Глава 14. Разрушен, но не сломлен
***
Пэк Тэхо вяло бродит среди общественной «элиты», то и дело, поглядывая на часы. Мысль о том, что бизнес явно не то, чему он готов посвятить жизнь, стала всё чаще фигурировать в голове альфы. Особенно сейчас, когда ему приходится покидать своего возлюбленного в самый разгар становления их отношений.
Тэхо тяжело вздыхает, закидывая виноград в рот.
— Совсем скучно? — появляется из-за спины Юнхо, сверкая глазами из-за выпитого шампанского.
— Ой, — тяжело вздыхает Пэк, отмахиваясь от друга.
— Иногда ты напоминаешь мне старика, — смеётся Юнхо, похлопывая друга по плечу.
— Молчал бы. А то я, как старик, тебе доступ к Тэхёну перекрою.
— Тебе не светит, — показывает язык брюнет, — он меня ни за что не бросит! — и расплывается в счастливой улыбке, приводя в смятение Тэхо. Не привык он видеть друга таким окрылённым. Да и в отношении брата...
— Завязывай, — хмыкает Пэк, снова смотря на часы. Чувство ответственности, обязательства перед покойными родителями — вот истинная причина того, что Тэхо сейчас делает.
— Да иди ты уже, — не выдерживает А, — всё равно начинают по домам разъезжаться.
— Удивительно, да? — не удерживается от сарказма Пэк. — В полвторого ночи-то?
— Ну а от меня ты что хочешь? — шепчет брюнет, улыбаясь мимо проходящим людям.
— Да ничего. Я хочу домой, к Мин Джуну, — бурчит вымотано Тэхо, прикрывая глаза. Он на самом деле устал, и ему просто необходимы хотя бы пару выходных дней.
— Серьёзно поедешь к нему в такое время? — с лёгким осуждением смотрит Юнхо на друга. — Он же спит.
Конечно же парень не осуждает друга, но Ка Мин Джун наверняка видит десятый сон, и нужно ли будить его в такое время, только чтобы залезть к нему под бок? А как же забота?
— Знаю я...
Пэк Тэхо отворачивается, не желая больше продолжать разговора. И это не из вредности и точно без злого умысла, а от банальной усталости. Последние дни, мягко говоря, напряжены не только в физическом, но и в эмоциональном плане. Голова начинает кружиться, и ладонь грохотом соприкасается со столом, пока Юнхо придерживает Тэхо за талию.
— Ты чего?! Сейчас такси вызову!
Пэк Тэхо падает на рядом стоящий стул, потирая виски. Да, ехать к Ка сейчас точно плохая идея, поэтому Тэхо позволяет своему другу позаботиться о себе. Ему настолько плохо, что внутри всё съёживается, снова и снова. Хочется выть, плакать, скулить, перегрызть себе вены. Как же можно так устать?..
Как только Пэк Тэхо попадает в дом, сразу же оказывается в объятиях встревоженного брата, которого, видимо, несмотря на суть собственных нотаций, разбудил Юнхо, предупредив о том, что Тэхо вернётся в разбитом состоянии.
Под ласковые слова со стороны младшего брата, старший Пэк с особым удовольствием позволяет за собой ухаживать. Он позволяет Тэхёну раздеть себя и мысленно благодарит младшего за то, что тот не задаёт ему лишних вопросов. Пэк Тэхён помогает брату дойти до комнаты и даже укладывает его в невероятно мягкую и уютную постель. Упругое удовольствие щедро ласкает вымотанное тело, а сознание всего за несколько секунд отключается, получая свой заслуженный покой.
Лёгкое касание губ брата к макушке, Тэхо чувствует хорошо, и с улыбкой он начинает сопеть, до последнего вспоминая тёплую улыбку Мин Джуна.
Если Тэхо хотел выспаться — он выспался. Просыпается альфа в начале одиннадцатого, чувствуя себя свежим и полным сил. Он лежит несколько минут, бесцельно смотря в потолок. Счастье от простого высыпания слишком раздразнивает его, потому настроение у Пэка просто замечательное с момента пробуждения. А он уже начал забывать, как порой бывает прекрасно просто проснуться в своей постели, словно в детстве. Но стоит парню окончательно проснуться, странное щекочущее чувство, похожее не тревогу, начинает проскальзывать внутрь сердца. Конечно, Пэк думает, что это связанно с тем, что одной ночи с полноценным сном недостаточно, чтобы полностью восстановиться после выматывающих недель, потому решает не обращать внимания на него. В конце концов, за последние дни он только и делает, что чувствует постоянную усталость, злость и тревогу, так что на фоне наконец-то полученной физической услады, эти чувства стали более остро выделяться.
Рука Тэхо ныряет под подушку, доставая смартфон.
«Надо бы Мин Джуну позвонить».
Ожидание скорой встречи со своим возлюбленным греют Тэхо сильнее, нежели тёплые солнечные лучи, что щедро пробиваются сквозь тюль. Стук сердца разносит такие же тёплые волны по телу, которые, почему-то, отдаются горячим послевкусием.
От чего-то сердце сжимается, а лёгкая паника своим шершавым хвостом проносится по нему. Странное чувство, когда вроде бы всё так, как и должно быть, но вот что-то тянет, тревожит, обжигает... И это, кажется, не связанно с недельными загруженностями альфы.
— Так, — Пэк Тэхо насильно отмахивается от непонятного чувства. Придумывать что-то он не любит, жизнь ему уже преподнесла хороший урок, и парень его усвоил.
Два клика, и вызов на телефонный номер омеги. Гудки идут один за другим, но ответа так и не поступает...
Тэхо, полностью неудовлетворённый мыслью о том, что Ка Мин Джун в такое время может настолько крепко спать, что не отвечает на телефонные звонки, начинает новые попытки дозвона до возлюбленного.
Но сколько бы Тэхо не кликал на иконку вызова, сколько бы долгих гудков не шло, голос Мин Джуна так и не был услышан на другой стороне телефона.
Находясь в не самом стабильном эмоциональном состоянии, что глупо было бы отрицать, Тэхо нервно закусывает губу, подрываясь с постели. Склизкое чувство, что было логично объяснено безвылазным прозябанием на работе, начинает вполне нагло распространяться по Пэку, показывая свои острые зубы. Это саднящее чувство, что вызывает паническую безысходность, Пэк оказывается подавить не в силе и полностью, что говорится, с головой, отдаётся ему.
Пальцы суетливо набивают несколько сообщений подряд.
Вы 10:20
Малыш? Ты где?
Вы 10:21
Почему не отвечаешь, Джун-и?
Вы 10:25
Если ты мне не перезвонишь в течение двадцати минут, то я приеду сам.
Бледный, взъерошенный, и словно не спавший, Тэхо нервно сжимает волосы на своей голове, тупо пялясь в горящий экран смартфона. Как школьница, он ждёт ответа, пытаясь найти в себе хоть немного сил подавить разбушевавшуюся панику. В носу вдруг чувствуется запах масляной краски, и Тэхо хмурится, пока ещё не понимая, почему внезапно в носу заиграл неприятный, резкий запах.
Но время идёт, а звонка не поступает, в сеть Ка Мин Джун не заходит, а сообщения остаются не прочитанными.
«Да чтоб его!»
Он швыряет телефон на пол, роняя голову на ладони. Пульс в его висках сейчас, кажется, просто разорвёт его голову. Что может делать Мин Джун? Ушёл в магазин? В душ? Убирается? Гуляет? А телефон?
Боже, где надо было согрешить, чтобы так расплачиваться?
Подавленно застонав, Тэхо лениво идёт в ванну. Он безуспешно пытается избавиться от противного запаха, что застрял в его носу, и, внезапно, его сердце падает вниз с оглушительным грохотом.
Они же так и не обсудили предложение Син Ыну, что поступило Мин Джуну. Омега словом не обмолвился, а Тэхо, забегавшись, даже не подумал спросить. Но помня реакцию возлюбленного на эту мокрую крысу, Пэк Тэхо вдруг почувствовал, как жутко колкий холодок пробегается по спине. В квартире Мин Джуна пахло масляными красками.
Как сильно Тэхо не хочется верить в это, но очевидность факта, что Ка Мин Джун мог согласиться и в тайне встретиться с тем ненормальным, словно раскалённый прут, со всего размаху лупит по сознанию.
Пэк Тэхо, со скоростью света, вылетает из ванны, наспех накидывая на себя первое, что вытаскивают из шкафа руки. Тошнота начинает подбираться мнимым, но до одури мерзким чувством.
Это не может быть правдой.
«Пожалуйста».
Тэхо бегом спускается с лестницы, всего за три минуты покинув дом. Не притормозив, не предупредив ни Тэхёна, ни Юнхо, Пэк Тэхо запрыгивает в свою машину, резко стартуя с места. К чёрту правила дорожного движения, когда изнутри разъедает паническое чувство тревоги.
Дождаться лифта в доме Ка кажется невозможным: только Тэхо успевает заскочить в подъезд, как кабинка лифта отправляется на верхние этажи, а разъярённый Пэк Тэхо, более не в силах сдерживать разбушевавшийся феромон, ногами и по лестнице.
Грохот в ушах альфы оказывается настолько сильным и тяжёлым, что в глазах всё трясётся, как будто землетрясение, но с обратной стороны.
Желанная дверь плывёт в глазах.
Она не закрыта. Дверь в квартиру не закрыта.
Ноги внезапно немеют, и Пэк едва не падает.
Словно не он — Тэхо, от чего-то пылающей рукой толкает железную дверь, с ужасом слушая ранее не значительный скрип, что сейчас по звучанию созвучен с раскатистым громом. Но это необходимо, это важно. Мин Джун, наверняка, по рассеянности забыл закрыть дверь, и чтобы убедиться в этом, нужно зайти внутрь. Очевидно: зайди в квартиру и убедись, что твой омега дома, что он в порядке. Зайди и убедись, что чувство, которому ты поддался, чушь.
«Открой дверь и убедись, что с ним всё в порядке».
Это просто ошибка.
«Давай же, Пэк Тэхо. Стоит только зайти внутрь, и твоё счастье окажется в твоих руках».
— Да, — с безумной, нервозной улыбкой шепчет под нос альфа, делая решающий шаг. — Мин Джун-а дома, сейчас он выйдет встретить меня, — вторая нога в квартире, — и он кинется в мои объятия. Мин Джун-а, я... до...ма...
Запах масляной краски яростно бьёт альфе в нос.
Нет. Нет. Нет! Боже, нет!
Пэк Тэхо стоит в ещё вчера уютной квартире своего возлюбленного, сходя с ума с чувства, запаха и ощущения на собственной коже феромона, пропитанного мертвечиной.
Ноги становятся немыслимо тяжёлыми, и каждый дальнейший шаг внутрь квартиры отнимает у Пэка целый год жизни. Секунды, что он идёт до комнаты Ка Мин Джуна, секунды, когда стеклянный взгляд сталкивается с разрисованной стеной, когда в секунду мир блекнет окончательно — жутким давлением сжимается воздух вокруг Пэк Тэхо, разбивая душу на куски.
Тело в агонии пульсирует, без конца покрываясь дрожью душевной боли.
Накатившийся страх от собственной беспомощности и паническая растерянность, словно раскалённым металлом, перемешивает все внутренности изнутри, скрупулёзно, позволяя Тэхо прочувствовать весь вкус адской боли. Ощущение удушающей агонии разделяет жизнь на: до и после — и чувство, что ты больше не жив.
Мучением оказывается каждый вздох.
Как же хочется не дышать.
— Мин Джун-а? — глупым вопросом раздаётся надрывный голос Пэк Тэхо. В глазах всё плывёт, и становится влажно.
Надежда, что вот-вот Мин Джун выпрыгнет откуда-то, скажет, что это глупая шутка — надежда — всё, что есть у Тэхо.
Но в мёртвой тишине квартиры, чья уютная атмосфера и тепло разъедены тяжестью смерти и масла, не даёт желаемого альфой. Она ставит перед фактом: всё кончено.
Из последних сил пальцы набирают номер Ким До Вана. Подсознание из последних сил пытается защитить своего хозяина, чтобы тот не впал в бездну безысходности безумия.
Голос друга для Пэка словно смертный приговор.
— Да, Тэхо? Что-то важное? Я занят...
— Он забрал его, — голос Пэка осел, а тень безжизненности плавно ложится на лицо.
Всё кончено. Правда? Потускневшие янтарные глаза снова смотрят на бабочек, и сердце альфы в клочья разрывают, на кровавые ошмётки, эти дьявольские синие крылья.
— Чего? Кого? Где ты? — встревоженный, не впервые пожалевший о наличии дедукции, Ким До Ван засыпает друга вопросами, более не переживая о наличии иных дел.
— Джуна, — спокойно отвечает Тэхо, дрожащими пальцами, не чувствуя их, проводя рукой по кровавым следам на стене — они горят обжигающей агонией. — Он его забрал, До Ван, — это истеричное спокойствие.
И от него становится тошно даже Ким До Вану.
— Скинь мне адрес, Тэхо. Мы сейчас приедем. Жди нас снаружи, друг.
На автомате альфа выполняет указанное, снова оставаясь в своём личном аду. Он почти не моргает, продолжая смотреть на следы кровавых пальцев на стене. Сердце в боли щемит так сильно, что секундно сжимается в маленький клубочек, начиная метаться по телу. В надежде спрятаться, в надежде найти защиту.
Как же сильно был напуган его любимый Ка Мин Джун. Сколь отчаянно он хватался за жизнь...
Что это такое? Что это за чувство? Он словно не в своём мире — рыба, выброшенная на берег, нет, человек, помещённый в неподходящую среду обитания. Солнечный свет, что ещё утром ласкал альфу, оказывается слишком ярок для глаз, цвета являются раздражителем нервной системы, воздух отравлен ядом произошедшего кошмара слишком сильно, атмосфера слишком плотная и сжимает, сжимает, сжимает.
Всё давит на него, вся квартира раздирает его на части.
Обессилено, Пэк Тэхо присаживается на край кровати, поворачивая голову.
Скомкано. Постельное бельё скомкано. Следы крови на стене...
Ужасное осознание острой иглой колет сердце. Вот ты и вернулся обратно, в свой мир.
— Нет...
Тэхо, в горечи исступления, опускается на колени, подползая к стене с рисунком. Отвратительные бабочки, на крыльях которых столько человеческих жизней.
— Не-е-е-ет, — истерично смеётся альфа, а с глаз текут первые капли горьких слёз.
Он... Ыну... Син Ыну...
— Восторг или грусть, мольбу иль ропот — всё заставлял делить с тобой...
Всё. С тобой.
«Мин Джун-а...»
Пэк Тэхо задыхается. Слёзы, что должны вымывать из души всю боль, градом текут из его глаз, и они обжигают кожу, они обжигают душу. Совсем не становится легче. Это тупик.
— Тэхо, — тихий голос со спины, и большая ладонь на плече. — Успокойся. Мы найдём его...
Неуклюже развернувшись, так и не поднявшись на ноги, Тэхо начинает истерично хохотать:
— Найдём, До Ван-а, ха-ха-ха. Конечно, найдём.
— Тэхо... — взволнованно шепчет Ким, хватая друга за предплечье. — Давай выйдем, — и тянет Пэка на себя, оставляя коллег на месте преступления.
Тэхо нужно уйти отсюда, ведь запах, которым здесь всё пропитано, пугает даже его — опытного следователя.
— Я не верю, До Ван, — сипит Пэк Тэхо, падая на ступеньки, — что это со мной. Что это правда. Что он...
— Осталось немного, Тэхо, — Ким присаживается рядом, — эксперты уже работают со страницей из дневника, осталось всего несколько часов.
— Да какие страницы?! Какой, блять, дневник?! Это... это... — дико ревёт Тэхо, глаза которого готовы покинуть родные глазницы. — Если не... если не... кх-а!
— Сядь! — подрывается Ким. — Успокойся, слышишь?!
Но разве Тэхо может слышать? Не может услышать в памяти голоса Мин Джуна. И других слышать не будет.
Что это такое вообще?! Что?! Почему вдруг голос его любимого стал неразличим, если ещё час назад он звонким эхом разносился в памяти?! Это новое наказание? Искупление?! Да почему?!
Звонкий звук пощёчины раздаётся на лестничной площадки, пока До Ван за ворот футболки поднимает друга с пола.
— Слушай. Меня. Внимательно. Пэк Тэхо. Он не умер. Мы его найдём. Мы...
— Извините, — спокойный голос криминалиста раздаётся за спиной. — Мы взяли образцы крови со стены и отправили их на экспертизу. Скоро должен прийти ответ.
— Чья кровь? — высовывается из-за друга Тэхо, с надеждой смотря на небольшого парня в очках.
— Мы ещё не знаем. Ждём ответа.
— Сообщи сразу, — коротко отвечает Ким До Ван, не сводя глаз с друга.
Пэк Тэхо шатается, сталкиваясь спиной со стеной. Отчаяние и страх обжигают его, и он устало смотрит на До Вана.
— Всего несколько часов, Тэхо, — вторит Ким. — Подождать всего несколько часов... — к чёрту реальность, когда твой друг так мучается.
Но Тэхо молчит. Ему нечего сказать, нечего, кроме...
— Син Ыну... — хрипом срывается имя, а глаза снова открываются. Пока эмоции раздирали его жизнь, он едва ли не забыл самое важное. Имя преступника.
Ким До Ван слегка смущён и растерян внезапно сменившейся теме:
— Что Син Ыну?
— Это Син Ыну, — в безумной улыбке расплывается Тэхо, делая шаг вперёд. — Это он, До Ван. Эта тварь забрала его...
— Тэхо, — осуждающе шепчет Ким, вспомнив, как недавно его друг отзывался об известном художнике, — ну что за бред?
— Почему бред?! — настаивает Тэхо, чувствуя, как ярость начинает вскипать в нём. — Не кажется ли тебе, что он отлично может подойти на роль преступника? Талантливый художник, обольстительный альфа, был в подполье так долго, как раз и омеги не пропадали, так ещё и к Мин Джуну подкатывал. Предложил ему стать частью его коллекции! — глаза Тэхо загораются яростью и ярым желанием доказать свою правоту, ведь признание его правды истинной, будет являться шансом. На спасение.
— Слушай, — уже не так уверенно отвечает Ким, — даже если рассматривать такой вариант... С чего ты решил это? Мне как это в протоколе записать? Мой друг слегка был не в себе, предположив одну из сотен идей о личности преступника?!
— Да ты спятил?! — кричит Тэхо, в ужасе разводя руками. — Это же очевидно!
— Чёрта-с два! Тэхо, господи! Я — полицейский! Мне нужны улики: свидетели, видеозаписи, отпечатки пальцев, мотивы...
— Мотивы? Мотивы, блять? — безумие отражается в каждой черте Тэхо. — Его выставка, — шепчет он, с надеждой смотря на Кима, — его выставка, До Ван!
— А что с ней?..
— Там летали синие бабочки, — как в забытье одержимости шепчет Пэк, крепко хватая друга за руки. — Те самые синие бабочки, — он в кровь кусает нижнюю губу, облегчённо улыбаясь. — На его картинах были люди. Проверь, возможно, что это те самые омеги, возможно, что он выс...
— Извините, — снова перебивает спокойный голос криминалиста. — Понимаю, что не вовремя, но мы запросили видео с камер наблюдения. В этот раз есть на что посмотреть...
Словно поломанная кукла, Тэхо, крайне неестественно, поворачивает голову к слегка напуганному парню.
Видео. Видео точно зачтут за улику! Ещё один шанс.
— Чего? Пошли, скорее!
Пэк Тэхо, из последних сил, тащит друга обратно в квартиру. Ким До Ван даже не думает противиться, обдумывая всё то, что только что услышал. Пока заходит в квартиру, набирает сообщение напарнику, с прямым указанием: проверить последнюю выставку Син Ыну.
— Господин Ким, — обращается маленький парень в очках к альфе, — вот, — парень нажимает на кнопку воспроизведения, — неизвестный пришёл около часа ночи. Вот, на записи чёткая картинка, как Ка Мин Джун пытается захлопнуть дверь, но неизвестный с лёгкостью проходит внутрь. Думаю, — и важно поправляет очки, — можно точно сказать, что это — альфа.
— Чёрт, лица невидно, — бормочет До Ван, сжимая руку побелевшего Пэк Тэхо. — И всё? А выход?
Страх на секунду скользит по лицу, ведь раньше не было никаких улик, но в этот раз, кажется, им благоволит судьба.
— Вот, — перематывает видео парень вперёд, — неизвестный выносит господина Ка Мин Джуна в половину пятого утра...
Тэхо едва дышит. Остатки разорванного сердца обливаются порцией свежей крови, а от жути происходящего, увиденного воочию, волосы становятся дыбом.
Его маленький, такой невинный, такой наивный, как безвольная кукла на руках у этого ублюдка.
— Он же дышит, да?..
Ким До Ван встревоженно смотрит на друга. Он только собирается начать его успокаивать, как криминалист начинает показывать Пэку это видео снова.
— Господин Пэк, смотрите внимательно, — парень подносит планшет к альфе ближе, увеличивая кадр, — но очень внимательно, — До Ван не смотрит на видео, он смотрит на своего сотрудника, что так проникся состоянием его друга, — если мы замедлим, то увидим, не чётко, но увидим, что господин Ка дышит.
Ким До Ван с благодарностью смотрит на криминалиста, облегчённо выдыхая. Если Ка Мин Джун правда жив, то у них всё ещё есть реальный шанс спасти его.
А Тэхо вновь чувствует всю сладость свежего воздуха. Это как светлый лучик надежды в кромешной тьме, но даже этого достаточно.
Но... Боже, если бы он не оставил его вчера... Нет! Если бы всё-таки поехал к нему, забив на все нормы приличия, просто приедь он, то...
— Это не всё. Он вернулся. Не знаю зачем, но когда выходил... — парень запинается, в удивление округляя глаза. — Это же, — поражённо шепчет криминалист, замирая.
— Син Ыну?..
Ким во все глаза смотрит на друга, лицо которого становится ещё бледнее прежнего: чистая ярость зарождается в янтарных глазах, и До Ван понимает, что сдержать друга будет не так просто.
— Эй! — в квартиру вбегает запыхавшийся Ихён, привлекая к себе всеобщее внимание. — Пришли результаты! Имя, что господин Со Лан написал в своём дневнике — Син Ыну.
Перешёптывания.
Гул наполняет квартиру в долю секунды, а Тэхо вяло плетётся наружу. Он свернёт шею этому ублюдку. Обязательно свернёт. Как только доберётся до него. Теперь он сделает это с чистой совестью.
— Тэхо, стой! — Ким выходит вслед за другом. — Не делай ничего необдуманного... — но Пэк не останавливается, продолжая спускаться вниз.
Он знает, чувствует, но что делать...
— Конечно, До Ван-а, — Пэк поворачивается, улыбаясь другу. — Поеду домой. Надо Тэхёна предупредить...
— Тэхо, пожалуйста, — настаивает До Ван, точно понимая, что грядёт, — сейчас обо всём доложим, всё сопоставим, и выдвинемся за ним, Тэхо...
— Хорошо, — отрешённо бросает Тэхо, открывая дверь автомобиля.
Ким смотрит на своего друга, опустив руки во всех смыслах. Сердце разрывается из-за состояния Тэхо, страх берёт, когда он думает о том, что может сделать Пэк, но факт того, что теперь у них есть имя преступника, которого долгие годы не могли найти — встаёт на первое место.
Ким До Ван обязан сохранить холодный разум во имя всех тех, кто погиб, пропал, кто надеялся, искал и верил, кто без устали работал ради поимки Син Ыну.
И они возьмут его сегодня. Именно сегодня человек, слепая погоня за которым длилась долгие одиннадцать лет — будет пойман, а Ка Мин Джун спасён.
***
Тэхён умильно лежит на плече А Юнхо, который со всей внимательностью печатает отчёт на ноутбуке. Они проснулись сегодня намного раньше, ведь седоволосый парень, которого ночью разбудили один пьяный альфа, чтобы донсен позаботился о другом пьяном альфе, не мог позволить возлюбленному спокойно спать. И единственный вопрос, который с поражением простонал брюнет, было: «А почему не Тэхо?»
Честно, Пэк Тэхён думал о том, чтобы и старшего брата проучить, но видя его состояние, решил не подвергать его лишнему стрессу. Правда, помучить Тэхо он всё-таки собирается, но послушно дождавшись пробуждения старшего.
А сейчас Тэхён лениво потягивает колу, закусывая её чипсами. Отвлекать Юнхо от работы хочется, даже очень, но он не делает этого, ведь понимает, что чем быстрее А закончит свои дела, тем быстрее он попадёт в полное распоряжение младшего Пэка. А планы у Тэхёна, ой какие большие. Поддаться порывам эмоций порой хорошо, однако, взаимоотношения между парнями всё ещё весьма робкие? Много неловкостей, смущения, покрасневших ушей с обеих сторон. Нет, Пэк Тэхёну нравится, даже очень, но и желания, куда порочнее, не отпускают его. Увы.
Тэхён листает видеозаписи, что ему несколько дней назад скинул Ка, с мероприятия Син Ыну, когда слышит два громких дверных хлопка.
— Куда это он? — зевая, спрашивает брюнет.
— Сам не знаю, — хмыкает младший Пэк, кидая взгляд на сонного брюнета.
— Чего радуешься? — возмущается хён, оттягивая донсена за щёку. — Как только закончу, защекочу тебя до смерти! — и пару раз щипает возлюбленного за бок, вызывая слабые хихиканья.
— Одни угрозы, — лукаво возмущается Тэхён и, откинув голову на плечо Юнхо, облизывается, — и никаких действий.
Это агрессивная провокация к действиям, но Юнхо подавляет своё желание вгрызться в эти манящие губы прямо сейчас, принимаясь с большим усердием работать. Нужно как можно скорее закончить, и тогда...
Тэхён дерзко ведёт бровью, возвращаясь к просмотру картин на видеозаписях. Пэк отдаёт должное другу, что тот с такой щепетильной точностью снимает каждый мазок, каждую деталь. Каждое движение кисти пропитано мягкостью и плавностью, и это видно даже Пэку.
«Есть в этом что-то...»
Однако, просматривая заснятые картины, Пэк Тэхён странно себя чувствует. Есть что-то знакомое в этих лицах, что изображены на массивных холстах, есть что-то знакомое в этих аккуратных, душевных мазках. Но что именно Тэхёну кажется знакомым, парень понять не может. Искусство он, конечно, любит, но не настолько же.
— Тэхо он не понравился... может ли быть, что...
— Что там у тебя за бормотания? — не отрываясь от экрана, спрашивает Юнхо.
— Да смотрю видео Мин Джуна, — под нос бормочет Тэхён, — Тэхо он не понравился... Это безумно...
— Тэхо жутко приревновал его, — самодовольно хмыкает брюнет, оставляя поцелуй на макушке любимого, — что там такого может быть?
— У меня такое странное чувство, — возмущённо отвечает Пэк, выпрямляясь, — что я уже их видел, — брови альфы надламываются, и он с напряжением смотрит на А Юнхо. — Эти лица на картинах...
— Ну... — брюнет пожимает плечами, не зная, как реагировать. — Может, он рисовал кого известного? Вот ты и... — но заметив, что донсен не слушает его, А замолкает, правда ненадолго. Когда он видит, как в диком удивлении раскрываются большие глаза, Юнхо откладывает ноутбук в сторону, внимательно следя за реакцией парня.
— Да этого быть не может...
— Что там?
— Это же пиздец, Юнхо, — едва слышно шепчет Пэк, во все глаза смотря на брюнета. — Да это же просто пиздец! — резко кричит парень, вскакивая на ноги. — Не зря Тэхо почувствовал что-то, не зря меня тоже всё это напрягло!
Пока Тэхён суетливо включает ноутбук, ничего не понимающий Юнхо берёт отброшенный телефон донсена, смотря на видеозапись. Вроде ничего особенного, темноте, что-то синее летает. Бабочки? Голограмма бабочек?
— Погоди, — нервный смешок срывается с уст А Юнхо, — ты правда думаешь, что...
— Да где же это... — злобно шипит Пэк, что-то ища в своём ноутбуке. — Я же чувствую сижу, что я их уже видел, — с безумием в горящих глазах продолжает шипеть младший альфа, — это они, Юнхо!
Брюнет резко мотает головой, внимательно смотря на повёрнутый к нему экран.
— Смотри, просто смотри! Вот, — схватив свой телефон, Тэхён открывает одну из видеозаписей, отматывая сразу в конец. — Вот! Это же он, да? Один и тот же человек!
— Да... Это один человек...
— Хо Даль По, — спокойно, — первая жертва ценителя. А это, — и снова включает видео, отматывая в конец, — а это третья жертва, Пэк Кён Хо...
— Да быть не может...
Но Тэхён не слышит сомнений альфы. Он продолжает отматывать видеозаписи, открывая фотографии пропавших омег. Ужасная реальность начинает собираться по кускам.
— Хванг Ён, Ким Сун Хи, Юн Юонг, Юн Бит Ка Рам, До Джи Ён, Пак Тэмин, Ун Юджин, Йон Бинх, Ли Мэй, Со Ханьюл, Хванг Му Хён, Чанг Чу Вон, Со Ын Кюнг, Ан Йонсу, Кан Ма Ру, Со Лан... А И Сыль...
То, что казалось невозможным даже в самом безумном воображение, оказывается пугающей реальностью. Человек, что всё время был на виду, человек, чьё имя восхваляют уста сотни тысяч людей, человек благородного происхождения, бессовестный преступник, что долгие годы забирал чужих детей, братьев, друзей. Человек, что породил огромное количество безутешного горя и боли — Син Ыну.
— Это он, Юнхо. Это точно он...
— Син Ыну...
— Мин Джун!
Внезапно осознавший серьёзность складывающейся ситуации, Пэк Тэхён хватается за свой смартфон, пытаясь дозвониться до друга. Но никто не отвечает.
— Почему он не отвечает?
— Успокойся, Тэхён-а, — Юнхо берёт за руку парня, тяня на себя.
— Куда успокойся? — раздражённо буркает Пэк. — Мой друг стал потенциальной целью Син Ыну. Блять, да он же прямо ему сказал, что Джун-и станет частью его коллекции! Сука-а-а...
— Подожди, стой! Давай не будем паниковать раньше времени...
А Юнхо старается сохранить трезвый разум, несмотря на тяжесть свалившей информации.
— Юнхо, мы...
Громкий хлопок входной двери прерывает Тэхёна.
— Тэхо!
Пулей вылетая из комнаты, младший Пэк несётся к брату, намереваясь как можно скорее рассказать важную и очень серьёзную новость. Но когда он забегает в прихожую, то видит едва стоящего на ногах Тэхо, с бледно-зеленоватым лицом и стеклянными глазами. Страхи начинают материализовываться.
Пожалуйста, нет.
— Тэхо-хён... скажи мне, что случилось?..
Сердце не начинает биться быстрее. Наоборот, оно стучит всё медленнее, но настолько тяжело... Оно словно из свинца. Рука Юнхо ложится на плечо, давая всевозможное чувство покоя.
— Он забрал его...
Не говори этого. Нет.
Сердце Тэхёна замирает, и присутствие Юнхо уже не помогает. Он наблюдает за братом, что вяло плетётся в зал, снимая с себя всю одежду. Как можно было так ошибиться? Как можно было не понять...
— Син Ыну.
Тэхо поднимает на брата вымученные глаза, приподнимая брат. Это, вроде, он должен был сообщить брату имя преступника, а не наоборот.
— Откуда узнал?
— Я... Ну... — шок, в котором сейчас пребывает юный альфа, полностью дезориентирует его. Он не может связать ни одного слова. И на помощь приходит Юнхо.
— Тэхён-а смотрел видеозаписи, которые Мин Джун ему скинул. Это картины с выставки Син Ыну. На этих картинах изображены омеги, что пропадали все эти годы. Каждый из них — на полотне. И бабочки там...
— Стой!
Тэхо подлетает к брату, хватая того за плечи. Железной хваткой грубых пальцев он сжимает младшего брата, отчаянно спрашивая:
— Уверен?..
Растерянный взгляд, напуганный, на фоне физической боли, что сейчас доставляет собственный брат, Тэхён болезненно шипит в ответ:
— Д-да... Ты же сам там...
— Блять! — рычит старший Пэк, толкая Тэхёна в грудь. Хорошо, что за ним стоит А Юнхо, на которого и налетает младший Пэк, что удивлённо хлопает ресницами.
— Ты спятил что ли? — раздражённо шипит Юнхо, не собираясь принимать столь грубого обращения к Тэхёну. — Почему ты так обращаешься с ним?!
Тэхо, со всем вниманием что-то печатавший в своём смартфоне, смотрит на Юнхо, как на дурака, от слова совсем не понимая его претензии.
— Чего? Что я сделал?
— Толкнул его!
— Юнхо, не надо... — зашептал Тэхён, хватаясь за руку брюнета. — Пожалуйста, — и голос совсем притихает, а тело начинает крупно дрожать.
— Да не успокоюсь я! — грубо отвечает брюнет, моментально заставляя Тэхёна притихнуть. Сейчас А готов рвать за своего альфу, и если это Тэхо, то так тому и быть.
Но Пэк Тэхо занят разговором по телефону.
— Алло, До Ван? Я сейчас узнал, что на выставке Син Ыну, на портретах изображены все пропавшие омеги. Это точно, да. Какой ордер? Да почему, блять? Ладно-ладно, я понял, сейчас...
— Он Мин Джуна забрал, Юнхо... — шепчет дрожащим голосом Тэхён, утыкаясь в грудь брюнета. — Забрал его...
Юнхо с нежностью начинает поглаживать спину возлюбленного, что тихо всхлипывает на его груди. Желание защитить, уберечь — сейчас преобладает в А.
— Эй, — голос Тэхо уже не так груб, — Тэхён-а, иди сюда, — и тянет к нему руки.
— Не трогай! — отмахивается брюнет. — То шпыняешь его, как шавку, то приласкать решаешь? — и прижимает донсена к себе ещё сильнее.
— Что ты несёшь, А Юнхо? — злобно шипит старший Пэк. — Не лезь в нашу семью!
Брюнет ошарашенно смотрит на Тэхо, прикусывая губу. Как обычно, в лучших традициях, по больному.
— Тэхо! — надрывно вскрикивает Тэхён, шмыгая носом. — Юнхо! — более спокойно. — Не сейчас, прошу...
— Прости, — Тэхо с нервной улыбкой пытается подойти к брату, которого всё ещё прижимает к себе Юнхо. — Прости меня, пожалуйста, ладно? — губы старшего Пэка дрожат в улыбке, пока глаза блестят от влаги. — Не злись на своего братика... Твой хён себя плохо чувствует...
Пэк Тэхён осторожно поворачивается в руках Юнхо, который всё равно не отпускает его. Он тянет руки к брату, крепко прижимая к себе.
— Я не злюсь, Тэхо, вовсе не злюсь, просто... Что нам делать?..
В объятиях брата Тэхо становится немного лучше. Тепло, что исходит от родного тела, даёт ему сил к борьбе, сил к жизни, чтобы бороться. А стальной взгляд синих глаз остужает его неконтролируемые приступы агрессии.
— Успокоиться... Полиция уже знает, что это он. Свои картины он оставил на складе одного из мафиози города, без ордера их не получить, но... Тэхёна, он засветился на видео. Син Ыну хорошо видно на камере, когда он... — глубокий вдох. — Когда он выносил Мин Джуна из квартиры.
Зрачки сжимаются до точки, капилляры в глазах лопаются. Пэк Тэхён отстраняется от брата, издав жалобный писк.
— Он живой, Тэхён-а. Он живой, — спешит успокоить брата Тэхо. — Он был живой.
— Мы должны поехать к нему! За ним! — вырывается из объятий двух альф Тэхён парень, хватаясь за волосы. — Мы...
— Тише, — снова настигает своего парня Юнхо, поражающий своим спокойствием. — Мы поедем, прямо сейчас и поедем.
— Ты останешься, — монотонно шепчет Тэхо, смотря на брата. — Я тебя в этот ад не повезу...
Тэхо просто умрёт сейчас. Ляжет и умрёт. Ему от одной мысли, что Тэхён окажется в этом логове, в петлю влезть хочется.
Но если старший Пэк поглощён отчаянием и бессилием, пытаясь собраться, хоть немного, то младший Пэк зажигается как спичка, во всём гневе представая перед альфами. Он рычит, оголяя клыки, словно находится в схватке.
— Тебя не спросили! Ка Мин Джун — мой друг. И я поеду за ним.
Полностью лишённый эмоциональных возможностей на какие-либо споры, Тэхо с огоньком надежды смотрит на друга, рассчитывая на поддержку. Уж А Юнхо должен понимать, насколько опасен Син Ыну, и что маленькому, ранимому Тэхёну там не место. Но тот и бровью не ведёт, лишь уверенно заявляя взглядом, мол, я его поддержу в любом решении.
— Там опасно, — поражённо шепчет Тэхо, кажется, вот-вот готовясь лишиться рассудка. — Как ты не поймёшь? Я не могу потерять тебя...
Если с Тэхёном что-то случится, то Тэхо убьёт себя. Просто убьёт.
— А я тебя могу?! — ревёт Тэхён, кидаясь на брата, но руки Юнхо крепко удерживают истерящего альфу. — Ты это всё, что... что... — дыхание Тэхёна сбивается, а глаза суетливо бегают по комнате.
У Тэхо чуть сердце не встаёт. Его просто раздирают все негативные эмоции, которые только можно придумать. Душу разрывает, сердце ноет: воспоминания обостряют, реальность насыщает.
Это смирение безысходности. Это всё, что он может теперь.
— Эй, — Тэхо приподнимает лицо младшего брата за щёки. — Ну же. Ты нужен ему, — и улыбается, сам едва сдерживая слёзы. — Мы поедем. Прямо сейчас и поедем, хорошо?
Тэхён слабо кивает в знак согласия.
— Идите, одевайтесь, — как можно спокойнее говорит старший Пэк Юнхо, сам отправляясь на кухню.
«Ещё немного, Джун. Ещё немного».
А Юнхо ведёт Тэхёна в комнату, пытаясь унять дрожь по телу. Ему не верится, что это на самом деле происходит, ведь ещё пару часов назад они беззаботно валялись на кровати. А ещё совсем не хочется видеть такого Тэхёна. Его лицо искажает гримаса боли и разочарования, а лицо нездорового цвета. От былого блеска в глазах не осталось и следа.
— Тэхён-а, — Юнхо делает попытку достучаться до, погружающегося в себя, донсена. Он, как человек опытный, видит и понимает, что его возлюбленный сейчас с собой делает. — Не поступай так со мной, ладно? — Юнхо улыбается, усаживая Тэхёна на кровать. — Мы же договорились, что начнём с искренности. Давай же. Позволь мне...
— Я... — вырывается жалкий писк. — Я не могу. Я не знаю. Мы шутили. Говорили. Но не думали. А кто думал? Думал ли кто-то, что это на самом деле случится? А это случилось. Он был с нами. Был с ним. Я... — беспорядочные фразы мешаются со слезами, и Тэхён сжимает губы в линию.
Надо молчать. Просто замолчать, закрыться, и боль отпустит. Она не доберётся, не изведёт его снова. Он не позволит своим демонам навредить кому-то ещё. Никогда в жизни. Он защитит... теперь тех, кого сможет...
— Ничего. Мы всё исправим. Всё хорошо. Мы исправим...
Но сколько бы не шептал Юнхо успокаивающие слова, Тэхён не мог их слушать. Он не хотел их слышать. Ему слишком тошно от себя, он слишком бесполезен.
Такой тишины в доме, что теперь наполняет его, не было никогда. Складывается чувство, что за любой шум, за любое неосторожное движение может последовать наказание. Но делать что-либо никто и не планирует: Тэхо и Тэхён безуспешно пытаются взять себя в руки, полностью погрузившись в себя, однако, только Юнхо в итоге это удаётся.
— Поедем на моей машине, — звучит первая фраза с губ А, нарушая гробовую тишину. Получив слабый кивок в ответ от Тэхо, и тихое мычание от Тэхёна, Юнхо отправляется на улицу.
Тэхён, нервно теребивший телефон в руках, всё-таки открывает общую беседу, решивший всё же рассказать друзьям о случившемся. До последнего его грызли сомнения, и правильно было бы умолчать, наверное, но что есть правильно, а что нет — решать не ему.
Котовалка15:12
Мин Джуна похитил Син Ыну. Он тот, кого все ищут.
Ему не нужны ответы, вопросы и комментарии, ему не нужно от них знать ничего. Поэтому телефон отправляется в карман толстовки, а сам Тэхён, тихо шаркая ногами, идёт на кухню.
Тэхо, молча, сидит за столом, сжимая в руках стакан с успокоительным.
Гулкая боль распространяется в сердце Тэхёна от нахлынувших воспоминаний. Тогда, в те дни, когда родители погибли, Тэхо также сходил с ума...
— Мы со всем справимся, Тэхён-и, — улыбка, от которой ноги подкашиваются. — Всё преодолеем.
Тэхён молчит, не в силах произнести ни слова. Как можно вытерпеть столько боли? Как можно спокойно дышать, когда каждый вдох, как лезвие, рассекает лёгкие?
— Братик... — Тэхён обнимает Тэхо со спины. — Он живой. Он будет бороться, пока мы не заберём его.
Тяжёлый вдох служит ответом. Вибрирующий телефон в кармане начинает раздражать.
— Ну что? — обессиленно выдыхает Тэхён, отвечая, наверное, на сотый звонок Хьюна.
— Как, блять, что?! Считаешь нормально написать такое и пропасть?! Да мы тут извелись все!
— Я написал то, что написал — правду, — отмахивается Пэк, следуя за Юнхо, что пришёл за ними. Пора ехать.
— Где ты есть, Тэхён-а? И как узнали, что это Син Ыну?
— Мы едем к нему, Хьюн, — спокойно отвечает младший Пэк, пристёгивая ремень безопасности, — за ним.
- Как? Постой! А...
Но Тэхён сбрасывает вызов, сразу же выключая смартфон. Он итак поступился принципом, сказав им всё это, и Пэк не хочет ещё сильнее втянуть в эту тьму друзей, ведь и так отяжелил их жизни этой правдой. Он-то уже травмирован — боль ему знакома, знаком и страх, знакома смерть. Да и что им терять — Тэхо и Тэхёну, когда, по факту, только они друг у друга есть.
Он уже по уши втянул в это Юнхо, который верно следует за ними.
Как эгоистично.
Тэхёну становится противно от собственных мыслей, ведь оправдывая своё бессилие, он сбрасывает со счетов всех тех людей, которых он гордо называет семьёй. А теперь никем. Лишь бы не лезли...
— Поспи, Тэхён-а, — чёрные глаза ловят взгляд донсена в зеркало заднего вида. — Я разбужу, как только мы доедем.
Ждать бы сопротивления, но Тэхён молча ложится на колени брата, прикрывая глаза. Ему и правда лучше поспать, а то с таким ватным телом и мятым состоянием от него толку не будет.
— Тэхо, — обращается Юнхо к Тэхо, когда младший Пэк начинает сопеть. — Возьми себя в руки. Мы не знаем, будет ли он один, а я один могу не справиться, — брюнет прямо намекает другу о его разбалансировавшемся состоянии. — Ради них обоих, Тэхо. Ты должен.
— Знаю, — тихо отвечает старший Пэк. — Всё это выбивает из колеи намного сильнее, чем кажется, Юнхо, — и с нежностью гладит брата по лицу. Мы с ним столько страдали... И вот снова он должен проходить через это...
— У тебя ещё есть время собраться, Тэхо. Чтобы выжить.
***
Ка Хьюн расслабленно сидит на лавочке заднего двора, пока Куанг, Дэ Хюн и Нагиль занимаются установкой мангала. Тэхён и Юнхо должны были приехать вечером, а вот насчёт Тэхо и Мин Джуна всё было не ясно. Впрочем, Тэхён обещал решить этот вопрос.
— Хьюн-а, — Ким Тиён садится рядом с Ка, лаская его взглядом. — Хочу... тебе кое-что подарить!
Альфа с умильной улыбкой смотрит на своего милого омегу, который светит ярче дневного солнца, согревая что-то важное внутри. Самое драгоценное, что человек может даровать другому человеку.
— И что мой маленький котёнок мне приготовил? — сладко тянет Ка Хьюн, отставляя руку в бок, чтобы Ким прижался к нему.
— Вот, — Тиён робко протягивает небольшую бархатную коробочку тёмно-фиолетового цвета, — это, — и запинается, — я не уверен, что тебе такое нравится, и что ты носить его будешь, но... это парный кулон, — и щёки омеги заливаются румяным смущением.
Ка Хьюн напрягает губы, чтобы не разулыбаться такой смущённости своего омеги. Он благодарно принимает подарок, открывая прямоугольную коробочку. Не особо толстая цепь из белого золота с кулоном, что напоминает незаконченное сердце со знаком бесконечности.
— Второй у меня, — омега вытаскивает из-под свитшота такой же кулон, показывая его альфе. — Я пойму, если ты не захочешь и...
— Почему не захочу? — шуточно возмущается Хьюн. — Мне нравится. Помоги мне, — и альфа аккуратно берёт в руки цепочку, поднося к своей шее.
— Вот так, — шепчет Ким, застёгивая замочек. — Так мило. Люблю! — и крепко обнимает Ка за шею, много и часто целуя того в щёку.
— Ох, какой прыткий! — решает прокомментировать рядом проходящий Дэ Хюн, улыбаясь во все тридцать два зуба. По-доброму, конечно.
— Ой! — вскрикивает Тиён, зарываясь носом в шею альфы. Не думал он, что кто-нибудь увидит стол личную сцену.
— Иди давай, — шутливо ругается на друга Хьюн, усаживая Тиёна к себе на колени. — Такой милый, когда стесняешься, — улыбаясь, шепчет в уголок губ альфа, лизнув его кончиком языка.
— Ничего я не стесняюсь, — дуется Тиён, а сам подставляет лицо под озорные поцелуи альфы.
— Правда? — игриво уточняет Ка Хьюн, вспыхивая. — Да, ты у меня совсем не застенчивый, — и впивается в яркие губы Ким Тиёна жарким и глубоким поцелуем.
Одна рука Хьюна ложится на зад Кима, собственнически поглаживая его, а другая пробирается между ног, начиная поглаживать промежность омеги. Ким Тиён блаженно прикрывает глаза, пальцами хватаясь за футболку альфы. Тёплое покалывание снизу живота натягивает сдержанность Тиёна и помогает отодвинуть назад смущающий факт: они находятся на улице, в компании своих друзей.
— Эй, голубки! — окликает их Пак Куанг. — Потом пососётесь! Там Тэхён-а что-то в общую беседу написал. Зайди, посмотри, а то у нас руки грязные!
Хьюн недовольно смотрит в сторону друзей, отрываясь от сладких губ возлюбленного.
— Что там? — хрипло спрашивает Ким, сильнее прижимаясь к альфе.
— Пишет, что... Син Ыну — ценитель, и Мин Джун у него.
— Ещё раз? — Тиён приподнимается, смотря в экран телефона Хьюна. — И как это понимать? Это же... невозможно, да? Это шутка? Хьюн-а? — Ким боязливо тараторит, перечитывая короткое, но ёмкое сообщение.
— Подожди, — альфа чуть отодвигает телефон, начиная набирать сообщения.
Вы 15:14
Что это значит, Тэхён?
Вы 15:15
Тэхён-а. Откуда информация, что это Син Ыну, и что за фигня насчёт Джуна?
Вы 15:15
Если решили пошутить так, то лучше извинитесь сейчас! Если это серьёзно, то немедленно позвони!
Вы 15:16
Тэхён?!
Ким Тиён боязливо ёрзает на своём альфе. Он видит, как тени строгости, непонимания и злости пробираются на прекрасное лицо его любимого. Конечно, лучше думать, что это всё глупая шутка, но...
— Я не думаю, что он ответит, милый...
— Да что там происходит? — кричит Нагиль, замечая странное поведение друзей. — Расскажи! У меня руки грязные!
Ка Хьюн кидает кроткий взгляд на Тиёна, и тот мигом слезает с него, отправляясь следом за своим альфой. Хьюн идёт к друзьям, не зная, как лучше им сказать эту новость, но слова вылетают сами по себе. Как и всегда — кратко и ёмко.
— Син Ыну похитил Мин Джуна.
— Чего?.. — чуть усмехнувшись, переспрашивает Юн Нагиль, откладывая мясо в сторону. Ему точно послышалось. Это же чушь какая-то.
И Пак тоже не верит в услышанное. Он своё сомнение даже не пытается скрыть.
— Это прикол такой?
— Нет. Тэхён написал только что.
Тишина повисает между друзей. Они же только что мясо мариновали, шутили, смеялись, готовились к вечернему отдыху с друзьями, а сейчас...
Чего?!
— Да бред какой-то! — вскрикивает нервно Ли Дэ Хюн. — Это, блять, максимально тупой прикол, в стиле Куанга, да?!
— Эй!
— Я тоже сначала так подумал, — тихо басит Хьюн, — но... думаю, что мало вероятно, что они станут так шутить... особенно в данное время. Помните, Мин Джун жаловался, что Тэхо сильно бесился на Син Ыну...
— А что это ещё? Как всё совпало, — не унимается вспыхнувший Дэ Хюн, — Джун-а как раз собирался быть его моделью, и...
— А что если именно в этом и суть? — перебивает побледневший Юн. — Ну серьёзно. Ценитель всё-таки художник, Син Ыну — художник.
— Да по такой умопомрачительной логике в Корее наберётся свыше десятка тысяч ценителей! — злость Дэ Хюна всё растёт. Он понимает, что друзья не виноваты, но он так сильно испуган от мысли, что Мин Джун может быть похищен на самом деле, что... нет! Нет!!! Это просто шутка.
— Однако, Тэхён написал, что это Син Ыну, — спокойно повторяет Тиён. — А позвони ему? — и тянет за руку Ка Хьюна.
Альфа смотрит на Ким, признавая себя идиотом. И почему он сразу этого не сделал?
— Не отвечает? — уточняет Нагиль, вытирая вымытые руки. — Гудки хоть идут? — и присаживает на колени Куанга, что раздражённо стучит пальцами по столу.
— Да уже сколько раз... чёрт, — Хьюн начинает закипать, как, наконец-то, на другом конце слышится голос друга.
— Ну что? — обессиленный голос Пэка вынуждает брови Хьюна непривычно высоко подняться.
— Как, блять, что?! — кричит альфа, что даже парни рядом с ним напрягаются. Тиён слабо пошатывается, и Дэ Хюн прихватывает Кима за талию, чтобы удержать того на ногах. — Считаешь нормально написать такое и пропасть?! Да мы тут извелись все!
— Я написал то, что написал — правду, — без каких-либо эмоций отвечает Тэхён, а гнев Хьюна сразу же потухает, стоит увидеть, как плохо стало Тиёну из-за неожиданного выброса феромонов его злостью.
— Где ты есть, Тэхён-а? И как узнали, что это Син Ыну?
Хьюн потирает переносицу, по голосу друга понимая, что тот в очень плачевном состоянии. Это не шутка, точно не шутка. Всё очень серьёзно. Самый главный страх — реальность. Ценитель забрал Мин Джуна у них из-под носа.
— Мы едем к нему, Хьюн, — хладнокровно отвечает Пэк, а глаза Ка едва ли не совершили побег, — за ним.
— Как? Постой! А ...
Гудки ставят точку в их диалоге. В смятении Хьюн смотрит на свой телефон, а затем на друзей, что замерли в ожидании пояснений. В надежде, изначально глупой надежде.
— Что? Что он сказал? — первым подрывается Дэ Хюн, за пару минут искусавший все губы. — Не томи!
— Они едут к Син Ыну за Джуном, — Хьюн безмятежно пожимает плечами, не моргая уже некоторое время. Словно это нормально, но это пиздец.
И ни секунды тишины.
— Чего?! — кричит Нагиль. — То есть... это как... это что...
— Стоп-стоп-стоп! — пытается успокоить набирающую панику Куанг. — Это точно? Не шутка тупая какая?
— Они у нас не особые шутники, Куанг, — усмехается Ли, — в отличие от тебя.
— Это да, — самодовольно тянет Пак, болезненно вскрикнув. — Ой! — Нагиль ущипнул парня за бок, смерив недовольным взглядом.
— Позвони ещё! Позвони! — мечется Юн, наблюдая за очередной попыткой Ка Хьюна связаться с Пэком.
— Выключил телефон, — понуро отвечает альфа. — Ну, они уже выехали, слышно было, что в машине, — Ка начинает разминать свою шею, пытаясь унять разрастающуюся тревогу. Сердце скачет буквально на его желудке.
— Мы же поедем? — неожиданно для всех подаёт голос Тиён, привлекая внимание друзей. — А что вы на меня так смотрите? Нашего друга похитили, другой наш друг поехал за ним, значит, и мы поедем, — и, наверное, впервые в жизни он смотрит на Хьюна таким серьёзным и решительным взглядом.
А Ка Хьюн смотрит в бесконечным уважением, восхищением и любовью, в который раз убеждаясь, что самый лучший омега во всей вселенной именно рядом с ним.
— Я только за! — поддерживает Пак. — Одеваемся и едем.
— Ты нарядиться собрался что ли? — разводит руками Ли, нервно посмеиваясь.
— Ну, думаю, идея ехать в ядовитой зелёной футболке не особо, — в манере отвечает Куанг, поднимаясь со скамьи.
— Давайте. Полчаса на всё, — подытоживает Ка, отходя в сторону. Разве мог он подумать, что страхи, питаемые ими всеми по отношению к Мин Джуну, в итоге окажутся реальностью.
— Хьюн-а, — Тиён ласково обнимает альфу со спины, утыкаясь в неё носом. — Страшно...
— Не бойся.
— Я боюсь за Мин Джуна. Что если...
— Тише, — Ка разворачивается к расстроенному омеге, поднимая на руки. — Я тебе обещаю, что с Джуном будет всё в порядке...
— Как ты можешь такое обещать? — возмущается Ким, снова удивляя своего альфу. А Тиён вовсе не так прост, каким может казаться.
— Я ещё ни разу не подвёл тебя, так ведь? — лукаво улыбается Ка. — У меня есть основания думать, что Мин Джун ещё жив. И чем скорее мы двинемся за Тэхёном, тем скорее мы сможем помочь ему освободить Джуна.
Стоило Тиёну только оживиться, как он сразу же потухает:
— А как мы узнаем, куда ехать?!
— Ну, — задумчиво тянет Ка, — адрес Син Ыну есть в интернете. Вобьём, да поедем. А теперь иди, одевайся...
Ка улыбается Тиёну, пока тот не скрывается в доме. И только когда он остаётся один, то позволяет себе переживания выпустить через феромон. Сейчас всё стало намного сложнее, чем было раньше. Одно дело рассуждать и обсуждать, опасаться и ругать, но сталкиваться с настоящим ужасом, что таит в себе непременно мрачный конец — другое. Бороться за жизнь друга с психопатом, в его же логове, где могут быть ему подобные — такие проблемы и трудности, но главное, что есть шанс.
Вопрос в другом: о такой ли студенческой жизни они мечтали?