Не сегодня.
Предвыпускной день, я перебирала книги, в надежде найти что-то интересное для себя, но не найдя ни одной книги, спихнула их обратно, и вышла из библиотеки кутаясь в плед. Спотыкаясь через каждые четыре шага, я все же решила сесть на диван, разбавляя компанию двух парней. Мертвец сидел рядом с Рыжим, разговаривая о завтрашнем дне. Парень в зеленой рубашке, которая была на распашку не особо был настроен на разговор, и поэтому постоянно молчал, теребя мой браслет на руке. Заметив меня, он улыбнулся, и повернулся ко мне.
— Привет, ты чего в пледе, жарко же, — интересуется Рыжий, стягивая с меня его. Я сверкнула глазами, когда заметила шрамы на руках Рыжего, и тут же переняла его руку с свою ладонь.
— Можно? — получив не очень конкретный кивок, все же вытянула руку Рыжего, водя указательным пальцем по филигранно вырезанным порезам. На что парень смотрел с непониманием, но доверял. С моих глаз полились слезы, на что Мертвец быстро подошел ко мне, и перехватил меня к себе в объятия.
— Так, все. Тише, тише, — успокаивает меня он, но я выпутываюсь из его объятий, забираю плед и возвращаюсь в комнату, шепотом зову ребят пройти со мной. На что парни проследовали за мной, догоняя.
В комнате никого кроме Слепого, Македонского и Курильщика. Слепой подходит ко мне, целуя перевязанные руки, второй рукой водя по моей горячей щеке.
— Меня забирают на операцию по восстановлению зрения, не знаю, что из этого выйдет, но я хочу тебя видеть всегда, а не только на Изнанке. Не переживай за меня, все будет хорошо. Мы справимся. Люблю тебя, — на одном дыхании говорит он мне, целуя мои синие губы, и улыбаясь.
— Я пойду с тобой, я не куда без тебя не уйду. Не отпущу, понимаешь?! Я буду ждать тебя там в операционной. Точнее рядом, только я прошу тебя, будь рядом, — истерически кричу я, и меня Македонский оттаскивает от него, впихивая мне в дрожащие руки таблетки и воду.
— Выпей, успокойся, все будет нормально.
Примерно час, я проспала вжимаясь в стену, а Курильщик сидел рядом, поглаживая меня по волосам. Он что-то говорил, но я не слышала. Проснувшись я увидела парней, которые сидели рядом, как бы оберегая. Я так поняла, по просьбе Слепого. Обняв Курильщица за руку, я лбом уперлась в него, не говоря вообще ничего.
— Смерть, ну не страдай ты так, все же хорошо, — просит меня он, обнимая. Тело холодное, будто труп, а глаза красные. Она выглядит очень плохо, белая кожа, превратилась в пятнистое месиво, опухшее от слез и истерик. Она одета в кружевной топ, который по сути своей был бюстгальтером, но на ней он выглядел просто божественно. И черные укороченные велосипедки.
— Курильщик, отвали и закрой рот, отпустите меня в Могильник! — кричу я, отталкивая от себя парня, вставая на ноги, не сделав даже одного шага падаю в руки Мертвеца.
— Что с ее ногами?! — тут же беспокоится Рыжий.
— Такое бывает, у нее не осталось сил ни на что, отнеси ее в нашу комнату, и побудь с ней, я скоро приду, — говорит Мертвец, подходя к Курильщику. На парня смотрят карие глаза, схожие на янтарь. Печальные и мокрые, будто сейчас он разряжается прямо здесь. Покажет слабость и забудет о том, что он парень.
— Я уже не знаю, что с ней делать, она настолько сильно привязана к Слепому, что они чувствуют друг друга на расстоянии. Я прекрасно понимаю ее, они вместе с 2х лет, и конечно она держится за него как за спасательный круг. Но не настолько же... — выговаривается он, поправляя ортезы на ногах.
— Что у вас тут происходит? А где Слепой и Смерть? Что-то случилось? — начинает паниковать за подругу Сфинкс, снимая куртку и кидая ее на пол произнося тихое «потом уберу».
— Слепого забрали на операцию по восстановлению зрения, Смерть у Рыжего в комнате, — цедит Мертвец, махая рукой в знак приветствия.
Сфинкс кивает, снимая протезы. Снаружи он был полностью непоколебимый, а внутри у него разгоралась тревога. Он в курсе насколько сложная операция у Слепого, и как сложно сейчас Смерти, которая спит у Рыжего в кровати. Что-то не давало ему туда прийти и посидеть рядом с ней. Будто знал, что это не лучшее время. Остался в комнате, и выкурил четыре сигареты подряд. Курильщик отобрал пачку, и кинул ее на верхнюю полку. Он не стал злиться, понимал его, понимал сам себя.
— Как же ей сложно наверное, невероятно. Я переживаю за нее, — выдает Мертвец, и смотрит в открытую дверь, оставленную Рыжим. В нее входит Македонский, закрывая.
— Чего это у вас дверь на распашку? Привет, Мертвец, — парирует он, выключая свет и включая неоновое освещение.
— Мы в этом неоне, будто в пронхабе! — взмаливается Курильщик, и тянется его выключить, за что получает по руке.
Сон сразил всех, они спали на одной кровати, прижавшись друг к другу. Горбач же, читал книгу в неоновом свете, пока сам не уснул и не перебрался к ребятам. В комнату входит Лось, и разгоняет всех, по своим местам, а Мертвеца провожает до самой комнаты.
— Удачи, и спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Лось.
Ему не спалось, как и воспитателю. Смерть проснулась в три часа ночи, и словно призрак ускользнула из комнаты, и поплыла в кабинет Лося. Она знала что он не спит, знала что он ее ждет. Приоткрыв дверь, она вошла в комнату и присела около воспитателя. Медные волосы и синие глаза. Открыты, но он не видел ее. Ей завидовали все девушки и парни Дома. Заполучить внимание Лося было не легко, но она с первых дней повлияла на него так, что он мог бы сказать, что вырастил девочку, был отцом для Сфинкса, Слепого и Смерти. Любил их как собственных детей, но она, маленькая и хрупкая, была его любимицей. Слепой много косячил, а она была максимально послушным ребенком для своего возраста. Не плакала и не истерила, любила сидеть одна и разговаривать с Лосем.
— Папа Лось... Вставай, я знаю ты не спишь, — нежным голосом говорит она, гладя его по волосам.
— Солнышко мое, ты как себя чувствуешь?
— Плохо, я хочу видеть Слепого, а нас разлучили на сутки. Мне страшно, — она не испытывает сейчас ничего, только пустота. Чувствует себя лишней в этой жизни. Она не успела все рассказать Лосю. Он даже не в курсе, что ее насильником был Ральф. Он всегда думал, что это был Мавр. Но он был мертв на тот момент.
Они уснули в одной комнате, в надежде на новый путь.