17
– Я готов! – Изуку смело прокрутился перед Тодороки на каблуке, демонстрируя свой наряд.
Тот неуверенно кивнул. Они собирались на прием к графине. Если Мидорию не обманывала память, её зовут Сицилия, – Шото сегодня за ужином рассказывал. Она богата, влиятельна, красива, о-очень успешна и сильна. Изуку никогда не нравились такие люди. А с ней, как сказал Тодороки, вообще нельзя быть до конца уверенным, человек она или нет…
– Что ж, – альфа поморщился. Он попросил омегу одеться красиво и нарядно, чтобы не ударить лицом в грязь…
– Нравится? – Изуку посмотрел на себя в зеркало, самодовольно улыбнувшись. Красиво…
– Нет, – честно ответил Тодороки и поднялся с перины, на которой он до сих пор сидел. – Пойдем?
– Как не нравится? – до глубины души удивленным Мидория обернулся. – Красиво же, красиво! И ткань, вон, какая мягкая! Потрогайте!
– Угу, – Шото неуверенно пожал плечами. – Не разбираюсь в таких вещах. Мягкая… не мягкая… – он поморщился. – Но эта одежда тебе совершенно не идет. Вот мой вердикт.
– И что? – Изуку обиженно на него посмотрел. Это было совершенно не в его привычках. Но не зря же этот альфа далеко не на последнем месте в его личном списке приоритетов. С недавних пор Мидории важно ему… нравится. – Даже не предложите мне переодеться?
– Зачем? – Тодороки улыбнулся уголками губ. – Ты должен носить то, что тебе нравится, – вкрадчиво заметил он.
– Так-то оно так, – омега усмехнулся, ещё раз глянув на себя в зеркало. – Видимо, дрянной у вас вкус, – заявил он.
Шото поджал губы и уже собирался сказать что-то едкое, но почему-то воздержался.
– Возможно. Мы идем?
– Да-да, – Изуку легко подскочил к нему и смело взял за руку. Альфа улыбнулся и поволок его в коридор.
Почему-то полудемон резко начал располагать к себе. Мидория неожиданно даже для самого себя стал с ним раскованным, искренним.
Они вышли за территорию шатров Шото, оседлали лошадей и спешно двинулись к нужному дому. Предчувствие у Изуку было не самое хорошее.
Всю дорогу альфа что-то непринужденно рассказывал ему. Омега слушал в пол-уха, отдаленно анализируя свои странные ощущения и сны. Его никак не отпускало резкое осознание, что всё происходящее, неправильно.
Царапина, что заживала на его руке, не давала покоя. Хотя, Тодороки, может и прав. Он где-то поцарапался, а во сне после все смешалось…
На горизонте возвысился высокий особняк. Изуку не следил за дорогой, поэтому не успел заметить, как они доехали. Темного цвета стены, маленькие овальные окошки. Дорожки, выложенные крупными камнями, высокие фонари, слабо освещающие газоны.
Мидория вздрогнул. Внешний вид этого здания слабо походил на здешнюю архитектуру, к которой он мало-мальски привык. Отдаленно смахивало на сооружения в его родной стране, но разве что отдаленно…
Ему сразу здесь не понравилось. Даже запах… какой-то едкий.
– Это небольшой прием, гостей не должно быть много. Посидим три-четыре часа и поедем домой, – заранее сказал Тодороки, когда они уже подъезжали.
Мидория согласно кивнул. Он и не собирался здесь лишний раз задерживаться. Могущественная колдунья, к тому же альфа, и по подозрениям на четверть демонесса. Совсем не прельщает…
– Я понял, – Изуку легко спрыгнул с лошади и смело отдал поводья кучеру, что учтиво ожидал гостей вместе с несколькими дворецкими.
Омега поежился и поспешил подойти к Шото ближе. Тот этому самодовольно ухмыльнулся.
– Переживаешь? Неужто никогда не был на таких мероприятиях? – шепотом поинтересовался полудемон, взяв его под руку.
– Был я, был, – Мидория недовольно огляделся по сторонам. – Просто предчувствие у меня какое-то нехорошее.
– М, разве может случиться что-то плохое, веснушка? Я же с тобой, – Тодороки наклонился к его уху, опалив кожу горячим дыханием.
Изуку выдохнул. Действительно. Рядом с живым полудемоном можно хоть по раскаленным углям прыгать, он всё решит.
Но беспокойство омегу так и не отпустило.
Они прошлись внутрь дома, поднялись по длинной лестнице. Здесь было шикарно. Высокие потолки, яркий свет. Всё для гостей.
– Слушайте, а зачем я вообще с вами пошел? – тихо спросил Мидория, когда на мгновение они замерли в холе с другими гостями.
– Как зачем? Сопроводить меня, – Шото улыбнулся, – разве могу я быть где-то без тебя? – он наклонился к веснушчатому лицу, собираясь сказать что-то ещё, но их прервали.
– О! Вы всё же изыскали время, чтобы посетить меня! – совсем рядом кто-то хлопнул в ладони.
Пара обернулась. Высокая эффектная, красивая альфа предстала перед ними. В широких ярко-красных шароварах, таких же, какие носили все здесь, в светло-бежевой тунике, привлекательно обтягивающей тело. Полупрозрачная шаль была небрежно наброшена на ее плечи. И что за мода? Мидория, наверное, никогда не поймет, что в этом красивого…
– Ну как же я мог не откликнуться на приглашение? – Тодороки любезно улыбнулся.
– Вижу, вы не один. Представите мне вашего омегу? – попросила Сицилия.
Изуку от её слов опешил. Его принимали за кого угодно. За брата, за сына, за отца, за друга, слугу и даже господина, если он появлялся где-то в паре с кем-то. Окружающие просто не могли поверить, что такой странный на вид человек может быть чьим-то любовным интересом… Мидория не отличался красивой внешностью, но это его устраивало. Заурядная, даже где-то некрасивая внешность, странный вид. А тут…
– Это Изуку, – Тодороки улыбнулся, приобняв своего омегу за талию.
– Ох, мне так приятно познакомиться!
– Д-да… – Изуку нелепо улыбнулся. Получилось очень криво. Но окружающие списали это на смущение.
Графиня прищурилась на мгновение, а после сладко улыбнулась, отходя поприветствовать других гостей.
Её золотые кудри красиво спадали на широкие плечи, золотые глаза смотрели будто в душу. Да! В ней определенно есть что-то демоническое!
– Что-то не так? – Шото прижал его к себе.
– А? – Мидория покачал головой, – всё в норме. Лучше отвлечься от дурных, навязчивых мыслей и не портить Тодороки такое роскошное мероприятие.
В чем его основная суть Изуку так и не понял. Вроде как обычное поддержание отношений. Так принято у знати. Ну, в империи не у знати, а у колдунов. Ведь именно они здесь стоят на вершине иерархии.
Гости танцевали, распивали сладкие вина, выкрикивали торжественные тосты. Мидория не следил за происходящим. Почему-то ему было нехорошо, кружилась голова. От алкоголя он отказался.
Его лекарские познания и ощущения в собственном теле твердили о том, что он беременный. Логично. Но беременный уже на некотором сроке. Хотя бы месяц. Его подташнивает, голова кружится. Но ведь с Шото впервые полноценно они были совсем недавно. Неужто он ухитрился забеременеть до этого? Нет-нет, вряд ли…
От Тодороки Изуку ни на шаг не отходил. Не пустил его потанцевать с каким-то омегой, сам не стал отвечать на приглашение какой-то дамы. И даже не ревность двигала им, нет. Беспокойство. Ощущение, что что-то пойдет не так. А рядом с Шото он чувствует себя в безопасности. Даже странно, когда это ощущение появилось?
Мидория так долго отказывался от очевидных чувств, ссылался на чары. Но нет. Он просто неожиданно для себя полюбил. Сильно. Очень сильно. Его глаза начинают светиться, когда он смотрит на этого альфу. Это непроизвольно, это просто в сердце. Будто так было предначертано, будто их связывает сама судьба…
Время близилось к ночи. Омега в очередной раз подумал, что странно устраивать такие мероприятия ночью.
– Ты бледный, – тихо заметил Тодороки, когда они кружились в танце.
– Бледный? – Изуку слегка улыбнулся. Он крепче обвил руками шею полудемона, хотя в кругу множества людей это было совершенно неуместно. Шото этому удивился, но возражать не стал.
– Да, – альфа быстро и незаметно поцеловал его в щечку. Подождал полминуты, а после недовольно заявил: – Ты разве не должен был смутиться и покраснеть, Веснушка? А?
– Не-ет, – Мидория легко рассмеялся.
Тодороки прижимал его к себе за талию сильно, но очень бережно. Окутанный его запахом, Изуку наконец начал чувствовать себя хорошо. Пустые тревоги отступили.
– Шото, могу я украсть вас на пару минут? – к ним подошла всё та же Сицилия, что весь вечер ловко маневрировала между гостями и успела с каждым поговорить.
– Хм, – полудемон прищурился, не желая уходить, но всё же отпустил Мидорию, извинился и удалился с ней. Омега проводил его растерянным взглядом.
Изуку же решил, пользуясь случаем, отойти в уборную. Он прошмыгнул в коридор, обойдя всех кругом. Сталкиваться и говорить хоть с кем-то ему совершенно не хотелось.
Здесь было прохладнее. Белые стены, светло и чисто. Он в недоумении замер перед несколькими дверьми, пытаясь сообразить, какая куда ведет. Заранее спросить об этом он не удосужился, ведь не хотел ни с кем говорить.
– Наконец-то! – позади него послышался радостный возглас.
По спине омеги побежали мурашки, он вмиг ощетинился, испугавшись. Голос был знаком. Мидория резко развернулся, чувствуя, что у него перехватывает дыхание. В голове всплыли какие-то яркие картинки, но тут же пропали.
– Вы! – Изуку отпрянул.
Перед ним у противоположной стены стоял Шинсо. Собственной персоной. А Мидория-то был уверен, что больше никогда его не увидит. Альфа выглядел странно. Он был потрепан и улыбался совершенно сумасшедшей улыбкой.
– Я, – Хитоши самодовольно взмахнул волосами. – Ожидал увидеть кого-то другого? – тихо спросил он, медленно подходя к омеге.
Тот дернулся, прижавшись спиной. Стало страшно. Несмотря на все тяготы его прошлой жизни и на воровское прошлое, Изуку не умел толком-то себя защищать. Не умел быстро убегать. От обычных людей, конечно, запросто, но вот от колдунов… магов… Нет уж, увольте.
– Вы… т-тоже приглашены на банкет? – сипло спросил Мидория.
В сознание вновь что-то вспыхнуло. Он, Шинсо, постель, одеяло, ветер из распахнутого окна… Омега встряхнул головой.
– Нет, – Хитоши покачал головой. – Уверен, что стоит спросить именно это? После всего того, что было, – альфа медленно подходил.
Изуку поспешил направиться обратно в зал, где остались гости. Там, даже без Шото, в кругу других людей он будет чувствовать себя намного лучше.
Но Шинсо остановил его, вдруг схватив за руку.
– Пустите, – твердо потребовал Мидория, удивившись собственной смелости. Ему стало так дурно, что удивительно, что он может говорить связно.
– Зачем же? Изуку, – Хитоши потянул его к себе, – этот ирод, полудемон, разлучил нас. Но я вернулся за тобой! – он крепко обхватил омегу за талию.
Тот в ужасе подался назад, упираясь ладонями альфе в грудь.
– Пустите меня! Помогите! – он закричал. Но из горла вырвался лишь жалкий писк. И тот Шинсо тут же заткнул смелым поцелуем.
Мидория в ужасе задрожал, в голове что-то замелькало. Как Хитоши обнимает его, как прижимает к себе, целует. Изуку вырывается, но не помогает…
Омега с силой прикусил альфу за губу и решительно ударил его коленкой между ног. Шинсо болезненно застонал, на мгновение отпустив его.
Мидории хватило этого, чтобы сделать шаг. А после в голове одно за другим начали всплывать какие-то ужасы, что он не удержался на ногах и упал. А Хитоши вновь его схватил. Он скрутил руки Изуку у него за спиной и зажал ладонью рот.
– Не переживай, любовь моя, скоро мы снова будем вместе, – прошипел альфа.
Омега забился рыбкой, выброшенной на лед. Не помогло.
Шинсо потянул его куда-то, дальше от зала, от банкета, от гостей. От Шото…
Мидория пытался укусить его, брыкался и бился, но Хитоши просто был сильнее. Да и перед глазами у Изуку плыли яркие вспышки, голова кружилась. От острого аромата Шинсо ему стало дурно.
Хитоши вынес его с этажа, быстро сбегая по лестнице вниз. Мидории оставалось только молиться, что это очередной страшный сон…
Шото тем временем неспокойно беседовал с Сицилией. Альфа что-то весело рассказывала, активно жестикулируя руками. Тодороки пытался слушать, хотя получалось плохо. У него вдруг заныло сердце. Наверное, оттого, что Изуку оставил. Пусть и всего на пару минут.
Полудемон пытался выискать его зеленоволосую макушку среди прочих. Но не мог, омеги здесь не было. Шото не выпускал его из виду, поэтому знал, что Мидория отошел в дальний коридор, наверное, в уборную. Но до сих пор почему-то не вернулся. Может, что-то случилось…
– Так что вы думаете по этому поводу? – окликнула его Сицилия.
Тодороки натянуто улыбнулся графине. Портить с ней отношения нельзя. Это практически смертельно опасно. Она чрезмерно влиятельная, да и безумно сильная колдунья. Возможно, в поединке один на один Шото одержит над ней верх. Даже не возможно, а скорее всего. Но она ведь никогда не бывает одна…
– Чудесно, это просто чудесно, – проговорил полудемон, оглядываясь по сторонам.
Он принюхивался, пытаясь различить любимый клубничный аромат. Обычно почувствовать его альфа мог даже на большом расстоянии, привык. Но здесь он терялся.
– О, познакомьтесь-ка с моим другом, – Сицилия вдруг схватила под руку какого-то высокого, светловолосого омегу.
Красивого, правильно сложенного, с идеальными чертами лица. Полную противоположность Изуку. но взгляд Тодороки почему-то за него совершенно не зацепился.
– А? – он дрогнул, – да-да… Я Шото, – натянуто представился полудемон. Что-то было не так, он чувствовал это.
– А это Эмиль, – Сицилия подтолкнула прелестного мужчину к альфе. Тот протянул нерешительно руку.
Тодороки машинально её пожал, хотя происходящее прямо под носом не сильно его волновало. Где Изуку?
– Извините, мне нужно в уборную, – Шото виновато улыбнулся и спешно отошел. Бросать так графиню – затея глупая. Даже опасная. Но нужно уметь расставлять приоритеты.
– Постойте! – Эмиль поспешил за ним. Он схватил альфу за руку, вынудив замереть. – Может быть…
Тодороки резко обернулся. Его лицо перекосилось гневом от прикосновения другого омеги. Внутри всё онемело, ему захотелось зарычать и оторвать пареньку голову.
– Не прикасайся ко мне, – прошипел альфа.
Омега испуганно отпрянул. Он весь сжался, пытаясь стать маленьким, невидимым или вообще, провалиться сквозь землю.
– Может познакомимся поближе? – тихо пролепетал он.
Шото опешил. Это не то, что люди обычно говорят при испуге. Фраза определенно была заготовлена. Будто он здесь специально для того, чтобы её сказать.
Тодороки перевел взгляд на графиню. Та хитро улыбалась. Его передернуло. Шото знает: он здесь не на дружеском визите. Лишь сухой расчет. Поначалу ему показалось, что Сицилия приглашает его для укрепления отношений и дипломатических связей. Но теперь… нет…
– Мальчик, скажи мне… – полудемон схватил Эмиля за плечо и притянул к себе, внимательно посмотрев в его вытянувшиеся от испуга глаза.
«Мальчик» задрожал и испуганно начал оглядываться по сторонам. Пусть и не мальчик совсем, а взрослый мужчина, но он испугался и хотел поскорее сбежать.
– Е-если вы не х-хотите знакомиться, я… п-пойду! – решительно заявил омега.
– Не-ет, – Тодороки растянул губы в ядовитой улыбке. Температура отношений между ними резко изменилась. – Объясни мне. Что это было?
– Что что? – Эмиль задрожал.
– Зачем ты пытаешься со мной познакомиться? – прошипел Шото. – Чем всё это должно закончиться? Предложишь мне остаться с тобой на ночь? – зашептал альфа.
Омега замотал головой. Тодороки не хотел его пугать. Вероятнее всего, он лишь пешка в руках сильных игроков. Но выбора у Шото толком не было.
– Н-нет…
– Отвечай мне, – Тодороки сильнее сжал его хрупкое плечо своими пальцами. Они стояли очень близко и больше походили на танцующих, поэтому окружающие не обращали на них должного внимания.
– М…
– Расчленю! Отвечай.
– М… да! – Эмиля пробил озноб, на глазах выступили слезы. – Мне заплатили за то, чтобы я развлек вас и отвлек на всю ночь! – мертвым голосом выпалил он.
Шото удовлетворенно кивнул. Быстро омега сдался.
– Ясно. А зачем? С какой целью? Отвечай!
– Я не знаю, не знаю! – Эмиль забился. – Клянусь! Мне дали простую задачу: познакомиться, соблазнить, может быть, переспать. И всё! – он в ужасе постарался отстраниться от полудемона.
Тот, не страдая садистскими наклонностями, отпустил его. Проку от него больше не будет.
Тодороки метнул огненный взгляд в сторону Сицилии, что любезно с кем-то разговаривала. Она будто почувствовала исходящую от полудемона злость и обернулась.
Шото в мгновение ока подлетел к ней, оказавшись стоящим вплотную. Гости, что оказались рядом, нервно вздохнули.
– Зачем?! – Тодороки схватил её за руку, больно сдавив.
Но Сицилия не омега-неженка, альфа, легко руку выдрала, с вызовом на него посмотрев.
– Заказчица не я, – только и сказала она, пожав плечами.
Шото сдавленно на неё зарычал, пугая окружающих. Верить в то, что вся эта ситуация ещё как-то связана с Изуку, ему не хотелось. Вмешивать в их распри Мидорию неправильно.
– А кто? – Тодороки обнажил клыки.
Сицилия строго на него посмотрела. Она тихо и гортанно зашипела в ответ.
– Простите, Шото, – но очень быстро вернула себе самообладание. – Мне предложили очень хорошие деньги, – альфа развернулась и направилась к группе омег, что весело о чем-то щебетали.
Тодороки ощетинился. Захотелось поднять шум, навести шороха. Во всем разобраться здесь и сейчас. Но… смысл? Не в его силах вытрясти с Сицилии информацию. А портить окружающим веселье – к тому же ещё и свинство.
Альфа перемялся и решительно бросился к коридору, где скрылся Изуку. Даже если эти странные вещи никак не связаны с Мидорией, сейчас он должен находиться подле него.
Шото ворвался в коридор, принюхиваясь. Изуку точно был здесь, всё пропахло клубникой. Но к этому сладкому аромату примешивался другой. Резкий, острый. Тодороки узнал его. Мгновенно узнал. Этот гаденыш уже успел знатно подпортить ему жизнь, но полудемон был уверен, что всё кончилось. А оказывается!
Позабыв о ужине и всяких приличиях, которые намекали хотя бы попрощаться со всеми, Шото кинулся по горячему следу двух ароматов.
От злости его скрывающие чары начали развеиваться, он больше не контролировал их. Миру предстали длинные рога, большие крылья, являющие по факту рудиментами, ведь летать Тодороки мог и без них.
Альфа без раздумий рыбкой прыгнул в пространство меж лестницами. Замедлил падение полетом на втором этаже, почувствовав любимый аромат. Он прошел несколько шагов по коридору. Здесь кто-то чересчур сильно навонял духами, Шото больше не мог вычленить из этой какофонии запах клубники. Его не отпускали опасения, что кто-то сделал это нарочно.
Но он бы не был собой, если бы его могла остановить такая мелочь. Он уже потерял недавно Изуку на целых сорок два дня. Больше этого не повториться! Ни за что!
Тодороки прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на Мидории. Воспоминаниях о нем, его голосе, запахе, ауре. Ответ мгновенно нашелся: Шото почувствовал Изуку. Он успел научиться этому за время разлуки…
– Пусти меня, урод! – в ужасе вопил Мидория, пока Хитоши привязывал его к дереву.
Омега бился, ему было холодно и страшно. В голове одна за другой мелькали пугающие картинки, страшные образы. Он никак не мог понять, что это. Воспоминания? Но разве такое было наяву? Очередной сон?
– Ой, ну зачем же ты так, – Шинсо погладил его ладонью по щеке. – Мне больше понравится, если назовешь меня «любимый», – улыбнулся он.
– Урод!
– Любимый.
– Урод!
– М, любимый. Назови меня любимым.
– Урод!
– Что ж с тобой делать…
Изуку скривился от отвращения. Кровь отбивала неровный ритм о стенки черепа, липкий ужас распространялся по телу. Но несмотря на это, отголосками сознания он всё ещё ухитрялся мыслить и язвить:
– Слышь, любимый урод, если не отпустишь меня, Шото придет и откусит тебе голову!
– Ах-ах-ах, – Хитоши в притворном испуге схватился за сердце, а после весело рассмеялся. – Я этого и жду, хороший мой, – он подошел к Мидории и, пользуясь его беспомощностью – омегу крепко привязали к дереву, – поцеловал его в губы.
Изуку в ужасе отвернулся.
– Ты самоубийца? Он из тебя отбивные сделает! – прорычал Мидория, пряча глаза. От отвращения его тянуло блевать.
– Вовсе нет. Я подготовился на этот раз. Это я убью его, – Шинсо самодовольно ухмыльнулся. – В прошлый раз у меня ничего не получилось, поскольку, каюсь, я недооценил его. И его к тебе привязанность, – альфа вздохнул. – Но в этот раз всё получится. Ты будешь моим!
– Что ты несешь? – Изуку в шоке на него посмотрел. – Какой такой прошлый раз?
– А ты что же, забыл? Мы были вместе шесть недель, – Хитоши усмехнулся. Мидория растерянно опустил голову, хмурясь. – Ах, может быть, он стер тебе память? Кто ж знает…
– …
– Я достаточно разузнал о нем. Сомневаюсь, что мои небольшие задержки смогут его остановить. Полагаю, через полчаса Шото будет здесь, – спокойно проговорил Шинсо. – И тут я убью его! – заявил громогласно он, ненормально смеясь.
Изуку сглотнул. Он видел в кустах множество колдунов. Тодороки и вправду может не победить…