Другая жизнь. Книга судеб

***

Лань Дэшэн вернулся в Облачные Глубины сам не свой и, доложив о себе, встал перед непростой дилеммой: в какой дом отправиться?

Первым приходил ответ: ни в какой.

Потому что идти имело смысл вовсе не в дом, а обратно, в Нечистую Юдоль. Но вернуться туда прямо сейчас ему было уже нельзя. Да, и на самом деле — очень стыдно.

Оказавшись в домике Лань Чжимина, где они жили вместе, Лань Дэшэн едва мог ступать по нему один. Ему было страшно. Он не мог вполне осознать, как вообще все это могло случиться? Что за морок? Какое злое наваждение на него нашло? Почему он вдруг так усомнился в себе и в нём? В любимом. В человеке, которого мечтал до конца жизни беречь.

Ну и что, что, поддерживая, он обнимает другого? Это ведь не посторонний, это — сяньшэн, его учитель. Он держал его так же. Даже ближе. И дольше. Пока искал способ вылечить его страшное ранение.

Конечно после всего, кроме самой, и без того уже близкой связи ученика и учителя, А-Мин чувствовал себя обязанным ему. Да, и к тому же — в ответе. Они ведь даже говорили с ним об этом.

Более чем ожидаемым было, что А-Мин приложит все усилия, чтобы помочь своему шифу в Нечистой Юдоли.

Получалось, что Лань Дэшэн проявил малодушие, повел себя эгоистично. Большая ли беда вернуться на время домой, после снова отправиться к нему, расстаться на непродолжительное время? Иногда ведь приходится разлучаться...

Сейчас Лань Дэшэн не сомневался, Глава ордена Лань отпустит его. И это не будет в ущерб службе. Цзэу-цзюнь и сам будет только рад отправить в Цинхэ Не любую помощь...

Лань Дэшэн был практически в ужасе от того, что натворил.

За всю, невероятно долгую, ночь он даже не подумал о том, чтобы прилечь на кровать, просидел у очага до самого утра.

Днём промаялся за делами, а вечером собрался и отправил А-Мину весть, в которой извинялся и обещал вернуться, как можно скорее.

Ещё день Лань Дэшэн продержался с трудом, ожидая ответа.

Но он не пришел.

Также прошел второй день, за ним — третий.

Значило ли это, что Лань Чжимин в его возвращении не заинтересован, не готов простить и принять обратно прямо сейчас или даже вовсе не собирается делать этого?

На самом деле всему виной был обычный несчастный случай. Иногда вести теряются. Особенно часто случается это, когда отправитель сам не вполне уверен, что его послание нужно и сможет найти адресата.

***

Лань Чжимин внял совету своего учителя не судить слишком резко, не рубить сплеча, не делать скоропалительных выводов. Это помогло ему восстановить контроль над эмоциями, начать нормально спать.

Вэй Усянь настоял на том, что поживет с ним несколько дней. Так и режим соблюдать проще. Да, и без смысла скрывать и увиливать, Лань Чжимину с ним было легче. Настолько, что через два дня он махнул на всё рукой.

Только после, когда все же убедил шифу, что справится сам и попробует жить один, с Хуатоу, он снова задумался о Лань Дэшэне, мысленно спрашивая его: «Не придёшь, значит? И даже весть о себе не пришлешь...»

Лань Чжимин поежился, будто продрог. Но сердце его уже не болело всем этим так сильно. Разум и воля помогли ему переключиться на работу. Он стал больше играть на своей сяо, готовясь к тому, чтобы тоже поддерживать музыкой заклинателей ордена Не.

Вэй Усянь сомневался, когда Лань Чжимин сказал ему, но постарался спрятать и скрыть свои сомнения. Нельзя было запретить ему сейчас. Для начала он просто выговорил себе несколько дней на размышление и попросил поиграть пока что для него.

Лань Чжимин, конечно, не отказался.

После сяньшэн поделился пожеланием своего ученика с Лань Ванцзи и Лань Вэньяном.

Повисла пауза.

— Я сам приду присмотреть за ним, — добавил он.

В этом, разумеется, никто не сомневался.

Оба заклинателя Лань тем не менее не спешили нарушать молчание.

— Так... — протянул Вэй Усянь. — И чего я, мать вашу, не знаю?!

Лань Ванцзи взял его за запястье, несколько раз пожал и не отпустил.

— Это рискованно. Сейчас я тебе всё поясню. Успокойся, пожалуйста?

Вэй Усянь полуприкрыл глаза и медленно вдохнул.

— Говори уже, как есть! — потребовал он.

— Есть определенные сложности, сяоди... — проговорил Лань Вэньян.

Вэй Усянь вскинул на него яростный взгляд.

Лань Ванцзи снова погладил его по руке, сдерживая.

— Духи сабель более слабых заклинателей чаще выходят из-под контроля, — произнес он. — На эти сущности определенно влияет то, что мы укрепляем и уравновешиваем их хозяев. Такое ощущение, что... путь совершенствования в Не — это постоянное противостояние сил. Совсем не гармония, как мы привыкли.

— Это давно известно! — нетерпеливо бросил Вэй Усянь. — Что у вас там конкретно происходит?

— Сабли нападают, но сражаться с ними нельзя, потому что это дает развиться их ярости. Нужно усмирять. Быстро переключаться. Пока что никто не пострадал, — отметил Лань Ванцзи. — Но я опасаюсь, что А-Мин еще не вполне готов.

Вэй Усянь понурился.

— Я понимаю, ты не хочешь его останавливать сейчас, сяоди, но... — присоединился к разговору Лань Вэньян.

— Я смогу защитить его, если потребуется, — твердо заявил Вэй Усянь.

— Но, мы ведь составили такой график работы, чтобы ты мог восстанавливаться, — напомнил Лань Ванцзи.

— А-Мину нужно начинать постепенно. Лучше с утра. Одного сеанса в день для него достаточно. Для меня — необременительно. Мы можем выбрать менее проблемные случаи. Можно же как-то дифференцировать, отличать.

— Это не всегда точно. Но... Хорошо, давайте попробуем, — уступил Лань Вэньян.

— Ладно, — согласился в свою очередь Лань Ванцзи. — Но тебе тоже необходимо помнить об осторожности, Вэй Ин. Нужно тщательно удерживать внутренний контроль и равновесие.

— Я понимаю. Конечно, — подтвердил Вэй Усянь.

***

Они приступили через пару дней.

В первый раз все прошло гладко. Это позволило всем испытать заметное облегчение. А Лань Чжимин сразу же стал выглядеть заметно лучше, как будто ожил.

Вэй Усянь радовался за него, юноша снова стал внимательным, разговорчивым, таким, как всегда.

Он не просил себе больше работы, понимал, что нельзя резко повышать нагрузку, и был доволен тем, что мог исполнять.

Труднее всех приходилось Хуатоу, но он этим ни с кем не делился. Дурная слава лисьих духов играла против него, а еще собственная преданность и беспокойство. Кюби не хотел расставаться с хозяином и лисенком постарше, следовал за ними и ждал снаружи, чтобы не мешать.

Прежде же, когда он только появился вместе с Лань Чжимином в Нечистой Юдоли, его почти никто и не видел, он жил в доме Вэй Усяня и Лань Ванцзи.

Только когда Лань Чжимин остался один, лис начал выходить на улицы города. Да, и то это происходило так редко, что мало кому удавалось повстречаться с ним.

Однако, уже этого оказалось достаточно, чтобы породить слухи. Даже например о том, что лисий демон терся здесь, чтобы питаться духами сабель и преумножать собственную силу, а заодно и подчинить себе хозяев «преображенного» оружия.

Охотников поверить в то, что мотивы и цели Основателя Темного Пути не так уж благородны, было в достатке, ведь за любую работу требуется платить. Не за одно лишь спасибо же Вэй Усянь принялся работать здесь. Богатство же, как известно, его не интересует. А если не денег он ищет, то, стало быть, власти. Скрытой власти. С его вечной личиной беззаботного вольного странника — самое милое дело.

К тому же и орден Лань наверняка был уязвлен настроениями, царившими на последнем совете кланов. Они давно связались с Основателем Темного Пути, лишь формально не зачисляя его в свои ряды. Но то, что они действуют сообща — очевидно. Не битьем, так катанием стараются установить свой контроль над Миром после того, как якобы спасли его. Хотя если вспомнить, кто именно был первопричиной случившейся напасти... \

Ясно одно: все эти власти предержащие — те еще хитрые лисы, их доброта и бескорыстие для прикрытия, а на поверку — везде двойное дно.

Кюби же оставался довольно простодушным зверем, а также привык, что люди добры к нему. Но, когда он стал появляться на улице и особенно оставаться один, его то и дело провоцировали, а однажды и вовсе напали. Он скрылся и не пострадал, но с тех пор хорошенько прятался и был настороже, пока ждал своих.

В тот день Вэй Усянь пришел не вместе со всеми остальными, а чуть позже.

У домика снаружи прохлаждалась кучка любопытных. Вроде бы ничего особенного, желающие поглазеть всегда находятся, особенно из числа тех, кому не придется участвовать в подобном.

К счастью для всех яростные духи жили далеко не во всех саблях заклинателей ордена Не. Иначе задача по преображению была бы почти невыполнимой. По крайней мере на вкус Вэй Усяня. Ему всегда трудно давалась продолжительная рутина.

Любопытствующие, еще издалека завидев его, разошлись. Войдя в домик Вэй Усянь поклонился страже у дверей и было шагнул дальше, но, вопреки давнему обыкновению прислушался к тихому разговору между заклинателями ордена Не, с которыми сегодня предстояло работать.

Они обсуждали... Нет, не его лично. К этому он бы отнесся привычно и просто. Но они говорили о лисе и странном зеленоглазом юноше из ордена Лань.

Вэй Усянь замер.

Замерли и те, кто стоял на дверях, увидев его напряжение.

Подать знак своим, одернуть их, они конечно не смели. Оставалось лишь ждать, что последует.

Вэй Усянь успел послушать о том, что лисий демон прибыл в Нечистую Юдоль именно с этим мальчишкой, следовал за ним по пятам, и даже самим Небожителям едва ли известно, что это за заклинатель, выросший в ордене Лань, но называющий Учителем Основателя Темного Пути.

Вероятно, дальше было бы еще интереснее, но к этому времени Лань Ванцзи наконец смог перехватить взгляд Вэй Усяня и отрицательно покачал головой, давая понять, что ему совсем не нужно продолжать стоять там.

Вэй Усянь понял его, но лишь отчасти. Все-таки эта болтовня заметно и неприятно задела его, поэтому, прежде чем шагнуть дальше, вглубь комнаты, он чуть разжал пальцы, позволяя ножнам с Суйбянем со стуком коснуться пола.

Заклинатели ордена Не резко обернулись.

Вэй Усянь перехватил в руке меч, дернул углом рта и, демонстративно глядя в другую сторону, прошел мимо.

Лань Ванцзи покачал головой.

— Нехорошо, — тихо заметил рядом с ним Лань Вэньян, озвучивая их общую мысль.

Лань Ванцзи коротко махнул Вэй Усяню.

Тот подошел к ним.

— Что случилось? — спросил его Ханьгуан-цзюнь.

— Ничего, — мотнул головой Вэй Усянь. — Задумался просто.

— Вэй Ин? — строже произнес Лань Ванцзи.

— Не бери в голову. — отмахнулся тот. — Все в порядке.

Лань Ванцзи и Лань Вэньян переглянулись, коротко кивнули друг другу.

— Сохраняй контроль, — напомнил Лань Ванцзи Вэй Усяню. — Это очень важно.

— Я помню. Конечно, — отозвался тот.

До сих пор на этих совместных медитациях с музыкой ничего плохого не случалось.

Вопреки первым предостережениям и опасениям сабли всякий раз вели себя тихо.

Лань Ванцзи даже начал задумываться об этом. Но пока что все еще было рано говорить о каком-либо прецеденте. Он опасался слишком поспешно делать выводы и уж тем более нарушать заведенный порядок, рискуя тем самым подвергнуть опасности все еще восстанавливающегося Лань Чжимина.

Музыка его сяо была особенной. Большинство заклинателей Лань использовали струнные инструменты. Флейты встречались реже.

Когда сабли стали чаще выходить из-под контроля, заклинатели Лань думали о том, чтобы привлечь к исполнению Вэй Усяня и его Чэньцин. Но это значило оставить того вовсе без отдыха, а значит снова подвергнуть риску уже его.

Дела обстояли все же не так плохо, чтобы пойти на это. К тому же было не вполне ясно, как отреагирует своенравное оружие на попытку управлять им с помощью призрачной флейты.

Все могло качнуться, как в лучшую, так и в худшую сторону.

А голос продольной флейты сяо тем временем оказался ровно тем, что всем требовалось, чего прежде не доставало.

Успокоенный этой мыслью, Лань Ванцзи приступил к делу, хотя и понимал, что Вэй Ин сейчас не вполне спокоен, и отдавал себе отчет, что это может возыметь последствия.

Они и не заставили себя ждать.

Причиной стало не столько внутреннее состояние самого Вэй Усяня, сколько произведенный им при входе эффект: осознав, что их услышали, заклинатели Не стали опасаться, что он отомстит им за неосторожные слова. Момент, когда можно было бы извиниться перед ним, они упустили. Да, и не было у них на это достаточно осознанности и бесстрашия. Зато на то, чтобы самих себя напугать «ума» и сил им с лихвой хватило.

Лань Чжимин тихо играл на своей сяо, подхватывая общую мелодию, мягко вплетаясь в нее.

Он сидел в стороне от остальных, так ему было проще сосредоточиться. Нужно было следить за тем, сколько вкладывается в музыку духовных сил. У него были пока своя норма и свой ритм, поэтому проще было оставаться особняком.

Чтобы лучше удерживать контроль, он опустил веки и весь обратился в слух. Звук стал ощущаться для него как общее легкое полотно, плавно раскрывающееся над всеми, создающее единый гармоничный настрой.

Внезапно эта ткань натянулась, и что-то с треском вспороло ее. С таким резким звуком, что стало больно ушам и голова закружилась.

Морщась, Лань Чжимин приоткрыл глаза и увидел летящий в его направлении широкий клинок сабли.

Через миг между ним и клинком возник Вэй Усянь, падающий на колено.

Прозвенела низкая тягучая трель мелодии усмирения.

Где-то за спиной с лязгом сшибся металл.

Лань Чжимин дернулся вперёд, благо он мог достать до него, чтобы вместе с ним нырнуть в сторону, прочь с траектории полета сабли.

Не мог же он в самом деле допустить, чтобы...

Юноша зажмурился, предвкушая совсем не мягкое приземление на пол, пусть и не с высоты полного роста, но, чтобы оттолкнуть быстро, он вложил не мало сил и падал в итоге на спину, на него должна была прийтись вся инерция удара, но этого не случилось.

Вэй Усянь исхитрился подставить руку, повернуться и ухватить на лету саблю за рукоять.

Эта была уже третья.

Две другие продолжали сражаться с Суйбянем, и только трели гуциня Ванцзи помогали мечу успешно сдерживать их.

Вмешательства еще одного клинка допускать было нельзя. Вообще вся эта стычка заклинателей и оружия не должна была происходить.

Вэй Усянь отбросил прочь едва пойманную саблю.

Со стороны казалось, что он с досадой избавился от взбунтовавшегося не ко времени оружия.

Несколько заклинателей из Не и из Лань было бросились на помощь, но ему хватило взгляда, чтобы заставить их остановиться.

Он повел раскрытой ладонью по воздуху, будто очерчивая линию или выставляя преграду на уровне груди. Продолжающаяся мелодия усмирения заставила сабли замереть, поэтому всем особенно хорошо и четко были видны темные сущности духов сабель, покидающие их и, словно темные извивающиеся змеи устремляющиеся к раскрытой ладони Вэй Усяня. Он развернул руку ладонью вверх, позволяя им войти в себя.

При виде всего происходящего не замирали ни на секунду только звуки гуциня и Лань Ванцзи, хотя из всех присутствующих он, пожалуй, беспокоился о Вэй Усяне сильнее всех вместе взятых.

Когда духи сабель, все три, скрылись в его ладони, Вэй Усянь завершил движение своей руки быстрым росчерком, после которого клинки, послушные его жесту, один за другим воткнулись в пол подле своих хозяев.

Сяньшэн опустил руку и прикрыл глаза.

На один миг всем показалось, что все закончилось.

Однако, тут Вэй Усянь поднял веки, его взгляд засветился, как раскаленные угли, он сделал шаг вперед, к заклинателям из ордена Не.

В то же время, легко преодолев бумажное окно, в домик прыгнул красный кюби, уперся всеми четырьмя лапами в пол подле Лань Чжимина, опустил голову, прижал уши и обнажил клыки, низко рыкнув.

Юноша тут же сориентировался в ситуации и обнял его, поднимаясь.

— Хуатоу, назад, — позвал Лань Чжимин. — Тише, успокойся. Все хорошо.

Он быстро обвел взглядом комнату, оценивая обстановку.

Сабли на вид угрозы больше не представляли, голос гуциня затих, Лань Ванцзи накрыл струны ладонью, но при этом заклинатели перед Вэй Усянем замерли так, будто мечтали провалиться сквозь землю.

— Это — лучшее, что я могу для вас сделать. Но большего... — его голос звучал низко и хрипло.

Лань Чжимин вскочил на ноги и метнулся к нему, забегая вперед, вставая вплотную:

— Шифу, не надо. Постой. Посмотри на меня? Шифу, пожалуйста.

Вэй Усянь остановился, почувствовав преграду, но смотрел все еще мимо.

— Шифу... — не отступал Лань Чжимин, взяв его за плечи. — Давай уйдем? Хуатоу здесь. Он переживает. Нужно увести его поскорее.

Юношу и самого начинала бить нервная дрожь. Он старался сдержаться, и пока что это у него почти получалось. Но его руки все равно слегка дрожали, и именно это ощутил Вэй Усянь, наконец посмотрел на него, потом обернулся на лиса, перекинулся взглядами с Лань Ванцзи, после чего коротко произнес:

— Уходим. Хуатоу, идем!

Пока они шли к дверям, все остальные, особенно поблизости от них, кажется, опасались даже дышать.

Лань Ванцзи неотрывно смотрел в спину Вэй Усяню, но понимал, что не может сейчас последовать за ним. Необходимо было сначала вернуть в равновесие присутствующих в домике заклинателей Не. Они все еще остаются теми, кто нуждается в помощи. Несмотря ни на что.

Лань Чжимин, Вэй Усянь и Хуатоу еще не переступили порог, когда помещение снова наполнилось звуками гуциня и юэцинь, парящими, умиротворяющими.

Юноша держал Вэй Усяня под руку все время, пока они шли по улицам. Хуатоу семенил у их ног.

Молодой заклинатель все не мог выбросить из головы тот момент, когда Вэй Усянь оказался перед ним, собираясь прикрыть. «Почему именно так? Почему не попытался оттолкнуть и уйти от клинка вместе с ним? Пришлось двигаться предельно быстро, и он опасался слишком сильно ударить, покалечить, причинить боль? Даже в такой момент пытался сберечь... любой ценой... самой высокой ценой...»

От мысли, что его шифу прямо там только что мог погибнуть, нервы Лань Чжимина натягивались все сильнее.

— Ну, ладно-ладно, — войдя в домик, Вэй Усянь помог ему раздеться и похлопал по плечу. — Будет тебе. Что ты там себе надумал? Все ведь в порядке? Ты не ушибся?

— Нет, — Лань Чжимин отрицательно покачал головой. —Со мной все нормально. А, ты как, шифу? Что... Что ты сделал?

Вэй Усянь чуть дернул углом губ.

— На самом деле ничего такого. Просто понял, что разъяренные духи сабель на самом деле более уязвимы. Выманить их и взять под контроль проще.

Лань Чжимин посмотрел на лиса, который выглядел понурым и обеспокоенным и спросил на всякий случай еще раз:

— Точно все хорошо?

— Конечно, — заверил его Вэй Усянь.

Он поставил перед юношей чарку и вытащил откуда-то из укромного места пузатый сосуд.

— Что это, шифу? Вино? Мне? — удивился Лань Чжимин.

— Немножко можно. И будет вполне полезно, а то дрожишь, как несчастный листок под порывами ветра, — заметил ему Вэй Усянь.

Лань Чжимин был из тех, кто вовсе не понимал радости пития, не любил терпкий, чуть обжигающий вкус вина, к тому же хмель действовал на него немного странно.

Однако сейчас он послушно выпил, потому что заметно странно чувствовал себя уже и без того.

Вэй Усянь поставил перед ним пиалу с жареным арахисом, так как пить без закуски, даже немного, не стоило.

Но Лань Чжимин решил ровно наоборот, тряхнул головой и поднялся.

— Погоди-ка, — попытался остановить его Вэй Усянь. — Куда это ты?

— Хочу наружу. Здесь немного жарко, — исчерпывающе изрек Лань Чжимин и, довольно прытко, буквально бегом двинулся к двери.

Вэй Усянь вздохнул и поспешил за ним.

Как-то он заранее не подумал, что употребление алкоголя заклинателями ордена Лань почти никогда не обходится без сюрпризов.

— Постой? Замерзнешь! — проговорил он, но Лань Чжимин уже открыл двери.

— Шифу, ты только посмотри! Тут снег падает! Хлопьями!

Вэй Усянь только успел подойти к нему, как юноша схватил его за руку и потащил дальше наружу.

Он пробежал несколько шагов, смотря вверх, на снег. Замер. Обернулся. Рассмеялся.

— Ну, вот зачем ты дал мне вина? Я же совсем не умею пить его! — простодушно воскликнул он.

— По счастью здесь не запрещено шуметь на улице, — прокомментировал его слова Вэй Усянь, с легкой усмешкой.

Лань Чжимин снова рассмеялся, взял его за руки и принялся кружить под снегом.

Так любят делать дети, да и взрослые иной раз кружатся, держа друг друга за руки, переступая все быстрее.

Вэй Усянь в конце концов тоже начал смеяться, уж очень забавно участвовать в подобном. К тому же, кружась, юноша норовил ловить снежинки губами и языком.

Вэй Усянь не заметил, как вдруг перестал все это видеть.

— Шифу! — Лань Чжимин прикладывал комочки снега к его вискам и шее. — Шифу, ты слышишь? Вэй Ин?

Юноша успел подхватить, увидев, что тот падает, и опустился вместе с ним.

Вэй Усянь открыл глаза, понимая, что что-то не так. Лань Чжимин крайне редко звал его по имени.

Казалось. что вокруг все покачивается.

Вэй Усянь поморщился.

— Как ты? — обеспокоенно спросил его Лань Чжимин.

— Голова закружилась. Слишком быстро, наверно, вращался, — предположил тот в ответ.

— Прости. Прости, пожалуйста. Подняться сможешь?

— Пожалуй.

Лань Чжимин помог ему идти. Они вернулись домой.

Вэй Усянь присел, попросил воды. Было душно и муторно. Он понимал, что не мог закружиться настолько сильно. Дело было в другом.

В подтверждение тому к горлу подступила кровь, он попытался проглотить ее и запить. Но последовал более сильный приступ.

Лань Чжимин поддержал его за плечи.

-— Хуатоу, ты можешь помочь? — позвал он с надеждой.

Взяв запястье Вэй Усяня, он ощутил, как все сильнее ускоряется и сбивается его пульс.

— Шифу...

— Не бойся, — шепнул Вэй Усянь. — Справимся.

Кюби жался к нему, обняв передними лапами, положив голову на плечо. Вэй Усянь положил руку на его спину.

На секунду Лань Чжимину показалось, что фигура лиса очень сильно похожа на миниатюрную девушку с длинными пушистыми темно-рыжими волосами.

Кюби тихонько заскулил.

Лань Чжимин тряхнул головой. Проклятый хмель. Нужно найти помощь. Но он боялся оставить Вэй Усяня одного в таком состоянии. Отправить лиса тоже было нельзя.

По счастью в этот момент в дверь постучали.

Глава ордена Не пришел выяснить детали происшествия.

Лань Чжимин вежливо поклонился, но быстро шагнул вперед и рискнул не пустить именитого заклинателя дальше порога.

— Чифэн-цзюнь, прошу вас. Вы не могли бы передать Ханьгуан-цзюню и Лань Вэньяну, что они очень нужны здесь. Даже если там, еще не все завершилось. Ему очень плохо...

— Черт... — сквозь зубы процедил Глава Ордена Не. — Я сейчас. Мигом!

Лань Чжимин быстро вернулся к Вэй Усяню.

У того с губ часто капала кровь. Он едва мог сидеть.

Юноша подхватил его, прислонил к себе, попытался лучше оценить состояние и попробовал поддержать духовными силами.

— Не надо, — хрипло прошептал Вэй Усянь. — Отойди.

— Ни за что! — решительно воспротивился Лань Чжимин. — Я подержу тебя. Помнишь, ты говорил, моя ци — особенная? Мне не придется тратить много для поддержки. Позволь помочь?

— Я могу потерять контроль, — шепнул Вэй Усянь. — Отойди.

— Ты не навредишь мне. Я знаю, — уверенно сообщил юноша. — Пожалуйста, не противься? Ты понимаешь, что происходит?

Вэй Усянь уже только хрипло дышал.

Лань Чжимин еще раз попробовал поддержать его. Вроде бы получилось.

— Много темной энергии, — машинально проронил он.

— Да, — смог подтвердить Вэй Усянь.

— Это все из-за сабель, — сообразил Лань Чжимин. — Но у тебя сильный дух. Ты справишься. Нужно только немного поддержки. Духовные силы уравновесят ярость сабель.

— У тебя мало сил. Будь осторожнее, — напомнил ему Вэй Усянь.

— Я понимаю, — подтвердил Лань Чжимин. — Постарайся сосредоточиться? Не трать свой ресурс на слова.

Повезло, что помощь подоспела быстро.

Вэй Усянь всерьез опасался отключиться и тогда совершенно не ясно, что бы произошло.

Лань Ванцзи подбежал и опустился рядом.

— Скажи ему не участвовать. Нельзя. Может быть опасно, — проговорил Вэй Усянь.

Лань Чжимин отпустил его и отстранился, поняв, что речь конечно именно о нем.

— Забери с собой лиса, — озвучил Вэй Усянь следующее распоряжение.

— Хуатоу, идем ко мне? — позвал Лань Чжимин. — Идем, я побуду с тобой. Они справятся.

— Я разделю с тобой? — попросил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь, возражая, качнул головой. Ему трудно было оценивать свое состояние и ситуацию в целом.

— Это Темная ци.

— Ничего. Я разделю, — заверил его Лань Ванцзи. — Мы ведь уже поступали так. Обменивались обоими видами энергии. Сделаем еще раз так же. Не волнуйся. Это же просто энергия. Не что-то чуждое тебе. Необходимо лишь уравновесить ее и взять под контроль. Все будет в порядке.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь.

— А, мне что делать? — негромко спросил Лань Вэньян.

— Следи за равновесием, когда я разделю с ним движение энергий. Раньше не вмешивайся, — Лань Ванцзи всегда хорошо умел выдавать краткие и четкие инструкции.

Лань Чжимин тоже не остался без дела, отправился к очагу чтобы приготовить несколько подходящих отваров. Завел курильницу с сандалом.

В ожидании, пока согреются до нужной температуры травы в воде, юноша сидел, обняв лиса, вслушиваясь в движения и дыхание людей за спиной, не глядя, что происходит.

Через несколько минут, спохватившись, он достал свою флейту и стал помогать им музыкой.

Лис положил морду ему на колени.

Пришлось потревожить его, чтобы снять с огня отвары, потом они продолжили.

— Все в порядке, — Вэй Усянь коснулся его плеча. — Отдохни? Не нужно больше играть.

— Шифу... — Лань Чжимин обернулся.

— Ты и отвар приготовил? — заметил Вэй Усянь. — Это кстати. Всем пригодится.

— Нужно, чтобы еще немного остыло и настоялось, — произнес юноша.

— Хорошо-хорошо. С этим можно подождать. Нестрашно, — заверил его Вэй Усянь.

Лань Чжимин посмотрел на других двоих заклинателей в комнате. Они выглядели заметно уставшими.

— Им пришлось отдать много, чтобы вернуть мне равновесие, — пояснил Вэй Усянь.

— Не так уж и много, сяоди, — отозвался Лань Вэньян. — Просто там мы тоже долго играли музыку.

— Это я виноват, — взял на себя ответственность Вэй Усянь.

— Прекрати! — махнул на него рукой Лань Вэньян.

Лань Ванцзи, помолчав, произнес.

— Нельзя нарушать равновесие. Ни в коем случае.

— Я это уже как раз понял, — согласился с ним Вэй Усянь. — Вопрос, что делать со всем этим дальше...

— Об этом лучше поразмыслить и поговорить позже, — заметил Лань Чжимин, начиная разливать отвар по пиалам. — Все устали.

Первую он протянул своему учителю.

— Мне не нужно, — отмахнулся Вэй Усянь.

— Шифу... — протянул Лань Чжимин с укором.

— Да, я... грубо говоря в итоге только выиграл. Как паразит на ресурсе, который на самом деле совсем не мой. Как есть Темного Пути Основатель! — досадуя на произошедшее, бросил Вэй Усянь.

— Вэй Ин, не надо так? Успокойся, пожалуйста. Прими лекарство? — попросил его Лань Ванцзи.

Вэй Усянь подчинился.

Лань Чжимин погладил его по плечу, прежде чем начал разливать отвар дальше. Он поднес по пиале Лань Ванцзи и Лань Вэньяну.

Лань Ванцзи указал ему, где взять тофу для лиса.

Вэй Усянь остался с кюби ближе к очагу и погладил его, но Хуатоу все равно оставался заметно грустным.

Лань Чжимин отдельно отметил для себя это. Хотя от любимого лакомства лис не отказывался.

Немного отдохнув, заклинатели поужинали вместе. Общее настроение постепенно улучшилось.

После Лань Чжимина попросили проводить домой Лань Вэньяна. Вэй Усянь переживал за него. Лань Чжимин понимал его беспокойство. Уходя, он обещал, что придет завтра утром. Договорились собраться к завтраку всем вместе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию на свежую голову.

Лань Вэньян попытался дорогой убедить Лань Чжимина, что нет нужды сопровождать его. Но тот не отступился, ведь учитель попросил его. Лань Вэньян понял, что тут без вариантов, и прекратил возражать.

К себе домой Лань Чжимин пришел в итоге довольно поздно. Устав от всех событий и вина, он почти сразу лег в постель, приобнял устроившегося рядом лиса и вдруг спросил его:

— Хуатоу, послушай, а ты можешь существовать в другой форме? Ты ведь — дух, лисий дух. У нас есть предания, описывающие, что лисы могут оборачиваться людьми.

Он улыбнулся зверю, потрепал его между ушами, а потом лег ровно на спину, прикрыл глаза, надеясь задремать. Однако, ощутил у бока движение и решил проверить, чего это лис завозился.

Снова повернувшись к нему, он увидел пушистые темно рыжие волосы, рассыпавшиеся по обнаженной спине, нежно бархатистую кожу плеча, под которой угадывался мягкий перекат упругих мышц.

Она приподняла голову и на Лань Чжимина посмотрели очень темные и вместе с тем чистые глаза, с совсем наивным, открытым, доверчивым выражением в них.

Невольно ахнув, он отвернулся, перекатился на живот, зарылся лицом в подголовный валик, будто это могло что-то изменить или отменить в том, что между ними произошло.

Нужно набраться мужества и оставаться честным с собой. Он думал уже не раз, что тот сон был уж слишком насыщен ощущениями, слишком походил на явь... И, то что написано в книгах о лисьих демонах, он немного знал... эти мысли уже закрадывались... только поэтому он и рискнул сейчас спросить...а еще потому что вино развязывает язык и делает его легкомысленным.

Рано или поздно все равно, вероятно, пришлось бы узнать.

Уж лучше все-таки знать.

— Тебе больно из-за меня? — прозвучал тихий, чуть дрогнувший голос, слегка напоминающий урчание лиса.

— Зачем? — так же негромко спросил Лань Чжимин, не в силах достаточно быстро справиться с собой и опомниться.

— Чтобы помочь. Я просто... Не умею иначе. Могу установить прочную связь и подпитывать собственные силы во время близости с человеком. Подумала, если можно взять, то и отдать должно получиться. Боялась, что твое бедное сердце не выдержит. Мы остались одни, никто не приходил. А кюби в обычной форме не может проникнуть так близко, как нужно живому созданию. Я...

Лань Чжимин почувствовал робкое прикосновение дрожащей ладони и обернулся.

Девушка сразу же отдернула руку, спрятала лицо, будто скрываясь, боясь, что ее ударят или накажут.

Но разве мог он наказать или обидеть ее?

Бережно укутав одеялом, он погладил ее по спине и почувствовал, как она вздрагивает под его рукой. Плачет?

— Хуатоу? Что ты? Не нужно. Я понимаю. Я совсем не сержусь на тебя. Просто это... было очень неожиданно. И... мне теперь немного неловко.

— Кюби не нравится людям, — всхлипнула девушка. — Кюби подвела хозяина.

— Нет, вовсе нет! — попытался поддержать ее Лань Чжимин. — Ты — очень хорошая. Ты нравишься. Мне, шифу и многим еще.

Для человека это бы прозвучало плохо, но юноша старательно помнил, что перед ним лисий дух, совсем другое существо, только временно изменившее форму.

— Я знаю, — шепнула она, но плакать не перестала.

Лань Чжимин потянул ее к себе, она позволила и улеглась, совсем как это делал Хуатоу, будучи лисом, головой на колени.

Юноша гладил ее и думал, лисичка, как есть, даже в человеческом обличие. И голос у нее немного урчащий.

— Почему ты так огорчаешься? — попытался выспросить Лань Чжимин. — Расскажи, пожалуйста. Это очень хорошо, что мы можем поговорить. Так правда намного проще.

— Все из-за меня... — проговорила девушка.

Она переживала так сильно, что слезы буквально душили ее.

Лань Чжимин приподнял ее за плечи, привлек к себе, забирая в объятия. Она казалась совсем потерянной и беззащитной. Он припомнил жест своего учителя и принялся слегка похлопывать ее по спине, чуть-чуть качая, надеясь, что это поможет девушке постепенно успокоиться.

Она вроде бы перестала вздрагивать и юноша попробовал спросить ее снова:

— В чем дело? Почему ты во всем обвиняешь себя?

— Хозяин рассердился, услышав разговор. Очень сильно. Попытался укрыть гнев поглубже. Но злому металлу все равно. Они напали на него из-за этого. И на тебя, — проговорила кюби.

— Но с какой стати ты виновата в случившемся? — не понимал Лань Чжимин.

Его вопрос вызвал новый поток горьких слез.

— Тебя кто-то обидел? — догадался он.

— Я виновата. Я все позабыла и была неосторожна. Люди боятся меня. Там тоже так было. Только быстро прошло. После того как я случайно укусила одного человека... — она говорила сбивчиво.

— Ох, ты бедняга, — вздохнул Лань Чжимин, даже не думая ругать ее за то, что она, оказывается, укусила кого-то. — А дома-то что успело случиться с тобой?

— Вэй Ин пропал. Я растерялась. Не осталось следа. Он вернул мне жемчужину. Я не могла найти его. Очень расстроилась. Как сейчас, — рассказала кюби, снова слишком обрывочно.

— А, шифу знает, какая ты? — вопрос вырвался сам собой. Но слова обратно забрать было уже невозможно, хотя Лань Чжимин и пожалел тут же, что спросил об этом.

— Нет. Я всегда оставалась в обычной форме при нем. Он сам сказал мне оставаться, как есть, красным лисом, — ответила кюби.

— Быть в форме человека тебе трудно? — спросил Лань Чжимин, раз уж все равно разговор зашел на эту тему.

— Непривычно, — ответила кюби. — Но, если потренируюсь, смогу перестроиться и оставаться так большую часть времени.

— Не нужно, — снова слишком быстро сорвалось с языка молодого заклинателя.

Девушка вздрогнула.

— Прости, пожалуйста? Не обижайся. Мне просто... — запинаясь, проговорил Лань Чжимин, чувствуя, что краснеет.

— Я поступила с тобой нехорошо? — прямо спросила кюби.

— Нет, — заверил ее юноша. — Ты очень добра ко мне. Я ценю это. Расскажи мне, пожалуйста, что произошло сегодня? Ты тоже услышала то, что так рассердило шифу?

— Да, — подтвердила девушка. — Они говорили о нас. Меня называли демоном. И о тебе отзывались пренебрежительно, потому что я все время хожу с тобой и потому что ты зовешь учителем Вэй Ина.

Лань Чжимин невольно напрягся, но быстро справился с волнением.

— Люди разные. Иногда их слова обидны и безответственны. Но ты никоим образом не виновата в этом.

— Я виновата, что не сказала хозяину. Не хотела огорчать. Только из-за этого его огорчили другие. Он мог серьезно пострадать. И ты тоже, — она прижалась к человеку рядом сильнее, едва заметно дрожа.

— Кто-то посмел плохо обойтись с тобой? Тебя ударили, напали? — спросил Лань Чжимин.

Она не ответила словами, только кивнула, зарываясь лицом и прижимаясь еще крепче.

— Я больше никогда не оставлю тебя одну, слышишь? — пообещал юноша. — Всегда будешь рядом со мной. Никто никогда больше не тронет тебя и не обидит. Ты не пострадала? Тебя не ушибли, не поранили?

— Нет. Я убежала. И после пряталась лучше, — шепнула девушка.

— Я расскажу обо всем шифу завтра. Он должен знать, — проговорил Лань Чжимин.

— Ты прав. Я просто не хотела огорчать его. И жаловаться, — тихо проговорила кюби.

— Все в порядке. Нам тоже стоило позаботиться о тебе лучше. Это не твоя вина. Люди, увы, бывают жестоки и неразумны, — объяснял ей юноша, как мог.

— Хорошо, что есть такие, как ты и Вэй Ин. Ты нравишься мне, — простодушно сообщила кюби.

— Ты тоже нравишься мне. Я буду всегда защищать тебя, — пообещал Лань Чжимин.

Она доверчиво обняла его за шею, положила голову на плечо и мягко совсем легко коснулась губами.

— Если я правда нравлюсь тебе, мы можем, пожалуйста, разделить это снова? — попросила кюби. — Пусть — всего раз, и потом я буду только красным лисом, если ты решишь так. Но сейчас мне бы очень хотелось прикоснуться к твоему сердцу снова. Кюби любит своего лисенка. Кюби хочет быть с ним.

Оседлав его колени, она обвила его ногами, погладила ладонями: одной по груди, другой по загривку. Она тянулась к нему, ластилась всем существом,..

... и сердце Лань Чжимина дрогнуло.