Том 2 Глава 84 Подарок к середине зимы. Часть 1
Комментарий к Том 2 Глава 84 Подарок к середине зимы. Часть 1
NC в этой главе действительно много. По большей части сплошная NC. Как-то вот так оно получилось. )
***
Вэй Усянь всё-таки отправился в Цинхэ Не вместе с Лань Ванцзи и Лань Вэньяном.
Лань Чжимин приложил к этому руку, убедив последнего подождать буквально два дня, чтобы его шифу мог убедиться перед уходом, что дома в Облачных Глубинах все в целом пошло на лад.
Сам Вэй Усянь колебался до последнего, уступив лишь доводу, что он может увидеть в ситуации в Цинхэ что-то новое, у него может получиться найти или подсказать более эффективный путь решения проблемы. В отличие от уже бывавших там, он мог бы посмотреть на происходящее свежим взглядом.
Однако, едва прибыв на место, он понял, что ему с трудом удается сконцентрироваться на задаче.
Если сами заклинатели ордена Не сумели прийти к тому, чтобы успешно постигать практику внутреннего равновесия, то в том, что касалось яростных сабель ордена, все обстояло куда сложнее: укротить некоторые из них вовсе не получалось, другие временами выходили из-под контроля.
Таким образом, заклинатели Не продвигались в совершенствовании внутренней своей сути, но оружия практически лишились.
Глава их ордена, чья сабля также то и дело своевольничала, воспринимал все это довольно болезненно. И его можно было в этом понять.
Вэй Усяню было совсем не впервой иметь дело с духом сабли, но даже суть проблемы сейчас напрочь отказывалась укладываться в его голове.
Ему не задавали вопросов, не торопили, но он и так понимал, что от него ждут хотя бы просто мнения, которое у него также совсем не желало формироваться.
На третий день Лань Ванцзи заметил его рассеянность и забеспокоился.
Ближайшей же ночью Второй Нефрит Лань проснулся и не обнаружил Вэй Усяня рядом.
Приподнявшись, он вскоре увидел его. Тот не вышел из дома, сидел здесь же в комнате, ближе к очагу.
Замёрз?
Лань Ванцзи выбрался из постели.
Вэй Усянь дремал сидя.
Пожав запястье, Лань Ванцзи позвал его:
— Вэй Ин?
Вэй Усянь вздрогнул:
— А. Хм... Все же задремал, значит. Пока на кровати лежал, ни в одном глазу сна не было. Прости. Идём. Я лягу обратно. Ещё не хватало, чтобы ты из-за меня не спал.
Они вернулись в постель.
Вэй Усянь лег на спину и в очередной раз понял, что сна ему не видать.
Лань Ванцзи было хотел укрыть его одеялом, но Вэй Усянь возразил:
— Не надо, не надо. Мне так нормально.
Он закинул руки за голову и опустил веки:
— Все в порядке. Спи, ляньжэнь{?}[предмет любви и привязанности].
Лань Ванцзи лег и повернулся к нему, внутренне сожалея, что не так давно, в тот день, когда Лань Сычжуй вернулся в цзиньши, довольно жёстко осадил его, когда тот поздним вечером принялся ластиться и дразнить.
Они очень давно не были близки, и Лань Ванцзи ни то что бы не хотел этой близости, напротив, он очень хотел, так сильно, что опасался совсем потерять контроль, а в доме был всё-таки ещё и А-Юань.
Не уверенный ни в себе, ни в возможной реакции молодого заклинателя, случись ему что-то слышать, Лань Ванцзи тогда почел за лучшее не рисковать.
Вместо этого, наверное стоило бы выйти с ним.
Они бы и прохладной ночью без труда согрели друг друга, а в Облачных Глубинах хватало мест для уединенной медитации, отдаленных менее и более.
Но тогда Лань Ванцзи упустил случай, не сориентировался в ситуации. Он вообще не очень был привычен к спонтанным порывам и поступкам.
А после пришлось лишь сожалеть.
Настроение А-Юаня из нейтрального снова стало мрачным.
Вэй Усянь с трудом мог выносить это, и сторонился в итоге их обоих. Уходил из цзиньши рано, возвращался поздно, проводя все время у Лань Чжимина.
В целом его можно было понять. И все же вместе с тем, Лань Ванцзи принимал на свой счёт, опасаясь, что оттолкнул слишком сильно.
Даже сейчас, при мысли обнять его закрадывалась сомнение, а позволит ли теперь, после всего? После того, как ушел, ничего не сказав, оставив дожидаться во сне и неведении, после того, как неосторожно охладил горячий порыв?..
Лань Ванцзи всё-таки подвинулся ближе, опустил голову ему на грудь и, услышав часто и гулко бьющееся сердце, тут же приподнялся, заглядывая в лицо, провел ладонью по его боку и быстро с тревогой спросил:
— Вэй Ин, что с тобой?
— Ничего. Нормально, — выдохнул тот.
— Переживаешь о них? — все же не отступился Лань Ванцзи.
— Конечно! — подтвердил Вэй Усянь. — Ты сам, разве нет?
— Они справятся, — попытался ободрить его Лань Ванцзи.
— Я знаю, — проговорил Вэй Усянь. — Я видел, что все неплохо. Маленькая Цзян постепенно вернёт А-Юаня к нормальной жизни. Рядом с ней он хотя бы старается. Шиди с супругой присмотрят за ними. А-Мину не становится хуже — это уже хорошо. С ним А-Шэн. И Вэнь Нин. Маленький упрямец уже снова пытается обосноваться в доме целителей. Кажется, ему там и правда лучше, чем все время дома. Все потихоньку налаживается, — заключил он. — Только... Не могу я больше так..
Он стремительным движением обвил шею Лань Ванцзи, потянулся к нему, прижимаясь всем телом, поцеловал жадно, почти грубо.
Что-либо подумать в ответ, хотя бы сосредоточиться на смысле прозвучавших слов, Лань Ванцзи уже не мог. Он и был-то скорее человеком дела, не созданным для разговоров.
Их общее дыхание стало глубоким, срывающимся. Одежды полетели прочь. Разгоряченные тела льнули друг к другу, напрягаясь так, будто стремились сплавиться воедино.
Вэй Усянь, казалось, решил отыграться за все упущенное ими время, и Лань Ванцзи не уступал ему: брал резко, напористо, глубоко, совсем не контролируя силу. Вэй Усянь стонал в голос от удовольствия, резкими яркими вспышками раскрывающегося внутри, щедро приправленного потоками ци. Он крепко обвился вокруг Лань Ванцзи, наслаждался им, не чувствуя боли, почти обезумев, на грани сознания от получаемого наслаждения.
Самозабвенно отдаваясь играм падающей жар-птицы и феникса, они то и дело меняли позы, доводя друг друга до исступления. Лань Ванцзи тоже стонал, сам не сознавая того. Но Вэй Усянь слышал и это раззадоривало лишь больше, заставляя пропускать его резкие толчки максимально глубоко, расслабляя тело в момент проникновения, жарко сжимаясь в следующий миг, когда давление на точку удовольствия внутри становилось максимальным, заставляя это соприкосновение длиться дольше. От такой интенсивной атаки удовольствие внизу живота стремительно накапливалось и росло. Но Вэй Усяню хотелось, чтобы их игры продлились подольше, он старался сдержать волну оргазма, оставаясь на грани извержения, но все еще ухитряясь не дать себе кончить. Он думал лишь о том, чтобы Лань Ванцзи тоже постарался продержаться, не сбавляя темп и не достигая предела.
Сказать об этом Вэй Усянь уже совсем не мог. Но, кажется, Лань Ванцзи понял его без слов, или просто так совпало, что он на секундочку замедлился.
Однако, Вэй Усяня вовсе не устраивал даже малейший перерыв в процессе.
Оседлав Лань Ванцзи, он уперся ладонями в его пресс и принялся нагонять потерянный было ритм, страстно и крепко прижимаясь ягодицами к его бедрам. Уже дрожа всем телом, он все еще хотел продолжать в том же духе, не учитывая того, что таким образом окончательно раззадорил Лань Ванцзи. Впрочем, сил дольше вести у него как раз уже и не оставалось.
Когда Лань Ванцзи уложил его на спину, подминая под себя, накрывая, заполняя рот поцелуем и продолжая яростно двигаться внутри, Вэй Усянь почувствовал ни с чем не сравнимую легкость и сладостность и понял, что кончил. Еще пара до удручения мощных и глубоких толчков погасили его сознание.
Казалось, что вдруг закончился воздух, осталось только всепоглощающее общее движение ци.
Лань Ванцзи достиг пика, удовлетворенно обмяк поверх Вэй Усяня. Но через пару мгновений несмотря на расслабленный дурман после бурного секса, он приподнял голову и позвал:
— Вэй Ин...
Нередко случалось и прежде, что Вэй Усянь ненадолго терял сознание, когда Лань Ванцзи давал себе волю. Но сейчас Лань Ванцзи с ужасом понял, что не чувствует его дыхания.
— Вэй Ин? — снова позвал он, на этот раз громче.
Нет, конечно же в такой ситуации необходимо было действовать иначе. Все дело в том, что разум Лань Ванцзи отказывался воспринимать подобное.
"Лань Чжань, полегче, не то залюбишь меня до смерти!" — Вэй Усянь нередко шутил так, чтобы, сначала раздразнив, позже немного осадить Лань Ванцзи.
Но ведь не может же быть, чтобы и правда?..
В настоящий момент Лань Ванцзи почему-то совсем не помнил, билось ли сердце, ведь мгновение назад он лежал на нем. Дыхание не ощущалось, а сердце?
Он вспомнил только, что оно у Вэй Усяня и без того билось тяжко, до того, как они начали все это, и в итоге оба позволили себе впасть в полнейшее неистовство.
Лань Ванцзи замер, не в силах заставить себя опустить голову ему на грудь, страшась услышать тишину вместо пульса. Он забыл, что есть масса других способов ощутить пульс и состояние заклинателя. Он позабыл обо всем, не моргал даже.
Ощущение все еще текущей между ними ци немного привело его в чувства.
Все-таки прильнув к нему и прислушавшись, Лань Ванцзи услышал биение сердца и дыхание, только очень поверхностное и легкое.
— Вэй Ин! — необъяснимо, почему он пытался именно дозваться его.
Тот не отвечал, но шевельнул рукой. Он частенько обнимал Лань Ванцзи, когда они оба лежали в расслабленной истоме, чтобы подольше держать его на себе, даже если случится задремать.
— Вэй Ин, прошу тебя, скажи что-нибудь? — дрожащим голосом попросил Лань Ванцзи.
— Ты чего вдруг расшумелся, Лань Чжань? — наконец отозвался Вэй Усянь. — Все в порядке?
Он не открывал глаз, хотя немного двигался, говорил и определенно оставался в живых.
— Как ты себя чувствуешь? — все-таки спросил его Лань Ванцзи.
— Не знаю, — ответил тот. — Но я держусь за тебя. Мне приятно.
— Держись, пожалуйста? — шепнул Лань Ванцзи, снова приникая к нему плотнее. — Держись крепче. Я больше ни за что не стану держать тебя в стороне.
— Я тоже, — пообещал в ответ Вэй Усянь. — Что ты делаешь?
— Хочу быть еще ближе. Хочу разделить. — проговорил Лань Ванцзи.
Он никогда раньше не начинал этого первым, не вел в таком процессе. Но сейчас ему очень этого хотелось. Не только взрывного телесного единения, но и близости гораздо более длительной и прочной: духовной.
Вэй Усянь погладил его по спине, остановил ладонь над поясницей Лань Ванцзи, мягко массируя.
— Расслабься. Для этого не нужно напряжение. Все само произойдет. Просто нужно сначала синхронизироваться. Дыши чуть глубже, чем обычно и в такт.
Вскоре они подстроили дыхание друг под друга. Вэй Усяню под тяжестью Лань Ванцзи было немного труднее, но он очень любил быть под ним именно так, это ощущение компенсировало все неудобства.
— Теперь просто немного подтолкни его навстречу, — продолжал руководить Вэй Усянь. — Ты же знаешь, что это возможно. Пусть встретятся и соприкоснутся. Ты непременно почувствуешь их касание. Можем поддерживать его, сколько захочешь. Мы ведь, суть, — одно целое: я плюс ты. Начало перемен и их продолжение. Беспредельное в безграничном. Непрерывное движение. У Цзы. Только, пожалуйста, не засни так ненароком? — усмехнулся он.
Погрузились в сон они оба в итоге лишь под утро. \
Лань Ванцзи казалось, что он вот-вот только провалился в дремоту, а организм, приученный к порядку, сообщил, что вообще-то время просыпаться.
Прислушавшись к дыханию Вэй Усяня, бережно тронув его легким поцелуем и продолжая держать, Лань Ванцзи решительно остался на месте.
Особенно долго однако спать и нежиться в объятиях любимого Вэй Усяню не пришлось.
Зашел Лань Вэньян, было принялся извиняться и чуть не ушел, но его остановили, все-таки у них у всех было общее дело здесь, и он совершенно точно никому не помешал, потому что проблема требовала поиска решения.
— С чем мы вообще имеем дело? — спросил Вэй Усянь, покончив с завтраком. — Я не могу уже три дня подобраться к сути этого вопроса. Кто-нибудь в состоянии пояснить мне?
— Сабли то и дело выходят из-под контроля, — напомнил Лань Вэньян. — В редких случаях даже пытаются атаковать своих владельцев.
— Это ведь по-прежнему не касается всех заклинателей ордена Не? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Вэй Усянь.
— Касается не всех, — подтвердил Лань Вэньян.
— Слава Небожителям, — выдохнул сяньшэн.
— Только лучших, — дополнил Лань Ванцзи.
— Так... — Вэй Усянь попытался совместить одно с другим. — Собственный яростный характер имеют только сабли сильных заклинателей. С ними и проблема?
— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи.
— Ну да. На А-Яна ведь сабли тоже нападали. Тогда...неудивительно, — пробормотал Вэй Усянь.
— Что неудивительно? — в один голос спросили его Лань Вэньян и Лань Ванцзи.
— Допустим, что с появлением ярости сабли, ее уравновешивают духовные силы хозяина оружия. Это как если бы заклинатель использовал духовные силы для уравновешивания чужого духа, а не своего, — проговорил Вэй Усянь.
— То есть... — дополнил Лань Ванцзи. — Ярость сабли растет и духовные силы заклинатель вынужден накапливать в большей мере, но при этом его собственный дух слабеет, что и приводит в итоге к искажению ци и гибели?
— В теории звучит складно, — заметил Лань Вэньян.
— На практике мне сабля нужна, — сообщил Вэй Усянь.
— Что ты намерен предпринять? — не без опасения поинтересовался Лань Ванцзи.
— Правило трех "У" применять буду. Только начать вероятно придется сразу с конца. — вымолвил Вэй Усянь.
— Уничтожение? — поднял брови Лань Ванцзи.
— Сабель? — не понимая, растерялся Лань Вэньян.
— Не сабель, а духов сабель, — поправил его Вэй Усянь.
— А... Эм... Ох... — Лань Вэньян понимал, что чего-то в этом построении все равно не хватает, но не знал, как спросить.
— Ну, да, — согласно кивнул ему Вэй Усянь. — Освободившееся место тоже необходимо будет чем-то заполнить.
— Духом хозяина сабли, — без особого труда нашел логический выход Лань Ванцзи.
— Угу, — подтвердил Вэй Усянь. — Частью духа. Если получится, это будет хорошая связь и прочное равновесие.
— Ни лишней ярости, ни искажения ци, — перечислил Лань Вэньян.
— Если получится. — повторил Лань Ванцзи. — Как?
— Надо попробовать, — оптимистично заявил Вэй Усянь.
— Сначала надо все это с Главой ордена обсудить, — поправил его Лань Вэньян.
— Так, значит я вовремя? — раздался в дверях весьма узнаваемый голос.
Все поднялись, чтобы поприветствовать его. Он ответил как положено и нетерпеливо спросил:
— Что надумали?
— Может, вы для начала чаю с нами захотите выпить? — с надеждой спросил Вэй Усянь, явно собиравшийся вместо чая назвать другой напиток.
— Все так плохо? — продолжил допытывался Глава ордена Не.
— Мне нужна сабля для опытов, — огорошил его сообщением Вэй Усянь. — Если получится, тогда все расскажу. Чего зря разглагольствовать?
— Возьми мою? — легко согласился Не Минцзюэ.
— Не пойдет, — возразил Вэй Усянь. — Вы же не хотите лишиться личного оружия?
— Считаешь, сможешь сломать ее? — скептически уточнил Глава ордена Не.
— Присвоить могу, — пояснил Вэй Усянь. — Поэтому лучше вытащить что-нибудь из некрополя. Если можно.
— Ты не можешь не копаться в могилах, да? — беззлобно поинтересовался Не Минцзюэ.
— Выходит, что не могу, — согласился с ним Вэй Усянь.
— Чей дух ты намерен использовать? — спросил его Лань Ванцзи, имея ввиду, что у сабли из некрополя вполне логично нет больше хозяина.
— Свой, — пожал плечами Вэй Усянь.
— Кхм... — усомнился Лань Ванцзи.
— Не сомневайся, — сказал ему Вэй Усянь. — Да, и вообще, чем скорее проверим, тем лучше.
— Завтра, — решительно заявил Лань Ванцзи.
— Почему? — возмутился Вэй Усянь.
— Тебе нужен отдых, — настоял Лань Ванцзи, памятуя о событиях минувшей ночи.
— За день управлюсь. Вечером выйдем, к утру вернемся. Небольшая ночная охота на троих, — попытался поспорить Вэй Усянь.
— Я тоже с вами иду, — сообщил Не Минцзюэ.
— Ладно, — уступил Лань Ванцзи.
Большую часть дня Вэй Усянь действительно отдыхал и спал, в редких перерывах отвечая остальным по предполагаемым деталям того, что они собирались сотворить.
В воздействии музыкой важно, чтобы каждый четко представлял задачу и чтобы общее исполнение было слаженным. За Вэй Усянем было выманить дух из сабли и заменить его частью собственного. За Лань Ванцзи — усмирить и уничтожить яростную сущность. За Лань Вэньяном — поддерживать общее равновесие, как и всегда.
Вэй Усянь по-видимому не особенно сомневался в успехе.
Лань Ванцзи в большей мере думал о том, что если получится один раз, то это станет лишь началом масштабной работы.
Сколько сильных заклинателей и сабель, наделенных духом, в Цинхэ? Сколько потребуется времени и затрат собственных ресурсов? Как скорректировать работу с саблями, чтобы оружие впитывало дух хозяина, а не яростную субстанцию жажды уничтожения темных тварей?..
Вэй Усянь действительно недаром был уверен в себе.
И множеством вопросов задавался конечно не только Лань Ванцзи.
По возвращении, пока еще были силы, заспорили о том, кто будет следующей жертвой эксперимента. Не Минцзюэ был как всегда полон стремления показать пример остальным заклинателям своего ордена. Лань Ванцзи выговорил у него пару дней на то, чтобы хоть немного успеть понаблюдать за саблей, которую "приручил" Вэй Усянь.
Глава Ордена Не уступил, после чего все наконец разошлись отдыхать.
Вэй Усянь ничего не говорил. Несмотря на то, что отдыхал день, вернувшись, он мгновенно завалился спать. Впрочем, и дело-то уже шло снова к утру.
Лань Ванцзи лег с ним, обняв.
Без лишних слов было ясно, они здесь надолго и работа их будет нелегкой. Сомнений в том, что работать можно только в существующем составе, ни у кого не было. Заменить их было некем. Хотя практически незаменим был только Вэй Усянь. Но как раз поэтому было нужно, чтобы и остальные подходили ему как можно лучше. Лань Ванцзи и Лань Вэньян как раз и были теми, с кем получалось работать наиболее органично.
Бережно перебирая его свободно рассыпавшиеся волосы, Лань Ванцзи вздохнул.
Он знал, Вэй Усянь не отступится. Раз пришел в Цинхэ, чтобы участвовать и помогать, будет работать, пока не справится с задачей или пока не истратит все силы, но определенно не оставит людей один на один с непреодолимым для них препятствием, без поддержки.
При этом сам Вэй Усянь, конечно, тоже оставался живым человеком. Лань Ванцзи знал, что он хочет домой, что он вовсе не хотел никуда уходить оттуда в этот раз.
Лань Чжимин держал слово и исправно присылал Вэй Усяню вести. Тот в ответ тоже честно изложил ему положение дел.
На тот момент метод "преображения" сабель был опробован уже несколько раз и мог считаться рабочим.
Вэй Усянь сообщил Лань Чжимину, что зима в этот год вероятно пройдет быстро и насыщенно. Зато вернутся они в Облачные Глубины скорее всего как раз к свадьбе Мо Сюаньюя и А-Цин, которая должна была состояться аккурат после нового года в первые дни начала весны. Он писал и о том, что периодически выходящее из-под контроля духовное оружие — это действительно нехорошее и довольно опасное явление, которое нужно прекратить по возможности быстро и качественно.
Трое конечно не могут быть особенно скорыми перед масштабной задачей. Поэтому остается только делать свою работу, как можно лучше, стараться изо всех сил...
***
Едва получив это сообщение, Лань Чжимин незамедлительно поставил задачу Вэнь Нину: "Мне нужно оказаться в Цинхэ самое позднее ко дню зимнего солнцестояния."
На самом деле срок Лань Чжимин выбрал довольно большой: месяц и еще несколько дней сверху. Ему нельзя было рисковать и ошибиться в системе восстановления собственных духовных сил. Но и затягивать с этим было невозможно.
Когда предлагал учителю отправиться в Цинхэ, Лань Чжимин думал о том, что тот будет рядом со своим любимым, подальше от трудной для него ситуации с Лань Сычжуем.
Но юноша не предполагал, что работа в Цинхэ может затянуться на месяцы, и теперь чувствовал, что должен поддержать своего шифу, как только сможет.
От А-Шэна он, конечно, тоже не стал этого своего намерения скрывать.
Вместе с ним и Вэнь Нином они принялись составлять восстановительно-тренировочный режим. А-Шэн все время оставался рядом, и в самые первые шаги обратно к владению и контролю над мечом и после.
Лань Чжимин заметил, что тому становится все более не по себе, и взялся однажды разговорить его. Предположить причину было не так трудно. Живя вместе с ним, Лань Чжимин еще лучше изучил свою вторую половинку. У него конечно же были свои слабости, и от внутренних противоречий он тоже был не вполне свободен.
— А-Шэн, я действительно очень тебя люблю, — сказал ему Лань Чжимин.
Оба сидели на кровати, собираясь ложиться отдыхать после традиционно прозвучавшего в Облачных Глубинах отбоя. Лань Чжимин обнял Лань Дэшэна со спины, зарылся лицом в его волосы.
— Это не минутная слабость. Не привязанность, выросшая из болезни и моей нуждаемости в поддержке. Не нужно, пожалуйста, думать об этом так? — попросил он.
Лань Дэшэн невольно вздрогнул. Он и в самом деле иной раз укорял себя за то, что отчасти воспользовался ситуацией, слабостью другого, чтобы прокрасться в его сердце поглубже, чтобы позволить больше самому себе. В самом деле, как не привязаться, не в любиться в того, кто приносит облегчение от страданий?
Лань Чжимин мягко поцеловал мочку его уха.
— Я звал тебя и, раз ты почувствовал, значит, между нами есть что-то. Подумай, разве ты не припомнишь, что прежде то и дело вспоминал обо мне? Я множество раз обращался к тебе в своих мыслях. И еще, почти полжизни назад, в юности, что-то сводило нас вместе. Пусть это же и заставляло поначалу отталкивать друг друга, но это ведь тоже в некотором роде движение навстречу. Мне хочется медитировать вместе с тобой. Это невероятное и приятное чувство. Я знаю, что больше ни с кем не будет так. Я хочу прикасаться к тебе. Это тоже невероятно, очень хорошо.
Отведя волосы, Лань Чжимин поцеловал его в шею, длинно выдохнул, поцеловал снова.
— Если не хочешь, я прекращу.
Лань Дэшэн гладя прижал его руку, которой тот обнимал его поперек живота, повернул голову, подставляя шею под бархатную ласку его губ.
Ему хотелось этого. Но он ждал, потому что не стремился становиться инициатором еще и такого шага. Спасти, поддерживать, чтобы после уложить в постель? Почему-то в голове Лань Дэшэна сложилась именно такая цепочка. Может быть, просто хотелось, чтобы другой начал это первым?
Поняв жест без слов, Лань Чжимин еще раз поцеловал его и потянул назад, укладывая на спину.
Лань Дэшэн увидел распахнутое нательное одеяние. Дразня, тонкая ткань позволяла увидеть обнаженную кожу: грудь, живот. Лань Чжимин приник к нему быстрее, чем Лань Дэшэн успел вполне насладиться этим прекрасным видением. Но и без того от прилива возбуждения перехватывало дыхание. Он застонал, а кончик языка Лань Чжимина обвел его приоткрывшиеся губы. Дав волю рукам, Лань Дэшэн обнял его, прижимая крепче, блуждая пальцами по его спине. Не прерывая глубокого поцелуя, он положил ладонь ему на затылок и ослабил узел лобной ленты, стягивая ее.
Освобожденные волосы посыпались каскадом. Лань Дэшэн провел ладонями по лицу Лань Чжимина, отводя длинные темные пряди. Тот немного отстранился. Его губы заалели и чуть припухли от длительных поцелуев. Он слегка поджал и быстро облизнул их. Лань Дэшэн, глубоко дыша, не мог оторвать взгляда от этого жеста.
Он это, что, специально делает?
Зеленые глаза поблескивали, уголок губ растянулся в мягкой улыбке.
— Тебе нравится? — с придыханием прошептал он. — Приятно?
Он коснулся кончиками пальцев его брови, заставляя прикрыть глаза и наслаждаться. Он тоже стянул с него лобную ленту, набросил ее петлей себе на запястье, как сделал до этого и сам Лань Дэшэн, машинально, не отдавая себе отчета.
— Побудь так? — попросил Лань Чжимин. — Я порадую тебя еще немножечко, ладно?
Едва ли ему нужен был ответ. Он не ждал, сразу снова склонился, потерся щекой о его щеку, опустился ниже, трогая шею губами и языком. Он как-то успел развязать ему пояс и теперь одежды Лань Дэшэна скользили в сторону легко, позволяя Лань Чжимину сдвигать их лицом, открывая ключицы, грудь, обнажать упругий натренированный живот Лань Дэшэна.
Он вздрагивал от каждого нового прикосновения. Хотелось вцепиться в него, но Лань Чжимин придерживал ему руки, оставалось только терзать в пальцах ни в чем не повинную простынь, стонать и чуть чуть извиваться.
Что, черт возьми, этот целитель читал в своих книгах? Что он знал о человеческом теле, чтобы вытворять с ним подобное?
Он ласкал губами и языком кубики мышц его пресса. А-Шэну казалось, что он уже на грани сознания, опасно близко к высшей точке наслаждения. Очень близко, но все же еще не вполне.
Когда же Лань Чжимин наконец погладил ладонью в том самом месте, твердое пульсирующее тело уже увенчивалось белесыми капельками. Не пришлось долго трудиться, чтобы довести его окончательно. Бархатные прикосновения губ, уверенные ласки языком быстро сделали свое дело: в голове Лань Дэшэна опустело, а в теле стало легко. Хотелось посмотреть, что там происходит, но пелена выжатых из глаз слез и блаженное бессилие не позволяли сделать этого.
Сдавшись, Лань Дэшэн лежал, раскинув руки, глубоко дыша. Тело на грани чувствительности продолжало сообщать ему приятные ощущения от прикосновения его пальцев массирующих внутреннюю поверхность бедра и дальше... Куда именно направляется это "дальше" Лань Дэшэн сквозь эйфорию и негу понял не сразу.
Осознание пришло, когда твердое и хорошо скользящее, без масла определенно не обошлось, толкнулось внутрь. ВНУТРЬ! Лань Дэшэн распахнул глаза. Ощущение вроде бы ушло. Осталось только сжатие внутри. Как будто это самое нутро, чью целину только что так решительно вскрыли, стремилось полнее распробовать, что же это такое с ним произошло.
Лань Дэшэн выдохнул сквозь сжатые зубы, а на вдохе ощутил, как его снова заполнили, на этот раз глубже, туже и дольше. Он содрогнулся, вскрикнув, но голос изменил ему в этот момент, получился лишь резкий выдох. Ошеломленный, он инстинктивно обвил ногами талию Лань Чжимина, чем сделал их единение еще более плотным. Тот склонился к нему и Лань Дэшэн обхватил его руками.
Он не представлял заранее, куда Лань Чжимин был готов зайти в своих играх. Может быть, зная все наперед, он и вовсе среагировал бы резко. Часть сознания противилась этому, не желала принимать. Но другая часть явно сообщала о получаемом от проникновения удовольствии, когда Лань Чжимин покачивал бедрами и его затвердевший член терся внутри. Если бы до этого он как следует не порадовал Лань Дэшэна, подарив блаженство и доведя до оргазма, он бы едва ли позволил ему вторгнуться внутрь и владеть им.
Но теперь вопреки собственному желанию оттолкнуть, вывернуться, освободиться, он больше слушал ту часть себя, что все-таки получала удовольствие и поэтому стремился покрепче прижать Лань Чжимина к себе.
— Хороший мой, — немного хрипло шепнул тот. — Расслабься, пожалуйста, немного? Я не обижу тебя. Я...
Лань Дэшэн, для которого интимная близость вовсе не была в новинку, осознал чего он хочет.
— Не сдерживайся, — смог выговорить он, несмотря на то, что от всего происходящего почти полностью утратил способность выражать чувства и мысли словами.
Получив разрешение, Лань Чжимин задвигался резче и чаще. Лань Дэшэн заскулил под ним, не успевая за ритмом. Пришлось взять небольшую передышку. Во время нее тугая пульсирующая плоть не покидала нутра Лань Дэшэна. Это позволило ему приспособиться, чуть привыкнуть к такому положению. Немного вернув дыхание, он смог расслабиться.
Прежде он не особенно интересовался способами получения удовольствия, принятыми между двумя мужчинами. Свое удовольствие он получал вполне традиционным образом. Большую часть жизни он и вовсе считал, что мужчины его не привлекают. На самом деле и сейчас Лань Дэшэн не был готов думать о каких-то там мужчинах. Перед ним и уже даже внутри него был всего один мужчина, при мысли о котором он неоднократно ощущал такой прилив возбуждения, успокоиться после которого было весьма затруднительно.
Лань Дэшэн был вовсе не из тех, кто во что бы то ни стало станет спорить с фактами. Он хотел его. И если тот также спал и видел, как бы наконец его трахнуть — значит в целом между ними все складывалось довольно удачно, пусть даже оказаться снизу он никогда прежде вовсе не предполагал.
В конце концов, сам же решил подождать и уступить инициативу, что уж теперь давать заднюю...
Почувствовав, что напряжение отпустило Лань Дэшэна, и он, кажется, немного свыкся со своим положением, Лань Чжимин задвигался внутри него снова. Сначала плавно, тщательно следя, чтобы фаза сжатия сменялась расслаблением.
— А-Шэн, дыши глубже. Позволь себе получать удовольствие. Просто уступи этому ощущению.
Лань Дэшэн выгнул поясницу, выпустив из груди длинный стон, в следующий миг, он крепче обхватил А-Мина руками и тем самым, прежде никем не тронутым, местечком.
Ему досталась еще пара плавных движений, но на третий раз Лань Чжимин наградил его резким толчком, выжав слезы из глаз и вырвав вскрик.
Продолжая в том же духе, Лань Чжимин давал ему небольшую передышку между более мощными рывками.
От этих ощущений Лань Дэшэну казалось, что он вот-вот расстанется с духом. Скольжение и резкие нажимы внутри приходились по очень чутким точкам, наслаждение заставляло его содрогаться.
Чувствуя, что такое головокружительное удовольствие просто не может больше вмещаться в нем одном, Лань Дэшэн потянулся к Лань Чжимину своими духовными силами, стремясь разделить с ним, беспощадно затапливающие его волны страсти. Он потерял ощущение границ собственного тела, под опущенными веками вспыхивали цветные фейерверки. Лань Дэшэн не помнил, как в очередной раз достиг пика и кончил, когда это наслаждение наконец пролилось без остатка.
Вероятно, сознание все же померкло, и он не сразу пришел в себя. Лань Чжимин лежал поверх него и немного сбоку, расслабленно. Его дыхание было ровным.
— А-Мин, — позвал его Лань Дэшэн.
Но тот не ответил.
Переложив его на спину, Лань Дэшэн проверил пульс, уровень духовных сил — все было в порядке, кроме того, что Лань Чжимин не приходил в себя.
Лань Дэшэн помнил, что затеял передачу духовных сил, а с духовными силами Лань Чжимина нужно было быть очень осторожным. Он не подумал об этом и очень испугался сейчас за него, не зная, что предпринять.
Искать помощь? Но тогда придется рассказать и о том, что привело А-Мина в такое состояние. К этому Лань Дэшэн был сейчас вовсе не готов.
Его разум не нашел лучшего выхода, как отнести его к источнику. Омовение в нем помогало остудить чувства, отрезвить разум. Самому Лань Дэшэну такое купание было гораздо более кстати. Он и погрузился в воду вместе с Лань Чжимином.
Вода в источнике и так-то была ледяная, а зимой казалась еще холоднее. Однако, Лань Дэшэну хватило выдержки опуститься в нее. Наверное, оставаясь подольше, силой внутренних своих переживаний он мог бы и согреть это бесконечно холодное озерцо.
Но судьба сжалилась над ним и долго метаться и искать дальнейшие варианты действий ему не пришлось: Лань Чжимин вздрогнул, быстро и крепко прижавшись к нему. Обняв руками и ногами, он даже слегка придушил его.
— А-Мин, — все же смог выговорить Лань Дэшэн. — Как ты? Тебе не больно?
— Чертовски холодно, мать твою... — процедил Лань Чжимин, действительно уже стуча зубами.
— Потерпи, — шепнул ему Лань Дэшэн, начиная выбираться из источника. — Прости, пожалуйста. Ты не приходил в себя.
— Зато теперь пришел, — уверенно сообщил Лань Чжимин, дрожа. — Зачем ты полез в воду, чудак? Зима же..
Лань Дэшэн не ответил, растирая и помогая ему одеться.
— Ты сам не промерз в воде? — уточнил Лань Чжимин, наблюдая Лань Дэшэна голого по пояс и в мокрых штанах.
— Нет, — произнес тот.
— Вот ненормальный. Переодевайся живо! — скомандовал Лань Чжимин.
Лань Дэшэн подчинился. Переодевшись в сухие, остававшиеся на берегу одежды, он сгреб Лань Чжимина в объятия, стараясь согреть. Тот снова обвил его руками и ногами, но все равно вздрагивал от холода.
— Пойдем домой, а? — почти жалобно попросил он. — Только имей в виду, я тебя не выпущу.
Лань Дэшэн поднялся на ноги, как есть держа его на руках. Дорогой Лань Чжимин принялся развлекаться тем, что целовал его в шею.
— А-Мин, — выдохнул Лань Дэшэн, сбиваясь с шага.
— Я греюсь, — заявил тот и, выдержав небольшую паузу, продолжил свои утехи.
К тому моменту, как они пришли домой, на шее Лань Дэшэна красовалась алая цепочка совершенно неприличных засосов. Оценив творение своих губ, Лань Чжимин чуть прищелкнул языком.
— Ладно. Сейчас исправим. У меня снадобье есть.
Он оказался на кровати, снова нависнув над Лань Дэшэном, закинув на него бедро и массирующими движениями втирал снадобье в покрасневшую кожу на шее. Так стараться было вовсе не нужно, но ему просто нравилось гладить его кожу.
Лань Дэшэна же эти прикосновения окончательно раздразнили. Лань Чжимин был перевернут на спину, баночка со снадобьем лишь чудом оставалась в его руках.
— Отыграться хочешь? — простодушно спросил он, нависшего над ним Лань Дэшэна, глядя в его темные глаза.
Вместо ответа Лань Дэшэн потянул за завязки одежд.
— Хорошо-хорошо. Я не против, — заверил его Лань Чжимин. — Только склянку эту сначала убери подальше. И масло. Масло возьми. А-Шэн, ты слышишь? Полегче, ладно? Полегче, пожалуйста! А-Шэн!
Усилием воли Лань Дэшэн сдержал свой порыв. Страсть это хорошо, но с А-Мином по-прежнему необходимо было быть заботливым и осторожным.
Лань Дэшэн приподнялся над ним, выравнивая дыхание.
— Все в порядке, — Лань Чжимин погладил его по загривку. — Мне хорошо с тобой. Только не нужно, пожалуйста, так резко?
Лань Дэшэн мягко поцеловал его. Он больше не терял контроль и, став ведущим, вел очень нежно, лаская и вместе с тем оберегая его. Это было непросто, совсем не давать себе воли, но все равно приятно. Позже можно будет позволять себе больше, когда он полностью поправится.
После того как оба вместе плавно дошли до высшей точки наслаждения, они остались лежать рядом, в объятиях друг друга. Лань Дэшэн аккуратно укрыл его, а потом тихонько гладил по волосам, пока сам не заснул.
Наутро он мягко тронул губами его висок и снова опустил голову на валик, прислушался к его пульсу, вздохнул. Лань Чжимин, чуть завозившись, прижался к Лань Дэшэну плотнее.
— А-Мин, ты как? — тут же последовал вопрос.
— Хорошо. Тепло, — немного сонным голосом отозвался тот.
— Попрошу Главу ордена отпустить меня на несколько дней, когда ты соберешься в Цинхэ Не. Провожу тебя и лиса помогу отнести, — сказал Лань Дэшэн.
— Цзэу-цзюнь наверняка отпустит тебя, — поддержал идею Лань Чжимин. — Дома ведь теперь все спокойно.
С удовольствием ощущая его близкое тепло и объятия, Лань Чжимин зарылся лицом у сгиба его шеи. По коже Лань Дэшэна прошлось его дыхание, потом мягкое касание губ, а после быстрое движение языка. Оба их тела, по-прежнему обнаженные, укрытые лишь одним общим одеялом прижались друг к другу теснее, несравненно четко ощущая, насколько такая утренняя близость радует их обоих.
— В шею тебе приятнее всего, да? — маняще шепнул Лань Чжимин.
Мягко толкнув в плечо, он уложил Лань Дэшэна на спину и беззастенчиво забрался на него, плотно и чувствительно прижимаясь в нижней части, продолжая при этом губами и языком вкрадчиво ласкать обозначенную эрогенную зону партнера.
Он делал это так, что Лань Дэшэн не мог не стонать от удовольствия. Его разум пасовал, силясь понять, что с ним происходит. Достаточно было пары уверенных прикосновений, чтобы он был готов отдаться ему, как угодно, постанывая просительно, немного хрипло и чуть жалобно, чтобы он продолжал ласкать его.
Кажется, случись пожар, война или извержение вулкана, он ничего не заметит и отправит все к черту, лишь бы он продолжал ласкать его вот так. Еще немножечко. Еще капельку. И там тоже. Да-да, именно так. Остатки ясного ума, угасая, пытались вопить: "Да, что ж это за наваждение-то такое?!"
— Просто вчера тебе пришлось слишком сдерживаться, — Лань Чжимин как будто ответил на его мысленный крик. — Мне еще трудно быть внизу, не хватает дыхания. Но на самом деле уже не нужно так сильно беречь меня. Я подвигаюсь для тебя, чтобы ты ощутил, как может быть там, когда входишь поглубже.
Говоря, он уже аккуратно и обстоятельно обрабатывал маслом член Лань Дэшэна. От прикосновений тело заполнилось до предела и стало достаточно твердым. Лань Чжимин приподнялся над ним и направил нежную головку вдоль деликатной ложбинки прямо к тесно сжатому пока что анальному отверстию. Почувствовав прикосновение дырочка дрогнула. Лань Чжимин раздвинул бедра, опускаясь ниже. Он закрыл глаза, его пробрала легкая дрожь. Вдохнув поглубже, он пропустил внутрь возбужденную плоть на половину и замер. Внутри все сжалось.
Лань Дэшэну на мгновение показалось, что он специально превозмогает себя, терпит, чтобы доставить ему удовольствие.
Вдохнув поглубже, Лань Чжимин быстро лишил его всяких дурацких сомнений, вобрав целиком, тесно прижавшись к его бедрам, обнимая нутром каждый изгиб проникшего внутрь тела. Он сделал еще несколько глубоких вдохов, прежде чем произнес:
— Когда сверху, это оказывается, так... горячо.
Дав телу привыкнуть к заполняющей плоти, он начал двигаться понемногу, приподнимаясь и опускаясь. Поначалу он сосредоточился на том, чтобы легко и гладко вбирать его внутрь. Когда скольжение стало свободным, он задвигался чаще и немного изменил угол, позволяя телу внутри скользить по более чутким точкам. Когда это происходило, его окатывали волны неподконтрольной дрожи, а из горла вырывался стон наслаждения.
Лань Дэшэн огладил его по бедрам и, поддерживая, стал помогать двигаться, встречая собой.
— Да... — со стоном выдохнул тот. — Да, мой хороший. Вот так. Там очень приятно. Там... Ох!
Уловив нужное движение, Лань Дэшэн быстро лишил его желания и возможности выговаривать слова, остались звучать только их слитные стоны удовольствия, пока оба синхронно не достигли пика.
Лань Дэшэн поддержал ослабевшего Лань Чжимина, опуская его и укладывая. Аккуратно небольшим полотенцем стерев с него и с себя следы семени и масла, он тоже снова лег и накрыл одеялом их обоих. Обняв, он послал Лань Чжимину немного духовных сил, тот ответил тем же. Оба опустили веки, продолжая наслаждаться обменом ци и друг другом.
До ночной стражи, в которую должен был заступить Лань Дэшэн, у них оставался еще целый день.