4
Уже почти две недели Изуку занимался расшифровкой рукописи. Но продвинулся он всего на несколько страниц. Эта работа была очень сложной, даже кропотливой. Если бы Мидория так не горел бы сам желанием прочесть её, он бы давно сдался.
Жизнь в колдовской империи оказалась не такой жуткой, как он предполагал. По улицам не разгуливали убийцы или демонопоклонники. Государство процветало, мирные жители очень хорошо жили. После войны страна оправлялась очень быстро, многие уже успели позабыть те ужасные дни.
На улицу Изуку ещё ни разу не выходил, не пускали. Лишь из окна наблюдал за жизнью горожан. Хотя он и не пробовал выйти. Может, если попросить… Впрочем, не стоит забывать, что он здесь скорее пленник, чем наемный работник. Никто не выказывает ненависти или неприязни непосредственно к нему, но в репликах колдунов частенько проскальзывают усмешки на счет его принадлежности к магам.
По возможности Мидория старается посещать библиотеку. В свободные часы только за тем, чтобы прочесть всё, что там есть. Пусть и не связанное с рукописью. Однажды Шото подловил его на этом. Но ничего не сказал, якобы ему всё равно, чем там Изуку занимается в свободные минуты.
Этому омега очень удивился. С детства его учили, что полудемоны ужасны. Коварны и жестоки. Они убивают людей, высасывают их души. Омрачают жизнь, ни с кем не считаются. Всякий, кто якшается с ними, – глупец!
Но на деле Тодороки казался куда более спокойным, нежели люди. Он был холодом, даже пахло от него снегом и льдом. Он здраво смотрел на вещи, ничто не выводило его из равновесия.
Изуку старался подмечать любые его повадки. И записывал всё в свою книжечку! Кому ещё удастся изучить настоящего полудемона? Ах, если бы можно было разузнать что-нибудь из первых уст. Мидорию так и подмывало спросить у Шото что-нибудь эдакое о его природе каждый раз, когда они пересекались. Но омега одергивал себя, понимая, что за это он может схлопотать по голове.
Однако его любопытства это погасить не могло.
– Фу-ух, на сегодня всё, – решительно сказал Изуку, закрыв рукопись. Он потянулся, устало прикрыв глаза.
На дворе стояла глубокая ночь, все в шатре давно уже спали. Мидория всегда заканчивал работу в ночи. Он поднялся и лениво направился ополоснуться перед сном. Оставлять всё прямо на столе он не боялся. Поскольку, как он недавно узнал, в эти комнаты может зайти только очень узкий круг лиц, кто здесь живет. Остальных не пропустит магический барьер. Да и если вдруг его труд своруют, Изуку помнит каждое расшифрованное слово. Не зря столько наукой занимается.
Омега прошел до ванных, замерев у занавеси. Откуда-то из-за угла послышался чей-то веселый смех. Мидория с любопытством выглянул в соседний коридор.
Там двое омег, прижав ко рту платки, сдавленно хихикали. Напротив них стоял Шото и жонглировал маленькими яблоками. Вид у него был очень беспечный, даже веселый.
Изуку в растерянности за всем этим наблюдал, не в состоянии оторвать от происходящего глаз. Омеги что-то шептали друг другу на уши и хихикали. Мидория почему-то подумал, что в любой стране, как бы ни разнился менталитет, альфы одинаковые. Хвастаются своими талантами, хотя вовсе и не собираются ни к кому свататься. А омеги тоже хорошо, веселятся и смотрят, наслаждаясь представлением.
Но вскоре это им наскучило. Омеги замахали в знак прощания платками и побежали куда-то дальше по коридору.
Изуку слегка улыбнулся. Шото здесь господин, высокопоставленное лицо. Всюду его слуги, этот дом буквально принадлежит именно ему. Но почему-то здесь также много тех, кто общается с ним чрезмерно по-дружески.
Мидория с интересом продолжал наблюдать за альфой, не выходя из-за угла. Его невозможно было заметить, поэтому он даже не скрывал восхищения в глазах.
– А ты чего там стоишь? – вдруг подал голос Тодороки. Он ни разу даже не бросил взгляд в сторону Изуку. Как смог его заметить? – Иди сюда, посмотри, – позвал его Шото, на его лице расплылась странная улыбка.
Мидория робко вышел на свет. Он и не думал, что его так легко засекут. В воздухе сразу же повисла неловкость. От альфы веяло чем-то ненормальным, холодным. Демоническим. По спине Изуку пробежал холодок, он сглотнул.
– Да здравствует императрица, – неловко протянул омега.
Полудемон на него так и не обернулся.
– Подглядывать любишь? – спросил он спокойно.
Мидория нахмурился. Он упорно пытался понять этого альфу, но не мог. Тот был странным, непонятным. Ломал всякие шаблоны, которые были у Изуку относительно демонов и их детей.
– Нет, просто… – омега отвел глаза, в горле сразу пересохло. Что он может сказать? – Мне стало любопытно, я услышал смех…
– Не стоит оправдываться, – Тодороки остановился, замерев. Он поймал все яблоки и засунул их куда-то в складки своих широких шароваров. Шото медленно развернулся, смерил Мидорию холодным взглядом. Тот от этого вздрогнул. – В ванны собираетесь? – практически учтиво поинтересовался он, заметив полотенце.
Изуку неуверенно кивнул.
– Да, – выдавил он из себя. Его разрывало от тревоги, что подступала медленно к горлу, поднимаясь откуда-то снизу живота, и любопытства. Уж очень хотелось поближе пообщаться с живым полудемоном.
Сколько всяких разных вопросов Мидория может ему задать!
– Я туда же направлялся, – вдруг сказал альфа и склонил голову набок. – Вместе пойдем? – спросил он и усмехнулся уголками губ.
Омега глупо моргнул и кивнул.
– Пойдем, – подтвердил он и смело подошел. Нельзя упускать возможность поговорить.
Шото удивился, его улыбка стала ещё шире. Совсем добрая, но хитрая, будто у лиса.
– Ванны для слуг не отличаются большим комфортом, – задумчиво проговорил он. – Хочешь посетить ванны для господ?
Изуку вздрогнул и нахмурился. Что бы это могло значит? Нет, он, конечно, хочет. Но не слишком ли это? Он здесь чужой человек. Неужто Тодороки не думает, что Мидория может быть каким-нибудь шпионом?
– Конечно, хочу, – омега нервно усмехнулся. – Но, наверное, нельзя.
– Пф, – Шото весело рассмеялся. Наверное, у него хорошее настроение. – Я здесь властвую, мне всё можно, – усмехнулся он. – Пройдемте, – и качнул головой, медленно направляясь вперед по коридору.
В молчании они шли около минуты. Изуку искоса поглядывал на альфу, гадая про себя, зачем тот позвал его с собой. Никакого неладного предчувствия у него не было. От Тодороки веяло холодом, он выглядел пугающим. Омега постоянно ожидал от него какой-то подлянки, но альфа каждый раз обманывал его ожидания, оказываясь лучше, добрее.
– А можно спросить? – пользуясь случаем, решил попытать удачу Мидория.
– М?
– Почему вы чаще выглядите, как человек?
– В каком смысле? – Шото прищурился.
А Изуку сглотнул. Кто ж знает, может, он не любит, когда ему напоминают о его природе. Но, как говориться, кто не рискует, тот истины не познает.
– У вас ведь… – омега неловко улыбнулся, – на самом деле есть клыки, рога, крылья… – протянул он.
Тодороки отозвался не сразу. Они успели пройти до комнаты, остановились у занавеси.
– А что? Тебе больше нравится так? – спросил хмуро он, в мгновение ока вернув свое прежнее обличие.
Мидория испуганно отступил назад, а Шото навис над ним, улыбнувшись. У него появились черные длинные изогнутые рога, клыки явно удлинились. Аккуратные ногти превратились в настоящие когти. От него повеяло чем-то пугающим.
– Я просто любопытствую, – пролепетал Изуку. – Для науки, так сказать.
– Ах, а я-то уж подумал, что хоть кому-то нравится моё истинное обличие, – с искусственной печалью в голосе проговорил Тодороки, вновь становясь прежним. – Люди пугаются моей внешности. Поэтому я и использую этот муляж. Я бы выглядел именно так, если бы был человеком, – улыбнулся Шото.
Он отодвинул тяжелую занавеску и прошел внутрь. Мидория поспешил за ним. И в шоке выдохнул. Большая красивая комната, с глубокой ванной, до краев наполненной чистейшей водой. Невысокие стеллажи с кремами стояли по периметру. В такой час здесь уже никого не было.
– Богато… – протянул он.
– А чего ты ждал?
Альфа усмехнулся краешками губ. Он спокойно прошел до каменной лавки, присел, прикрыв глаза. Прямая осанка, уверенная походка. По нему видно, что отпрыск из аристократии.
– А могу я задать ещё вопрос? – осторожно спросил Мидория, становясь неподалеку от него.
Тодороки приоткрыл один глаз.
– Ты, я смотрю, хочешь много что спросить. Ммм… я не настроен сейчас на что-то отвечать, – лениво проговорил Шото. Изуку понуро опустил голову. – Но, – альфа прищурился, – если это будет обоюдно.
– Простите?
– Если и ты будешь отвечать на мои вопросы, веснушка. Меня, как-никак, интересует, кто на меня работает, – альфа поднялся, потянувшись.
Омега радостно кивнул.
– Конечно! Спрашивайте всё, что угодно!
– Так уж всё?
– Мне скрывать нечего.
– Хм, – Тодороки быстро облизнулся, – это хорошо. Люблю тех, у кого нет от меня секретов, – проговорил он быстро. – Отвернись-ка! – вдруг добавил альфа.
Изуку растерялся, но послушно отвернулся. За его спиной послышались шуршания, наверное, Шото раздевался. Мидория вспыхнул, только сейчас осознав, что они находятся в ванной комнате. Как он слышал от других слуг, у господ было несколько ванн. Но, если он хочет поговорить, уйти в какую-либо другую нельзя.
Но омега об этом даже переживать не стал. Ерунда, и не с таким справлялся. Куда больше сейчас его заботило то, чего бы такого поинтереснее спросить.
Всплеск воды.
– Я могу повернуться? – уточнил Изуку.
– Ты можешь присоединиться, – мгновенно дали ответ.
Мидория наигранно спокойно усмехнулся. Он повернулся, удивленно уставившись на Тодороки. Тот лег на спину, плавая на поверхности воды от бортика к бортику.
– Присоединиться?
– Иначе, боюсь, разговор у нас не склеится.
Омега смотрел на полудемона несколько секунд, а после решил, что ради науки он и не такое делал. Да и что в этом такого? Спокойно начал расстегивать пуговицы на своей рубахе и высоких штанах.
– Что ж, я только с удовольствием, – сказал он.
Альфа усмехнулся, внимательно за ним наблюдая. Мидория от этого смутился.
– Не подумай ничего дурного. Меня интересует исключительно твоя одежда, – объяснил Шото, заметив его красные щеки. – Не понимаю, как вы это носите. Все ткани из королевства такие жесткие. Куда приятнее носить наши широкие мягкие шаровары, туники, платки.
Пока он говорил, Изуку успел спуститься по ступенькам в ванну. Вода оказалась через чур горячей. От пара вскоре у него может закружиться голова, стоит быть осторожным.
– Всё-таки мне привычна родная одежда, – мягко сказал омега, прерывая бесконечный поток слов полудемона.
Тот моргнул, переводя на него пустой взгляд.
– Ох, я падок на красивую одежду, – улыбнулся он уголками губ. – Хм, веснушка, откуда ты? – с любопытством спросил Тодороки.
– Где я родился? Или где жил? – уточнил Мидория.
– А это разные места? – удивился альфа.
– Да. Я родился в маленькой деревушке на краю королевства. А после… кочевал с родителями из города в город.
– Ясно. Где ты работал?
– При дворе. Ученым, – Изуку слегка улыбнулся, вспомнив родной край.
– Ходил на войну?
– Ходил. Но всегда оставался в тылу. В моей арсенале нет боевых заклятий, – честно признался омега.
Он ничего не скрывал, да, но об этом говорить не сильно хотел. Всё же не стоит забывать, что война меж магами и колдунами шла ужасно долго. И теперь глупо просто забыть обо всем и начать работать на колдунов и настоящего полудемона.
– У тебя есть родители? Братья, сестры? Друзья? Семья?
– М, – Мидория наморщил нос и вздохнул. – Нет, – спокойно ответил он.
– О, – Тодороки улыбнулся. – А я уж думал, стоит ли мне корить себя за твое похищение. Вынудить тебя бросить семью… ммм, но, раз у тебя её нет, и горевать нет смысла, – он плеснул себе в лицо водой, блаженно прикрыв глаза.
– А у вас есть семья? – быстро спросил Изуку. О себе рассказывать он не любил. И пришел сюда расспросить о жизни полудемона.
– Семья? – Шото приоткрыл глаз. Его вертикальный зрачок, кажется, стал ещё более вытянутым. – Нет. Я один.
– Не хочу показаться бестактным, но… они умерли? Или…?
– Они умерли. Два брата, сестра… родители, – альфа горько усмехнулся. – Тебе это интересно? – искренне удивился он.
Мидория растерялся. Они общаются будто старые друзья. Хотя на деле знакомы лишь несколько дней. И являются буквально заклятыми врагами. Изуку – маг, Тодороки – полудемон. Как они могут сидеть здесь и так спокойно общаться.
Однако омега чувствовал что-то странное, находясь рядом с этим альфой. Будто всё сейчас происходит именно так, как должно. Будто их встреча была предопределена.
– Я ученый, вся моя жизнь заключается в получении и передачи знаний. Поэтому… честно говоря, мне очень интересно пообщаться с вами, – честно признался Мидория. Чего зазря врать?
– Вот как, – протянул задумчиво полудемон. – И что ты хочешь спросить? Полагаю, что-то совершенно обыденное? Ведь о нас никто толком ничего не знает. Моя личность тебя не интересует, лишь происхождение, способности. Верно?
– Ох, – Изуку виновато улыбнулся. – Нет, пожалуйста, не думайте, что я… – он запнулся, не зная, что сказать.
Слова Тодороки звучали так, будто он расстроен таким вот раскладом. Будто он хочет, чтобы им интересовались. Его личностью и душевными терзаниями.
Неожиданно Шото засмеялся. Из-за глупого выражения на лице Мидории. Он махнул рукой, растягивая губы в улыбке.
– Мне всё равно, расслабься. Хочешь меня изучить… м, пожалуйста. Только учти, что с огнем играешь, – вкрадчиво проговорил он.
Тон голоса был очень веселый, даже игривый. Но омега от этого только больше напрягся.
– Я всегда играю с огнем, – строго проговорил Изуку. Он с сожалением подумал, что зря не захватил с собой записную книжку. Ну, кто ж знал, что он столкнется с полудемоном, согласившимся рассказывать о себе.
– Смелый какой, – надул губки Тодороки и засмеялся. Сегодня у него было необычайно хорошее настроение. Или оно всегда такое, а Мидория его просто не знает. – Или наивный.
– Так, – омега нахмурился, чувствуя, что мысли уплывают. Разноцветные глаза его гипнотизируют. – М, можете вы рассказать о своих способностях?
– В смысле?
– Ну… я не хочу показаться смешным, но… буквально, какого это быть полудемоном? – спросил Изуку с живым интересом. Его изумрудные глаза загорелись, по рукам от предвкушения бежала дрожь.
Шото не ответил. Он нахмурился, отпрянув. На его лице появилось очень странное выражение. Видимо, Мидория спросил что-то не то.
– Ты… спросил именно это. Нет, вполне очевидный вопрос, но… Действительно, как это быть полудемоном? – Тодороки грустно вздохнул.
Изуку растерялся. Ему захотелось извиниться, но он испугался, что альфа может разозлиться.
– Пожалуйста, не подумайте ничего. У меня чисто научный интерес.
– Жутко, – тихо сказал альфа.
– Что?
– Это жутко. Быть полудемоном. Отвратительно, – Шото брезгливо сморщился. – Я чужой для демонов. Я очень от них далек.
– То есть, вы больше человек, нежели демон?
– Да. Но и для людей я чужой. Они никогда не будут меня принимать, – серьезно проговорил Тодороки. Без тени грусти. Это был просто факт. – Кто-то боится меня, кто-то ненавидит. Нет ничего хуже предвзятого отношения.
– А сила? Разве вы… – Мидория скуксился, вдруг подумав, что мощь, которой Шото должен обладать, просто колоссальна.
– Сила? – альфа усмехнулся краешками губ. – Магия буквально течет по моим венам. И мой запас найгу в душе намного больше, чем у людей. Демоны боятся нас, думаю, что мы примем сторону людей и изничтожим их. Ха. Как будто разумно принимать сторону тех, кто никогда нас не примет, – он говорил тихо и спокойно, глядя куда-то в пустоту.
Изуку внимательно слушал, жутко сожалея, что не может записать.
– Вы совсем не похожи внешне на демона. Даже в своем… истинном обличии. Почему?
– Что?
– Ну… вы намного больше человек, чем демон. Внешне и, кажется, внутренне. С чем это связано?
– А мне почем знать? – Тодороки усмехнулся, вновь чуть повеселев. – Хотя все полудемоны разные. Наверное, это просто я такой.
– Аг-ага… – Мидория завороженно кивнул. От горячей воды у него начинала кружиться голова, но он упорно этому сопротивлялся, нацелившись выведать как можно больше. – Вы такой… и добрый.
– М? – Шото удивился. – Я добрый? – повторил он и странно улыбнулся. – Просто… не хочу быть монстром, – грустно проговорил альфа.
Омега растерялся.
– Монстром? – переспросил он. Тодороки в первый день их знакомства сказал, что считает демонов чудовищами. Но что он имеет в виду сейчас? И откуда взялось такое мнение?
– М, этот разговор всё больше становится личным, – качнул Шото головой. – Дело в том, что… моя мать, альфа, умерла в день моего рождения. Первые годы своей жизни я жил с отцом, демоном. Воспитывался им. Я помню то время, когда самые ужасные вещи казались мне обыденными. Лишь спустя долгие годы, уже отделившись от него, я смог понять, что… убийства это плохо. А внушать окружающим страх – ненормально.
– О… – Изуку вздрогнул, отплывая назад. Он прижался спиной к бортику, виновато нахмурив брови. Наверное, не стоило об этом спрашивать.
– Демоны-омеги… как мой отец… думаю, ещё более жутки, нежели демоны-альфы, – тихо проговорил Тодороки. – У них лучше здоровье. И больший запас сил… – он вздрогнул.
– Уф.
Мидория тоже вздрогнул. Он многое знал о демонах. Наверное, всё, что вообще известно о демонах. Поэтому смог представить его без труда, отчего ему стало не по себе.
– М, не то, что человеческие омеги, – странным голосом проговорил Шото, переводя на омегу пристальный взгляд. Он подплыл медленно к Изуку, взял его за руку. – Вы совсем другие, – прошептал он, глядя Мидории прямо в глаза.
Тот от этого растерялся и вспыхнул. Тодороки осторожно притянул его ладонь к губам, целуя тыльную сторону.
– Что? – Изуку глупо улыбнулся.
– Спокойные, – альфа склонил голову набок, – очень спокойные. Нет, не безэмоциональные, а именно спокойные. Я всегда… вами восхищался, – тихо проговорил он.
Мидория отвел глаза, не зная, как реагировать на это.
Шото потянул его к себе, плавно скользя ладонью вверх по руке Изуку до плеча. Приобнял его за талию, проводя пальцами по мокрой коже.
Омега растерялся, но отстраняться не спешил.
– Вы чего? – нервно спросил он.
– Сам не знаю, – честно ответил Тодороки, вдруг наклонившись и поцеловав Мидорию в губы.
Тот первое мгновение не двигался, а после прижался в ответ, положив свои руки альфе на плечи. Шото притягивал его к себе, делая короткие быстрые-быстрые поцелуи.
– Как я должен это расценивать? – спросил быстро Изуку, когда Тодороки отстранился.
– Как хочешь, – тот пожал плечами, завороженно уставившись в изумрудные глаза. – Я думал, ты меня оттолкнешь. И пощечину дашь, – альфа усмехнулся.
Мидория на это лишь хихикнул. Он отвернулся, повернувшись к бортику. Что-то внутри сжалось, его сердце выстукивало неровный ритм о ребра.
– Ну, вы же сказали. Мы спокойные, – Изуку улыбнулся сам себе.
Шото подошел к нему, встав рядом.
– Ванна такая большая, но я хочу постоять здесь, – с искренним удивлением в голосе сказал он. Больше сам себе, чем Мидории.
Тот никак не отреагировал. Положил руки на бортик, а голову – на руки. Та кружилась, горячая вода его разморила, хотелось спать.
Тодороки внимательно на него смотрел около минуты, а затем положил свою ладонь омеге на живот, медленно опуская её ниже. Изуку вздрогнул.
-- У вас есть любимый человек? – спросил Мидория спокойно.
– Нет, – так же спокойно ответил Шото.
– Отношения и семья это сложно, – удрученно проговорил Изуку. – А всевозможные удовольствия жизни получать хочется. Да?
– Да, – альфа быстро кивнул и прижал его к себе, вновь целуя.
Омега уверенно обхватил его руками за шею, притягивая в ответ. Тодороки подхватил его за талию и поднял из воды, сажая на бортик ванны. Сам вынырнул следом.
Они легли прямо там, на холодный камень. Мидория исподлобья смотрел на альфу, совершенно ни о чем не думая. В голове была каша. Воздух из-за пара стал очень горячим, поэтому он всем естеством тянулся к свежему запаху прохлады и льда. Шото скользил ладонями по его телу, отчего-то очень тяжело дыша.
– Что происходит? – спросил Изуку, искренне не понимая, как они оказались в таком положении. Он ничего не имел против совокупления с кем-либо во имя удовольствия. Но окружающие редко это предлагали. А тут…
– Не знаю, – честно ответил Тодороки, прижавшись носом к его шее. – Ты же за? – уточнил он, искоса глянув на омегу.
Тот уже хотел отказаться, из-за пара нечем было дышать. Но почему-то согласился.
– За, – выдавил он из себя.