Твоя жизнь на моих устах

***

— Ну и какого чёрта это было? — Ким Джеха подрывается со своего места сразу, как только А вылетает из клуба. Он, мягко говоря, раздражён, потому что слова, что высказал сейчас Тэхо, ушли за грань допустимого.

— Реально, — возмущается Ки, — тебя чего понесло-то так?! Окей, он ведёт себя порой как кусок дерьма, но это не даёт тебе право говорить такие вещи! С такой интонацией, в таком контексте!

— Обойдусь без учителей, — холодно басит Пэк, присаживаясь за столик. Его лицо не выражает никаких эмоций, оно бледно и холодно, как и его взгляд. Ему тоже сейчас плохо, он сам всё понимает.

— Не перегибай, — вступается Ли Хесу. — Он такие вещи не заслужил услышать от близкого человека. Он не виноват ни в чём. Мы...

— А мой брат заслужил, блять?! — ладони с грохотом опускаются на стол, а феромоны снова вырываются наружу. От злости, кажется, трясётся воздух.

— Он не знал! — кричит Пак. — Границы, блять, тебе тоже надо видеть! Он был бы говнюком, но теперь эта честь твоя.

Тэхо нервно трёт глаза, глубоко вздыхая. Сейчас ему меньше всего хочется слушать кого-либо, особенно если эти фразы идут в защиту Юнхо. Адреналин в крови вперемешку с агрессией просто зашкаливает, и парню и без того тяжело даётся сдерживать себя. Он не может сейчас мыслить здраво. Неужели так сложно это понять?

— Не надо, Ки, — Джеха кладёт ладонь на плечо друга, который слишком болезненно воспринимает происходящее сейчас. — Он нас не слышит. Остынет и поймёт, что натворил.

Пэк лишь хмыкает на сказанное другом. На данный момент ему искренне кажется, что сожалеть ему не о чем, ведь Юнхо причинил боль его любимому брату, а такое для Тэхо похлеще, чем красная тряпка для быка. Но гнев потихоньку начинает утихать, и вовсе не осуждающие взгляды друзей заставляют Пэка чувствовать себя угнетёно, а поганое чувство вины перед близким человеком. Стоит эмоциям отойти на задний план, остаётся осадок от собственной несдержанности, которая может принести последствия. И получаса не проходит, как Тэхо окончательно успокаивается, начиная осознавать, что наговорил А. Доминантная природа альфы в нём всегда проявляется в безрассудстве и агрессии, с которой бороться у Пэка не всегда получается, а вот потом приходится разгребать.

— Тэхо, — неуверенно начинает Джунг, — стоит найти Юнхо.

Тэхо смотрит на друга, словно побитая собака, всем своим видом выказывая своё сожаление.

— Успокоился? — подключается Джеха к начавшемуся диалогу.

— Угу...

— А теперь давай поговорим, Тэхо, — тяжело вздыхает Ким Джеха. — Не знаю, винишь ли ты его на самом деле, но...

— Не надо, Джеха-и, — Пэк устало отнекивается, — я понял уже... всё. Я просто так разозлился, — пальцы болезненно сжимают волосы на голове, — не могу, не знаю. Эти воспоминания слишком болезненны для меня.

— Найди его, — настаивает Джунг. — Мы же не хотим повторения той истории...

— Ему явно не настолько плохо, — нервно иронизирует Пэк, пытаясь не позволить чувству тревоги расползтись внутри себя. Если он ему поддастся, то полностью потеряет контроль над собой, и тогда пострадать может кто-то ещё.

— А тогда было охренеть как заметно, что ему плохо? — скептически ведёт бровью Джеха, тоже недовольный таким ответом Тэхо. Он, конечно, понимает своего друга сейчас, но страх за Юнхо сильнее всего остального. Юнхо сейчас важнее.

Напряжённая тишина не может обойти этот диалог стороной. Сейчас она здесь является завершающим этапом тяжёлого разговора. Хорошее настроение, с которым они собирались изначально, исчезло без следа, словно его никогда не было. И дело уже не в самом эмоциональном конфликте между Тэхо и Юнхо, что произошёл полтора часа назад, а в вытекающем из диалога воспоминании о самом тяжёлом случае для них всех.

Они знают, что Юнхо не такой, каким стремится показать себя. Вся эта напыщенность и пренебрежение ко всему живому взрощено в нём им же самим искусственно. Погоня за признанием и любовью отца стала для Юнхо маниакальной идей, медленно сводящей его с ума. В какой-то момент А Юнхо, кажется, сам потерял себя и уже толком не знал, какие его качества настоящие, а какие он навязал себе психологически, загоняя себя в замкнутый круг, из которого осознанно не хотел выбираться. В таких ситуациях, пожалуй, реальность начинает слишком сильно пугать.

Но Юнхо никогда не жаловался и не просил ни у кого помощи, держа всё в себе. Друзья знали, что Юнхо чувствует себя унизительно при этом, и сам он не раз говорил: «Не могу я высказывать даже самым близким, что терзает меня. Чувствую себя униженным отбросом». Парни принимали А таким, какой он есть, и таким, каким он хотел казаться. Дружба строится на уважение и понимание, а они и уважали, и принимали друг друга.

На четвёртом курсе, прямо в преддверии нового года, Юнхо предпринял попытку свести счёты с жизнью. Когда об этом узнал А Тханг — его старший брат, то, наверное, лет десять прибавил на вид, а про реакцию их мамы даже говорить ничего не стоит.

Это были самые страшные дни для каждого близкого человека Юнхо. Яркий праздник внезапно превратился в мрачные дни, наполненные болью. Чистая случайность позволила избежать страшных последствий.

Пару дней оставалось до тридцать первого числа, и подготовка к празднику шла своим ходом, вот только Юнхо решил отказаться от совместного празднования с друзьями. Когда Джеха говорил с ним, то А объяснил своё решение замечательной новостью: «Я отмечаю этот Новый год с родителями!»

Ну, разумеется, все парни порадовались за друга, и вот только как же сильно повезло им в тот день. Если бы Хесу не забыл купить бананы, если бы Тэхо не пошёл за ними, если бы он не увидел новостную ленту по телевизору, в которой говорилось, что семья А отправилась в Швейцарию на Новый год без своих сыновей, если бы Пэк не решился съездить до Юнхо, чтобы узнать истинную причину его отказа празднования с ними, то они не успели бы помочь другу. Запах газа плотно наполнял всё квартиру, что даже глаза слезились. У Пэка момент, когда он вставлял ключ в замочную скважину, когда он открыл дверь, а в нос ударил едкий запах, отпечатался в сознании детально: он даже запомнил, как была разбросана обувь возле двери, под каким углом была приоткрыта дверь. Каждый шаг до комнаты Юнхо был мучительной вечностью, что позволяла оттянуть осознание очевидного. И когда Тэхо увидел мирно лежащего Юнхо на кровати, то едва смог устоять на ногах. Белое лицо, что не выражало никаких эмоций, было настолько безжизненным, что Пэку показалось, что он — Тэхо, сейчас спит, а это его ночной кошмар. До сих пор Тэхо удивляется, как он смог тогда на ватных ногах передвигаться по квартире, бегая, одновременно вызывая скорую и вытаскивая Юнхо из помещения, а следом и открывая окна. Этот новый год всем тогда запомнился, и ни о каком праздновании, разумеется, речь и не шла вовсе.

— Мы тогда, — Ки тяжело сглатывает, — тоже не замечали, что с ним происходит. Он всегда улыбался, смеялся. Юнхо ведь главная наша заводила.

— Клоун двадцать четыре на семь, — усмехается Джунг, вспоминая слова Юнхо о себе же самом.

— Хватит, прошу, — Пэк шепчет вполголоса, пытаясь отогнать всплывающие в памяти картинки с того дня. — Мы все с вами знаем, что на самом деле он страдает, что он несчастен. Это мы не хотели понять его, попытаться влезть к нему в голову...

— Да как? — прикрикнул Ки. — Если он не захочет, мы не сможем ему помочь!

— А кто сказал, что он не хочет?! — возмущённо рыкнул Тэхо. — Читать между строк! Да, он никогда не скажет, что ему тяжело и нужна помощь, и напрямую никогда не примет помощи, но это не значит, что он не хочет её!

— Что делать-то будем? — устало спрашивает Хесу. — Какой смысл это вспоминать? Мы уже вынесли все уроки. Сейчас нам нужно собраться и подумать, как к нему подступиться.

— Я сам с ним поговорю, — произносит Пэк, — я сказал ему... в общем, я сам.

— Что-то я не уверен, — недовольно бросает Ки, смотря Тэхо прямо в глаза.

— Да хватит тебе, Ли, — Джунг приобнимает друга. — Все мы люди, все мы порой эмоционируем. Не вини Тэхо. Эта ситуация нелепая, и виновных в ней, на самом деле, нет.

Пэк прикрывает глаза, массируя свои виски. Голова кипит из-за беспорядочных и тяжёлых мыслей. Слова Пак Ки он понимает и принимает, потому и не пытается вступить с ним в перепалку, чтобы решить их недоконфликт. Тэхо слишком чётко осознаёт, насколько он переборщил. Да, Джунг несомненно прав в том, что это природа человека и психологии каждого: мы все грешим эмоциональными всплесками, и контролировать их далеко не всегда возможно. Но оправдать себя этим Пэк не может. Сама мысль, что он успокоит себя подобной фразой, неприятно жжёт горло, ведь он знает, куда бить. Ударил в самое слабое место, хотя он не солжёт, если скажет, что в момент происходящего на самом деле не отдавал себе отчёта: слова просто вылетали, а в голове было лишь заплаканное лицо брата.

К гадалке не ходи, а то, что сейчас Юнхо непременно напился, очевидно. Осталось только найти его, но вот сделать это, когда брюнет отключил свой мобильник, увы, не так-то и просто. Так что у Пэка наметился очень насыщенный вечер, ведь кто его знает, в какой бар завалился А Юнхо на этот раз.

Собственно о Юнхо.

Когда он услышал слова друга, когда вдруг его пронзила острая боль в такой степени, что вдохнуть казалось невозможным, брюнет едва ли мог совладать с собой. Идя по улицам яркого города, все эти огни и все эти люди казались брюнету качественной компьютерной графикой, что была создана для его среды обитания. Будто он чей-то подопытный и нуждается в качественном содержании.

Ноги вели его сами, а в сознании мелькали беспорядочные картинки из жизни. Да уж, слова Пэка были чистой правдой, которую слышать не особо хотелось, но сказанного не вернуть. Юнхо ощущал себя жалким. Ему казалось, всё это время ему казалось, что он шёл в верном направлении, что он проделал за долгие годы огромную работу, колоссальный труд над самим собой, пока становилось его личность, а в итоге всего одно предложение смогло всё это разрушить.

Юнхо остался с истиной, которая его всё это время нещадно тянула, игриво дразня, но не сокрушая: годы он потратил на иллюзию собственного Я, на мнимые приоритеты и желания, на бессмысленную гонку за человеком, который в нём не нуждался. Слепая игра в одни ворота, но столько сил и времени было отдано, что сейчас всё это сокрушило Юнхо. Он не то что бы попал в самую бурю, и его не лавиной осознания накрыло, его буквально расщепляло на атомы, прожигая каждый из них кипятком, а потом соединило заново в одного него — А Юнхо, и пронзало острейшими иглами его душу — насколько тонко, настолько и болезненно. И в эти мелкие щели, что оставались в том, что даже не доказано наукой, так мерзко и неправильно просачивалась эта жизнь, отравляя Юнхо сильнее.

Не хотел он такого, не думал над этим, но сейчас лица людей, которым он грубил, которых он обижал, ломал и мучал, внезапно начали мучить его. Совесть распаляла стыд и вину, что в кучу мешалось с испытываемыми эмоциями итак.

Он знает всю правду, но видит её словно за прозрачной и мягкой стеной — истина рядом, но достичь её нельзя, а самое поганое, что эта стена была создана им самим. Юнхо ненавидит сам себя. Особенно за свой эгоизм.

Воспоминание о неудачной попытке самоубийства, а именно он сам стал причиной этому всему.

Вся его жизнь крутится вокруг отца, которому он просто не нужен. Юнхо не знает причин такого отношения к себе, но если сказать, что отец на самом деле не любит его — то это не ложь. Тханга глава семейства любит, отдаёт ему всего себя и никогда не бил, в отличие от Юнхо. А когда Тханг вступался за младшего брата и ругался с отцом о его несправедливом отношении между ними, то брюнет, за закрытой дверью кабинета отца, выхватывал сполна. Мама тоже заступалась за сына, что порождало ещё больше конфликтов, и в возрасте шестнадцати лет Юнхо принял решение съехать. Жить с виной, что ты являешься источником, причиной такой страшной конфликтности между любимым людьми — невозможно. Тханг отдал ему свою квартиру, а вскоре не вынес и переехал к нему. Он слишком переживал за младшего брата, видимо уже тогда понимал, что брюнет может совершить что-то непоправимое.

Отец давал Юнхо возможность проявить себя. Назначил его на ведущую должность, несмотря на возраст, давал ему важные поручения, однако вряд ли юноша мог справиться с таким, ведь не было ни опыта, ни образования.

Тханг учился, да и умён он очень, а Юнхо-то что? Он только в университет тогда поступил и работать не мог. Но А Юнхо был уверен, что отец специально сделал это, чтобы подтолкнуть к действиям. Но то, что Юнхо не стоит даже грезить о главенстве в империи А, было таким же фактом, иначе отец не позволил бы ему поступить на художественный факультет, в дальнейшем — архитектурный.

Но каждый видит то, что хочет, поэтому судить о мотивах Юнхо не брался. Он отца любил в любом случае и такое отношение к себе воспринимал как уроки. Он не Тханг, поэтому отец не был обязан относиться к ним одинаково, но, однако, теперь Юнхо кажется это абсурдом. Для отца он явно нежеланный ребёнок, вот только причина непонятна.

«Может, перестанешь позорить доминантных альф?» — в голове раздаётся голос Пэка.

А Юнхо усмехается, заходя в какой-то обшарпанный бар, дойдя до него неосознанно под собственные, мучающие его мысли.

— Да уж, — горько шепчет он, идя к барной стойке, — я самый настоящий позор. Бутылку джина, — улыбчиво бросает бармену парень, присаживаясь на стул. Он без интереса осматривается вокруг себя, замечая радостно улыбающихся людей за столиками, чувствуя себя настоящей пустышкой. Сейчас обычные эмоции как никогда кажутся недосягаемыми.

— Тяжёлый день? — спрашивает лучезарный парень, подвигая брюнету стакан и бутылку заказанного алкоголя. Альфа переводит на него свой усталый, полный боли взгляд, завидуя лёгкости этого парня.

— Жизнь, скорее, — с иронией отвечает Юнхо, вскидывая брови.

— Хочешь поговорить? — голос парня, чьи волосы седые, как и у брата Тэхо, а глаза мягкие, как и улыбка, кажется А таким милым, что это чувство слегка притупляет боль.

— Я даже с друзьями не говорил, — смеётся Юнхо непосредственности бармена, — но давай попробуем. Тебя, кстати, как зовут?

— Я — Ким Мэн Хо, — пухловатые губы бармена изгибаются в изящной улыбке, и Юнхо становится просто тепло. Этот омега имеет особую ауру, что буквально успокаивает и убаюкивает.

— Меня зовут А Юнхо, — представляется брюнет, открывая бутылку. — Тебе с твоим феромоном надо в психотерапевты, а ещё лучше в психиатры идти. Серьёзно, — Юнхо смотрит во все глаза на седоволосого парня, — таких людей крайне редко встретишь.

— Так я учусь там, — радостно отвечает Мэн Хо, поставив тарелку с нарезанным лаймом на стойку. — Просто подрабатываю вечерами.

— О, тяжело, — задумчиво тянет Юнхо, делая первый глоток горячительного напитка.

— Да, — обречённо вздыхает Ким, но всё ещё с улыбкой, — мои родители известные музыканты, и они хотели, чтобы я продолжил играть, а я выбрал работу с психами, — и парень громко засмеялся.

— А я вот, — пара больших глотков, — всю свою осознанную жизнь потратил на попытку догнать одного человека, чтобы хотя бы иметь возможность идти рядом с ним.

— И что же? Не выходит?

— Дело в том, что сегодня я вдруг осознал, что этот человек даже не является тем, кого я уважаю, — Юнхо тоже засмеялся, усмехаясь. — Я столько лет пытался поменять в себе всё то, что ему не нравилось. Пытался стать тем, кем можно гордиться по его же словам, оправдывал всё, что он делал. А на самом деле всё проще, чем казалось, — А смотрит на бутылку, даже не моргая.

— Знаешь, — тихо начинает Мэн Хо, — я думаю, что всем людям свойственно усложнять свою жизнь, эмоции и мысли. Поступки и оправдания — это всё ничто. Мы нуждаемся в оправдании? Нет. Мы оправдываем кого-то лично для себя. Все эти мотивы, возможности, мысли, условия — всё это слишком сложно и грузно. Человек поступает так, как он хочет поступить, человек говорит то, что он хочет сказать. Всё просто. Дело в восприятии, я думаю. Сказал и сказал, сделал и сделал. Если ты в себе принимаешь то, что так болезненно воспринимаешь с чужих уст, то никого и оправдывать не надо. Ты это делал — тебе нужна была причина, по которой ты можешь любить этого человека. А ты никогда не думал в чём причина его нелюбви к тебе?

— Не думал, — честно отвечает брюнет, — у меня в голове на каждое его слово есть целый ворох оправданий. Что поделать, он же мой отец.

— В жизни всякое бывает, — отмахивается Ким. — Бывает и такое, что родители не любят своих детей. Не думаю я, что ты ещё в детстве мог сделать ему что-то такое, что породило его неприязнь, — и бармен пожимает плечами. — Может, он просто не хотел второго ребёнка, поэтому вот и вылилось всё в это?

— В том и дело, Мэн Хо, что я столько лет прожил по одному сценарию, а в итоге... столько времени! — Юнхо истерически засмеялся. — Столько времени в пустую потратил. Просто в никуда! Ни на что! Слепо и мерзко. От себя.

— Это нормально, что ты чувствуешь это. Но исход этого всего зависит от тебя. Как ты будешь это принимать. Жизнь не такая сложная, как мы говорим. Это ведь именно люди усложняют всё.

— Ты явно не очень любишь людей, — хмыкает Юнхо, залпом выпивая высокоградусный напиток, даже не морщась.

— Мне просто всё равно? — то ли вопрос, то ли утверждение. — Не знаю, но я не ненавижу людей или что-то такое. Просто считаю, что когда человек принимает себя и осознаёт в себе свои минусы и плюсы, то и жизнь кажется проще. Не надо копать, почему кто и что сделал. Ты подумай о том, что сделал не так ты. И занимайся собой. Ведь твоя жизнь это твоя. А вот его жизнь тебя уж не касается, если буквально.

Юнхо с нескрываемым интересом смотрит на Ким Мэн Хо, что отходит к подошедшим клиентам. Красивый и умный, чувственный и простой, точно нравится А Юнхо. И не в качестве омеги на ночь, а просто как человек. На самом деле, всё время брюнет чувствовал себя загнанным в угол котёнком, что никаких не мог найти покоя, необходимого для мирной жизни. И сегодня его жизнь просто резко встала на своё законное место, лишая Юнхо его бредовой идеи «изменить» себя. Его совсем не отпустила ситуация с Пэком и с отцом, но зато разгребать всю эту многолетнюю разруху из «себя» и принимать это, оказалось не так сложно. Да.

Дилеммно, глупо и так далее, но парень впервые за многие годы вдохнул полной грудью. Впервые за долгие годы Юнхо ощутил себя обычным человеком: живым и полноценным, проникаясь всей её сутью. И эта целая буря эмоций тянула парня как канат, поэтому бутылка джина быстро опустела, а за ней пошла и вторая.

В какой именно момент градус начал атаку по сознанию, он сказать не может. Душное помещение, толпа незнакомых людей, запах пота, одеколона и алкоголя, а ещё его размякшее уныние, которое, словно желе, подпитывалось всё это время напитком, ну и Мэн Хо, который продолжал общаться с Юнхо — всё в своей доле влияло. И вот в момент, когда голова Юнхо оказывается на стойке, а из его рта начинает доноситься нечленораздельное мычание. Ким паникует, ведь куда доставить пьяного знакомого он не знает, а заведение так и так придётся закрывать.

Решив немного побезобразничать, Ким Мэн Хо залезает в джинсы к парню, доставая смартфон. Появляется новая проблема, ведь включив его, требуется ввести пароль, который он не знает. И пока растерянный Мэн Хо думает, как ему решить это вопрос, телефон начинает звонко пиликать.

Входящий вызов — Пэк Тэхо.

— Алло?! Юнхо?! Где ты?! — взволнованный голос раздаётся в телефоне настолько громко, что бармену приходится слегка отвести его в сторону.

— Здравствуйте. Я бармен из Village. Ваш... э... друг очень сильно пьян. Не могли бы Вы забрать его?..

— О, да. Конечно. Я скоро буду.

Ким облегчённо выдыхает, с усталой улыбкой смотря на спящего Юнхо. Мысли Мэн Хо положительны к новому знакомому. Так вот уж вышло, что случайная встреча свела двух людей, которым было комфортно друг с другом. И слушать этого парня было очень приятно. А Юнхо оказался крайне красноречивым человеком, и, если честно, Мэн Хо даже подумать не мог, что у таких влиятельных людей могут быть такие проблемы.

Решив заняться уборкой помещения, Ким напевает себе песню под нос, не сразу замечая, что в бар кто-то заходит. Голос из-за спины пугает его, и он испуганно подпрыгивает.

— Здравст...

«А он быстро!»

— Юнхо!

Тэхо испуганно подлетает к другу, бессмысленно водя руками вокруг него, но так и не касаясь. Сейчас он одновременно чувствует и облегчение, и вину, и страх, и радость. Главное, что он в порядке, а то, что пьян — нестрашно.

— Сколько он выпил?! Что он пил? Было что-то ещё? — яркие золотистые глаза пронзают омегу со шваброй насквозь, и Пэк не сразу понимает, почему парень молчит.

А Ким Мэн Хо удивлённо смотрит на взъерошенного альфу, начиная потихоньку сжиматься внутри из-за исходящих от него феромонов.

— Эм... около литра... не могли бы... кха, пожалуйста, успокоиться. С ним всё нормально... — Мэн Хо боязливо смотрит на Пэка.

— Извини, — искренне извиняется Тэхо. — Я просто так распереживался за него. Чёрт, — и упирается руками о стойку.

— Понимаю. Если позволите, то... — бармен нервно перекидывает швабру из одной ладони в другую. — Я скажу, что ему не помешает психотерапевт. Сейчас он готов к работе над собой...

— Он что-то тебе сказал? — взволнованно перебивает омегу Пэк. Ему важно оценить состояние, в котором находится его друг прямо сейчас, чтобы выстроить свои дальнейшие действия.

— Ну... — задумчиво тянет Мэн Хо, мягко улыбаясь. — Вроде как он понял, что не уважает своего отца...

— Ха, — облегчённо вырывается из губ Тэхо. — Ха-ха-ха!

— Эм... — Ким с пониманием смотрит на хёна, слегка смущаясь его истерического смеха. Всё-таки какие интересные люди порой сюда приходят.

— Видимо, он тебе многое сказал, — Пэк с благодарностью смотрит на парня, чувствуя себя непривычно измотанным.

— Иногда разговор с незнакомцем...

— Или дело в твоих феромонах? — снова перебивает омегу Пэк, но не со зла. — Очень мягкая и успокаивающая атмосфера рядом с тобой. Омег с таким геном крайне редко, можно встретить, — восхищённо шепчет Тэхо, внимательно осматривая нового знакомого.

— Вы одинаково говорите, — хихикает Ким, подходя к Юнхо. Он помогает Тэхо поднимать своего друга, который начинал медленно приходить в сознание.

— У нас одна шиза на двоих, — улыбается Пэк, в чьё лицо упирается щекой Юнхо, пьяно улыбаясь.

— О! Тэхо! Мой друг! Мэн Хо! Это мой друг! — весело лепечет А, едва раскрывая глаза. — Тэхо! Возьми номер у Мэн Хо! Он очень хороший! Тэхо, возьми номер!

Вот что говорят — пьяный словесный понос, но всё это кажется весьма забавным и неловким для обоих парней, поскольку свои слова Юнхо закрепляет смачным поцелуем в щёку Тэхо. Прерывисто выдыхая, Пэк тянет свой телефон Киму, который послушно вводит свой номер.

— Он всегда такой милый? — Мэн Хо не сдерживается, когда видит, как тянет губы уточкой пьяный альфа, стараясь снова поцеловать друга.

— О да, — хмыкает Тэхо, начиная истерично посмеиваться.

— Эм, Тэхо-хён, — Ким тянет смартфон обратно, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Не хочу, чтобы ты думал, что я лезу не в своё дело, но просто, — и с жалостью смотрит на Юнхо. — Ему очень плохо, и ему нужно с кем-то поговорить.

— Я знаю... — тихо шепчет Тэхо. — Что же, — и с широкой улыбкой, — большое спасибо тебе, донсен, что позаботился о моём друге. Извини, что доставили тебе неудобства, и, я так полагаю, до встречи.

Ким Мэн Хо приветливо разулыбался от этих слов, внимательно смотря на то, как Пэк Тэхо ведёт своего друга к выходу, и только тогда, когда дверь открывается, бармен произносит громкое и чёткое, сопровождаемое своим феромоном:

— До скорой встречи.

Тэхо в ногах запинается, когда резко ощущает волну феромона, что омега начал испускать. Он искренне удивлён его силе, но сейчас ему подумать об этом не удастся, потому что его друг требовал внимания.

— Ну ты и... — хрипит Пэк, силой запихивая свою ношу в машину. — Нажрался! Как свинота! И без меня! — возмущённо, игриво, пытаясь подстроиться под ситуацию.

— Все ушли, а я остался! — весело поёт Юнхо, звёздочкой усаживаясь на сидение.

— Ушли адекватность и здравомыслие, а осталось сумасшествие? — смеётся Пэк, пристёгивая танцующего парня. — Тут даже музыки нет, — он устало смотрит на друга, желая позаботиться о нём.

— Она тут, — хитро улыбается Юнхо в ответ, тыкая указательным пальцем себе в лоб.

— Я отведу тебя к психиатру, — смеётся Тэхо, искренне радуясь, что его друг в таком нормальном расположении духа. Он ожидал более ужасных последствий. И сейчас ему просто хорошо, что его слова не привели А Юнхо к неисправимым решениям.

— Мэн Хо! — вдруг вскрикивает брюнет. — Он учится! Я его дождусь и буду лечиться у него! — и во все глаза смотрит на слегка растерявшегося друга.

— Бог ты мой...

— Домой! Скорее домой! — весело мямлит А, продолжая извиваться на месте. В голове у него играет явно весёлая музыка, и он совсем не смущается того, что слышит её только он сам.

Тэхо, наблюдая за этим, не может больше испытывать судьбу и решает включить музыку. Лучше уж пусть под песни танцует, нежели просто так. А то это слишком смущает. Да и пугает тоже.

Какое-то время они едут в полной тишине, не считая, конечно, того, что Юнхо подпевает словам из песен. Он явно сейчас себя ничем не терзает, но Пэк не может позволить себе подобного, потому что вина не покидает его. Он косо смотрит в сторону А, пытаясь найти подходящий момент, но слова раз за разом застревают в горле.

«Смелости нагрубить хватило, блять, найдутся и извиниться!»

— Прости меня, Юнхо, — громко произносит Пэк. — То, что я тебе сказал, было мерзко и более чем подло. Я — реальное убожество.

Пэк ждёт чего угодно: оскорблений, ударов, игнорирования, истерики, но то, что Юнхо ему отвечает, удивляет альфу настолько, что тот сбавляет скорость до двадцати километров в час.

— Как же я с тобой согласен, — глубоким тоном произносит брюнет, укладывая ладонь на плечо друга. — Ты как никогда прав, — и смотрит на него широко раскрытыми глазами.

Да он издевается?! Нашёл время дразниться!

— Ну ты... — Тэхо даже воздухом давится, сдерживая нервный смешок. Юнхо так давно не переводил все обиды в тонкий юмор, что даже становится приятно. Эта саркастическая простота всегда нравилась Тэхо. — Спи, короче. Завтра поговорим, — и сосредотачивается на дороге, правда не замечать пьяных подрыгиваний, которые А начал сразу же, как Пэк прибавил газу, он не мог.

Разумеется, оставлять друга одного Тэхо не собирается в ближайшие пару месяцев, поэтому с самого начала их путь лежал к дому Пэков. Однако, что действительно поражает Тэхо, так это то, что несмотря на совместное хождение в спортзал, и несмотря на то, что их пропорции тела в принципе одинаковы, вес Юнхо значительно больше, нежели чем у Тэхо. Так что тащить спящего друга до двери дома выходит непросто.

— Это, наверное, твоё упрямство и максимализм осели и разлагаются, — бурчит себе под нос Пэк, укладывая А на диван. — Ох! — стонет парень, стоит ему распрямиться. — Надо бы тебе похудеть что ли...

Как можно тише, Тэхо отправляется на кухню, чтобы принести бутылку воды для Юнхо. С утра она ему точно понадобится, а заодно, когда возвращается, накрывает его пледом, чтобы спалось слаще. Честно сказать, оставлять Юнхо одного, даже в собственном доме, Тэхо боится. Он сейчас поднимется к себе и ляжет спать, а если Юнхо проснётся и сделает что с собой...

Нет.

Это уже паранойя какая-то. Хоть и тогда А Юнхо улыбался и вёл себя также, однако атмосфера рядом с ним была иной. Поэтому, совладав с растущей паникой, Тэхо отправляется к себе с лёгкой тревогой. В любом случае, он рядом, а значит всё хорошо. Нет ничего, что нельзя решить. Главное, что Юнхо пошёл навстречу.

Тяжёлые шаги по ступеням для Тэхо кажутся настоящим испытанием, потому что чувство, что его руки и ноги скованы тяжёлыми оковами слишком реально. Он глубоко вдыхает, медленно снимая часы с запястья, серьёзно подумывая о том, что ему нужно взять отпуск хотя бы на месяца три.

По привычке, старший Пэк хочет зайти в комнату Тэхёна, чтобы проверить его, но вспоминает возле двери, что младший брат сегодня ночует в доме Ка Хьюна. У него возникает дикое желание позвонить брату, чтобы услышать его ласковый, наверняка заспанный голос, хочется просто получить поддержку в самом простом диалоге, но решив, что всё-таки неправильно из-за одного себя прерывать сон Тэхёна, Тэхо решает оставить это на завтра, а потому, в весьма раздавленном состоянии, он отправляется спать.

***

Тэхён раскрывает глаза, с трудом разлепляя ресницы и проклиная всё на свете. Всё его тело пружинит, а чувство усталости говорит о том, что сна и не было, и просто подъём в пять утра не входил в его планы, однако Пэку нужно вернуться домой и успеть собраться в университет. Он, конечно, может и у Хьюна сделать всё необходимое, запасная зубная щётка непременно найдётся в шкафчике, но это является личным загоном Пэка. Ну никак он пока что не может привыкнуть к дому Ка, а значит никак и не может расслабиться. Либо у себя дома, либо у Мин Джуна, Тэхён может спокойно вести себя, не переживая ни о чём. Глупо, но что поделаешь.

Он наспех собирается, не решаясь будить Хьюна и Тиёна. Они и сами поймут, что он домой поехал, потому как можно тише он выходит из дома, вызывая такси. Раннее утро ощущается прохладой и свежестью, которая значительно бодрит Пэка. Где-то щебечут птицы, а лёгкий ветер приносит ощущение приближающегося холода.

— Скоро зима...

Альфа рассчитывал подольше постоять на воздухе, однако назначенная машина приезжает в считанные минуты, и уже через полчаса после пробуждения, Тэхён оказывается на пороге собственного дома, давясь желанием не идти в университет, а завалиться спать. Внимание привлекает машина брата, непривычно стоящая возле дома, а не в гараже. Отметив про себя, что это крайне странно, сам не зная почему, парень решает зайти через гараж, оказываясь на задней веранде дома. Он старается как можно тише разуться, чтобы не разбудить брата, потому что попасть под руку не выспавшегося преподавателя, у которого сегодня ещё и встреча с китайскими представителями филиала компании их родителей, совсем не хочется. Но внимание привлекает вторая странность, кроссовки, небрежно разбросанные в стороны.

«Так».

Эта обувь точно не принадлежит Тэхо, поэтому сразу становится ясно, что его старший брат здесь не один.

«Ага».

Тэхён внимательно смотрит на обувь, примечая про себя, что это дорогие брендовые кроссовки, и, судя по размеру, они явно не принадлежат омеге, значит их гость — альфа. Хотя, может быть это омега с большими ногами?

Стоп.

Собственные мысли внезапно кажутся невыносимо смешными, и Тэхён, облокотившись о стену плечом, смеётся в кулак, бесцельно покачивая головой. Его защекотало чувство, словно он знает человека, которого привёл брат, и этот человек совершенно точно А Юнхо.

Но объяснить собственное предчувствие Пэк никак не может, потому нервно почёсывая бровь, готов примириться с паранойей, которая возникла из-за нежелательного знакомства.

В конце концов, младший Пэк делает единственный верный вывод, тихо двигаясь вглубь дома.

«Не фига не ясно».

Тэхён хмурит брови, пока крадётся в зал, и вот третье, что бросается в его ошалелые глаза, это А Юнхо, что сладко сопит на диване в их доме. Чувства, что он испытывает сейчас, крайне противоречивы, поскольку парень одновременно удивлён, а с тем же сражён тем, что знал, просто, блять, чувствовал, кого здесь найдёт!

«Серьёзно, блять?»

Пэк, не веря своим глазам, всё ещё считая, что не до конца проснулся, в пару шагов доходит до дивана, на котором спит незваный им гость. Он несколько раз обходит диван по кругу, словно кот, обнюхивающий новый предмет в доме. Совсем не скрывая интереса, можно сказать, пользуясь случаем, Тэхён внимательно рассматривает альфу. Он даже пока что не может понять, как относится к тому, что человек, которого Тэхён рискнул охарактеризовать как высокомерного выскочку, спит у него дома. Немыслимо и смешно. Однако амбре, что стоит в зале, даёт понять, что Юнхо знатно напился вчера, а его любимый старший брат, являясь хорошим другом, привёз его сюда.

«Мать Тереза, блин».

Хотя будь это кто-то из его собственных друзей, Пэк Тэхён поступил бы точно также.

Седоволосый альфа, уверенно и нагло, бросает свой рюкзак на кресло, не смущаясь того, что может разбудить спящего. Но Юнхо даже бровью не ведёт, продолжая мирно посапывать, что Тэхёном воспринимается как провокация продолжать. Не спи сейчас его брат, он непременно бы вёл себя громко и несдержанно, но тут уже ничего не поделать.

Пэк садится на корточки, лицом к лицу оказываясь рядом с А. Он сосредоточенно смотрит на лицо старшего, больше не ощущая чувства пакостливого озорства, что призывало его помучить Юнхо. Внимание концентрируется на раздражающе красивом лице. Кожа А выглядит очень бледной и на вид мягкой, без каких-либо изъянов. Рука Пэка интуитивно дёргается, желая проверить своё предположение, и кто его знает, откуда такая уверенность взялась у седоволосого, но когда он касается кончиками пальцев щеки Юнхо, то его взгляд становится теплее. И конечно сам Тэхён этого не понимает. Кожа А действительно оказывается очень мягкой, и это, почему-то, очень сильно поражает Пэка.

Вроде человек, который недосягаемый для сотен людей, что вожделеют его, порой боготворят и стремятся занять почётное место жены или мужа, оказывается вполне досягаемым, вполне обычным на ощупь, на взгляд.

Подушечки пальцев соскальзывает ниже, прямо на приоткрытые уста альфы. Такие же мягкие, без единой трещинки — идеально, и Тэхён улыбается, касаясь небольшой ссадины в уголке рта.

«Разбита. Видимо, Тэхо...»

Тэхён одёргивает руку как от огня. Стыд внезапно прознает Пэка, и он краснеет, чувствует, как горят уши и щёки, ведь он только что делал что-то ненормальное — трогал спящего человека, который, плюсом ко всему, ему не очень нравится. Хотя отрицать внешнюю привлекательность парня Тэхён теперь точно не посмеет.

Но от одной подобной мысли глаза Пэка настолько широко раскрываются, что даже становится больновато — выпасть из орбит, как говорится, но тут по-другому никак. Подобное чувство он явно не планировал испытывать к человеку одного с ним вида, поэтому снова предпочитает вернуться к изначальному чувству, что испытал к Юнхо — антипатия. Но взметнувшееся сердце не обмануть, и не изменить то, что происходит сейчас.

Раздражённый собственной реакцией на А, седоволосый резко пинает диван, перед тем как покидает зал, так и не заметив, как приоткрылись пронзительные глаза.

Тэхён, как может, распаляет в себе неприязнь к А. Думать о нелогичности своих действий, парень не собирается, а вот заниматься глупостями — вполне. Пока Пэк принимает душ, то придумывает себе сто и одну причину, по которой он так относится к Юнхо. На самом деле, за ту ситуацию он его давно простил, несмотря на колкие слова. Потому что, как не крути, а самовлюблённый парень сказал их, не зная истории Пэка, не зная, что он брат Тэхо. Так что права злиться на хёна Тэхён не имеет.

Но он злится! И сильно! И ещё больше его злит то, что он считает Юнхо привлекательным, и не так как других. Младший Пэк может сказать о красоте каждого друга, приятелей, брата — все они красивые, обаятельные, сексуальные, но тут идёт иной подтекст, вполне очевидный для седоволосого альфы, а это очень пугает. Этого просто не может с ним произойти. Не может!

Надежда на то, что они не пересекутся ещё раз, греет душу Пэка с того момента, как он встал под тёплые струи воды. Он даже решает отказаться от вкусного завтрака, что готовит сейчас его брат: чувствует этот ароматный запах с кухни, но у жизни оказываются другие планы, а считаться с планами своих игрушек она явно не собирается. Как только Тэхён выходит из комнаты, то сразу сталкивается с Юхно. И это оказывается, извиняюсь, охуеть как неловко.

Пусть Юнхо и не в курсе, но сам Пэк-то знает, что делал пару часов назад...

— Э... — хрипло вырывается из горла А. — Я хотел... извиниться...

— Не стоит, — перебив, высокомерно отвечает Тэхён, сам поражаясь своей реакции. Он взглядом, полным пренебрежительной оценки смотрит на альфу перед собой, в секунду ощущая себя виноватым. А Юнхо выглядит уязвимым.

— Нет, послушай, — глаза хёна устремляются на парня, что стоит перед непробиваемой стеной. — Я не хотел обидеть тебя или больно сделать. Я не знал... ничего не знал... и мне правда стыдно... я...

— Слушай, хён, — Тэхён снова перебивает брюнета, — ты не дружишь с русским языком? — и игриво приподнимает одну бровь, кончиком языка поглаживая один из своих клыков. — Я вроде сказал, что не нужно извиняться. Кто ты такой, чтобы я принимал твои слова?

— Послушай, — возмущённо пыхтит Юнхо, не привыкший к такому обращению. Он, в конце концов, старше его. — Я ведь просто хочу принести свои извинения! Я...

— Послушай! — парирует Пэк. — Я же сказал, — и хищно улыбается, демонстрируя свои обнажившиеся клыки, что А Юнхо воспринимает странно, ведь они не находятся в какой-либо схватке. — Я повторю: кто ты такой, чтобы я принимал твои слова? — седоволосый выделяет каждое слово, произнося их очень чётко. — Это касается и случая в кабинете, — младший Пэк смотрит на хёна с насмешкой, который никак не может уловить его игры слов. А ведь и сам силён в этом.

— Что с тобой не так?! — прикрикивает А и возмущённо, и удивлённо. Он настолько обескуражен, что истерические смешки то и дело срываются с его губ.

— Я, — младший поджимает губы, едва сдерживая смех с реакции Юнхо, — альфа, что похож на омегу. Меня природа... — и прикусывает нижнюю губу, дабы не расплыться в нездоровой улыбке. — О.б.и.д.е.л.а.

Он не ждёт ответа, он его не хочет, но с жадностью пожирает лицо парня, что пестрило надменностью и тщеславием, теперь украшенное смущением, смятением и человечностью. И с этим справиться Пэк не может, не унять ему тот стук сердца, что возникает, когда он осознаёт не только их физическую близость — стоят рядом, но и ментальную.

Лучший выход сейчас, это уйти прочь, но вот только уходя, мягкость в глазах Пэка касается брюнета, и это не ускользает от них двоих.

Вспешке, младший Пэк буквально сбегает с лестницы, желая скорее покинуть вдруг ставший слишком маленький дом. Это ещё никогда в жизни так сильно не обжигал стыд. Эти плавные языки стыдливого пламени ласкали душу, злорадно смеясь. Что он сейчас нёс? Почему вообще говорил в таком тоне? Не принял извинения? Что это было, господи...

Седоволосый парень даже себе объяснить этого не может. Его рот, язык, голова словно устроили бунт и выдали всё сами.

«Вот что такое подсознание!»

Пытается успокоить себя альфа, суматошно натягивая туфли. Чёртово сердце стучит так быстро, что Пэку кажется, словно оно где-то в горле застряло и никак не хочет вернуться на своё законное место. Это как заторможенная реакция, ведь оголённое тело брюнета, от которого так соблазнительно пахло гелем для душа, и явно не гелем его брата, слишком сильно взбудоражили Тэхёна, что даже сам он не в состоянии понять, осознать и главное принять этого. То, что он понимает сейчас, это то, что с ним что-то не так. Парень даже забывает попрощаться с братом, желая как можно скорее покинуть родной дом.

Пэк уже привычно едет за Мин Джуном, чтобы вместе отправиться в университет. По пути до дома друга, Тэхён всё-таки успокаивается, отгоняя лишние мысли. Его радует тот факт, что сейчас он увидит Ка, который, несомненно, поднимет ему настроение и заполнит всю голову своей болтовнёй. Они давненько не виделись.

Четвёртое, что сегодня бросается в глаза юного альфы, это слишком пустая дорога. Машин крайне мало, что очень не похоже на привычную обстановку, но подумать об этом толком Пэк не успевает, так как ему набирает Ка.

— Да.

— Ну где ты есть? У меня анатомия первая! Нельзя опаздывать, — канючит Джун, и Пэк буквально видит перед собой, как омега топает ногой, выражая недовольство.

— Я уже подъезжаю к твоему дому. Можешь выходить, — ломано отвечает альфа, пытаясь объехать юлящую машину. — Блять!

— Что там у тебя?

— Да придурок какой-то по всей дороге едет, волной какой-то! Пьяный что ли...

— Оу. Ты аккуратней! Я выхожу.

Седоволосый объезжает машину, что мешает его пути, и не думает о том, что хозяин этого автомобиля сегодня может нарваться на проблемы, которые, кстати, начинаются почти сразу. Пэк видит в зеркало заднего вида, как неугомонную машину подрезает другая, и разъярённый водитель вытаскивает другого.

«Ну и жизнь».

Сегодня у Тэхёна не день, а сплошной стресс, который всё больше и больше поражает его. И он начинает задумываться, что это не только сегодня происходит, а уже, как минимум, неделю...

Он тормозит у нужного подъезда, возле которого уже стоит Ка. Тэхён не сдерживает удивлённого смешка, когда видит, во что одет его друг, и сразу же пропадает депрессивный настрой. Полупрозрачный свитер, что спадает на одно плечо, и белые джинсы, что притягательно обтягивают стройные ноги.

— Ты явно не думаешь о своей безопасности, — ругается Пэк, стоит Мин Джуну открыть дверь.

— Чего? Сесть не успел, а уже претензия! — смеясь, возмущается омега.

— Ну а чего ты, — нервно усмехается альфа, — оделся так? Тэхо сегодня не будет, — и кулак Джуна привычно прилетает в плечо друга, который громко смеётся.

— Как ты меня достал с этим... — шепчет Ка, открывая фронтальную камеру на телефоне.

— Да если бы... — сам себе отвечает Пэк, не замечая потерянный взгляд друга в ответ.

— Ты о чём? — так и не дождавшись объяснений, спрашивает Мин Джун, продолжая делать фотографии себя.

— Что «о чём»? — Тэхён слегка потерян.

— Да что с тобой? — тянет шатен, поворачиваясь боком к Пэку. — Ты такой странный сегодня...

— Помнишь, я тебе рассказывал про А Юнхо? Ну этого... хама.

— Ну...

— Он у нас ночевал сегодня.

— Чего?

— Напился, и Тэхо его приволок к нам, — устало, буквально по слогам, выдыхает альфа.

— И ты позволил?! — негодует Ка. — И Тэхо сделал такое?! Я в шоке!

— Да ладно тебе, — смеётся седоволосый.

— Кстати, — Мин Джун озорно прикусывает губу, рыская в телефоне. — Вот, нашёл утром статью, что пропал ещё один омега. Сильного пола, кстати. Не особо далеко от нас, в Кури. Уже можно бояться? — смеётся Мин Джун, сверкая глазами в сторону друга.

— Куанг, ты ли это? — дразнит в ответ Тэхён, припоминая Ка его же слова. — Кто? Как зовут?

— Со Лан...

— Да ладно?! — на тон ниже вскрикивает Тэхён, резко сворачивая к обочине. Ка Мин Джун испуганно вжимается в кресло, во все глаза смотря на побледневшего друга. Его пальцы со всей силы сжимают руль, а губы сжаты в тонкую линию.

— Ты чего? Знаком с ним?.. — весьма страшное предположение озвучивает Ка, понимая, насколько близка опасность к ним. Холодок пробегается по позвоночнику.

— Да. Мы общались... — шепчет Пэк. — Я... в шоке. Что пишут? — он смотрит на друга, совсем разбитый этой новостью.

— Да ничего нового, — Мин Джун не знает, как поддержать. — Просто пропал. Рисунок бабочек на стене комнаты, и стих... — Мин Джун жалостливо поджимает губы, видя, что происходит с его другом.

— И что за стих?..

— По всей земле, во все столетья, великодушна и проста, всем языкам на белом свете всегда понятна красота. Хранят изустные творенья и рукотворные холсты, неугасимое горенье желанной людям красотыМаргарита Алигер О красоте (1955).

— Пиздец...

— Его найдут, — тянет Ка, сам не веря в сказанное.

— Давай не будем, ладно? — выдыхает Тэхён, отворачиваясь от друга, снова заводя машину.

Мин Джун замолкает, понимающе кивнув. Ему не представить, что можно испытать в такой момент, но он может понять эту боль и тревогу Тэхёна, ведь Со Лан не знаком ему, но страх и печаль не ощутить невозможно. И теперь едут молча. Даже когда они подъезжают к университету, Пэк всё ещё находится в своих мыслях, даже, кажется, забыв о Мин Джуне.

— Эй! Может, хоть посмотришь на меня? — хохотнув, Ка осторожно касается напряжённого плеча друга, страшась за его состояние.

— А? — альфа непонимающе смотрит на Ка Мин Джуна, слабо улыбаясь. — Прости. Я просто задумался. Извини, Джун-а. Прости...

— Нормально всё, — счастливо тянет Ка. — Увидимся на обеде? — он смотрит нежно, пытаясь выразить свою поддержку хотя бы так, пока Пэк сам не будет готов говорить.

— Угу...

И снова в тишине они выходят из автомобиля, так и не сказав больше ни слова. Джун смотрит в сторону удаляющегося друга, так и не решаясь пойти с ним. Он попросту не знает, что сказать и как утешить, да и пару по анатомии пропускать нельзя. Поэтому, взяв себя в руки, Мин Джун отправляется в аудиторию.

Голова Пэка просто кипит. Никак в ней не укладывается мысль, что Лан пропал, что он стал жертвой этого психопата! Впервые, Тэхён так разозлился на этого незнакомца, и двигает им уже не простой интерес. Чёртов псих забрал дорого ему человека, забрал того, кто попросту не подходил по внешним данным для его коллекции.

Они с Со Ланом познакомились ещё в Китае, когда омега приезжал туда по работе, и всё время поддерживали связь. Они считали друг друга хорошими друзьями и даже виделись, когда Пэк переехал в Корею, но Со был начинающей моделью, поэтому времени на встречи было не так много.

Седоволосый садится на лавку под деревом. Видимо, на пару он не идёт.

«Что же это такое?»

Открыв свой смартфон, он начинает искать все возможные новости. Каждый заголовок пестрит о том, что популярная начинающая модель стала жертвой вернувшегося корейского преступника. Сто одно предупреждение вновь сыпятся на людей, вызывая огромную панику. Каждый омега считает себя возможной жертвой, и это смешит Пэка. Да даже и большой части из них думать об этом не стоит, не светит им такая честь, как...

Невыносимо.

Сама мысль просто лупит, словно, палкой. Ну нет в голове места мысли, что это реальность. Нет и всё. Тэхён делает самый глупый поступок, который может сейчас. Он набирает Со Лану, словно вот-вот, и парень ему ответит. Но гудок не идёт, телефон отключён, а глаза Тэхёна тускнеют вместе с надеждой. Он никогда не понимал людей, что в очевидности ищут надежду. Никогда, до сих пор. Эта маленькая искорка, что маячит в густой темноте, слишком манящая, и именно она может привести к желаемому. Альфа пытается вдохнуть полной грудью, но воздух слишком сух. Настроения нет никакого, и с нулевой точки стремительно ушло в минус. Но на пару Пэк всё-таки идёт.

***

Первая пара Мин Джуна, честное слово, длится вечность. Он не знает, куда себя деть, ведь скучнее анатомии для него ничего не существует. Да ещё и преподаватель слишком уж заинтересованно смотрит на него, а это, откровенно говоря, неприятно — взгляд слишком откровенно скользит по телу омеги. Становится ещё хуже, когда Ка узнаёт, что вторая пара тоже анатомия. Он даже не сразу поверил Тиёну, ведь не мог понять, как он мог такое пропустить в расписании. Но проверив всё лично, Мин Джун жалостливо заскулил, вызывая смех у одногруппников.

Джуну больше хотелось... Да куда угодно, даже на мировую историю готов пойти и слушать влюблённого в свой предмет преподавателя, лишь бы не это. Нудный предмет просто разъедал голову Мин Джуна, который предпочёл во второй половине заняться обработкой фотографий и их выкладыванием в инстаграм. И как же сильно он удивляется, когда спустя пятнадцать минут ему приходит сообщение от Тэхо.

Тэхо-хён 8:56

Я возле универа. Подойди ко мне после пары.

Ка хмурит брови, то приближая лицо к экрану, то отдаляя снова. Он не верит в увиденное, так что начинает сомневаться в своей адекватности. Но убедившись, что это не галлюцинация, Мин Джун не сдерживает радостной улыбки, ведь хён, не дающий ему покоя хён, больше не боясь, проявляет к нему интерес. И было бы это так умильно, не будь для Джуна так печально. Ведь за ним бегает столько альф, омег и бет университета, хороших, воспитанных, а он тайно влюблён в того, кому является вторым младшим братишкой, что радуется, как дурак, подобным глупым сообщениям.

После смс, что пришло от старшего Пэка, остаток пары длится ещё медленнее. Ка Мин Джун готов биться головой об парту, что он и делает, за пару минут до звонка. Когда преподаватель замечает, чем он занимается, и решает подойти, звук звонка становится спасением от выхода к доске, и аудитория, что прибывала в полной тишине, наполняется гулом, а Мин Джун пулей вылетает из кабинета.

Он на ходу поправляет свою причёску и одежду. Парень весьма сильно возбуждён и рад, что сейчас он увидит Тэхо, а вернее он рад тому, что Тэхо увидит его во всей красе. Всё-таки у старшего Пэка как-то встал на него, а это значит, что небольшой шанс, но всё же есть. И если дело лишь в природе, то Ка наплевать, и он может вполне себе позволить использовать подобные приёмы.

Увидев знакомую иномарку, Ка Мин Джун лёгкой походкой идёт прямо к ней. Мышцы лица моментально расслабляются, приобретая приятную простоту и мягкость, и омега садится на переднее сидение автомобиля.

— Привет, Тэхо-хён, — сладко произносит Мин Джун, ёрзая на месте.

— Привет...

— У тебя вроде, — и поправляет волосы, заправляя их за ухо, — нет сегодня пар. Ты что-то хотел? — и большие карие глаза устремляются в слегка растерянное лицо старшего.

А Тэхо теряется, засматривается и расплывается в чувстве подступающей неги. Мин Джун такой нежный, такой изящный, красивый. Он превосходен во всём, начиная со внешности и заканчивая его личностью, а ещё у омеги отменный вкус, и парень точно знает, как более выгодно себя подать: ему так идут эти мягкие пастельные тона, так идёт эта натуральность, что все мысли, которые собирались в твёрдую линию, разбредаются кто куда.

— Я поговорить хотел, — громко проглотив слюну, шепчет старший Пэк. — Насчёт твоего внешнего вида.

— Что не так? — святая простота.

— Тебе не кажется, что это слишком? — брови Тэхо напрягаются. — Преступник рядом, ты не понимаешь этого? Ему до Сеула всего час ехать! Ты о чём думаешь? Ещё одного омегу похитили, — взгляд альфа наполнен осуждением, и можно даже заметить искорки злости.

— Мне из-за одного психа менять себя и мой образ жизни? — Ка дуется, скрещивая руки на груди. Он поиграет с этим дерзким альфой на его поле. И выйдет победителем.

— Это опасно... — Тэхо смотрит удивлённо на донсена, который, кажется, не понимает страшной правды. — Такой вызывающий внешний вид может привлечь его.

— Его? — ухмыляется Мин Джун, чуть прикусывая нижнюю губу, не в силах всерьёз говорить сейчас.

— Что? — Пэк слегка дёргается от такого движения, и его золотистые глаза зависают на пухлой и изящной линии губ донсена.

Эти губы всегда не давали покоя Тэхо. Словно одержимый, он постоянно смотрел на них, представляя их вкус, их мягкость. Самое противное для Пэка было то, что подобные мысли посещали его голову даже тогда, когда Мин Джун ещё не был совершеннолетним, и Тэхо чувствовал себя педофилом! А сейчас Мин Джун как никогда близко к нему, сидит и просто нагло соблазняет своей невинностью, и омега совершенно точно понимает, что он делает и какой результат хочет получить.

— Я говорю, — Ка чуть наклоняется вперёд, — что его ли внимание я привлекаю? — и наклоняет голову в бок, гипнотизируя хёна своим мягким и разнеженным взглядом. Свитер сильнее сползает набок, больше оголяя линию ключиц, поддразнивая своей идеальностью. — Это же не он примчался спустя двадцать минут, как я выложил фотографию, — самодовольный смешок всё же срывается с уст.

Пэк Тэхо во все глаза смотрит на омегу, который всё сильнее и сильнее тянет к себе. Тут даже не феромоны роль играют, потому что никакой животной инстинкт не перебьёт истинное желание Тэхо владеть этим парнем. Этот маленький паршивец слишком умело пользуется своей грациозностью и невинностью, вся его притягательность просто в нём самом, и все лучшие качества, которые есть в этом мире, которыми может быть награждён человек, есть в Мин Джуне. Он — материальное воплощение благородства, чести, красоты, грации, изящества, мягкости, утончённости, сексуальности и так далее. Устоять перед ним невозможно. Тэхо это точно знает, и он искренне боится за донсена, ведь поганое чувство внутри не даёт покоя, словно Ка в опасности, пусть этого ещё не видно.

Но Тэхо не может думать об этом теперь, когда видит, что Ка Мин Джун — идеальный, лучшее воплощение омеги, который всем нутром тянется к нему.

Устоять нельзя. И Тэхо ломается.

Впервые омега увлёк его в такую бурлящую эмоциями пучину, не используя природных инстинктов.

Мин Джун просто является собой. И Тэхо просто сдаётся.

Годы выдержки рассыпаются в пыль, все силы, потраченные на подавление неправильных чувств — не существуют.

Пэк Тэхо сокращает расстояние между ними за долю секунды, оказываясь в миллиметре от манящих губ. Мин Джун даже не дёргается, лишь прикрывает пушистые ресницы, а Тэхо пьянеет сильнее, ведь ощущает, как бешено стучит сердце его донсена, и как сильно он старается сдерживать рвущиеся наружу феромоны.

«Невероятный».

Одно слово в голове, прежде чем губы Тэхо накрывают уста Джуна. Это оказывается головокружительным и сладостным глотком жизни, который наполнен нежностью, намного сказочнее и воздушнее, чем альфа раньше себе представлял. Да, и таким Пэк грешен.

Ка протяжно, высоко стонет, стоит кончику языка Тэхо влагой скользнуть между его губ и коснуться языка.

Этот поцелуй для Мин Джуна не первый, но впервые он ощущает что-то подобное. Голова кружится так сильно, словно он и пьян, и одурманен, и по затылку прилетело, но этого так мало. В зажмуренных глазах фейерверки.

Пальцы Джуна обхватывают лицо Тэхо, пока ладонь старшего ложится на его затылок. Альфа целует его аккуратно, медленно ласкаясь кончиками языков. И Джун сдаётся, больше не в силах сдерживать свои инстинкты. Насыщенный запах ягод наполняет салон так плотно, что глаза Тэхо широко раскрываются, а затем закатываются от наслаждения. В джинсах моментально становится тесно, а лёгкие будто пронзает острая боль, следом покрывая всей лаской — взращивают то, без чего Пэк потом не сможет жить. Но сейчас это неважно, важен Джун.

Пэк рычит, углубляя поцелуй, и позволяет своим феромонам чуть протиснуться на желанную свободу. Он контролирует их всё же лучше, а выпустить их все разом он не готов, ведь это может напугать Мин Джуна, который явно не привык к подобному.

Ещё пару минут назад парень сидел уверенно и стойко, а сейчас он разнежен так сильно, что, кажется, словно удерживает его на весу лишь рука Тэхо.

Пальцы донсена плавно двигаются в волосы старшего, чуть сжимая их, и несдержанный стон вырывается в рот Тэхо. Ка Мин Джун не может сопротивляться такой ласке и не хочет. Он желает выразить свои чувства, показать свою благодарность и доверие к хёну, поэтому не стесняется и стонет, а от этой симфонии у Пэк Тэхо едва не сдают тормоза. Всё-таки альфа в нём не спит, а поддаться инстинкту и взять Мин Джуна в машине он не планирует.

— Джун-а... — едва слышно шепчет Тэхо, продолжая ласкать своим языком сладкий рот донсена. — Тебе нужно на пары, — а сам улыбается, чувствуя попытки Ка отвечать ему столь же умело.

— А ты? — в голове Мин Джуна пусто, поэтому вопрос, вылетевший из его обласканного рта, сейчас не кажется глупым.

— У меня переговоры сегодня, — Пэк влажно целует уголки губ омеги, не сводя томного взгляда с подрагивающих ресниц. — Нужно уже ехать...

— Хорошо... — Ка чуть отстраняется, не решаясь поднять взгляда. Да, былой уверенности нет, потому что он слишком стеснён и поражён. Ведь парень наконец-то дорвался до своей мечты. Он разом получил больше, чем рассчитывал.

— Увидимся вечером? — вопрос звучит как утверждение, и Мин Джун поднимает затуманенный взгляд на хёна.

— Да, — пискляво шепчет Ка, слегка улыбаясь. Выражение лица Тэхо тёплое и уверенное. Он точно не сожалеет о сделанном, да и выглядит очень счастливым, а это приободряет донсена. — Я пойду, Тэхо-хён, хорошо?

— Иди, — мягко говорит Пэк, не спуская с Ка взгляда.

Мин Джун аккуратно прикрывает дверь машины, не спеша удаляясь от неё. Сердце барабанит в груди, а лицо чуть ли не трещит от распирающей улыбки. Вкус и запах Пэка словно въелись в него, и Ка несколько раз проводит подушечками пальцев по губам.

Это их первый поцелуй с Тэхо, который открыл Джуну долину тех горизонтов, о которых он мог только мечтать, а ещё сейчас он направляется на встречу к друзьям. И радость просто заполняет его изнутри.

«Это награда за мои муки из-за анатомии!»

Ка снова уверенной походкой идёт в столовую, лучезарно отвечая всем, кто с ним здоровается.

— Джуна-а-а-а-а! — громкий голос раздаётся за спиной, и парень не успевает обернуться, как на него налетел Юн Нагиль. — Я скуча-а-а-а-ал, — игриво тянет Юн, целуя друга в щёку.

— Такой ты, — закатывает глаза Ка, приобнимая друга за талию.

— Эй! Сюда идите! — властный голос Хьюна привлекает их вниманием, и парни двигаются в сторону нужного стола.

— Привет кого не видел, — здоровается Мин Джун, присаживаясь рядом с Тиёном. — Где Тэхён?

— Пошёл попить купить, — отвечает без эмоций Куанг, смотря что-то в телефоне.

— Знаете о новой пропаже? — выдыхая, спрашивает Ка.

— Да, — выдыхает Дэ Хюн, двигая порцию еды, которую купил для Мин Джуна. — Тебе, кстати, не стоит так одеваться-то... — и недовольно цокает.

— Да, кстати, — резко вставляет свои слова Ка Хьюн, — что за одежда-то? Ты же понимаешь, что подходишь на роль его любви? — альфа даже не собирается скрывать своего недовольства.

— Потом, — отмахивается перевозбуждённый Джун, всё ещё не в силах осознать реальность приближающейся опасности. — Это друг Тэхён-и пропал. Он очень тяжело это принял... — неуверенно произносит Ка.

— Ты гонишь? — нервно усмехается Куанг, наконец-то откладывая смартфон в сторону.

— Да если бы!

— Что если бы? — спрашивает подходящий Пэк.

— Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Нагиль, беря Тэхёна за руку.

— Ну... — седоволосый смотрит на друзей, чьи взгляды сейчас направлены на него, но вот внимание привлекает лишь взгляд Куанга, который сосредоточен на месте соприкосновения их рук с Юном. — Да, — он не отводит глаз от Куанга, пока тот на него не смотрит в ответ. Непривычное спокойствие, даже равнодушие.

— Мин Джун сказал, что... Лан твой друг... — Нагиль продолжает с волнением смотреть на отрешённое выражение лица Тэхёна, который только отвёл взгляд от Куанга.

— Мы хотим поговорить о моих чувствах или о том, что происходит? — Пэк без интереса одёргивает свою руку от Юна, беря в неё ложку, и, начиная есть.

То, что Пэк Тэхён закрылся и ощетинился, становится понятно за долю секунды. Потому именно Ка Хьюн произносит слова, с которыми Тэхён не сможет спорить, буквально ставя перед фактом всей своей интонацией:

— Нам в любом случае придётся говорить о нём.

— Знаю, — спокойно отвечает седоволосый. — И хочу сказать, что с нашим ценителем что-то не так, — и без интереса отбрасывает ложку.

— Ты о чём? — с набитым ртом спрашивает Дэ Хюн.

— Ну... — Пэк не торопился отвечать, медленно пережёвывая пищу. И все, кроме Хьюна, ждут продолжения. — Раньше он оставлял стихи, которые у него ассоциировались с омегами. Они, так или иначе, могли характеризовать их, а в этот раз... это просто стих, — Тэхён просто пожимает плечами.

— Такой плохой стих что ли? — усмехается Пак.

— Да нет. Нормальный, — подхватывает Мин Джун, желая хоть чем-то обстановку разрядить. Помимо тяжёлой темы, от него не скрылись те переглядывания между Пэк Тэхёном и Пак Куангом, как и то резкое движение в сторону Юн Нагиля.

— Просто... ну я думаю, что с ним что-то не так, — лицо Тэхёна чуть напрягается. — Даже то, что он за такой короткий срок ухватил уже двоих странно, так что...

— Думаешь, мало времени мариновал его?

— Да, — задумчиво отвечает Пэк. — Всё равно он тратил какое-то время, чтобы быть ближе к ним. Даже... если просто логически посмотреть на промежутки между этими омегами, не меньше шести месяцев точно уходило. А сейчас... это незаметно, и это не утверждение, а лишь моё предположение, но... думаю, что с ним что-то не так. Осечка, которую он и не заметил... Со Лан даже визуально не подходит под его вкус.

— А может, он специально допустил её? — предполагает Хьюн, явно улавливая ход мыслей Пэка.

— Возможно, — кивает седоволосый. — С одного примера судить нельзя. Вот... я хочу съездить в Кури на выходные...

— Я с тобой! — в один голос произносят Мин Джун, Дэ Хюн и Нагиль, вызывая растерянный взгляд Пэка.

— Ну мы, вроде, все вместе... Не? — скрыть своё раздражение Куангу не удаётся, и альфа громко бросает ложку на стол.

— Ты чего сегодня такой злой? — спрашивает Дэ Хюн, поворачиваясь к другу. Он тянет его за надутые щёки, пытаясь хоть как-то развеселить. Вид Пака и правда подавленный. И это видно всем. А ещё также видно, что Нагиль ведёт себя странно, даже не говоря другу ни слова. Ничего вообще, даже не смотрит на него. И Тэхён кривит лицо, осознавая кое-что неприятное. Кажется, он, не зная, причинил боль одному другу, и дал ложную надежду другому.

Да уж. День вышел что надо.