6
– Глупость какая, – бормотал себе под нос Изуку, продолжая расшифровку. Он уже приноровился к древним символам, работа шла полным ходом. Вот только получалась ерунда какая-то.
Мидория вскочил с места, в гневе чуть ли не опрокинув столик, за которым работал. Все складно получалось, слова складывались в предложения, предложения – в текст. Вот только текст этот носил смысл совсем не ясный, дурной какой-то.
Книга о Вечной Жизни. Большинство ученых полагает, что в книге буквально заключена тайна вечной жизни. Какое-нибудь заклинание или зелье, способное даровать такое. Есть множество способов продлить жизнь. Но стать полностью бессмертным! Нет, такого ещё не придумали.
Ходят легенды, что существуют вечные цветы, из которых, если выпьешь чай, станешь бессмертным. Но это всё враки. В природе всё взаимосвязано. Что-то умирает, что-то рождается. Жизни без смерти не может существовать, как и смерти без жизни. Порой одна из стихий берет верх над другой, но поверженная никогда не исчезает полностью. Если не будет одного, не будет и другого.
Изуку волнуется и негодует, ведь то, что получается у него, далеко от ожиданий и не может приоткрыть завесу тайны. Наверняка Шото мечтает о вечной жизни. Многие об этом мечтают. Когда у тебя есть и деньги, и положение, и любимое занятие, начинаешь постепенно задумываться о будущем. Сколько ты протянешь так? Десять лет, двадцать? А потом старость? И… смерть. Не все хотят умирать. Более того, кто-то боится этого больше всего на свете.
Самого Мидорию смерть мало волновала. Да, он умрет. Но не от него это зависит. Не от него. Так какой смысл переживать о том, на что повлиять ты не в состоянии?
– Не будет ли он злиться на меня… – бормочет себе под нос омега.
Ему уже начало казаться, что Тодороки его работой будет недоволен. Ведь наверняка он ожидает не этого. У Изуку получается какая-то художественная повесть. Красивая, может, где-то даже интересная. Но не о реальном волшебстве, не о магии, не о тайне вечной жизни! Не решит ли Шото, что Мидория нарочно пытается его надурить?
Омега вздрогнул и улыбнулся. Вспомнил о вчерашнем. Тодороки предстал перед Изуку в новом свете. Он такой же, как люди, ему не чужды человеческие удовольствия и радости. До удовольствия они так и не дошли: у Мидории течка, он может забеременеть. Рисковать никто из них не хочет. Но они ведь пытались, даже целовались…
Думая об этом, омега краснеет. На его родине, в королевстве этому никто не придавал значения. Альфы и омеги, достигая начала пубертатного возраста, вовсю интересуются друг другом. А, становясь чуть старше, ночуют вместе на сеновалах. Родители относятся к этому совершенно спокойно, только просят детей осторожнее быть, чтобы те сами детишек не заделали. А если уж заделают, то спокойно играют свадьбы. Не понравится вместе жить, так же спокойно разведутся.
Поэтому Изуку уже не раз предавался любовным утехам. Впервые это случилось лет в четырнадцать…
А в империи с этим всё было намного строже. Связи вне брака считались низменными, греховными. Даже странно, что именно колдуны, те, кто якшаются с демонами, придумывают столь строгие правила. Впрочем, сильного влияния это не имеет. Уже далеко не невинные разводятся и вновь женятся, плодятся, как кролики, и никто не обращает на это внимания.
Неожиданно послышался стук в дверь. Мидория нахмурился, лениво откликаясь. Он здесь был пленником, но место в общей иерархии выбил себе высокое. Хочешь жить – умей вертеться. Изуку никогда не забывал об этом законе. За те дни, что он пребывал здесь, он успел понять, как всё устроено.
Шото – господин, хозяин дома. У него есть двое приближенных, которых он видел ещё в первый день. Аояма Юга – жуткий, даже откровенно пугающий омега, Яойорозу Момо – альфа, занимающаяся стражей. Вот их троих стоит слушаться и бояться, как огня. Далее идут высокопоставленные слуги, у которых в подчинении множество людей. Бесконечные охранники, ученые, писари. На какие деньги Тодороки их содержит, остается загадкой. Он же полудемон, такое существо просто не может не быть в центре внимания.
Изуку же оказался по уровню где-то между рабов и самых низших слуг. Ведь он попал сюда против воли. Но так было только несколько первых дней. После, когда он разобрался в том, как всё устроено, быстро нашел себе место под солнцем. Мидория же выполняет личное поручение Шото за огромное вознаграждение. Он слишком умен, чтобы позволить кому-то вытирать об него ноги. И окружающие быстро уяснили это.
Кто-то всё ещё пытался пристыдить его принадлежности к магам. Но Изуку этого не стыдился. Более того, он гордился этим. И люди смолкли. Ведь нет разницы колдун, шаман или маг. Важна лишь мощь, волшебная сила. Кто преуспел в своём искусстве?
Это отразилось и на отношении окружении. Теперь всякий, заходя к Мидории, стучался.
– Господин Шото вас к себе зовет, – быстро оповестил посыльный мальчик, поклонившись.
Омега удивился.
– Зачем? – поинтересовался он, уже предполагая, что парнишка не знает.
Но тот спокойно ответил:
– Хочет посмотреть, как вы работаете. Поэтому вам нужно взять… э… ваши… инструменты, – мальчик махнул рукой на стол. Он мал и не образован, откуда ему знать, как вещи Изуку называются.
Книги, свитки, записная книжка; кисти, чернила; баночки-скляночки; магический амулет, когда-то очень-очень давно подаренный приемной матерью. Кстати всё то, что Мидория узнал вчера вечером и ночью от Шото о полудемонах он подробнейшим образом записал.
Мальчуган сопроводил омегу к Тодороки и поспешил скрыться. Кажется, его искренне пугали все эти колдуны и маги.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Изуку. Его голос прозвучал через чур весело. После вчерашнего он сильно осмелел, больше не испытывая к альфе прежнего животного страха. Хотя стоило, наверное.
Шото хмуро посмотрел на него и клацнул зубами. Мидория виновато стушевался. Хотя ему почему-то показалось, что Тодороки злится не из-за его нахальства, а из-за того, что в комнате были ещё люди. То ли советники, то ли ещё кто удивленно подняли глаза, посмотрев в недоумении на вошедшего, и с осуждением покачали головами.
– Сядь на перину и продолжай работу, – недовольно сказал полудемон. Что-то странное блеснуло в его глазах.
Изуку поспешил сесть. Разложил свои вещи на столике, достал чернила и кисть. Он медленно вздохнул, продолжая писать. Глаза слипались: он так и не лег спать. Вчера, вернувшись от Шото к себе уже глубокой ночью, он решил, что разумнее будет немного поработать. Работа затянулась. Силы постепенно кончались, но после завтрака вновь появились. И вот сейчас, в середине дня, он ужасно хочет спать. Собирался лечь через полчаса. А теперь придется сидеть тут…
Мидория заскрежетал зубами, зло глядя на Тодороки. Тот сидел за большим столом со своими подручными, изучая какие-то свитки. На омегу он не смотрел, поэтому возникал логичный вопрос. Зачем он его вообще позвал?
Изуку лениво вчитывался в текст рукописи, отдаленно раздумывая над тем, может ли это быть подделкой. Мало ли, кто-то желал разбогатеть и выдал за великую книгу какую-то древнюю сказку.
В комнате царил легкий рабочий шум, прерываемый громкими криками. Мидория вздрагивал каждый раз, когда Шото орал на своих подчиненных. Какие-то ругательства вперемешку с угрозами. Изуку и не думал, что он может быть таким злым.
В голове сразу же всплыли слова множества слуг, с которыми он успел за это время пообщаться. Вопрос, который интересовал Мидорию, всегда был один. Какой же Тодороки по характеру? Не убьет ли он его? И все слуги охотно ему отвечали. Точнее, пугали. Рассказывали, какой альфа жуткий, какой страшный. Нет, он не убивает людей беспричинно и далек от обычного понятия монстра, но он очень зол и нетерпелив, вспыльчив и строг. Не любит глупости, не терпит неподчинения.
Изуку так себе его и представлял. Чего ещё ждать от полудемона! Но вчера Шото предстал перед ним совсем в другом свете. Он был весел, шутил, смеялся. Даже его голос звучал мягко. Может, потому, что он шел принять ванну, расслабиться? А может что-то хорошее случилось. Так или иначе, вчера ночью и сегодня днем это словно два разных челове… полудемона.
Около часа Тодороки сидел со своими советниками. Он зло ругался на них, на некоторых даже замахивался кулаком. Те в ужасе отшатывались и кланялись. Мидория с сочувствием за всем этим наблюдал из-под полуопущенных ресниц, отдаленно раздумывая над тем, зачем альфа его позвал. То же, что ли, ругать будет?
– Всё! Довольно! Идите все прочь! – воскликнул вдруг Шото, кипятясь.
Слуги повскакивали, подбирая свои платки и бумаги, и скорее побежали к выходу. На лицах у них был написан настоящий страх. Один омега, зацепившись носком за свои широкие шаровары, споткнулся, упал и растянулся в неестественной позе на полу. Тодороки подскочил к нему, схватил за шкирку, поднял на ноги и подтолкнул к двери, рыча вслед. Тот что-то залепетал и скорее убежал.
Глаза Изуку в испуге округлились. Он сглотнул, медленно поворачиваясь к полудемону. Тот застыл посреди комнаты и сейчас внимательно смотрел в ответ.
– Я ещё не закончил расшифровку, – сказал быстро Мидория, заминая повисшую неловкую паузу.
– А я и не за ней тебя звал, – отмахнул Шото, медленно подходя ближе. Его лицо разгладилось, глаза словно просветлели.
– А зачем тогда? – с беспокойством уточнил омега. Первую его идею ни за что на свете он бы не стал озвучивать вслух. Хотя и не был против такого исхода. Но Тодороки же должен понимать, что Изуку может забеременеть.
Когда действие лекарства от течки кончилось, Мидория выпил своего собственного, которое он варил и использовал уже много лет. То работало исправно: никаких побочных эффектов не было, а все первоначальные последствия течки исчезали.
– Посмотреть хочу, как ты работаешь, – альфа навис над ним, прищурившись. – Вдруг ты вовсе не мастер никакой. Вдруг наврал мне, чтоб выжить!
– Чтоб выжить? – повторил омега и нервно усмехнулся. – Нет, это было бы глупо, – рассудительно сказал он. – Ложь бы вскрылась, и вы убили бы меня с большей жестокостью.
– Ну не делай из меня монстра, – улыбнулся Тодороки, весело ему подмигнув.
Изуку растерялся. Он не знал, как надо воспринимать такое поведение. Буквально две минуты назад Шото был зол, рвал и метал. Кажется, его подручные сделали что-то не то. А сейчас он весел и добр, чрезмерно беспечен и мил.
– М, моя работа со стороны отнюдь не интересна, – улыбнулся неловко Мидория. Он еле сдержал зевок.
Альфа не отреагировал на его слова, внимательно изучая веснушчатое лицо.
– Пульс учащен, под глазами мешки, лицо бледное. Ты… – он прищурился, обдумывая, и уверенно выдал: – заболел!
– Э… – Изуку нахмурился. Он мысленно осмотрел каждую клеточку тела. Всё было в полном порядке. – Нет.
– Не выспался? – предположил Тодороки. – Мы, полудемоны, спим намного меньше людей.
– Я не ложился, – честно признался Мидория. Глупо даже пытаться обмануть этого альфу. Да и какая ему разница.
– Как! – Шото мгновенно почернел лицом. Он упер руки в бока и, как рассерженный родитель, уставился на омегу.
Тот с виноватым видом дернул плечами.
– Ну, извините… а что такого, собственно? Какая разница, сколько я сплю? – негромко спросил Изуку. – На работе это никак не отражается.
– Зато на твоем здоровье отражается! – воскликнул альфа. Мидория изогнул брови. И что это должно значить? Заметив выражение его лица, Тодороки, похоже, смутился и добавил: – Если ты умрешь, кто закончит работу?
– Да не умру я, – омега махнул рукой и поднялся. – У меня столько всяких настоек от сонливости. Для бодрости… для сил, – он потянулся, улыбаясь.
– Ты очень беспечен, – заметил Шото, склонив голову набок. Его глаза стали совсем человеческими, добрыми. Только лишь вертикальные зрачки выдавали что-то звериное, демоническое в нем. – Кажется, чувствуешь себя вполне комфортно, – довольно сказал он.
– О… ну да, – Мидория быстро заправил прядь за ухо, – а не должен? Мне… стоит вас бояться?
– Совсем нет, – альфа агрессивно замотал головой. – Поди сюда, – позвал он, отступая назад.
Изуку растерялся и с опаской вышел.
– Вы… – слова застыли на языке, он не может этого сказать.
Тодороки вопросительно на него посмотрел и протянул руку. Омега робко за неё взялся. Полудемон притянул его к себе, приобняв свободной рукой за талию, и закружил по комнате.
– Потанцуешь со мной? – спросил Шото, слегка улыбаясь. Хотя это был не совсем вопрос, вряд ли Мидория может отказаться.
Тот неловко улыбнулся.
– Можно мне свободно себя вести? – на всякий случай уточнил он.
– Ты и так свободно себя ведешь, – засмеялся альфа, наклоняясь и заставляя омегу прогнуться в спине. – Не бойся, говори, что хочешь, делай, что хочешь. Не люблю ложное притворство. Слуги улыбаются мне в лицо, а сами втихую ненавидят.
– Ох, – Изуку растерянно кивнул. – Я просто хочу сказать, что вы очень странный. Но боюсь, вы будете злиться.
– Злиться? Точно не на тебя, – Тодороки заулыбался ещё шире и вдруг притянул омегу к себе, поцеловав его в губы. Поцелуй получился мокрым: альфа прижимал Мидорию очень близко.
– Ох, – тот скорее отвернулся, нечем стало дышать.
– Если тебе неприятно, – взгляд Шото погрустнел, – скажи об этом, – он прикрыл глаза, положив голову Изуку на плечо.
Они продолжали медленно двигаться, танцуя нечто, отдаленно похожее на вальс.
– Мне не неприятно, – честно признал Мидория. Он осторожно переместил руки полудемону на плечи, сильнее к нему прижавшись. – Просто… я не понимаю ваших мотивов… истинной причиной такого поведения.
– Какого такого? – полюбопытствовал Тодороки и прокрутил его, вновь после прижав к себе только на этот раз уже спиной.
– Ну… вы добрый, – неловко объяснил Изуку, повернув голову. Их носы вновь оказались очень близко.
Шото переместил свои руки ему на живот, а голову положил на живот, странно улыбаясь.
– Добрый?
– Да! И внимательный… ну, спокойный.
– Я всегда такой, – засмеялся альфа.
– Может, с близкими людьми и да. Но мы с вами знакомы недавно, я… наемный слуга в лучшем случае. Не друг, никто… – Мидория опустил глаза, от собственных слов погрустнев.
Тодороки, кажется, тоже погрустнел.
– А что мешает нам ими стать?
– Здравый смысл. С чего бы вдруг нам начать общаться? – омега нахмурился, решив вывалить полудемону всё, о чем он успел задуматься. – Вы… ну, о вас говорят столько жутких вещей, я сам видел, как вы кричали на подчиненных, – Изуку закусил губу. – И в нашу первую встречу вы были так жестоки… – он потупил взгляд.
Шото цыкнул и резко развернул его к себе лицом, шлепнув по заднице. Мидория вздрогнул и вспыхнул, но по этому поводу ничего не сказал.
– М, и что? К чему ты ведешь?
– К тому, что это странно! Что вы вдруг стали так милы! Сначала я решил, что у вас просто хорошее настроение… после, что вы просто… хотели со мной… Но это всё довольно нелогично, – омега нахмурился, весь надувшись от напряжение. Он ненавидел чего-то не знать. И ненавидел так же, когда что-то происходило, но логике не поддавалось.
– Не ищи логику там, где её нет, – тихо прошептал Тодороки Изуку на ухо. Он облизнул губы и тихо признал: – Я понятия не имею, почему себя так веду.
– В смысле?
– Может, магия. Ты меня очаровал, – Шото медленно моргнул, устремив взор прямо в изумрудные глаза.
Мидория смутился и улыбнулся.
– Я владею только целительской магией, не более. И глупо вообще, думать, что мои чары смогут подействовать на вас.
– В том-то и дело, – альфа вздохнул. Они медленно переместились к перинкам, на одну из которых он опрокинул Изуку. – Не буду зазря юлить, я словно в дурмане. Не понимаю, что творю. Я далеко не самый добрый. Но с тобой… другим быть не могу.
– В смысле? – омега растерялся и отполз спиной к стене.
– Не знаю. Честно, не знаю. Я и любовью с первыми встречными не занимаюсь. Увидел тебя вчера в коридоре… у меня и без того было хорошее настроение, а от нашей встречи только улучшилось. Наше общение… ты такой, – Тодороки медленно заполз вслед за ним на четвереньках, – притягательный. Это определенно какое-то волшебство! Колдунство!
– Пф, – Мидория захихикал, вжав одновременно виновато голову в плечи. – Может, кто-то наложил на вас какие-то чары? – предположил он.
– Может, – согласился Шото, – но вряд ли. Ничего не чувствую. Насколько должен быть силен колдун, чтобы наложить на полудемона чары. Причем такие дурацкие, – он расплылся в улыбке.
Изуку пожал плечами. Ему почем знать.
– И что же? Это… вроде как… – он смутился, – влюбленность.
– Да! Но нет… – Тодороки поморщил нос, – намного сильнее, намного ярче! – он облизнулся. – Не могу… не думать о тебе постоянно. Смотрю на тебя, и всякая злоба пропадает.
– Ох, то есть, это хорошо? – осторожно уточнил Мидория, прищурившись.
– Конечно, хорошо! – горячо воскликнул альфа. – Никогда себя таким счастливым не чувствовал, – он что-то гортанно зашипел и навалился на омегу, устроив свою голову у него на животе.
Тот нервно вздохнул и медленно выдохнул.
– Э… ну ладно, – Изуку растерялся и, долго не думая, начал гладить полудемона по голове, стараясь не думать о том, что у того на самом деле жуткие рога. Сейчас их нет и хорошо.
Шото насторожился, но через секунду уже замурчал от удовольствия, прикрыв глаза.
– Вопрос в другом, – проурчал он, – почему ты себя так ведешь?
– Как так? – нахмурился Мидория.
– Так спокойно, открыто. Ты… кажется, боишься чуть-чуть, вот и зажимаешься, но… твое поведение совсем не такое, как в первый день. Совсем не такое как у других, с кем я общаюсь.
– Разве? – удивился Изуку.
Он попытался представить, как с точки зрения Тодороки выглядело его поведения. Действительно, странно. Хотя раньше оно казалось ему совершенно нормальным. Омега и не думал совершенно о том, почему он начал доверять этому альфе, почему так спокойно с ним говорить. Почему согласился с ним совокупляться?! Это ведь полудемон, кто знает, насколько такое соитие может быть опасно! Он оправдывал это врожденным любопытством и жаждой знаний, но… это действительно странно.
– Скажешь, что не замечал? – приоткрыл один глаз Шото. – М, неужто заклятие наложили и на тебя. Странно, очень странно, – проговорил он задумчиво.
Мидория согласно кивнул.
– Вы… возможно. Но я не чувствую ничего подобного, что у вас.
– И не надо. Мне было бы странно, если бы ты такое испытывал, – усмехнулся Тодороки. – Я хочу тебя касаться, хочу тебя прижимать к себе. Хочу с тобой говорить, хочу быть постоянно рядом. Твой запах, твой голос, твои глаза, – быстро-быстро начал говорить он. – Это будто мания! – альфа сел, схватившись за голову. – Не знаю, что со мной происходит!
– Э… – Изуку отстранился, испугавшись. – Извините, я…
– Нет, ты не виноват, но… я странно себя ощущаю, очень странно. Не могу понять, в чем причина.
– Я не думал, что всё так, – Мидория растерялся. Он гадал ранее, какие у Шото были причины, предполагал самое невозможное. Но это…
– Я просто… просто не могу тебе врать! – Тодороки схватил его за руку, притянув ладонь к своим губам. – Веснушка, – он прикрыл глаза, – что со мной? – спросил встревоженным голосом.
Изуку развел руками.
– Мне стоит уйти? – тихо предположил он.
– Нет! Не смей! – альфа притянул его к себе, крепко-крепко обнимая. – Даже не думай об этом! – возмутился он.
Омега нервно хихикнул.
– А когда я закончу работу… расшифровку? Что? Я смогу уйти?
Тодороки нахмурился, на его лице отразилась настоящая мука.
– Я не могу! Я… я не могу тебя пустить, не могу! Но… и удерживать тебя, если ты не хочешь… – он поморщился.
– Кажется, это действительно какие-то чары, – медленно проговорил Изуку. – Вызывающие… привязанность? Не знаю, но я… уже чувствую себя некомфортно, – признался он тихо.
В комнате повисла неловкость, ситуация начала приобретать какую-то абсурдность, напряженность. Уж слишком всё это серьезно звучит. Лучше бы Шото ничего не говорил, Мидория был бы спокойнее.
– М, – альфа поджал губы. – Я этого не хотел, – честно признал он. – Ладно! – полудемон вскочил, отпрыгнув на другой край комнаты. – Я найду причину и избавлюсь от этого. А тебя больше не побеспокою! Заканчивай скорее свою работу и можешь уходить, – уверенно проговорил он. И погрустнел.
Изуку с беспокойством на него посмотрел. Но нет, не время жалеть других, лучше побеспокоиться о себе.