11
Изуку с Шото сидели в комнате последнего и молчали. Омега дулся, хотя вслух этого пока что не сказал. Он сверлил альфу взглядом, а тот усердно делал вид, что ничего не замечал.
– Да, да! – не выдержал Тодороки наконец, – я позвал другого омегу на бал. Ну и что?
– Тц, – Мидория, возмущенный до глубины души, отвернулся, сложив руки на груди. – И что? Сами не понимаете?
– Не понимаю, – альфа насупился, – не ты ли говорил, что нам лучше не быть вместе? – язвительно поинтересовался полудемон. Он тоже злился.
– Я, – не стал оспаривать Изуку. – Но так всё равно нельзя. Вы говорили о детях, о семье. Я пришел на бал, чтобы помириться, – омега вздохнул. – А вы там... с этим! – вскинул он руку.
– Вот как, – фыркнул Шото. – И, увидев нас вместе, ты решил закрутить с тем? С альфой каким-то паршивым, да?
– Ой, ничего я не крутил, – голос Мидории стал тише. – А вы... с тем жутко красивым омегой вместе ушли. Куда? И зачем? Что вы делали вместе? Где он сейчас?
– Ммм, – Тодороки блаженно прикрыл глаза, – всё-таки ты ревнуешь, – засмеялся он.
Изуку оскорбленно отвернулся.
– Я ухожу, – воскликнул он, поднимаясь.
Шото подорвался на месте и перехватил его руками поперек живота, не пуская.
– Подожди. Ладно-ладно, не буду играть на твоих чувствах, – тихо прошипел он омеге на ухо. Тот начал дрожать, но пересилил себя, встав ровно. – У нас с тем омегой ничего не было, – вкрадчиво проговорил альфа.
– Совсем? – настороженно уточнил Мидория. Он не хотел этого признавать, но в глубине души страшно ревновал. Всё клокотало, а сердце от возмущения сжималось.
– Совсем. Я позвал его, потому что идти одному на бал не соответствует моему статусу. И в тайне надеялся, что ты придешь и приревнуешь меня.
– Как это низко.
– Ой, кто бы говорил. Твой герой-любовник принес тебя сюда на руках. И ваша одежда была помята, – Тодороки осклабился. – У тебя было с ним что-то? – спросил он наигранно злобно. Знал же, что ничего не было.
Изуку замер. Он выпутался из рук альфы, отошел, хмурясь. Было ли у них что-то с Шинсо? Он не помнил. Последним воспоминанием, отложившимся в его голове, был их танец. А после...
Мидория встряхнул головой. Он знал, что пил. И, судя по всему, очень много.
– Подождите. А почему сейчас... вместо счастливого пьяного сна я бодрствую? – удивившись, спросил Изуку вместо ответа на поставленный ответ.
– Мне-то откуда знать? – фыркнул Шото.
Омега прислушался к ощущениям.
– Чувствую, в крови примеси чего-то... чего сегодня я не ел. И... запах лекарств. Вы чем меня напоили?! – возмутился Мидория, уперев руки в бока.
– Ничем я тебя не поил, – засмеялся Тодороки. – Кажется, это твой новый знакомый пытался тебя споить, – грозно сказал он. – Вился вокруг тебя, прижимался. Как ты всё это терпел?
– Может, мне это нравилось, – улыбнулся хитро Изуку. Почувствовал, что полудемон над ним издевается, вот и решил поиздеваться в ответ.
– Прекрати, – оскалился Шото. Омега вздрогнул. – Так у вас с ним было что-то или нет? – прищурился он. Знал уже правду, но было интересно, что Мидория скажет.
Тот поежился.
– Полагаю, ваш лекарь дал мне что-то, – рассудительно протянул Изуку. – В противном же случае, я бы валялся сейчас и спал...
– Я спросил тебя, было ли у тебя что-то с тем альфой? – с нажимом повторил Тодороки. Его злило откровенное нежелание Мидории с ним говорить.
– А что, если было? Что, если мы занялись с ним любовью, сбежав с бала сразу за вами? – отозвался недовольно Изуку. Он испытывал противоречивые чувства. Что-то тянуло его к Шото, манило, но разумом он понимал, что добром это не кончится.
Полудемон оскалился. Его глаза почернели; ладони сжались в кулаки; на шее запульсировала венка, а дыхание резко участилось. Он сдавленно зарычал.
Мидория испуганно отступил к стеночке, виновато сжавшись. Он пусть и самоуверенный, но не настолько. Гордый, но инстинкт самосохранения сильнее.
– Было или не было? – осклабившись, спросил Тодороки.
Омега отвернулся от него.
– М, – он отступил, поежившись, – не знаю, – честно буркнул Изуку.
Шото сдавленно на него зарычал. Но быстро вернул самообладание: встал ровно, отвернулся, спрятал клыки и когти, что успели появиться. Он вздохнул, успокаиваясь. Его ледяной аромат выровнялся.
– Я спокоен, – тяжело проговорил он, – Веснушка, ты так меня нервируешь! Не стыдно тебе?
– А? – Мидория быстро поднял глаза, вжимая голову в плечи, – н-не стыдно.
– Тц, – Тодороки махнул рукой. – Ни с кем я не испытывал таких эмоций. Не с кем так не волновался, – улыбнулся он.
Изуку, почувствовав себя в безопасности, расправил плечи, встав ровно.
– Оно и логично, – заявил он спокойно, вернув себе прежний учёный голос. – Влюбленность, а притяжение между нами можно сравнить именно с ней, именно такая. Это отклонение от положения равновесия. Как маятник. То в радость, то в печаль, – Мидория уверенно кивнул. Были бы у него очки, он бы обязательно с важным видом их поправил. Но очков у него не было, ведь зрение пока что не подводило.
– Ммм, мне так нравится, – Шото растянул губы в улыбке, – твой характер.
– В смысле? – Изуку напрягся. – Что именно в нём?
– М, всё! – Тодороки рассмеялся. Он постоянно смеялся, когда Мидория находился рядом. – То, как быстро даже самый красивый и эмоциональный момент ты можешь перевести на научную тематику. По любому поводу начтешь читать нотации. Найдешь аргументы для любой точки зрения.
– Э… – Мидория неуверенно пожал плечами, – я думал, такие черты характера должны раздражать, – протянул он.
– Только не меня, – Шото вздохнул, – точнее, только если это не ты. Я не могу раздражаться из-за тебя, не могу злиться на тебя. Ну так, поворчу недолго в худшем случае.
– Приятно знать, – выдохнул Изуку.
– Почему?
– Ну как. Получается, вы меня в случае чего хотя бы не убьёте! Это хорошо. Хотя, когда вы меня подняли высоко в небо, а после уронили, точнее, – Мидории недовольно поджал губы, – кинули, я подумал, вы решили меня убить. Но всё обошлось! – он махнул ладонью.
– Плохо ты обо мне думаешь, – закатил глаза Тодороки.
– Теперь буду думать о вас лучше, – улыбнулся Изуку и подошел к нему поближе. – Кстати… я тут вспомнил, что мы с тем альфой… ну… – он вздохнул, – мы спали. Вот. Всё-таки…
Шото вздрогнул. Он почернел лицом и резко обернулся к омеге, схватив его за руку. Не больно, но крепко.
– Что ты такое говоришь?! Между вами ничего не было! Я знаю! – горячо проговорил он.
Мидория неловко отвел глаза, вытянув губы в трубочку.
– Я бы не стал в этом признаваться, но вы сказали, что не будете злиться, а в худшем случае только поворчите. А этого я не боюсь, – он усмехнулся.
Тодороки озлобленно зарычал. Но не на него, нет. Как он и сказал, злиться на Изуку казалось нереальным, абсурдным. Но злиться просто так Шото мог.
– Между вами ничего не было! Я знаю! – процедил альфа. Но в своих словах он уже был не уверен.
– Откуда вы знаете? Почему так уверены? – удивился Мидория.
Альфа продолжил рычать. Он притянул Изуку к себе и снова обнюхал его. Тот задрожал, недовольно наморщив нос. Раньше он не любил физический контакт и опасался объятий. Но всё изменилось, как появилось это притяжение к Тодороки. Теперь он с приятной теплотой жмется к нему. Готов прыгать на шею каждый раз, как видит.
– Между твоих ног не пахло этим хмырем, – озлобленно пропыхтел Шото, всё ещё прижимаясь носом к кудрявым волосам. Его это успокаивало.
– Чего?! – Мидория отшатнулся. Но за мгновение вернул спокойный вид. – Кхм, трогать и нюхать людей, когда они спят, ненормально. Тем более, в таких интимных местах, – возмущенно заметил он и погрозил альфе пальчиком.
– Между вами что-то было? – не обращая внимания на его слова, спросил Тодороки. – Не было же? Не было? – спросил он с мольбой.
Изуку растерялся. От такого взволнованного лица Шото ему стало не по себе. Омега протянул руку и безо всякой задней мысли положил ладонь Тодороки на щеку, пытаясь его успокоить.
– Всё хорошо, – тихо и неожиданно нежно сказал Мидория. – Всё в порядке, – он мягко улыбнулся. – Я ни с кем не спал, – признался Изуку.
Шото накинулся на него, стискивая в своих объятиях. Он, оторвав его от земли, закружил по комнате, радостно к себе прижимая.
– Испугал!
– П-прости…те, – омега неловко обнял его за шею. – Просто было интересно, станете ли вы ревновать, – пробубнил он и закрыл глаза.
Мидория знал, что любовь делает человека слабым. Уязвимым, ужасно, ужасно уязвимым. И он не хотел влюбляться. Уж слишком опасно. Боялся любви, как огня. Всеми возможными способами её избегал. И в этот раз тоже он до последнего не хотел верить в случившееся. Пытался забыться, отгородить себя от этого. Но притяжение было сильнее. Изуку искал причину, вместе с Тодороки пытался понять, что это за чары такие. Но никаких чар не было, ничего. Словно это случилось само собой, словно так и должно было случиться. И теперь омега не знает, как быть. Убежать он уже не может, он уже в плену. Но и оставаться здесь слишком опасно. Плавиться в любви…
– Я совсем не против, если ты будешь обращаться со мной, как с равным, – сказал вдруг Шото, потершись щекой о щеку Мидории.
Тот удивленно на него глянул.
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– Говори со мной, как с другом.
– А как это? – удивился Изуку. – И я… честно говоря, не хочу, чтобы мы были друзьями.
– Почему? – напрягся Тодороки.
– Ну… – Мидория хитро улыбнулся, – я испытываю то, что к друзьям испытывать… не совсем уместно.
– Вот как, – загадочно протянул полудемон.
– И… – омега грустно вздохнул, – у меня нет друзей. Я не знаю… какого это, – он закусил губу.
Они остановились.
– Нет друзей? – Шото склонил голову набок, всё ещё держа Изуку в руках. – Как же так? Даже у меня… м… в некотором роде есть друзья.
– Ну, – Мидория мягко улыбнулся, – они не были мне нужны. И я им. Книги – мои друзья. Знания – мои друзья, наука.
Они замолчали, ведь это совсем не то, что им следовало сейчас обсуждать.
– Я имел в виду, ты можешь говорить со мной на «ты», – быстро объяснил Тодороки.
– Это как-то неуважительно, – заметил Изуку.
– Вздор!
– М… я не хочу.
– Почему? – Шото прищурился, прижимая его ближе.
Мидория заболтал ногами в воздухе, вздыхая. Он положил голову полудемону на плечо, прикрыв глаза.
– Ну… не хочу. Мне кажется… кажется, мы ещё недостаточно близки.
– Да? – Тодороки усмехнулся. Он опустил одну руку ниже и щелкнул пальцами Изуку по ягодице. Тот вздрогнул, но ничего не сказал. – Мы практически переспали. Скажешь ещё раз, что мы не близки?
– М, однажды я спал с человеком, которого видел впервые в жизни. В баре познакомились, – зачем-то рассказал Мидория.
Шото сдавленно зарычал. Он не был неадекватным, собственником или ревнивцем. Но мысли о том, что Изуку мог быть с кем-то другим, приводили его в бешенство.
– Ясно. Хорошо. Просто знай. Можешь перейти на «ты» в любой момент!
Альфа поставил омегу на землю, внимательно разглядывая его лицо. Разноцветные глаза просветлели, он мгновенно успокоился.
– Спасибо…
– Веснушка, я… странно себя ощущаю.
– Что? – Изуку вздрогнул, будто выходя из транса.
– Очень странно. Вроде… ты просто стоишь рядом, просто… просто… и ничего больше! Мы не сражаемся, я никуда не бегу, я не в опасности! Но… но моё сердце бьется так же быстро, как в гуще сражения, – Тодороки нервно сглотнул.
– Что? – Мидория вновь вздрогнул. – Сердце… – он опустил взгляд с лица альфы на его грудь. – И моё… – его губы задрожали. Изуку никогда не был сильно эмоциональным человеком, но… это трогает и его.
– Думал, у меня нет сердца? – сощурился Шото.
– Нет, конечно, нет! Я знал, что оно есть, – хвастливо заметил Мидория. – После знакомства с вами я знаю о полудемонах всё!
– Да? – Тодороки притянул его ближе и наклонился, касаясь губами губ.
Изуку задрожал. Он злился на самого себя за то, как трепетно его тело реагирует на прикосновения и действия этого альфы. Но ничего не мог с собой поделать.
– Нет, – омега покачал головой. – Я ещё не знаю, – его глаза заблестели, – какого это провести с ними ночь, – шепотом закончил он.
Шото нервно вздохнул, зрачки его расширились, и он резко впился с поцелуем в тонкие и холодные губы Мидории. Тот привстал на носочки, приобнимая его за шею, и потянул на себя. Тодороки заскользил ладонями по его бокам, рискуя из-за натяжения разорвать одежду по швам.
Он шагнул в сторону и, легко подхватив Изуку, кинул его на кровать.
Тот упал в мягкий матрас спиной и перевалился лениво на бок, подперев голову рукой.
– Что? Не интересно уже узнать? – спросил хитро альфа, медленно к нему подходя.
– Интересно, – улыбнулся омега. – Очень интересно. Нам, ученым, всё интересно. Только вот… – он выставил руку вперед, снизу-верх посмотрев на Шото.
Тот замер, облизывая губы.
– Что?
– М, несмотря на то, что я знаю, как выглядит полудемон без одежды, – протянул загадочно Мидория, – я не против закрепить это знание, – он усмехнулся.
Тодороки в недоумении приподнял брови.
– Сейчас увидишь, – быстро сказал он, подходя к кровати.
Изуку покачал головой.
– Нет-нет, могу я, – он закусил свою тонкую бескровную губу, – закрепить это знание, не отвлекаясь ни на что другое? Так сказать до получения нового материала? – на его лице появилось хитрое выражение.
Шото прищурился. Он скрестил руки на груди, еле заметно обнажая клыки в довольном оскале.
– Ты не забывай, с кем говоришь. Неужто хочешь, чтобы полудемон разделся перед тобой?
– Ну, вы ведь так или иначе разденетесь. Мне было бы интересно… перед началом… посмотреть, – Мидория невинно улыбнулся.
Тодороки усмехнулся. Он легко стянул свою тунику через голову и откинул её в сторону. Изуку шумно вздохнул. Он облизнул в предвкушении губы, расширив глаза. Шото потянулся, мышцы перекатились по его спине. Он нарочито медленно начал развязывать широкий пояс, держащий его шаровары.
Мидория обязательно, наблюдая за всем этим, ел бы фрукты, если бы перед ним стояла фруктовая тарелка. Хлеба и зрелищ!
– А ты? Так и будешь лежать? – альфа прищурился.
– А что? – омега вопросительно приподнял брови, усмехнувшись. – А что? – повторил он вновь, улыбаясь.
– Может, разденешься для меня.
– Зачем? Вы и так множество раз видели людей без одежды.
– Людей – да, – не стал оспаривать Тодороки. – Когда ходил с воинами после хорошей битвы в баньку. Но там были одни альфы! А их тела, увы, далеко не такие интересные и приятные глазу, – вздохнул прискорбно Шото.
Изуку захихикал.
– Вот как, – протянул он задумчиво. – А вы разве не… не кувыркаетесь с кем-то ночами? – удивился Мидория.
Тодороки нахмурился.
– С кем это? Мы же с тобой в ссоре!
– А мы с вами и не кувыркались, – заметил Мидория. – Так, постойте, а до моего здесь появления, вы что же… ни с кем… нет, не может быть. Вы же с кем-то скрашивали ночи, верно?
– Э… – альфа задумался, – на постоянной основе – нет. У меня был омега недолго… мы были влюблены… в некотором смысле, – неохотно рассказал Тодороки. – Не серьезно правда. Не так, как с тобой. Это было очень давно. Мы с ним… были вместе несколько раз, – Шото качнул головой, поджав губы. – А после разошлись.
– И всё? – изумился Изуку. – Вы у нас правильный, получается? – захихикал он.
Тодороки недовольно прищурился.
– А как надо? Как ты, что ли? – возмущенно спросил он, надеясь поддеть омегу этими словами.
– Угу, – но тот лишь одобрительно закивал. – Конечно, как я. От жизни надо брать всё, – улыбнулся Мидория. – Я-то думал, вы с кем-то спите… Ну, просто так, для удовольствия. Как же можно жить без этого?
– Воздержание! – провозгласил Шото, подняв вверх указательный палец.
Это должно было выглядеть серьезно и правильно. Но Изуку оглушительно рассмеялся. Потому что выглядело это совершенно не так. О каком воздержании можно говорить, собираясь провести с кем-то ночь?
– Пф, ясно, – Мидория прикрыл рот ладонью, -- кстати говоря, не кажется вам, что разумно оставлять гостей одних?
– Хм, – Тодороки недовольно нахмурился. – Не хорошо. И не разумно. Но здесь меня ждет кое-что куда более интересное. Я не могу уйти, – с улыбкой проговорил он.
Изуку опустил смущенно глаза.
– Хорошо. Продолжайте, – он закусил губу, ожидая.
Шото возмущенно закатил глаза.
– Тогда и ты. Я видел людей без одежды. Но альф, не омег. Думаю, мне тоже стоит закрепить это знание до получения нового опыта.
– Нового? – Мидория поморщил нос. – У вас уже был опыт ночи любви с человеком, значит, он не новый.
– Тц, – Тодороки осклабился. Не любил он сложные вещи, головоломки. – Ты можешь просто раздеться для меня?
– Ой-ой, какие мы строгие, – Изуку надул губы и захихикал. – Нет, я не могу.
– Почему? – удивился Шото.
– Я стесняюсь, – Мидория отвернулся, еле сдерживаясь, чтобы не захихикать. – Поэтому… вы раздевайтесь, а я посмотрю. А после погасим свет и…
Альфа недовольно осклабился. Он чувствовал, что где-то его пытаются надурить, но всё же возражать не стал, соглашаясь. Медленно развязал свой пояс, откинул его в сторону. Плавно спустил с сильных ног широкие шаровары. Снял ленту, поддерживающую волосы, и даже кольца, аккуратно положив последние на стол.
Изуку всё это время пристально за ним наблюдал, облизывая губы.
Тодороки стянул последний элемент одежды и медленно подошел к кровати, нависнув над Мидорией.
Тот вздрогнул и сел, глупо улыбнувшись.
– Что ещё? Может, станцевать перед тобой? – недовольно спросил Шото, видя его неопределенно выражение лица.
– Я тут понял, – Изуку вздохнул и поднялся, – что нам нельзя этого делать! – пропел он, обходя альфу кругом.
– Что? – тот прищурился.
– Ну как же! Вдруг у меня опять начнется течка? Не стоит рисковать, – Мидория махнул ладонью и засеменил к двери, еле сдерживая смех. Он и не забывал об этом.
Но Тодороки отпускать омегу просто так уже был не способен. Он резко развернулся и поймал его в кольцо рук, оттягивая обратно к кровати.
– А вдруг не начнется? – прошипел он Изуку на ухо. – Надо проверить, – альфа растянул губы в улыбке, разворачиваясь и кидая омегу на постель животом вниз. Носками Изуку всё ещё стоял на полу.
Омега и не подумал сопротивляться. Зачем? Он тоже этого хочет. Да и глупо пытаться остановить полудемона, если тот чего-то хочет. Хотя Мидория и кажется, что, если он воспротивиться, Шото заворчит, но отпустит его. Тодороки кажется совершенно адекватным.
Альфа навис над ним и рывком стянул с Изуку шаровары. Тот шумно вздохнул. Шото наклонился к его уху, быстро поцеловав. Омега доступно приподнял таз, покачав им из стороны в сторону. Ему резко стало жарко, голова, будто налитая свинцом, потяжелела.
Тодороки задрал его мягкую тунику, оставил несколько влажных поцелуев на спине, шее и загривке.
Мидория задрожал, сжав ладонями простыню, когда губы альфы коснулись чувствительной кожи.
– Мм, – Изуку резко перевернулся на спину и сел, обвив руками Шото за шею. Тот замер, не понимая, чего омега хочет. – Ложись на спину, – тихо пропел Мидория полудемону на ухо.
– Слушаюсь, – тот растянул губы в улыбке и покорно лег.
Изуку взобрался на его колени верхом. Он уперся ладонями Тодороки в живот, хитро улыбаясь.
Шото выжидающе приподнял брови.
– Тебе не нравится, когда я тебя целую? – предположил он.
Мидория покачал головой.
– Нет, прикосновения меня, конечно, заводят, но вид твоего обнаженного тела… м… намного больше, – он облизнулся и наклонился, поцеловав Тодороки в губы.
Руки того взметнулись, собираясь обхватить Изуку и перекинуть на спину рядом с собой, но Шото себя сдержал, опустив ладони омеге на бедра.
Изуку провел пальчиками альфе по волосам, что-то тихо мыча в поцелуй. Его запах усилился, а тело разгорячилось.
Тодороки протянул руку вверх по его ноге, забираясь пальцами меж ягодиц.
Но тут Мидория обессиленно съехал с него на бок, вздрагивая. У него началась течка.
– Это уже даже не смешно! – возмутился Шото, садясь.