5
Изуку лежал спиной на холодном камне, его руки медленно скользили по сильному телу, нависшему над ним. Омега слегка улыбался, прикрыв глаза. Он не задавался вопросом, с чего вдруг Тодороки предложил ему это. Времена нынче тяжелые, а порой хочется забыть обо всем и упасть в наслаждение.
Шото лихорадочно прикасался к нему и целовал изредка в губы быстро и отрывисто. Его глаза горели чем-то странным, на дне их плескалось удивление вперемешку с непониманием.
Но Мидории не было до этого дела. Он тяжело дышал: в комнате было очень жарко из-за пара. Голова кружилась, а сердце, не повинуясь желаниям хозяина, стучало быстро-быстро.
– Вы же понимаете, – Изуку осторожно, но крепко схватил альфу за голову, заставив поднять на себя глаза, – что это ничего не значит?
Полудемон моргнул. Его верхняя губа еле заметно дрогнула, будто он собирался обнажить клыки и зарычать, но почему-то передумал.
– Понимаю, – через силу проговорил он и кивнул, будто пытался убедить сам себя. – Хочу получить сиюминутное удовольствие, не больше, – быстро проговорил Тодороки, говоря больше себе, чем омеге.
Тот улыбнулся уголками губ.
– Что нашло на вас? – робости в голосе не было. Мидория привык думать, что демоны и их отпрыски ужасны. Но Шото внушал доверие, он был особенным, наверное. Да и уже очень давно Изуку не удавалось окунуться с кем-то в момент страсти.
– Не знаю, – альфа что-то гортанно забурчал, прижавшись носом к его волосам. – М, я давно… не был с омегой, – признался он, медленно скользя рукой Мидории по боку.
Тот нервно вздрогнул, по спине прошлась дрожь.
Изуку запустил пальцы в мягкие разноцветные волосы, притягивая голову Тодороки к себе для очередного поцелуя. Давно с ним такого не было. Этот альфа притягивал взор. Может, это особая притягательность полудемонов? Хотя нет, вряд ли, Мидория никогда о таком не слышал.
– Я и предположить не мог, – омега говорит неуверенно, всё же где-то остатками сознания понимая, что они недостаточно близки, – что вы из таких лю… – он запинается, неловко улыбаясь.
– Мне всё равно, может говорить обо мне «человек», – усмехнулся его растерянности Шото. – Я тоже не думал, что я такой. И ты… далеко не симпатичный, – признал он, мельком глянув Изуку на лицо.
Тот обиженно наморщил нос. Впрочем, ему было всё равно. Не за красоту ценят ученых.
Больше они ничего не говорили, пребывая в каком-то забвении. Может, одурманенные жаром, а может, очарованные друг другом.
Тодороки уверенно схватил Мидорию за ногу, приподнимая его таз, и подтянул омегу к себе, расположив свои руки по обе стороны от его боков. Изуку лишь слегка улыбнулся. Шото неторопливо провел пальцами по внутренней стороне его бедра, прищурив глаза.
– Смелее, – подтолкнул его Мидория и усмехнулся. – Я бы отказался, если бы не был готов. Если бы не хотел этого… – он растянул губы в странной улыбке.
Альфа растерялся. Он моргнул, нечто странное промелькнуло в его глазах. Полудемон нахмурился, будто сам не понимал, что творит, и быстро облизнул.
– Как скажешь, – он усмехнулся, толкнувшись подушечками пальцев Изуку меж ягодиц.
Тот вздрогнул и прикрыл глаза, расслабляясь. Пальцы Шото легко прошли внутрь, начиная плавно там двигаться. Мидория закусил от удовольствия губу. Ему стало ещё жарче, голова пошла кругом.
– Скорее, – тихо шепнул он, запрокинув назад голову.
Тодороки странно на него посмотрел. Он принюхался, повел носом и наклонился, уставившись омеге в глаза. Тот смутился.
– Дай руку, – альфа смело схватил его ладонь своей, переложив её на свой пенис.
Изуку с легкой неохотой начал двигать рукой, лениво сжимая пальцы. Его собственное дыхание сбилось, перед глазами запрыгали радужные точки. Опасно долгое время находится в замкнутом горячем помещении. Можно потерять сознание. Это пронеслось в его голове. Но вслух он ничего не сказал, решив потерпеть. Процесс закончится довольно скоро.
– Ох, – омега шумно вздохнул, переваливаясь на бок. Внутри появилось очень странное ощущение. Ледяной запах обжигал легкие, каждый вздох давался болезненно. Аромат Шото окутывал его, прижимал, будто большим камнем, к земле, не давал пошевелиться, оставляя лишь возможность дышать.
– М, всё, нет смысла ждать, – пробурчал Тодороки, уставившись на смазку, обильно вытекающую на холодный камень. Его дыхание было столь же сбивчивым, как у Мидории.
Изуку приоткрыл глаз, в предвкушении выгнув спину. Он сам задрал ногу выше, подставляясь под удобным углом.
Альфа обхватил его бедро руками, закинув коленку на плечо. Взял свой член пальцами, аккуратно приставил головку ко влажному входу.
Мидория нервно вздохнул.
– Ну, – он дернулся, вдруг схватив Шото за руку и крепко сжав. Его лицо напряглось, а рот приоткрылся.
Полудемон в недоумении на него посмотрел. Изуку так резко переменился в лице, будто что-то пошло не так, как он ожидал. Тодороки медленно толкнулся тазом вперед, сам себе удивляясь. Чего это он так аккуратен?
– Тебе неприятно? – обеспокоенно спросил альфа, мысленно отвешивая себе пощечину.
Омега вздрогнул, открыв глаза, и удивленно на него уставился.
– Уф, не заморачивайтесь об этом, – засмеялся он.
Шото нахмурился. Смутные беспокойства не покидали его.
Мидория зажмурился, отворачиваясь, и тихо застонал, покусывая губы. Ему вдруг стало не по себе, от поясницы по ногам распространялись мурашки. Изуку тяжело дышал, чувствуя, что его клубничный аромат отчего-то начинает стремительно усиливаться. Вздохи становились короче и прерывистее, стоны – рванее и громче.
– Ты странно себя ведешь, – вдруг сказал Тодороки, проводя рукой по его спине.
– Ай, – омега дернулся, замычав сквозь сомкнутые плотно губы. Что-то было не так, и он чувствовал это. Совсем не так, как бывало раньше, когда он занимался с кем-то любовью. – Я и чувствую себя странно, – признался он спутанно.
Шото сдавленно зарычал.
Мидория хватал ртом воздух, вдруг начав задыхаться. От жара ему стало дурно, перед глазами всё расплылось. Изуку опустил голову на руки, веки потяжелели, медленно закрываясь.
– Тебе плохо? – послышался тихий голос.
– А-уф, – омега успел лишь тяжело выдохнуть, повернувшись.
Яркий свет бьет в глаза, холодно. Мидория нервно вздыхает, вдруг начиная кашлять. Он заваливается набок, приоткрывает один глаз и тут же его закрывает. Пытается отдаленно сообразить, что произошло. Кажется, его куда-то несли.
– Он просто перегрелся, – доносится чей-то отдаленный голос.
– Просто перегрелся? – взвинченный, злой возглас.
– Да. Вот и потерял сознание. И у него, видимо, одновременно началась течка.
– Как это могло произойти так скоро! – кто-то рычит.
Изуку обеспокоенно выдыхает и переваливается на другой бок, шумно вздыхая.
– Не знаю. Может, особенности организма. Но сейчас ему надо отдохнуть, – доносится чей-то шепот. А после всё стихает.
Через пару часов, а может и не пару, и не часов, сказать сложно нельзя, омега оклемался. Ему стало чуть лучше, голова уже не болела, а глаза не слипались. Он потянулся и медленно сел, оглядываясь по сторонам.
Незнакомая комната. Похожа на… лазарет. Мидория сам медик, поэтому без труда распознал на стеллажах целебные растения и мази.
– Вот только что я тут делаю? – вслух спросил сам себя Изуку и поднялся.
Его пошатнуло, он чуть не упал. Голова кружилась. Омега поспешил сесть обратно, потирая виски. Судя по всему, он перегрелся и потерял сознание. Стоило заранее подумать об этом. А он, как дурак, постоянно беспричинно рискует. Мидория быстро начитал заклятия от усталости, ему мгновенно стало лучше. По телу волнами распространилась сила и спокойствие.
Уже более-менее собранный, Изуку встал, огляделся в поисках своей одежды. Он всё ещё был совершенно голый, завернутый лишь в большое полотенце. Манатки обнаружились рядом на стуле.
Омега быстро оделся и направился к двери. Но в коридоре его ждали. Одинокая стражница с штыком в руке. Она вкратце рассказала, что видела, и поведала, что Тодороки ждет его у себя как можно скорее.
В полнейшем недоумении Изуку следовал за ней, гадая про себя, что же альфа скажет. Посетует на то, что Мидория отключился и они не смогли закончить начатое?
Омега шел медленно, переваливаясь с ноги на ногу, как беременная куропатка. Постепенно до него начинало доходить, что не только из-за жара он отключился. Низ живота еле-еле ощутимо тянуло, в пояснице что-то выстреливало, а по ногам бежала дрожь. Будто течка. Но она не должна была прийти!
Изуку прокрутил в голове последние недели. Да, течка была совсем недавно, сейчас середина цикла, она никак не могла прийти. Так ещё и так скоро. Обычно за день до начала появляются первые симптомы. Тяжесть в голове, жар, усталость, хорошее настроение и повышенный интерес к окружающим альфам. Но ничего этого не было! А сейчас, если у него течка, то почему она никак не выражает себя? Неужто дали какой-то дряни испить?
Мидория напряженно сглотнул. Не то, чтобы он хотел заводить семью и детей, но и портить своё здоровье совершенно не хотелось.
Тодороки обнаружился в том же зале, в которым они общались в прошлый раз. Здесь, наверное, он занимался рабочими и своими делами.
Заметив вошедших, Шото немедленно отослал всех, оставаясь с Изуку наедине. Тот неловко поклонился и поежился, чувствуя неладное.
Альфа вскочил со своей перины, медленно к нему подходя. Его глаза стали по-звериному хитрыми, на лице застыло странное выражение.
– Веснушка, – Тодороки облизнулся, нахмурив брови, – ты хочешь понести от меня ребенка? – спросил он на полном серьезе с легким тоном удивления.
Мидория аж подпрыгнул. Он отшатнулся, замотав в ужасе головой.
– Конечно, нет! – и выставил руки вперед, боясь, что сейчас с ним сотворят какое-то непотребство. Вдруг его течка вызвана их гнусным колдовством! – Я не могу, не надо!
– Ты чего? – Шото склонил голову набок, – я же не предлагаю это тебе, – заметил он.
Изуку облегченно выдохнул.
– Тогда… что за странный вопрос? – осторожно поинтересовался он.
– У тебя течка, – сдавленно заметил Тодороки. Кажется, он смутился. – И, зная это, ты всё равно согласился совокупляться со мной. Зачем? Забеременеть хочешь? – альфа подозревающе прищурился.
Мидория в ужасе покачал головой.
– Конечно, нет! Я просто хотел… удовольствие получить, напряжение снять. Не более! Я и не чувствовал, что у меня течка, – честно признался он, машинально положив ладонь на живот.
Шото со странным видом покачал головой.
– Как ты мог не знать?
– Ну… никаких признаков не было. Рано ещё. А позвольте… поинтересоваться, что произошло? – с беспокойством спросил Изуку.
Тодороки недовольно закатил глаза. Кажется, он нервничал и волновался намного больше, чем хотел показать.
– Ничего интересного: ты потерял сознание, я, поняв, что ты перегрелся, отнес к тебя в лазарет. Не более, – чересчур сухо рассказал альфа.
Мидория удивился. Была в этих словах какая-то недосказанность.
– А течка?
– От тебя сильнее начало пахнуть ещё в тот миг, как мы только поцеловались, – неохотно признал Шото. – И затем всё сильнее и сильнее. Твой аромат усиливался, но я думал, что это просто… желание, возбуждение, – он поджал губы, отвернувшись.
Изуку смутился, неловко отворачиваясь. Стыдно о таких вещах от постороннего слышать.
– И что?
– А когда ты… – Тодороки заскрипел зубами, но всё же дорассказал: – потерял сознание, твой запах стал совсем сильным, на коже появились мурашки, и смазка… – он кашлянул в кулак, еле слышно зашипев.
– Извините, – Мидория растерялся, чувствуя себя страшно виноватым из-за того, что альфе приходится всё это рассказывать. – Я не знаю, как так получилось.
– Лекарка дала тебе какой-то настойки, и всё прекратилось. Но через несколько часов может возобновиться.
– А… ох, простите меня, – Изуку неловко улыбнулся. – Я… пойду, наверное, расшифровывать книгу… – пробормотал он и отступил назад.
Шото выглядел жутко злым, хотя тщательно пытался это скрыть. И омега волновался, что он столь любезен просто из-за того, что Мидория пока что полезен. Но ключевые слова пока что. Если он найдет какого-то другого языковеда-расшифровщика, то услуги Изуку больше не будут нужны. Его и убить могут…
– Стой! – Тодороки зло зарычал на него, подскочил и схватил за плечо, никуда не пуская. – Думаешь, у меня забот мало? Почему я должен таскаться с тобой? – спросил он хмуро.
Омега растерялся.
– Вы не должны. Простите меня, это случайность.
– Случайность… – повторил вслед за ним Шото. Он будто погрустнел. – Я не хочу быть монстром. Я не чудовище. Но я и не миротворец, чтобы всем помогать – проговорил он себе под нос, раздумывая.
После перевел на Мидорию странный взгляд. Этот приплюснутый нос, тонкие губы, странные глаза и жуткий переизбыток веснушек. Недоразумение, а не человек!
– Я пойду? Там очень работы много, – прошептал Изуку, ему стало не по себе.
– Нет! – испуганно воскликнул альфа.
Они растерянно переглянулись. Тодороки потянул омегу к себе, целуя его быстро в губы и обхватывая руками поперек спины. Мидория удивленно замер. Он не был против продолжить то, на чем они прервались, но это странно после всего, что случилось.
– Что? – Изуку неловко отвернулся, отчего-то смутившись. Был этот поцелуй чрезмерно странным. Наполненным страстью.
– Хочу продолжить то, что мы не закончили, – прошептал Шото, притянув его к себе.
Мидория растерялся, взмахнув руками. Он не стал отталкивать альфу, подумав, что тот будет ругаться. Да и не хотелось.
Тодороки прижимал его ближе, железной хваткой удерживая его на месте. Через полминуты он отстранился и моргнул.
– Сейчас? – Изуку нервно хихикнул, – на дворе глубокая ночь. Может, лучше пойти спать?
– А когда тогда продолжим? – с трепетом спросил Шото, облизнув губы. – Завтра у меня много дел. А ночь как раз то время, когда надо предавать плотским утехам.
Мидория дернул плечами, не понимая, как реагировать.
– Разве вам не с кем… – он отвел глаза.
Тодороки шагнул вперед, вынуждая его отступить, и прижал Изуку к перине, на которую тот незамедлительно упал.
– А ты уже передумал? – спросил тихо Шото, исподлобья на него глядя.
– Не то, чтобы так…
– Здесь нет омег, да и альф, которые совокупляются, с кем хотят, – рассказал он. – Здесь в империи к невинности до брака относятся очень серьезно.
– Да? – страшно удивился Мидория и сел, поправляя свои волосы. На его родине об этом вообще никто никогда не задумывался. – А вы?.. Разве не были выращены здесь? – спросил он робко.
– М, нет, – Тодороки начал медленно стягивать свою тунику. – Я жил… за границами империи, здешние законы не близки мне. Да и я не совсем человек, они на меня не распространяются, – усмехнулся он.
– Хотите сказать, что кроме меня вам не с кем… – Изуку недовольно надул губы. Было немного неуютно, но он осмелел достаточно, чтобы вести себя максимально нахально. Шото внушал доверие.
– М, нет, – Шото улыбнулся, – плохо ты обо мне думаешь. Я… – он провел носом по веснушчатой щеке, – вовсе не собирался с тобой. Нас, полудемонов, это не интересует так сильно, как вас, людей.
– Правда? – Мидория зашарил руками по карманам, но вспомнил, что записной книжки с ним нет. – Это было бы любопытно записать… – пробормотал он себе под нос. – А с чем это связано? – голосом прожженного ученого, коим он, собственно, и являлся, спросил Изуку.
Тодороки насупился. Тот ли это момент, когда надо такое спрашивать?
– Понятия не имею. Наверное, потому что демоны… – он наморщил лоб, пытаясь сообразить, – намного более далеки от животных, нежели люди, – и засмеялся.
Изуку недовольно приподнял брови.
– Хотите сказать, люди… мм, хотите оскорбить всех людей? Мол, мы животные, – он надул губы.
Шото странно на него посмотрел. Мидория необычно себя вел. Уж слишком смело. Будто и не понимал, кто перед ним. Но Тодороки и не хотел разубеждать его в ложной безопасности.
– Нет, ну какие же вы животные. Людей создали боги, разве ты не знаешь? У животных нет души, а у вас, – альфа тыкнул омегу пальцев в живот, – есть.
– Знаю, конечно, – фыркнул Изуку. – Вы за кого меня принимаете?
– М, – Шото задумался на мгновение, – за человечка, с которым у нас сейчас произойдет соитие, – серьезным голосом ответил он.
Мидория хотел сдержаться, но всё равно почему-то засмеялся. Он внимательно посмотрел в разноцветные глаза, улыбка сама собой появилась на его лице.
– Вы, кажется, очень хороший, – проговорил омега завороженно. – И намного более человечный, чем я думал…
Тодороки строго прищурился.
– Ты на что намекаешь, а? – он гортанно зарычал. – Совсем меня не боишься, что ли?
– Ну-у…
– Знаешь, что я могу сделать с тобой? – Шото весь надулся, его глаза, казалось, почернели.
Изуку сглотнул, по спине пробежалась дрожь. Ему стало страшно, но где-то на дне разноцветных глаз он видел, как весело пляшут бесята, и успокаивался.
– З-знаю. Но вы ведь этого не сделаете, правильно? Потому что… я нужен вам, так? Чтобы книгу расшифровать, – проговорил Мидория не шибко уверенно.
Альфа быстро облизнулся.
– Хм…
– Так ведь? – переспросил омега, постаравшись улыбнуться.
– Так-так, – Тодороки махнул рукой, усмехаясь. Изуку облегченно выдохнул. – Надеюсь, ты сделаешь это как можно скорее. Перевод нужен мне сейчас.
– Я п-постараюсь, – Мидория нервно кивнул, замолчав.
Повисла тишина. Шото изучающе разглядывал веснушчатое лицо, чуть сощурившись. Что-то странное отражалось в его глазах. Но это «странное» Изуку распознать никак не мог, хотя обычно легко читал людей. Ах, ну да, Тодороки ведь не человек вовсе.
В воздухе повис их общий запах. Свежая, только с полей клубника и чистейший, только выпавший снег.
Альфа медленно облизнул губы, не мигая. Это стало неким началом. Он накинулся на Мидорию, пытаясь быстро-быстро расстегнуть его рубаху. Но ему это никак не удавалось, не сталкивался раньше с пуговицами. В империи создавали цельную одежду или на завязочках.
Но Шото это не остановило. Он повалил Изуку на перину, впиваясь в его губы поцелуем. А рубашку он просто задрал, скользя своими руками по грубой от вечных путешествий коже. Мидория, несмотря на его внешний вид, был поджарым и спортивным.
– Никогда я… – Тодороки шумно потянул носом, – не испытывал так-кой жажды человеческой плоти, – шелестящим шепотом проговорил он.
Омега напрягся, дернувшись.
– Ч-чего?
– М, ну знаешь, – альфа прикрыл глаза и прижал к губам и носу запястье Изуку, крепко держа его пальцами, – миф о том, что демоны едят людей.
– Ну д-да. Но это же миф!
– Миф-миф, но… и мифы не на пустом месте придумываются, – Шото открыл медленно глаза, еле ощутимо прикусив кожу Мидории. – Некоторые демоны могут питаться человеческой кровью, хотя таких сейчас почти не осталось, – поведал альфа. – А кто-то разрушает астральное тело человечков, высасывая жизненную энергию из их физического.
– Что? – Изуку отполз назад, прижавшись спиной к стене. – Н-не слышал о таком, – проговорил он, оставляя пометку в голове. Это нужно будет записать.
– М, но таких демонов почти не осталось. И они всё равно все заперты в другом мире, к людям им не попасть. Ну, только если сам призовешь. Так или иначе, во мне… остались небольшие зачатки этого…
– И что?
– И то. Смотрю на тебя и хочу высосать все жизненные силы, – Тодороки склонил голову набок, добродушно улыбаясь.
– Э…
– Давно такого не было. Последние десять лет я вообще не испытывал ни к кому тяги. А тут… ты, – Шото переместил свою ладонь омеге в пах.
Тот напрягся и сразу же свел ноги вместе, глупо улыбнувшись.
– Я тут понял, что у меня ведь течка, – быстро проговорил Мидория. – Значит, я могу забеременеть, – серьезно заметил он.
– В смысле?
– Ну…
– От кого?
– От вас. Никаких ночей любви, – Изуку аккуратно выполз из-под полудемона, что завис, соображая.
Но уйти ему не дали. Тодороки вскочил, перехватив его поперек живота.
– Останься. До рассвета не так уж и много времени, – тихо промурлыкал Шото ему на ухо.
Мидория густо покраснел и отвернулся.
– В этом есть смысл? Мне спать надо… – заметил он, сглотнув. После слов альфы про жизненные силы ему стало неспокойно. Не стоит забывать, что полудемон в мгновение ока может убить его. И он наверняка сделает это, если ему что-то не понравится.
– Веснушка, ты любишь детей? – вдруг спросил Тодороки, потеревшись носиком о его шею.
– А? Я? Э… ну дети и дети.
– А со мной, – Шото быстро облизнулся, – ты бы стал их заводить? – спросил хитро он, ощупывая пальцами Изуку в низу живота.
– Чего? – тот вскочил, подлетев к двери. Его лицо вытянулось.
Альфа расхохотался.
– Я же просто шучу, – улыбнулся он.