Твоя жизнь на моих устах

***

Вернувшись после изнуряющих выходных домой, первое, что делает Пэк Тэхо, это отправляется к Ким До Вану. Дневник он тайно забирает с рюкзака Тэхёна, решив не сообщать о своих планах. Не хотелось и вырывать брата из душа, ну а ещё Тэхо опасался, что тот попросту не согласится его отдать. Однако, сделать это необходимо. Тэхо, кажется, слишком много не додавал брату, и теперь восполнит это. Он защитит Тэхёна, чего бы ему это не стоило.

— Юнхо! — зовёт старший Пэк друга, спускаясь по лестнице.

— А? — высовывается смольная голова из кухни. — Ты куда?

— Я поеду до До Вана, отвезу дневник Со Лана, — Тэхо со всей серьёзностью смотрит на А Юнхо, показывая тетрадь.

— Тэхён знает? — Юнхо кивает, но решает уточнить.

— Нет. И ты не говори. Я сам скажу, — никогда не поверил бы Пэк Тэхо, что он будет просить о таком Юнхо.

— Ладно, — пожимает плечами брюнет. — Что с делами?

— Сегодня в три я еду на переговоры, потом я к Мин Джуну, — бормочет под нос старший Пэк. — А ты?

— У меня в два подпись контракта и в шесть обсуждение условий с компаний SoftFILM. Если удастся достичь взаимопонимания, то наша компания начнёт с хорошего старта. А потом домой.

— Тогда постарайся, — хмыкает Тэхо, двигаясь в сторону двери.

— Иди давай, — ухмыляется Юнхо, облокачиваясь плечом о стену. — Отпишись тогда.

— Ладно, — бросает Пэк, выходя из дома.

Несмотря на то, что сейчас происходит в его жизни — просто сплошной кучей задавливая несчастного альфу, Тэхо не покидает странное чувство по поводу А Юнхо и Пэк Тэхёна. Как объяснить своё предчувствие самому себе, Тэхо не знает, но его просто грызёт предположение, что между его младшим братом и его лучшим другом что-то есть. На выходных в Кури они то и дело держались друг друга. Постоянно переглядывались друг с другом, украдкой улыбались, о чём-то перешёптывались, посмеивались.

Нет, не то чтобы Пэк был против их общения и даже дружбы, но как-то странно всё складывалось. И засос у Юнхо, и засосы у Тэхёна...

Тэхо устало выдыхает, паркуя машину возле здания полиции. Возможно, он и правда просто слишком загоняется, и на самом деле между А Юнхо и его младшим братом простое общение, а не...

Тэхо морщится. Просто представив их вместе, становится не по себе. Тэхён ведь его брат, а для брата Тэхо желает самого лучшего. Он не может просто позволить... Он же должен его защитить! Ото всего...

— Тэх-о-о-о-о-о-ошка! — здоровый парень налетает на Пэк Тэхо со спины, поднимая его в воздух. Его кружат, и хорошо, что альфа понял сразу, кто это.

— Ну хватит, — хрипит Пэк, вырываясь из объятия Ким До Вана. — А то подумают... — и оборачивается, подозрительно смотря на него.

— Точно, — усмехается До Ван, — ты же у нас не сторонник такой любви, — кривляется парень, не разделяющий этой позиции.

— Неправда! — возражает Тэхо, сразу понимая, к чему всё идёт. — Просто когда дело касается моего брата...

— Да понял я, понял, — легко выдыхает Ким, давно уяснивший, что с Тэхёном ему не быть. — Пошли в мой кабинет.

Ким До Ван кивает, идя вслед за другом в участок. Давно он не приходил на работу к нему, даже, кажется, соскучился по этой атмосфере.

— О, Тэхо-хён! — весело кричит Пак Ихён из-за стола. — Давно тебя не было.

— Да, — улыбается Пэк, пожимая руку парню. — Как ты?

— Да у меня всё отлично. А у...

— Потом пообщаетесь, — влезает между ними Ким До Ван, утаскивая друга за собой. Пэк Тэхо успевает лишь плечами пожать, а Ихён с пониманием смотрит на старшего.

— Что с тобой? — с нескрываемым хитрым озорством спрашивает Пэк Тэхо, как только дверь кабинета закрывается. Уж что-что, а скрыть свои чувства Ким До Ван умеет плохо.

— Ты о чём? — Ким изгибает бровь, пытаясь сделать вид, что не понимает, о чём говорит его друг.

— Да ладно, — хохочет Пэк, решая не смущать До Вана сильнее. Он всё-таки по важному делу пришёл, а пошутить можно и в любой другой день. — В общем, — и расстёгивает свою сумку, доставая тетрадь в плотном, чёрном переплёте. — Держи.

Ким аккуратно принимает тетрадь из рук Пэк Тэхо, бегло пролистывая её.

— Интересно...

— Узнал что? — уточняет Тэхо. — Можно с этим что сделать?

— Да, — активно кивает До Ван, читая написанное Со Ланом. — Они объясняли, но я нихуя не понял, кроме того, что всё будет сделано за сутки.

— Это хорошо, — с облегчением шепчет Пэк Тэхо. — Живу, как на пороховой бочке.

— Скоро всё закончится, Тэхо, — холодно произносит Ким До Ван. — Мы возьмём эту мразь. Обязательно возьмём.

***

Пэк Тэхён выходит из ванны, вытирая волосы полотенцем. Простая, счастливая улыбка не сползает с лица ни на секунду, а губы горят от воспоминаний поцелуев с Юнхо. Да. Эта поездка во многих направлениях принесла пользу, в том числе и во взаимоотношениях с А Юнхо. Хотя, учитывая, что Тэхо был с ними, побыть вдвоём нормально у них так и не получилось.

— Закончил? — усмехается брюнет, шагая к младшему альфе.

— Угу. А где Тэхо? — тихо спрашивает Тэхо, настороженно смотря на подходящего к нему парня.

— Он уехал, — с улыбкой шепчет Юнхо, притягивая к себе донсена. — Мы вдвоём с тобой. Только ты и я.

— Да понял я, понял, — смущается Тэхён, пряча лицо в шее Юнхо. — Дурак, — фыркает седоволосый парень, оставляя тёплые поцелуи на нежной коже.

— Чем хочешь заняться? — оживлённо спрашивает брюнет, поглаживая парня по спине. — Можем фильм посмотреть?

— Давай, — тихо шепчет Пэк, следуя за старшим в комнату. А совсем не понимает, чего хочет Тэхён, но так даже интереснее.

Младший ложится на кровать, смотря за суетящимся парнем.

— Что смотреть будем? — уточняет А Юнхо, падая рядом с донсеном.

— Комедию, — монотонно отвечает Пэк Тэхён, пристально смотря на светящееся лицо брюнета. Но хён упрямо не хочет замечать явного боевого настроя своего новоиспечённого парня.

«С чего он такой невинный?!»

Юнхо ставит ноутбук сбоку от себя, обнимая ластящегося к нему Тэхёна. Слюна скапливается во рту каждый раз, как только А сталкивается с невинным лицом Пэка, но проявлять настойчивости не хочет. Боится спугнуть то хрупкое доверие, что выстроилось между ними, и одна ошибка может всё разрушить. Но взгляд донсена переполнен томным желанием, так что держать себя в руках становится всё сложнее.

— Юнхо... — едва слышно шепчет Тэхён на ухо Юнхо, и брюнет испуганно дёргается, пребывая в своём мире выстраемого контроля.

— Что такое? — мягко спрашивает А Юнхо, поворачивая голову к младшему.

Тэхён молчит, продолжая смотреть на темнеющие глаза Юнхо из-под полуприкрытых ресниц. Жар тела Тэхёна так сильно манит брюнета, что весь контроль оказывается послан к чёрту вместе с нормами приличия. Брюнет валит Пэка, чьи руки в секунду обвивают шею А.

— Ничего, — с лёгкой хрипотцой проговаривает Пэк, высовывая кончик языка.

А Юнхо стонет. В штанах становится тесно, а тело двигается само. Ну а альфа не против.

Жадный рот брюнета припадает влажным поцелуем к устам Пэка, проглатывая довольный стон. Кровь с бешеной скоростью сгоняет возбуждение вниз живота, требуя всевозможного проявления.

— Юнхо, — выдыхает седоволосый парень, чуть отстраняя голову от себя. — Я хотел...

— Что. Здесь. Происходит?

Леденящий душу тон раздаётся со стороны двери, приводя в ужас обоих парней.

Пэк Тэхён медленно поворачивает голову в сторону, сталкиваясь с безэмоциональным выражением лица Тэхо. Страх сковывает Тэхёна настолько сильно, что он даже забывает о том, что нужно дышать. Глаза широко раскрыты, а рот приоткрыт в попытке вопроса.

Ему нужно сказать, что всё не так, что переживать нечего. Всё хорошо, и Тэхён счастлив, но...

— Ты вернулся? — нарушает тишину А Юнхо глупым вопросом, поднимаясь о своего донсена. — Я не думал, что домой будешь возвращаться, — тяжело взглотнув, выпаливает брюнет. Да, правда, тяжело говорить что-то дельное, когда в голове пустота, а связь с рациональным мышлением потеряна.

— То есть ты этим объясняешь то, что оказался на моём брате? — смехом громыхает Пэк Тэхо, у которого вены на лбу вздулись от гнева, что кипит в его теле, душе, разуме и сердце.

— Тэхо, — начинает неуверенно Тэхён, поднимаясь, — давай поговорим спокойно. Не гони...

— Замолчи, — шепчет Тэхо, раскрывая бешеные глаза шире. — Я не буду говорить с тобой.

— Со мной будешь? — поднимается на ноги Юнхо. — Давай.

Пэк Тэхо яростно и огорчённо смотрит на дорогого друга. Он не знает, как реагировать на то, что во всей красе предстало перед его глазами. Домой вернуться решил и для себя неожиданно. Хотел с Тэхёном поговорить о дневнике, а в итоге застал младшего брата, такого милого и ранимого, драгоценного и любимого, под собственным другом. Что он должен сейчас испытывать? Да его буквально железной балкой по голове саданули и не снесли, как назло, а выкинули из реальности, оставляя его в прострации.

— Говорить? — истерично усмехается Тэхо. — О чём говорить? — и старший Пэк двигается в сторону А Юнхо, который уже готов принимать атаку. Брюнет знал, что этим кончится их признание, знал и был готов.

— Остановись! — испуганно вскрикивает Пэк Тэхён, смотря за тем, как старший брат борется с его парнем. Мыльная мелодрама в действии или что? Как вообще до этого дошло?

Но младшего Пэка никто не слышит. Два альфы полностью поглощены друг другом, и будь Тэхён омегой, давно бы рассыпался бы на молекулы от разъедающей его атмосферы.

— Как ты... — шипит Тэхо, толкая Юнхо в грудь. — Мог?!

— Мог что? — спокойно отвечает другу брюнет, не реагируя на гнев друга. — Увидеть в твоём брате что-то большее?

— Большее чем что? — шипит старший Пэк, занося кулак для удара. — Чем все те, кого ты трахал и бросал, обещая вечную любовь?!

А Юнхо перехватывает кулак Пэк Тэхо, толкая в грудь:

— Причём тут Тэхён? Не сравнивай его с ними.

— Ха, — в полнейшем шоке выдыхает Пэк Тэхо. — Совсем охерел?! Меня выставить идиотом решил?!

— Да о чём ты? — Юнхо в непонимании корчит лицо. — Я всего лишь говорю, что Тэхён другой человек, и то, что он мне нравится, я говорю тебе прямо в глаза, Тэхён. Мне нравится Тэхён. Очень сильно нравится.

Истеричный хохот вырывается с искусанных губ Тэхо:

— Заткнись... Что ты несёшь?! Вы оба — альфы!

— И что дальше? — теперь уже и Юнхо начинает заводиться. — Ты с каких пор стал таким противником подобной любви?! Мерзко стало вдруг?!

— Заткнись!

Не сдержавшись колких слов, Пэк Тэхо кидается на друга, а Тэхён хватает Тэхо со спины, со всей силы прижимая к себе. Но сдерживать разъярённого брата не так уж и просто, хотя справляется Тэхён неплохо.

— У меня чувство, — сквозь улыбку начинает седоволосый альфа, — что я герой мыльной оперы, — и громко смеётся, отрезвляя двух разозлённых альф.

— Тэхён-а, — Тэхо встревоженно смотрит на младшего брата, — ты в порядке? Это он с тобой сделал? — и кивает на засосы, что ещё даже не собираются сходить.

— Тэхо-хён-и, — начинает канючить младший Пэк, осторожно пролезая перед Тэхо. — Он мне нравится. Правда, — и выкатывает на него глаза, полные надежды, вины и счастья. Кулаки упираются в грудь, а тепло, что излучает сейчас Тэхён, значительно смягчают Тэхо.

Старший Пэк прикрывает ладонью глаза, пытаясь перевести дыхание. Ну вот вообще никак не укладываются в голове произнесённые слова двумя близкими людьми. Нравятся они друг другу, понимаете ли! Да что за бред.

— Серьёзно, Юнхо, — уже спокойно и устало шепчет Тэхо, позволяя пальцам брата мять его напряжённые плечи. — Я не ожидал такого от тебя.

— Прости меня, но я не чувствую своей вины за что-то, — вполголоса произносит А Юнхо. Ему стыдно за то, что он сразу не рассказал другу о происходящем, но совсем не стыдно за чувства, что испытывает к младшему брату.

— Он мой брат, Юнхо... — отчаянно шепчет Пэк Тэхо, делая шаг вперёд.

Он смотрит на лицо друга, что было отяжелено тенью горечи, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что сможет его успокоить. Но Тэхо оказывается выкинут в океан, лишённый малейшего шанса на спасение. И даже во взгляде А Юнхо стойкая уверенность и непоколебимость.

— Я знаю, что он твой брат. И я всё равно хочу быть с ним.

— Ты серьёзно не понимаешь? — обида сочится в голосе Тэхо, и сердце у Тэхёна начинает болезненно колоть. Боже, его любимый старший брат не должен проходить такие мучения из-за него.

— Мы не собирались скрывать, Тэхо-хён-а, — младший Пэк снова обнимает брата, — просто думали, как лучше сказать. Всё так навалилось, да и... непонятно было многое, — седоволосый парень сглатывает.

— Это правда. Скрывать не собирались.

Пэк Тэхо аккуратно отодвигает от себя ластящегося к нему брата, не поднимая на него глаз. Принять их чувства было бы правильно по многим причинам, Тэхо понимает, не дурак же. Он не имеет права препятствовать чувствам двух людей, особенно близких людей. Но это же Тэхён-а! Его любимый младший братик...

— Я не могу... — Пэк Тэхо пошатнулся. — Я не могу.

— Пожалуйста, братик, — Тэхён снова крепко обнимает брата, поглаживая по спине. — Всё хорошо ведь.

— Что хорошего, Тэхён? — разочарованно спрашивает Тэхо. — Что хорошего?..

— А что плохого в счастье двух людей?

Младший Пэк отодвигается, заглядывая в янтарные глаза брата. Он видит, что в них борется целый океан чувств и мыслей, перетягивая самого Тэхо как канат. Тэхён понимает переживания брата, понимает реакцию и очень сильно хочет, от всего сердца хочет, чтобы старший брат его понял, чтобы принял его и Юнхо. Правда в том, что он не собирался так быстро сообщать ему об этом. Сначала хотел подготовить, но всё уже случилось.

— Он поиграется тобой и выбросит... — первая мысль, которая вырывается со рта Пэк Тэхо. Звучит, конечно, убого в данной обстановке, но учитывая ту суматоху, которая происходит сейчас в Тэхо, становится понятно.

— Ну значит ты разобьёшь ему нос, — примирительно смеётся младший Пэк. — Вычитаешь ему целую лекцию, а потом вы снова будете общаться. Да и вообще, — вдруг оживляется Тэхён, надеясь изменить обстановку, — с чего это ты решил, что я буду снизу?

Пэк Тэхо замирает, поражённо смотря на брата, а затем улыбка ползёт на лицо.

— Ха! Ха-ха-ха!

Кажется, настроение Тэхо такая новость значительно поднимает. А это хорошо.

— Я, конечно, — возмущённо начинает А Юнхо, — безумно рад, что конфликт стал идти на спад, и всё начало налаживаться, но простите меня! Я вот, лично, вообще не думал о том, кто где будет! Ты думал, Тэхён-а? — и удивлённо смотрит на седоволосого парня, что уже весь покраснел, пытаясь сдержать смех.

— Да не думал, конечно, — спешит успокоить парня младший Пэк. — Я сам только-только принял и осознал свои чувства. И не думал о таком вообще...

— Знаешь, — выдохнув, едва слышно говорит Тэхо. — А мне нравится такой расклад, — и скалится, показывая язык Юнхо.

Брюнет закатывает глаза, скрещивая руки на груди:

— Давай лучше обсудим твои нервы. Последнее время что-то с тобой не очень всё хорошо.

Старший Пэк недовольно смотрит на А, прижимая к себе Тэхёна:

— Если честно, то у меня нет никакого желания с тобой говорить.

— Ну хён-а, — шепчет Тэхён, хмуря брови.

— Милые бранятся — только тешатся, — подмигивает А Юнхо своему парню, посылая воздушный поцелуй, а затем, с самодовольной улыбкой, смотрит на Пэк Тэхо, приподнимая бровь.

Старший Пэк выдыхает, языком поигрывая на внутренней стороне щеки. То, что сейчас А Юнхо его провоцирует — факт, к гадалке не ходи, но как прекрасна дружба, что позволяет многие возможности для шуток и издёвок. А теперь ещё и повод официальный появился.

— Так ты же вроде обещал мне Ким Мэн Хо в помощники, — в той же манере отвечает Тэхён, крепче прижимая брата к себе. — Всё ещё не списались? Тэхён-и, ты должен контролировать его телефон! — нарочито серьёзно произносит старший Пэк брату.

— Кто такой Ким Мэн Хо? — не выдавая раздражения, спрашивает седоволосый альфа, смотря на А Юнхо.

— Мой знакомый омега. И списывался. Он не отвечает. Сообщения читает, но на звонки — молчок.

— Может, он понял, какой ты на самом деле? — невинно предполагает Тэхо, явно намеренно пытаясь раззадорить ревность в младшем брате. Уж Тэхён точно ему устроит вынос мозга.

Но, кажется, А Юнхо пока не готов высмеивать эту тему, ведь чувствует, что что-то не так:

— Я думаю, что могло что-то случиться. Попросил брата как-нибудь выяснить.

— Да ладно, — отмахивается недоверчиво Тэхо. — Он же читает смс. Не знаю причин игнора, но чтобы случилось что...

— Ты больше не злишься? — вставляет Пэк Тэхён не по теме, из последних сил подавляя своё раздражение.

— Нет, — сквозь зубы отвечает Тэхо. — Я не злюсь.

— Хорошо, — выдыхает Тэхён, искоса, испепеляюще, смотря на Юнхо. — А чего ты домой-то ввернулся? — и тепло смотрит на брата.

— Так ты мне рад значит!

— Да нет. Просто Юнхо-хён говорил, что ты не должен был приезжать...

— Я... сказать хотел, — неуверенно произносит старший Пэк. — Я взял дневник Со Лана и отдал его До Вану.

Тэхён делает глубокий вдох, внимательно смотря на брата. Ему хочется верить, что он просто ослышался, а ведь он ещё не успел отойти от предыдущей сцены. И снова всё в кучу. Как же Тэхён не любит подобное.

— И тебе хватило наглости сейчас здесь такое устраивать? Зная, что виноват?

— Несоизмеримо! — защищается Тэхо. — Я за свою реакцию вины не чувствую. Ты — мой брат, и я любому башку оторву, кто тронет тебя. И А Юнхо исключением не станет. Я всё ещё не принял ваших отношений, чувств и прочей хрени, просто не злюсь. Из-за тебя. А дневник важен. Там имя преступника. Его поймают, Тэхён. Понимаешь? Поймают!

— Не могу, — саркастично парадирует брата Тэхён. — Я не могу.

— Перестань...

— Ха-ха-ха! — громко начинает смеяться брюнет. — Господи, куда я попал? — и хватается за голову. — Дурдом, а не дом!

— Скажи спасибо, что пустили! — наигранно возмущается Тэхо, доставая из брюк вибрирующий телефон. — Да? Ага... — и отходит в сторону, внимательно слушая говорящего.

— Иди ко мне, — вполголоса шепчет брюнет, вытягивая руки к недовольно идущему Тэхёну. — Ну и чего ты надулся? — целует обе щёки младшего Пэка, встречая брезгливое выражение лица Тэхо. Конечно, Юнхо понимает, что это наигранно и даже переиграно, и хорошо, что Тэхён не увидел средний палец, от всей души показанный Пэк Тэхо.

— Кто такой Ким Мэн Хо? — слишком спокойно спрашивает Тэхён, прожигая Юнхо ледяным взглядом.

— Ты серьёзно? — умильно спрашивает А Юнхо, смотря на не шутку разозлившегося возлюбленного. — Ревнуешь меня?

— Я вопрос задал!

— Сразу видно, что Тэхо твой брат, — присвистывает брюнет, воочию узрев несдержанность в копии с Тэхо.

— Ты издеваешься чт...

Возмущение оказывается прервано мягким поцелуем, коротким, но очень нежным.

— Ким Мэн Хо — омега, с которым я познакомился в баре. В бар пошёл после того, как Тэхо меня ударил. Ударил меня за то, что я назвал тебя омегой.

Тэхён недоверчиво смотрит на А, думая, что ответить.

— И почему ты с ним общаешься? Что? Уже сомнения на мой счёт?

— Ты чего несёшь, — шепчет Юнхо, сильнее прижимая к себе младшего Пэка.

— Эй! — громкий голос Пэк Тэхо привлекает внимание. — Не при мне же! У меня тут сейчас инсульт уже будет!

— Ну, — довольно улыбается Юнхо, — ты ведь уже уходишь, да? — однако, Тэхён послушно отходит от своего парня, скрещивая руки на груди.

Пэк Тэхо выставляет вперёд указательный палец, сжимая губы в тонкую линию.

— Мы ещё поговорим.

Получив кивок в ответ, Тэхо, недовольно бормоча что-то себе под нос про эмоциональные американские горки и инфаркт, покидает комнату А Юнхо, оставляя парней одних.

— Ну а теперь, — дерзко говорит Тэхён, не сдерживая своих феромонов, — давай. Я жду.

А Юнхо глазам своим не верит. Тэхён на самом деле злится, из-за такого пустяка, что просто даже не верится.

— Малыш, — брюнет делает шаг к донсену, что не скрывает своего негодования, — ну ты чего. Я же объяснил...

— Что? Что в бар пошёл и омегу цепанул?!

— Во-первых, — Юнхо упрямо не собирается сдаваться. — Мы с тобой тогда не общались. Во-вторых, он барменом там работает. У него особенный феромон, он... успокаивает. В-третьих, Тэхо с ним тоже знаком. И наше общение только приятельское. Я дам тебе пароли от всех социальных сетей, можешь брать мой телефон когда хочешь...

— Хорошо, — моментально соглашается Пэк. А Юнхо снова довольно улыбается. — Ну и чего ты улыбаешься?

— Потому что ты меня ревнуешь, — Юнхо подходит к седоволосому альфе, заваливая его на кровать. — Ревнует, значит л... — Пэк прикладывает палец ко рту А, уже намного мягче смотря на него.

— Всегда глупости говоришь, — шепчет Пэк, — совсем не ревную...

— Хочу, — начинает брюнет, отодвинув руку Тэхёна от лица, — чтобы ты не сомневался во мне. Ты... особенный для меня, Тэхён-а. Я позволил тебе метку поставить, между прочим...

— Я тоже вообще-то! — фыркает Тэхён, довольно поджимая губы. Его безумно греет факт того, что метка принадлежности теперь стоит на нём. Такая степень доверия, связи... — Юнхо, — тихо произносит донсен, — поцелуй? — и с вопросом смотрит на хёна.

Юнхо улыбается, двигаясь ближе к Пэку. Он аккуратно прикусывает нижнюю губу донсена, начиная посасывать. Кончик языка юрко полизывает её, а дыхание Пэк Тэхёна сбивается. Он лениво двигает губами в ответ, полностью отдаваясь в умелые ласки хёна.

А Юнхо так хорошо целуется, что почва уходит из-под ног моментально. Даже лучше, чем Пэк себе представлял, а делал он это часто. Потому что хотел. И теперь может с гордостью себе в этом признаться, ведь он целует и позволяет целовать самого лучшего мужчину в мире, ну после брата, конечно же.

Тэхён тихо всхлипывает, как только язык Юнхо толкается глубже. Аккуратно он двигает своим языком, размазывая свою слюну по языку Тэхёна, и сегодня оба оказываются так сильно расслаблены, что даже не замечают собственных феромонов. Да и кому они нужны, когда между двумя людьми есть искренние чувства?

— Мх-к... Юнхо-о... — стонет Пэк, подставляя шею под жаркие поцелуи. Несмотря на то, что Пэк Тэхён не любит, что на нём оставляют следы, в отношении А Юнхо он дико желал этого. Чувствовать мягкость и тепло губ на коже, ощущать горячее всасывание, движение влажного языка — всё это прогоняет табун мурашек по телу ежесекундно, а истома щекочет тело. И как такое может не нравится?

Телефон Юнхо начинает играть резкой мелодией недавно вышедшей песней, прерывай парней.

— Да чтоб их, — шипит Юнхо, тянясь к смартфону. — Прости, — и, поцеловав донсена, отходит к окну.

— Да?

Седоволосый альфа разнежено смотрит на хёна. Ему так нравится Юнхо, что хочется находиться рядом с ним двадцать четыре на семь. Такой большой, сексуальный, статный, а с тем же и нежный, элегантный.

«И это он ещё смеялся с того, что я похож на омегу?»

— Малыш...

— Не называй меня так, — буркает Пэк. — Меня Тэхо так зовёт. Ощущение двоякое.

— Ох, ладно. Но мне нужно ехать уже, — и подходит к парню, — прости, — целуя того в лоб.

— Нормально всё, хён-а, — Тэхён слабо улыбается, поднимаясь на ноги. — Я буду ждать тебя, — и тепло целует А Юнхо в уголок губ.

Чёрт. Да как вообще можно быть настолько счастливым?

***

Пэк Тэхо выходит из дома в полном шоке. Такой эмоциональной измотанности альфа давно не чувствовал. У него в голове не укладывается, что всё валится в кучу, а он — Тэхо, центр этой кучи. Прийти домой и увидеть любимого брата под своим другом, такое себе удовольствие. Разумеется, он был в шоке. Не предполагал Тэхо, что увидит такое. Предполагал, что может быть что-то большее, но не увидеть же такое он хотел! Надежда на моральную подготовку всё же теплилась в нём.

Но Пэк признаёт, что в последние дни он правда стал часто вскипать. Возможно, А прав насчёт Ким Мэн Хо. Тэхо помнит этот дивный аромат, и почему бы не попробовать?

Ехать на переговоры становится ещё большим стрессом для Тэхо, и радует только то, что сегодня он увидит Мин Джуна. Своего маленького омегу, которого он так сильно любит. Рядом с ним спокойно, рядом с ним нет никаких проблем. Счастье и уют обязательно согреют его.

Тэхо не верится, что этот день заканчивается, когда переговоры завершаются. Да ещё и успешно! Пэк Тэхо так рад, что широко и не сдержанно улыбается, идя по улице. Он и Юнхо успевает оповестить о хорошей новости, а заодно заскочить в цветочный магазин, прикупив огромный букет из маленьких розочек.

Делать приятно любимому человеку — прекрасно!

Тэхо аккуратно стучит в дверь, ослабляя галстук. Сейчас хочется снять с себя всё, взять Мин Джуна в охапку, да завалиться в горячую ванну. И Тэхо решает, что обязательно исполнит своё желание. Как можно скорее.

— Да? — неуверенно приоткрывает Ка Мин Джун дверь, сразу расцветая. — Тэхо-хён! Заходи скорее! Ого! — омега восхищённо смотрит на букет в руках альфы. — Какой красивый!

— Ты заслуживаешь большего, — с улыбкой шепчет Пэк, целуя изящные губы. — И я обязательно положу весь мир к твоим ногам.

— Мм, — смущённо стонет Джун, принимая букет. — Ты от Юнхо-хёна таких фразочек нахватался? Тэхён жаловался, что он изводит его слащавыми речами... — Ка замирает, прижимая ладонь ко рту. Он думает, что только что выдал тайну своего друга.

— Так ты знал, — поджимает губы Тэхо.

— Но хён, — сразу хнычет Ка. — Что мне делать надо было? Он же мой друг! А это их отношения! И они хотели сами сказать тебе, это правильно, если они скажут...

— Успокойся, — Пэк прижимает омегу к себе, — я уже всё знаю. Не переживай, — и целует в лоб, больше успокаивая себя, чем парня.

— Как хорошо, — облегчённо выдыхает Джун. — Мне так не нравилось скрывать от тебя всё это!

— Тогда, — Тэхо делает шаг в сторону, — не скрывай от меня ничего и никогда, — и идёт в комнату, довольно улыбаясь смущённому лицу своего омеги. — А почему так пахнет странно?

Мин Джун напрягается. Он открывал окна на проветривание, но запах художественного масла. Надежда, что Тэхо поверит в его ложь, единственное, чем руководствуется Ка:

— А. Я решил попробовать себя в рисовании, но ничего не вышло, так что...

— Не перестаёшь удивлять, — смеётся Тэхо, обнимая Ка со спины. — Примем душ вместе?

— Хё-ё-ё-ё-ён, — Мин Джун начинает игриво вырываться из крепких объятий, подставляя шею под горячие поцелуи. — Такой извращенец.

— Но тебе же, — и ладонь Тэхо плавно опускается на промежность донсена, чуть надавливая, — очевидно нравится это.

— Дурак! — вспыхивает Джун, начиная вырываться по-настоящему. Подобное так смущает, а хён словно не понимает этого.

Но и реагировать на попытки своего омеги избавиться от его настойчивых объятий, Пэк Тэхо не решается. Просто подхватывает омегу на руки, чмокая его в нос, и несёт в ванну, где собирается провести достойный вечер с самым лучшим омегой в мире.

Но Ка долго упрямится, ни в какую не соглашаясь полностью раздеться перед старшим.

— Ну что такое? — смеётся альфа. — Чего я там не видел?

— Замолчи! — вскрикивает Мин Джун, закрывая лицо руками. — Тогда темно было...

— Давай я отвернусь, ты разденешься и залезешь ко мне? — сдаётся Тэхо, обречённо смотря на залитого смущением омегу. Ка недоверчиво кивает и, убедившись, что Тэхо не подглядывает, стягивает с себя несчастные трусы, юрко запрыгивая в пенную воду. — Вот и все страсти, — смеётся Пэк, притягивая Ка между своих ног.

— Хорошо... — чуть слышно шепчет Мин Джун, опуская голову на плечо хёна, но всё ещё крепко сжимая ноги.

— Расслабься, — хрипит Тэхо на ухо Джуна, прикусывая хрящик.

— Пытаюсь, — на выдохе отвечает Мин Джун, расплываясь в накрывающей его неге. Пэк умело играет языком с ухом донсена, медленно сводя его с ума. — Хён...

Тэхо не торопится, пытаясь максимально расслабить омегу. Он бережно моет ему волосы, тело, аккуратно массирует бёдра, и, как-то незаметно для себя, Ка Мин Джун начинает расставлять ноги шире...

— Пойдём в кровать? — томно шепчет Тэхо, надавливая на бедро в слишком большой опасности от промежности.

— Угу...

Вытираться не хочется совсем, но ещё больше не хочется покидать надёжных и тёплых объятий альфы. Мин Джун так беспомощен рядом с Тэхо, и только с ним хочет таким быть. Позволять себя обтирать кому-то, нести на руках, смотреть с такой нежностью и страстью одновременно — парню, которого Ка Мин Джун так любит — только ему будет позволено. Об этом обо всём Ка мечтал долгими ночами, пропуская тёплые разряды по сердцу от мечтаний, но реальность оказывается куда слаще. И не так содрогают сердце разряды тепла, как томно кружится голова, а истома изнеживает душу.

Тэхо аккуратно опускает Джуна на кровать, отходя задвинуть шторы. Уважение так важно и так просто: если Мин Джун стесняется, то Тэхо не сложно потерпеть, прежде Ка привыкнет к нему. Не сложно, а даже желанно, ведь покорять кого-то медленно, проникать в кого-то постепенно — намного вкуснее и намного важнее, а потом уже уверенно идти рядом с человеком, расти с ним и узнавать его всё больше и больше, чтобы сильнее любить, но с бесконечной радостью принимать в себе и в нём уже изведанное и прожитое.

Любовь так проста, просты её проявления. Тэхо не допустит, чтобы человеческая глупость разрушила их пару.

Он аккуратно склоняется над Ка, нежно и глубоко целуя омегу. Запах ягод насыщенно обволакивает Пэк Тэхо, а слюна выделяется всё больше и больше.

— Повернись...

И Ка Мин Джун поворачивается на живот, даже не задумываясь о том, для чего вообще его попросили это сделать.

— Ах! — громко вскрикивает омега, почувствовав касание кончика языка на своём анусе. Глаза широко раскрываются, а руки с силой сжимают простынь. — Не на... Ах! — Мин Джун высоко и громко вскрикивает. Каждый вдох обжигает его лёгкие, а низ живота просто горит в пламени удовольствия.

Пэк Тэхо аккуратно раздвигает ягодицы омеги, медленно полизывая сжатое колечко мышц. Мин Джун такой влажный, и эта смазка кружит голову Тэхо своим запахом, своим вкусом.

Он аккуратно толкается языком вперёд, плавно двигая им вперёд-назад. А у самого каменный стояк, и голова кругом от прекрасного вкуса Мин Джуна.

А Ка готов взвыть, но рот открывается лишь в немом крике. Каждое движение языка Тэхо внутри него, каждый хлюпающий звук изводят омегу своим неприличием, но так блаженно ласкают. Внутри всё сжимается до размера атома, скапливая все чувства и эмоции к одному человеку в одну точку, и так сладко тянет от этого низ живота. Ах, как истомно тянет.

Жгучим бурным потоком, что изливается внутри Мин Джуна самыми насыщенными чувствами, как только тот самый атом — точка, взрывается, вознося душу в головокружительную невесомость, язык Тэхо толкается ещё глубже, начиная более активно двигаться, пока рука обхватывает член омеги.

Омега готов кончить, он хочет кончить от чувства языка Пэка в своей заднице, но желание растянуть истомное мучение оказывается сильнее.

— Тэхо! — пищит Ка, поворачиваясь на спину.

Пэк Тэхо поднимает затуманенные глаза на Ка Мин Джуна, облизывая и без того до смущения влажные губы.

— Что такое?

— Поцелуй меня, — шепчет омега, готовясь принять желанную ласку. И Тэхо поднимается к лицу возлюбленного, правда, целовать его не спешит.

— Разве я не целовал тебя сейчас? А ты меня так прервал? — пошло шепчет альфа, переодически посасывая мочку уха.

— Хён! — Джун вспыхивает ещё сильнее, нежели до этих слов. — Что ты говоришь такое?!

— Я говорю о том, — золотые глаза Тэхо начинают сверкать, — что я языком лас...

Ка резко прижимается губами к губам возлюбленного, желая перестать слышать этот порочный бред. В голове не укладывается, как Тэхо может говорить подобные вещи так легко и с улыбкой?! Это же неприлично.

Дорожкой смачных и тёплых поцелуев Тэхо опускается всё ниже: он прикусывает ключичную косточку, слегка пососав её, поиграв языком в ярёмной впадинке, рукой поглаживая член омеги, а следом, совершенно не стесняясь, припадает жадно к груди, чувственно всасывая нежную кожу.

Мин Джун прогибается, а его пальцы впиваются в спину альфы, как только язык Пэка начинает ласково поглаживать его сосок. Эти волны самой мягкой неги, что мог представить себе Ка Мин Джун, на этот момент, буквально, вынуждают его желать большего.

— Тэхо... — стонет Мин Джун, дёргая старшего за волосы. Ка потряхивает, а глаза с толикой испуга смотрят на Пэка. Это ведь Тэхо виноват, что его донсен так возбуждён.

Рука омеги быстро опускается на плоть альфы, не думая, начиная её массировать. Тэхо закусывает губу, сдерживая рычание. Он не хочет торопить события, постепенно вкушая невинность своего малыша, но такой настойчивый Мин Джун, такой сексуальный, лишает рассудка.

Не выдержав, Тэхо слабо хватается за руку, что так исступлённо ласкает его член:

— Остано-вись.

Тэхо не хочет, чтобы Ка Мин Джун останавливался. Совсем не хочет. Он хочет, чтоб Джун продолжал также крепко обнимать его член своими изящными, нежными пальцами, плотно скользить по нему ладонью, порой задерживаться на головке, чтобы круговыми движениями и её ублажить. Но и кончить раньше времени не хочется.

Взгляд Пэк Тэхо не покидает влажных, слегка припухших губ Мин Джуна. И совсем не невинная мысль, а вернее желание появляется в нём. Понеслась душа в рай, что говорится.

— Ляг, — альфа всё-таки находит в себе силы перевернуть возлюбленного на живот, прерывая его изощрённую ласку. — Я сделаю тебе приятно, — томно шепчет Пэк, ложась рядом, впритык к телу омеги.

Ка желает этого больше всего. Ему уже не важно как, он просто хочет. Каждая клеточка его тела нуждается в ласках языка и рот одного альфы — Пэк Тэхо.

Пальцы альфы аккуратно скользят в расселину, с пошлым звуком проникая внутрь влажного тела омеги. И Мин Джун начинает дрожать, чуть приподнимая зад. Сразу два пальца так правильно находятся в нём, толкаются, но в то же время и не покидают. Это невероятное наслаждение распаляет душу, даёт ей понять, что так хорошо может быть только с любимым человеком.

Слёзы скапливаются в глазах, а зубы зажимают подушку, что верно глушит стоны. Это такое густое наслаждение, такое плавно-горячее, что Мин Джун отчаянно готов молить о связи с миром, но Тэхо итак является этой связью, Тэхо и есть этот мир.

Вывернув руку, Ка снова хватается за член альфы, что в попытке собственной нужды касается его бедра.

— А-гх! Джун-и, — несдержанно вырывается с уст Пэка, и он впивается в губы донсена.

Поцелуя толком не выходит: языки глубоко подрагивают друг на друге, выказывая искренность своих хозяев.

А как описать состояние Тэхо? Его омега, такой хрупкий и прекрасный, лежит рядом, так отчаянно и эротично вскрикивает от его — Тэхо ласк, так сексуально отставляет зад, так хорошо дрочит хёну...

Пэк Тэхо кажется, что это он омега, которому сейчас доставляют райское наслаждение. И мало оказывается слишком много, когда Ка Мин Джун сжимается, а внутри всё начинает пульсировать, пока его зубы с силой вцепляются в губы Пэк Тэхо.

Член альфы дёргается, пачкая задницу донсена семенем, а глаза закатываются от остроты удовольствия, ведь зубы Мин Джуна слишком больно и собственнически вгрызаются в него.

— Оппа, ах-к, — Ка задыхается, — мм, — и снова целует, нежно и томно, всё ещё подрагивая телом от яркого оргазма.

— Надо, — Пэк посмеивается, — в душ, — ложась рядом с омегой.

Ка, повернув к нему лицу, кидает на него максимально недовольный взгляд, дуя губы.

— Ну что? — альфа крепко прижимает омегу к себе.

— Ничего. Просто в душ?..

— Ты же сам пожаловался сегодня, что тебе не нравятся всякие милости, — Тэхо очень нравится дразнить своего омегу.

— Я же шутил! — обидчиво тянет Мин Джун. — Ты такой дурак, Тэхо-хён!

— Кто дурак? — а настроение становится всё лучше, особенно после того, как Пэк начинает щекотать донсена, слушая его громкий и искренний смех, а ещё пару долгих поцелуев и слова выражения чувств, закрепляют превосходное расположение духа Тэхо.

В душ они всё-таки идут, правда, по-отдельности. Сначала Тэхо, а потом и Джун. И вот пока Мин Джун смывает с себя следы их страсти, Пэк снова погрязает в телефоне, что-то активно с кем-то обсуждая. Ка выходит из душа с желанием поужинать вместе с возлюбленным, ведь это будет первый их совместный ужин как пары. Вот только стоит выйти из комнаты, Ка встречается с виноватым взглядом Пэк Тэхо.

— Нужно ехать? — с пониманием спрашивает Ка Мин Джун, мягко улыбаясь.

— Прости... — Пэк Тэхо подходит к донсену, прижимая к своей груди. — Я хотел побыть с тобой...

— Ничего, хён-а, — улыбается Ка. — Всё нормально.

Тэхо благодарно улыбается. Не хочется, конечно, покидать такое уютное гнёздышко, покидать своего возлюбленного, отношения с которым только-только начали менять перспективу и набирать насыщенные краски. Но работа... куда от неё денешься?

— Я постараюсь закончить быстро, — Пэк поджимает нижнюю губу. — Но вряд ли... Юнхо требует меня на мероприятии одного из наших инвесторов. Никак не могу пропустить.

— Ты теперь весь такой бизнесмен, — хихикает Ка, поднимаясь на носочки и чмокая Тэхо в губы. — Это очень мило...

— Только мило? — поигрывает бровями Тэхо, много и часто целуя щёку Мин Джуна. — Я напишу тебе.

— Угу...

Ка провожает своего парня с умильной улыбкой. Сердце трепещет в груди, а щёки уже болят. Это так мило и чувственно, что Мин Джун, вприпрыжку, отправляется в свою комнату. Он же сейчас, считай, провожает своего молодого человека на работу, а потом он может и встретить его... готовить ему завтрак, обед, ужин. Просыпаться вместе... целовать утреннюю улыбку...

Улыбка Мин Джуна становится всё шире, а омега зарывается головой в подушку, быстро хлопая ногами по кровати. Счастливый писк и сияющие глаза, а причина такая малость — он всего лишь проводит возлюбленного на работу.

Неприятно тянет лишь факт, что Ка Мин Джуну пришлось соврать Тэхо. Он просто не знал, как лучше сказать парню, что Син Ыну всё-таки рисует его. Не знал, а особенно в такие милые моменты. Это бы всё испортило... Пэк Тэхо расстроился бы... ему могло быть больно...

Внутри кольнуло чувство, но Ка отгоняет его. Он обязательно скажет Тэхо правду, как только Син Ыну закончит картину. Скажет, извиниться. Будет просить прощения столько, сколько это нужно будет Тэхо, ну а пока, чтобы не мучить и без того вымотанного альфу, Джун будет молчать.

Решив, что Тэхо вряд ли сегодня вернётся, Мин Джун почти сразу же ложится в постель, засыпая. Близость с любимым сильно вымотала младшего, но это слишком приятно, чтобы желать меньшего. С мыслями о том, что в скором времени они с Тэхо зайдут дальше, сильно будоражит сознание. Фантазия рисует яркие и насыщенные картинки, перед полным погружением в царство Морфея.

Из сладких снов, где он находился в тёплых объятиях возлюбленного, Ка вырывает стук в дверь. Недовольный омега смотрит на часы, с ужасом подмечая, что для столь позднего визита у него не может быть гостей.

«Полпервого?»

Напрягшись, Мин Джун тихо, словно мышка, плетётся в прихожую, всё ещё пытаясь найти хоть один логичный вариант, кто мог бы приехать в столь позднее время. Но то ли не было верного ответа, то ли спросонья, Мин Джун не может сделать ни одного верного предположения.

Омега с крайней осторожностью смотрит в глазок, замечая сто процентов незнакомую ему фигуру. Сердце заходится в танце, леденящем душу кровь.

Не совсем понимая, чем руководствуется, Ка всё-таки приоткрывает дверь, выглядывая в щель.

— Ыну-хён?

Сильно растерявшись, увидев художника в такое время возле своей двери, Мин Джун приоткрывает дверь чуть шире. Скользкое чувство мёртвенного страха и паники начинают скользить по позвоночнику, пробираясь ко всей нервной системе.

Что-то не так.

— Прости меня, Мин Джун, — пустая улыбка, что оголяет ровный ряд зубов, заставляет кровь в жилах застыть. Взгляд Ыну во мраке ночи отдаёт чем-то особенно мрачным и печальным. В его глазах что-то густое и тёмное, что-то, что пронизано ядом... смерти?

— Ты о чём, хён? — страх окончательно лишает омегу способности трезво мыслить. Он слишком растерян и напуган. — Почему пришёл так поздно? — Мин Джун пытается найти причину прихода художника в столь позднее время больше для себя, ведь это поможет ему успокоиться.

Но вместо ответа крупный мужчина делает шаг вперёд, прямо в безопасное пространство квартиры. Ка инстинктивно дёргается, быстро пытаясь захлопнуть дверь. Нельзя впустить его внутрь. Он — опасен. Глаза Син Ыну горят чем-то по-настоящему устрашающим, а ладонь с лёгкостью упирается в дверь. И хоть Ка Мин Джун все силы прикладывает на сопротивление, толкая дверь обеими руками, мужчина без особого труда попадает в квартиру омеги, что теперь потенциально находится в ловушке.

Тёмная прихожая, чёрный силует, что стоит, словно сама смерть, перед испуганным омегой. И некуда бежать. Сердце грохотом разносит эхо в ушах, а тело в секунду теряет свою массу. Оно наполнено вакуумом, а сознание полностью пустеет. Сражающая нервозностью паника хватает омегу за горло. Это тиски, из которых ему не выбраться.

— Что ты делаешь?.. — пошатываясь, потерянный в собственном доме, Мин Джун едва слышно пищит. — Уходи!

Наивно, но из всех сил, Ка пытается ворваться в трезвый разум человека, что стоит перед ним, но каждый вздох этого человека, каждое его слово, каждое его движение подводит Мин Джуна к приступу истерики.

— Прости меня. Прости...

Животный страх читается во взгляде Ка. Он чувствует, как смертельной опасностью пропитано пространство вокруг него, а в следующую секунду он яростно срывается с места в свою комнату, в надежде спрятаться там. Нога случайно больно подворачивается, и руки Син Ыну уверенно хватают Ка Мин Джуна за талию, спасая от падения.

Тело пронзает озноб.

Паника беззвучно визжит в голове. Уши закладывает. Глаза лезут на лоб. Ком в горле душит.

Спастись. Нужно спастись. Нужно сбежать от человека, что пропитан запахом смерти!

— Отпусти! — верещит Мин Джун, активно вырываясь. — Пусти, я сказал!

Но как бы яростно Ка не пытался вырваться, весь его запал остужается невыносимо неправильным спокойствием альфы. Его тон пропитан нежностью и мягкостью, от чего желудок начинает сжиматься в отвращение.

— Успокойся, — шепчет он. — Успокойся.

Природа омеги имеет свои плюсы: ногти становятся длиннее, фактически становясь когтями, и со всей силы впиваются в руку Син Ыну. Ка Мин Джун ни о чём уже не думает, буквально впиваясь в мышцы руки, протыкая их насквозь. Инстинкт самосохранения работает даже тогда, когда сознание не способно рационально мыслить. Важно сохранить свою жизнь, а всё остальное — потом. Но как бы яростно Мин Джун не пытался вырваться, столь ненавистно не впивался когтями в мясо руки, мужчина не отпускает Ка от себя. Он болезненно шипит, но чем ему больнее, тем сильнее он прижимает к себе омегу.

— Отпусти меня, псих!

Из последних сил Мин Джун пытается вырваться, барахтаясь в руках человека, что несёт его к постели. Отчаянно пытаясь хоть за что-то схватиться, Мин Джун, что есть силы пытается зацепиться за стену, уродливо украшая ровную стену кровавыми следами.

Страх разрывает каждый орган.

— Я не псих, Мин Джун-а, — спокойно произносит Син, укладывая Джуна на кровать. — Я — Син Ыну — человек, которым ты восхищаешься, — и болезненно сжимает руки омеги над головой. В глазах Мин Джуна всё содрогается, и отвратителен ему взгляд, что с пониманием смотрит на безумно перепуганного омегу, из глаз которого без остановки текут горькие слёзы отчаяния. — Что с тобой, Джун-а? — взгляд Ыну вдруг становится рассеянным, и чёрт его знает, почему Мин Джун обращает на это внимание, но первая мысль, что рождается в этой ситуации предполагает то, что этот сумасшедший видит сейчас кого-то ещё на ровне с ним. — Что?

Смятение, что секундами скользит в мёртвом взгляде, заставляют Мин Джуна надеяться.

— Хён, — отчаянно шепчет Мин Джун, с огромной надеждой смотря в глаза художника, пытаясь зацепиться за что-то человеческое, — пожалуйста, — и пищит, — отпусти меня.

Но Син Ыну молчит, с мерзотным восхищением и умилением смотря на Ка Мин Джуна. Его изящные, пухлые губы подрагивают, а слёзы никак не останавливаются, продолжая течь из глаз. Он не может понять, как всё так вышло. Он не хочет понимать, что всё происходящее с ним сейчас — правда.

Чувство страха и подавленной безысходности достигает своего пика, и омега полностью теряет контроль над своим телом и чувствами. Словно тончайшим лезвием полосит по каждой клеточке тела ощущением скорой агонии, в которую его вгонит этот миловидный, когда-то, человек, чей феромон насквозь пропитан запахом мертвечины.

Свободная рука Син Ыну лезет в карман собственной толстовки, доставая шприц. Ка замирает, с нескрываемым ужасом смотря на него. Он уже знает, что с ним будет. Он понимает это слишком поздно. Син Ыну и есть тот ценитель, и он пришёл за его жизнью.

— Прошу тебя... — гулким отчаянием наполнен голос омеги, отрицательно мотая головой. — Я умоляю тебя!.. — сипит он.

Но сколь не были ли искренни мольбы, и как сильно бы не цеплялся Ка Мин Джун за жизнь, есть вещи, изменить которые невозможно. Хоть жизнь в омеге и продолжала выражать своё право на борьбу, сам Мин Джун, кажется, примирился с тем, что произойдёт. Он в тисках смерти, в оковах разрывающего ужаса и позора. Надежда остаётся одна: пусть не будет больно.

Но мужчина не слышит омегу. Он глубоко внутри себя. Ыну зубами открывает шприц, нажимая на поршень. Часть жидкости оказывается выплеснута, и у этого действия есть причина. Но Мин Джун об этом не думает. Он уже примирился с фактом собственной гибели.

В глазах Ка Мин Джуна мучительным страхом застывает образ художника, что с нежностью и умильной улыбкой смотрит на него, наклоняясь всё ближе к лицу. Ка тяжело дышит, а из-за слёз не может ничего чётко видеть.

— Ыну-хён, я умоляю тебя, — снова отчаянный шёпот, — не надо, — и болезненный укол прямо в шею, с омерзительным разрывающим чувством введённой внутрь жидкости. — Ай! — и новый поток слёз, ещё больше, ещё горче. Как же болит этот укол, как болит сердце за любимых людей, что теперь обречены мучится. — Не надо... — в истерике шепчет Мин Джун, скользя сухими устами по улыбающимся губам Син Ыну. — Остановись...

— Не могу, — мягко шепчет альфа в ответ, не переставая скользить по устам омеги. — Я не могу остановиться, Мин Джун-а, — Мин Джун уже не плачет, но его взгляд всё мутнее, страх становится тупее. — Ты так красив, Джун-и. Ты так прекрасен. Ты — дарование природы и жизни этому миру, ты словно мутное отражение, его отражение, — он с восхищением продолжает шептать глупости, проглатывая отчаянные выдохи омеги. — Твоя жизнь на моих устах, — и губы Син Ыну чувственно сливаются с устами Мин Джуна, что колким отвращением отзывается по телу омеги.

Сознание Мин Джуна всё тускнеет, и омега почти ничего не понимает, но до конца чувствует тёплое, омерзительное касания к своим губам, с ядовитым шёпотом на них...