15
Изуку медленно открыл глаза. Он поморщился, пытаясь сообразить, где находится. Омега потянулся и перевернулся на бок. Ожидал, что свалится с перины на пол, ведь та была нехорошо узкой, но этого не произошло. Нет, он утопал в мягкости, руки проваливались в одеяло. А его перина никогда не была мягкой.
Вдруг он нашарил рукой нечто твердое. Это нечто всколыхнулось, ожило и вдруг поднялось.
Постепенно в голове Мидории появилось осознание, что… он не ложился спать. По крайней мере, не помнил, как это случалось.
– Может, я пил?.. – спросил сам себя Изуку и сел. Он огляделся по сторонам, наконец понимая, что понятия не имеет, что это за комната.
Рядом с ним на краю кровати кто-то сидел. Омега аж подпрыгнул.
– Ты не пил, – тихо сказал человек, а после усмехнулся. Он поднялся и вдруг вышел в окно, мгновенно скрывшись из виду.
Мидория растерянно похлопал глазами. Вновь обернулся.
Это определенно не одна из комнат в бесчисленных шатрах Шото. Нет. Это обычная комната будто в замке. Словно он вернулся в королевство, на свою родину. Но того ведь больше не существует! Что же это…
Изуку вскочил. Он был полностью одет, это уже хороший знак. Значит, с тем человеком у них ничего не было. Не то, чтобы сейчас его больше всего волновало именно это, но не хотелось бы с кем-то незнакомым спать. Нет, вовсе не потому, что он даже помыслить не может о том, чтобы утехам любовным придаваться с кем-то кроме Тодороки, это было бы глупо. Но это всё-таки как-то некрасиво…
Мидория подбежал к окну и обомлел… вид был незнакомым. Судя по всему, он находится в чьем-то замке. Нет, доме. Каменном и высоком, как он привык видеть у себя на родине. Но как он сюда попал?
Стало страшно. Изуку бы выпрыгнул из окна, взмахнул бы птичкой и улетел, но кое-что остановило его. Отсутствие вещей. Где его любимая сумка? Где кисть, заколдованная так, что в ней не кончаются чернила. Где бумаги, свитки и книги?!
Омега зашарил по кровати, на которой он проснулся. Но там ничего не оказалось. Зато он смог оценить качество ткани. Дом очевидно богатый. Судя по убранству комнаты. Высокие потолки, длинные овальные окна. Большая кровать с балдахином яркого красного цвета, длинные гобелены на стенах.
Мидория вздрогнул. Он не помнил, как оказался здесь. Но не это удивляло его, нет. В его жизни были подобные случаи. Но то, что он каким-то чудом оказался в столь богатом месте, вызывает много вопросом. Обычно он пробуждался в старых трактирах на сальных простынях, где копошилось множество клопов…
Изуку поправил свою одежду и решительно направился к двери. Так или иначе, выпрыгнуть в окно и убежать он сможет всегда. Нужно хотя бы попробовать найти свои вещи…
Омега схватился за ручку и сильно дернул, готовый к сопротивлению. Но его сил не хватило – дверь была заперта. Мидория толкал её в разные стороны, дуб не желал поддаваться. Но зато произошло кое-что другое.
– О, я погляжу, вы уже полностью проснулись, – послышался позади него веселый голос.
Только сейчас Изуку понял, что он ему знаком. Омега резко обернулся, готовый защищаться. Но от изумления растерялся. Наконец понял, кто перед ним.
– З-здравствуйте… – его губы растянулись в глупой улыбке. Но лицо тут же приобрело злое и серьезное выражение. – Какого черта я делаю здесь! – воскликнул он, пытаясь казаться угрожающим. Но его голос такой обыденный и взволнованный не казался опасным.
Шинсо, что прислонялся боком к стене, улыбнулся. Взмахнул своими густыми волосами, сделал недлинный шаг в его сторону.
– Доброго утра, – альфа медленно вздохнул, наслаждаясь сладким клубничным запахом, царящим в комнате. – Какого черта… – повторил он и поморщился. – Как это грубо, не находите?
– Тц, – Мидория отпрыгнул от него. – Где мои вещи? – спросил он самое главное. Нужно только забрать их и бежать.
– Не надо, – улыбнулся Хитоши. Омегу передернуло. – Не удивляйтесь так. Просто я… м, телепат в некотором роде, – альфа подошел ближе.
Изуку не боялся его, нет. Шинсо выглядел опасным, но лишь отдаленно. Сейчас Мидория переживал только о Шото. Интересно, волнуется ли он?
– Где мои вещи? – повторил свой вопрос омега настойчивее. – Сумка моя где?! – он еле сдержался, чтобы не зарычать.
– Может, сначала позавтракаем? – с нежностью в голосе предложил Хитоши.
Мидория поежился.
– Что я делаю здесь? – процедил он. Боги с ними, с этими вещами. Жалко, конечно, но он купит себе новые. Или у Шото выпросит, пусть тот покупает. А вот понять, чего нужно Хитоши, не помешает.
– А что вы здесь делаете? – альфа с невинностью в больших глазах улыбнулся. Встал прямо напротив него, оглядывая с головы до пят. Изуку от его взгляда стушевался, почему-то стало очень неприятно. – М, судя по всему, стоите. Дышите, смотрите. А лучше бы присели, перекусили, – он протянул к омеге руку.
– Не прикасайся ко мне! – ощетинился Мидория, тихо рыча.
– Ой, а когда это мы перешли на «ты»? Впрочем, я не против.
– Если я правильно помню, мы встретились на площади, – пытаясь казаться спокойным, проговорил Изуку. – Я отказался от вашего приглашения поехать… И вы что же, решили меня усыпить и приволочь сюда силой!
– О, снова на «вы», – Шинсо склонил голову набок.
– Всё так было? – зашипел омега.
– Ну… не совсем… – Хитоши вытянул губы в трубочку, – но… если избавиться от всяких приукрас, то да. Всё было именно так.
– Зачем?! Я же никто вам! – Мидория отступил к окну. Он готов был прыгнуть туда в любой момент. Вряд ли Шинсо сможет его поймать, ведь левитация – редкий вид магии или колдовства. А тотем-птица встречается далеко не у всех.
– Ну как же так… – альфа покачал головой. – Как жаль, что ты не помнишь. А я ведь долго тебя искал, – он протянул руку, схватив Изуку за плечо. Больно, сильно. Пальцы крепко ухватили кожу, наверняка останутся синяки.
– Что? О чем вы говорите?
– Ах, всё же не помнишь. Жаль-жаль. Ну, я постараюсь тебе напомнить. Три года назад, большой трактир, много людей, всё поют, веселятся. Вино, множество бочек с лучшим вином! – Хитоши улыбнулся. – Ну, или сидр. Кому что.
– И? – Мидория нахмурился. Это описания подходило под множество вечеров в его жизни.
– Ты и я… искра между нами, а после та бурная ночь, – альфа наклонился к его уху, опаляя кожу горячим дыханием. Омега задрожал. – Забыл? Не ты ли говорил, что наутро никуда не сбежишь, м?
– Прекрати! – Изуку с силой оттолкнул его. – Такого не было! – он зарычал.
С множеством людей Мидория делил постель. Но он предпочитал не вспоминать ни о ком из них, никогда.
Омега понимал: срочно надо что-то сделать. Ему вдруг стало очень страшно. Шинсо с его ненормальной улыбкой пугал. Изуку развернулся на пятках и кинулся к окну. Вытянул вперед руки, оттолкнулся, рыбкой выпрыгивая в окно. Но вопреки ожиданию не начал вдруг резко падать.
Нет, воздух деформировался, преобразовался, стянулся, как пружина, и оттолкнул его обратно в комнату. У Мидории закружилась голова, и он болезненно брякнулся на пол, сильно ударившись копчиков.
– Малыш, воздух вокруг этой комнаты зачарован. Будто желе. Ты не сможешь улететь, – засмеялся Хитоши.
Омега обернулся, оскалился и вскочил.
– Зачем? – зарычал он.
– Ну… ты же сам рассказывал мне на балу, что твой тотем – птица. Не хотелось бы, чтоб ты просто улетел, – засмеялся альфа.
Изуку сглотнул. Страшно. Играть по чужим правилам он не любил.
– Чего вы хотите? – тихо спросил он.
– М, ну как чего, – Шинсо счастливо заулыбался, – чтобы твои слова оказались правдивыми. Чтобы ты никуда не ушел, – он бережно перехватил омегу за талию и притянул к себе.
Тот вздрогнул. Он поспешил отвернуться, морщась от неприязни. Его скромная персона никогда не была никому интересна, поэтому в такие ситуации Мидория не попадал.
– Когда я смогу уйти? – хрипло спросил он. Неприятный липкий страх распространялся по телу, сковывал тело, лишал рассудка.
– Уйти? – Хитоши пощелкал пальцами у него перед носом. – Разве я не понятно говорю? Я хочу, чтобы ты не уходил. Ну же, вспомни! В тот вечер в трактире ты говорил, что остался бы со мной. Ты согласился на это.
– Не помню такого! – зашипел Изуку.
– Напряги память!
– Не было!
– … – Шинсо приподнял брови. – Не зли меня, – тихо сказал он.
– Ладно… – омега закатил глаза. Было страшно, Хитоши умел нагонять ужаса. Но от своей вечной едкости Изуку отказываться не собирался. – Допустим. Но вы же понимаете, что это всё было не всерьез? У меня своя жизнь, у вас – своя.
– Ну как же не всерьез? – глаза альфы ненормально заблестели. Он потянул Мидорию к выходу из комнаты. Почему-то в его руках дверь открылась. Небось, опять колдовство. – Я вот очень серьезен.
– Даже и так! – с пугающим даже для него самого спокойствием воскликнул Изуку. – Моё мнение поменялось! Вы не можете просто так похищать людей!
– М… не могу… – Шинсо покачал головой. – Судя по тому, что ты здесь, я могу. Очень даже, – он наклонился и вдруг поцеловал Мидорию в щеку.
Тот отшатнулся в ужасе и упал, больно ударившись боком.
– Не прикасайтесь ко мне! – он зарычал.
Хитоши недовольно закатил глаза.
– Как же так? Я же люблю тебя! – он дернул омегу за шкирку, подняв на ноги. – Я же хочу к тебе прикоснуться! – альфа широко заулыбался. – Я хочу трогать тебя во всех местах, хочу прижимать тебя к себе, хочу целовать тебя. Неужто ты не хочешь позволять мне это? – Шинсо ненормально заулыбался.
Изуку в ужасе отполз к стене, вжавшись в неё всем телом. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Поначалу ещё казалось, что это все не взаправду, не всерьез, что лишь сон или шутка. Словно Мидория легко выпорхнет в окно и всё. Долетит в миг до дома. Странно, но шатры Шото теперь он воспринимает своим домом… Но нет, кажется, отсюда ему не выбраться.
– Вы сумасшедший? – шепотом спросил омега. Голос вдруг осип.
– Нет, – Хитоши хитро улыбнулся. Он присел на корточки перед Изуку, подался в его сторону, пытаясь поцеловать в щеку. Мидория с силой его оттолкнул. Альфа озлобленно зарычал. – Не надо так делать, – процедил он.
Омега, испуганный его выражением лица, закрыл голову руками, вжав её в плечи.
– Вы сумасшедший… – пробормотал он.
Шинсо протянул руку и погладил его по голове. Мягко, нежно. Изуку удивленно поднял на него глаза. И тут Хитоши вдруг сжал его волосы, резко дернув вверх. Мидория вскрикнул и послушно поднялся, дрожа.
Альфа самодовольно усмехнулся. Он вытащил из-за пазухи нож и провёл кончиком лезвия по запястью Изуку. Капельки крови стекли по его тонким пальцам. Омега задрожал.
– Я не сумасшедший. Я просто… – Шинсо вздохнул, – ну-ну, не делай такое выражение лица. Чувствуй себя, как дома. Ты практически мой гость! Давай я тебя покормлю, – он потянул омегу вдоль по коридору.
Тот продолжил дрожать, как в трансе глядя на свою руку. О чем Хитоши говорит? Гость?! Хах! И так беспощадно режет руки… Изуку сглотнул. Кожу болезненно шипало.
Здесь было непривычно. Странно и холодно. По коже бежал холодок, Мидория то и дело вздрагивал. Он успел отвыкнуть от замков, от архитектуры родной страны.
Омега искоса глядел на альфу, внизу живота сворачивался ком.
– Я… я… вы не можете меня здесь удерживать, – пробормотал он.
– Но я могу. И уже делаю это! – Хитоши улыбнулся. – Тебе понравится здесь. Сейчас вкусно поедим, после можем вместе принять ванну, – он прижался щекой к щеке Изуку.
Тот попытался отпрянуть. Но хватка Шинсо была сильнее его бестолковых потуг. Мидория продолжал дрожать, не в силах поверить в происходящее.
Он бешено соображал. Хитоши говорит о какой-то любви и как настоящий сумасшедший собирается его держать взаперти?
– Шото придёт за мной, – вдруг выпалил Изуку. Его голову осенила эта мысль, прорезала сознание. Было страшно, но вмиг стало легко и хорошо.
Шото заберет его, Шото спасёт его, Шото обязательно за ним придет и вернет его домой!
Мидория выдохнул. Ему резко стало легче, даже головная боль отступила.
– Не смей произносить его имя! – Шинсо затряс его за плечо. Он с силой толкнул омегу в стену.
Тот больно ударился и сдавленно застонал. Изуку поднял глаза. Красные от поступающих слез. Его переполнила решимость от воспоминаний о Тодороки. Он вскочил и зарычал, оскалившись.
– Не указывайте мне! Не смейте меня удерживать здесь! – Мидория сжался руки в кулаки.
Он не умел атаковать, но ему не раз приходилось сбегать от обиженных им людей.
– Изуку! Не кричи и даже не думай сопротивляться мне! – Шинсо зарычал в ответ. Он подскочил к нему и схватил за плечи, начав трясти.
У омеги закружилась голова. Перед глазами всё поплыло, отдаленно до его ушей донеслись какие-то песнопения. Но здесь неоткуда было им взяться.
Хитоши вдруг засмеялся и с силой толкнул его. Мидория не удержал равновесия и начал падать. Вывалился в окно, вдруг начав падать. Падать-падать, всё ниже и ниже. Но ведь никакого окна там не было. Изуку точно помнит…
Его тело опускалось ниже во тьму, солнце быстро отдалялось, а вскоре совсем стемнело. Омега оказался во тьме…
– Изуку, Изуку, просыпайся, – кто-то треплет Мидорию по голове. Мягко гладит, играясь с волосами.
Омега задолжал. Он открыл глаза и в ужасе вскрикнул, резко садясь. Сердце билось быстро-быстро, как сумасшедшее.
– А! Не трогай меня! – он взмахнул руками, пытаясь отогнать от себя Хитоши. Но его не было здесь.
– Изуку, что такое? Эй, это я, – добрый, практически любимый голос.
– Шото? – Мидория вздрагивает, зрение фокусируется, он переводит глаза на сидящего рядом. – Шото! – из его рта вырывается облегченный вздох. Он тянет к альфе руки и с несвойственной для него силой обнимает его за шею.
Тот нервно усмехается.
– Изуку, Изуку, ты чего? – Тодороки похлопывает его по спине. – Эй, ты чего?
Омега дрожит. Его бьёт озноб, страшно.
– Где Шинсо? Как я здесь оказался? Ты пришёл за мной? – быстро спрашивает он.
– Что? Изуку, что ты говоришь? – Шото усмехается. Он отстраняет омегу от себя и удивлённо на него смотрит.
– О… – Мидория осматривается по сторонам. И правда… это его комната. Самая обычная. Та же перина, тот же шатер. – Но…
– Изуку, – Тодороки улыбается, – ты чего? Вставай скорее, хватит спать. Уже полдень почти, а ты всё спишь, да спишь!
– Шото… – омега вздрагивает. – Как я здесь оказался?!
Он оглянулся по сторонам. Всё здесь так же, как всегда.
– Изуку, – Шото нахмурился, – что с твоей памятью? Вчера ты согласился выйти за меня! Мы… – его улыбка стала хитрой, – провели вместе ночь. Как ты мог забыть об этом?
– Шото! – Мидория вскочил. Он подбежал к окну, в ужасе осматриваясь. Всё так же, как прежде. Посмотрел на стол – его книги и вещи на месте. Вон и рукопись…
– Изуку? – альфа обеспокоенно на него посмотрел. Подошёл, приобняв за плечи. – Кушать пойдём? Я так проголодался!
Омега резко обернулся. Он схватил Тодороки за лицо, сильно сжался пальцами его голову. Посмотрел в разноцветные глаза, с беспокойством вздохнул. Шото растерянно заулыбался. Мидория моргнул, на его щеках выступили слезы. Он вдруг крепко и сильно обнял подудемона за шею.
Тот выдохнул, удивлённо похлопав его по спине.
– Как же так…
– Что такое?
– Это… А Шинсо? Разве он не похищал меня?
– Какой еще Шинсо? – Тодороки нахмурился. – Это кто? – он прищурился. – Изменяешь мне, что ли?
– Н-нет… как же так… – Мидория опустил глаза. – Этого не было? – тихо спросил он. – Мне всё приснилось? Я…
– Изуку? Я всё еще хочу есть. Всю ночь ты был здесь, я спал с тобой. Что ты говоришь, я не понимаю!
– Я… – омега растерялся. Восторг охватил его, но неприятное липкое беспокойство сковывало. – Я уже проживал этот день. Пошёл гулять на площадь, встретился с Шинсо. Он… кажется, усыпил меня и… – Мидория поморщился. Отчего-то у него в голове была каша. – И… и… Я очнулся в его доме, он говорил какие-то ужасы… и…
– Изуку, – сильные руки встряхнули его. – Изуку, – Шото нежно поцеловал его в макушку, – я и не думал, что у тебя такие интересные и яркие сны! – он засмеялся.
Омега поднял голову.
– Сон? Просто сон? – повторил он удивлённо. – Шото! – и вновь крепко-крепко обнял альфу. – Это был лишь сон, Мидория блаженного прикрыл глаза, расслабившись. Сон. Лишь дурной сон.
Успокоенный, он не заметил, как облегчённо Тодороки выдохнул.
Подудемон потянул его за руку к выходу. Те же коридоры, те же слуги. Изуку осматривался по сторонам и постепенно всё больше и больше убеждался в том, что произошедшее – сон.
Они прошли в зал, расселись на перинах, принялись за завтрак. Мидория хватал руками всё, что видел, почему-то чувствуя себя страшно голодным. Тодороки искоса наблюдал за ним и удивлённо хихикал.
– Как ты чувствуешь себя? – тихо спросил он, приобняв омегу за талию. – Пользуясь случаем, решил отъесться?
– Не-ет, – Изуку покачал головой. Этот вопрос, вопреки ожиданиям, почему-то даже не смутил его. – Просто я люблю поесть, – он улыбнулся. Спокойно, уже совсем спокойно. Страх отступил на задний план, и уже через полчаса Изуку начал думать, что это точно сон. Ну а что же ещё?
В голове была каша. Он отдаленно пытался вспомнить, что происходило, но не мог. Мысли путались. Мидория редко видел сны, наверное, поэтому этот сон показался ему таким реальным.
– Какие планы на этот день? – спросил спокойно Шото. Но от тона его голоса омега вздрогнул.
Было в нем что-то искусственное, что-то ненастоящее. Странное, неестественное. Изуку медленно обернулся, внимательно разглядывая его лицо. Тодороки улыбался. Так же обычно, как и всегда. Но омега уже достаточно хорошо знал его глаза, чтобы понять, что те врут, обманывают.
Мидория сглотнул. Альфа… выглядел уставшим. Меж его бровей залегла складочка, на подбородке показалась щетина. Странно…
Изуку протянул руку, положив ему на щеку. Шото устало прикрыл глаза, поддаваясь ласкам теплых пальцев. Казалось, он хочет что-то сказать, поделиться переживаниями, но почему-то не делает этого, молчит, как рыба.
– У меня нет никаких планов, – глухо проговорил Мидория. – Шото, – в его глазах появилось сочувствие, – вы… странный…
– Ты теперь называешь меня по имени, – улыбнулся альфа. Будто нарочно пытался сменить тему. Он взял омегу за запястье, бережно поцеловал его, прижавшись губами к грубой коже. – Мне нравится.
– Э… – Изуку смутился. – Ну… как-то так, – пробормотал он. – Это ведь хорошо?
– Конечно, – Тодороки шире заулыбался. Он подался вперед, собираясь поцеловать Мидорию куда-нибудь, то ли в лоб, то ли в нос, но омега отстранился.
Он неловко улыбнулся и отвернулся, беспокоясь. С Шото что-то не так, он видит.
– Вас что-то тревожит?
– Нет.
– Что-то случилось? Проблемы какие-то… дела? – предположил Изуку. В голове была каша. Он напрягал мозг, пытаясь сообразить, но отгадка на всё вопросы ловко ускользала от него.
– Нет, – Тодороки чмокнул его в висок. – Не больше, чем обычно. Но я вижу тебя, и все проблемы меркнут!
– Аг-га… – Мидория поежился. Он посмотрел в окно, пейзаж показался каким-то неправильным. Слишком уж летним, хотя только вчера распускались первые почки.
– Что за вопросы такие? – Шото прижался к его боку.
Изуку вздрогнул. Он опустил руки себе на живот, неуверенно его погладил.
– Да так… странно себя чувствую. В голове каша, – честно признался Мидория. Он прислушался к внутренним ощущениям. Внизу живота появились необычные ощущения, омега вздрогнул.
– Наверное, это из-за вчерашней ночи, – шепнул ему на ухо Тодороки и весело рассмеялся.
Изуку не смутился. Он нервно хихикнул и удивленно посмотрел на альфу.
– Вчерашней ночи… – повторил задумчиво. Мысли путались, Мидории не казалось, что они занимались любовью этой ночью. – Не помню.
– Не помнишь? – Шото недовольно прищурился. – Хочешь сказать, я недостаточно хорош? Тогда этой ночью предлагаю закрепить, – прошипел он Изуку на ухо.
Тот рассеянно кивнул. В глубине души он чувствовал, что что-то в происходящем не так, как должно быть. Его взгляд скользнул по рукам и остановился на запястье. Царапина. Длинная тонкая царапина. Ровно в том месте, где во сне Шинсо его порезал.