Глава 2. Допрос Сириуса и крыса в ловушке.
Через камин прибыли ещё четверо авроров.
Тем временем Амелия постепенно закипала. Волдеморт похитил Гарри Поттера, чтобы использовать в каком-то ритуале, а Дамблдор, похоже, только и делал, что ждал у моря погоды. Её старого верного друга тоже похитили, и никто этого не заметил. Старший Крауч укрывал дома сбежавшего из Азкабана преступника, а Фадж был слеп как летучая мышь.
Она выделила двух авроров, чтобы те доставили пойманного Пожирателя в министерскую тюрьму. А одного из оставшихся, Долиша, отправила следить за дементором. В конце концов, тот — любимчик Фаджа, вот и пусть флиртует с монстром, которого министр сюда притащил. А освободившийся Шак ей здесь пригодится. Аврора Джонс она послала в больничное крыло, чтобы снять показания с Аластора, попросив заодно прихватить магический глаз и протез.
Потом глава ДМП решила, что можно продолжать. Она уже собралась дать Петтигрю сыворотку правды, но тут её остановил Гарри Поттер:
— Мадам Боунс, Питер Петтигрю — Хранитель тайны моих родителей. В прошлом году он лично это подтвердил. Если я приведу сюда Сириуса Блэка, вы можете ему гарантировать честное и беспристрастное расследование?
Тут же раздался возмущённый возглас министра:
— Блэк просто обманул трёх студентов. Он же сумасшедший убийца! Его не зря отправили в Азкабан.
— Но его даже не судили!
Мадам Боунс строго взглянула на Фаджа и Дамблдора.
— Это правда?
Первый сразу же замялся, а директор утвердительно кивнул.
— Боюсь, что да. Как вы знаете, в прошлом году мистера Блэка поймали на территории Хогвартса. Очевидно, трое студентов слышали признание Петтигрю. Тогда же мистер Блэк упомянул, что никогда не проходил обычную судебную процедуру. Министр потребовал, чтобы за побег из Азкабана Блэк немедленно получил поцелуй дементора. Однако прежде, чем это случилось, мистер Блэк опять сбежал.
Амелия не верила своим ушам — человек провёл двенадцать лет в Азкабане без суда и следствия?!
— Мистер Поттер, если вы сумеете связаться с мистером Блэком, и он согласится на допрос с веритасерумом, я гарантирую ему беспристрастное расследование. И если окажется, что мистер Блэк невиновен, он будет сразу же оправдан!
Гарри кивнул, а потом принялся снимать ошейник с собаки, которая замерла у его колена. И именно мадам Боунс испытала самое сильное потрясение, когда на глазах у всех пёс превратился в беглого преступника.
Министр сразу начал вопить, что Блэка немедленно нужно отослать обратно в Азкабан, но его уже никто не слушал. Дамблдор откинулся на спинку кресла, и в его глазах сверкали искорки. Одновременно директор делал вид, что весьма удивлён. Северус Снейп с ненавистью уставился на бывшего школьного врага, а Минерва выглядела так, словно готова посадить министра в одну камеру с самыми ужасными Пожирателями, ведь тот навредил одному из её детёнышей. Кажется, авроры удивились не меньше своего босса, а трое Диггори выглядели так, будто внезапно увидели демона. Спокойными остались только гриффиндорцы.
Амелия уже собралась высказаться по поводу наказания за укрывание беглого преступника, но вовремя прикусила язык: если этот человек невиновен, какие ещё могут быть вопросы?
Тем временем Сириус Блэк обратился прямо к ней:
— Мадам Боунс, я согласен на допрос с веритасерумом!
И направился к стулу, к которому ещё недавно был прикован Барти Крауч. Глава ДМП дала ему зелье и дождалась, пока оно подействует.
— Как вас зовут?
— Сириус Орион Блэк.
— Вы Пожиратель смерти?
— Нет.
— Вы последователь Того-Кого-Нельзя-Называть?
— Нет.
— Вы были Хранителем тайны Поттеров?
— Нет. Я убедил их, что это слишком очевидно, и они тайно выбрали Питера.
— Это вы убили двенадцать маглов, когда гнались за Питером Петтигрю?
— Нет. Взрыв устроил Питер, когда пытался сбежать.
— Вас допрашивали после ареста или дали возможность оправдаться?
— Нет. Барти Крауч решил, что я виновен, и отправил меня в Азкабан. Меня никто не допрашивал.
— Почему вы бежали из Азкабана?
— Чтобы защитить моего крестника.
— Почему вы решили, что он в опасности?
— Когда Фадж проводил инспекцию Азкабана, он оставил мне номер «Ежедневного Пророка». Там на первой полосе я увидел фотографию Петтигрю в его анимагической форме. В статье говорилось, что мальчик, на плече которого он сидел — одноклассник Гарри Поттера. Я должен был убить Питера, прежде чем он успеет навредить Гарри.
Амелия достала противоядие.
— От имени Министерства Магии приношу извинения за грубую судебную ошибку. И лично подам заявление от вашего имени по поводу компенсации за незаконное заключение в тюрьму. Любые обвинения в побеге из Азкабана снимаются, а штраф за отсутствие регистрации анимагической формы — аннулируется.
— Благодарю, мадам Боунс.
— Корнелиус, Альбус, я ожидаю от Министерства и Визенгамота полного сотрудничества с ДМП по этому вопросу. А сейчас займёмся Предписанием о реабилитации и Декларацией невиновности мистера Блэка.
Воспользовалась пергаментом со стола директора, она одним взмахом палочки создала оба документа. Дамблдор улыбнулся и моментально подписал бумаги. Когда настала очередь Фаджа, тот выглядел так, словно у него внезапно случился тяжёлый приступ запора. Воспользовавшись заклинанием дублирования, Амелия создала по пять копий каждого документа: для Дамблдора, как главы Визенгамота, для себя, чтобы приобщить к делу, для министра, для Гринготтса, и последнюю — для прессы. Оригинал она вручила Сириусу.
Тот поблагодарил её и сразу же бросился в дальний конец комнаты, чтобы обнять крестника.
Тем временем глава ДМП вернулась к Петтигрю и напоила его сывороткой правды.
— Ваше имя?
— Питер Альфред Петтигрю.
— Вы Пожиратель смерти?
— Да.
— Когда вы стали Пожирателем смерти?
— В августе восемьдесят первого года.
— Вы были Хранителем тайны Поттеров?
— Да.
— Вы предали их Тому-Кого-Нельзя-Называть?
— Да.
— Это вы убили двенадцать маглов, сражаясь с Сириусом Блэком?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы скрыться, а вина пала на Блэка.
— Как вы спаслись?
— Я отрезал себе палец, превратился в свою анимагическую форму и сбежал через канализацию.
— Где вы находились последние тринадцать лет?
— Я нашёл семью сотрудника Министерства и прятался там. Я ждал, когда мой хозяин возродится. Когда меня разоблачили, я сбежал и нашел своего хозяина, потому что он мог меня защитить.
— Вы участвовали в возрождения вашего хозяина?
— Да.
— Что вы сделали?
— Я похитил Берту Джоркинс, когда она меня узнала, и доставил её к моему господину. Я помогал захватить Грюма, чтобы Барти Крауч смог пробраться в Хогвартс. Я приготовил зелье, чтобы воскресить моего господина. Я принёс свою руку в жертву во время ритуала.
Такого потрясения мадам Боунс не испытала даже во время первого сегодняшнего допроса. Если это правда, волшебный мир ждали очень трудные времена. А министр только и делал, что постоянно сокращал бюджет аврората.
Очевидно, война была уже на пороге, а времени на подготовку почти не осталось. Возможно, чтобы хоть как-то привести дела в порядок, следует поскорее отправить Фаджа в отставку.
Она снова воспользовалась камином и вызвала ещё двух авроров, чтобы переправить Петтигрю в Министерство. Если так дело пойдёт и дальше, сегодня вечером все дежурные авроры будут сопровождать пленников. Прибывшие заметили в глубине кабинета Сириуса Блэка и тотчас кинулись к нему. Поэтому главе ДМП пришлось их остановить и указать на настоящую цель.
Гарри подошёл к Амелии и попросил отпустить Рона Уизли, ведь тот был нужен только чтобы свидетельствовать по делу Сириуса. В ответ она предложила Альбусу отпустить всех студентов, кроме мистера Поттера. Похоже, у неё и без свидетельства Седрика Диггори достаточно информации. Но как только это прозвучало, главный виновник переполоха тихонько попросил:
— Можно Гермиона Грейнджер останется здесь? — И ещё тише добавил: — Если в ближайшее время она не узнает, что случилось, то может взорваться. А я не хочу потом ремонтировать гриффиндорскую гостиную.
Глаза Дамблдора замерцали ещё сильнее (Гарри никак не мог понять, как директору это удаётся. Может, какие-то специальные чары?), и он попросил декана Хаффлпаффа проводить студентов. Миссис Диггори ушла вместе с сыном, но Амос остался. Всё-таки он — глава департамента, и хотел дослушать историю до конца. Показалось, что Рон собирался возмутиться, но один взгляд МакГонагалл — и все возражения умерли, даже не родившись.
Напоследок к уходившим ученикам обратился директор:
— Да, и ещё: мистер Диггори, мистер Уизли, не могли бы вы передать старостам своих факультетов, что объявление по поводу сегодняшних событий будет завтра во время обеда? Профессор Спраут, сообщите, пожалуйста, старостам Равенкло и Слизерина. И, будьте любезны, передайте то же самое профессору Каркарову и директрисе Максим. Кстати, если их заранее интересуют детали, они могут встретиться со мной завтра около одиннадцати. Типпи!
Перед директором Хогвартса с хлопком появился домовой эльф.
— Если миссис Молли Уизли и её сын — мистер Билл Уизли, захотят остаться в замке, пожалуйста, подготовь им комнаты для гостей. И передай, что уже утром я смогу сообщить им подробности. Мистер и миссис Диггори, вы собираетесь остаться в замке?
После отрицательного ответа он отпустил домовика, и Типпи с треском исчез, отправившись выполнять поручения.
Декан «барсуков» вышла из кабинета, предварительно бросив красноречивый взгляд на Минерву. Та в ответ тихонько кивнула, показывая, что как только освободится, расскажет ей и Флитвику всё, что узнает. Помона Спраут определённо хотела знать все детали происшествия до того, как начнут расползаться слухи.
— А теперь, мистер Поттер, расскажите, что же на самом деле произошло этим вечером?
***
Чуть позже в другой части замка домовой эльф демонстрировал Биллу Уизли его комнату в крыле для гостей школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Кстати, его мать сообщение домовика весьма разочаровало. Ей пришлось связаться по каминной связи со своим мужем и сказать, что переночует она в Хогвартсе, а ему обо всём расскажет утром.
А Билл тем временем размышлял о тех странностях, которые, казалось, так и кишели вокруг Гарри Поттера. От младшего брата он слышал немало историй о разных происшествиях, в которых тому довелось поучаствовать вместе со своим лучшим другом начиная с первого курса. Когда он встретил Гарри перед турниром, то обнаружил довольно застенчивого молодого человека, который не любил находиться в центре внимания. Рассказам Рона это соответствовало. Но когда Гарри возвратился оттуда, куда попал во время третьего этапа Турнира, он определённо выглядел куда менее застенчивым.
Тут послышался шум, а затем из камина вылетела сова и приземлилась на стол. Глаза Билла округлились от удивления — он узнал специальную сову из Гринготтса. Это были совершенно особые птицы — их вывели и специально обучили, чтобы передавать строго секретную информацию. Они были защищены от любых следящих чар, могли преодолевать едва ли не все магические барьеры, были обучены передавать корреспонденцию только в конфиденциальной обстановке и с успехом противостояли любым попыткам отобрать у них корреспонденцию. Использовать их — очень дорого, так что это могли себе позволить только высокопоставленные гоблины. В том числе — их лидер. Временный хозяин комнаты взял адресованное ему письмо и распечатал его.
"Мистеру Уильяму Уизли,
Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, покои для гостей.
Мистер Уизли,
Содержание этого письма подпадает под действие Вашей Присяги Тайны Банку, как его сотрудника. Никто из неупомянутых в письме лиц не должен знать не только о содержании письма, но даже о его существовании.
Исходя из того, что в настоящий момент Вы пребываете на территории школы Хогвартс, Вам вменяется в обязанность выявить любую значимую информацию относительно событий, произошедших на Турнире Трёх Волшебников 24-го июня 1995 года, и причастности к ним мистера Гарри Джеймса Поттера.
Предоставленная Вами информация ни в коем случае не будет использована против нашего клиента, мистера Поттера, а только поможет Банку Гринготтс более эффективно обслуживать его счета.
Любая клятва, которую от Вас могут потребовать, должна быть сформулирована таким образом, чтобы сохранялась возможность передать эту информацию Гринготтсу с целью помочь в обслуживании его вкладчиков.
Необходимо также передать мистеру Поттеру, как клиенту нашего банка, приглашение встретиться со мной при первом удобном для него случае. Никто, кроме мистера Поттера и тех лиц, кого он сочтёт необходимым известить, не должен знать об этом приглашении. Пожалуйста, попросите его связаться со мной КАК МОЖНО СКОРЕЕ, чтобы обсудить любые возникшие вопросы.
После успешного завершения этого поручения на Ваш счёт будет перечислено 500 галлеонов. В случае неудовлетворительного результата будет рассмотрен вопрос о Вашей дальнейшей работе в Банке с возможным её завершением.
Всю собранную Вами информацию прошу предоставить лично мне к 16:00 26-го июня 1995 года.
Пусть прибыль растёт, а наши враги погибнут.
Рагнок,
Директор Банка Гринготтс,
Глава Нации Гоблинов."
Билл прочитал письмо ещё раз, а в голове крутилась единственная мысль: "Вот дерьмо!"
______________
Гарри вышел на середину комнаты. И взглянул сначала на директора, а затем – на стулья с кандалами, «украшавшие» кабинет.
Дамблдор кивнул и превратил их в два мягких удобных стула. И подумал, не предложить гостям лимонных долек. И даже если откажутся – можно самому угоститься.
У Гермионы от такого количества новостей едва не трещала голова. Теперь-то точно ясно, что не зря она тогда поверила Гарри. И никто больше не сможет смотреть на него искоса, потому что он, якобы, обманом добился участия в Турнире. Девушка молча подошла к нему и села на соседний стул. Пока она не выяснит, что случилось, никуда не уйдёт. А заодно надо убедиться, что другу ничего не угрожает.
Услышав, какие опасности пришлось преодолеть одному из её «львят», МакГонагалл сильно разозлилась. Этот спятивший старик ещё узнает, что значит подвергать такому риску её студента. Которого, на минуточку, он лично взялся защищать.
Амелия ждала рассказ мистера Поттера с нетерпением. Мысли и идеи крутились в её голове как кипящее в котле зелье. Сегодня вечером она уже узнала о злоупотреблениях Барти Крауча-старшего (и ещё вопрос, знал ли об этом его помощник Перси Уизли), беззаконии Корнелиуса Фаджа (о, она не могла дождаться, как доложит об этом Визенгамоту!), укрывательстве беглого преступника Гарри Поттером (правда, последнее – не суть важно; в конце концов, Сириусу Блэку даже не дали шанса оправдаться в суде!), и наконец, о возрождении Волдеморта кавалером Ордена Мерлина Питером Петтигрю (ну, об этом-то, по крайней мере, можно не беспокоиться).
Теперь-то Амос Диггори понимал, почему его сын отказался обливать грязью Поттера, когда тот стал участником Турнира. Парень действительно оказался не причём. И придётся сильно постараться, чтобы его министерские коллеги забыли комментарии, которые он отпускал в адрес гриффиндорца. Пожалуй, надо будет принести Мальчику-Который-Выжил официальные извинения. Однако политические последствия всё равно будут не слишком благоприятными.
Сириус сидел в сторонке и восторженно рассматривал Предписание и Декларацию. Теперь он без проблем получит опеку над своим крестником. И не худо бы провернуть над Фаджем, Снейпом, Дамблдором и прочими, кто виноват, что его без суда и следствия бросили в тюрьму, а с Гарри так плохо обращались, несколько не слишком безобидных шуток. А Ремус наверняка ему поможет.
Кингсли Шеклбот ожидал очередного ушата помоев. Сегодня его отдел выставили полными идиотами. Оказывается, ещё до того, как Долиш сменил его на посту «погонщика» дементора, выяснилось много интересного: обнаружен Барти Крауч-младший, которого собственный отец десять лет прятал у себя дома; Сириус Блэк провел двенадцать лет в Азкабане без суда и следствия, а потом бежал как анимаг; а Питера Петтигрю в своё время незаслуженно наградили. Сколько же ещё ляпов допустили в последнее время Министерство и аврорат?
Нимфадора «назови меня так – и умрёшь» Тонкс не могла дождаться, когда свяжется со своей матерью. Ещё бы, ведь её любимый дядя Сириус Блэк всё это время был невиновен, и наконец-то появились доказательства. Теперь он становился главой рода, и сможет вернуть их с мамой в семью. Её всегда интересовало, что же произошло в тот злосчастный вечер. И это стало едва ли не главной причиной, почему она выбрала профессию аврора: хотела помочь матери во всём разобраться и закрыть, наконец, вопрос с Сириусом. А теперь выясняется, что того даже не судили, его просто бросили в ад.
Оказавшись в банке, трансфигурированной из лоскута мантии Гарри Поттера, Рита Скитер совсем не обрадовалась. Однако не так уж и сильно испугалась. Новости, которые она сегодня услышала, ещё долго будут в волшебном мире сенсацией номер один. А ей удалось в буквальном смысле оказаться на переднем крае. Вероятно, Мальчик-Который-Выжил догадался о её анимагической форме. Странно, что он до сих пор не сообщил об этом Амелии Боунс. Значит – у неё есть шанс. Возможно, даже удастся заключить хорошую сделку. И тогда она не только избежит Азкабана, но и не получит штраф за отсутствие регистрации.
***
– Под конец испытания мы с Седриком оказались рядом. Потом успешно отбились от акромантула. И договорились, что возьмёмся за Кубок вместе. И тут кто-то угодил в Седрика ступефаем. Я выстрелил наугад туда, откуда, как мне показалось, прилетело заклинание, но понятия не имею, попал или нет. А после увидел оторванную ногу акромантула и решил собрать немного крови. Позже я собирался спросить у профессора Снейпа, можно ли её использовать в каком-нибудь зелье.
В этот момент на лице вышеупомянутого профессора появилось очень странное выражение. В такой ситуации сбором ингредиентов станет заниматься только прирождённый зельевар. Действительно, есть несколько противоядий, в которых можно использовать кровь акромантула. Ещё существует с полдюжины весьма тёмных зелий, но о них даже думать не хотелось.
– Я трансфигурировал непромокаемый мешочек, собрал туда кровь и привязал его к руке, потому что из кармана он мог выпасть. Потом я вернулся к Седрику. Мы уже договорились, что возьмём Кубок вместе, а Седрик лежал от него всего-то в паре футов. Поэтому я решил положить его руку на Кубок, а самому взяться за ручку.
Амос Диггори был потрясён. Такая честность и справедливость – отличительные черты Хаффлпаффа, но никак не Гриффиндора. Похоже, придётся на самом деле как следует постараться, чтобы коллеги в Министерстве забыли его ехидные замечания.
– Тут Кубок активировался. Я подумал, что его зачаровали, чтобы доставить победителя к судейской трибуне, поэтому поначалу совершенно не волновался. Но внезапно мы оказались на каком-то кладбище. Я оставил Седрика рядом с Кубком, а сам взял его палочку – вдруг кто-то на меня нападёт, и я лишусь своей.
"Быстро соображает", – подумала Амелия. Правда, лучше бы привёл в чувство Диггори, но для четырнадцатилетнего мальчика и так – совсем неплохо.
– Вскоре я почувствовал боль в шраме. Она была такой же сильной, как во время сражения с Волдемортом на первом курсе.
За исключением профессоров, остальные взрослые от изумления едва не попадали со стульев.
У мадам Боунс моментально возник вопрос: а почему она раньше ничего об этом не слышала? Сьюзен говорила, что после нападения ненормального учителя Гарри Поттер попал в больничное крыло, но НИКТО даже не заикался о Волдеморте. Фаджа тогда поставили в известность, но тот не придал этому большого значения: во-первых, как ему сообщили, Волдеморта удалось изгнать, а во-вторых – не осталось абсолютно никаких доказательств.
Теперь Амос Диггори чувствовал себя раздавленным; неудивительно, что этот молодой человек сумел на равных соревноваться с его сыном в Турнире Трёх Волшебников. А Сириус недоумевал, почему Ремус ничего ему не рассказал. Правда, возможно, тот просто ничего об этом не слышал. Очевидно, кто-то ловко скрыл подробности, и бывший узник тут же поклялся, что расшибётся в лепёшку, но до сути докопается. Что касается двух авроров, последняя новость у обоих вызвала страх.
– От боли я упал на землю. Внезапно она прекратилась, но я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.
Гермиона посмотрела на друга и внезапно поняла, что одну вещь она больше НЕ ВИДИТ.
– Гарри! Твой шрам! Его больше нет!
Теперь к компании потрясённых присоединился Дамблдор собственной персоной. Много лет назад под этим шрамом он обнаружил осколок души Волдеморта. Очевидно, благодаря простой силе желания тот исчез без следа. В таком случае меняется абсолютно всё. Надо срочно обследовать мальчика в больничном крыле. Если это окажется правдой, все планы придётся пересмотреть, а Гарри нужно как можно скорее рассказать о пророчестве. Правда, директор не считал, что четырнадцатилетний мальчик легко справится с таким откровением. Но теперь у мистера Поттера, по крайней мере, появляется шанс!
А тот понимал, что Дамблдор обязательно увидит изменения в шраме. И надеялся, что на этот раз директор окончательно не спятит, ведь его грандиозный план "иди и позволь себя убить " больше не сработает.
– Может, теперь мы воспользуемся Омутом Памяти профессора Дамблдора? Я покажу воспоминание, а позже, если нужно, отвечу на вопросы.
Амелия посоветовалась с директором, и оба согласились.
Четвёртый чемпион сосредоточился на моменте, когда его нашёл Хвост. У него не было ни капли желания объяснять свои предыдущие поступки, а особенно – почему он оглушил Седрика.
Пока все смотрели воспоминание, за спиной у юноши слышалось прерывистое дыхание. И не было никаких сомнений, кто это так нервничает. А когда Хвост разрезал ему рукав, Гарри почувствовал, как руку стиснула ладошка Гермионы. Кстати, похоже, присутствующих впечатлила его ловкость и сообразительность, когда он избавился от Хвоста.
- Хорошее понимание ситуации, – прокомментировал Шеклбот.
Когда воспоминание закончилось, все с трепетом и уважением наблюдали, как победитель Турнира выкладывает перед главой ДМП захваченные палочки.
– Мистер Поттер, вы сказали, что кровь у вас на руке – не ваша, – Амелия первой начала допрос.
– Так это и была кровь акромантула. Думаю, Хвост даже не заметил, куда ткнул ножом.
– Мы можем ещё раз посмотреть на новое тело Волдеморта?
Профессор Дамблдор помешал содержимое Омута своей палочкой, и все с каким-то болезненным любопытством снова принялись разглядывать это существо.
Гарри было любопытно, сможет ли тот вернуть хоть одного последователя, пока выглядит как мутировавший человек-паук.
Директор счёл этот момент наиболее благоприятным, чтобы спровадить студентов.
– Ну, мой мальчик, ты просто молодец! Несмотря на то, что Волдеморт всё-таки возродился, его тело крайне несовершенно. Обязательно загляни в больничное крыло, чтобы мадам Помфри как следует тебя осмотрела. Может, мисс Грейнджер захочет тебя проводить? А на случай, если у префектов или завхоза возникнут вопросы – вот разрешение, – добавил он, вручая девушке свиток пергамента.
Амелия одарила Гарри задумчивым взглядом.
– Мистер Поттер, сейчас у нас состоится совещание. Но прежде, чем вы уйдёте, скажите: не нужна ли вам какая-нибудь помощь?
– Ну, мой крестный теперь оправдан, поэтому я хотел бы переехать к нему.
Тут же вмешался Дамблдор:
– Мы обсудим этот вопрос в ряду прочих. А утром после завтрака мы с мистером Блэком обязательно с тобой побеседуем. Если ты по-прежнему будешь в больничном крыле, мы сможем поговорить прямо там. Если нет – к девяти приходи в мой кабинет. И пожалуйста, до официального объявления завтра за обедом никому ничего не рассказывайте.
***
По дороге в дом пыток мадам Помфри (юный маг отчаянно не хотел там ночевать) Гарри взял Гермиону за руку. Та взглянула на него и благодарно улыбнулась, потому что сразу почувствовала себя лучше. Просматривая воспоминание, девушка жутко перенервничала, а когда лучший друг выбрался из этой передряги живым, испытала огромное облегчение.
– Мы можем ненадолго задержаться? Надо кое-что сделать.
– Конечно, – Гермиона немного смутилась, но всё-таки позволила увлечь себя в пустой класс.
Поттер наложил на окна и дверь запирающие и заглушающие чары, а потом вытащил банку с жуком и протянул девушке.
– Я тут вспомнил, о чём ты говорила перед испытанием, и кое-что сообразил. Ты ведь догадалась, так? Тогда можешь поздороваться с Ритой Скитер. Что бы такого с ней сделать?
Гермиона, которая действительно догадалась, каким образом скандальная журналистка получает все свои истории, разглядывала жука с чувством мстительного удовлетворения.
– Рита, поздоровайся с моей подругой Гермионой. Это о ней в последние несколько месяцев ты распускала грязные слухи. Я подумываю, не подарить ли ей тебя. Как считаешь?
Вот теперь репортёрша действительно испугалась. Она по-прежнему в весьма затруднительном положении, а взгляд девчонки Грейнджер отнюдь не сулил светлое будущее. Надеясь на чудо, Рита заметалась в банке.
– Гермиона, есть идеи, что с ней сделать? Может, отдать её мадам Боунс как незарегистрированного анимага? Я тут припоминаю, что за это полагается огромный штраф.
– Да, Гарри. Штраф и несколько месяцев в Азкабане. Пожалуй, интересный вариант.
– Или можно договориться. Как думаешь?
– Если ты так считаешь... В противном случае могу завести себе нового домашнего питомца. По крайней мере – на лето. Эта банка будет хорошо смотреться на моём книжном шкафу.
– Тогда давай послушаем, что она сама скажет.
Поттер поставил банку на парту, а девушка достала палочку. Первый осторожно приоткрыл банку и указал своей палочкой на пленницу.
– Если вы выйдете и поговорите с нами, я не буду вас проклинать и передавать главе ДМП.
Жук вылетел из банки. Несмотря на то, что Рита отчаянно мечтала сбежать, она прекрасно видела, что кончики двух палочек постоянно направлены на неё. Волей-неволей пришлось превратиться в человека.
– Чего вы хотите?
– В обмен на то, что я не выдам вас мадам Боунс, я хочу, чтобы вы принесли магическую клятву: отныне вы будете писать только правду, и ни одна ваша статья не должна навредить мне, моей подруге Гермионе, моему крёстному или Амелии Боунс и её семье.
Гарри уже подготовил план, как добиться отставки Фаджа. Поэтому имя главы ДМП в этом списке оказалось не отнюдь случайно – больше шансов, что выборы нового министра будут справедливыми.
Похоже, Рита подумала о том же.
– Как насчёт остальных? Например, Дамблдора и Фаджа?
Девушка как раз размышляла, не включить ли сюда и директора Хогвартса, но друг её опередил:
– Пока пишете о нём правду, можете печатать всё, что заблагорассудится. И это соглашение будет действовать до окончательной победы над Волдемортом.
Гермиона призадумалась.
«В конце концов, Дамблдор не сделал ничего плохого, так что этого вполне достаточно». Как мало она ещё знала!
– Но это может затянуться на годы! Как можно работать репортёром, если нельзя писать, что хочешь?
– Хорошо, могу подсластить пилюлю. Например, за следующий год дам два эксклюзивных интервью: одно – к первому сентября, а второе – где-нибудь в конце весны. И попрошу побеседовать с вами своего крёстного. Ну как – по рукам?
Рита немного занервничала. Конечно, придётся быть очень осторожной. Зато она не попадёт в Азкабан, а с эксклюзивными интервью от Мальчика-Который-Выжил и Сириуса Блэка её имя будет звучать в каждом доме.
– Хорошо. Я согласна.
Помня о двух палочках, которые по-прежнему направлены на неё, репортёрша вытащила свою и дала клятву. Итак, в обмен на эксклюзивные интервью Гарри Поттера и Сириуса Блэка она не будет печатать ничего, что не соответствует истине или может навредить репутации Гарри, Гермионы, Сириуса, Амелии Боунс и членов их семей. А в остальных своих статьях может публиковать только правду.
Гриффиндорец удовлетворённо кивнул.
– Хорошо. А теперь – мы оба знаем, что сегодня вечером вы стали свидетелем замечательной истории. Поэтому полагаю, вы хотите как можно быстрее оказаться у себя в кабинете. Только не забудьте о клятве. А по поводу интервью я свяжусь с вами позже.
Рита вновь превратилась в жука и вылетела из класса, как только Гарри распахнул дверь. А наша парочка направилась в сторону лазарета.
Гермиона смотрела на друга и не могла не удивляться: как тот до сих пор держится? Она-то ожидала, что Гарри будет мрачным и раздражительным, но пока – ничего подобного.
– Гарри, я хочу тебя поблагодарить – за то, что ты для меня сделал.
– Гермиона, ты не должна меня благодарить из-за того, что я тебя защищаю. После всех передряг, через которые мы прошли, мне казалось, ты уже это поняла.
Когда друг снова взял её за руку, девушка уставилась в пол и покраснела.
– Гермиона, если этим летом я всё-таки перееду к Сириусу, могу я попросить тебя о помощи? – та бросила на него удивлённый взгляд. – Взамен обносков, которые мне достались от моего кузена, я хочу купить себе нормальную одежду. И сделать кое-что ещё. В общем, мне понадобятся твои советы.
В девушке тотчас проснулся азарт, но одновременно появились некоторые сомнения. Гарри попросил её о помощи. Да, это – в порядке вещей, однако в кои-то веки не имеет никакого отношения к учёбе. Планирование всегда было её коньком, но впервые его просьба не касается книг.
– Конечно я помогу тебе. Но почему ты не хочешь попросить Сириуса? Как насчёт Уизли? Я уверена, у миссис Уизли гораздо больше опыта, ведь она вырастила пятерых сыновей.
– Ну, Сириус, скорее всего, будет занят подготовкой к моему переезду. Так что он выбывает. Кроме того, они с миссис Уизли ничего не понимают в магловской одежде. К тому же, я хочу понравиться девочке, которая мне очень нравится.
Гермионе стало немного грустно. Она питала тайную надежду, что её отношения с лучшим другом всё-таки смогут стать чем-то большим. Но всё равно готова сделать для него что угодно – лишь бы Гарри был счастлив!
– Поэтому я и решил попросить эту девочку помочь мне подобрать одежду, в которой буду ей нравиться.
Гермионе показалось, что на неё упало что-то тяжёлое. Она нравится Гарри? Девушка потрясённо уставилась на спутника: в голове не осталось ни одной мысли, зато в груди возникло очень тёплое и приятное чувство.
– Ну же, Гермиона! Скажи хоть что-нибудь! Иначе я умру прямо у твоих ног! Ты хочешь быть моей девушкой? – такой взгляд бывает у побитого щенка.
– Правда? Ты хочешь, чтобы я стала ТВОЕЙ ДЕВУШКОЙ? А как же те девочки, которые постоянно строят тебе глазки? Среди них много очень симпатичных, а я...
Приложив палец к её губам, Гарри остановил этот поток красноречия.
– Они не знают обо мне ровным счётом ничего. Почему я должен обращать внимание на них, если рядом со мной – самая умная и прекрасная девочка из всех кого я знаю? И она никогда меня не предавала – даже если отворачивались все остальные.
Гермиона была готова растаять. Ещё никто не называл её прекрасной. Кажется, Виктор ею заинтересовался, но они решили остаться просто друзьями по переписке. Вряд ли он станет для неё чем-то большим, да и поддерживать близкие отношения на таком расстоянии – весьма затруднительно. Даже с помощью волшебства. Да, Рон ревновал её ко всем, кто бросал на неё хотя бы один взгляд, только вот сам нисколько не торопился проявлять к ней какие-то чувства. Ещё мгновение – и мистеру Поттеру достались самые крепкие объятия, на которые способна Гермиона Грейнджер.
– Да! – всё, что она сумела вымолвить, поскольку её мысли по-прежнему бродили где-то далеко.
– Сейчас меня обследуют в больничном крыле, а заодно надо немного почиститься. А то выгляжу, словно ползал по Запретному лесу. А вот потом... окажешь мне честь и подаришь первый поцелуй?
Девушке пришлось сдерживаться изо всех сил. Её самое горячее желание – немедленно утянуть Гарри в ближайшую кладовку для мётел и долго там обниматься. И плевать – чистая у него одежда или нет!
***
– Мадам Помфри, можете дать нам минутку?
– Только одну минуту, мистер Поттер. Вам надо отдохнуть, – строго выдала медсестра.
Юный маг провожал её взглядом, пока та не скрылась в своём кабинете.
– Итак, мисс Грейнджер, в порядок я себя привёл. Кажется, вы мне что-то обещали? – с улыбкой поинтересовался Гарри.
Гермиона внезапно занервничала, но быстро взяла себя в руки. Они обнялись (на этот раз – не так крепко) и обменялись долгим и нежным поцелуем. И так увлеклись, что даже не услышали возглас удивления из уст вернувшейся хозяйки больничного крыла.
_____________
Гарри Поттер мысленно прокручивал события последних часов. Он уже начал успешно решать сразу несколько проблем, которые они обсуждали вместе с Бобом. А Ларри-то оказался прав: Боб – действительно чрезвычайно хитрый ублюдок.
Составленный вместе с ним план сработал как часы. Да, Волдеморт возродился, но в ужасно уродливом теле. Палочки у него не было, и вряд ли он сумеет её раздобыть. Ведь защищаться-то нечем, поэтому велик риск, что его просто арестуют.
А без палочки и чар иллюзии, которые Волдеморту просто необходимы, он не станет созывать своих последователей. И это если не вспоминать про его деформированные руки. Конечно, можно рискнуть и убить себя, но тогда придётся ждать ещё одного слугу, который захочет возродить своего господина.
Помеченные Пожиратели, несомненно, почувствовали его возрождение, и теперь будут ожидать вызова. А вместо этого – тишина. Наверняка они забеспокоятся, ведь это может означать, что хозяин ими недоволен и планирует наказать.
Крауча и Хвоста он уже поймал. Заодно устроил, чтобы Амелия их допросила раньше, чем Фадж со своим стражем-дементором заставил бы замолчать пленников навсегда. А в качестве награды организовал допрос Сириуса. Закономерный итог – оправдание крёстного на глазах у целой компании свидетелей.
Про «великий» план Дамблдора, согласно которому мистер Поттер должен добровольно подставиться под Аваду, теперь можно забыть. А директор пусть ломает голову.
Возможность пошантажировать Риту Скитер подвернулась гораздо раньше, чем можно было ожидать. Гарри понимал: шанс – обязательно будет, но и представить не мог, что это случится так скоро.
И самое главное – он попросил Гермиону стать его девушкой и получил восторженное согласие. А поцелуй, которым они обменялись в вотчине мадам Помфри, оказался неожиданно сладким. То ли ещё будет! Наблюдая за подростками, даже хозяйка хогвартской тюрьмы... эээ... больничного крыла не сумела скрыть улыбку.
Гермиона уже ушла, пообещав не рассказывать никому, что их отношения изменились. Пусть сначала вся история выйдет на свет. Тогда и к ним пристального внимания не будет. Кстати, её пришлось убеждать, что он и не думает стесняться, что они теперь вместе. Заодно пообещал чуть позже рассказать кое-что ещё. Всё-таки Гермиона – весьма рациональная девушка, поэтому быстро согласилась с его доводами. А обещание её весьма заинтриговало. А объятия и поцелуи с Гарри заняли место во главе списка её любимых занятий, опередив даже штудирование учебников за следующий курс. За первое место может потягаться разве что поход в книжный магазин.
Про неминуемое столкновение с Уизли временно можно забыть. Во всяком случае, пока Министерство и пресса окончательно не разберутся с обстоятельствами появления нового Человека-Паука. И даже если не будет объявления в газетах, приличное количество заслуживающих доверия официальных лиц уже знают правду. А это значит – можно надеяться, что травлю на пятом курсе (как в прошлый раз) теперь переживать не придётся. Но окончательных гарантий всё-таки не было. Тем не менее, уже сейчас можно прикидывать перспективы и строить планы.
И первый шаг – как можно скорее заставить Сириуса занять своё место в Визенгамоте.
Вскоре Гарри отправился в царство Морфея, и снилась ему девушка с непокорной гривой каштановых волос и прекрасными шоколадными глазами.
***
На следующее утро он проснулся довольно рано. Вокруг уже суетилась мадам Помфри, помахивая палочкой. Оставалось ждать приговора. Наконец Поппи объявила, что мистер Поттер полностью поправится, если несколько дней не станет себя перегружать. Гарри дождался, пока закончится обследование Седрика, и они покинули больничное крыло вместе. Всё, что поможет отвлечь внимание, можно только приветствовать. По дороге гриффиндорец рассказал коллеге-чемпиону, что официальное объявление о событиях прошлого вечера состоится за обедом. А до тех пор лучше держать язык за зубами. А потом подтвердил, что они разделили победу в Турнире, и предложил Диггори рассказать всем желающим, что произошло в лабиринте. Наверняка если об этом начнёт говорить Седрик, на самого Гарри не станут чересчур таращиться.
К этому моменту хаффлпаффец успел изучить Поттера довольно хорошо, и потому понимал – к вечной славе тот вовсе не стремится. Они договорились не раскрывать деталей приключения на кладбище, а если найдутся назойливые типы – отправлять их к профессору Дамблдору и Амелии Боунс.
После Гарри направился в башню родного факультета, где обнаружил, что в общей гостиной ещё пусто. За одним-единственным исключением: на диване с книгой в руках сидела Гермиона Грейнджер и выглядела очень довольной.
Как только она увидела, кто появился, тут же быстро огляделась – наверняка хотела убедиться, что кроме них здесь никого нет. А потом кинулась к Гарри и подарила ему восторженный поцелуй. Тот рассмеялся и обнял её.
– Как ты? Как Седрик? Ты уже поправился, раз мадам Помфри тебя отпустила?
– Меня условно освободили за хорошее поведение. Несколько дней останусь под наблюдением, и придётся много отдыхать. Седрик тоже в порядке, и тоже вышел на свободу. А как твои дела, моя прекрасная обитательница библиотеки?
Девушка улыбнулась: в отличие от Рона (когда тот смеялся над её любовью к книгам) шутки Гарри никогда не были обидными. А сказать смогла только одно:
– Я счастлива. Абсолютно счастлива.
– Так, сначала я собираюсь принять душ, а потом – на завтрак. Пойдешь со мной? И как считаешь – сумеешь ближайшие несколько дней сиять не так ярко?
Гермиона рассмеялась и радостно кивнула. Ещё один поцелуй, и они разошлись, чтобы подготовиться к новому дню.
Когда Поттер появился в своей спальне, остальные её обитатели только-только начали продирать глаза.
Первым его заметил Невилл.
– Гарри! Как ты? Что произошло?
Крик привлёк внимание Дина и Симуса. Только Рон по-прежнему видел десятый сон, и присоединяться к бодрствующим явно не спешил.
– Погоди. Давай разбудим нашу бензопилу. А потом я расскажу, что смогу.
У Гарри появилась идея. Он подкрался к кровати Рона, наклонился над ним пониже (но так, чтобы не получить удар, если тот внезапно дёрнется) и крикнул:
– ЯИЧНИЦА С БЕКОНОМ!!
Рыжий подскочил, и теперь ошалело озирался. А увидел четыре знакомые физиономии, обладатели которых покатывались со смеху.
– Эй, дружище. Спасибо, что разбудил. Как дела?
– Я уже собирался сообщить этим прекрасным джентльменам, что у меня всё хорошо. Хозяйка больничного крыла меня освободила. А ещё я получил официальное подтверждение, что мы с Седриком разделили победу в Турнире.
– Вау! Это же здорово! Только подумай, что скажут все, когда узнают о вашей победе. Теперь ты сможешь заполучить любую девчонку!
Поттер только покачал головой: Рон никогда этого не поймёт. Ладно, пора в душ. Справился он быстрее всех, поэтому первым спустился вниз, чтобы встретить там Гермиону.
Когда они достигли Большого зала, выяснилось: несмотря на столь раннее время, туда уже подтянулись несколько студентов. Но вскоре зал начал заполняться. Само собой, количество любопытных взглядов в сторону Гарри Поттера только увеличивалось. Честно говоря, это начинало раздражать. Но когда появился Седрик, всё внимание переключилось на него. А тот подошёл к Гарри и похлопал его по плечу.
– Ну, как дела, уважаемый победитель?
На лицах наблюдавших за ними отразилось удивление.
– Всё прекрасно, уважаемый победитель. Может, просветишь народ относительно нашей победы?
Рассмеявшийся хаффлпаффец согласился. И как только направился к своему столу, большинство жаждавших подробностей студентов потянулись за ним.
Рон, который появился совсем недавно, озадаченно смотрел на друга: почему тот не рассказал всё сам? Когда в зале появились представители Дурмстранга и Шармбатона, Гарри улучил момент, чтобы подойти к Виктору Краму и Флер Делакур: хотел узнать, как у них дела, а заодно поздравить с окончанием Турнира.
Виктор внимательно на него посмотрел: похоже, пожелал убедиться, что Поттер не кичится, а ведёт себя искренне.
– У меня всё в порядке. Поздравляю с победой.
Они ещё немного поболтали, а затем Гарри направился к Флер. Француженка быстро поняла, что гриффиндорец действительно интересуется её делами, и чары вейлы тут не причём. Завязался непринуждённый разговор, но внезапно Флер что-то отвлекло. Собеседник оглянулся и мысленно рассмеялся: в зал только что вошли Билл Уизли со своей матерью.
***
Внутренне готовясь к очередному приступу материнской заботы, Поттер направился к ним. Рон, близнецы и Джинни уже присоединились к своей семье. А в это время их мать в своей обычной бесцеремонно-властной манере приветствовала Гарри. Наблюдавшая за этой сценой Гермиона только покачала головой.
– О, Гарри! Как ты, дорогой? Это было так УЖАСНО! Ты не ранен? Что случилось?
Выбравшись из её объятий, юный маг рассказал, что официальное объявление будет за обедом. А подробности она сможет узнать от профессора Дамблдора, который настоятельно просил самого мистера Поттера ничего никому не рассказывать.
«Пускай коварный старик сам выслушивает это нытьё».
Близнецы восторженно поздравили Гарри – они уже слышали, что тот разделил победу с Седриком. Джинни, в свою очередь, не только поздравила, но и обняла. Правда, обнимала, пожалуй, чуть дольше, чем следовало. Увидев это, Гермиона подозрительно прищурилась. Правда, со стороны её парня никакой инициативы явно не было. Надо бы подумать, как поставить зарвавшуюся фанатку на место.
Пока остальная часть рыжего выводка была занята, Билл поговорил кое с кем из преподавателей. И по напряжённости и уклончивым ответам моментально понял: произошло что-то действительно серьёзное. Поэтому сразу же принял решение и попросил Гарри о разговоре. Тот видел, что старший из детей Уизли явно осторожничает, и просто кивнул. Билл тут же отошёл, чтобы поздравить Седрика.
***
После завтрака Поттер отлучился: предстояла встреча с Сириусом и Дамблдором. Правда, предварительно рассказал Гермионе, что его ждёт. Та сразу же пригласила своего парня погостить летом у неё (конечно, если родители не будут против). Гарри подумал, что это как нельзя лучше вписывается в его планы, и с энтузиазмом согласился. Остались мелочи – заставить директора поддержать эту идею. Девушка мгновенно поинтересовалась, может ли Хедвиг отнести письмо её родителям. И как только получила разрешение, тут же направилась в совятню. А потом – в библиотеку – готовиться к оставшимся экзаменам. А когда Гарри освободится – пусть к ней присоединяется.
Экзамены закончатся через несколько дней. И хотя формально мистера Поттера от них освободили, тот подумал, что некоторые можно и сдать. Конечно, Снейпа и Трелони это не касалось.
Хотя... он два года учил высшие зелья, поэтому сдать экзамен по зельеварению – точно не проблема. А что – неплохой способ немного утереть нос Снейпу! Да, теперь-то Гарри знал, что они с деканом Слизерина – на одной стороне, но тот по-прежнему оставался злобным ублюдком. А досадить сальноволосому мерзавцу – чрезвычайно просто: достаточно всего лишь проявить глубокое уважение. После целого года скитаний и сражений с Волдемортом, да ещё когда твой единственный дом – палатка, Снейп раздражал уже не так сильно, как раньше.
***
Гарри вошёл в кабинет директора, готовый к любым неожиданностям.
– Ах, мой мальчик, пожалуйста, проходи, садись. Мы как раз обсуждали с Сириусом, где ты будешь жить летом.
– О, отлично. Где угодно – только не в Дурзкабане.
– Мой мальчик, некоторая осторожность всё-таки не помешает. Как я уже объяснял Сириусу, на то, чтобы ты каждый год проводил часть летних каникул вместе со своими родственниками, есть очень веские причины.
– Во имя Мерлина, ну почему я должен туда ехать? Я просто НЕНАВИЖУ этот дом! Да я уже три года не считаю это место своим домом! – возопил гриффиндорец.
Это был ещё один кусочек плана. Ещё в прошлой жизни Гарри узнал, что если заявить: «там – не мой дом», это весьма отрицательно скажется на защите. Кстати, на самом-то деле та охраняла только дом и Дурслей, а не его самого.
Альбус смотрел на студента с глубочайшим изумлением, а на лице у Сириуса появилась удовлетворённая ухмылка. В этот момент один из инструментов на полке выпустил струю чёрного дыма, а потом растаял.
– Может быть, ТЕПЕРЬ, Альбус, ты все-таки выслушаешь меня? Если бы у меня был выбор, ноги Гарри не было бы в этом доме. – Директор только покачал головой: интересно, какие ещё неприятности поджидают его сегодня?
– Очень хорошо. Значит, на первые две недели каникул – пока Министерство не оформит все документы, а Сириус не сделает необходимые приготовления – нам нужно найти для Гарри другое жильё. Может, Уизли?
– Ну, если вам всё равно, Гермиона пригласила меня погостить у неё. И уже отправила сову родителям, чтобы получить разрешение. Если они согласятся, вы ведь сможете установить защиту на её дом, не так ли?
Бывший Мародёр присвистнул.
– А ты быстро, детёныш!
Юный маг покраснел и бросил на крёстного испепеляющий взгляд. Тот только рассмеялся.
– Если её родители согласятся, я свяжусь с Гринготтсом, чтобы установить защиту на их дом. Ведь после того, как Министерство меня оправдало, мне всё равно придётся заглянуть в банк – чтобы решить вопросы о моём статусе.
Альбус уже собирался возразить: он не желал, чтобы кто-нибудь, кроме него самого и пары надёжных людей, знал, где искать Гарри Поттера. Но даже ему пришлось согласиться, что защита, которую установят гоблины – наилучший вариант из всех возможных. А сам директор слишком занят, чтобы этим заниматься. Пока он в курсе, защиты гоблинов будет достаточно.
– Прими совет: пожалуйста, сохраняй своё местопребывание в тайне. С возвращением Волдеморта, даже учитывая его... ограниченные возможности, лучше, если как можно меньше людей будут знать, где тебя можно найти.
Гарри с радостью закивал. Значит, ему не придётся рассказывать про каникулы у Гермионы ни Рону, ни остальным Уизли. Поэтому ещё какое-то время удастся избежать лишних проблем.
– Сириус, могу я поговорить с тобой наедине?
Директор тут же заявил, что ему нужно ненадолго отлучиться – надо кое-что подготовить для следующих встреч. Так что можно поговорить у него в кабинете. А беседу с Сириусом они закончат потом.
Проводив Дамблдора взглядом, Поттер наложил на кабинет Муффиато. Брови Блэка поползли вверх: он и не подозревал, что крестник владеет этим заклинанием – о нём и знал-то далеко не каждый.
Гарри с улыбкой взглянул на Сириуса и пояснил:
– Понятия не имею, есть ли тут какие-то следящие чары, поэтому буду говорить ОЧЕНЬ тихо. Речь идёт об одной хорошей шутке, – на лице собеседника легко читалось, что его крестник – достойный продолжатель традиций Мародёров. – У меня есть очень привлекательное инвестиционное предложение. И я хочу, чтобы ты в нём поучаствовал.
Сириус явно удивился.
– Инвестиционное предложение? Какое? И почему ты не хочешь вложить деньги сам?
Гарри в ответ усмехнулся.
– Поскольку эти ребята буквально молятся на Мародёров, я подумал: для них гораздо приятнее, если это будешь ты. Эти деньги нужны для магазина волшебных приколов. Они просто гении, и это вложение принесёт огромные прибыли.
Сириус тут же заинтересовался: правда, больше шутками, чем деньгами.
– После того, как будет официально объявлено о твоём оправдании, я хочу тебя с ними познакомить. Это Фред и Джордж Уизли, более известные как Дред и Фордж.
__________________________
По дороге из кабинета Дамблдора Гарри размышлял, чем ещё планировал заняться до обеда. Кажется, осталось всего одно дело. Ах, да — Билл сказал, что хочет с ним переговорить. Ну что ж... Поттер достал волшебную палочку.
— Укажи на Билла Уизли.
Тот нашёлся на улице: наблюдал за Хагридом, который беседовал со студентами. Неудивительно — скоро их ждут экзамены.
— Привет, Билл. Ты сказал, что хочешь поговорить.
Старший из детей Уизли махнул рукой в сторону озера.
— Давай прогуляемся.
Вскоре Гарри заметил, что спутник незаметно оглядывается по сторонам. Значит, их разговор — не для чужих ушей. Поэтому гриффиндорец вытащил палочку и снова наколдовал Муффиато.
— Ты явно не желаешь, чтобы нас подслушали. После этого заклинания любой услышит только гул. Всё — теперь можешь начинать.
— Удобное заклинание. Научишь? Но сначала — о деле. Как сотруднику Гринготса, мне поручено разузнать, что произошло вчера вечером. Ещё мне велено передать, что эта информация ни в коем случае не будет использована против тебя. Само собой, конфиденциальность гарантируется.
Поттер тут же сообразил, какие перед ним открываются перспективы. В прошлой жизни он уже сталкивался с гоблинами и их своеобразными обычаями. Закончилось это тем, что пришлось буквально вломиться в Гринготтс. Но на сей раз не худо бы обойтись без подобных злоключений. Поэтому следующие полчаса Гарри объяснял собеседнику, что случилось накануне.
Теперь Билл смотрел на юного мага совсем другими глазами. Сколько бы историй не рассказал Рон, но услышать что-то подобное из первых уст — совсем другое дело. Под конец он мог только качать головой. Зато задание определённо выполнено.
Мистер Уизли моментально превратился в официальное лицо при исполнении.
— Как сотрудник Гринготтса, я уполномочен пригласить Вас на встречу с директором банка Рагноком. И как можно скорее. — Лицо Билла приняло обычное выражение, и он продолжил: — Я действительно советую это сделать как можно быстрее. Если директор Гринготтса говорит "как можно скорее в самое удобное для вас время", это значит — он готов подписаться под каждым словом. И чем дольше тебя ждёт, тем холоднее будет приём. Так что лучше и вправду сделать это как можно скорее. Надеюсь, ты меня понимаешь. Конечно, если ты не бросишься к нему прямо сейчас — это не будет оскорблением. Но лучше навестить его сразу после окончания учёбного года. Кроме того, ты можешь взять с собой тех, кому доверяешь. Но больше — ни слова ни единой душе. Даже Дамблдору или МакГонагалл.
Гарри на мгновение задумался.
— Со мной будет Сириус Блэк — мой крёстный отец и магический опекун. Кроме того, в качестве советника я хочу пригласить на эту встречу Гермиону Грейнджер. Кстати, она — моя суженая. Правда, пока об этом не знает.
Брови собеседника едва не скрылись в волосах: его сестра и мать будут весьма разочарованы. Но клятва есть клятва — про это нельзя даже заикнуться.
— Хогвартс-экспресс уходит тридцатого. Первого июля в два часа пополудни я планирую появиться в Гринготтсе. Если по какой-то причине это невозможно, пожалуйста, пусть банк со мной свяжется. Если у меня возникнут какие-либо проблемы — сразу же сообщу. Между прочим, на этой неделе Сириус собирается в банк, чтобы от моего имени договориться с гоблинами о защите дома родителей Гермионы — в начале лета меня на пару недель пригласили туда погостить. К кому ему лучше обратиться?
Билл задумался. Даже если это будет не сам Гарри Поттер, директор Рагнок наверняка захочет увидеть этого человека. Ведь дело всё равно касается Гарри, а гоблины, похоже, весьма заинтересовались этим юным волшебником.
— Пускай он подойдёт к любому кассиру и скажет: "От имени Гарри Джеймса Поттера прошу встречи с представителем банка Гринготтс". Завтра утром у меня беседа с Рагноком, и к нужному дню всё будет готово. Годится?
Гарри кивнул. Правда, придётся уговорить Сириуса кое-что достать. Зато если всё получится, у него может появиться серьёзный союзник, который, в том числе, позаботится о хоркруксах. Он пожал руку Биллу и направился в библиотеку, где его ждала Гермиона. В конце концов, шансов наткнуться там на рыжих не было почти никаких.
* * *
Проведя несколько приятных часов в храме науки, Гарри и Гермиона отправились на обед. Кажется, все только и ждали объявления о том, что случилось вчера. Иначе почему к началу обеда, да ещё в воскресенье, Большой зал едва не трещал по швам. Очень необычное явление. Но когда на столах появилась еда, студенты моментально сообразили — всё самое интересное будет в конце. А значит — не стоит терять времени даром.
Примерно полчаса спустя внимание присутствующих привлёк хрустальный звон. На глазах у всех Минерва отставила в сторону свой стакан. Директор Дамблдор поднялся из-за стола и благодарно ей кивнул. Тем временем студенты заметили, что за столом преподавателей появились новые лица.
— Всем добрый день. И спасибо, профессор МакГонагалл. Во-первых, я хочу объявить победителей Турнира Трёх Волшебников. Это Седрик Диггори и Гарри Поттер! — Дамблдор указал на них, и зал вздрогнул от рукоплесканий. Оба встали со своих мест, поклонились и сели обратно. — Выручая друг друга в ходе заключительного испытания, эти двое решили взяться за Кубок вместе. К сожалению, они стали жертвами заговора с целью похищения — Кубок перенёс их куда-то далеко отсюда. К сожалению, мы до сих пор не знаем, где это место. Но благодаря сообразительности одного из чемпионов похищение сорвалось, а департамент магического правопорядка раскрыл и арестовал двух преступников.
При допросе с веритасерумом оказалось, что один из них — никто иной как Питер Петтигрю. Вскоре после этого властям сдался Сириус Блэк, и его тоже допросили с веритасерумом. Это позволило снять с него все обвинения, а Питер Петтигрю находится теперь в министерской тюрьме. Поэтому представляю вам мистера Блэка, — Дамблдор указал на одного из незнакомцев. В зале раздались сдавленные вскрики. Директор дождался, пока шум стихнет, а затем продолжил: — Мистер Блэк, доказавший свою невиновность и никогда ранее не судимый (крики изумления послышались вновь), уже получил Предписание о реабилитации и Декларацию невиновности.
Одновременно выяснилось, что профессор Грюм подвергся нападению преступников, и один из них занял его место. Этот человек под веритасерумом сознался, что именно он бросил в Кубок имя мистера Поттера. И об этом не знал ни один студент или преподаватель. Профессор Грюм теперь на свободе и выздоравливает в больничном крыле. В связи с этим экзамены по Защите от Тёмных искусств, за исключением СОВ и ЖАБА, будут отменены.
А сегодня вечером, после банкета, состоится награждение чемпионов Турнира Трёх Волшебников. Мы надеемся, что церемонию не пропустит ни один студент. Большое спасибо.
Не успел Дамблдор закончить речь, как в Большой Зал ворвалась целая стая сов. Они принесли экстренный выпуск «Ежедневного Пророка». Те, кто не выписывал газету, сгрудились вокруг счастливых владельцев.
"СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН! ПИТЕР ПЕТТИГРЮ ЖИВ И ТЕПЕРЬ В ТЮРЬМЕ!"
" В ХОГВАРТСЕ НАЙДЕН ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ! ЧТО ЗНАЕТ ДАМБЛДОР?"
"БОУНС ДОБИВАЕТСЯ ПРАВДЫ. ЧТО СКРЫВАЕТ ФАДЖ?"
"ДВОЕ ДЕЛЯТ КУБОК ТУРНИРА! ПОБЕДА ХОГВАРТСА!"
Ну что ж, со стороны Риты — никаких сюрпризов. Гарри не сомневался, что в замке эти новости будут обсуждать до конца учёбы. Правда, о Волдеморте — ни словечка. Но разве это важно?
Он быстренько протолкался к Сириусу.
— Могу я после обеда с тобой поговорить?
— Разумеется, детёныш. Кстати, где эти шутники, о которых ты говорил?
Поттер обернулся к гриффиндорскому столу.
— Эй! Фред, Джордж!
Близнецы оторвались от «Ежедневного Пророка» и направились к нему.
— Я хочу вас познакомить с моим крёстным отцом. Итак — Сириус Блэк, а для друзей — просто Бродяга.
Потрясённые Фред и Джордж рухнули на колени и начали кланяться.
— О! Мы не достойны!
За этой компанией внимательно наблюдала профессор МакГонагалл. А когда представила, чему этот жуткий дуэт может научить бывший Мародёр — улыбнулась, но одновременно вздрогнула от ужаса.
Тем временем к Гарри подошёл ещё один гость: похоже, у Амелии Боунс есть вопросы.
— Мистер Поттер, заголовки «Ежедневного Пророка» довольно интересны. Вы с кем-то обсуждали вчерашние события?
Тот немедленно ответил:
— Только с теми, кто и так был в курсе. А единственный посторонний человек дал клятву о неразглашении.
Естественно, глава ДМП тут же заинтересовалась, кто это такой. Однако когда услышала про клятву — быстро остыла. Похоже, утечку информации надо искать не здесь.
— Очень хорошо. Если это возможно, я бы сама хотела обсудить с вами кое-какие детали вчерашнего происшествия. Можно устроить нашу встречу где-нибудь в начале каникул?
Гарри на минуту задумался.
— Мои планы на лето пока висят в воздухе. Как насчёт первого же понедельника после окончания учёбы? Третье июля? Подойдёт?
Теперь паузу взяла Амелия. Она предполагала, что как минимум неделю в Министерстве будет царить настоящая неразбериха. Похоже, с таким количеством открытий, да ещё всего за один день, в ближайшее время она будет слишком занята. Но на неотложные дела недели, скорее всего, будет вполне достаточно.
— Посмотрим. Я пришлю вам сову.
Что ж, придётся ей поговорить с остальными участниками вчерашней беседы в кабинете директора. Она не теряла надежды выяснить, как обо всём пронюхали газетчики.
Как только Гарри направился к своему столу, на его пути тотчас возник слизеринский хорёк со своими прихлебателями Труляля и Траляля.
— Эй, Поттер! Что, не смог победить без помощи Хаффлпаффа? — Драко мерзко ухмыльнулся, а Крэбб и Гойл захохотали.
— Ну, если учесть, что это я одолел акромантула, который напал на Седрика, и это была моя идея — взять Кубок вместе, думаю, ты попал пальцем в небо. И слушать детский лепет жертвы инбридинга мне неинтересно.
— Ах ты, несчастный полукровка! — прорычал слизеринец, выхватывая палочку.
Внезапно обезоруживающее проклятье сбило его с ног. Гарри обернулся и увидел Сириуса, который направлялся к их компании.
— Как глава рода Блэков я свяжусь с главой рода Малфоев по поводу неспровоцированного нападения, которое совершил на моего подопечного отпрыск рода Малфоев. Сообщите также своей матери Нарциссе Блэк-Малфой, что глава её рода обязательно с нею поговорит по тому же поводу.
Драко смотрел на Сириуса, распахнув глаза. Это вам не какой-то преподаватель, который побоится связываться с Малфоями — перед ним стоял глава древнего чистокровного рода. На самом деле — одного из благороднейших родов. И этот человек запросто может создать им с отцом массу проблем. Слизеринец кивнул и унёсся прочь ("Ну совсем как хорёк", — подумал Гарри), а за ним последовали его неуклюжие тупицы.
— Детёныш, похоже, об обычаях магического мира я должен рассказать тебе побольше. После того, как я оформлю в Министерстве все необходимые документы, надо будет дать тебе несколько уроков политики чистокровных.
Прежде его крестник никогда не задумывался о влиянии древних аристократических родов на умы магической общественности. А ведь Поттеры определённо были довольно древним и знатным родом. Надо будет это учесть в своих планах. Всё может оказаться ещё лучше, чем он рассчитывал.
— Спасибо, Сириус. Жду этих уроков с нетерпением. Этот слизняк целых четыре года отравлял мне жизнь, и я уже устал от него.
Тот кивнул. Теперь, когда он снова в игре, следует предпринять кое-какие шаги и уделить время некоторым семейным делам.
— Сириус, могу я поговорить с тобой наедине?
Мужчина кивнул и указал Гарри на дверь.
— Подожди минутку.
Поттер направился к гриффиндорскому столу, откуда за ним наблюдала Гермиона, и шепнул ей пару слов. Девушка тут же встала. Рон был слишком занят — листал вместе с близнецами и Джинни «Ежедневный Пророк», — поэтому даже не заметил друга.
Когда они втроём вышли из замка, Гарри начал:
— Сириус, Гермиона, со мной связался представитель Гринготтса и передал просьбу о встрече на следующий день после окончания семестра. Меня попросили не говорить об этом никому, кроме тех, кому я полностью доверяю, и чьими советами хочу воспользоваться. Я выбрал вас двоих. Как думаешь, Гермиона, если твои родители согласятся пригласить меня в гости, мы сможем первого июля к двум часам пополудни подъехать к «Дырявому котлу»?
Крёстный, который неплохо разбирался в обычаях гоблинов, тут же ответил:
— Конечно, детёныш. На этой неделе мне надо в Гринготтс, так что могу подготовить почву.
— Мы с представителем банка этот вопрос тоже обсудили. Когда придёшь, подойди к любому кассиру и скажи: "От имени Гарри Джеймса Поттера прошу встречи с представителем банка Гринготтс". Это пароль. Очевидно, тебе организуют встречу с каким-то довольно важным гоблином. И меня официально заверили, что ни одно слово не будет использовано против меня.
Когда он закончил, глаза Гермионы от удивления округлились. Похоже, эта встреча может оказаться гораздо важнее, чем думает Гарри. Ведь на лекциях Бинса он чаще всего просто спал. В отличие от неё. Поэтому девушка сразу же поняла, что со стороны гоблинов всё очень серьёзно.
— Гарри, ты уверен, что хочешь меня там видеть? У гоблинов немало странных обычаев, так что надо быть начеку.
Тот кивнул.
— Вот почему я хочу, чтобы вы оба пошли со мной. Сириус хорошо знаком с гоблинами, а ты гораздо лучше меня обращаешь внимание на всякие мелочи. И сможешь вовремя дать хороший совет. Ну что, согласны? — и он устремил на Гермиону жалобный взгляд.
— Только для тебя, Гарри Поттер, — ответила девушка, покачивая головой. Она ни за что не сможет ему отказать, когда он смотрит на неё такими глазами. — Конечно, мы пойдём. Когда Хедвиг вернётся с разрешением от моих родителей — а они ни за что мне не откажут, — мы сообщим им, чтобы на этот день они ничего не планировали.
Юный маг решил ещё раз подчеркнуть, что они трое должны держать язык за зубами.
— Получается, по соображениям безопасности даже Рон не должен знать, что я буду гостить у тебя. Можешь представить, что он не проболтается?
Гермиона рассмеялась.
— Рон не сумеет сохранить секрет, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Тут они с Хагридом — два сапога пара.
У неё было замечательное настроение. Гарри показал, что доверяет ей гораздо больше, чем их рыжеволосому другу. И с его доводами нельзя не согласиться. Кроме того, взгляды, которыми их одаривали Рон и Джинни, убедили её — чем меньше те будут знать, тем лучше. Ей нравились Уизли, но и хлопот с ними, как правило, хватало.
Бывший Мародёр наблюдал, как эти двое прекрасно ладят друг с другом, и невольно вспоминал Джеймса и Лили (ну, по крайней мере, на седьмом курсе, когда первый наконец-то успокоился и перестал быть такой занозой).
— Отлично. Позже мы ещё поговорим об этом. Сириус, сегодня в банк не ходи, иначе там не успеют подготовиться. И ещё одно: Гермиона, хотя я и освобождён от экзаменов, некоторые хочу сдать. Поможешь подготовиться?
Та радостно взвизгнула и сразу же потащила своего парня в библиотеку.
* * *
Последняя неделя перед каникулами пролетела почти незаметно. После банкета и церемонии награждения чемпионов Турнира Трёх Волшебников все мысли студентов занимали исключительно приближавшиеся экзамены.
Когда Гарри сообщил Рону, что вместо того, чтобы воспользоваться привилегией чемпиона, собирается сдавать экзамены, тот был потрясён. И никак не мог понять, что происходит с его другом. Кажется, тот стал гораздо меньше интересоваться игрой в шахматы и взрывающиеся карты, зато внезапно полюбил учиться. Всё это очень странно. Похоже, Поттеру больше неинтересно бездельничать, если поблизости оказывается Гермиона. Проводить время с Гарри стало теперь не так весело, поэтому младший Уизли всё чаще начал присоединяться к Симусу и Дину. Конечно, если его не успевала отловить Гермиона, чтобы усадить за книги. Кстати, Гарри затащил в этот учебный марафон Невилла, а тот, похоже, не слишком-то и сопротивлялся. Что ж — его проблемы. Когда у него ум зайдёт за разум — он ещё пожалеет.
А вот Джинни всё больше и больше беспокоилась. В последнее время она внимательно наблюдала за Поттером и Грейнджер, и выводы ей очень не нравились. Гарри явно стал более уверенным в себе, а эта лохматая пиявка так и липла к нему. Как-то это не слишком обнадёживает. Да, они — лучшие друзья, а Рон от них откололся. Но Турнир-то уже закончился, а эти двое — по-прежнему не разлей вода. О возможных последствиях и думать не хотелось. Надо срочно посоветоваться с матерью, как заарканить Мальчика-Который-Выжил.
Новость, что Поттер вместо обычного безделья хочет сдать зельеварение на общих основаниях, больше всех удивила Снейпа. После того, как мальчишка вышел из лабиринта, он стал ещё более самонадеянным, но ведёт себя... почти по-взрослому, что ли. И даже декан Слизерина был вынужден признать, что теперь на его занятиях Поттер демонстрирует неплохие навыки. А с чего внезапно проснулось природное чутьё — вообще непонятно. Возможно, чудесное спасение заставило его признать, что на одной только славе и известности далеко не уедешь. И Северус Снейп занял выжидательную позицию. В конце концов, даже если Поттер взялся за ум, чтобы снимать баллы хватит рыжего идиота и Лонгботтома.
Профессора МакГонагалл тоже удивил учебный пыл Гарри. Нечасто приходилось видеть, как средний студент начинает заниматься с таким усердием. Мальчик стал больше проводить время с мисс Грейнджер, а не с мистером Уизли, и в душе Минерва это одобрила. Может, в следующем году мистер Поттер добьётся более серьёзных успехов? Надо подумать, не назначить ли его префектом.
Профессор Дамблдор тоже внимательно наблюдал за Гарри Поттером. Похоже, мальчик теперь выглядит повеселее, а заодно начал серьёзно заниматься. Может, дело в хоркруксе? Иначе откуда такие перемены к лучшему? Надо как можно скорее обучить его окклюменции и рассказать о пророчестве. Теперь, когда ему не придётся умирать, тренировки действительно необходимы. Ааа, лимонные дольки. Всегда кстати.
Виктор хотел пригласить Гермиону в Болгарию и рассчитывал завязать с ней более тесные отношения. Но сначала у них состоялся довольно серьёзный разговор, а потом стало ясно, что девушка увлечена Гарри Поттером. После окончания Турнира Виктор понял, что быть соперником Мальчика-Который-Выжил — не слишком хорошая идея. И подумал, что в море водится и другая рыбка. А с Гермионой они будут друзьями по переписке. Если у неё с Поттером действительно всё сложится хорошо, в будущем эта дружба обязательно пригодится.
Флер Делакур уже уехала домой. Возможно, она и проиграла Турнир, но в лице Билла Уизли встретила очень интересного человека. И решила, что в следующем году приедет стажироваться в Гринготтс.
Луна Лавгуд не верила своему счастью. Её разыскал Гарри Поттер и подписался на «Придиру». Больше того: за все три года в Хогвартсе с ней ещё никто не разговаривал так дружелюбно, как он и его подруга Гермиона. Оба гриффиндорца несколько раз присоединялись к ней за столом Рейвенкло, и когда кто-то обозвал её чокнутой, Гарри поднялся с места и при всём честном народе назвал её своим другом. И похоже, её товарищи по факультету моментально почуяли, откуда дует ветер: за следующие несколько дней ей вернули все пропавшие вещи, и теперь не придётся накануне отъезда разыскивать их по всему замку. А с Гермионой они мило обсудили теорию магии. И пусть в нарглов и морщерогих кизляков та не верила, но внимательно её выслушала и ни разу не засмеялась. В итоге они договорились, что летом обязательно будут друг другу писать. Когда у тебя есть друзья — это так здорово!