14
Мягкий солнечный свет брезжит в окно, чуть неприятно слепит в глаза. Изуку морщится и переворачивается набок, просыпаться не хочется. Но кто-то теребит его за плечо, вынуждая.
– У меня нет денег! – огрызается спросонья Мидория, не сразу понимая, где он находится. – Нет-нет… – бурчит он тише, обнимая себя руками.
Ему кажется, что он, как в старые не самые добрые времена лежит в затхлом трактире в грязной одежде с одинокой сумкой, которую любыми способами надо уберечь, чтоб не сперли. Вот он и спит с ней в обнимку…
– Пф, чего? – кто-то над самым его ухом расхохотался. – Ах, неужто ты воспринимаешь то, что было между нами как… – кто-то искусственно вздохнул. – Я не прошмандэ, мне не нужны твои деньги.
– М? – омега собрался с силами и всё-таки открыл глаза. Почему-то ему страшно хотелось спать. – А… ой… – он неловко улыбнулся, поняв, где находится.
Шото навис над его периной с очень странным выражением лица. Он хитро улыбался, добродушно прикрыв глаза. Сам был уже полностью одет…
Судя по свету за окном, сейчас полдень. Мидория потер виски пальцами, пытаясь сообразить, чего ж он так долго спит. И чего Тодороки всё ещё здесь? Неужто у него дел никаких нет?
– Время идет, а ты всё спишь-спишь, – полудемон усмехнулся. – Устал, что ли? – его губы растянулись в широкой улыбке.
Изуку поморщил лоб. Вчерашнее? Ах, да… он сдался, решив, что глупо сопротивляться желанию.
– Устал, – омега вздохнул. Он потянулся и медленно встал. Одеяло сползло на пол.
– Не преувеличивай. Ты лежал лениво, отчего ты мог устать? – альфа фыркнул.
Мидория недовольно от него отмахнулся. Он решительно прошествовал к своему столу и сел за него, взяв в руки книгу. Мол, работать собрался.
Шото вопросительно приподнял брови. Он весело усмехнулся и тактично отвернулся. Изуку не сразу сообразил, что он имеет в виду.
– Чего вы так посмотрели? – он поежился. – У меня след от подушки на лице? – предположил осторожно.
Почему-то омега не чувствовал себя сильно уверенно после случившегося. Обычно он по-быстрому перепихался с кем-нибудь ночью, а наутро этот человек уже уходил. А Тодороки остался… и теперь стоит, смущает его.
– Нет, – альфа усмехнулся. – Но уже разгар дня… – заметил он.
– И? Я и собираюсь работать, – Изуку поморщил нос.
– А одеться? – полудемон обернулся, скрестив руки на груди. – Если кто-нибудь решит зайти к тебе? Ладно я, я уже всё видел, – он весело рассмеялся.
Мидория вздрогнул, но даже бровью не повел. Он улыбнулся и взял в руки кисть, собравшись писать.
– Кстати, чего вы тут делаете? – спокойно спросил он, решив проигнорировать полностью его последние слова. – Почему не ушли?
– Ждал, когда ты проснешься, – Тодороки подошел к нему, встав за спиной, и наклонился, губами коснувшись макушки.
Изуку поспешил отстраниться, отклонившись.
– Зачем? Разве у вас нет каких-нибудь важных-преважных дел? – омега засмеялся от собственных слов.
– Есть. Но… самое важное здесь, – Шото с интересом уставился на его грудь, равномерно вздымающуюся и ноги, сложенные по-турецки.
– М? – Мидория качнул головой, сделав вид, что не понял его слов. – И всё-таки…
– Ты меня прогнать, что ли, хочешь? – удивился альфа. – А я-то, наивный, думал, ты будешь рад, увидев меня утром.
– Это ещё с какого перепуга?
– Ну так… вчера… – Тодороки блаженно прикрыл свои разноцветные глаза, – ты и я… м… вместе… – он быстро облизнул губы. – И у тебя началась течка, и мы… ух…
– Ой, ничего необычного! – Изуку махнул рукой, чуть не опрокинув листы.
Шото прищурился.
– Ты странно себя ведешь. Дерганный какой-то. Неужто опять думаешь, что это было ошибкой? Вот только попробуй так сказать!
– Да нет… – омега слегка улыбнулся, – было очень здорово, – он резко повеселел.
– И всё? Тебя только плотские утехи, что ли, волнуют? А семья наша, а дети?
– Какие дети? – искренне удивился Мидория, похлопав глазками. Он демонстративно огляделся по сторонам. – Вы видите здесь каких-то детей?
Полудемон сдавленно на него зарычал.
– В твоем животе… уже наверняка есть ребенок!
– Какой? Откуда?
– Издеваешься надо мной? Никак не пойму, что за шутки такие… – тихо зашипел альфа. Он отошел в сторонку и присел на перинку. – Как только ты и я пытаемся заняться любовью, у тебя начинается течка. И вчера мы не остановились. Как думаешь, что после такого бывает? Неужто ты всё забыл?
– Ничего я не забыл, – сдавленно пробурчал Изуку. – Просто… вы лишний раз меня смущаете, – тихо проговорил он. Рука с кистью в пальцах так и зависла над желтоватым листком.
– Да? – Тодороки удивился. – Думал, для тебя это не в новинку.
– В смысле? – Мидория ощетинился, обернувшись.
– Я же у тебя совсем не первый, верно? И ты совсем не стеснительный, – спокойно объяснил Шото свою позицию. – Чего тебе смущаться?
– Ну-у… – омега поморщил нос, – течка…
– А что? – альфа вдруг вспорхнул и подпрыгнул к нему, – ты ни с кем до меня не спал во время течки? – напрягшись, уточнил он.
Изуку покачал головой. Нет, рисковать он лишний раз не любил. Пусть и существует множество магических защит от беременности, лучше перестраховаться…
– Нет. И, предугадывая ваш следующий вопрос, детей у меня тоже нет. И выкидышей не было, и абортов, – омега усмехнулся этой мысли. Странно, что Тодороки предполагает обратное.
– Да?! – полудемон радостно выдохнул. Он отреагировал куда более бурно, чем ожидал Мидория: вдруг подхватил его подмышки, дернул вверх, подняв на ноги, и обернул лицом к себе, крепко обняв. – Я так рад!
– Э… – Изуку растерянно отстранился. – Ну… эм… – он неуверенно дернул плечами, – чего радоваться-то…
-- М? – Шото уставился внимательно в его глаза. – Не понимаешь? Я раньше не спрашивал тебя об этом, но почему-то отдалённо раздумывал над тем, были ли у тебя дети… есть ли они. Мало ли. Может, у тебя где-то целая семья? И… может, ты уже был с кем-то так близок… – его голос резко стих.
Мидория усмехнулся.
– Разве я не говорил, что не влюблялся? – он улыбнулся уголками губ. – Не надо так переживать, – и неуверенно погладил альфу по голове, отдалённо подумав, что тот странно себя ведет.
– Мир таков, что любить совершенно не обязательно, – Тодороки потерся носом об его щеку. Он стал более контактным вдруг.
Поначалу Изуку решил, что ему показалось. Но нет. Когда он соизволил одеться и они вышли прогуляться, Шото не упускал возможности, чтобы схватить его за руку, обнять или поцеловать. Он начал говорить какие-то странные фразы и страшно радовался. Эйфория, что ли, в голову ударила?
А после на обеде это продолжилось. Тодороки подсаживался к нему поближе, постоянно норовил погладить по боку, еле ощутимо касаясь пальцами живота. Горячо шептал слова на ухо и прижимался носом к плечу.
Мидория пытался анализировать его, понять, почему альфа себя так ведет. Но не мог. Причины не было. Его будто подменили. Шото улыбался, лез целоваться, постоянно к нему прикасался. И Изуку почему-то не решался спрашивать, с чем это связано. Уж слишком у Тодороки в такие моменты был серьезный вид.
Альфа постоянно спрашивал его, как Мидория себя чувствует, может, хочет чем-нибудь заняться, куда-то поехать, чего-нибудь поесть. Омега лишь неуверенно пожимал плечами.
Полудемон наконец решился и обошел вместе с ним весь свой шатер, показал каждую комнату, рассказал, где что находится. Изуку и раньше об этом знал, но всё-таки терялся.
– А здесь у нас сад! – Шото махнул рукой, подтолкнув омегу на улицу.
Тот нервно улыбнулся, выходя на свет. Высокие колючие розы белого и ярко красного цветов.
– У нас? – переспросил с прищуром Мидория. – У нас, это у кого?
– Ну как у кого, – альфа усмехнулся. – У тебя и у меня!
– Э… – Изуку поморщился. – А я тут при чем?
– Как при чем? – Тодороки вдруг резко помрачнел лицом. – Мы же семья! Или ты опять передумал? Решил от меня сбежать!
Омега испуганно отпрыгнул назад. Он замахал руками и чуть не свалился в небольшой прудик с лебедями.
– Нет, но… я правда… я же здесь… просто гощу… ну, в некотором роде.
– Изуку, – лицо Шото резко разгладилось, он схватил его за руку и притянул к себе. – Но мы же теперь семья. Мы были вместе в твою течку, у нас скоро будет ребенок! – он говорил так радостно и серьезно, что у Мидории по спине аж мурашки пошли.
– Ну, может, я и не забеременел, – неуверенно пробурчал он.
– Как? – Тодороки схватил его за руки, испуганно заглянув в глаза. – Как же так? Как же так, Изуку? У тебя проблемы со здоровьем? Ты… ах, может, ты вообще бесплодный? Какой кошмар! Или… нет, ты использовал какую-то магию? – он насупился.
Омега отступил назад. Он встряхнул головой поморщившись.
– Полегче… чего вы так… ох, аж голова разболелась, – Мидория присел на красивую скамейку и уставился вдаль.
Шото удивленно на него посмотрел. Он взмахнул руками и неуверенно присел рядом. Повисло молчание.
– Я что-то не так делаю? – предположил осторожно альфа, бережно поглаживая его по спине.
– Нет, но… – Изуку вздрогнул, – то есть… то есть да! – он виновато опустил глаза. – Вы странный! Очень странный? Что случилось? Вас будто подменили!
– Но… – Тодороки нахмурился. – Я… но так разве не должно быть?
– В смысле?
– Ну… разве я не должен заботиться о тебе? А ты – обо мне?
– Э… – омега растерялся.
– Мы же теперь семья. И скоро у нас будет ребенок! – Шото счастливо к нему прижался, погладив по животу. – Я так этого жду… – он блаженно прикрыл глаза.
Мидория отвернулся.
– Заботиться обо мне… – повторил он глухо.
– Да! Следить, как мягко ты спишь, как вкусно ты ешь, как тепло ты одеваешься! Это же правильно! Так и должно быть!
– Мм… – омега закрыл глаза. Он вздохнул, сердце вдруг защемило. В голове всплыли страшные воспоминания, его передернуло. – Вы… слишком любвеобильный… мне так это непривычно…
– Ну, Изуку! – альфа чмокнул его в щеку. – Так и должно быть! Или же нет? – хитро уточнил он.
– Н-не знаю…
Мидория пожал плечами. Он не знал. Внутри всё сжалось, омега поспешил отвернуться, отдалившись. Ему вдруг стало тяжело дышать, а по веснушчатым щекам побежали слезы.
– Изуку! Изуку, ты чего? – полудемон схватил его, резко развернув к себе. – Эй, ты чего? – он вдруг страшно заволновался. – Ты чего, ты чего? Не надо плакать, не надо! Тебе… тебе неприятно, как я себя веду? Ладно, давай я буду прежним! Буду шутить над тобой, не буду думать о твоем питании и сне! Изуку, ну ты чего? – альфа вскочил, не зная, что делать.
Мидория сдавленно всхлипнул. Он поджал губы.
– Семья… – его голос зазвучал хрипло, – у меня никогда не было семьи… – Изуку отвел глаза. – Никогда не было её по-настоящему. Никто не заботился обо мне, никто толком меня не любил. М… я столько лет провел на войне, я… – он всем телом вздрогнул.
– О… но… – Тодороки нахмурился, – и что? Теперь у тебя есть я, я буду о тебе заботиться, – он чмокнул его в лоб. – Не надо плакать!
– М… – Мидория вздохнул. Он быстро утер слезы, отвернувшись. – Я… извини, это просто… нервы ни к черту…
– Изуку, – Шото облегченно выдохнул, поняв, что ничего ужасного не случилось, всё хорошо. – Я слышал ещё и, что у вас… ну, на твоей родине не сильны семейные связи.
– Ну… – омега последний раз всхлипнул, мгновенно успокоившись. Его редко пробивало на эмоции. – Ну так, да.
– А у нас здесь культ семьи. Заботы, любви. Все очень серьезно к этому относятся. Поэтому… наверное, мое поведение кажется тебе особенно странным, – объяснил альфа.
Мидория улыбнулся. Он поднялся, обвив руками шею полудемона. Вдруг прижался к нему, привстав на носочки.
– Помните, я как-то сказал… что… ну, здесь плохо… в империи… – он улыбнулся, – нет… здесь неплохо. Кажется, мне всегда будет хорошо, если вы будете рядом, – Изуку вздохнул, наслаждаясь любимым запахом.
– Конечно, я обещаю. Тебе будет здесь хорошо, Вертенхел тебе понравится, – Тодороки счастливо поцеловал его в щеку.
– Только вот… с заботой вы всё же перебарщиваете, – осторожно пробурчал Мидория, отстранившись.
– Почему? – Шото прищурился.
– Ну… я и сам видел, что у меня в тарелке красный перец. Острый, как кинжал! – Изуку усмехнулся. – Зачем вы у меня его забрали?
– Ну-у, – альфа виновато потупил взгляд, – я испугался, что ты обожжешь язык.
– Я не ребенок, – омега махнул рукой. – И в ванной не стоило меня предостерегать от погружения в холодную воду! – он погрозил Тодороки пальчиком.
Тот виновато скуксился.
– Прости, я… просто думал, так надо… – Шото поежился. – У меня тоже не было нормальной семьи, – честно признал он. – И я не знаю, что значит любить. Вот и стараюсь изо всех сил.
– Спасибо, – Изуку улыбнулся. – Кстати, я обратил внимание, вы наконец называете меня по имени!
– В смысле? – альфа нахмурился.
– Ну, раньше я был… то «веснушкой», то ещё кем, – Мидория усмехнулся. – А теперь «Изуку».
– Ага, пф, – Тодороки фыркнул. – Я просто испугался. Теперь ты опять веснушка, – он сложил руки на груди.
– Узнаю вас, – омега засмеялся. – А то излишнее нежности кажутся странными, – он хихикнул.
– Что ж, – Шото потянул его в сторонку, – мне, наверное, пора бы идти. Дела, дела. Тем более, ты всё-таки говоришь, что моя излишняя забота тебя тяготит, – он радостно чмокнул Мидорию в щеку.
– Ну, хорошо, – Изуку пожал плечами. – Меня тоже ждет расшифровка. Хотя… я не уверен, что в ней есть смысл. Вы же помните, какой бред там получается, – он вздохнул.
– Помню, но всё же дорасшифруй, – Шото улыбнулся. – И кстати, – он облизнул губы, – метку можно поставить?
– Чего? – омега отпрянул.
– Ну, я ещё вчера хотел… – Тодороки наклонился к его шее, – спрашивал тебя, можно ли, а ты…
– А я? – Мидория насторожился. Он пытался вспомнить момент, когда Шото о чем-нибудь его спрашивал. Но нет, в голове было пусто. – Не помню такого.
– Ну, ты был очень… увлечен, – усмехнулся альфа. – М… хотя ладно-ладно, это, наверное, из-за течки. Ты был… очень сонным.
– Сонным? Ну да, со мной так бывает, – Изуку улыбнулся. Его всегда клонит в сон вовремя течки.
– Вот. Поэтому я не решился тебя кусать, – Тодороки приобнял его за талию, крепко к себе прижав. – Но сейчас… – он растянул губы в улыбке.
– Зачем? – омега весело качнул головой, не придав происходящему большого значения. – Разве сначала не надо… не знаю, свадьбу сыграть?
– Пф, какую свадьбу? Изуку, мы уже провели вместе ночь. Чтоб ты знал, у нас в империи очень строго к этому относятся. Если были вместе, то всё – женитесь, – он улыбнулся.
– Пф, – Мидория закатил глаза. – Если так рассуждать, то я должен жениться на какой-то альфе… которая… не знаю… – он нахмурился, – понятия не имею, где она сейчас, – он фыркнул.
Шото сдавленно на него нарычал. Его злило хоть одно упоминание о тех, с кем Изуку был раньше.
– Так или иначе, – он провел носом омеге по шее.
– Ну нет, – тот поморщился, – это же, наверное, больно, да? Может, мне вас укусить? – он приподнялся на носочки, быстро облизнув губы.
– Понял, – Тодороки резко отстранился. – Понял, с этим повременим, – он улыбнулся.
Изуку удовлетворенно кивнул. Альфа чмокнул его напоследок и спешно ушел куда-то. Мидория проводил его тёплым взглядом. Сомнений с каждой секундой у него было всё меньше и меньше. Несмотря на недавние опасения, омега, отдавшись с головой желанию, начал чувствовать себя намного счастливее. Может, теперь у него действительно будет семья? Ребенок…
В лучших чувствах он медленно направился в своей комнате. Приятно в кои-то веки перестать думать, анализировать, а просто отдаться моменту.
Проходя мимо высокого забора, омега подумал, что здорово было бы прогуляться. Теперь-то он был уверен, что может выходить куда только захочет.
Омега разбежался и быстро обратился в маленькую птичку, перелетев высокий забор. Вид солнечного города его обрадовал. В прошлый раз с альфой они практически ничего не осмотрели. Интересных мест, практически достопримечательностей здесь очень много.
Он достал из-за пазухи любимую записную книжечку, с которой не расставался ни на секунду, и принялся в деталях перерисовывать увиденное и описывать. Ноги занесли его к большой торговой площади.
Здесь было очень оживленно, люди сновали туда-сюда. Мидория остановился перед большим собором, присвистнув.
– О, какая встреча! – кто-то весело его поприветствовал.
Изуку вздрогнул. Голос был отдаленно знакомым. Он обернулся, готовый атаковать.
– Ах, это вы… – и облегченно выдохнул. – Приветствую вас, Шинсо, – он натянуто улыбнулся.
– Какими судьбами? – альфа подошел к нему. он был одет проще, чем на балу, но всё ещё дорого, красиво.
Мидория поежился, его наряд в лучшем случае можно было назвать только красивым.
– Так, гуляю, – уклончиво отозвался омега. – А вы? – поинтересовался он сухо.
– Тоже, – Хитоши улыбнулся, – изучаю город. Здесь очень красиво.
– Д-да, – Изуку неуверенно отступил. Он не чувствовал себя комфортно рядом с этим человеком. – Эм, вы сейчас куда?
– А вы? – переадресовал вопрос альфа.
Гаденыш! Мидория специально спросил об этом, чтоб после соврать, что ему нужно в другом направлении. Не хотелось вместе куда-то идти…
– Так, пока не решил, – уклончиво ответил омега.
– Скажите, а здешняя архитектура вам нравится? – хитро уточнил Шинсо.
– В какой-то степени.
– Тогда, может, вы хотели бы посетить и другие города? В моем родном городе есть не менее интересные сооружения, – улыбнулся Хитоши.
Изуку прищурился. Его богатый жизненный опыт говорил только о том, что ничем хорошим это не кончится. Альфа говорит, как самый настоящий грабитель.
– Мне пока и здесь изучения предостаточно, – хрипло ответил он. – Спасибо.
– Хм, – Шинсо улыбнулся. Он подошел к омеге поближе, продолжая улыбаться.
Тот неуверенно нахмурился. Хитоши не выглядел злым, опасным или плохим, поэтому Изуку не хотел быть с ним не вежливым.
– Позвольте, я уточню. Наш… эм, вечер на балу был очень интересным, я замечательно провел с вами время. Но не более, – строго проговорил Мидория.
– Конечно-конечно, – улыбнулся альфа. – Ничего более, – повторил он. – Но, может, вы не откажитесь перекусить со мной?
Изуку нахмурился.
– Не голоден.
– Просто составьте мне компанию, ничего больше! – попросил Шинсо, сладко улыбаясь. – Одному здесь весьма тоскливо, – вздохнул он.
– Нет, – с нажимом повторил Мидория. Вероятнее всего, Хитоши чист в своих словах. Но проверять как-то совсем не хочется. Вдруг альфа подсыплет чего-нибудь в еду…
– Ах, – Шинсо поморщился. – А я так хотел по-хорошему, – пробормотал он, цокнув языком.
Далее всё произошло за долю секунды. Хитоши дернул рукой, быстро коснувшись пальцами шеи Изуку, сжав пальцами сонную артерию. Тот лишь раз вскрикнул. Он отпрыгнул, рефлексы позволили. Но после его тело обмякло и осело на землю. Шинсо вздохнул, подошел к нему и легко поднял на руки, вздыхая. Он мельком оглянулся по сторонам, никто не обратил на них никакого внимания…
Хитоши махнул рукой, подзывая к себе свою карету. Забрался в неё, положил омегу на сидение напротив и крикнул кучеру трогаться.
– Ничего-ничего, скоро будешь дома, – Шинсо с улыбкой погладил Изуку по кудрявым волосам. – Я так долго тебя искал. Не думал, что ты сбежишь после той сладкой ночи, – он вздохнул. – И закрутишь интрижку с настоящим полудемоном. Он же чудовище! – альфа в притворном ужасе покачал головой.
На крыше одного из домов в этот момент стоял человек. Он был мастером в невидимости, поэтому, даже пролетающие мимо птицы не замечали его.
Человек всё видел, хотел вмешаться. Но знал, что не победит. И в его обязанности входит только следить. Омега легко спрыгнул с крыши и быстрым бегом направился обратно в дом, доложить. Не зря же Шото послал его за Изуку.
– Господин! – омега застучал в дверь, уже предвкушая гнев Тодороки. Тот был вспыльчивым. До жути. А о том, как он любит иностранного гостя уже прознал весь шатер.
– Входи! – отозвались. Омега вошел решительно внутрь. – Вы уже вернулись? – предположил Шото, сидящий за своим столом. – Он в своей комнате? Можешь взять сменщика и пойти пообедать.
– Нет! – омега подался в его сторону. – Его схватили!
– Что? – Тодороки резко поднял голову. Он вскочил и за долю секунду оказался перед омегой. – Говори скорее!
– Альфа. Из богатого дома. Усыпил его и куда-то увез на карете в сторону соседнего города. Спорю, скоро они пересекут границу. Если бы я вмешался, то никак бы всё равно не изменил случившееся, – быстро объяснил омега.
– Понял, – Шото кивнул, выбегая в коридор.