Другая жизнь. Книга судеб

***

Лань Ванцзи понимал, что дело это добром не кончится, и все же что-то заставляло его надеяться на лучшее. Он не думал, просто не хотел думать о том, что снова может увидеть кровь на его губах.

Но... с таким распорядком...

Надо было быть круглым дураком, чтобы утешать себя надеждой, позволяя ему продолжать.

День ото дня Вэй Усянь занимался тем, что глушил работой тоску и тревогу. По сути беспочвенные, и тем сложнее было что-либо предпринять против них, унять.

Лань Ванцзи неоднократно предлагал ему сделать перерыв, отправиться в Облачные Глубины хотя бы ненадолго.

Вэй Усянь упрямо не соглашался. Говорил, так будет только хуже. Потом, ведь, все равно придется вернуться в Цинхэ, чтобы завершить начатую работу.

А тут еще недавно серьезно пострадал один из заклинателей Ордена Не. По глупости. Сам же забыл запирающее заклятье на ножны со своей саблей наложить, да еще и хранил ее в той же комнате, где спал, по привычке.

Повезло, что сабля ему руку, а не голову отсекла.

Почему сабли столь вероломно разгуливаются именно ночью? Потому что наполнение ци в теле заклинателя на самом деле не постоянно, по ночам душа странствует в снах, а дух поднимается, заполняя все тело. Присутствие Темной ци таким образом становится более явным. А сабли реагируют на скопление темной энергии.

"Устраняют конкурентов," — однажды отпустил Вэй Усянь довольно скользкую и горькую шутку об этом явлении.

В самом деле им даже удалось найти ряд подтверждений тому, что некоторые заклинатели ордена Не действительно хуже ощущали себя по утрам. Это здесь даже считалось первым признаком близкого искажения ци. Если утром регулярно донимают раздражение и слабость — жди беды.

Они и без того напряженно работали, но Вэй Усянь настаивал, что нужно постараться найти способ действовать еще продуктивнее. Сильных заклинателей в Не много. А после неприятного инцидента, они инстинктивно примутся опасаться своего оружия. Разделить дух заклинателя с саблей в таком случае — довольно сложная проблема. Стремления к самосохранению никто не отменял. Принудить дух где-то закрепиться без доверия — невозможно. И это будет как раз то самое невозможное, которое действительно нельзя превозмочь.

Выманить яростный дух из оружия и продержать его до полного уничтожения — тоже трудно. Эти сущности вовсе не согласны прекращать существовать. На работу против сильного духа уходило больше времени. И не всегда можно было точно предсказать силу его противодействия заранее.

Это был уже не первый и даже не второй дух и сабля за один этот день. Он сначала не выглядел сильным, но вдруг, покинув оружие, вырос. Может быть почувствовал, что у наглеца, выманившего его наружу, на самом-то деле собственный ресурс уже совсем не велик. Упрямства только было в достатке, да, и уступать Вэй Усянь совсем не привык. Даже когда ощутил в горле металлический привкус, продолжал играть и контролировать процесс, не сбиваясь.

Доиграв, он облизнул губы и склонил голову. Хотелось откашляться, но он старался сдерживаться.

Лань Ванцзи заметил и тронул его за плечо:

— Вэй Ин?

— Ничего. Терпимо. Осторожнее, не то перемажешь свои одежды, — охрипшим голосом ответил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи дал ему платок. Отерев губы, Вэй Усянь будто завороженный уставился на алые пятна на прежде белой ткани.

— Для цветения дикой сливы еще ведь слишком рано, да, Лань Чжань? Еще только дунчжи, самый темный день в году. Если его пережить, дальше будет светлее, — проговорил он и все-таки зашелся кашлем.

Лань Ванцзи подхватил его за плечи.

Лань Вэньян подбежал к ним с пиалой укрепляющего сбора.

— Сяоди, осторожнее. Выпей, пожалуйста?

— К чему так изводиться из-за одного дурака?! — всплеснул руками Не Минцзюэ.

— Дурак один, последствий — море, — хрипло пояснил Вэй Усянь. — Страх — это плохо. Нельзя давать ему прорастать.

— Если ты намекаешь, что у меня в ордене собралась горстка малодушных трусов, то и нечего им делать на Пути Совершенствования! — рыкнул Не Минцзюэ. — Ты-то с чего вдруг взялся расплачиваться собой вместо них? Кому от этого будет лучше?

Вэй Усянь в это время пил, поэтому не ответил. Да, и хорошего ответа у него на этот вопрос не имелось.

— Чтобы я завтра не видел тебя в опасной близости ни от музыки, ни от флейты! — приказал Не Минцзюэ. — Отдыхай!

— Я в принципе могу все это и без флейты проделывать. С Чэньцин мне просто сподручнее, — Вэй Усянь как всегда не хотел уступать и подчиняться.

— Ванцзи, все, довольно, забери его с глаз, ради Небожителей! Он не понимает, что городит! Совсем несносным стал! — выругался Глава ордена Не.

— Идем, — попросил Лань Ванцзи Вэй Усяня. — Отдохнешь хотя бы до завтра? Я отнесу тебя.

— Сам дойду! — тихо огрызнулся на него тот.

Лань Ванцзи помог ему встать, набросил на его плечи теплую верхнюю накидку и поддерживал на ходу.

Вэй Усянь не возражал. Он чувствовал слабость и небольшое головокружение, но нести себя все равно не позволил.

— Сяоди, твой дух слабеет, так в самом деле нельзя, — попытался вразумить его Лань Вэньян, когда они вошли в домик.

— Я уже однажды объяснял тебе, дагэ, не всегда можно ждать лучшего варианта. Вопросы не ждут, когда ты, как следует, созреешь для их решения. Чаще приходится просто действовать. Мой дух восстановится. Потом. Он у меня довольно сильный и закаленный, — голос Вэй Усяня при этих словах звучал совсем невесело.

— А-Ин, тебе нужна поддержка. То, что могу сделать я, этого все равно мало. Ты тратишь все больше. Хочешь продолжать с таким же уровнем нагрузки, попроси хотя бы прислать к нам кюби? Хуатоу — сильный дух, он может оказаться полезным, — снова взывал к его разуму Лань Вэньян.

— Я справлюсь и так, — коротко возразил Вэй Усянь.

— Ладно, сам попрошу, — не отступился от своей идеи Лань Вэньян.

— Только попробуй мне, дагэ! — взвился Вэй Усянь. — Не смей и не думай даже! Пусть лис остается в Облачных Глубинах! С детьми! Там он нужнее! Мне хоть немного спокойнее, пока кюби там, — добавил он тише и поднес пальцы к виску. — Лань Чжань, посидим вместе? Мне легче, когда ты держишь меня...

Лань Вэньян тяжко вздохнул, глядя на них.

— Сяоди, что с тобой происходит? Ты как будто бы медленно и упрямо уничтожаешь себя. Почему? За что?

— Я не уничтожаю себя, — чуть более мягким голосом возразил Вэй Усянь. — Просто в этот раз подвернулась не самая простая работенка. Прости, дагэ. Я вовсе не хотел так сильно огорчить тебя.

— Тогда дай себе нормальный отдых? — попросил Лань Вэньян. — Хотя бы день.

— Но я, ведь, уже отдыхаю, — заметил ему Вэй Усянь. — Разве нет?

Лань Вэньян собирался сказать еще что-то, но Лань Ванцзи чуть покачал головой, жестом останавливая его. Лань Вэньян грустно кивнул в ответ, еще раз вздохнул и оставил их вдвоем, отправившись к себе.

— Выплевывай кровь, — тихо сказал Лань Ванцзи Вэй Усяню. — Будешь сдерживать внутри, только хуже себе сделаешь. Пусть выходит.

Вэй Усянь отстранился от него и, как следует, откашлялся. Лань Ванцзи погладил его по спине, потом поднялся, чтобы вымыть пиалу, в которую Вэй Усянь, не особенно церемонясь, выплюнул сгусток крови.

— Тебе лучше прилечь, — посоветовал Лань Ванцзи.

— Я хочу посидеть. С тобой, — попросил его Вэй Усянь.

— Хорошо. Сейчас я к тебе вернусь, — пообещал Лань Ванцзи.

Покончив с делом, он взял одеяло и присел с Вэй Усянем поближе к огню. Того немного знобило от слабости, он охотно кутался в предложенное одеяло и в тепло рук Лань Ванцзи. Пригревшись, он расслабился, почти задремал даже под мерное дыхание своего любимого человека, под ритм его близкого сердца и мягкое поглаживание.

В дверь постучали.

— Не заперто, — отозвался Лань Ванцзи. — Можно входить.

Он определенно не собирался вставать, чтобы открыть, и вообще ничего не собирался менять в существующей позе, кто бы там ни явился.

Однако, глянув в направлении входа увидев посетившего их, он невольно замер.

Лань Чжимин обернулся притворить за собой двери, а Вэй Усянь двинулся в руках Лань Ванцзи, почувствовав перемену и услышав шаги еще кого-то в их домике. Разглядев фигуру в белом, он выпутался из одеяла и поднялся.

Лань Ванцзи не стал удерживать его.

Вэй Усянь шел к молодому заклинателю молча, смеряя быстрым взглядом снова и снова, будто не вполне уверенный, что перед ним не мираж.

Лань Чжимин встретил влажно блестящий взгляд его покрасневших глаз, когда он подошел ближе и протянул к нему руку, касаясь плеча:

— Ты? В самом деле, что ли, ты, А-Мин?

Вэй Усянь наконец позволил себе полуприкрыть веки и немного покачнулся.

— Шифу! — Лань Чжимин подхватил его под руку. — Что с тобой?

— Ничего, — шепнул тот, опираясь на его руку и плечо. — Устал немного. Расскажи лучше, как ты оказался здесь?

Лань Чжимин конечно не явился в Нечистую Юдоль совсем уж внезапно, он согласовал свое прибытие с Главой ордена Не, но Вэй Усяню и другим из своего ордена весть присылать не стал, хотел сделать небольшой сюрприз, ведь, дунчжи — все-таки праздник.

— Пришел помогать, — ответил ему Лань Чжимин. — Ты же не думал, что, уговорив, отправиться сюда, я оставлю тебя без поддержки? Ты можешь идти?

— Конечно, — заверил его Вэй Усянь, все еще в значительной мере опираясь на него.

Лань Ванцзи подошел к ним чтобы помочь. Он отвел Вэй Усяня обратно, по пути тихо предложил ему прилечь, но тот, вполне ожидаемо, снова отказался.

Лань Чжимин быстро сбросил и аккуратно сложил теплую верхнюю одежду и меч, последовал за ними и опустился рядом с Вэй Усянем.

— Я возьму послушать, ладно? — спросил он, беря его запястье.

— Не беспокойся. Мне не так плохо, — попробовал отговориться Вэй Усянь.

— Хорошо, — согласился Лань Чжимин. — Но нужно немного поддержки. Я сделаю теплой воды. Попьешь, чтобы согреться изнутри. Тебе ведь холодно, да?

Едва усевшись, Вэй Усянь снова закутался в одеяло. Спорить с очевидным было бы глупо.

— Немного, — подтвердил он, отвечая на вопрос.

Лань Чжимин погладил его по плечу.

— Постарайся постепенно расслабиться? — попросил он.

Согрев воду, Лань Чжимин снова присел рядом с Вэй Усянем с пиалой в руках.

— Вот. Нужно пить понемногу, маленькими глотками. Хочешь, подержу для тебя?

— Я сам, — не уступил ему Вэй Усянь.

Лань Чжимин не стал спорить, передал ему пиалу и погладил по спине.

В двери домика тем временем снова постучали.

— А-Шэн, наверное, — решил Лань Чжимин и поднялся открыть.

Это действительно был Лань Дэшэн и с ним — Хуатоу.

Лис ступал позади заклинателя, немного осторожничая.

— Сяньшэн? Как вы? — Лань Дэшэн подошел и присел рядом с Вэй Усянем и Лань Ванцзи.

— Сегодня ему трудно пришлось, — чуть вздохнул Лань Ванцзи, отвечая.

— Ты тоже здесь, — отметил очевидное Вэй Усянь и попытался улыбнуться.

— Не только я, — ответил Лань Дэшэн и чуть двинулся, позволяя лису подойти ближе.

— Хуатоу? — удивился Вэй Усянь. — Значит, дагэ все-таки... еще раньше...

— Дядя Вэньян совсем не упоминал в нашем общении о лисе, — возразил Лань Чжимин. — Я просто так взял его с собой. Он, ведь, тоже соскучился.

Кюби тем временем ластился к хозяину, подтверждая прозвучавшие слова.

— А-Ян только сегодня говорил о том, чтобы привести сюда кюби из Облачных Глубин... — проговорил Вэй Усянь. — Совпадение?

— Бывает и так, — подтвердил Лань Ванцзи. — А-Мин не стал бы скрывать от тебя.

— Я понимаю, — согласился Вэй Усянь. — Конечно.

Лань Чжимин погладил своего учителя по спине. В ответ на это движение Вэй Усянь потянулся к нему. Лань Чжимин поддержал, подставил ему плечо, прислонил к себе.

Лань Ванцзи чуть кивнул Лань Дэшэну, предлагая отойти для разговора. Они переместились, устроившись поодаль. Лань Ванцзи оставил Лань Чжимина и Вэй Усяня у себя за спиной. Лань Дэшэн же со своего места видел их.

В его сердце шевельнулось странное ощущение. Он как будто бы тоже обнимал и держал сяньшэна, хотя у него и не было таких к нему чувств, какие были у Лань Чжимина.

В Облачных Глубинах оба юноши уже больше месяца жили вместе и больше декады делили друг с другом все виды близости.

Лань Дэшэн отвел взгляд от Лань Чжимина и Вэй Усяня, попытался сосредоточиться на разговоре с Лань Ванцзи.

Однако внутри не утихали беспокойные мысли: "Разве эти руки не обнимают меня самого также нежно?.. Еще более нежно... Но ведь это же его учитель! — одернул сам себя Лань Дэшэн и тут же подумал также. — Это дело здесь теперь будет вовсе не на пару дней. Он останется дольше. Он на самом деле и пришел именно для того, чтобы остаться. А мне придется уйти..."

Вместе с этими мыслями на плечи командующего стражей Облачных Глубин ложился все более тяжкий груз.

Поздним вечером, оставив Хуатоу у Вэй Усяня и Лань Ванцзи, Лань Чжимин и Лань Дэшэн вернулись к себе. Они вместе разделили легкий ужин и легли в постель.

Лань Дэшэн видел, что Лань Чжимин как будто немного не с ним. Можно было понять его. Состояние Вэй Усяня, конечно, очень беспокоило Лань Чжимина.

Юноша подумывал теперь, что, может быть, настаивал зря на его уходе, и тому было бы лучше все же оставаться в Обители рядом с ним и Лань Сычжуем. За старших отправившихся в Нечистую Юдоль Лань Ванцзи и Лань Вэньяна он бы не беспокоился и не переживал так сильно. С другой стороны, без него они бы не смогли реализовать решение проблемы с духами сабель ордена Цинхэ Не...

Пока сидел вместе с ним и обнимал его сегодня, Лань Чжимин думал о том, что хочет дать своему учителю не меньше заботы и поддержки, чем сам получил от него раньше. Ему хотелось быть подле него и отдавать столько, сколько потребуется, с сегодняшнего и до последнего дня его работы в Нечистой Юдоли. Лань Чжимин уже твердо знал, что не отправится домой без него.

Также он понимал, что тогда ему придется отпустить А-Шэна возвращаться в Облачные Глубины.

Одного.

Лань Дэшэн обнял и поцеловал его, не словами, а действием прося себе немного внимания и ласки, но на этот раз Лань Чжимин остановил его.

— Хороший мой, не сейчас, пожалуйста, ладно? Побудь рядом? Останься, как есть? Мне нужно немного подумать.

Он обнял и погладил его в ответ, не чтобы смягчить отказ, просто так ему было приятнее.

Но у Лань Дэшэна на душе и без того было неспокойно. Он принял возражение, положил голову Лань Чжимину на плечо, мысленно обращаясь к нему, прося внимания, помощи, но не стал облекать этого в слова, а читать мысли Лань Чжимин все же не умел.

Он заснул поздно, волнуемый мыслями, но теплое и близкое дыхание А-Шэна помогло успокоиться и все же погрузиться в сон.

***

Наутро Лань Чжимина разбудил нежный бархатный поцелуй, очень приятный. Однако, сейчас он все еще был не готов придаваться утехам, хотелось поскорее удостовериться, что шифу стало лучше. Несмотря на это, он все-таки ответил на ласку, только потом попросив отпустить его.

Но Лань Дэшэн не внял просьбе.

Лань Чжимин уступил ему, не желая применять силу, да и понимая, что такое может со всех сторон нехорошо закончиться. Однако, осознание принуждения осталось, и процесс не доставил обычного удовольствия, было даже немного больно, но Лань Чжимин решил стерпеть, раз все же позволил происходить всему этому.

После он не оставался в постели особенно долго, выждал лишь, чтобы немного сошла слабость после удовлетворения. Обычно легкость в теле в такие моменты радовала, но сейчас ему просто хотелось поскорее встать и уйти.

Поднявшись, он принялся потихоньку собираться.

Лань Дэшэн не встал вместе с ним.

Лань Чжимин не придавал этому значения, хватало других мыслей.

Выпрямляясь в один момент он ощутил, как остро кольнуло в левый бок. Прошло сразу. Он даже не понял, в самом деле это было или только показалось.

Неприятных ощущений у него не случалось уже довольно давно. Поправляя пояс, он погладил ладонью бок и живот над точкой тянь-шу — вроде бы ничего не болело.

Лань Дэшэн понял лишь запоздало, что позволил себе лишнего. Стоило бы лучше держать себя в руках, дать ему больше свободы действий, прислушаться, проявить терпение.

Лежа на кровати, он как раз и пытался не мешать и немного разобраться в себе, но тут увидел его жест и натурально подскочил.

Подбежал, обнял со спины:

— А-Мин, милый, прости, пожалуйста. Тебе нехорошо?

Лань Чжимин погладил его руку своей. Это было приятно ощутить, что он переживает о нем, беспокоится, хотя прикосновений ему сейчас все еще хотелось избегать.

Он вздохнул:

— Ничего. Все в порядке. Все хорошо. Позволь мне идти? Нужно посмотреть, как он. Я позавтракаю там. Ты тоже потом приходи, ладно?

Лань Дэшэн медленно отпустил его, только едва потерся лицом перед тем, как сделал это.

Лань Чжимин не стал дожидаться от него слов в ответ и ушел.

Он запомнил дорогу до домика, который занимали Вэй Усянь и Лань Ванцзи.

Только вчера показалось, что он располагается немного ближе к месту, где поселили их с Лань Дэшэном. Лань Чжимин устал идти.

Надо было не торопиться так, поесть перед уходом, помедитировать. Его состояние все еще было слишком хрупким, изменчивым.

Оставив Лань Дэшэна одного за спиной, он принялся думать и о том, как сказать ему, как он примет это сообщение. Лань Чжимин от чего-то опасался признаться ему, что намерен остаться в Нечистой Юдоли.

Постучав в двери, он не отогнал мыслей, и поэтому, вероятно, многое ясно читалось на его лице.

Открыв ему, Вэй Усянь немедленно спросил:

— А-Мин? Что-нибудь случилось?

Лань Чжимин отрицательно покачал головой и сделал шаг войти. Вэй Усянь обнял его за плечи, помогая снять верхнюю одежду. К их ногам подбежал лис и замер, присматриваясь. Взглянув на него, Вэй Усянь снова спросил Лань Чжимина:

— У тебя точно все в порядке?

— Вчера много думал о тебе, — озвучил часть правды юноша. — Мне тревожно.

— Глупый ребенок, — Вэй Усянь снова обхватил его плечи, провожая внутрь домика. — Зачем переполошился? Я уже в норме. После обеда работать пойду.

— Шифу, не нужно, прошу тебя? — Лань Чжимин крепко сжал его руку, когда они присели рядом у столика. — Не ходи сегодня никуда?

— Но я должен, А-Мин, — возразил ему Вэй Усянь.

— Пожалуйста, послушай меня? — Лань Чжимин наконец смог перехватить его взгляд. — Тебе может стать хуже, если продолжишь напрягать свой дух так сильно.

— Время против меня, А-Мин, — вздохнул Вэй Усянь. — Ждать нельзя. Я знаю, мои силы конечны. Но после этого несчастного случая им труднее дается ожидание. Все больше они видят в собственном оружии угрозу своей жизни и безопасности. Это трудно преодолеть.

— Что произошло здесь и с кем? — спросил Лань Чжимин.

— Сабля отрубила одному заклинателю руку во сне, — ответил Вэй Усянь.

— Когда стало ясно, что сабли выходят из-под контроля, — дополнил его слова Лань Ванцзи. — Не Минцзюэ распорядился всем и каждому накладывать на ножны сабель запирающие заклятья и хранить оружие в отдельных помещениях. Тот заклинатель пренебрег запретом, причем сразу в обоих пунктах.

— Об этом помнят куда меньше, Лань Чжань, — заметил Вэй Усянь. — Все, что разлетается теперь из уст в уста, это — что духовное оружие самовольно отсекло хозяину руку во сне.

— В данном случае тем более нельзя пренебрегать причиной, — упрямо не уступил Лань Ванцзи. — Сплетни — вредны и запретны. Распространять стоит только факты.

— Мы сейчас не у тебя дома, — напомнил ему Вэй Усянь. — Здесь все эти ваши правила не действуют.

— Весьма напрасно, — веско подытожил Лань Ванцзи.

— Шифу, скажи, пожалуйста, — обратился к своему Учителю Лань Чжимин. — Сколько заклинателей уже владеют измененными с вашей помощью саблями? Как у них дела? Сколько осталось тех, кто еще нуждается в нашей помощи?

— Мы "преобразили" чуть более сотни сабель, — сообщил Вэй Усянь.

— Больше сотни? — ошеломленно переспросил Лань Чжимин.

Это означало две-три сабли в день, каждый день. При том, что духи мечей и так-то бывают свирепы, а сабли ордена Цинхэ и вовсе славились своей яростью.

— Но, это — едва только треть, — вздохнул Вэй Усянь. — Мы начали с самых сильных, как мы думали. Я рассчитывал, что дальше станет легче и можно будет делать больше. Но этого не получается. Иногда и оружие относительно среднего по уровню заклинателя оказывается очень грозным.

— Как вчера, — вставил слово Лань Ванцзи.

— Я думаю, во многом виноват этот злосчастный случай, — проговорил Вэй Усянь.

— Но, почему, шифу? — спросил Лань Чжимин. — Случай всего один, а удачных "преображений" уже больше сотни. Если с ними все хорошо и те сабли слушаются владельцев?..

— По крайней мере пока что никто не жаловался, — подтвердил Вэй Усянь. — Да, и та, которую я присвоил, ведет себя смирно.

— У тебя есть сабля? — снова удивился Лань Чжимин.

— Ну, надо же было мне начинать с чего-то,— чуть пожал плечами Вэй Усянь.

Юноша понял, что его шифу как всегда начал собственно с себя.

— Не получится начать делать больше, если так выматываться, — убежденно заявил он. — Ты берешь на себя слишком много.

— Еще один! — фыркнул Вэй Усянь, правда совсем беззлобно.

— Даже Чифэн-цзюнь сказал ему вчера примерно то же, — пояснил Лань Ванцзи. — Глава ордена и вовсе высказал соображение, что трусам не место на Пути Совершенствования, а Вэй Ину совсем нет нужды расплачиваться собой за других.

— Глава ордена Не выразился, пожалуй, немного резко, — оценил Лань Чжимин. — Но я думаю, он прав. Особенно в последней части. Их страх, он ведь мешает тебе работать, шифу. Они сами же и препятствуют тебе. Это неправильно.

— Людям свойственно опасаться за свою жизнь и здоровье, —проговорил Вэй Усянь. — За это нельзя упрекать.

— Но это не оправдание, — возразил Лань Чжимин. — Заклинатель должен уметь удерживать контроль.

— Ты точно вырос в ордене Лань, — усмехнулся Вэй Усянь. — Но не всем так повезло.

— Если они не могут справиться сами, им нужно помочь, — продолжал Лань Чжимин, игнорируя усмешку своего учителя. — Дядя Вэньян и Ханьгуан-цзюнь могли бы сыграть для них. Подготовить заранее, привести в равновесие.

— Они тоже работают со мной. И тоже устают. Считаешь, справедливо добавлять им работы? — уточнил Вэй Усянь.

— Это могло бы облегчить вашу общую задачу, — снова попытался настоять Лань Чжимин.

— Вообще-то он дело говорит, — поддержал юношу Лань Ванцзи. — Ты работаешь с темной ци и духом — эта сторона менее изучена, восстанавливаться тебе сложнее. Мы с А-Яном используем только духовные силы. Мы могли бы делать больше.

— Любые силы конечны! — все еще не уступал Вэй Усянь.

— С предварительной подготовкой, нам же всем после будет проще в совместном процессе во время "преображения" сабель, — повторил еще раз и без того очевидное Лань Ванцзи.

— Можно попросить еще людей в помощь, — добавил Лань Чжимин. — Те, кто работает с музыкой, обязательно найдутся и не откажутся прийти сюда.

— Лань Сичень и без того взял на себя обязательство установить гармонию во всем мире, — припомнил Вэй Усянь происходившее на последнем совете кланов.

— Наш орден уже несколько месяцев занимается этим. Заклинатели привыкли странствовать. Даже старейшины ходят по миру. И им очень нравится. Я думаю, это отличный опыт для всех и возможность. Дома сейчас все в порядке. Почти все раненые уже поправились и вернулись к привычным делам. В людях нет недостатка. И Цзэу-цзюнь, разумеется, не откажет в поддержке тебе и своему старшему названному брату. Позволь, пожалуйста, помочь и поддержать вас? — попросил Лань Чжимин. — Если дашь себе отдых, а хозяева сабель будут спокойнее, твоя работа станет легче, ты сможешь делать больше. У нас появится возможность вместе покончить со всем этим поскорее. Никому не придется тратить дополнительное время на ожидание.

— Глупый ребенок, — Вэй Усянь обнял его и прислонил к себе, гладя.

— Ты бы послушал его? — заметил ему Лань Ванцзи.

— Да, вы уж с ним спелись. Куда мне теперь деваться? — усмехнулся Вэй Усянь.

— Ну, слава небожителям, — выдохнул Лань Ванцзи. — Правда А-Яну пока придется вкладываться в музыку в одиночку.

Лань Чжимин посмотрел на него вопросительно.

— Сабли выходят из-под контроля. Я обычно присматриваю за ним, чтобы защитить вовремя. Играть при этом на цине не выйдет, — пояснил Лань Ванцзи.

— А держать сабли где-нибудь поодаль не вариант? — предложил Лань Чжимин первое, что пришло в голову.

— Это и самим заклинателям непривычно, да и также небезопасно, — ответил Лань Ванцзи.

— А-Шэн поможет, — спохватился Лань Чжимин. — Он же — лучший в страже.

— И то верно, — согласился Лань Ванцзи.

Так Лань Чжимин уговорил все-таки Вэй Усяня отдохнуть день, и они провели его вместе. Лань Чжимин много и подробно рассказывал ему о том, как дела дома, как живут Лань Сычжуй и Маленькая Цзян. Молодого заклинателя пока что не слушается меч, но в остальном ему куда лучше, он работает над собой и помогает другим.

Глава Цзян живет на два ордена, то в Пристани Лотоса, то в Облачных Глубинах. Его супруга, первая госпожа Цзян, постоянно остается в ханьши. Не так давно в Облачные Глубины приезжал Глава Цзинь с супругой и сыном.

Вэй Усянь чуть вздохнул, очень давно не видел свою любимую шицзе Яньли.

Лань Чжимин рассказал, что А-Лин как всегда, все тот же порывистый мальчишка. Об истории с ранением конечно в итоге узнал и страшно обиделся, что ему не сказали сразу. Говорил, что пешком бы пришел из Башни Кои, даже если бы его заперли и не давали меч, и был бы рядом, потому что учитель — один на всю жизнь... и вообще! Ругался, что его ни в что не ставят и не ценят, не рассчитывают на него. В горы сбежал. Хорошо у Хуатоу нюх хороший, отыскал след, привел Вэнь Нина. Тот насилу вытащил мальчишку из какой-то мелкой пещеры, забрался, а спуститься не мог. Зима ведь еще. Хорошо, нашли быстро. Сам себя напугал, да и остальных заодно. Сидел потом несколько часов дрожал и плакал, прощения просил.

— Я понял тогда, — говорил Лань Чжимин. — Узнай он, и правда,о случившемся со мной раньше, так бы действительно сбежал из дому, очертя голову.

— Он — чуткий ребенок, — поделился Вэй Усянь. — Просто несдержанный. Но ему только двенадцать. Не нужно спрашивать с него много?

— Дело не в том, чтобы спросить с него, шифу. Я больше думаю, как уберечь его, как направить, — признался Лань Чжимин. — Лань Тао еще подшутил над ним в тот же день, мол капризный, как молодая госпожа. Подрались ведь из-за этого. Прямо возле ханьши. Да, еще и на мечах. Спасибо хоть на тренировочных. И на улицу догадались выйти. Пришлось наказать обоих. Лань Тао и вовсе едва не познакомился с дисциплинарным кнутом.

— Лань Сичень раньше вроде бы не отличался жестокостью, — приподнял бровь Вэй Усянь.

— Любое терпение конечно. У Лань Тао тоже непростой характер, — вздохнул Лань Чжимин. — Цзэу-цзюнь действительно рассердился на сына. Цзинь Лин, ведь, — гость и наследник соседнего ордена. Глава ордена Цзинь сам в итоге убеждал нашего Главу проявить снисхождение, Цзинь Лин и Лань Тао же оба еще дети... Только Цзэу-цзюнь считает, что с его детей спрос должен быть больше.

— У них с Лань Чжанем детства и вовсе, кажется, не было. По себе судит, — проговорил Вэй Усянь. — Наказал все-таки?

— Нет, — покачал головой Лань Чжимин. — То есть...

— Что? — поторопил его Вэй Усянь.

— Он перестал разговаривать с сыном и внимания совсем не обращает. — со вздохом ответил Лань Чжимин. — Мальчишка было даже рад был, а потом ему то ли старший намекнул, то ли сам понял. В общем, быть высеченным было бы легче.

— Жестоко, — вздохнул Вэй Усянь. — Чего в конце концов Лань Сичень намерен таким образом добиться?

— Не знаю, шифу. — пожал плечами Лань Чжимин. — К нему с этим не подступишься.

— А ты сам как узнал? — поинтересовался Вэй Усянь.

— Лань Тао после занятий чаще в библиотеке сидит. И уроки там же делает. Домой не хочет. И к нам с А-Шэном заходил как-то. Я пригласил его приходить. Потом провожал его до ханьши вечером. Раньше отец никогда не сердился на него по-настоящему. Он и не знает теперь, как подойти. Прячется, — рассказал Лань Чжимин.

— А Лань Цин что? — спросил Вэй Усянь.

— Мальчишка гордый. Говорит впутывать мать не по-мужски, — ответил Лань Чжимин.

— Но, она же сама не может не замечать, что происходит... — проронил Вэй Усянь.

— Я сказал А-Тао, что лучше ему собраться с духом и с отцом найти способ поговорить, — поделился Лань Чжимин.

— Может и так, — кивнул Вэй Усянь.

— Да, — припомнил Лань Чжимин. — Первая госпожа Цзинь велела передать тебе при случае, что за долгую разлуку ты должен ей еще одно имя, шифу.

Вэй Усянь улыбнулся.

Ближе к вечеру они вышли немного пройтись.

К тому времени как раз возвращались домой Лань Ванцзи, Лань Вэньян и Лань Дэшэн. У последнего невольно мелькнула мысль, а должны ли в самом деле учитель и ученик ходить вместе в обнимку по улицам резиденции чужого ордена? Ревность упрямо пыталась капать ядом в его сердце.

Лань Ванцзи в отличие от него давно знал, что существуют люди с довольно просторными и вольными сердцами, иногда они выглядят легкомысленно и безответственно, будто походя смущающими других, заставляя маяться в замешательстве. Но на самом деле они просто открыты намного шире и хранят множество искренних привязанностей совсем не в ущерб каждой из них.

Только Лань Дэшэн еще не успел нажить схожей мудрости.

***

Когда позже они вдвоем вернулись к себе, Лань Чжимин переоделся и лег. Поужинали они в доме Вэй Усяня и Лань Ванцзи, все вместе вшестером: пятеро людей и лис. После полубессонной ночи и беспокойных мыслей с утра и позже, Лань Чжимин чувствовал себя не очень хорошо. Хотелось поскорее заснуть, выспаться и чтобы никто не трогал.

Лань Дэшэн действительно не стал донимать его. Он лег позже и не стал даже прикасаться. Но Лань Чжимин к тому времени уже заснул и не заметил этого.

На следующий день они позавтракали вместе. И вскоре снова разошлись. Лань Дэшэн отправился помогать во время "преображений", а Лань Чжимина туда не взяли. Он принял, как должное. Знал, что еще не вполне пришел в себя и что его будут беречь после того, что с ним случилось, еще долго и иногда немного слишком расторопно. Это было нетрудно понять.

На самом деле уединение и небольшой отдых были ему и самому кстати. Он решил, что нужно поговорить с А-Шэном, не откладывая. Все же, не нарушая данного обещания, он терпеливо дождался вечера. А, когда Лань Дэшэн вернулся, без обиняков завел с ним прямой разговор:

— А-Шэн, скажи, ты не хотел бы остаться поработать здесь?

— Нет! — последовал резкий и слишком скорый ответ.

Услышав собственный голос Лань Дэшэн и сам понял, что реагировать так никуда не годится, и добавил мягче:

— Ты же знаешь, я не могу оставить Облачные Глубины надолго.

— Ты можешь быть полезен тут, — все-таки сказал Лань Чжимин. — Их всего трое. От меня толку мало. В том, что касается всего это процесса собственно с саблями, я вообще в стороне. Сейчас здесь любая поддержка на счету.

— Я и не отказываюсь помогать, — проговорил Лань Дэшэн. — У меня есть еще три дня. Ханьгуан-цзюнь отправил весть брату. Придут еще люди, не беспокойся об этом. Я должен буду вернуться в срок, как обещал Главе ордена. Но ты — другое дело.

— Я... — Лань Чжимин осекся, неприятно удивленный его интонациями, но все же договорил. — Я бы хотел остаться здесь.

— Что? — вдруг холодно усмехнулся Лань Дэшэн. — Хочешь, чтобы я позволил тебе? Изволь, конечно, ты можешь остаться, делай, что хочешь.

— А-Шэн, пожалуйста, не нужно так? — попросил Лань Чжимин.

— Извини, — произнес Лань Дэшэн, однако без особого сожаления.

— Прости, что не сказал тебе сразу, — Лань Чжимин ощутил долю вины за свою нерешительность и не зря.

— Я понял в первый же день, — подтвердил его догадку Лань Дэшэн. — Ты знал с самого начала, что останешься?

— Нет, — заверил его Лань Чжимин. — Только, когда увидел его...

Теперь Лань Дэшэну казалось, что совпадение это было вовсе не случайным. О Вэй Усяне ходили разные слухи. С него бы сталось надавить на жалость и попросту разыграть слабость и утомление. Но зачем ему это? Он ведь не знал заранее...Он совершенно точно не знал.

Лань Дэшэн чувствовал, что с его мыслями и сердцем творится что-то странное и от этого ему было еще хуже. Вся помощь заклинателям с его стороны сводилась к тому чтобы присматривать за безопасностью. В общем-то это всегда было его основным занятием. Но здесь почему-то выглядело как-то посредственно. Было неуютно. Хотелось домой. В привычную обстановку. Туда, где жизнь их стала такой прекрасной и сладкой. Но теперь Лань Чжимин не хотел возвращаться туда вместе с ним.

— Он — твой учитель, — как мог спокойнее и тише произнес Лань Дэшэн. — Я понимаю.

— Спасибо, — едва слышно шепнул Лань Чжимин.

Он все равно чувствовал отчуждение и злость Лань Дэшэна. От этого и от разговора в целом остался неприятный осадок.

***

Следующий день Лань Чжимин провел снова вместе с Вэй Усянем. Уровень собственной пользы он заметно преуменьшил, отчасти намерено, просто была небольшая надежда, что получится уговорить Лань Дэшэна остаться в Нечистой Юдоли, если не насовсем, то хотя бы просто подольше.

В плане духовных сил Лань Чжимин действительно не мог дать значимой поддержки, но она и не требовалась. Зато кстати пришлось его умение хоть немного направлять своего учителя. У Лань Чжимина был собственный режим, позволявший восстанавливаться бережно и в неплохом темпе. Теперь юноша просто-напросто разделил этот режим со своим шифу: упражнения, медитации, распорядок питания — все, что полезно для тела, питает и дух.

Сяньшэн не жаловал строгое расписание дня, но вместе со своим учеником не отказывался следовать режиму. Все-таки воспринимая всерьез пользу предлагаемых ему действий, Вэй Усянь едва ли сам запомнил бы их порядок, но был готов повторять за другим необходимое.

Хуатоу принял перемены в укладе за новое развлечение и охотно, а иногда и весьма забавно, принимал участие во всем.

К концу дня Вэй Усянь жаловался всем, дурачась, что Лань Чжимин и красный лис совсем измотали его. Однако, любому было понятно при этом, что Вэй Усянь вполне доволен своей, несколько изменившейся, жизнью.