Другая жизнь. Книга судеб

***

Сегодня Лань Чжимину бы, пожалуй, хватило слов не только на то, чтобы уговорить и вразумить Главу ордена Не, но и на то, чтобы Мертвый Курган уболтать прекратить свое темное существование добровольно и навсегда, — любая цель выглядела достижимой и легкой, если помогала юноше находиться подальше от Хуатоу и Лань Дэшэна.

Последний, правда, безоговорочно вызвался сопровождать его, потому что вдруг, да и выйдет из-под контроля где-нибудь в Нечистой Юдоли очередная сабля или даже несколько.

Тут было не поспорить и не возразить.

По счастью, с уважаемым Чифэн-цзюнем Лань Чжимина пропустили побеседовать только с глазу на глаз.

Не сказать, что они договорились вскоре. Однако, за это время юноша успел не только убедить Главу ордена Не зачистить место казней и в будущем отказаться от этой практики, он также изложил идею своего шифу о том, чтобы в дальнейшем ограничиться избавлением сабель от вселившихся в них духов, а остальную практику оставить уже непосредственно на заклинателей. Таким образом удалось бы выиграть во времени, если не в два, то в полтора раза точно. Для безопасности это существенно. Ведь пока есть сабли, населенные яростными духами, остается вероятность их выхода из-под контроля. Это может стоить кому-то здоровья или даже жизни.

Не Минцзюэ счел приведенные доводы достойными, а саму меру вполне оправданной. Он даже просил Лань Чжимина принести его извинения Вэй Усяню и другим за то, что в сложившихся условиях сам не указал всем на приоритет безопасности. В более спокойной атмосфере и переходить на новый путь совершенствования заклинателям Не будет проще и естественнее.

В конце концов время разговора вышло, и Лань Чжимину пришлось вернуться с Лань Дэшэном к остальным.

Вэй Усянь одобрительно кивнул, узнав новости.

Лань Ванцзи же подметил, что Лань Чжимин все-таки немного поспешил сообщать Чифэн-цзюню о смене метода работы с саблями.

Юноша извинился и осторожно добавил, что в случае чего, всегда можно будет еще переиграть, ведь он сообщил лишь о намерении, а не о факте. Последнее могло бы только задеть Главу ордена Не. Лань Чжимин уточнил, что попросил его только оценить такой вариант действий. Молодой заклинатель еще раз подчеркнул, что безопасность — в любом случае остается значимым моментом.

Лань Ванцзи молча кивнул в ответ на эти слова.

Попили чая, угощаясь заодно засахаренным боярышником.

Вэй Усянь напомнил, что ждать ночи не следует и, раз место им стало теперь известно, лучше не откладывая разведать его. Вместе с тем он попросил Лань Чжимина не участвовать в разведке, а лучше по возможности отдохнуть.

После этих слов сяньшэн поднялся, сказавшись, что хотел бы немного пройтись. Лань Чжимин спросил, можно ли ему составить учителю компанию хотя бы на этой прогулке? Вэй Усянь ответил ему утвердительно пригласительным жестом.

Они вышли вдвоем, остальные остались внутри. Лань Чжимину хватило пары шагов, чтобы выбросить из головы собственные беспокойные мысли, тем более что думать их он совсем не хотел, и обратить внимание на сяньшэна.

— Шифу, что с тобой? Ты огорчен?

— Нет, — отрицательно качнул головой Вэй Усянь.

— Это все из-за того, что Ханьгуан-цзюнь неосторожно сказал тебе утром? — не отступился Лань Чжимин.

— Что такого он сказал? — изобразил непонимание Вэй Усянь.

— Он спросил не намерен ли ты накопить побольше Темной ци, как я понял, — подыграл и пояснил подробнее Лань Чжимин.

— Накопить Темную ци не получится, — возразил ему Вэй Усянь. — Ты сам видел, справиться с тремя духами сабель сразу я не могу.

— Я думаю, теперь ты бы смог, — заметил ему юноша.

— Да, но лишь потому, что вчера ляньжэнь{?}[предмет любви и привязанности] и дагэ помогли мне вернуть равновесие, отдав свои духовные силы, — подчеркнул Вэй Усянь. — Впрочем, ты прав. Таким образом действительно можно существенно и в короткие сроки повысить уровень ци в теле. Только... возможности тела предельны. Можно накачать его силой до отказа, но уровень будет все равно меньше, чем у многих сущностей и явлений. Все, что получишь в итоге, — возможность уничтожить что-то большое или самого себя. Ненароком. Если силы слишком много, физическая оболочка становится хрупкой. Даже Мертвый Курган принялся гореть, от того что был переполнен и накачан Темной ци слишком быстро. Все, что идет вразрез с природным, естественным течением вещей, не приносит хорошего. Уровень ци заклинателя — не самоцель совершенствования.

— Ты успел увидеть и понять многое, — уважительно оценил Лань Чжимин.

— Возможно, — коротко согласился Вэй Усянь. — Не стоит об этом.

— Хорошо, — кивнул Лань Чжимин и взял учителя за запястье. — И все же, ты заметно обижен. Уверен, Ханьгуан-цзюнь вовсе не подозревал тебя в стремлении...

— Идти Темным Путем? — подсказал Вэй Усянь.

— Действовать не вполне честно, — подобрал другие слова Лань Чжимин. — Он просто переживает. Вы здесь давно. И этот фон, существующий в Нечистой Юдоли, оказывает на всех уже заметно длительное воздействие. Я думаю... когда мы прибыли, А-Шэн тоже подвергся ему.

— Надеюсь, хотя бы он сам не думает так, — возразил Вэй Усянь.

— Почему? — простодушно поинтересовался Лань Чжимин.

— Воздействие, есть оно или нет, в человеке мало что способно изменить. Просто все проявляется резче. Но это не меняет сути. На поверхности всегда оказывается то, что есть на самом деле, — заявил Вэй Усянь.

— Шифу... — Лань Чжимин заступил ему путь и взял за обе руки. — Пожалуйста, не надо так? Я уверен, Ханьгуан-цзюнь никогда не сомневался в тебе. Он спросил только чтобы знать наверняка...

— Не беспокойся, — попросил его Вэй Усянь. — С моей стороны и правда глупо унывать из-за того, что меня воспринимают именно тем, что я есть.

— Ты — Основатель Темного Пути, — согласился Лань Чжимин. — Но это как раз потому, что для тебя уровень ци не соблазнителен, ты не ищешь возвышения, влияния и власти. Никакая Темная ци не заставит тебя перестать быть справедливым и честным.

— Ты взялся утешать меня? — переспросил Вэй Усянь.

— Я беспокоюсь о тебе, — признался юноша. — Ты собираешься пойти к месту, полному темной энергии. Тебе стоит сохранять равновесие и хорошо подготовиться. Скажи, если бы вчера те заклинатели Не говорили не обо мне, ты бы...

— К сплетням о себе я давно привык, — кивнул Вэй Усянь. — Но, когда в это начинают вмешивать других...

— Неважно, что они болтают. Пусть их, — прервал его Лань Чжимин. — Ты — самый лучший учитель для меня. Я ни за что и никогда не перестану называть тебя так. Подумай сам, они ведь просто завидуют. Уверен, многим бы хотелось поучиться у тебя.

Юноша шагнул вперед и обнял своего шифу, крепко прижался к нему.

— Ну, что ты делаешь? — чуть усмехнулся Вэй Усянь, похлопывая его по спине.

— Мы же не в Гусу, — напомнил Лань Чжимин. — И я не делаю ничего неприличного.

— Ладно. Будет тебе. Отпусти, — попросил его Вэй Усянь.

— Не отпущу, — заявил юноша. — Ты и без того собрался пойти без меня, хотя бы А-Шэна с собой возьми. Я хочу, чтобы он присмотрел за тобой.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Если он сам согласится на это.

Даже после этих слов Лань Чжимин отпустил его далеко не сразу. Они прошлись еще немного, прежде чем вернулись в домик к остальным.

Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, едва они вошли.

— Собираемся, — коротко ответил тот на его взгляд.

— Шифу, тогда я лучше сразу отправлюсь к себе? — спросил Лань Чжимин.

— Конечно, иди, — отпустил его Вэй Усянь.

Лань Дэшэн было поднялся, но Лань Чжимин перехватил его взгляд и покачал головой. Он смотрел очень выразительно, несложно было понять, о чем он просит.

Лань Дэшэн согласно кивнул ему и остался на месте. Он догадался, что Лань Чжимин переживает за своего учителя, особенно после вчерашних событий. Ему будет спокойнее, если кто-то присмотрит за ним. Вряд ли для разведки на месте Вэй Усянь сразу станет собирать много людей. Значит, каждый из присутствующих в счет. Лань Дэшэн молчаливо согласился с тем, что ему стоит пойти с ними и обеспечить защиту.

Лань Чжимин удовлетворенно кивнул, поклонился, прощаясь с остальными и, на всякий случай напомнив всем об осторожности, вышел.

Кюби лежал в сторонке и наблюдал за ним незаметно.

Добравшись домой, скинув верхнюю теплую одежду, юноша упал на кровать. Он старался ни о чем не думать, просто расслабиться и дать себе немного отдыха ото всего. У него даже получилось задремать. И все же, подумав о Хуатоу, он, вздрогнув, проснулся и распахнул глаза.

«Она осталась одна?» — предположил Лань Чжимин, понимая что Вэй Усянь вряд ли взял лисьего духа с собой на место казни. Наверняка, он тоже заметил, что лис переживает. В таком состоянии встреча духа с Темной ци рискованна.

Лань Чжимин сел на кровати, ругая себя за то, что опять не подумал о ней.

Стоило забрать ее с собой?

Лань Чжимин решил, что проверит, как она, и останется с ней там, в домике Вэй Усяня и Лань Ванцзи до возвращения остальных.

Перед тем, как идти, он немного поел, помня о том, что ему все еще нужно последовательно и тщательно заботиться о самом себе.

Однако, в том домике Лань Чжимин никого не нашел.

Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что кюби скорее всего просто сбежала следом за своим хозяином. Должно быть, ей было слишком плохо и тревожно одной.

Надеясь, что это случилось недавно, и лис не ушел особенно далеко, Лань Чжимин встал на меч.

Его ожидания не оправдались.

Он успел выбраться за город, а зверя видно все не было. Юноша уже начал подозревать, что они могли просто-напросто разминуться, но в любом случае ему стоило предупредить остальных, поэтому обратно он не повернул, и спустя еще некоторое время все-таки увидел ее.

Она бежала по следу, припадая к земле.

Лань Чжимин чуть нахмурился и окликнул кюби:

— Хуатоу, постой!

Его просьба возымела совершенно обратный эффект, лис перешел с рыси на длинные скользящие прыжки, прибавляя в скорости. Останавливаться он вовсе не собирался.

Лань Чжимин тоже не сдался, прибавил ходу и поравнялся с ним:

— Хуатоу, прошу тебя! Это очень важно! — кричал он. — Ты можешь случайно помешать или навредить. Ты расстроена! Тебе нельзя туда! Послушай же! Хуатоу, стоять!

Отдавать команду, пожалуй, не следовало. Просто Лань Чжимин пытался использовать все средства. И все же он не был хозяином кюби.

Лис зарычал, обернулся и щелкнул зубами через плечо.

Никогда прежде он не проявлял такой явной агрессии. Лань Чжимин понял, что опоздал с уговорами.

Глаза лисицы вспыхнули красным.

Похоже, она либо сама очень рассердилась, а вид Лань Чжимина лишь сильнее распалил ее гнев, либо нечто успело сильно повлиять на нее. По ощущениям фон Темной ци уже присутствовал здесь, хоть и небольшой. В расстроенных чувствах кюби была уязвима.

Лань Чжимин решил, что должен во что то бы то ни стало остановить ее. Дальше Темной ци станет больше. Она действительно может совсем потерять контроль и навредить кому-то. Лань Чжимин даже думать не хотел, что ей придется с кем-то сразиться. В конце концов это из-за него она огорчилась так сильно, что стала опасной.

— Хуатоу! — он даже не знал, что сказать ей дальше.

Слова не помогут. Необходимо действовать. Но как?

Опустившись на колено, Лань Чжимин чуть наклонился вперед. Он не хотел причинять ей боль. Скорость их движения была большой. Даже просто сбив собой с ног, он ощутимо ударит ее. О себе он вовсе не думал в этот момент. И все же вовремя вспомнил о сдерживающем талисмане.

Как и его шифу, он носил с собой не только оружие. Пусть это возможно и обидит кюби, но погасить скорость будет полезно. Иначе удар от их столкновения будет слишком сильным, и он может не удержать ее, а ему очень нужно, чтобы кюби не вырвалась и не убежала дальше.

Мысленно извинившись перед ней, юноша бросил в нее сдерживающий талисман. Он никак не предупредил ее о своем действии, поэтому заклинание попало на лисицу очень метко и точно.

Зверь обиженно взвыл и заметно замедлился.

Лань Чжимин не знал, насколько долго и эффективно сможет работать талисман против лисьего духа, поэтому не стал долго ждать и прыгнул с меча.

Боковым зрением заметив его маневр, кюби шарахнулась в сторону.

Он все-таки успел схватить ее рукой за загривок. К тому же лис был легче человека, и удар по касательной сбил его с ног.

Они покатились кубарем.

Только Лань Чжимин при этом оказался не со спины кюби, как рассчитывал, а под ее лапами. Это давало ей возможность бить по нему, отталкивая.

Хорошо, что хотя бы укусить его, она все-таки не решалась, только щерила пасть и лязгала клыками.

Их вращение вскоре остановилось.

Несколько ударов о землю были очень неприятными, но все же не настолько, чтобы заставить Лань Чжимина потерять сознание и выпустить зверя из крепких объятий.

— Кюби, тише? — заговорил он, чтобы отвлечь ее. — Не нужно бежать. Тебе нельзя туда идти. Зачем тебе туда? Вэй Ин справится. Остальные помогут ему. Это же только разведка. Если ты переживаешь и сердишься на меня, то бежать тем более не нужно. Я же здесь. Пожалуйста, послушай? Ты очень нравишься мне. Я хочу...чтобы ты была рядом. Если ты не против. Я только... Я действительно люблю А-Шэна. И я... не знаю, как...

Обиженный зверь отбивался неистово. Его сильные лапы рвали одежду и тело юноши на груди, на плечах, на шее, на животе. Рваные следы от когтей не болели, чесались.

Но вдруг она прекратила биться, заскулила и принялась лизать его, как будто так можно было убрать глубокие следы, оставленные на нем ее лапами.

— А-Мин! А-Мин! Тебе больно?! Пусти! Пусти меня, я приведу тебе помощь!

— Тише, — Лань Чжимин, крепко обхватив продолжал удерживать ее. — Не бойся. Все хорошо. Несколько царапин — ничего страшного. Никуда не ходи. Я запущу сигнальный талисман. Его видно издалека. Сюда скоро придут. Не волнуйся. Не переживай.

— Что, если они не увидят?! — лисица паниковала при виде крови Лань Чжимина.

— Этого не может быть, — возразил ей юноша. — Так не бывает. Сигнал непременно заметят. Сиди тихо. Сама скоро убедишься в этом.

Веря, что теперь она по крайней мере не воспользуется моментом сбежать, юноша вынул из рукава и отпустил в воздух сигнальный талисман. После этого он снова крепко обнял лисицу.

— Все. Больше совсем не о чем волноваться, — заверил он.

Лис снова заскулил и принялся лизать ему шею. Постепенно кровь из рваной раны стала сочиться меньше, но порезов таких было много.

— Что, если они будут идти слишком долго? — снова заволновалась кюби. — Постой... ты...ты слышишь меня?

— Конечно слышу, — подтвердил Лань Чжимин.

— Значит жизненных сил совсем мало! Ты ранен! — лис снова завозился.

— Лежи, пожалуйста, смирно, — терпеливо повторил юноша. — Если уйдешь, я наверняка замерзну. Одежда мало где уцелела. И земля холодная.

Лис заскулил опять и постарался растянуться, как мог, чтобы укрыть и согреть.

Лань Чжимин чувствовал, как зверь мелко дрожит.

— Не бойся. Не переживай ни о чем. Все в порядке. Это я виноват. Нужно было позвать тебя с собой днем, чтобы ты не осталась одна.

Хуатоу только вздыхал и тихо жалобно урчал, прижимаясь к нему.

— Не плачь, не плачь. Все будет хорошо. Все в порядке, — не переставал уговаривать ее юноша.

— Хуатоу? Что здесь случилось?

Лань Чжимин сразу узнал голос своего шифу. Он отпустил кюби и та немедленно юркнула прочь. Рядом с ним опустился на колено Лань Дэшэн.

— А-Мин...

— Ничего, — отозвался тот, приподнимаясь на локте и ища взглядом лисицу. — Порванная одежда, да несколько ссадин — небольшая проблема.

— Осторожнее, — Лань Дэшэн поддержал его под руку. — Не двигайся резко.

Лань Ванцзи и Лань Вэньян опустились подле них, мешая Лань Чжимину продолжать высматривать кюби.

— Хуатоу? — повторил Вэй Усянь.

Его голос прозвучал заметно строго. Он ведь приказал лису ждать его дома. Тот ослушался. Но сейчас зверь имел такой потерянный, удрученный и испуганный вид... Вэй Усяню даже показалось, что в лисьих глазах стоят слезы.

— Иди сюда? — мягче попросил он, опускаясь на колено и протягивая к лису руку. — Иди. Я не сержусь на тебя.

Это было правдой, он не сердился.

Хуатоу, виновато прижимаясь к земле, медленно подошел к нему. Он понурил голову, опустил все семь хвостов и выглядел очень жалобно.

Вэй Усянь припомнил, что лис с самого утра был слишком уж тихим, по большей части лежал в стороне ото всех. Он погладил его утешающе, притянул ближе к себе и поднялся на ноги с ним на руках.

— А-Мин, как ты? — спросил Вэй Усянь.

— Думаю, что выгляжу хуже, чем есть на самом деле, — довольно бодро ответил ему юноша.

— Лань Чжань, возьми его к себе. Я несу Хуатоу. Идем домой, — распорядился Вэй Усянь.

Пока в домике Вэй Усяня и Лань Ванцзи Лань Чжимина перевязывали и обрабатывали, Лань Дэшэн принес ему смену одежды. Та, что была на нем, превратилась в грязные обрывки и лохмотья. Лань Дэшэн переживал о нем.

Сам же Лань Чжимин был настроен вполне оптимистично, чувствовал себя неплохо и от души пользовался положением пострадавшего. Валяться в кровати он решительно не хотел, устроился на подушках у очага, головой на коленях Лань Дэшэна. Он без утайки рассказал, что случилось. Как догадался, что Хуатоу вероятно беспокоится один, и пошел забрать его. Нужно было сразу сделать это. А так, пока Лань Чжимин дремал дома, бедный зверь извелся. Вчерашний случай ведь касался и его. Вот, он и не выдержал. Понимая возможные последствия, Лань Чжимин пустился вдогонку, чтобы перехватить кюби или предупредить остальных, как получится. Повезло все-таки догнать лиса там, где их и нашли. Лань Чжимин почел за лучшее остановить кюби там, ведь дальше Темной ци было бы только больше. А неспокойный дух для темной энергии — легкая добыча.

Пока люди разговаривали, лис забился под кровать. Он очень испугался и не хотел выходить. Страшно. Ведь он всегда жалел А-Мина, когда тому было больно, старался помочь и поддержать. А теперь вдруг сам сделал с ним такое... изранил. Зверь очень страдал и ждал наказания. Он даже хотел, чтобы это уже наконец случилось. Ведь он очень подвел всех. Только еще больше, чем наказания, он боялся, что его теперь отошлют прочь. В Облачные Глубины. Или еще дальше. Боялся, что хозяин больше не захочет держать его при себе, ведь он ослушался и навредил его близкому человеку. Хуатоу хотелось выть. Чтобы не привлекать внимания, он свернулся клубком, укусил один из своих хвостов и зажмурился в отчаянии.

Он совсем изнервничался и не слушал шагов людей рядом, не чувствовал время. Только вздрогнул, когда его слегка потолкали в бок. Лис приподнял голову, насколько это возможно под кроватью.

— Выбирай, либо я иду к тебе, либо ты — ко мне, — предложил ему Вэй Усянь. — Давай, выбирайся. У тебя здесь тесновато. Будет неудобно вдвоем. Не волнуйся. Все уже ушли. Здесь только я.

Кюби прислушался и полез выбираться из своего убежища.

— Ну, что, плохо тебе? — сочувственно поинтересовался Вэй Усянь. — Вот, если я говорю тебе сидеть и ждать, значит, надо сидеть. Тем более если очень хочется сбежать. Никто ведь не бросит тебя. И с каких пор ты стал так мало верить в меня?

Лис топтался на месте, не зная, куда деться. Уйти было нельзя. Он чувствовал себя виноватым. Слова звучали разумно.

«Если бы остался дома, А-Мин был бы цел. А теперь что? Наверняка, все другие страшно злы на него. Кроме самого А-Мина. Но рядом с ним есть А-Шэн. Его взгляд стал очень холодным,» — кюби беспокоился и переживал.

— Все понимают, что ты не хотел ничего плохого, — заверил его Вэй Усянь. — Всякий иной раз совершает ошибку. Никому нет нужды наказывать тебя, ты и сам вон как мучаешься. И без того расплачиваешься. Нужно сделать выводы и жить дальше. А-Мин поправится. Ничего особенно опасного ты с ним не сделал. Отдохнет пару дней, и все у него заживет. Правда. Я не утешаю тебя.

Кюби от этих слов опять совсем растерялся, но к хозяину все-таки подошел.

Остальные тем временем отправились проводить Лань Чжимина и Лань Дэшэна домой. Уютно устроившись у очага, Лань Чжимин понял, что его безудержно клонит в сон и, что особенно хорошо, в этот сон молодой заклинатель был готов безмятежно погрузиться.

Именно поэтому он попросил Лань Дэшэна отправиться домой, чтобы не стеснять других.

Состояние Лань Чжимина особых опасений не внушало. И все же Лань Ванцзи пришлось нести юношу на руках. На самом деле просто потому, что тому так хотелось. Этим в данный момент он очень напоминал Вэй Усяня. Но после всех минувших тревог, даже Ханьгуан-цзюнь не стал отказывать ему в возможности немного подурачиться.

Дома Лань Чжимина уложили в постель и оставили в покое.

Лань Ванцзи вполголоса выдавал Лань Дэшэну инструкции, предостерегая, что когда волнение юноши полностью спадет, ощущения от ран могут измениться. Пусть они в основном и поверхностные, но могут причинять ему заметный дискомфорт. Нужно почаще аккуратно обрабатывать их и в целом проявлять много внимания к его состоянию. В случае чего в любой час не откладывая стоит обратиться за помощью.

Лань Дэшэн заверил, что будет крайне внимателен и все сделает, как следует.

Лань Ванцзи удовлетворенно кивнул, откланялся и на этом ушел.

Лань Дэшэн сделал несколько шагов по домику и сел на край кровати, глядя на Лань Чжимина.

— Не слушай никого, — проговорил тот. — Ложись и отдыхай рядом? Ничего со мной не случится. А если и случится, сразу тебя разбужу.

Лань Дэшэн прилег на кровать, устроившись опять в совершенно невероятно неподобающей позе, он подсунул голову под руку Лань Чжимина. Тот погладил его.

— Почему ты лежишь так? Невозможно же нормально спать в такой позе, не отдохнешь, — проговорил Лань Чжимин и припомнил еще. — Почему ты пришел вчера среди ночи?

— Соскучился по тебе, — ответил Лань Дэшэн. — Не хотел и не мог больше ждать. Послать весть и опять терзаться в ожидании ответа не смог бы, тем более что...

— Почему опять? — уловил неувязку Лань Чжимин. — Ты отправлял весть? Но я ничего не получал...

— Тем более, — повторил Лань Дэшэн. — Поэтому я просто пришел. Ты... простишь?

— Что? — удивился Лань Чжимин. — Да, я вовсе не сержусь на тебя.

— Неправда, — не поверил Лань Дэшэн. — Быть такого не может.

— Разве что совсем немножко, — согласился Лань Чжимин. — Но, когда сегодня утром почувствовал тебя рядом, я только... удивился, как ты измотался в дороге, что заснул, как был, в одежде и с мечом. Как будто в прямом смысле свалился от усталости. Мне стало жаль. что тебе пришлось пережить все это... Я уже совсем не сержусь.

— Ты жалеешь меня? — уточнил Лань Дэшэн.

— Я... — Лань Чжимин не знал, что именно он хочет услышать. — Мне действительно жаль.

— Мне тоже, — отозвался Лань Дэшэн.

— Давай не будем об этом? — предложил Лань Чжимин. — Мы ведь снова рядом. Давай отдохнем? Мне сейчас немного трудно собраться с мыслями.

— Прости, — извинился Лань Дэшэн. — Все-таки духи опасны. Нельзя подпускать слишком близко и проявлять беспечность.

— Если ты о кюби, то, пожалуйста, не нужно так? — попросил Лань Чжимин. — Хуатоу — очень хороший. Он тоже переживает, разве это не очевидно?

— Он должен подчиняться хозяину, — настойчиво заметил Лань Дэшэн.

— Ему сложно. Он ведь — не здешний, — напомнил Лань Чжимин. — К тому же это я придумал взять его с собой сюда. Значит, я в ответе за то, что он делает.

Лань Дэшэн, не удержавшись, возмущенно фыркнул.

— Что? — уточнил Лань Чжимин.

— Ты берешь на себя слишком много. Почему ты так оправдываешь его? — поинтересовался Лань Дэшэн.

— Не слишком. И не оправдываю, — возразил Лань Чжимин. — Мы не знаем, как и с кем вырос лис. Он вряд ли был особенно близок к людям. Шифу привлек его тем, что гладил по шерстке.

— Немного сыщется охотников так забавляться с лисьим духом, это точно, — с легкой усмешкой заметил Лань Дэшэн. — Но это не значит. что кюби не знаком с людьми.

— Ладно, — согласился Лань Чжимин. — Отбросим предположения. Мы не знаем. Он жил далеко. Уходя сюда, в резиденцию ордена Не, шифу оставил его дома в Облачных Глубинах. Скорее всего потому, что так ему было спокойнее за него и за нас. Дома Хуатоу все в конце концов приняли. Он не выглядит опасным. Напротив, очень мил. Глядя на него, не вспоминаются никакие рассказы и толкования о демонах. Кюби — не демон. Но здесь считают иначе. Потому что в нашем мире так принято. Мы все проявили беспечность, позволяя лису ходить с нами и ждать, пока мы работаем с музыкой. Местные пытались задирать его. Лис не жаловался. Но вчера из-за инцидента с саблями переживал очень сильно. Перед такими ситуациями он еще беззащитнее, чем мы.

— Хорошо-хорошо, — пробормотал Лань Дэшэн. — Как ты скажешь. Пожалуйста, не волнуйся об этом. Волнений уже более чем достаточно на сегодня. Давай, лучше и правда спать?

— Ляг, как положено, — попросил его Лань Чжимин.

— Мне нравится так. Потом перелягу, — уже заметно сонным голосом отозвался Лань Дэшэн.

Лань Чжимин снова погладил его по голове.

Вернувшись домой, Лань Ванцзи застыл, даже двери открытыми за собой оставил.

Вэй Усянь сидел на полу, вполоборота к дверям.

Верхом на его скрещенных ногах, крепко обнимая его сидела миниатюрная ладная девушка. Ее длинные пушистые рыжие волосы свободно спадали по спине, скрывая руку, которой ее поддерживал Вэй Усянь.

— Оу. Эй, Лань Чжань! — тот обернулся. — Ты чего застыл? Выстудишь же весь дом к черту! Закрой двери! Эээ... Это Хуатоу. Не смотри так. Двери! Двери сначала закрой.

Лань Ванцзи внял просьбе и действительно сперва прикрыл за собой двери, лишь после немного скованным шагом прошел вглубь комнаты.

— Не-не! — махнул на него рукой Вэй Усянь. — Не смотри так! Я не вру. Это правда Хуатоу. Хочешь, загляни под кровать, обыщи дом. Лиса нет. А девушка вот она, у меня. И как по заказу рыженькая и довольно компактненькая. Похожа же на лисичку, м?

Рыженькая и компактненькая девушка была к тому же одета в одну из алых нательных рубашек Вэй Усяня. А благодаря позе, в которой она совсем беззастенчиво оставалась, были хорошо видны части обнаженных ножек и рук. Кожа, белая словно нефрит, даже на взгляд казалась бархатистой и нежной.

Тут девушка обернулась и быстро посмотрела на Лань Ванцзи.

Он успел заметить только ее большие темные глаза. Покрасневшие от слез, припухшие. И, кажется, искусанные в волнении губы.

В следующий миг девушка резко отвернулась и подскочила бы на ноги, если бы Вэй Усянь не удержал ее.

— Ну-ну, тише-тише, — обнимая, успокаивал ее он. — Это же Лань Чжань. А, то, ты еще не привыкла к его иногда немного слишком хмурому виду? Ничего страшного. Он просто такой. Совсем не сердитый. Лань Чжань, будь добр, присядь рядом и сделай лицо попроще? У нас и без того есть проблема. К слову, довольно деликатная. Пожалуйста, не усложняй?

Лань Ванцзи вздохнул, сложил, как положено свою верхнюю одежду и меч, вернулся к очагу и присел на подушечке для сидения. Он нарочито правильно положил руки на колени, стараясь смотреть в сторону. и как можно спокойнее спросил:

— Что у нас стряслось?

— Хуатоу рассказала, что поделилась с А-Мином частью себя, чтобы поддержать, — проговорил Вэй Усянь. Было видно, что подобрать слова ему дается непросто. — Теперь она спрашивает меня, можно ли это исправить и отменить.

На его губах мелькнула тень усмешки, скорее нервной.

— Поделилась частью себя... — повторил Лань Ванцзи и все-таки посмотрел на этих двоих.

Его взгляд скользил по спине девушки, упрямо сползая к не вполне прикрытым ножкам.

— То есть... — пробормотал он, держа в голове слова Вэй Усяня о том, что вопрос деликатный.

— Припомнить кое-что из россказней о лисьих демонах в данном случае будет уместно, — подтвердил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи отвернулся и поджал губы.

— Для Хуатоу будет лучше оставаться лисицей, — проговорил он наконец.

— Ну же, Лань Чжань, — немного растягивая слова, произнес Вэй Усянь. — Не будь таким бесчувственным.

— Вот, если бы большинство мужчин были бы такими же бесчувственными, как я, мы могли бы обсудить другие варианты, — сообщил Лань Ванцзи. — Да, и то, боюсь, если Хуатоу посмотрит на меня еще раз или заговорит, я стану не столь уверен в себе.

Девушка осторожно повернула голову, наконец перестав тихонько всхлипывать и спросила чуть дрожащим от волнения и слез голосом:

— Ханьгуан-цзюнь хочет сказать, что я слишком хорошенькая? Ханьгуан-цзюнь успел рассмотреть?

— Ханьгуан-цзюнь хочет сказать, что готов изменить мне? — в тон с кюби поинтересовался Вэй Усянь.

— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи.

В некотором роде он отыгрывался. Но все же не сказать, чтобы это были сплошь игра и притворство.

— Эй, Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, заметив как чуть дрогнул уголок его рта. — Помни, пожалуйста, Хуатоу — лишь дух. Она может оказаться не в курсе, что люди способны шутить с таким невероятно серьезным видом.

— Кхм, — прочистил горло Лань Ванцзи.

Он было собирался пошутить, что вовсе не шутит, но меж тем вернулся мыслями к произошедшему с Лань Чжимином.

— Когда это случилось между вами? — прямо спросил он, обращаясь к кюби.

Девушка сменила позу, оставаясь у Вэй Усяня на руках, она села боком, подогнула колени, расправила рубашку, чтобы прикрыть ноги. Рукой она ближе свела края ткани на груди, сворачиваясь в хрупкий безобидный клубочек. Не сказать наверняка, делала ли она все это, чтобы не смущать других, или сама ощущала неловкость от прозвучавшего вопроса.

— В тот день, когда ушел его А-Шэн, — ответила она. — А-Мин переживал, был сам не свой с самого утра. Вэй Ин заботился о нем до вечера, позволил немного выспаться. Лисенок стал выглядеть лучше. Но мне не хотелось оставлять его и я пошла с ним. Для такого и правда удобнее оставаться лисицей. Никого из людей он бы с собой не взял. Потому что на самом деле притворялся. Не хотел, чтобы другие видели, как ему плохо. Его сердце терзалось. Но лис не может помочь живому сердцу так же, как духовным силам. Это иначе. Было очень жаль его. И что никто не пришел побыть с ним. Дядя Вэньян не решился зайти, я слышала его шаги на улице в тот вечер. Потом поняла, что дальше так и будет все тихо до утра. Я хотела только помочь А-Мину...

— Тебе не нужно оправдываться, — заверил ее Вэй Усянь. — Ты ничего плохого не сделала.

— Кхм, — снова прочистил горло Лань Ванцзи.

— Я знаю, что так нельзя, — ответила кюби на этот звук. — И я... Я уже была лисицей в то утро, когда А-Мин пробудился от сна и говорил со мной, как обычно, гладил. Я потом только поняла, что он не осознал, думал, приснилось. Так было бы лучше. Для него. И я бы наверно потом смогла не думать, что его губы мягкие и ласковые, руки — сильные, бережные, заботливые. Он может быть нежным и вместе с тем страстным. Он очень хорош в постели.

Эти слова вогнали в краску обоих мужчин. Чувствуя, как начинают алеть и гореть его щеки, Вэй Усянь мельком глянул на Лань Ванцзи и рассмотрел его нежно покрасневшее ушко. Пришлось приложить усилие, чтобы не хихикнуть. Что ж, теперь-то по крайней мере немного более понятно, что есть такого демонического в этих лисах.

— Нельзя думать ничего подобного, — серьезно повторила тем временем кюби. — Но вчера А-Мин спросил меня, могу ли я быть человеком... Я не смогла скрыть. Я не хотела скрывать. Ведь это шанс почувствовать еще разочек... А-Мин объяснил мне, что так нельзя. Что в таком смысле у человека может быть только кто-то один, и у него уже есть А-Шэн.

— Кажется, нам пришло время поучиться у младших, — прицокнул языком Вэй Усянь.

— Немудрено, что ему стало плохо утром, — заметил Лань Ванцзи.

— Это из-за того, что я нравлюсь ему? — спросила его кюби.

Чем заслужила недоуменный взгляд.

— Сейчас. Когда я побежала искать хозяина и случилось плохое, А-Мин сказал, что я нравлюсь ему. Это чтобы привлечь внимание и заставить одуматься, я понимаю. Но он был искренен. Тут я не могла перепутать. Поэтому, хозяин, пожалуйста, найди способ, как все починить и исправить? А-Мин не должен из-за меня нарушать правила и поступать плохо. Я хочу просто быть лисицей. Раз все так говорят, я останусь лисой, это мне привычно. Это хорошо. Я хочу, чтобы все было, как раньше... Чтобы больше никто не пострадал...

Она прижалась к Вэй Усяню, жалобно, всхлипнув.

— Ну-ну, пожалуйста, Хуатоу не плачь, — взмолился тот. — Ты — просто слезное море какое-то...

— Вэй Ин, — осудил его Лань Ванцзи.

— Вообрази, слезы, видишь ли, облегчают душу. Поэтому она побудет так, — описал Вэй Усянь причину случившегося превращения.

— Прекрати, — осадил его Лань Ванцзи. — Она переживает из-за всего. Можно понять.Посидишь со мной? — предложил он кюби.

Девушка несмело подняла и тут же опустила взгляд.

— Лисом ты сидишь у меня на руках, — напомнил Лань Ванцзи. — Хм. Хорошо. Признаюсь. Я хочу, чтобы Вэй Ин посмотрел на нас со стороны.

Хуатоу не вполне поняла его слова и намерение, но потихоньку перебралась к нему на колени.

— Кто сказал, что я буду в стороне? — поинтересовался Вэй Усянь, пересаживаясь тоже и обнимая Лань Ванцзи со спины.

— Мгм, — благосклонно кивнул тот.

Такое положение ему явно нравилось.

— Хуатоу, — произнес Лань Ванцзи и чуть помолчал прежде чем все-таки сказать. — Нельзя изменить того, что случилось. Мы можем действовать только в настоящем. Что произошло, то произошло. Вам с А-Мином обоим нужно время. Хорошо, что ты на самом деле не сердишься на него.

— Как я могу сердиться на него? — вздохнула кюби. — Лисенок очень храбрый и добрый. Мне жаль только, что из-за меня его будут считать плохим.

— Ничего такого не случится, если все хорошенько обдумать и подготовиться, — заверил ее Вэй Усянь. — Я найду возможность поговорить с ним.

— Только не нужно, пожалуйста, ни о чем просить для меня. Я не хочу... — заволновалась кюби.

— Что ты надумала? Я хочу только спросить его о том, что он думает, — пояснил Вэй Усянь.

— Тебе лучше успокоиться, — посоветовал кюби Лань Ванцзи. — Если вы нравитесь друг другу, выход найдется. Нужно, чтобы все немного улеглось. Я думаю даже, нам следует подождать, пока не вернемся домой. Постарайся, пожалуйста, хорошенько держаться до этого времени. Слушайся Вэй Ина. И следи за собой. Нельзя случайно превращаться в человека. Это может стоить нам больших проблем здесь.

— Хорошо, — шепнула кюби. — Я постараюсь, Ханьгуан-цзюнь.

Лань Ванцзи погладил ее по плечу вместо ответа.