Твоя жизнь на моих устах

***

Мучительно простонав, Мин Джун пытается развернуться, чтобы занять более удобную позу, но он забыл, что сейчас не дома на своей просторной постели, а на диване дома Хьюна, поэтому весьма неудачное падение не заставляет себя ждать.

— Сука…

Глаза моментально открываются. Первая мысль причины тошноты и головокружения — алкоголь, но уже спустя минуту до Джуна доходит, что причина в предстоящей течке. Живот крутит слишком сильно, а это не очень хорошо. Значит, цикл сбился, значит, вот-вот может случится что-то нехорошее, а это задорит панику внутри юного омеги.

Шипя, он поднимается на ноги. Слегка пошатываясь, он берёт в руки смартфон, набирая сообщение другу.

Вы 8:17Я ушёл домой. На парах меня не будет. Капец мне🤪

Возможно, проще зайти в комнату Хьюна и предупредить Тиёна лично, но кто же рискнёт зайти в спальню парочки? К тому же, Мин Джуну совсем не хочется, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Течка — личное для любого омеги, и позволить увидеть себя в таком состоянии… это для Джуна слишком.

Он медленно собирает свои вещи в рюкзак, собираясь как можно скорее уйти домой, всё же решаясь зайти в гостевую комнату. И несмотря на плохое самочувствие, от ехидной ухмылки он не сдерживается, когда видит как крепко и неприлично обнимаются Нагиль и Тэхён, мирно сопя.

«Кто бы сомневался».

— Тэхён-а… — Ка едва касается друга. — Я поехал…

— Мм, — мычит в ответ Пэк, хмуря брови. Он ближе тянет к себе Нагиля, от чего бровь Мин Джуна начинает нервно дёргаться. Как этот Тэхён смеет так мирно спать, когда у Мин Джуна начинается ад в несколько дней.

— Кобель… — фыркает Мин Джун, показывая другу средний палец.

Всё-таки улыбнувшись милости спящих друзей, он быстро покидает дом Хьюна, забираясь в свою машину. Омега замотивирован как никогда, поэтому до дома добирается быстрее, чем планировал. Вернее, он получит пару штрафов в ближайшее время, но на фоне нынешнего самочувствия всё это кажется ерундой.

Мин Джуна мутит, потому он не сразу попадает ключом в замочную скважину. Как же всё-таки, порой, мучительны бывают эти состояния, как, порой, плохо не иметь альфы.

— Блять…

Ка вваливается в квартиру, небрежно разуваясь. Он отбрасывает сумку в сторону, бегом направляясь в туалет. Его рвёт, но хуже от того, какие сильные спазмы мучают его живот.

— Господи, да за что…

На глазах проступают слёзы, и парень сидит ещё несколько минут, обнимая туалет, прежде чем рискует встать. Его сильно потряхивает, и он чувствует, как от естественной смазки мокнет бельё. Тело горит, и сейчас, как никогда, необходим прохладный душ. Нужно облегчить своё состоянии, чем Ка и занимается. На ходу сбрасывает с себя одежду, голым входя в ванну. Смотря на себя в зеркало, усмехается.

— Я зеленее неспелого помидора.

Он тратит некоторое время настраивает воду на нужную температуру и с облегчением выдыхает, когда прохладная вода касается пылающей кожи. Вода ласкает, успокаивая ноющее тело, смывая и текущую смазку. Была бы воля Ка, он не покидал бы льющейся прохлады воды на протяжении всей течки, однако, это невозможно. Сейчас нужно набраться сил, выключить воду, вытереться и пойти выпить лекарство, иначе он с ума сойдёт. И раздражающий стук, который как нельзя не вовремя, в дверь пугает Джуна, учитывая неспокойную обстановку в стране. Он же никого не ждёт, да ещё и в таком состоянии принять кого-то…

Он неуверенно бредёт ко входу, на мокрое тело накинув длинный махровый халат, нажимая на кнопку экрана домофона.

«Тэхо-хён?»

Это не радует.

Это пиздец как плохо. Лучше бы это был маньяк!

Феромоны…

Мин Джун через толстую дверь ощущает дразнящий запах прохладной вишни, а собственные феромоны контролировать он сейчас просто не в состоянии. Но рука поворачивает замок, открывая дверь в квартиру, чтобы поприветствовать своего гостя.

— Привет, Джун-а. Я хотел… — старший Пэк замолкает на половине фразы, потому что его всего в долю секунды окутывает густой запах сладких ягод.

Он испуганно смотрит на парня, что стоит перед ним, понимая, что он пришёл крайне не вовремя. У Мин Джуна началась течка, и его феромоны сейчас просто кричат о том, что их владелец нуждается в соитии. Чёртова природа пытает. Так нещадно, сладко зазывает…

— Тэхо-хён… — омега вымученно скулит, прячась за дверью и сжимая бёдра. Ему сейчас очень тяжело сдерживаться, чтобы не наброситься на элитного альфу, ему сложно держаться перед феромонами, что пробиваются через самоконтроль Пэка, но Джун всё ещё контролирует себя. Он — человек, а значит способен бороться с природными инстинктами.

— Давай зайдём, — хрипит Тэхо и, не дождавшись приглашения, заходит в квартиру Ка Мин Джуна, оставаясь лицом к омеге, что готов свихнуться в эту же минуту. Он закрывает дверь, даже не моргая, продолжая пожирать взглядом прекрасного парня, что так откровенно смотрит на него.

Мог бы Ка сейчас сопротивляться, то вряд ли стал бы. Тэхо первый раз к нему пришёл сам, а это непременно прельщает. А сейчас так вообще приходится бороться с желанием завалить этого сексуального парня и…

Кажется, контроль начинает рассыпаться на части.

— Джун-а? Выпьешь таблетки? — голос Тэхо выдаёт его беспокойство. Ему нужно помочь своему донсену, нужно облегчить его состояние, и он может сделать это, может, нужно только попросить…

— Побудь со мной, пожалуйста, — шепчет понуро Ка, не смело беря старшего за руку.

И теперь наступает очередь Пэка краснеть и дрожать от переизбытка эмоций к конкретному человеку. И здесь дело не только в феромонах. К счастью. Когда они впервые увиделись, Джуну было столько же, сколько Тэхёну, лет пятнадцать или шестнадцать. Как он мог допустить чувства романтического плана к подростку? Отец достаточно строго воспитывал Тэхо, и он точно знал, что можно и что нельзя. Но избежать горячих чувств было сложно. Сложно и сейчас. Между ними семь лет разницы, он друг его брата, брата того же возраста, что и сам Джун. Как же это давит грузом ответственности и морали.

Тэхо осторожный человек во всех смыслах. И он не станет вестись на поводу эмоций, а уж тем более природных инстинктов, чтобы потом ни о чём не сожалеть, а главное, чтобы не заставить сожалеть о содеянном Мин Джуна. Но кто бы знал, насколько сложно противиться животным инстинктам, заложенным природой, своим чувствам, что приходится подавлять, рядом с человеком, по которому в тайне сходишь с ума?

Закусив изнутри щёку, пока не почувствовался металлический вкус во рту, Пэк крепко берёт омегу за талию, пропуская мимо ушей его изнурённый стон. Альфа помогает Джуну добраться до постели, всё чётче осознавая опасность складывающейся ситуации.

Мин Джун сжимается калачиком, когда ложится на кровать, а Тэхо, изо всех сил, пытается подавить свои инстинкты, до крови закусывая щёки изнутри. Он просто не позволит себе воспользоваться своим дорогим донсеном в такой момент. Это унизит Мин Джуна, это уничтожит самого Тэхо, как человека.

Но Пэк искренне удивляется тому, как хорошо держится Ка. Не то чтобы он сомневается в его целомудренности, но природа омег и альф крайне жестока, и это, порой, приносит ужасающие последствия. Как и гон у альф, течка для омег неконтролируемый процесс, в особенности рядом с альфой. Здесь не остаётся шансов, и это, пожалуй, одно из самых угнетающих во всей природе омеги.

И видя сейчас, как борется Мин Джун, чистое восхищение помогает подавить желание Пэка наброситься на Ка, помогает находиться в трезвом рассудке.

— Тэхо-хён… — Джун измученно смотрит на старшего, улыбаясь. И как ещё умудряется так приветливо кривить губами. — Наведи мне чая с лимоном… кхм, пожалуйста.

Пэк подрывается на кухню молниеносно, ища там своё спасение. Но запахом юного омеги пропитана вся квартира. Удивительной консистенции аромат проникает в лёгкие и сладит их. Во рту в большом количестве скапливается слюна, и у Тэхо стоит. Вполне естественно, но крайне аморально, как он считает. Но он сдержится, он справится ради Мин Джуна.

Несколько вкусов чая на выбор предоставляется альфе на одной из полок, и Пэк берёт со вкусом лесных ягод. Чисто машинально, потому что невозможно не поддаться воздействию такого сочного феромона. И добавляет дольку лимона в горячий напиток, прежде чем отнести его младшему. Пока готовит, думает о том, насколько правильно ощущается забота о Мин Джуне, насколько правильно сейчас может быть крепкое объятие, с нежным поглаживанием по спине, пока…

Нет. Нет-нет. Правильно сейчас поставить на первое место кричащую в сознании мысль о том, что юный омега находится в крайне мучительном и уязвимом состоянии.

— Я не знаю, какой ты хотел, но… вот, — и протягивает кружку, придерживая её за дно. И плевать на боль. Лучше обожжётся сам Тэхо, чем позволит почувствовать саднящее чувство своему младшему.

Пэк внимательно смотрит за тем, как медленно Джун потягивает чай, прибывая в своих мыслях. Он иногда морщит нос, и Тэхо думает, что это из-за неприятных ощущений снизу живота, хотя выглядит омега при этом довольно-таки мило, и очевидный вопрос вылетает с его уст, который стоило задать давно:

— Может, стоит выпить блокаторы? Или как ты вообще справляешься в такие дни?..

— Я пил, — голос нежный, — они закончились. А идти я не могу… я весь… — и замолкает, отворачивая покрасневшее лицо. О, непременно, как только Ка станет легче, он с ума сойдёт от осознания, что он сказал.

«Мокрый».

— Хочешь, я схожу? И ты уверен, что подобрал верные? Тебе не должно быть настолько тяжело…

— Другие помогали ещё хуже. Эти более-менее, — посмеиваясь, хрипит Ка, сильнее кутаясь в лёгкое одеяло. Он с нежностью смотрит на зажатого хёна, и ничего не в силах поделать с чувством благодарности, бурлящим в нём.

— Удивительно, — вырывается изо рта Тэхо. Насколько запах Мин Джуна насыщен и густ, что его нельзя подавить. Это сумасшествие. — Я схожу в аптеку. Куплю те, которые ты пьёшь, и ещё возьму одни на пробу.

— Ты думаешь, они помогут?

— Они очень сильные. Должны.

Упоминать своего бывшего, у которого течка протекала по похожему сценарию, Пэк не решается. Мин Джуну эта информация ни к чему, а вот блокаторы, которые помогали тому омеге, вполне могут помочь и Ка сейчас. Так что надо рискнуть. Поэтому, не дождавшись никакого ответа на свою фразу, он молча берёт ключи от квартиры Джуна, и быстрым шагом покидает её.

Свежий воздух становится для Пэка ушатом ледяной воды, создавая резкий неприятный контраст в ощущениях. Как только он выходит из помещения, плотно пропитанного густым ароматом ягод, свежий воздух и открытое пространство весьма болезненно отражаются на старшем. Возникает инстинктивное желание поскорее оказаться в квартире Ка, где его феромоны снова нежно обволокут Тэхо, обласкают, успокоят…

От таких мыслей хочется лбом в стену удариться, но Пэку нужно как можно скорее вернуться к Мин Джуну, поэтому он чуть ли не бегом отправляется в ближайшую аптеку.

Мин Джун, оставшись один, нервно замычал, когда почувствовал очередной спазм. Затылком уперевшись в стену, Ка сильнее прижимает ноги к груди, стараясь хоть как-то отвлечься, но выходит не самым лучшим образом, поскольку все его мысли заполняет Пэк Тэхо, а он является источником его бушующих гормонов. Но как можно отогнать мысли о нём, когда Пэк рядом? Он пришёл к нему не вовремя, но не ушёл, бросив в беде одного, и не воспользовался положением, а наоборот, всеми силами подавлял свои инстинкты, всеми силами стремился ему помочь.

От мысли о заботе со стороны старшего Пэка, по коже пробегается мелкая дрожь, а уголки губ приподнимаются в счастливой улыбке. Если бы он были парой, как бы тогда они справлялись с его точкой…

— Джун-а, — лицо хёна перед глазами пугает Ка, и он чуть дёргается, вызывая лёгкий смешок у страшного.

— Так долго-о-о-о, — недовольно тянет Ка Мин Джун, дуя губы.

— Всего восемнадцать минут, Джун-а, — мягко усмехается Пэк, отдавая в руки омеги небольшой пакетик.

— Принесёшь воду? — а спрашивает так, что и отказать нельзя. Хотя Тэхо и не сделал бы этого. Послушно идёт на кухню за водой и возвращается, когда Ка читает инструкцию к новому препарату.

— Ты хочешь попробовать сейчас? — и протягивает стакан, присаживаясь на край кровати.

— Ну а когда ещё? Ждать следующей течки, что ли? — смеётся Мин Джун, как ему кажется, с глупого вопроса. — Сейчас попробую, чтобы точно знать подойдёт или нет.

Тэхо кивает, наблюдая за аккуратными движениями младшего. Пакетик с порошком открывает с края, высыпая содержимое в стакан, и, слегка помешав, выпивает, морщась. Видимо, вкус у этого блокатора неприятный.

— Горько…

— Ну… это же лекарство, — отшучивается Пэк, а сам пытается не смотреть на сползшую набок футболку, которая так соблазнительно показывает прямую линию ключиц Ка Мин Джуна.

— Ты же побудешь со мной?.. — тяжело шепчет Мин Джун, смотря на Тэхо затуманенным взглядом. Ему сейчас на самом деле очень плохо и меньше всего хочется быть одному. А вернее, меньше всего хочется быть без Пэк Тэхо.

И хотел бы Тэхо сказать уверенное «нет», да убежать из этой пыточной, но оставить Джуна в таком состоянии он просто не может — не хочет. Контролировать себя нереально сложно, но оказать поддержку Ка для него очень и очень важно. Поэтому в согласии кивает и садится ближе. Омега сразу подползает к нему под бок, а сердце Пэка с глухим ударом падает вниз. Эта правильность происходящего пугает альфу, и он растеряно хлопает ресницами, не зная, куда устроить свою руку, под которой нежится Джун.

Не совладав с собой, он опускает ладонь на спину младшего, начиная медленно поглаживать её. И готов поклясться, что Ка буквально мурчит от этих действий, сильнее прижимаясь к его груди. Тэхо ловит себя на безумной мысли: не так сильно волнует его сейчас феромон и запах Джуна, как его тепло и выказанное доверие. Что там вообще зовётся истинностью, и как именно она проявляется? Время ли сейчас думать об этом?

— Кажется, работает, — с облегчением шепчет Ка, чуть приподнимая голову. — Тэхо-хён, они работают! — и крепко обнимает за шею, сталкиваясь щекой к щеке.

— Хорошо, — а Пэк сейчас боится шевелиться. Потому что одно неверное движение, и младший почувствует его стояк, который чётко выделяется через проклятые узкие джинсы.

И неловкость становится максимальной, когда отстранившись от хёна, Мин Джун случайно видет то, чего не стоит. Он потерянно смотрит на Пэка, который просто сидит с приоткрытым ртом, не зная, что ему сказать. Это не то чтобы неловко, это просто пиздец. По-другому не скажешь. Пэку даже страшно представить, что теперь о нём подумает Мин Джун, его студент, лучший друг его родного брата, его дорогой донсен, его…

— Я, наверное, пойду, — и улыбается нелепо так.

— Да, Тэхо-хён, конечно, — тихо отвечает Ка, поджимая губы. И Тэхо готов провалиться сквозь землю, потому что глаза Джуна цепко держатся за него, пока он встаёт, поправляя тесные джинсы, а стояк-то никуда не делся. Ха.

Он берёт свой телефон со стола и связку ключей, направляясь к двери. Желание покинуть эту квартиру огромное, поэтому он торопливо обувается, путаясь в завязывании шнурков.

— А ты зачем приходил, Тэхо-хён? — голос Джуна слишком нежный и плавный, это просто рай для ушей, хотя в данной ситуации омега должен был быть в ярости. Разве это не является чем-то отвратительным или аморальным?..

— Насчёт конференции. Потом, Мин Джун, — отмахивается от разговора Пэк, открывая дверь. — Как будешь чувствовать себя лучше, то напиши мне.

Сказать прямо про окончание течки, кажется Тэхо чем-то максимально непотребным.

— Хорошо… — отвечает Ка сам себе, смотря в спину быстро удаляющегося хёна. Что ж. А это становится всё интереснее.

Ка Мин Джун закрывает дверь, спиной прислоняясь к ней. Губы дёргаются, нервно пытаясь расплыться в улыбке, что говорится до ушей, а эмоции бьют через край. Его сердце, кажется, воспринимает рёбра за барабаны, и он сжимает кулачки на груди. Не считая того щемящего проявление нежной заботы к нему в такой щепетильной ситуации, у Пэк Тэхо на него встал. Встал, мать его, точно, правильно, как и нужно. А значит, Тэхо точно видит в нём парня, а не просто младшего. А даже если это собственные феромоны виноваты в такой реакции Пэка, то плевать, ведь даже с такими условиями его план по завоеванию Тэхо снова иметь право на осуществление.

Он готов сделать всё, чтобы Тэхо стал его альфой.

А вот Пэк Тэхо просто разрывает себя изнутри проклятиями и терзаниями. Ему кажется, что теперь Мин Джун будет смотреть на него с отвращением.

Он настолько разнервничался, что даже ключи из рук падают, пока он пытается открыть свою машину. И сейчас он ждёт встречу со своими друзьями, которые помогут ему отвлечься от ненужных мыслей, а заодно и эмоции выплеснуть. И поможет ему в этом лучший друг — А Юнхо. Уж им точно есть что обсудить и решить между собой.

Пэк подъезжает к клубу DeathOFNerves, который принадлежит одному из его друзей — Киму Джехи. Ну и очевидно, что исключительно по дружбе альфы-друзья собираются в нём днём, чтобы вместе провести время, расслабиться после рабочих часов, обсудить свежие новости. Однако, Пэк Тэхо хищно улыбается, когда заходит внутрь здания, и атмосфера вокруг него становится угнетающей настолько, что пополам сгибает пару омег, что готовят зал к открытию.

— Ну здорова, друг, — улыбается во все тридцать два зуба Пэк и с ходу бьёт кулаком в лицо Юнхо, который даже рта открыть не успевает.

— Какого хуя, Пэк Тэхо? — шипит А, потирая разбитую губу пальцем.

— Я соскучился по тебе. Неужели ты не видишь? — и снова кидается на друга, правда его держат Джунг и Ки, не подпуская к удивлённому брюнету. Он даже не знает, как именно ему стоит реагировать на подобный выпад в свою сторону.

— Что происходит? Ты хоть объясни! — пыхтит Пак Ки, вкладывая все свои силы на сдерживание разъярённого альфы.

— Меня, блять, тоже просвети, если не западло! — повышает голос Юнхо, и его феромон сталкивается с феромоном Тэхо, создавая максимально уничтожающую атмосферу, в особенности для находящихся в помещении омег.

Ки — обычный альфа, поэтому выстоять под действием феромонов двух доминантных особей, которые буквально искажают пространство вокруг, ему не удаётся. Он сгибается, тяжело дыша, и отходит назад, желая вдохнуть глоток свободы, опираясь на Ли Джунга. Тем временем Пэк Тэхо едва ли не вплотную подходит к А Юнхо.

— Тронешь моего брата — убью.

Юнхо сдаёт назад, немного успокаиваясь. Но понять о ком именно идёт речь ещё не может.

— А кто твой брат? — искренне интересуется А, разводя руки в сторону. Даже если он навредил брату Тэхо, то не зная об этом. Так что не понимает, почему друг так сильно психует.

— Ты ему трахаться предлагал недавно. Да ещё и поржал с того, что он альфа, — цедит Тэхо, сдерживая свой гнев с большим трудом. — Он же, блять, вылитый омега.

— Ты хотел переспать с альфой? — вставляет свои пять копеек Джунг, заливаясь смехом.

— Лучше не лезь… — встревает Ки, отводя друга чуть дальше от альф, выясняющих отношения.

— О бог ты мой, — и Юнхо смеётся, нервно почёсывая бровь. — Нахуй так пугать? Я уж подумал, что правда сделал уже что-то неисправимое, — и успокаивается окончательно, сворачивая представление феромона со своей стороны.

Пэк следует примеру друга, хоть так и не подавил гнев, и комната снова наполнена обычным напряжением между людьми, не вызывая ни у кого страха и чувства подавленности.

— Ты сделал, А Юнхо, — разочарованно говорит Тэхо. — Сказал, что его родителям сложно гордиться альфой, похожим на омегу, — и жестом руки останавливает рвущееся оправдание из уст А. — Не надо, Юнхо, прошу. Я знаю, что ты скажешь мне сейчас. Мы проходили уже это. Но думаю, ты уже понял, что они мертвы. Мы же родные братья, Юнхо. У нас одни, блять, родители…

Услышанное многотонной лавиной вины и растерянности накрывает А с головой. Он не знает, что ему сказать, он даже не допускал такой мысли. Прикусывая нижнюю губу, Юнхо стоит и просто смотрит во все глаза на друга, который выглядит слишком разочарованным. В нём. Они вместе с самого детства и ближе, чем Тэхо, у брюнета просто никого нет. И видеть его в таком состоянии, понимать, что именно он — А Юнхо, стал причиной происходящему, невыносимо омерзительно. И, кажется, маска даёт трещину.

— Я понимаю, что ты ничего не знал, но… знаешь. Я устал, Юнхо, — голос чуть ломается. — Я очень сильно устал терпеть твой затянувшийся подростковый максимализм. Я не знаю, кому и что ты всё норовишь доказать, но это уже слишком. Ты уже не ребёнок и не подросток, Юнхо. Ты вырос, но всё ещё страдаешь затянувшимся пубертатом, строишь из себя такого пафосного бэд боя, который может нагнуть всех и вся.

— Я извинюсь…

— Вообще не подходи к нему. Иди и шугай других альф и омег, раз так нравится самоутверждаться за их счёт. А ещё лучше: не позорь доминантных альф и дай достойный отпор своему отцу, блять! Незаподло, — передразнивает Тэхо, — прогибаться под козлом, который на тебя хуй клал?!

Тут уже оседают даже Хесу и Джеха, наблюдавшие за происходящим из-за столика. Сказать подобное хотелось, наверное, каждому из них, а вот осмелился только Пэк. Все они знают тяжёлую жизненную ситуацию Юнхо, ведь прошли с ним немало боли, да и терпели его закидоны сугубо из-за этого, поскольку их это не затрагивало напрямую. Хотя, сказанное Тэхо явно является перебором в грубости и нетактичности. И Джунг с Джехой выскажут это Тэхо чуть позже, и скупиться на выражениях не будут ровно так же, как и Пэк не поскупился на слова в сторону А Юнхо сейчас.

Юнхо тяжело выдыхает, опуская глаза вниз — горят. Знает, что по ним могут понять, насколько ему сейчас больно, увидят то, что по природе не положено чувствовать доминантному альфе, но… Чёрт.

Он молча уходит, желая как можно скорее остаться одному, ему просто необходимо остаться одному. Юнхо душит правда, сказанная Тэхо, его обжигает обида из-за болезненных слов. Он обидел Тэхёна по незнанию, но даже не пытается этим оправдать себя. Но не может принять сказанного его другом. Это, чёрт возьми, слишком больно. И если Юнхо обидел по незнанию, то Тэхо знал, и целенаправленно ударил по самому больному.

***

Младший Пэк проводит полдня дома в полном одиночестве, ожидая звонка Ка Хьюна. В голове куча мыслей, и все они почему-то о Юнхо?! Тэхён просто кричит в подушку, взывая к вселенной, и пытается понять, где он так нагрешил-то, что собственная голова пытает его самым ненавистным знакомым, хотя его даже знакомым назвать нельзя! Говнюк! Вот и всё! А ещё бесит, что его любимый брат с ним дружит. Нет, друзей, конечно, не выбирают, но…

О, боги! Ещё немного мыслей о А Юнхо и Тэхён блеванёт.

Как хорошо, что Хьюн всё-таки набирает. Хотя намного позже, нежели они договаривались, когда седоволосый уезжал от него сегодня.

— Ты, блять, вовремя.

— Хуя ты злой, — смеётся Ка. — Ну и? Что там у тебя?

— Я к тебе или ты ко мне? — лаконично спрашивает Пэк, уже готовый подорваться в эту же секунду и отправиться к другу.

— Ты ко мне.

— Буду через двадцать минут.

Сбросив звонок, Тэхён быстро поднимается, начиная одеваться. Ему хочется отвлечься ото всего, что его сейчас мучает, забыться в более важных и ценных вещах. Он хочет убежать от страха, который вызван мыслями об А. Знает Тэхён, чем подобная неприязнь может кончиться, знает, и благодарит судьбу, жизнь и природу за то, что они оба альфы.

Он наспех запихивает в рюкзак подготовленные вещи. Как чувствовал, что всё-таки поедет к Ка, и направляется к выходу, попутно открывая приложение с такси. Желания садиться за руль равно нулю, поэтому Пэк вызывает машину. И пока едет к дому Хьюна, заходит в инстаграм, пролистать новостную ленту. И под фотографией одного из омег университета находится целый консилиум: как-то обсуждение красивой мордашки плавно перетекло в подозрение о том, что омега может стать следующей жертвой похитителя, а дальше сто и одна теория, которые седоволосый альфа считает сущими бреднями. Голос водителя вырывает из размышлений и, расплатившись, Тэхён направляется к дому, где его уже ждут.

— Ты как-то быстро, — вполголоса говорит Хьюн, пропуская внутрь альфу.

— Судя по твоей шее, — и указывает на бардовые пятна, — я прервал вас на самом интересном месте.

Ка сверкает глазами, приподнимая уголок губ.

— Ладно, пошли в мою комнату.

Пэк заходит в помещение первым, сразу направляясь к кровати, где звёздочкой раскинулся Тиён. Он что-то напевает себе под нос, даже не сразу замечая, что теперь не один. А когда видит улыбающееся лицо Тэхёна, то резко вскакивает и отодвигается в сторону, поджимая ноги к груди.

— Ты чего? — хмыкает Пэк, отходя в сторону стола.

— Ты напугал меня!

— Прости-прости.

— У тебя распечатано? — подходит к другу Хьюн, подмигивая своему омеге.

— Не, на ноуте, — и достаёт ноутбук, следом протягивая зарядку в руки Хьюна. — Печатать слишком геморрно.

— Понял…

— Тиён-а, чего молчишь? — Тэхён мило улыбается омеге, что со всем вниманием следит за действиями двух альф.

— Не знаю, — просто пожимает плечами Ким. — Жду своего часа, — и хихикает, с любовью смотря на подходящего к нему Хьюну. Поднимается на ноги и, смотря на Пэка, ласково начинает, — итак…

Грубая хватка на талии заставляет Тиёна резко замолкнуть, а ударившие в нос феромоны довольно заурчать, носом утыкаясь в грудь любимого альфы. Как же Киму нравится, когда его ревнуют.

— Ты сейчас серьёзно? — обречённо спрашивает Пэк, смотря в глаза друга, блеск в которых отражает всю его ревность.

Тот лишь хмыкает в ответ. Он не сомневается в Тиёне, но и со своей собственнической натурой поделать ничего не может. Ким коснулся другого альфы, а значит Хьюн пометит Тиёна настолько ярко и чётко, что даже дышать в его сторону никто не посмеет. Хотя, кто бы рискнул?

— Угомонись уже! — басит Тэхён, недовольно смотря на друга, оставляющего засосы на шее Тиёна, который с удовольствием подставляется. — Ты параноик! Ревновать ко мне, значит быть дауном!

— Ты альфа.

— У тебя хромосомы массовый побег решили устроить, что ли? — и насмешливо дёргает бровью, пожимая плечами. Пэк, конечно, всё понимает, но вот такие заскоки его всегда раздражали. Хотя видя, как это нравится Тиёну, начинает задумываться, может ли на самом деле что-то подобное приносить удовольствие?

— Он мой.

— Ты угораешь сейчас?

— Хьюн-и, — неожиданно подаёт голос Тиён, который обычно не встревает в разборки своего альфы. — Я правда не сделал ничего…

— Прости…

Пэк поражённо смотрит на Ка. Всего одна фраза Кима, и он подчиняется ему?! Несмотря на нелепость всей ситуации? О, Господи. С кем он вообще связался?..

— Короче. Я лучше пойду, — врёт.

— Нет, — знает.

— Хьюн. На меня твои феромоны не действуют, — устало тянет Тэхён. — Угомонись, ещё раз говорю тебе!

— Малыш… принесёшь нам пива? — шепчет ласково Тиёну, и тот радостно кивает, вприпрыжку отправляясь на кухню.

— Ну и? — спрашивает Ка, как только Ким скрывается за дверью.

— Что и? Не хочешь к врачу сгонять? — иронично спрашивает Пэк.

— Зачем?

— Затем, что ты из ума выжил, — неуверенно отвечает Тэхён, открывая файлы на компьютере. — Не забывай, в какой семье рос Тиён. Не дай ему снова пройти через это.

— Я знаю, Тэхён-а. Этого и боюсь, — тихо произносит Ка, опускаясь на пол рядом с другом. Порой, когда узнаёшь, что близкие тебе люди стали жертвами стереотипов, становится дурно и злостно, обидно, и желание защитить и оберечь увеличивается в разы.

— Тогда, может, не стоит ревновать его ко мне?! — смеётся Пэк, лбом толкая Хьюна в плечо.

— Ты — альфа.

— И? Сам себе противоречишь.

— Соперник.

— В башке твоей соперник. Даже если рассмотреть безумный вариант возможности проявления наших животных желаний, лучше пойти собственную руку трахнуть, нежели лезть на чужого омегу, да к тому же возлюбленного своего друга.

— Я всё понимаю, Тэхён-а. Но слова есть слова, а природа…

— Эй! Мы развиваемся так-то. И учимся контролировать себя. Своими словами ты не во мне сомневаешься, а в нём. И очень грустно, если ты этого не понимаешь.

— Ты знаешь, что ты можешь получить премию за занудство? — по-доброму усмехается Хьюн. Мнения у них на этот счёт совсем разные, и Ка сильно умиляет такая упорность и с тем же простота Пэка. Не сталкивался просто Пэк с последствиями этого «контроля», ох не сталкивался.

— Люблю, целую! — и губы трубочкой складывает, посылая воздушные поцелуи смеющемуся альфе.

— Эй! — досадно тянет Ким, кидая на кровать холодные бутылки пива.

— Прости, Тиён. Ты всё не так понял, — и седоволосый громко смеётся, призывая друзей обратить внимание на экран ноутбука движением руки.

— И что тут у нас?..

— В общем… официально установлено, что пропажи начались в апреле две тысяча одиннадцатого года. Вообще, вроде как, официально заявлено, что первый омега — Хо Даль По, пропал восемнадцатого апреля, но я стараюсь конкретными датами не ограничиваться.

— Слишком мутно, согласен, — поддерживает Хьюн, с интересом рассматривая фотографии.

— Последний пропавший омега — А И Сыль в две тысяча девятнадцатом году, — Пэк открывает фотографии двух омег, показывая друзьям.

Хьюн чуть склоняется, ближе рассматривая фотографии, задумчиво прикусывая губу. Когда его отец рассказывал историю об этом ценителе, факт существования которого по сей день не доказан, то не мог предположить, что слова о необычайной красоте похищенных омег были правдой. Склонялся больше к тому, что это преувеличение, однако видя сейчас эти фотографии, Ка Хьюн поражён. Это не просто красота, это необычайная утончённость, мягкость, эстетичность в каждой черте, в каждой линии. Когда смотришь, больше складывается впечатление, что это вымышленные персонажи из каких-нибудь историй или фильмов. Такие люди рождаются редко, и они явно не для этого мира.

— На самом деле, это очень грустно, — тихо произносит Ка.

— М? — Тэхён с интересом смотрит на друга, удивлённо поднимая брови. Крайне редко тень грусти и печали можно заметить на лице этого альфы. — Ты о чём, Хьюн-а?

— Посмотри на них, Тэхён, — Ка начинает листать остальные фотографии, — эти люди неестественно красивы. У них каждая черта пропорциональна. Разве они могут быть счастливы?..

— Мы не выбираем, какими нам родиться, — подавленно отвечает Пэк, слабо улыбаясь. Он прекрасно понимает, о чём именно говорит его друг, потому что сам не один раз думал об этом. Однако, сейчас старался всеми силами избегать этих мыслей, поскольку пугающий вывод заставлял каждый мускул в теле напрягаться. Мин Джуна можно было смело отнести к визуальному сходству с этими омегами, он отлично может подойти на роль жертвы…

— А почему они уверенны в первенстве и… ну и то, что тот последний? — спрашивает Тиён, замечая неловкую паузу. Его не очень волнуют фотографии омег, но его серьёзно беспокоят друг и парень, которые слишком внезапно ушли в себя.

— Человек, похищающий этих омег, оставляет после себя знаки, — поясняет Ка своему омеге, снова широко улыбаясь. — На стенах комнат он рисует синекрылых бабочек и пишет отрывки из стихов. Думаю, он ассоциирует их с ними. С первого омеги и по последнего — всё по сценарию.

— Как-то всё равно не понятно, — Тиён дует губы, пальцами постукивая по бедру возлюбленного. — То есть у абсолютного каждого омеги, что был похищен, в доме были найдены рисунок и стих? Нет, ладно, тогда возможно, что это один человек, но не слишком ли это? Он этим им дань отдаёт или что? Признание в любви? Ах…

— Я тоже так считаю, — вступает Пэк. — Считайте меня психом, но мне кажется, что наш похититель восхищался своими омегами? Даже… любил их, что ли? Это, к слову, очень важно, поскольку именно этим можно объяснить его выбор. Губа не дура, — дико хмыкает Тэхён. — Надо Мин Джуну скинуть…

— Ну это логично. Он потрясно рисует! — говорит Хьюн, смотря на открытое другом фото. — Да и стихи выбирает стоящие. Когда я смотрю на фотографии тех омег и читаю оставленные стихи, то понимаю, почему он их выбрал. Даже не по себе от этого… Я сумасшедший, да? — нервно посмеиваясь, Ка позволяет Тиёну поцеловать себя, нежно смотря на любимого.

— Это очевидно, — хмыкает Тэхён, — О, Джун звонит.

— Привет! — улыбается через экран Мин Джун. – Бегло глянул, что ты скинул. Что думаете? Эти парни явно не от мира сего. От этих лиц мне не по себе. Разве в природе бывают настолько идеальные люди?

— Думаем, что он психопат, любящий своих омег, — усмехается Хьюн, делая большой глоток напитка. — Который благодарит их своим рисунком и очередной стихотворной цитатой.

— Думаешь, его поймают? — как-то мрачно спрашивает Джун, продолжая просматривать фотографии.

— Столько лет прошло. Вряд ли, — отмахивается Хьюн. — Даже точно не сказали, его ли ищут или нет. Там такая неразбериха сейчас началась…

— Но теперь он здесь. Где-то рядом, — боязливо шепчет Тиён.

— Тебе не о чем беспокоиться, — не подумав, комментирует седоволосый, и сталкивается с поникшим Кимом и крайне недовольным Хьюном. — Ой, Тиён-а, прости, пожалуйста! — и за коленку хватает, сразу же получая по руке. — Я не хотел обидеть тебя! Ты очень красивый, правда, но у него предпочтения иные.

— О чём ты? — насупившись, спрашивает Ким.

— Сильный пол, — поясняет Мин Джун, вскинув бровь. Его лицо бледнее обычного, и это явно не из-за течки.

— Что, все? — скептически уточняет Хьюн, усаживая к себе на колени Тиёна. Ему совсем не понравилось, что Пэк сказал нечто подобное.

— Ну да. Я считаю, что он даже не задумывается об этой цикличности своего выбора. Они из разных классовых сословий, но все безупречно красивые и сильные. Среди его жертв нет ни одного слабого омеги, не говоря о бэтах. Стабильно: омега сильного пола.

— А где они? Ну в смысле неужели ни одного тела не нашли? Столько пропавших… За столько лет… Как такое возможно…

— Нет, — тихо мямлит Пэк. — Он их где-то держит, наверное. Не знаю…

— Мне страшно, Хьюн-а! — скулит Ким, прижимаясь к альфе ещё ближе. Как же сильно ему не нравятся таким жуткие темы!

— Не бойся малыш… — нежно шепчет Ка, позволяя своим феромонам в чувстве покоя и безопасности окутать Кима, и целует.

— Завязывайте, а, — с притворным отвращением пищит Пэк, высовывая язык. — Тем тут серьёзная вообще-то!

— В общем, сейчас я вас удивлю, — откашливается Хьюн. — Я связался с родителями сегодня, узнал, с чего начали такие новости крутить. Кан Ма Ру пропал в КоянеКоян — город в провинции Кёнгидо. Город-спутник Сеула, расположенный вдоль северной его границы. две недели назад. Всё те же синие бабочки на стене его квартиры, оставлен стих. Пол сильный.

— О-бал-деть!

От услышанного все трое парней находятся в молчаливом шоке. Одно же дело предполагать, другое знать, что это правда. И если Тиёна защищает Хьюн, а успокаивает его феромон, то Мин Джуну совсем не до шуток, и осознание реальной опасности пустующим голодом начинает ласкать кожу. Он не может быть настолько эгоцентричным, но его просто разрывает мысль о том, что он может стать жертвой. Ему кажется, что по внешним параметрам он идеально подходит этому ценителю…

Мин Джун тяжёлым взглядом смотрит в камеру, встречаясь с пониманием во взгляде Пэка. От этого становится легче, конечно, но никто из парней не хочет даже говорить об этом, потому что это слишком страшно. Невыносимо даже просто предположить, что однажды, придя домой к Ка Мин Джуну, они найдут очередное анонимное произведение…

— С ума сойти… то есть… Спустя два года! У меня сейчас инсульт жопы будет, серьёзно! Мамочка. В ушах гудит…

— Ходи осторожней, Джун-и, — не выдерживает Пэк, заливаясь смехом. — Прости, прости, пожалуйста, ха-ха-ха! — юмор, юмор всегда спасает.

— Придурок, — смеясь, Хьюн осуждающе смотрит на Пэка, в согласии кивающего ему. Он уже сам начинает подумывать о том, что необходимо как-то обезопасить друга.

— Да пошёл ты! Тебя Куанг, что ли, покусал?! — нервно фыркает Мин Джун, закидывая в рот горсть черешни.

— Ни в коем разе! — резко отмахивается Тэхён, на секунду представив, как было бы плохо, начни он шутить в стиле Куангу. — А что там полиция? Ищут его? Или как? Или что? — и снова возвращает своё внимание на Хьюна.

— Да нифига там не ясно, — недовольно отвечает Ка, сведя брови к переносице. — Отец что-то объяснял, но они сами не могут найти ни одной зацепки. В принципе, это одна из причин, почему не сделано официальных заявлений. Там сейчас пиздец какой кипишь…

— Шикарно. Но Коян слишком близко к нам. Блять…

— Так, успокойся, — Пэк пытается успокоить друга, но оказывается успешно перебит Тиёном, что удивляет каждого из парней.

— Ты издеваешься, Мин Джун?!

— Вой! Тиён! Что с тобой?! Тебя Хьюн покусал?!

— По-моему, у него как раз фетиш на укусы, — снова заливается смехом седоволосый. — Его за те года не поймали. Даже подозреваемых не было полноценных, а тут всего один омега.

— Куплю электрошокер…

— Не думаю, что поможет, — серьёзно произносит Хьюн. — Рискну предположить, что наш ценитель прекрасного не сразу их похищает: думаю, дубинкой по голове садануть не в его стиле. Скорее всего, он знакомится и тратит какое-то время, пока сближается с ними. Это логичнее всего. Они верят ему, сами подпускают к себе.

— Значит, не буду ни с кем знакомиться, — Мин Джун почёсывает бровь, что начала подёргиваться.

— Это единственный вариант.

— Интересно, — бормочет Тиён. — Что стало с теми омегами?..

Этот вопрос слишком яркий, острый. Его нельзя игнорировать, но как же редко он звучит. Даже в интернете, где, по сути, обсуждается всё со всех возможных вариантов, не встретишь частого рассуждения на возможные ответы. Это же слишком очевидно — мертвы, но надежда нужна каждому, в ней нуждаются все, и вера помогает людям это делать. Всё это итак страшно, а если допустить вариант, что все омеги мертвы, то эта и без того жуткая история разом приобретает леденящую душу глубину.

— Держит их живьём? — тихо спрашивает Пэк с такой интонацией, что сам себе не верит.

— Если это так, то… блять. Чушь какая-то получается! Он не может содержать столько омег. Да и что с ними сталось бы за столько времени без должного ухода. Может быть, ценителей несколько?

— Мы его теперь зовём ценителем прекрасного? — уточняет Тиён, тихо посмеиваясь с такого прозвища. — Он, тогда, и на эстета смахивает.

— А, нет. Это псевдоним его в полиции, — поясняет Хьюн.

— Ух, искусствовед, — заливается смехом Мин Джун, не в силах больше выдерживать гнетущей темы. Ещё немного, и он спать один не сможет.

— Достебёшься, — усмехается Тэхён, — и придёт этот «искусствовед» по твою сладкую мордочку, — посылает воздушный поцелуй другу.

— Серьёзно, Куанг, это ты? Вылезай из Тэхёна!

Тема плавно и незаметно меняется, и друзья просто веселятся, дразня друг друга, вспоминая смешные моменты, связанные друг с другом. Их сознание буквально блокирует принятие объективности опасности, ведь существенных причин для этого нет, как им кажется, нет. Но не всегда нужно иметь стопроцентно указывающие факты, чтобы знать, что угроза близко.