилась от счастья, однако старательно это скрыла. А Рона интересовали только взрывающиеся карты, в которые он постарался заставить играть всех попутчиков.
Пока поезд мчался в сторону Лондона, до Гарри постепенно дошло, что по приезду его ожидает серьёзное испытание. Причём опыта у него в этой области – ни капли. Когда он представил, что совсем скоро ему придётся познакомиться с родителями Гермионы, его от страха прошиб пот. Конечно, если мать и дочь похожи, никаких проблем не будет. Но вот отец его по-настоящему беспокоил. Когда Гарри нервно взглянул на Гермиону, то заметил на её лице лёгкую ухмылку (девушка попыталась её скрыть, прикрывшись книгой, которую держала в руках). И чему тут удивляться? Подруга всегда могла понять, о чём он думает.
Хорошо ещё, что рядом сидела Луна, разговор с которой отвлечёт кого угодно. Так что по пути они в деталях обсудили морщерогих кизляков и где их искать.
***
Как только они вышли из поезда, Гарри заметил мистера и миссис Уизли. О, Мерлин, снова эти убийственные объятия! Когда компания подошла к ним, Молли сначала крепко обняла всех своих детей, а затем досталось и Гарри с Гермионой.
– О, Гарри! Я велела Рону пригласить тебя летом в гости. Ты ОБЯЗАТЕЛЬНО должен поговорить об этом с Сириусом.
– Хорошо, миссис Уизли. Когда я что-нибудь узнаю, попрошу Сириуса или профессора Дамблдора связаться с вами.
Прежде чем рыжая семейка отправились домой, Фред и Джордж отвели мистера Поттера в сторону и ещё раз поблагодарили за то, что познакомил их с Бродягой.
– И к следующему учебному году для нашего благодетеля у нас уже будет кое-что интересное.
«Благодетель» рассмеялся и помахал рукой уходящим Уизли.
И тут молодая пара увидела Сириуса, который стоял рядом с женщиной, похожей на повзрослевшую Гермиону (за минусом неукротимых волос), и высоким внушительного вида мужчиной. Девушка оттолкнула свою тележку и бросилась в объятия отца, а затем повернулась к матери. Поттера позабавило, как эти двое чуть ли не боролись за право первым обнять дочь. А ему самому ничего не оставалось, как направиться прямо ним.
– О, детёныш! Как закончился год?
– Просто прекрасно. Я так понимаю, это – родители Гермионы?
Та моментально обернулась.
– Гарри, познакомься, это мои родители – Роберт и Эмма Грейнджер. Мама, папа – это мой лучший друг Гарри Поттер.
Эмма тут же его обняла.
– Итак, перед нами – тот самый Гарри, о котором мы столько всего слышали!
Услышав это, её дочь немного покраснела.
Её супруг пожал юноше руку.
– Приятно познакомиться.
Гарри взглянул ему в глаза и увидел там пытку в стоматологическом кресле.
– Рад с вами познакомиться, мистер и миссис Грейнджер, – он немного занервничал.
– Нет-нет. Так ты заставляешь нас чувствовать себя слишком старыми, – возразила женщина. – Зови нас просто Эмма и Роберт.
Когда все направились к выходу из вокзала, Сириус сообщил крестнику:
– В дом Грейнджеров отправимся на машине. Правда, кроме меня. Я поеду за вами.
– За нами? На чём?
– Да, – ответил Блэк. – Вот на этом! – и с этими словами указал на мотоцикл, припаркованный рядом с «Мерседесом» (кажется, это и был нужный автомобиль). – Я поеду следом до какого-нибудь тихого места, а там мы сократим дорогу. А тебя и Гермиону обязательно покатаю позже.
– Как ты уговорил Грейнджеров, чтобы ЭТО стояло рядом с их машиной? – улыбнулся Гарри.
Сириус наклонился к нему и шепнул:
– Я пообещал им дать прокатиться.
Оба расхохотались, а потом последовали за спутниками.
Сначала мужчины сложили вещи в багажник, а затем Гермиона потащила Гарри к задней двери.
– Мам, пап, а почему вы приехали на такой большой машине?
– Ну, дорогая, – начала Эмма,– мы просто учли, что у нас будут гостить Гарри, Сириус и его кузина. И подумали, что нам понадобится автомобиль попросторней. Мы ведь рассчитываем на несколько совместных поездок.
Девушка обрадовалась. Значит, этим летом они с Гарри проведут вместе больше чем две недели, и она подольше побудет со своими родителями.
– Мистер и миссис Грейнджер, я вам очень благодарен за приглашение. И отдельное спасибо – что вы разрешили приехать моему крёстному.
– Гарри, это ведь не проблема. У Гермионы никогда не было друзей, которые смогли бы остаться у нас в гостях. Мы были рады тебя пригласить. Да и комнат у нас достаточно.
***
По дороге девушка с удовольствием отвечала на вопросы родителей об учёбе и о том, что произошло в этом году. А Гарри рассказывал про Турнир. И постоянно ловил на себе взгляды, которые бросал на него мистер Грейнджер. Особенно когда Гермиона в очередной раз придвигалась к нему чуть ближе.
Под конец Эмма не выдержала, немного раздражённо посмотрела на мужа и поинтересовалась:
– Вам двоим больше нечего добавить?
Гермиона покраснела, но всё-таки ответила:
– Незадолго до конца года мы с Гарри решили быть вместе.
Роберт едва не потерял управление, потому что в этот момент откуда-то сзади раздался вопль Сириуса:
– Отлично, Гарри! Самая умная девочка в школе!
А его крестник, запинаясь едва ли не через слово, постарался объяснить:
– Ну, мы почти четыре года были лучшими друзьями. А теперь подумали, что оба хотим чего-то большего.
Эмма ткнула супруга в плечо и снова повернулась к подросткам.
– Очень рада за вас обоих. И нисколько не удивлена. Письма Гермионы давным-давно на это намекали.
Блэк присвистнул (его крестник уже понял, что работают какие-то чары: Сириуса-то в машине нет, а они его прекрасно слышат; впрочем, тот их – тоже).
– Его отец был таким же. Единственная девочка, которая его интересовала, была самой большой умницей в классе. Похоже, у Гарри такой же вкус.
Взрослые в машине рассмеялись, а ребята покраснели.
Эмма действительно была ОЧЕНЬ рада. Другим мальчиком, о котором постоянно писала и говорила дочь, был Рональд Уизли. Да, когда его отец год назад забирал Гермиону на чемпионат по квиддичу, он ей понравился. Однако она помнила, как часто Гермиона замечала, что небрежные реплики рыжеволосого парня сильно её расстраивают.
В отличие от жены, Роберт был далеко не так рад. И это несмотря на то, что дочка рядом с этим типом едва ли не светится от счастья. А ещё сильно тревожит, что этот парень – знаменитость. Ради Бога – ему нужен телохранитель! Правда, молодой человек вёл себя весьма почтительно. Во всяком случае – пока. Такого мистер Грейнджер от него не ожидал. Или, по крайней мере, не в такой степени. Но если мистер Поттер навредит его принцессе, пусть готовится к такой стоматологической экзекуции, какую даже представить себе не может.
***
На следующий день Гарри проснулся рано утром. И сейчас просто радовался, как славно началось это лето. Вчера, как только они приехали, Гермиона показала ему и Сириусу дом и окрестности. Тонкс уже была там, и они вместе с крёстным поселились в гостевом домике, который стоял в саду. Защиту гоблины уже установили, поэтому если что случится – времени добраться до главного дома у них хватит. А если их захочет навестить Лунатик, в гостевом домике была свободная комната. А ещё в саду обнаружился бассейн, который заставил Гарри представить его девушку в купальном костюме.
Главный дом ему очень понравился. На первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная, ванная и рабочий кабинет. На втором этаже – спальня хозяев с ванной плюс три других спальни и ещё одна ванная комната. Когда книги Гермионы перестали помещаться в её комнате, одна спальня превратилась в библиотеку. Там стояла плюшевая кушетка, два кресла и рабочий стол. Похоже, мисс Грейнджер очень хотела, чтобы даже дома ей что-то напоминало о хогвартской библиотеке и гриффиндорской гостиной.
Накануне они допоздна смотрели кино. К концу фильма подростки заснули, прижавшись друг к другу. Поэтому когда Эмма их разбудила, чтобы отправить по комнатам, она вовсю улыбалась.
Итак, Гарри оказался ранней пташкой. На самом деле – ничего удивительного: на Тисовой он привык так рано вставать. Юноша быстро принял душ и спустился на кухню. За столом сидела Тонкс и держала в руках какую-то магловскую газету.
– Привет, Гарри! Как дела?
– Всё в порядке. Лето начинается просто блестяще. Что тебе приготовить на завтрак?
– Ничего себе! Ты умеешь готовить? – аврор была потрясена. Её собственные навыки в кулинарии совершенно не впечатляли, и по утрам она привыкла обходиться бутербродами. Оказалось, её неуклюжесть и успехи на кухне – вещи несовместимые.
– Конечно. Единственное, чему я научился в доме моего дяди – это готовить. Так что ты хочешь?
– Как насчёт яичницы с беконом и булочек с колбасками?
– Хорошо. Почему бы тебе не пойти и не разбудить Сириуса? Пока он придёт, завтрак как раз будет готов.
Тонкс направилась к задней двери, а новый хозяин кухни принялся готовить завтрак на всех.
Вскоре аппетитные запахи проникли в спальни, заставляя поскорее встать и других обитателей дома. Первыми вниз спустились родители Гермионы.
– Гарри, ты не должен здесь готовить, – заявила Эмма. – Я вполне справлюсь сама. Кроме того, у тебя сейчас каникулы.
Тот улыбнулся.
– Всё в порядке. С самого детства я неплохо практиковался. А если бы ничего не делал здесь по хозяйству – чувствовал бы себя не в своей тарелке. Кроме того, мне нравится готовить завтраки. Так что, если вы не возражаете, я не прочь и дальше их готовить. Или хотя бы иногда, А может – даже обед. Кроме того, я неплохо разбираюсь в садоводстве, а поработать летом в саду очень приятно.
– Ну, если ты так хочешь... Но на самом деле ты должен просто отдыхать, – ответила миссис Грейнджер, а затем обняла такого замечательного помощника.
В это время на кухню спустилась Гермиона, до сих пор не снявшая пижаму. Ей кроме объятий достался ещё и поцелуй в лоб.
– Доброе утро, мам. А чем это так вкусно пахнет?
– Гарри приготовил завтрак.
С девушки моментально слетели остатки сна.
– Ты умеешь готовить? – потрясённо спросила она.
– Чтобы ты знала: на кухне я не так уж плох. И как только все усядутся, сможешь в этом убедиться.
Гермиона застенчиво рассмеялась.
– К сожалению, кулинария – абсолютно не моя стихия. Мне запретили появляться на кухне с тех пор, как я попыталась сварить яйца, а они почему-то получились зелёными.
Местный «шеф-повар» улыбнулся ей.
– Да брось, Гермиона. Вспомни, как здорово ты варишь зелья. Здесь почти то же самое.
В этот момент распахнулась задняя дверь, и на пороге появились Тонкс и Сириус.
– Ну что ж, все в сборе. Прошу садиться.
Как только все попробовали яичницу и булочки, со всех сторон посыпались комплименты.
– Вот это да! Да это вкуснее, чем у моей мамы, – воскликнула Тонкс.
Пока все ели, Гарри решил затронуть больную тему.
– Все вы знаете, что сегодня днём у меня в банке важная встреча. Я попросил Гермиону и Сириуса меня сопровождать: Сириус разбирается в политике и банковских процедурах, а Гермиона намного больше меня читала про обычаи гоблинов. Они – весьма обидчивые типы.
Эмма внимательно на него посмотрела.
– Думаю, у вас всё получится. А какие у тебя планы на утро?
Гарри смущённо улыбнулся.
– Ну, надо бы пройтись по магазинам. В банке я хочу выглядеть прилично, а мой гардероб, честно говоря, в основном состоит из обносков, которые достались мне от кузена.
Сириус тут же помянул родственников крестника нехорошим словом. А когда успокоился, сразу сказал:
– Хорошая идея. А что о ней думают леди?
Эмма, Гермиона и Тонкс выглядели так, словно вот-вот отправятся в ОЧЕНЬ интересное путешествие.
– Великолепно! Мы можем пойти все вместе и подобрать тебе что-нибудь подходящее, – миссис Грейнджер буквально кипела от возбуждения.
Роберт взглянул на парня с жалостью.
– Эх, надо же быть таким молодым и наивным! Ты еще не знаешь, что поход по магазинам в компании трёх женщин не способствует здоровью мужчины.
Супруга стукнула его по плечу, а потом не удержалась и рассмеялась.
– Всё не так плохо. Я уже просил Гермиону с этим помочь. Ведь я совсем не разбираюсь, что сейчас носят.
Мистер Грейнджер ненадолго потерял дар речи. Обычно молодые люди считали: они сами прекрасно знают, что им носить. И часто их выбор оказывался далеко не самым лучшим. Как правило, прежде чем они понимали, что лучше в этом вопросе положиться на свою девушку, проходило немало лет. В конце концов, никто не хочет расстраивать свою жену или подругу, если другие женщины начнут хихикать над её спутником.
– Хорошо, детёныш. По мне – отличная идея. У меня есть кредитная карта Гринготтса, поэтому на себя я беру оплату. Девочки займутся непосредственно одеждой. А Роберт будет сидеть, смотреть на всё это и улыбаться.
Глядя явно обиженного Гарри, все рассмеялись.
– Неплохой план, – сказала Эмма, когда немного успокоилась. – Кстати, Сириус, почему ты называешь Гарри детёнышем?
Тот ответил вопросом:
– Ты знаешь, кто такой анимаг?
Когда хозяйка дома отрицательно покачала головой, вмешалась её дочь:
– Это волшебник, который может превращаться в какое-нибудь животное. Сейчас в Великобритании всего девять зарегистрированных анимагов, включая МакГонагалл и Сириуса, – Хвоста она упоминать не хотела.
Старшие Грейнджеры заинтересованно посмотрели мистера Блэка. Тот поднялся из-за стола и превратился в Бродягу. А когда снова стал человеком, Эмма взвизгнула и захлопала в ладоши.
– Вот и получается: я – пёс, а Гарри – мой крестник. Поэтому я и называю его детёнышем.
– Очень интересно. А это трудно? Это похоже на то, что делает Тонкс?
Посыпались вопросы, и остальную часть завтрака все обсуждали анимагию, метаморфов и различия между ними. А вскоре пришла пора отправляться по магазинам, а затем и в Гринготтс.

______________

Для Люциуса Малфоя последняя неделя выдалась очень тяжёлой.
Несколько дней назад его Метка проявилась полностью. Но вызова от хозяина так и не последовало. Так что сейчас его правая рука терялся в догадках.
Поддержка Тёмного Лорда оказалась весьма дорогостоящим предприятием. Люциус, как и многие другие чистокровные маги, присоединился к Пожирателям смерти, чтобы стереть с лица Земли этих поганых грязнокровок. Правда, от регулярных пыток и круциатусов, которые приходилось терпеть, он был далеко не в восторге. Но так было гораздо безопаснее, чем пойти против воли господина. Вот Регулус Блэк попробовал. И где он теперь?
А тут ещё сын написал, что недавно реабилитированный глава рода Блэков потребовал извинений за дурацкое нападение на Поттера. Учитывая силы, которые теперь стояли за Блэком, подбить «Ежедневный Пророк» на серию статей, порочащих его репутацию, практически невозможно. Их первая звезда, Рита Скитер, даже слышать об этом не хотела. Так что ситуация крайне трудная. А шантажировать эту женщину абсолютно нереально. Все, кто когда-то попытался, заканчивали очень плохо: под непрерывным градом разгромных статей репутация этих людей разлеталась в клочки. Используя анимагическую форму, о которой никто не знал, Скитер умела удивительно ловко накопать грязи на каждого своего врага. Позже на неделе Блэк отправил извещение, которое содержало положения о разрыве брачного договора и отлучении от рода его жены и сына, если Сириус или его подопечный (Поттер) встретят преждевременный конец.
Сейчас Люциус не мог себе позволить бодаться с Домом Блэков. В конце концов, речь идёт об одной из старейших и уважаемых фамилий, так что открытое противостояние ничем хорошим для Малфоев не закончится. Хуже только, если на статус главы рода предъявит свои права этот полукровка Поттер. Ведь его род – ещё древнее. И неважно – полукровка этот сопляк или нет. К тому же он – Мальчик-Который-Выжил, а значит – уже скопил немалый политический капитал. А если он станет ещё и главой рода, соперничать с ним выйдет себе дороже. Люциус уже несколько лет пытался подорвать репутацию мальчишки и даже добился кое-каких успехов. Но теперь Сириуса Блэка признали невиновным, и можно начинать всё сначала. Но вот вопрос: стоит ли? Будь проклят чёртов идиот Фадж!
А тут ещё собственная жена преподнесла не очень приятный сюрприз. Да, она поддерживала политику чистокровных, но далеко не так фанатично, как её сестра Беллатрикс Лейстрейндж. С куда большим сочувствием супруга относилась к другой своей сестре – Андромеде. Разумеется, после того, как ту изгнали из рода, Нарцисса этого не афишировала. Однако теперь всё изменилось: Блэк восстановил Андромеду в правах, и жена заявила, что отныне желает постоянно видеть любимую сестру. Узы между ними действительно оказались очень крепкими. Значит, если на супругу слишком серьёзно надавить, сестринские чувства могут и перевесить чувства к мужу и сыну. И тогда Нарцисса вполне способна обратиться к Блэку, чтобы тот инициировал бракоразводный процесс. А чёртов предатель крови с удовольствием ей поможет.
Пришло время рассказать сыну о новых реалиях существования рода Малфоев.
***
Корнелиус Фадж наслаждался этой неделей не больше Люциуса Малфоя.
Последние открытия обернулись для министра серьёзными политическими последствиями. Даже поползли слухи о вотуме недоверия. А у него до сих пор нет плана, как выправить ситуацию. Может, попытаться позаигрывать с Гарри Поттером? В конце концов, поддержка Мальчика-Который-Выжил действительно может помочь. Но есть проблема: сначала тот наверняка посоветуется со своим крёстным, а у Сириуса Блэка нет ни малейшего повода любить Фаджа.
А тут ещё едва удалось сохранить в секрете возвращение этого лорда-паука. Если бы всплыла ещё и эта новость, политической карьере можно было помахать ручкой. Заодно пришлось увеличить бюджет аврората, и это ударило сразу по нескольким проектам, в которых заинтересованы чистокровные семейства. Добавьте сюда шестьсот тысяч галлеонов, которые Министерство обязано выплатить Блэку за двенадцать лет Азкабана. Так что в министерской казне сейчас пусто. Поэтому затевать что-то новое с целью поднять собственную популярность попросту не на что.
Он даже не может выставить козлом отпущения Барти Крауча-старшего – тот уже мёртв! А общественность предпочитает живую мишень. И неважно – виновна она или нет.
В общем, очень плохая неделя.
***
С тех пор, как закончился Турнир, Амелия Боунс с головой ушла в работу.
После оправдания Сириуса Блэка она боялась, что её департамент смешают с грязью. И политические последствия даже страшно представить. И можно сколько угодно твердить, что она здесь не причём: обязательно найдутся люди, которые с удовольствием ткнут её носом, что именно ДМП отвечает за правосудие.
Однако по какой-то неизвестной причине «Ежедневный Пророк» и Рита Скитер не стали вести себя словно голодные акулы, почуявшие кровь. Очень странно. Обычно журналистов хлебом не корми – дай только уничтожить чью-то репутацию. Но Рита Скитер пошла на беспрецедентный шаг: она обратилась к главе ДМП за консультацией. Главный вопрос: что можно напечатать о третьем испытании Турнира Трёх Волшебников. Раскрывать свои источники репортёр отказалась, но, очевидно, знала практически всё. Поэтому делать вид, что не понимаешь, о чём речь – абсолютно бесполезно. В итоге сошлись на том, что публике можно рассказать обо всём, за исключением возрождения Волдеморта. Эта информация скрывалась «по соображениям безопасности" (будь проклят Фадж!).
Однако не всё так плохо. Наконец-то ей удалось добиться для своего отдела нормального финансирования. Плюс получилось инициировать расследование касательно коррупции в ближайшем окружении министра. Уже сделано слишком много ошибок, а Амелия Боунс не любила ошибаться.
***
Долорес Амбридж оказалась в весьма затруднительном положении.
Да, она всегда была преданной сторонницей Корнелиуса, но после таких громких новостей надо как следует подумать: а стоит ли и дальше грести с ним в одной лодке? Её политическая карьера давным-давно зависит от Фаджа, а тут возникает ощущение, что министр вот-вот рухнет с пьедестала. А если ты привязан к тонущему кораблю – сам пойдёшь ко дну.
Она по-прежнему изо всех сил старалась затруднить жизнь нечистокровным волшебникам и магическим существам. Главные мишени – кентавры, гоблины, русалки и оборотни. Использовав по-настоящему слизеринскую хитрость, Долорес уже протолкнула закон, ограничивающий права последних. Больше того: Министерство с её подачи всё сильнее и сильнее давит на этих тварей. Ей даже удалось изменить статую в атриуме, и теперь только слепой не видел, кто в этом мире действительно стоит выше всех. А вся эта мерзость пусть гниёт в грязи!
Однако в данный момент общественность всё больше и больше прислушивалась к Гарри Поттеру, а тот – известный сторонник нелюдей. Говорят, он даже ДРУЖИТ со СВОБОДНЫМ домовым эльфом! Это просто омерзительно! И даже «Ежедневный Пророк» ведёт себя в отношении Мальчика-Который-Выжил необъяснимо мягко.
Пора принимать меры.
***
Но хуже всех чувствовал себя Волдеморт.
С тех пор как, эта мерзкая крыса испортила ритуал воскрешения, ему пришлось скрываться. Он-то рассчитывал вернуться в блеске славы, а тут...
Да, новое тело у него появилось, но какое?! Деформированный рот не позволял говорить на парселтанге. И это ещё не самое худшее: похоже, Хвост испоганил зелье кровью акромантула. А змеи и пауки терпеть друг друга не могли. Особенно – волшебные змеи и пауки.
Поэтому он даже не мог поймать змею, чтобы с её помощью воссоздать новое детское тельце для правильного ритуала. Будь проклят Поттер, который уничтожил Нагини!
Заодно он лишился палочки, и у него не было запасной. А беспалочковой магии едва хватало, чтобы добывать себе пропитание. Пожирателей смерти он вызвать не мог – для этого нужен человек с Тёмной Меткой. И даже если бы получилось, его нынешний облик вряд ли способен внушить страх и уважение. Скорее уж – брезгливость и омерзение. Возможно, придётся расстаться с этим телом и начать всё сначала.
К счастью, хоркруксам ничего не угрожало. Иначе это тело оказалось бы для него последним. Прежде чем отправиться на поиски нового убежища, он уже проверил кольцо Гонтов. Благо, далеко идти не пришлось. Таким образом, хотя бы один якорь, удерживающий его душу в этом мире, у него точно остался.
Возможно, надо действовать решительней.
***
А вот Невилл Лонгботтом был счастлив.
В конце семестра Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер взяли его под своё крылышко и помогли подготовиться к экзаменам. А Гарри даже попросил его, Невилла Лонгботтома, помочь с гербологией! Узнав, как изменились оценки внука, его бабушка была потрясена.
А ещё у них с Гарри состоялся важный разговор. И после него он решился попросить у бабушки новую палочку. Кто ж знал, что палочка сама выбирает волшебника?! Бабушку удалось убедить проконсультироваться с Олливандером. И если тот всё подтвердит, у него появится новая палочка! Может, Невилл Лонгботтом – не такое уж и ничтожество? Ведь тогда получается, он сумел колдовать с помощью палочки, которая ему не подходила. Явно очень хороший признак.
Дела определённо шли в гору.
***
Августа Лонгботтом не верила своим глазам.
Да, она любила своего внука, но тот всегда её немного разочаровывал. Сколько уже потрачено сил, чтобы сделать его таким, каким он действительно мог стать! Но пока ничего не получалось.
Однако на этот раз из Хогвартса вернулся буквально другой человек. По словам внука, он подружился с Мальчиком-Который-Выжил и его лучшей подругой. А та, если верить слухам – самая умная ведьма своего поколения. У Невилла явно улучшились оценки, да и выглядел он гораздо более уверенным в себе.
Они поговорили про новую палочку. И пожилая леди впервые задумалась, что палочка, подходившая её сыну Фрэнку, может и не слушаться Невилла. И согласилась отправиться с ним к Олливандеру и задать мастеру пару-тройку вопросов.
А потом внук её снова потряс: оказалось, он готов упорно трудиться, чтобы избавиться от лишнего веса. И даже убедил её нанять ему учителя фехтования, который умеет хорошо обращаться с мечом. А благородное искусство сражения на мечах пристало наследнику древнего рода.
Надо обязательно изо всех сил поощрять его дружбу с Гарри Поттером. Ведь со стороны рода Лонгботтомов это можно только приветствовать. Появилась надежда, что в будущем таким потомком её род сможет гордиться.
***
Молли Уизли наоборот была не в восторге.
Дочь попросила совета, как захомутать Гарри Поттера. И мать рассказала ей пару историй из своей юности. А потом убедила Джинни, что ей пойдёт на пользу, если Гарри увидит, как она встречается с другими мальчиками. А ещё рассказала дочери, как использовала слабые любовные зелья, чтобы заставить Артура обратить на себя внимание. Оставалось надеяться, что Джинни намёк поняла. Может, даже неплохо, что этим летом Гарри не приедет в «Нору». У дочери будет время подготовиться.
Молли сильно беспокоили близнецы. Фред и Джордж возвратились из школы с нездоровым блеском в глазах. Правда, много из них вытянуть не удалось. Всё, что удалось узнать – они стали неофициальными компаньонами и учениками одного мастера весьма специфического типа. Ученичество – само по себе звучит весьма респектабельно, но детали так и остались в тумане (близнецы сослались на клятву о неразглашении). Миссис Уизли надеялась, что независимо от того, над чем они работают, это поможет им с карьерой в Министерстве.
А вот младший сын разочаровывал всё больше и больше. Кажется, в жизни его интересуют только три вещи – шахматы, еда и квиддич. Оценки Рональда были довольно низкими, а совсем он не скатился в болото только потому, что ему помогала подруга, эта маглорождённая Гермиона Грейнджер. Хмм, а это мысль. Не отправить ли сову родителям девочки? Пусть погостит в «Норе». Это принесёт пользу обоим её младшим: у Джинни появится шанс поближе сойтись с Гарри, а Рональд получит жену, которая сможет сделать из него человека.
Как же мало она знала! И какое разочарование её постигнет к концу лета!
***
Луна Лавгуд с удовольствием вспоминала конец учебного года.
Всего за неделю она прошла путь от одинокой запуганной Полоумной Лавгуд до девочки, у которой есть друзья, готовые защитить её от любого, кто пожелает ей навредить.
Гермионе нравилось обсуждать с ней уроки и беседовать о магии. Пусть это и не так интересно, как разные существа, которыми она увлекалась, но не зря же шляпа отправила её в Рейвенкло!
Зато Гарри был совсем не против поговорить о нарглах, морщерогих кизляках и гелиотропах. А ещё он защищал её. Всего один человек – и её жизнь в Хогвартсе кардинально изменилась в лучшую сторону.
А эти загадочные существа, которых она видела рядом с Гарри и Гермионой, когда те сидели вместе! Похоже, этих двоих ждёт весьма увлекательное будущее.
Невилл оказался почти таким же застенчивым, как она сама. И никогда её не обижал и не оскорблял. А как только кое-кто стал отпускать шуточки, что она на него вешается, его робость моментально улетучилась. И шутникам пришлось заткнуться.
Как замечательно, когда у тебя есть друзья!
***
Ларри и Боб пили пиво.
После того, как один из главных клиентов загробного мира наделал глупостей, его отправили назад. И похоже, он сделал правильные выводы. А в деле некоего Тома Марволо Риддла появились новые подробности. Вот умора! Если всё пойдёт по плану, Гарри Поттер сможет заполучить в союзники гоблинов. Очень хитроумный шаг. Тогда наверняка парень в их офисе появится не раньше, чем лет через сто.
Боб очень гордился рекомендациями, которые дал Гарри Поттеру. Всё-таки он хитрец. Капелька удачи – и всё получится. А через Ларри можно передать ещё несколько советов. Всегда приятно держать руку на пульсе своего любимого проекта!
А Ларри надеялся, что уже скоро увидит своего клиента. Ведь такие встречи оговаривались контрактом. И если дела пойдут хорошо, он никогда не попадёт на утлую лодчонку на той скверной реке.
_________________

Когда Гарри Поттер вышел из «Harrods», то ничуть не сомневался, что всё зло в этом мире – от шопинга.
Гермиона, Эмма и Тонкс с удовольствием поиграли со своей новой куклой. Однако (и «жертва» не могла не признать) результат того стоил. Но всё-таки юноша был ОЧЕНЬ счастлив, что встреча в Гринготтсе положила конец этой вакханалии. А то этих энтузиасток, похоже, ничего бы не остановило.
К несчастью, неопытность и слабое знание женской натуры заманили его в ловушку. Когда Эмма заметила, как она разочарована, что они не сумели посетить все магазины, какие хотели, Гарри из вежливости согласился. Но одновременно мысленно поблагодарил Мерлина, что пришло время отправляться в магическую часть Лондона. Так или иначе, прекрасные дамы решили, что необходимо запланировать действительно серьёзный поход по магазинам – сразу на целый день. И тогда им ничего не помешает.
Роберт остался верен своей роли зрителя на галёрке. И наблюдая, как Гарри марширует из одной примерочной в другую, а Эмма, Гермиона и Тонкс снуют туда-сюда с грудами одежды всех видов и на все случаи жизни, с удовольствием смеялся (разумеется, убедившись, что жена и дочь его не слышат).
Даже Сириус, который всего-навсего изображал в этом воплощении женского рая бездонный кошелёк – и тот выглядел уставшим. Правда – сам виноват: именно он предложил в знак благодарности приодеть Тонкс (за её работу в качестве телохранителя) и купить что-нибудь Эмме и Роберту (за то, что пригласили в гости). Те возражали, но бывший Мародёр твёрдо стоял на своём.
В итоге Гарри покинул универмаг в костюме. Он был не прочь одеться не так официально, но понимал, что в банке должен выглядеть солидно. По дороге им ещё придётся заглянуть к мадам Малкин, однако наш герой надеялся, что сегодняшний безумный шопинг закончился.
***
Гарри, Сириус и Гермиона вошли в главные двери банка Гринготтс без четверти два. Тем временем старшие Грейнджеры вместе с Тонкс отправились домой – надо было доставить туда плоды их похода по магазинам. Когда переговоры с гоблинами закончатся, Блэк пообещал кузине отправить ей сообщение патронусом, чтобы она к ним присоединилась и снова охраняла.
Юный маг сразу же заметил, что за одной из конторок работает Грипхук. В прошлой жизни – когда с ним договорились, что в обмен на меч Гриффиндора он поможет Золотому Трио проникнуть в банк, – тот обманул их. Но всё-таки помог, и ребята сумели завладеть чашей Хаффлпафф. А историю с мечом можно замять.
Гарри дождался, пока Грипхук закончит обслуживать клиента, и в сопровождении своих консультантов подошёл к нему.
– Приветствую вас, кассир Грипхук. Как ваше здоровье?
Гоблин с удивлением воззрился на волшебника, который так вежливо к нему обратился (вежливо для волшебника, разумеется).
– Благодарю вас, я в порядке. Чем могу помочь? – на самом деле, Грипхук был потрясён. Мало того, что волшебник назвал гоблина по имени, так он ещё и поинтересовался его здоровьем!
Конечно, он не мог знать, что в предыдущей жизни этот юноша не просто был с ним хорошо знаком, но даже вытащил его из плена.
– На два часа у меня назначена встреча. Пожалуйста, сообщите представителю Гринготтса, что я прибыл и готов поступить в его распоряжение.
На них начали обращать внимание другие сотрудники. Они видели, что волшебник перед Грипхуком ведёт себя вежливо, и слышали (а слух у гоблинов очень хороший), что этот волшебник прибыл раньше назначенного времени. Однако не требует, чтобы его немедленно обслужили, а готов подождать. Весьма необычно.
***
Грипхук провёл их вниз – в низкий и широкий просторный зал. Такие помещения гоблины любили строить для себя. Компания остановилась перед массивными двойными дверями, рядом с которыми застыли восемь охранников с копьями в руках. Грипхук предложил людям немного подождать, а сам направился к охранникам-гоблинам. И поклонился тем двоим, кто стоял прямо напротив дверей.
– Мистер Гарри Джеймс Поттер прибыл на встречу, которая назначена на два часа. И просит сообщить директору Рагноку, что готов поступить в его распоряжение.
Караул сразу же отметил, что волшебники и ведьма ничем не выражают нетерпения и готовы ждать.
Капитан стражи кивнул Грипхуку и вошёл в кабинет – сообщить Рагноку, что волшебники прибыли. А ещё через мгновение распахнул двери настежь и что-то сказал паре охранников на родном языке. Эти двое тут же вошли внутрь, а капитан и ещё один гоблин остались у дверей. Грипхук повернулся к гостям и жестом пригласил их в кабинет. Заметив, что их провожатый собирается уходить, Гарри поклонился ему и сказал:
– Благодарю вас, кассир Грипхук. Пусть ваше золото течёт рекой, а враги умрут у ваших ног.
А затем повернулся и направился в кабинет, не обращая внимания ни на удивлённые взгляды Гермионы и Сириуса, ни на потрясение охранников. Те, правда, попытались сделать вид, что ничего необычного не случилось, но актёры из них получились никудышные.
Когда юноша вошёл в кабинет, то оказался перед массивным столом, за которым сидел очень старый гоблин. Однако даже возраст не мог скрыть осанки бывалого воина.
Гарри поклонился, Сириус и Гермиона последовали его примеру.
– Приветствую вас, директор Рагнок. Согласно просьбе представителя Гринготтса я прибыл для беседы с вами.
– Гринготтс приветствует вас, мистер Поттер, – ответил гоблин. – Вы и ваши советники можете сесть.
Юный маг опустился на стул, а тем временем капитан стражи и ещё один гоблин встали за спиной у директора. Быстрый взгляд назад – и стало ясно, что пара охранников вытянулась по стойке "смирно" у дверей.
– Гринготтс попросил об этой встрече, чтобы уточнить некоторые детали, которые могут затронуть вас как клиента нашего банка. Как представитель Гринготтса, предлагаю принести клятву, что любая полученная информация не будет использоваться против вас. Могу я продолжить?
– В клятве нет необходимости, – ответил гость с небольшой улыбкой (но не показав зубы – гоблины считали это оскорблением). – Так как Гринготтс хранит мои капиталы со времён моих далеких предков, я ему доверяю. Поэтому вашего слова будет вполне достаточно.
Услышав это, Гермиона откинулась на спинку стула и задалась вопросом: откуда, чёрт возьми, Гарри так хорошо знаком с обычаями гоблинов? Ей ли не знать, что на истории магии он в основном спал? А профессор Биннс (когда рассказывал об очередном восстании гоблинов) только и делал, что постоянно твердил, какое огромное значение те придавали своим традициям. Правда, ничего конкретного не сообщал. По этому вопросу ей пришлось перерыть массу литературы, но большинство обычаев упоминалось лишь вскользь – словно читатель и так должен понимать, о чём речь. Поэтому даже она не начала бы эту беседу лучше.
Сириус тоже откинулся на спинку стула и с одобрением глядел на крестника. В своё время он убедился на собственном опыте, что вежливо относиться к гоблинам намного выгоднее, чем демонстрировать им чванство и презрение. Например, как его собственная семья.
А Рагнок молча наблюдал за юным потомком древнего и благородного волшебного Дома. Хотя более умеренные чистокровные семьи и относились к гоблинам с уважением, но даже они очень редко отказывались от клятвы, если им её предлагали.
История таких клятв восходила ещё к временам первых гоблинских войн. Если гоблин даёт кому-то слово – для него этого достаточно, ведь он клянётся своей честью. А вот волшебники требовали, чтобы клятву подтверждала магия: они явно считали, что одной чести – мало. И понятия не имели, что самое страшное оскорбление для гоблина – обвинить его в нарушении слова. Ведь дело касается чести. Поэтому раньше требование волшебников подтвердить клятву магией вызывало у гоблинов массу негодования. Заодно они решили, что для волшебников честь и достоинство – едва ли не пустой звук. И чем дальше – тем гоблины всё больше и больше в этом убеждались. И если ещё десяток веков назад волшебники к вопросам чести подходили весьма щепетильно, то теперь в их среде потеря чести не считалась чем-то страшным. Получился порочный круг.
Рагнок подумал, что надо намекнуть своим стражам, чтобы те передали эту историю товарищам. Гарри Поттер относился к вопросам чести как гоблин, а значит – сделает всё, чтобы его честь не пострадала.
А последний сейчас мысленно благодарил Боба за эту важную подробность. О гоблинах Боб (вообще-то ему нравилось, когда его называли Робертом) рассказал подопечному много интересного. В причины он вдаваться не стал, зато с усмешкой заявил, что, если всё пойдёт как надо, Гарри останется только расслабиться и наблюдать за представлением. Тот так до конца и не понял, в чём здесь соль, но старательно выполнял инструкции. И судя по всему – пока всё идёт неплохо.
– Ну что ж, мистер Поттер, тогда перейдём к делу. Как директор Гринготтса и лидер нации гоблинов, я официально прошу предоставить информацию касательно ваших отношений с существом, известным как Лорд Волдеморт, и его последователями. Эти знания будут использованы, чтобы точно установить размер вашей компенсации, если в ней возникнет необходимость. А заодно это поможет полиции Гринготтса защитить вас от определённой группы волшебников.
К подобной просьбе Гарри был готов.
– Позвольте внести предложение. По этому вопросу я могу предоставить мои воспоминания. В связи с тем, что с этим существом и некоторыми его последователями мне приходилось сталкиваться далеко не один раз, так мы сэкономим время. А потом я готов ответить на любые вопросы. Но сначала можно мне проконсультироваться со своими советниками?
Рагнок кивнул и сотворил чары приватности – теперь гостей никто не услышит.
– Сириус, похоже, их сильно интересует Волдеморт и его Пожиратели. Я хочу дать свои воспоминания о Хвосте, когда он признался, что был хранителей тайны моих родителей. Сможешь поделиться воспоминаниями, как ты увидел его фотографию в газете и совершил побег из Азкабана? И о той ночи, когда мы помогли тебе сбежать из Хогвартса?
– Конечно, детёныш. А ещё предлагаю добавить инцидент в Большом зале и мою встречу с Люциусом Малфоем и его женой.
Гарри кивнул и повернулся к Гермионе.
– Можешь добавить воспоминание, как ты на втором курсе нашла статью о василиске? И об угрозах Драко Малфоя в мой адрес?
Девушка кивнула.
– Это напрямую касалось тебя, а во время последней войны отец Драко был последователем Волдеморта. Хорошая идея.
Юноша повернулся к директору и кивнул. Тот развеял чары.
– Я попросил моих советников предоставить собственные воспоминания о встречах с Волдемортом и его сторонниками, если дело касалось меня. Вы не против?
– Нисколько. Вы можете достать свои палочки, чтобы извлечь воспоминания.
Без специального разрешения обнажать палочки в Гринготтсе строго запрещено. Рагнок кивнул капитану стражи, и тот быстро принёс три Омута Памяти и поставил их перед волшебниками. Сириус объяснил Гермионе, как извлекать воспоминания, и все трое принялись вытягивать серебристые нити и помещать их в чаши. У Сириуса таких оказалось четыре, Гермиона добавила ещё две, а Гарри всё никак не мог остановиться.
Он начал с воспоминания о Хэллоуине, когда его ударило смертельное проклятье. Потом – инцидент с философским камнем. Далее – ночь, когда он убил василиска. Плюс история освобождения Добби и Люциус, пытавшийся наслать на него Аваду. Затем была Визжащая хижина, чемпионат мира, борьба с империусом на уроке ЗОТИ, появление его имени из Кубка Огня, разговор Снейпа с Каркаровым, а также все три задачи Турнира и что случилось после его окончания.
Под конец Омут Памяти наполнился до краёв.
Как только Гарри закончил, Рагнок посмотрел на его чашу и ненадолго задумался.
– Мистер Поттер, вы можете вернуться через два часа, чтобы я успел изучить воспоминания? Я готов дать клятву, что верну их без единого искажения.
– Повторяю: вашего слова для меня достаточно. Сириус? Гермиона?
Те последовали примеру Гарри. Лидер гоблинов удивился ещё больше.
– Мы вернёмся в пять. – Юноша поднялся и на прощание поклонился пожилому гоблину. – Пусть ваше хранилище трещит от золота, а ваши враги умрут у ваших ног.
Его советники снова скопировали жест, и один из охранников повёл их обратно в вестибюль.
– Так, немного времени у нас есть. Как насчёт заглянуть во «Флориш и Блоттс»? Надеюсь, тут кое-кто не против?
Гермиона радостно взвизгнула и потащила спутников в книжный магазин.
***
Из-за того, что галлеоны за победу в Турнире Трёх Волшебников Гарри оставил в доме Грейнджеров, Сириусу пришлось платить ещё и за книги. Правда, крестник настаивал, что потом всё вернёт. Расходы на одежду, пищу и летний отдых ещё можно считать обязанностью опекуна, но покупки своей девушки Поттер определённо хотел оплачивать сам. Этот спор протекал вдали от любопытных ушек Гермионы, которая в это время с удовольствием «потрошила» полки в своём любимом волшебном магазине.
Заодно Гарри нашёл книгу по окклюменции. Ему ли не знать, что это – его уязвимое место? Он старался не смотреть в глаза Снейпу, да и Дамблдор мог превратиться в проблему. В общем, рисковать как-то не хотелось.
После многократных обещаний, что они сюда ещё вернутся, ему всё-таки удалось вытащить Гермиону из книжного. У них даже осталось немного времени, чтобы насладиться мороженым.
Когда они снова вошли в банк, Гарри обратил внимание, что на этот раз клиентов там – раз, два и обчёлся. Похоже, в субботу после обеда в Гринготтсе довольно тихо. К ним моментально подошёл Грипхук, поклонился и пригласил следовать за собой. Юноша вернул поклон и в сопровождении советников двинулся за провожатым.
Вскоре компания снова оказалась у кабинета директора банка. К удивлению волшебников, охрана поприветствовала их, склонив голову и прижав свободную от оружия руку к груди. Не совсем понимая, как себя вести, Гарри вернул явно почтительный жест, и только потом зашёл внутрь. Как только трио оказалось в кабинете, Рагнок встретил их таким же образом. Гарри повторил жест, а остальные просто поклонились.
Директор сразу же взял быка за рога.
– Мистер Поттер, Гринготтс благодарит вас за возможность просмотреть ваши воспоминания о сражениях с Лордом Волдемортом. Мы действительно это ценим. Мы, нация гоблинов, признаём вас настоящим воином и готовы оказать вам воинские почести.
Теперь Сириус и Гермиона выглядели немного ошеломлёнными. Да и сам «виновник» удивился – такого он точно не ожидал.
– У меня накопилось к вам довольно много вопросов.
Юный маг ещё раз подтвердил, что согласен на них ответить, и Рагнок продолжил:
– В одном из воспоминаний вы сражались с волшебником за философский камень. Как это получилось?
Гарри подробно рассказал об этом инциденте, попросив Гермиону ему помочь. В какой-то момент хозяин кабинета встрепенулся.
– Кто ещё знал, что это существо несёт ответственность за взлом хранилища в нашем банке? И почему нас никто не известил?
Гость задумался.
– До сражения мы даже не знали, кто это. А позже профессор Дамблдор и, возможно, профессор Снейп самостоятельно пришли к такому же выводу. Лично я думал, что профессор Дамблдор сообщил вам об этом. А мы всё равно могли это сделать только значительно позже.
Теперь в раздумья погрузился Рагнок.
– Какова судьба туши монстра Слизерина?
– Она по-прежнему лежит в Тайной Комнате. Кроме меня туда может войти только Том Риддл, известный как Волдеморт. Но в замке я распоряжаться не могу.
Директор банка покачал головой.
– Согласно законам и обычаям, убивший магическое существо, если это не случилось в заповеднике или в местах для их разведения, обладает правом владеть его тушей и любыми доходами, которые с ней связаны. А из-за того, что василиски в настоящее время очень редки, это – довольно большая ценность. А где находится меч, которым вы убили чудовище? – было заметно, что, задавая этот вопрос, Рагнок напрягся.
Гарри уже знал, как гоблины относятся к изделиям, которые созданы представителями их расы. Они считали, что эти предметы принадлежат создавшему их гоблину и его потомкам, а волшебник, для которого был изготовлен артефакт – всего лишь арендатор. Но он и понятия не имел, что этот меч выковал предок нынешнего главы нации гоблинов.
Кстати, именно по этой причине гоблины больше не продавали свои изделия волшебникам. Договор, согласно которому семьи волшебников могли хранить у себя уже купленные артефакты (в своё время его заключили после очередной войны), был для гоблинов костью в горле. А с теми, кто владел подобными предметами (а это, как правило, чистокровные семьи), гоблины вели себя настолько холодно, насколько это возможно. И никогда не защищали их интересы, если считали, что им это сойдёт с рук.
– Он сейчас в кабинете директора Хогвартса. Это – меч Годрика Гриффиндора. Для школы – настоящая реликвия. Как утверждает профессор Дамблдор, в случае крайней необходимости его может призвать любой настоящий гриффиндорец.
Что ж, где находится меч – теперь известно. А волшебник, который хранит его у себя, выдаёт меч за собственность школы. Ладно, оставим этот вопрос на потом. Похоже, у Альбуса Дамблдора есть все шансы почувствовать на собственной шкуре, что такое гнев нации гоблинов.
– Есть ещё один очень важный вопрос. Знаете ли вы, каким образом Том Марволо Риддл управлял той девочкой при помощи дневника?
Собеседник кивнул, а потом попросил перо и кусочек пергамента. Боб специально предупредил, что в присутствии гоблинов вслух это слово произносить нельзя. Гарри, правда, так и не понял, почему, но к совету решил прислушаться.
Юноша написал одно слово и передал пергамент обратно директору. Лицо Рагнока мгновенно посуровело. Он тут же поднялся и заявил:
– Мистер Поттер, здесь этот вопрос обсуждать нельзя. Не могли бы вы пройти в мой личный кабинет? Мистер Блэк, я готов принести клятву, что ни вашему подопечному, ни вам, ни мисс Грейнджер ничего не угрожает.
Увидев, как резко изменилось поведение главы нации гоблинов, Сириус был потрясён.
– Я согласен со своим крестником: мне достаточно вашего слова.
А Гермиона серьёзно заволновалась: когда кто-то расстраивал гоблинов, ничем хорошим это для него не заканчивалось. Правда, когда директор предложил поклясться, девушка немного успокоилась. И по-прежнему очень хотела узнать, чем всё это обернётся.
Рагнок, капитан его стражи и Гарри проследовали к ещё одной двери, которая находилась позади стола. Первый вошёл внутрь и сделал приглашающий жест.
Этот кабинет оказался гораздо меньше главного, а его стены были облицованы цельным чёрным камнем (что это такое, гость так и не сообразил). Вместо стульев вдоль стен стояли каменные скамьи. На полках (тоже каменных) лежали странные, но очень красивые инструменты, а в шкафу позади стола – явно старинные книги.
Рагнок сел на собственную скамью и указал волшебнику место напротив. После того, как тот устроился, гоблин внимательно на него посмотрел и задал вопрос:
– Что вы знаете об этом мерзком порождении самой чёрной магии, о котором здесь написали? – и он указал на лежавший перед ним пергамент с единственным словом: "хоркрукс".

_____________________

Рагнок выжидающе смотрел на гостя. А Гарри ещё никогда не видел такого заинтересованного гоблина, особенно если вспомнить, что тот ждёт рассказа волшебника.
– Надеюсь, этот разговор останется между нами?
Последовал мгновенный ответ:
– Дело в том, что две тысячи лет назад эта злая магия сильно навредила нашему народу. Именно тогда руководство нации гоблинов наложило строжайший запрет на всё, что касается этой мерзости. С тех пор передавать любую информацию об этой магии строжайше запрещено. Причём это касается не только волшебников, но и любых других магических существ. При первой же возможности мы ликвидировали любые крупицы знаний об этом ужасном волшебстве. А как уничтожать эти предметы, знали только наши воины, разрушители проклятий и волшебники, которых мы считали достойными.
- С тех времён в любом нашем договоре есть пункт, согласно которому каждый, кто совершает это отвратительное колдовство, становится врагом нации гоблинов, и мы имеем полное право его устранить. Любому магическому существу, сообщившему об использовании этой магии, гарантировано вознаграждение, за исключением случаев, когда оно само его применило. А вознаграждение выплачивается из активов врага, которого мы убиваем.
- Каждое существо, которое сознательно скрывает или передаёт другим эти отвратительные вещи, мы преследуем любым доступным для нас способом. В этом случае мы уничтожаем его только финансово. Но если окажется, что оно имеет отношение к созданию такого предмета – заодно и физически.
- Поэтому, мистер Поттер, можете не сомневаться: за пределами Гринготтса о нашей беседе не узнает ни одна живая душа.
«Ничего себе», – подумал Гарри. – «А Боб-то оказался прав – можно на самом деле спокойно сидеть и смотреть шоу».
– Мне известно, что Том Марволо Риддл, потомок Салазара Слизерина, создал семь таких предметов: шесть – преднамеренно, и один – неумышленно. – Услышав последнюю фразу, Рагнок встрепенулся.
– Мой шрам появился, когда благодаря жертве моей матери от меня отскочило смертельное проклятье. Именно под ним и затаилась эта гадость. Она стала седьмой и последней, а разрушили её боль и жертва. А первым был дневник Риддла. Его я уничтожил клыком василиска, которого перед этим убил.
Теперь во взгляде Рагнока страх смешался с уважением. Живое существо избавляется от хоркрукса и не погибает? Это нечто неслыханное! Обычно паразит легко брал верх над «хозяином», и создатель хоркрукса овладевал новым телом. Когда-то давным-давно так и случилось с главой нации гоблинов. Вот почему они так ненавидят эту магию.
А Гарри решил просто рассказать всё как есть.
– Вот что мне удалось выяснить. Как я уже говорил, первый предмет – это дневник Тома Марволо Риддла. Был отдан на хранение Люциусу Малфою. Чтобы его создать, была убита девочка, которая стала затем призраком Хогвартса. Её зовут Плакса Миртл. Люциус подкинул дневник дочери Артура Уизли, чтобы уничтожить политического конкурента. Но не думаю, что Люциус или любой другой Пожиратель смерти знал, что это такое на самом деле. Одержимая этой мерзостью Джинни Уизли выпустила монстра Слизерина, и мне пришлось уничтожить и его, и дневник.
- Под половицами хижины Марволо Гонта спрятано фамильное кольцо Гонтов. Это – второй предмет. Чтобы его сделать, Риддл убил своего собственного отца. Однако в убийстве обвинили брата его матери. Тот был осуждён и умер в Азкабане.
- Третьим или четвертым стал медальон Салазара Слизерина. Риддл украл его у Хепзибы Смит, заодно убив её. Мисс Смит купила медальон в магазине Карактакуса Берка, где после окончания Хогвартса работал Риддл. Когда-то его продала Берку мать Риддла, а вскоре умерла во время родов. Регулус Арктур Блэк, последователь Лорда Волдеморта, выяснил, что это такое и где его искать. Он отрёкся от своего хозяина и пожертвовал собой, чтобы достать медальон, и поручил домовому эльфу Кричеру его уничтожить. К сожалению, Кричер не справился, и предмет до сих пор находится в особняке Блэков. Кого убили, чтобы его создать, я не знаю. Можно сообщить домовому эльфу, что вы можете разрушить медальон. Кричер получил такой приказ от прежнего хозяина, а нынешний – Сириус Блэк – непременно согласится. Думаю, это поможет.
- В Хогвартсе, в Выручай-комнате, находится диадема Ровены Рейвенкло. Возможно, она была последним преднамеренно созданным предметом. Найти диадему Тому Риддлу помог призрак Хелены Рейвенкло. Уже после ритуала он оставил её в Выручай-комнате. Случилось это в тот самый день, когда Риддл пришёл в замок и сделал вид, что хочет устроиться преподавателем. Кто умер на этот раз – я тоже не знаю.
- Змея Нагайна. Фамилиар Риддла. С её помощью он поддерживал жизнь в том теле, которым владел до того, как Питер Петтигрю провёл ритуал возрождения в конце третьего этапа Турнира Трёх Волшебников. Мне кажется, что в этом случае он использовал смерть Берты Джоркинс. Вы уже видели в моих воспоминаниях, что я убил змею и разрушил предмет.
Правда, превратилась ли к этому моменту Нагайна в хоркрукс, Поттер наверняка не знал. Так предположил Боб, но доказательств не было. Однако видение с беседой Барти Крауча-младшего и Волдеморта, которое Гарри наблюдал словно глазами змеи, почти не оставляло сомнений.
- Теперь что касается меня. Я уже рассказал, что эта вещь пряталась за моим шрамом и была уничтожена. Однако, несмотря на это, с Волдемортом у меня по-прежнему осталась слабая эмоциональная связь. Очевидно, исчезнет она, только когда Риддл будет мёртв. Это – один из способов, при помощи которого я узнал об известных вам предметах. Есть и другой способ, но раскрыть я его не могу, потому что поклялся жизнью и магией. Рассказать об этом я имею право только мисс Грейнджер. Возможно, в своё время так и случится. Но я готов поклясться, что об этой магии зла от меня не услышит никто – ни единого слова.
- И последнее. Думаю, это вас заинтересует больше всего. Речь пойдёт о чаше Хаффлпафф. Риддл тоже украл её у мисс Смит. Та была потомком Хельги Хаффлпафф и хранила артефакт как семейную реликвию. Спустя два дня после того, как Риддл узнал, что мисс Смит владеет чашей, она была убита. Её отравили, а обвинили в этом её же домового эльфа. Риддл передал чашу своей самой фанатичной последовательнице – Беллатрикс Лейстрейндж, и та спрятала её в собственном хранилище в Гринготтсе. Насколько мне известно, чаша лежит там до сих пор.
Рагнок спокойно и внимательно смотрел на молодого волшебника, а внутри у него бушевал ураган. Запрет на эти омерзительные вещи соблюдается уже две тысячи лет, но ещё никто не делал их так много! И впервые за тот же срок появился волшебник, который так помог гоблинам: мало того, что он уже уничтожил несколько таких предметов, так ещё и рассказал про остальные. И теперь их разрушить не составит никакого труда.
Взломщики проклятий Гринготтса удалят злую магию из этих артефактов. И, согласно обычаям, тот, кто обнаружил хоркрукс, может претендовать на предмет, в который его поместили. Похоже, народ гоблинов перед этим молодым воином – в неоплатном долгу.
– Мистер Поттер, в качестве вознаграждения за эту информацию нация гоблинов готова предоставить любую компенсацию, какую вы только захотите. Отныне все наши услуги лично вам и роду Поттеров будут совершенно бесплатными. Все вышеперечисленные предметы будут очищены от тёмной магии и поступят в ваше распоряжение как часть компенсации. Есть ли у вас ещё какие-то пожелания?
Гарри погрузился в размышления: сейчас явно следует выжимать побольше.
– Я прошу навсегда передать волшебникам артефакт, который создали гоблины – меч Гриффиндора. Меч следует вручить наследнику Основателя, а если его не существует – главе факультета Гриффиндор школы чародейства и волшебства Хогвартс, чтобы в час нужды защищать студентов.
Рагнок – потомок создателя меча – и сам способен выполнить эту просьбу. Больше того – он это сделает с удовольствием! Судя по всему, юноша и не догадывается, что сам – наследник Годрика Гриффиндора. Правда, есть ещё один – потомок древнего и благородного рода Лонгботтомов. И оба связаны с Основателем по женской линии.
– Ещё я прошу передать диадему Рейвенкло наследнику рода или главе факультета Рейвенкло, чтобы вести студентов к знаниям. Медальон Салазара Слизерина следует вручить главе факультета его имени – пусть напоминает студентам о великом Основателе. Кроме Тома Марволо Риддла других наследников у него нет, а того, как создателя этих предметов, ждёт казнь.
С последним утверждением лидер гоблинов мог и поспорить, ведь волшебник, который сейчас сидел перед ним, трижды победил Риддла. А значит, может требовать, чтобы его признали наследником Слизерина по праву завоевания.
– Следующая просьба: чашу Хаффлпафф нужно передать главе факультета Хаффлпафф, а потом использовать в школьном лазарете. Согласно моим источникам («На самом деле – это снова Боб», - подумал Гарри), целебные зелья в этой чаше становятся сильнее, что может спасти не одну жизнь.
– Кольцо Гонта – особый случай. И здесь мне понадобится помощь нации гоблинов. Это – величайший артефакт, и мало кто сумеет устоять против искушения злоупотребить его силой. У камня в кольце есть собственное имя – Воскрешающий камень. Вместе с палочкой, которой владеет Альбус Дамблдор, и мантией-невидимкой – реликвией моей семьи, он составляет так называемые Дары Смерти. О них написано в «Сказке о трёх братьях» барда Бидля.
Теперь Рагнок был потрясён. Если кому-то удастся собрать все три Дара – силу этого волшебника сложно будет даже представить. Эти артефакты созданы магией людей, поэтому иные волшебные расы могли пользоваться только одним из них – мантией-невидимкой. Да в присутствии гоблина ни один волшебник не должен даже заикаться о Дарах!
– Я хочу, чтобы нация гоблинов навсегда спрятала это кольцо там, куда не доберётся ни один человек. Забрать его сможет только мой потомок, да и то – если ему удастся убедить главу нации гоблинов, что это действительно необходимо.
– Кроме того, есть ещё кое-что. В Отделе Тайн Министерства магии Британии лежит пророчество. Как мне стало известно, в своё время его услышал Альбус Дамблдор, и именно из-за этого пророчества четырнадцать лет назад на меня напал Том Риддл. Он убил мою семью, поэтому я, как и народ гоблинов, считаю его своим врагом. Здесь и сейчас я предлагаю нации гоблинов заключить союз, чтобы уничтожить Тома Марволо Риддла. И прошу, чтобы к нему присоединилась моя будущая невеста мисс Грейнджер. Дело в том, что в будущем она собирается бороться за равноправие всех волшебников и магических существ. И у моей суженой (хотя она об этом не знает) уже есть идеи, как этого добиться. Она – самая умная ведьма моего поколения, и я готов ей помогать хоть всю жизнь. Мы знакомы четыре года, и я уже давно убедился: если она хочет чего-то достичь – её не остановит никто и ничто.
Рагнок всё больше и больше уважал Гарри Поттера. Тот мог потребовать всё что угодно, а на деле? Вместо разговора о вознаграждении он впервые за долгие годы предлагает реальную возможность уничтожить дискриминацию волшебного мира, которую изо всех сил поддерживает фракция чистокровных. Для себя этот юноша не попросил почти ничего, зато подумал о будущем. И такое поведение заслуживает самых добрых слов.
У взаимоотношений волшебников и гоблинов – долгая история, но впервые человек, оказавший нации гоблинов столь громадную услугу, не потребовал от них ничего, чтобы самому стать сильнее. Обычно тот, кто предлагал гоблинам союз, требовал от них помощи, чтобы править другими волшебниками. Гоблины такие предложения отклоняли, потому что у них не было никакого желания способствовать появлению нового тирана. Всё, что они просили – независимость и право соблюдать собственные традиции.
– В принципе я согласен. Если ваша суженая похожа на вас, нация гоблинов поддержит вас обоих всеми силами. Может, у вас ещё найдутся какие-то просьбы?
Гость задумался.
– Могу я проконсультироваться со своими советниками? Об известных вам предметах я не скажу им ни слова, но мне нужно согласовать кое-какие планы.
Рагнок согласился, и они вернулись в первый кабинет. Увидев на лице Гарри улыбку, Гермиона и Сириус явно успокоились. Значит, всё в порядке. Не родился ещё такой волшебник, который обрадуется, если создаст проблемы гоблинам.
– Директор Рагнок, вы можете снова наколдовать чары приватности? Спасибо. Сириус, твоя семья действительно очень тёмная? – поинтересовался юный маг, прекрасно зная ответ.
– Знаешь, детёныш, если исключить меня, многие поколения это был род настоящих чистокровных фанатиков. А почему ты спрашиваешь?
– Сейчас узнаешь. Хочешь избавиться от всех тёмных вещей своей семьи?
Крёстный присвистнул.
– И каким образом?
– Если ты готов отдать гоблинам изготовленные ими артефакты, я сумею убедить их сделать это без дополнительной оплаты. Что думаешь?
Сириус пожал плечами: всё это дерьмо ему точно не нужно.
– Я не против. Избавляться от всего этого самому – довольно тяжело. Я уже думал, где нам с тобой жить, но привести в порядок любое жилище Блэков – не так уж и просто. С домами Поттеров, пожалуй, попроще, но там столько лет никто не жил, поэтому быстро их прибрать вряд ли получится.
– Пока мы будем пользоваться гостеприимством семьи Гермионы, этим могут заняться гоблины. Поскольку ты мой опекун, потребуется твоё согласие на возврат любых гоблинских артефактов Поттеров. Да, моя семья не была тёмной, но никогда не знаешь, какие скелеты обнаружишь в шкафу.
– Здесь я согласен.
– Гермиона, теперь вопрос к тебе: чем планируешь заняться после Хогвартса?
– Я хочу поступить в университет и заниматься юриспруденцией. Магический мир во многом отстаёт от обычного, и неплохо бы выйти хотя бы на уровень двадцатого столетия. Кроме того, – тут девушка покраснела, – ещё я думала семье.
Собеседник улыбнулся.
– Что ж, надеюсь, в последнем плане для меня местечко тоже найдётся.
Гермиона покраснела ещё сильнее и крепко обняла Гарри.
– Хочешь получать стипендию? Мы с Рагноком обсудили несколько проектов, поэтому у тебя есть реальный шанс.
Девушку аж затрясло от волнения. Это всё равно, что исполнится несбыточная мечта. В её планах на будущее было слабое звено: как поступить в университет, не закончив обычной школы? После Хогвартса поступить в хороший университет практически нереально.
Да, программа для тех, кто хочет продолжить немагическое образование, существует, но касается только самых недорогих школ. Желая подтолкнуть маглорождённых «на выход» из волшебного мира, чистокровные не желали, чтобы Министерство тратило на них золото. И это она тоже хотела изменить. Гермиона считала, что маглорождённые не должны терять возможность получать стипендию из-за того, что учились в магической школе. Конечно, её родители помогли бы, но даже для довольно богатых семей это весьма существенные расходы.
Юноша повернулся к Рагноку и кивнул. Тот отменил заклинание, и Гарри начал:
– После консультаций с моими советниками я предлагаю следующее: в обмен на разрушение всех тёмных артефактов семейства Блэк, где бы они не находились (в этот момент он со значением взглянул на лидера гоблинов, но Сириус и Гермиона этого не заметили), род Блэков вернёт все артефакты гоблинов, которые будут найдены в ходе этих поисков. С другой стороны, гоблины берут на себя реконструкцию и обустройство домов рода Блэк, чтобы после этого в них можно было жить или выставить на продажу. Вас устраивает?
Разумеется, Рагнок всё понял. Таким образом можно будет спокойно забрать хоркрукс из родового гнезда Блэков. А если заодно удастся вернуть реликвии его народа... что ж – приятный бонус.
– Нацию гоблинов это устраивает. И в знак благодарности за вашу любезность все доходы от продажи любого предмета, с которого будет снято проклятие, будут перечислены непосредственно в семейное хранилище Блэков. Принимается?
Сириуса ответ чрезвычайно удивил: это гораздо больше, чем они просили.
– Без сомнения.
– Уже на этой неделе с вами свяжутся архитекторы и строители, которые будут работать над этим проектом. С ними и обсудите ваши пожелания. Дополнительно хочу сообщить вам следующее: как недавно выяснилось, ваш брат, Регулус Арктур Блэк, погиб, отказавшись служить своему хозяину. Его действия привели к тому, что Волдеморту был нанесён существенный урон. Одновременно, сам того не зная, Регулус Блэк оказал большую услугу нации гоблинов. Наше предложение о доходах сделано с учётом этого факта.
На глаза у Сириуса навернулись слёзы. Его брат умер не Пожирателем смерти – Реги выступил против этого чудовища. Он-то считал, что тот до конца поддерживал своего хозяина, а теперь оказалось – брат перед смертью сражался на стороне Света.
Гарри дал своему советнику прийти в себя, и только потом продолжил:
– Относительно домов Поттеров я обращаюсь с такой же просьбой. Мой опекун со мной согласен, поэтому условия предлагаю те же. Правда, это не такой срочный вопрос, как у моего крёстного, потому что в ближайшее время я буду жить у него.
Мда, наследник древнего и благородного рода полон сюрпризов. Приятных.
– Нацию гоблинов это снова устраивает. Когда вы хотите встретиться с архитекторами и строителями?
Гарри задумался.
– Могу я сначала обратиться с ещё одной просьбой? – Рагнок кивнул. – Я до сих пор не видел завещания своих родителей, поэтому с согласия моего опекуна хочу прочесть его на мой следующий день рождения.
Собеседник напрягся.
– Мистер Поттер, ваш временный магический опекун (это директор вашей школы) должен был позаботиться, чтобы вы услышали завещание родителей ещё на свой одиннадцатый день рождения. Вы хотите сказать, что этого не случилось?
Юный маг покачал головой, а Сириус был уже готов рвать и метать.
– Я никогда не слышал ни об их завещании, ни о размерах своего наследства. И только недавно узнал, что владею несколькими домами, а в Гринготтсе у Поттеров есть не одно хранилище.
Теперь Рагнок выглядел весьма расстроенным.
– Лица, несущие ответственность за эту ошибку, будут оштрафованы. Предлагаю обсудить этот вопрос после того, как вы познакомитесь с завещанием.
– Прекрасно. Кстати, когда вы свяжетесь с профессором Дамблдором, возможно, захотите задать ему несколько вопросов на тему, которую мы обсуждали в вашем кабинете. Ведь такие знания можно найти только в одном месте – его личной библиотеке.
Гермиона тут же навострила ушки: новые знания – это её хобби (и отнюдь не маленькое), и теперь нельзя упустить ни слова. Однако спутник моментально её разочаровал:
– Об этом говорить не имею права. Вот когда вся эта история закончится – объясню, что смогу.
Девушка чуть не обиделась: мало того, что Гарри знал что-то такое, о чём она – ни сном ни духом, так ещё и рассказать не мог.
Тем временем Рагнок тщательно просчитывал свой следующий шаг. Похоже, Альбус Дамблдор нечаянно или нарочно нарушил немало законов нации гоблинов. Например, не сообщил, кто несёт ответственность за взлом хранилища в банке. А ведь он – глава Визенгамота, и в таком случае просто обязан известить Гринготтс. Далее: сегодня выяснилось, что директор присвоил меч Гриффиндора. Не будь всего остального, на это не стоило бы обращать пристального внимания, но заодно Дамблдор хранил знания, как создать хоркрукс. Вполне возможно, они достались ему от предшественников, но всё равно с этим нужно обязательно что-то сделать. И если директор откажется сотрудничать, со стороны нации гоблинов его ждут серьёзные обвинения и суровые штрафы.
– Кроме того, мне понадобится помощь гоблинов, чтобы извлечь из Тайной Комнаты тушу монстра Слизерина и правильно распределить доходы от её продажи. Но этот вопрос мы обсудим отдельно. И во время этой экскурсии я могу помочь с одним из тех предметов, которые мы сегодня обсуждали, – Гарри говорил о диадеме Рейвенкло.
Рагнок кивнул.
– Гринготтс поддерживает и это предложение.
– На понедельник у меня назначена встреча с главой департамента магического правопорядка Амелией Боунс. Возможно, там я узнаю что-то новое, и это поможет в борьбе с Волдемортом.
– Теперь он признан врагом нации гоблинов, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам. Если понадобится наша помощь – вы её получите, если нам поможете вы – вас ждёт вознаграждение.
Сириус и Гермиона были потрясены: очевидно, за закрытыми дверями личного кабинета Рагнока случилось много интересного.
– И последнее. Я выяснил, что присутствующая здесь мисс Грейнджер после окончания Хогвартса планирует изучать юриспруденцию. Её главная цель – преобразование нашего общества. Нас интересует, может ли Гринготтс помочь ей со стипендией?
Гермиона моментально преисполнилась надежд.
Рагнок сразу же оценил ход мистера Поттера: тот ловко обошёл факт, что эту тему они уже обсуждали тет-а-тет. А если больше никто не узнает, что инициатива исходила именно от него, нация гоблинов может укрепить будущий союз ещё сильнее.
– Гринготтс готов вас поддержать. И, в обмен на вашу будущую помощь в достижении нацией гоблинов равного статуса с волшебниками, возьмёт на себя все расходы, связанные с обучением в магловском учреждении, известном как университет Оксфорд.
Глаза девушки сияли непролитыми слезами. Очевидно, некий мистер Гарри Джеймс Поттер, с которым она надеется связать своё будущее, сильно постарался, чтобы сбылись её надежды и чаяния. Она не испытывала такого счастья с тех самых пор, как тощий мальчик с непокорными волосами вскочил на спину троллю, чтобы её спасти.
– Итак, мистер Поттер, я считаю, что нашу сегодняшнюю встречу можно завершить. Гринготтс свяжется с вами незадолго до тридцать первого июля. Тогда же мы будем готовы подписать контракт с мисс Грейнджер касательно её стипендии. Мистер Блэк, с вами мы свяжемся уже на этой неделе.
Гарри и его советники поднялись со своих мест. В знак прощания юноша приложил кулак к груди и склонил голову.
– Пусть ваше золото льётся рекой, а враги умрут у ваших ног.
Рагнок возвратил поклон со словами:
– Пусть друзья познают вашу щедрость, а враги будут уничтожены.
И в сопровождении охраны волшебники покинули кабинет.
***
Когда гости ушли, Рагнок принялся размышлять, что принесла его народу эта встреча.
Для того, чтобы подсчитать, сколько волшебников за всю историю расы гоблинов пользовались их абсолютным доверием, хватит пальцев одной руки. И, возможно, за последние четыре часа к ним добавился ещё один. По крайней мере, теперь на Гарри Поттера, известного как Мальчик-Который-Выжил, он будет смотреть совершенно другими глазами. Мало того, что этот юноша – прирождённый воин, так он ещё и обращается к гоблинам, как к равным.
Мистер Поттер не просто рассказал о тёмном волшебнике, известном как Лорд Волдеморт – он привёл такие подробности, которых Рагнок не ожидал. Спровоцировав появление хоркрукса в Гринготтсе, Том Риддл запятнал землю гоблинов. А последовательница этого монстра – Беллатрикс Лейстрейндж – помогла ему. В её хранилище не останется ни кната, а большая часть этого золота отправится в хранилище мистера Поттера.
Ещё один последователь Тома Риддла – Люциус Малфой – хоть и неосознанно, но всё-таки передал эту мерзость другому волшебнику. Кстати, следует предупредить лорда Блэка, что его кузине – Нарциссе Блэк-Малфой – теперь угрожает опасность: начиная с сегодняшнего дня фамилии Малфоев и Лейстрейнджей в глазах Гринготтса серьёзно скомпрометированы. Ведь речь идёт о чести гоблинов.
Теперь за спиной у Гарри Поттера – вся мощь нации гоблинов. И он это заслужил.
Что ж, пришла пора подумать о планах, которые могут определить будущее его народа.