Другая жизнь. Книга судеб

***

После сна Лань Чжимин не чувствовал себя отдохнувшим. Слишком много навалилось переживаний. А вечерний разговор с кюби и остальное — измотали его силу воли почти до предела.

Под рукой ощущался мягкий мех.

Юноша чуть шевельнул пальцами.

Даже зная, что там лис, он все еще представлял себе ее — хрупкую миниатюрную девушку с таким пронзительно открытым и наивным взглядом, какого вовсе не бывает у людей. Она ему нравилась, бесспорно. Но сердце его уже было отдано другому человеку.

Пусть и в неведении, в разлуке, задетый и обиженный им, он все равно не мог предать его. Не хотел. Хотя в глубине чистой души уже царапались маленькие коготочки и неумолкающие шепотки разума и совести твердили о том, что на самом деле он уже сделал это, изменил ему, ведь то была явь.

Продолжать считать всё сном: самообман, низость или спасение?

Просить Хуатоу существовать лишь в зверином теле: унижение по отношению к ней, предательство или единственно возможный выход для всех?

«Кюби любит своего лисенка», — сказала она.

А, лисенок? Что он делает и чувствует на самом деле?

Он обещал защищать ее и держать при себе. Но даже с этим не все теперь было так уж понятно и просто.

Кюби — все же человек или зверь? Ни то, ни другое, пожалуй, — это дух, существующий ни одну сотню лет. И все же она очень беззащитна перед людьми.

Это потому что прежде кюби не жила с ними близко.

Лань Чжимин поймал себя на том, что продолжает думать о ней, как о человеке. Для него это уже больше не лис, не животное, владеющее определенной силой и энергией.

«Это дух. Лисий дух, — упрямо напоминал он себе. — Ни зверь и ни человек.»

Но собственное его восприятие противилось доводам рассудка.

Хрупкая девушка, так похожая на лисичку всем видом, голосом и движениями, ненароком запала ему в душу. Она поделилась с ним частью себя, небольшой, как она говорила, вовсе не способной изменить его собственную сущность.

И все же что-то существенно переменилось.

Между ними возникла некая связь, привязанность, неосторожно созданная обоими.

Лань Чжимин тяжко вздохнул. В груди было как будто тесно. Воздуха не хватало. Он поглубже вдохнул еще раз, двинул свободной рукой и понял, в чем дело: с ним в постели лежал не только лис.

Юноша повернул голову, скосил взгляд...

Просто предположить, что он может заснуть в такой позе, Лань Чжимин прежде ни за что бы не взялся. Лань Дэшэн дремал, устроив голову у него на животе, положив ладонь ему на бедро поверх одеяла, кое-как подтянув ноги, не сняв даже сапог... И меч его лежал тут же.

«Это насколько же он устал и измучился, что свалился и заснул вот так? И почему именно сейчас...»

Сердце Лань Чжимина, и без того растревоженное, разрывали чувства столь противоречивые, что он невольно застонал.

Лань Дэшэн вздрогнул и приподнялся:

— А-Мин, тебе нехорошо? Я не дал тебе нормально отдохнуть?

Лань Чжимин был не в силах сразу ответить ему, лишь с трудом перевел дыхание.

Лань Дэшэн соскользнул с кровати, вскоре вернулся с влажной тканью в руках.

Прохладное прикосновение было кстати, хотя бы дышать стало легче.

Лань Чжимин заставил себя посмотреть на него.

Это оказалось непросто.

Для А-Шэна, судя по всему тоже, потому что он избегал встречаться с ним взглядом. Но вместо этого он негромко заговорил, его голос дрожал от волнения.

— Я не могу без тебя! И на самом деле совсем не хочу. Я понимаю, что страшно обидел... Я...

— Тише... — попросил его Лань Чжимин, потянув к себе.

Ему казалось, что если Лань Дэшэн продолжит говорить, его голос и слова просто сведут его с ума.

Тот послушно уступил его жесту, спросив только:

— Тебе не будет трудно так?

— Нормально, — заверил его Лань Чжимин.

Он отнял у него и отбросил прочь влажную ткань, совершенно не заботясь тем, куда она в итоге упала.

Хуатоу перебрался с кровати на пол, давая им место.

У Лань Чжимина сейчас не хватало сил и внимания подумать о нем.

— Я люблю тебя, — шепнул Лань Дэшэн, опуская голову ему на плечо.

Лань Чжимин обнял его, удерживая на себе.

— Останься так и полежи тихонько, пожалуйста? — попросил он, положив ладонь Лань Дэшэну на затылок и чуть перебирая пальцами

В ответ тот опустил руку ему на плечо, тоже слегка поглаживая.

Лань Чжимин хотел справиться с дыханием, успокоиться, ведь ничего особенно ужасного сейчас с ним вроде бы не происходило.

Но ему не удавалось.

— Что-то случилось? — спросил Лань Дэшэн. — Ты не расскажешь мне?

Не стоило особого труда ощутить, что Лань Чжимин крайне взволнован. Лань Дэшэн же к тому же неплохо знал его, чувствовал настроение.

— Вчера во время сеанса медитации вышли из-под контроля сразу три сабли — все, что были поблизости. Шифу мог серьезно пострадать, защищая меня, — пусть это было лишь частью правды. И вовсе не той, что мучала юношу прямо сейчас. Но все же и об этом он в значимой мере переживал тоже.

— Ты играл там? — уточнил вполне очевидное Лань Дэшэн.

— Мгм, — подтвердил Лань Чжимин. — Я играю по утрам. Вчера был далеко не первый раз. Я успел привыкнуть и приспособиться. Мне приятно помогать им таким образом. Но теперь после всего вероятно что-то придется изменить... Мы планировали обсудить это сегодня пораньше. Стоит начинать собираться, пожалуй, чтобы пойти к ним. Не стоит заставлять ждать. И добавлять беспокойства.

— Полежи еще? — Лань Дэшэн приподнялся. — Постарайся смирить дыхание, сделай гимнастику, сосредоточься. Я соберу на стол. Помедитируем перед завтраком. Ты неважно выглядишь.

— Спасибо, — c готовностью кивнул Лань Чжимин.

Возможность немного полежать без кого-либо рядом вдруг стала выглядеть для него привлекательной.

Лань Дэшэн чуть похлопал его по плечу и отошел.

Лань Чжимин опустил веки и постарался собраться.

Вскоре, чтобы отвлечься от мыслей он стал прислушиваться к движению в комнате.

Ему стало казаться, что обострившимся чувством, он улавливает даже дыхание кюби где-то неподалеку.

— Ты был с ним в эти дни, да?

Лань Чжимин вздрогнул.

Лань Дэшэн говорил с Хуатоу.

— Спасибо тебе. Спасибо, что не оставляешь его. Я тоже постараюсь больше не делать этого. Тем более — так опрометчиво и грубо.

Лань Чжимин приподнялся на локте.

Лань Дэшэн сидел на полу, рядом с кюби и ласково гладил его по голове, почесывал за ухом.

Лис лежал неподвижно.

Сердце Лань Чжимина сжалось.

— Сяньшэн не пострадал вчера? Он не ранен? — на всякий случай уточнил у него Лань Дэшэн.

Он понимал, что Лань Чжимин едва ли был бы здесь, если бы его шифу нуждался в поддержке. Но все же дорогой его сердцу человек выглядел сейчас слишком расстроенным и несчастным. Лань Дэшэн хотел дознаться причины.

— Он цел, — ответил ему Лань Чжимин. — Я все-таки успел уклониться вместе с ним.

— Он?.. — смутно начал догадываться Лань Дэшэн.

— Закрыл меня собой от бросившейся в атаку сабли, — проговорил Лань Чжимин. — Его меч тогда уже сражался с двумя другими клинками. По счастью Ханьгуан-цзюнь быстро сориентировался и применил мелодию усмирения, это лишило сабли части их мощи и скорости.

Лань Дэшэн кивнул, понимая серьезность и глубину пережитого Лань Чжимином потрясения.

— Попробуй помедитировать? Я поставлю курильницу с сандалом. Главное, что все уцелели. Постарайся сосредоточиться на этом. Не вспоминай случившегося, пока все это для тебя слишком живо. Хочешь пить?

— Да, — согласился Лань Чжимин со всем сразу.

— Немного теплой воды пойдет на пользу.

Сандал и вода сделали свое дело. Лань Чжимин смог немного расслабиться, смирить мысли, очистить разум.

Лань Дэшэн не вмешивался, предоставив ему самому постепенно выравнивать внутренний ритм.

«Понимает, что лучше не трогать меня сейчас? Что еще он чувствует? А Хуатоу?»

Усилием воли Лань Чжимин заставил все эти вопросы замолчать хотя бы на время.

В темноте, под опущенными веками это получалось. Вроде бы даже стало легче. Но, открыв глаза, и снова увидев Лань Дэшэна, Лань Чжимин понял, что дела его вовсе не так хороши — волнение сразу же начало возвращаться. Оставалось только подавлять его, успокоиться по-настоящему молодой заклинатель оказался не в силах.

Убедить себя поесть он все-таки смог. Потом Лань Чжимин немного посидел у очага, один. Ни кюби, ни А-Шэн не приближались к нему. Вроде бы опять стало чуть лучше, и он поднялся, чтобы собираться идти.

Но Лань Дэшэн остановил его:

— Позволь, я схожу за ними? — предложил он. — Поговорите обо всем здесь, у нас.

Лань Чжимин остановился, слушая его молча.

— Тебе нехорошо, — тихо проговорил Лань Дэшэн. — Я не могу отнести тебя на мече. Ты устанешь идти сам. Станет хуже. Если нужно что-то обсудить и решить, лучше по возможности беречь силы.

— Ты прав, — согласился Лань Чжимин, снова садясь. — Жаль только, что опять обеспокою всех.

— Я помню, как... — начал Лань Дэшэн, но осекся.

Конечно, то самое первое в своей жизни ранение ему сложно было забыть, да он и не пытался особо. Хороший урок. Тогда Лань Дэшэн неосторожно играл мечом, положил лезвие плашмя на плечо Вэй Усяню. Ужасно глупо. Но он считал себя вправе...

А Лань Чжимин, заметив этот жест и сочтя его угрозой, бросил в него нож.

Лань Дэшэн даже не знал, что у младшего есть при себе что-то подобное... Его реакция была настолько быстрой... уже в то время.

Конечно, теперь увидеть, как близкий человек, его любимый учитель, рискует жизнью, чтобы уберечь его — оставило в сердце Лань Чжимина резкий и болезненный след.

— Я понимаю, тебе сейчас трудно, — поправился Лань Дэшэн. — Уверен, все остальные также понимают это. Ты — очень чуткий и добрый человек. У тебя мягкое сердце.

Лань Чжимин склонил голову и полуприкрыл веки.

Эти слова звучали как очередное признание, искреннее и трогательное. Слишком невыносимое для него сейчас.

— Я позову их. — сказал ему Лань Дэшэн. — Не огорчайся, пожалуйста? Все будет хорошо.

Лань Чжимин молча кивнул.

Ему едва удавалось сдерживать себя, поэтому хотелось, чтобы Лань Дэшэн поскорее ушел хотя бы на время.

Тот действительно вскоре вышел, восприняв кивок Лань Чжимина, как одобрение и согласие с его предложением.

Оставшись один, юноша огляделся, ища взглядом Хуатоу.

Красный лис по-прежнему лежал на полу возле кровати.

Лань Чжимин поднялся и подошел к нему. Его немного покачивало от волнения и слабости.

Кюби не смотрел на него, лежал, отвернувшись.

Юноша опустился рядом с ним, приникая ближе, зарываясь лицом в пушистый загривок. Он прерывисто вздохнул, чувствуя ком, подступивший к горлу, и как защипало глаза.

Накануне вечером, обернувшись человеком, миниатюрная кюби безутешно плакала у него на руках. Сейчас юноша сам оказался буквально в одном вдохе от того, чтобы залиться слезами, но все-таки одернул себя.

Нельзя.

— Прости? — шепнул он в густой мех и отстранился, тяжело и прерывисто дыша. — Я очень виноват перед тобой. Тебе, должно быть, теперь очень больно. Лучше оставайся в стороне, чтобы не видеть. Держись Вэй Ина. Он позаботится о тебе внимательнее, чем я.

Лань Чжимин облокотился о край кровати, потер ладонью середину груди. Ему ни за что не забыть ее. Но вчера он так старался, как следует, пояснить ей, что в таком смысле в сердце человека может быть только кто-то один и что его сердце в этом плане уже несвободно.

В Облачных Глубинах в последние время, с тех пор как Лань Ванцзи, Лань Вэньян и Вэй Усянь отправились в Нечистую Юдоль, Хуатоу жил в цзиньши с Лань Сычжуем и Цзян Шуанг.

Он бывал подле Лань Чжимина. Но в те дни он выглядел и потому воспринимался только, как чудесный верный и преданный зверь.

Хуатоу...

Как сложно все-таки предполагать возможности нечеловеческого восприятия... Вероятно, он мог улавливать уровень теплоты между Лань Чжимином и Лань Дэшэном. И все же это выглядело для него совсем иначе.

Все изменилось здесь.

Для них обоих.

Но теперь, объяснив ей, что между ними не может быть любовной близости, Лань Чжимин уже не мог признаться, что она действительно нравится ему.

Это случилось так быстро...

Что происходит?..

Его угораздило влюбиться?.. В двоих?..

Лань Чжимин тихо застонал. Вот сейчас уже и ему самому казалось, что его сердце просто не выдержит, а заодно и разум.

— А-Мин!

Он вдруг почувствовал опору и прохладу.

— Шифу? — выдохнул юноша.

«Добрался так быстро. На мече. В чем был, без теплой одежды, » — заметил Лань Чжимин.

Стоило Лань Дэшэну сказать, что А-Мину нехорошо, Вэй Усянь сорвался с места и был таков, оставив других собираться и догонять его.

— Я здесь, здесь, — повторял он, гладя.

Холодные от морозного воздуха руки и ткань ощущались очень приятными. И еще прикосновения учителя не вызывали у Лань Чжимина внутренней паники, он смог немного расслабиться.

— Шифу, не беспокойся. Я сейчас... — пообещал он. — Мне не так плохо. Не волнуйся, пожалуйста?

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Прости? Мне не следовало отпускать тебя вчера.

«Может, и правда не следовало, » — мысленно согласился с ним Лань Чжимин, но тут же одернул себя и отругал за малодушие.

— Ничего страшного. А-Шэн здесь. Кажется, ночью вернулся, — проговорил он вслух. — Я был не один.

— Удачно совпало, — оценил Вэй Усянь.

Лань Чжимин был готов поспорить и с этим утверждением. Но снова одернул себя.

— Шифу, я узнал кое-что важное, — поспешил он сказать.

— Не говори сейчас, успокойся сначала немного, — попросил его Вэй Усянь.

— Я хочу сказать, пока других нет. Это о Хуатоу, — пояснил Лань Чжимин.

— Ладно. Рассказывай, — уступил сяньшэн.

— Люди здесь предвзяты к нему, — сообщил Лань Чжимин. — Лисьих духов ведь нередко зовут демонами. Считают недобрыми. Его пытались втянуть в драку. Он не пострадал и повел себя благоразумно, просто скрывшись, не давая отпора. Только теперь переживает, что вчера все случилось из-за него. Но он ведь просто не хотел жаловаться и огорчать. Он слышал то же, что и ты. Он рассказал мне.

Вэй Усяня вовсе не смутило, что кюби и Лань Чжимин общались словами. Лис мог дать на время жемчужину юноше, чтобы тот услышал его. Несколько раз лис общался таким образом не только с Вэй Усянем, но и с другими.

— Мрази! — прошипел Вэй Усянь.

— Шифу, не сердись, прошу тебя, — Лань Чжимин сразу забеспокоился. — Тебе нельзя. Не принимай близко? Он цел. Мы так или иначе все узнали и впредь сможем защитить его. Нужно всего-лишь, чтобы он не оставался один. Присмотри за ним?

Произнося последнюю фразу, юноша ощущал себя чуть ли не большем мерзавцем, чем были те, кого ругал Вэй Усянь.

«С глаз долой из сердца вон? Но ведь ты дал ей слово!..»

— Позаботимся о ней вместе? Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — произнес юноша, не заметив своей оговорки.

— Конечно, позаботимся, — подтвердил Вэй Усянь, гладя его, как ни в чем не бывало. — Что-то еще, кроме этого, беспокоит тебя?

Лань Чжимин поджал губы и чуть двинул головой, ничего не говоря.

— Со мной все в порядке, — заверил его Вэй Усянь. — Не расстраивайся так сильно, пожалуйста?

— Я просто неважно спал, — пробормотал Лань Чжимин.

— Вчера ты дважды спас меня, — сказал Вэй Усянь. — И помог другим. Кровь не должна была пролиться там... Когда заметил. Это Лань Чжань окликнул меня... В тот момент у меня оставалась уже только возможность действовать, а не размышлять.

— Я видел летящую саблю. А потом сразу тебя, заслоняющего меня от нее... — прошептал Лань Чжимин.

— Ну-ну, полно. Все обошлось. — попытался ободрить его Вэй Усянь.

— Если бы я не погружался так сильно в музыку и в себя, тебе бы не пришлось... — сказал ему Лань Чжимин.

— Очень хорошо, что ты способен раскрывать свое сердце так широко, отдаваясь музыке самозабвенно. Для музыканта это важно. Потому и нужна защита. И одно не совмещают с другим, — пояснил ему Вэй Усянь. — К тому же ты смог переключиться очень быстро и помог мне. Ты — большой молодец. Ты со всем справился.

Лань Чжимину было немного стыдно, что учитель вынужден так уговаривать его и держать, обнимая. Но все же так ему становилось легче. Он позволил себе опереться на него, постарался сосредоточиться на настоящем.

Только в памяти опять всплыл момент, когда там, впрыгнув в окно, рядом с ним встал кюби, тоже готовый защищать.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Лань Чжимин.

Этот вопрос, на который в его случае никто не сможет дать ответа, но он по счастью также был применим и к общей ситуации.

— Сейчас обсудим, — отозвался Вэй Усянь. — Дагэ сказал, уже что-то успело случиться. Судя по его виду, не особенно хорошее.

— Если быть точным, то — совсем не хорошее, — дополнил Лань Вэньян, входя.

Лань Чжимин поднял голову с плеча Вэй Усяня, чтобы посмотреть.

— Дядя Вэньян, что случилось? — поинтересовался он.

— А с тобой что? — ответил вопросом лютнист.

— Неважно спал, — сказал ему Лань Чжимин. — Не справился с нервами.

— Вот, и Чифэн-цзюнь, похоже тоже... — проронил Лань Вэньян, огорченно качая головой.

— Что тоже? — не понял Вэй Усянь.

— Не спал и не справился с нервами, — произнес вместо Лань Вэньяна Лань Ванцзи. — Тех двоих казнили в час быка.

— Что? — нахмурился Вэй Усянь. — Где это произошло?

— Он сказал, что не позволит нам вмешиваться, потому что они заслужили такую казнь, — мрачно произнес Лань Вэньян.

— Шифу... — Лань Чжимин обнял Вэй Усяня за шею до того, как тот успел что-либо сказать.

— Это безумие, — с глубоким вздохом все же выговорил он, но почти спокойно.

— Мы не справляемся, — вынес Лань Ванцзи свой вердикт.

— Дело в том, что... — проговорил Лань Вэньян. — Что-то влияет на всех здесь.

— Сабли? — предположил Лань Ванцзи.

— Если такие казни происходят не впервые, то и их последствия тоже, — добавил Вэй Усянь. — Это же почти темный ритуал, как есть. Поверить не могу, что здесь этим промышляют.

— У них это что-то вроде высшей меры для презренных, а заодно урок и стимул ковать силу воли и блюсти честь — для остальных, — пояснил Лань Вэньян.

— Что еще Чифэн-цзюнь все же сказал тебе? — поинтересовался Вэй Усянь.

— Что место казни под надежной защитой и оттуда ничего не вырвется. Повоет какое-то время и утихнет, — припомнил лютнист.

— Нужно поговорить с ним. Я найду его! — заявил Вэй Усянь.

— Едва ли ты преуспеешь, — усомнился Лань Вэньян.

— За его спиной что-то решать и тем более действовать — только хуже будет, — заметил Вэй Усянь.

— Тоже верно, — согласились другие.

— Мы ведь все чувствуем это? — уточнил Вэй Усянь. — Дагэ, тебе же знакомо более всех, как Нечистая Юдоль заставляет измениться.

— Не думал, что смогу вернуться сюда, — подтвердил Лань Вэньян.

Лань Дэшэн, вернувшийся вместе с остальными, насторожился, внимательно слушая.

— Но я всегда думал, как и Ванцзи, что это особенность местной практики совершенствования, — дополнил лютнист.

— Стало быть, не только, — подытожил Вэй Усянь. — Нужно узнать, где место казни, и осмотреть его. В идеале и вовсе зачистить.

— Это может занять много времени и потребовать много сил, — заметил Лань Ванцзи.

— Бесспорно, — кивнул Вэй Усянь. — Но ничего другого я пока сделать и не смогу.

— Поясни? — попросил его Лань Ванцзи.

— Я больше не могу быть нейтральным к тем, кто, пока мы оказываем им помощь, плюет нам в спины! — процедил Вэй Усянь. — Преображение, что мы избрали как метод, для них — слишком хорошее. Лучшим мы уже помогли. Что делать с остальными — не знаю.

— Хочешь отступиться? — не поверил Лань Ванцзи.

— Нет! — возразил Вэй Усянь. — Просто не хочу делать слишком много. Наша проблема — темные сущности. Духи сабель.

— Хочешь...опустошить их оружие? — голос Ханьгуан-цзюня чуть дрогнул.

— Как только придумаю, как сделать это наверняка. Чтобы ничего другое пролезть на место этих духов не смогло, — утвердительно кивнул Вэй Усянь.

— Вэй Ин, ты... Прошу тебя, успокойся? Не горячись. Подумай еще? — попытался переубедить его Лань Ванцзи.

— Мы не можем оставить все, как есть, — ответил Вэй Усянь. — Но я устал и не желаю более быть слишком добрым. Вчера я понял, чем рискую. И я не собираюсь рисковать этим снова!

— Шифу... — позвал его Лань Чжимин. — С нами ведь все хорошо. Ты сам только что говорил мне.

— Все будет в порядке, — заверил его Вэй Усянь.

—Ты собираешься лишить силы духовное оружие, — дал четкое определение его намерению Лань Ванцзи.

— Эта сила по сути чуждая и злая, — напомнил ему Вэй Усянь. — Я просто собираюсь очистить благородный металл от нее.

— Сяоди, как ни назови, но это... уже не помощь, — проговорил Лань Вэньян.

— Отчего же? В ордене Не масса заклинателей, сабли которых духами не наделены? Они что не в счет?! Не люди?! Отребье?! — горячился Вэй Усянь.

— Конечно, нет, сяоди. Они на ступень ниже. Это не унизительно и не позорно. Все развиваются постепенно. До определенного уровня или предела. Но ты собрался понизить уровень тех, кто продвинулся дальше, — терпеливо разъяснил Лань Вэньян.

— Взрастив в своем оружии темных духов, они, по-твоему, продвинулись в совершенствовании по Светлому Пути? Ты множество раз видел, что мы извлекаем из этих сабель! Или...тебе нужно познакомиться с этим поближе, чтобы понять?! — накинулся на него Вэй Усянь.

— Вэй Ин, — попытался сдержать его Лань Ванцзи.

— Здесь трудно работать, Лань Чжань, — посмотрел на него Вэй Усянь. — Я не жалуюсь. Просто аккуратно разделить чужой дух — дело тонкое. Я не смогу быть достаточно спокоен после всего. И я не хочу больше...

— Что ты намерен делать с духами сабель? — чуть прищурившись, уточнил Лань Ванцзи.

— Усмирить и уничтожить, как раньше, — спокойно ответил Вэй Усянь, прямо глядя на него. — Не ожидал, что ты спросишь. Думаешь, после вчерашнего я стал бы...

— Довольно! — неожиданно встрял в их разговор Лань Чжимин. — Не нужно так? Не ссорьтесь, пожалуйста. На вас в самом деле, похоже, что-то воздействует. Все устали. Всем трудно. Шифу же просто говорит, что не может продолжать, как прежде. Ему тоже больно и нелегко преодолеть все это.

— Замолчи! — оборвал его Вэй Усянь, резко привлекая к себе.

Повисла тишина.

Лань Ванцзи опустился рядом, взял Вэй Усяня за запястье:

— Прости? А-Мин прав, все на взводе.

— Я понимаю, — кивнул Вэй Усянь. — Сам тоже хорош. Дагэ, прости мою резкость, она была лишней. Заваришь всем трав?

— Конечно, — согласно кивнул Лань Вэньян.

Лань Дэшэн, наблюдая со стороны, был немало озадачен идеей какого-то воздействия.

С одной стороны ему стало казаться, что в прошлый раз он сам попал подо что-то такое. Он старался не цепляться за эту мысль, считая это лишь стремлением оправдать себя.

Но с другой стороны он довольно четко видел то, что Лань Чжимин не изменился. Его доброта и чуткость никуда не делись. «Хорошо, что он здесь, — молча заключил командующий стражей. — Он очень сильный.»

— Если ты всерьез продолжишь рассматривать способ, о котором только что сказал, — предостерег Лань Ванцзи. — Они возненавидят тебя.

— Почему ты считаешь, что это еще не случилось? — ответил вопросом Вэй Усянь.

— Злые языки всегда найдутся. Но это не значит, что так думают все, — проговорил Лань Ванцзи. — Лишишь их части сил, ненавистников станет больше.

— Пусть их, — отмахнулся Вэй Усянь. — Им решать, как использовать время: ненавидеть меня или совершенствоваться, чтобы дать сабле часть своего духа, вернуть утраченную силу, или достичь даже большего.

— Ты сам понимаешь, чтобы увидеть и использовать такую возможность, нужно обладать определенным уровнем духовной организации, — не отступил Лань Ванцзи.

— Шанс есть у каждого, — непреклонно проговорил Вэй Усянь. — Помнишь, когда-то мы все судили Сюэ Яна за то, что он истребил целый клан, так как их Глава обидел его в детстве и переехал руку повозкой? Несколько пальцев одной руки Сюэ Яна стоили многих жизней. Сгоряча парень тогда говорил: «Но ведь это моя рука и мои пальцы. Конечно они стоят того!» Это слишком, не спорю. Но все же, А-Мин — мой ученик. С тобой у меня один Путь на двоих. А-Ян — мой старший названный брат. Хуатоу — мой кюби. А-Шэна я тоже знаю давно. С большинством тех, кто прибыл сюда из ордена Лань, я знаком. И я не хочу больше рисковать ими. По-глупому. Из-за страха, предрассудков, стереотипов, малодушия других людей. Я хочу лишь сохранить близких мне, любимых и дорогих в безопасности, завершить работу, оставить также при этом заклинателям ордена Не некоторые возможности. Я не хотел и не просил никого наказывать за вчерашнее, тем более — убивать. Это лишь множит проблемы. Хотя в данном случае, вероятно, было к лучшему, мы узнали о ритуале казни в самый темный час ночи. Это значит, что мы можем сделать свою работу еще лучше, зачистив еще и это место. Но помогать вкладывать дух заклинателей ордена Не в их сабли я больше не буду. Никогда!

Лань Ванцзи молча кивнул и похлопал его по плечу.

Лань Чжимин не посмел больше вмешиваться.

Лань Дэшэн приблизился и тоже подсел к ним.

— Сяньшэн, простите? Не представилось возможности сказать вам раньше. Но, заговорив о Сюэ Яне, вы напомнили мне. Мы недавно получили весть от даоцзана Суна.

— О! — выдохнул Вэй Усянь. — Хоть что-то хорошее в этот день. О чем он сообщает?

— Они все втроем оказались в Лань Я. Сюэ Ян сильно пострадал в сражении. Даоцзан Сун послал мне весть, желая аккуратно разведать, можно ли рассчитывать на помощь наших целителей и доставить Сюэ Яна в Облачные Глубины. Говорит, парень оказал ему большую услугу. Нельзя теперь оставить его. Дело чести — как следует позаботиться. Они нашли помощь в селении по ту сторону горы, на которой прежде стоял храм Байсюэ. Сыскался там один молчаливый и странный, но довольно умелый целитель по фамилии Линь. Но даоцзаны все же хотели бы передать Сюэ Яна в более проверенные и надежные руки.

— Надеюсь, Лань Сичень не откажет им, — проговорил Вэй Усянь кратко, как будто бы новости не особо впечатлили его.

На самом же деле он был скорее несколько озадачен: это селение, ранение и странный целитель...

— А даоцзаны, как они? — заинтересованно спросил меж тем Лань Чжимин, оживившись.

— Глава ордена, конечно, не отказал в поддержке. Думаю, уважаемые даоцзаны в порядке и скоро прибудут в Облачные Глубины, — ответил Лань Дэшэн обоим.

Лань Вэньян раздал всем пиалы с отваром.

Пили в молчании. Лань Чжимин первым покончил со своей порцией:

— Шифу, Ханьгуан-цзюнь, дядя Вэньян, я хотел бы попробовать поговорить с Чифэн-цзюнем.

— Ты? — приподнял брови Вэй Усянь.

— Я думаю, что смогу узнать для вас о месте казни и договориться обо всем, что потребуется для его зачистки, — проговорил юноша.

— Почему ты так уверен? — уточнил Лань Вэньян.

— Я не уверен. Но хотел бы попробовать, — проговорил Лань Чжимин.

— А-Мин вызовет меньше напряжения у Главы Не при разговоре, чем любой из старших, — осторожно вступил в разговор Лань Дэшэн. — К тому же и ему самому в таком случае легче любого другого будет сохранять сдержанность. Разговор, даже в случае неудачи, не обернется ссорой. Особенно если есть намерение сменить тактику и схему дальнейшей работы, нам с уважаемым Чифэн-цзюнем ссориться совсем нельзя.

Вэй Усянь молчал некоторое время, прежде чем произнес.

— Глава ордена Не догадается об уловке. Он же неглупый человек.

— Пусть догадается. Раз это все равно говорит о том, что мы хотим сгладить ситуацию и не допустить конфликта, будет только на пользу, — привел еще аргумент Лань Дэшэн.

Лань Чжимину было приятно услышать и ощутить его поддержку.

— Хорошо, — быстро согласился Ханьгуан-цзюнь.

Вэй Усянь покивал головой в знак согласия, пожал плечо Лань Чжимина.

— Все достаточно успокоились? — спросил он. — Поработаем вместе прежде чем А-Мин отправится к суровому и, вероятно, все еще рассерженному Чифэн-цзюню?

— Что ты планируешь, сяоди? — уточнил Лань Вэньян.

— Помедитировать, — коротко ответил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи перебрался к нему за спину, давая опору, понимая, что от него требуется, без лишних слов. Не забыл он и о лисе, жестом предложив ему устроиться на своих скрещенных ногах. Хуатоу свернулся клубком в этом уютном гнездышке. Лань Ванцзи мягко погладил его.

Лань Вэньян устроился сбоку от них, слегка касаясь обоих. Вэй Усянь повернул Лань Чжимина так, чтобы тот тоже сел к нему спиной, но только рядом с ним, по левую руку. Он обнял его поперек живота, по линии прохождения опорных точек меридианов, ладонью правой руки коснулся середины его спины, гладя и разминая:

— Расслабься, дыши поглубже. Можешь опереться немного.

Лань Чжимин сначала выпрямил, потом немного расслабил спину. Вэй Усянь касался его, массируя в разных точках вдоль середины спины. Корпус юноши податливо покачивался в такт его движениям.

— Так-то лучше, — оценил Вэй Усянь. — Сосредоточься на ощущении. Нравится?

— Мгм, — кивнул Лань Чжимин. — Приятно.

Вэй Усянь разогревал и расслаблял ему спину, добавляя при этом в контакт немного светлой ци. Совсем чуть-чуть. Вслушиваясь во внутренний ритм, он постепенно направлял и выравнивал его, Лань Вэньян помогал ему в этом.

Лань Дэшэн, не получивший пока никаких инструкций, наблюдал молча, заодно настраивая собственное дыхание.

Но вскоре Вэй Усянь поймал его взгляд и кивнул ему, давай, мол, делай. Он медленнее и более выраженно повторил порядок движения ладони по спине Лань Чжимина. Жестом показал, что добавляет немного ци. Завершив очередной проход сверху-вниз по спине юноши, он убрал руку. Лань Дэшэн подхватил массаж вместо него довольно уверенно и вовремя, поэтому перемену Лань Чжимин почти не отследил.

Приятные поглаживания по спине продолжались. Предвкушать следующее теплое прикосновение и получать его — было очень хорошо. На лице Лань Чжимина появилась лёгкая счастливая улыбка. Он чувствовал духовную силу, устремлённую к нему вместе с касанием рук, и принялся потихоньку отвечать тем же. Как целитель он очень любил отдавать и обмениваться.

Вэй Усянь опустил ладонь освободившейся руки на поясницу Лань Дэшэну, замыкая круг обмена ци. Ему нравилось касаться нескольких человек при обмене энергией. Ничего особенного, ведь, природа энергий у всех одна. И таким образом хорошо и приятно поддерживать друг друга.

Вэй Усянь чуть похлопал Лань Дэшэна по спине, хваля и подбадривая. Тот кажется был вполне доволен происходящим, хоть и выглядел заметно сосредоточенным.

«Это потому что впервые делает так, — рассудил Вэй Усянь. — И всё-таки между ними есть что-то особенное. Не только страсть. Они хорошо дополняют друг друга. А-Шэн — бестолочь. Хорошо, хоть догадался вернуться довольно скоро. Впрочем, и мы с Лань Чжанем множество раз сваляли дурака, совсем не сразу и далеко непросто друг к другу пришли. Эти двое тоже справятся. Должны. У них все получится и сложится еще лучше.»