Другая жизнь. Книга судеб

***

— Несчастное дитя... — кто-то тронул Вэй Усяня по плечу, по волосам, действительно, будто ребенка. — Как ты попал сюда? Ушибся? Больно тебе? — участливо звучал над ним негромкий мелодичный женский голос. — Да, ты ранен, бедный мальчик! Останься? Я помогу тебе.

— Не нужно? — шепнул Вэй Усянь.

Несмотря на охватившую слабость и боль от потревоженной раны, он все еще мог связно мыслить и вспомнил, где именно в мире находился Сюэ Ян все это время. Теперь он вполне понимал, с кем ему довелось встретиться.

Ее ладонь двигалась над его спиной и боль постепенно стихала.

— Не нужно, — тверже повторил Вэй Усянь. — Я не останусь здесь.

— Это не в обмен, — мягко ответил ему женский голос. — Я и не думала получить согласие. Ты — упрямец. Весь в мать.

— Мама, — одними губами невольно повторил Вэй Усянь.

— Цансэ была глупой девочкой. Совсем не подумала, каково придется малышу без нее, — с нескрываемой горечью отозвалась Баошань о своей ученице. — Эти ваши распри, условности толкают людей на ужасные дела.

— Мама хотела, как лучше, — возразил Вэй Усянь, защищая ее. — Она лишь желала странствовать свободно. Вместе со мной и отцом.

— Нет, — в свою очередь поспорила с ним Баошань. — Это уже лишь твое собственное желание. И ты смог поэтому реализовать его. А Цансэ... ступила наперекор, от того и путь всех их стал кратким.

— Шипо{?}[Бабушка-наставница], кажется, с вашей горы открывается весь мир? Медитируя закрыто, в уединении вы видите многое, — подметил Вэй Усянь не без легкого ехидства.

Раздался тихий смешок, но голос прозвучал опять с заметной горечью:

— Цансэ тоже умела играться словами. Ты так... похож на нее. Может, подумаешь все же о том, чтобы остаться?

— Нет, совсем не подумаю! — отрезал Вэй Усянь, садясь. И, стараясь уклониться от помощи, возможная цена за которую его совершенно не устраивала, приподнялся на руке, отворачиваясь. — Вы можете судить, кого угодно, как пожелаете. Ваш путь считается там, в нашем мире, бесконечным...

— Мир не только там, сяоцзы{?}[1) [младший] сын, сынок, сыночек

2) мальчишка, малец, малый, птенец, юнец, желторотый]. — поправила его Баошань. — Здесь тоже.

— Ну, уж нет! — все также резко продолжил Вэй Усянь. — Гора Баошань — это то, что и найти невозможно, и вернуться на нее нельзя. Вы — над нами, со своими знаниями, бессмертием. Вдали от распрей! Ото всего! — он коротко махнул рукой, все еще не глядя, не оборачиваясь, будто ему и вовсе было неинтересно знать, как выглядит легендарная наставница его давно почившей матери.

— Ты прав, — неожиданно согласилась с ним Баошань, снова протянув к нему руку, чтобы помочь. — Но выбор есть выбор.

— Чушь! — рыкнул Вэй Усянь.

— Так сердишься, будто и не выбирал сам. И не следовал после однажды принятому решению, — мягко заметила женщина.

Вэй Усянь задумался и уступил:

— Допустим.

— Это место также реагирует на все происходящее в мире, — сказала Баошань. — Уравновешивая.

— Я знаю! — снова непочтительно прервал ее Вэй Усянь.

— Продолжаешь сердиться... — без вопроса заметила давно живущая заклинательница. — Я больше не предложу тебе оставаться на моей горе, обещаю.

— Если бы вы понимали хоть что-то, то и не пытались бы меня о таком просить! — Вэй Усяню было непросто смирить сердце.

— Возможно, я действительно не понимаю, — согласилась Баошань. — Но все же знаю кое о чем. В мире слишком много условностей и распрей, которые губят славных людей. Яньлин не почил в мире. А когда с моей горы спустилась и Цансэ... Теперь... Это все еще так трудно описать словами.

Вэй Усянь наконец обернулся.

Рядом с ним сидела хрупкая молодая женщина в простых белых одеждах. Очень тонкая и изящная. По нежной длинной шее сбегала свободная темная коса, волосы украшены небогатым, но искусно сделанным гребнем. Со стороны она очень напоминала покорно и молча склонившую голову журавушку. Совсем не ожидавший увидеть подобное, Вэй Усянь, тут же проронил:

— Простите, пожалуйста.

Баошань взглянула на него из-под длинных полуопущенных ресниц:

— Цансэ была славной. Немного порывистой. Противоречивой. Послушной, как положено женщине. Не скрою, я одно время очень ругала ее за... уступчивость вовсе не в том, в чем следовало бы уступать. Но в итоге... ты, ее дитя, — вырос удивительным. Может быть, именно своей ошибкой она дала тебе самый правильный шанс. Поэтому теперь мне правда трудно сказать наверняка.

— Просто скажите, как есть. Я... на самом деле совсем не помню ее, — вдруг заговорив тише, признался Вэй Усянь. — Какая ошибка по-вашему обошлась ей так дорого?

— Условности мира, — повторила Баошань то, что произносила раньше. — Кроме пути и веления сердец людьми движут столь плохо совместимые стремления. И уверенность, что можно требовать от других. Впрочем, они просто хотят защиты. Или внимания. Я не умею понимать этого. Поэтому, когда Цансэ полюбила, я была рада за нее. Пусть и недолго.

— Отец, вероятно, был исключительным человеком, — проговорил Вэй Усянь во время повисшей паузы. — Но о нем мне известно лишь, что он был верным слугой и даже другом Цзян Фэнмяня, а большего, увы... Узнать было не у кого.

— Человек, чью фамилию ты носишь, действительно тоже был особенным. Он принял тебя. И за то время, что... — продолжила было рассказ Баошань

— Что значит, человек, чью фамилию я ношу? — опешив, прервал ее Вэй Усянь. — Он, что, мне не отец?

— Я думаю, вернее будет сказать, что у тебя два отца, — осторожно ответила Баошань. — Тот, кто дал тебе жизнь и тот, кто принял в сердце как родного, собираясь взрастить. Однако, судьба распорядилась по-своему, возвращая все на круги своя.

— Что?! — приглушенно ахнул Вэй Усянь. — Да... Как так? Шипо, вот уж не думал я, что бессмертные охочи до сплетен!

— Сплетни, мой мальчик, особенно такие живучие, рождаются вовсе не из вымысла, — заметила ему Баошань. — Цзян Фэнмянь и моя Цансэ были созданы друг для друга. Но старшие клана Цзян имели свои цели и иное мнение об этом. Родство с кланом Мэйшань Юй — партия выгодная. И никогда бы не состоялась, если бы не стремление тех из Мэйшань приструнить младшую третью дочь, что родилась с сердцем воина, а не хранительницы домашнего очага. У людей принято не давать воли вольным.

— Не понимаю... — проронил Вэй Усянь. — То есть нет, понимаю. Но шицзе. Моя А-Ли. Она ведь — старшая.

— А почему ты думаешь, девочка, такая тихая и чуть невзрачная родилась почти человеком? — поинтересовалась Баошань.

— Шицзе не... ! — тут же взвился Вэй Усянь.

Баошань мягко погладила его по плечу.

— Не шуми, пожалуйста? Прости. Маленькая Цзян Яньли вырастила тебя. Ты дорожишь ею. Мне стоило быть осторожнее в словах. Но дело в том, что она нежеланный ребенок, созданный дурманом, — пояснила бессмертная заклинательница. — Дети, Фэнмянь из Цзян и Цзыюань из Юй не стремились друг к другу. Сердца обоих смотрели в разные стороны. Сердце Фэнмяня — на Цансэ, сердце Цзыюань — на путь саньжэнь. Уступать уговорам и доводам со стороны своих кланов они не хотели. Тогда старшие пошли на уловку, подмешав им зелье, пробуждающее страсть. Это провернули весьма ловко, в Мэйшане, и молодые люди разделили ложе. После они даже не вполне помнили, что действительно сделали это. Но потом на свет появилась Яньли. Цзыюань пыталась скрыть. Ее родня не спешила с оглаской. А вот в Пристани Лотоса Фэнмяню пришлось куда хуже. И в конце концов они сделали так, что узнала о случайно рожденном ребенке и моя Цансэ. Удивительно, но, то, что ее любимый раньше разделил ложе с другой — это она смогла принять вроде бы довольно просто. Но вот то, что маленькая девочка растет без отца, ненужная родной матери... У Цансэ было чуткое сердце. Еще молодая, она не поняла тогда, что эта чуткость была признаком близкого ее собственного материнства. Для матери судьба ребенка важнее. Мать склонна забывать о себе. Цансэ думала также. Только о чужой малышке. Впрочем, это ведь была дочка ее любимого человека. Это Цансэ убедила Фэнмяня взять на себя ответственность за жизнь и судьбу уже рожденного дитя. Яньли было тогда уже больше полутора лет. Немного слабенькая она еще мало что понимала и запоминала. Для нее время оказалось удачным. Уверена, девочка не знает, что родилась и провела первые годы жизни вовсе не в Юньмэн Цзян.

— Быть того не может... — машинально проронил Вэй Усянь.

— Чтобы Цзян Фэнмяню было спокойнее отпустить ее, Цансэ предложила ему перепоручить ее заботам его друга и верного слуги Вэй Чанцзэ. Так Фэнмянь потерял сразу двух по-настоящему близких ему людей. Вернее сказать, даже трех. Но позже он разыскал тебя. Я думаю, он понимал, что ты...

— Быть того не может... — в кои то веки Вэй Усяню не хватало слов, и он принялся, как бывало делал Лань Ванцзи, повторять одно и то же по несколько раз.

Услышанное и правда звучало непостижимо. Но совсем капельку объясняло то, как вышло, что дочь Цзян Чэна оказалась похожа на него. Значит, некое кровное родство между ними все-таки было. Значит,... необходимо поторапливаться!

— Но тогда мне тем более пора выбираться отсюда, — спешно заключил Вэй Усянь.

— Сяоцзы, глупый, куда ты пойдешь? — пыталась вразумить его Баошань. — Тот балбес за тобой не вернется. Да, и вовсе не придет никуда.

— Что значит, не придет? — почуял неладное Вэй Усянь. — С какой стати вы вообще удерживаете его здесь, против воли?

— С какой стати против воли? — Баошань чуть нахмурилась. — Я вовсе не говорила с ним. Синчень притащил мальчишку на последнем издыхании. Добряк. Я лишь пообещала, что умереть не дам, но и помогать не буду. Пусть сам трепыхается. Да, и Синчень должен помнить об уговоре. Я вовсе не должна была им помогать.

— Допустим. Но Сюэ Ян пришел в себя, разве нет? Если захотел уйти, то почему никуда не придет? С чего вы взялись противодействовать ему? Разве не вы только что сетовали будто вольным в нашем мире не достается воли? — негодовал Вэй Усянь.

— Его сердце полно темноты. Он спасения не стоит. К тому же это ты вытащил его. Он же вовсе не намерен вытаскивать в ответ тебя, — заметила Баошань.

— Он помогал мне множество раз, — возразил Вэй Усянь. — Темное сердце бывает уместным. К тому же есть еще дух, и душа. С чего вы взяли, что вправе раздавать и тем более отнимать чьи бы то ни было шансы на спасение?

— О... — выдохнула Баошань. — Реши ты остаться, и жизнь здесь станет кошмаром. Ты совершенно невыносим.

— Тогда я пойду? —тут же предложил Вэй Усянь.

— Дай поддержу еще хотя бы немного. Иначе... Ну, куда ты один? — от души переживала Баошань.

— Не впервой, — ответил Вэй Усянь. — Да, и в мире есть люди. Шаг за шагом, не спеша, доберусь. Меня ждут. Я ведь и сам не думал, что... Словом, я тороплюсь.

— Кто-то сильный уже помогал тебе раньше? — спросила Баошань, больше чтобы немного отвлечь.

— Инари, — признался Вэй Усянь.

— А, — чуть улыбнулась Баошань. — Хули Цзин за восточным морем. Далеко же ты успел зайти в своих странствиях.

— Инари — не лис, — возразил Вэй Усянь. — Хотя и окружен лисьими духами.

— В самом деле? — будто бы заинтересовалась Баошань. — Что ж, он и правда не похож ни на человека, ни на животное. Только зря все же связался со смертными. Погубят они его.

— Пока что ему исправно строят храмы, приносят угощения, — припомнил Вэй Усянь.

— Пока храмы строят — все хорошо, — согласилась Баошань. — Но смертные непостоянны.

— Не всякие, — убежденно сказал Вэй Усянь. — Я в общем-то тоже смертный.

— О, ты — совсем другое дело. Ты — особенный... — начала Баошань.

— Ну, все, хватит! — решительно прервал ее Вэй Усянь. — Вы бы лучше спустились однажды со своей горы, зашли в гости. Выпьем вместе. Мир там внизу куда лучше праздных разговоров о нем.

— Мне уже и без того посчастливилось побыть рядом с тем, кто этот мир спас и меня вместе с ним, — разыгрывая заискивание, мягко проговорила Баошань.

Вэй Усянь на миг подумал, что шипо тоже умеет играться словами, если только захочет.

— Да, не спасал я! — возмутился он. — Множество заклинателей участвуют в этом, все еще продолжая.

— Но без тебя им бы не удалось, — продолжила в прежней манере Баошань.

— Без них и я бы не очень продвинулся, — в пику ей, уже почти сердясь, бросил Вэй Усянь.

— Ты и правда совсем не тщеславен, — мягко и, кажется, одобрительно прозвучал голос Баошань.

— Мне просто очень нравится жизнь, что я живу, и люди, что дороги и рядом, — проговорил Вэй Усянь, глядя в сторону, в темноту.

Ответа на эти его слова не прозвучало.

Налетел порыв ветра, пробирая холодом.

Вэй Усянь обернулся.

Подле него никого не было.

Прислушался — не более чем звуки ночи, обычные в горах.

Он испытал легкое замешательство. Показалось? Привиделось? Да, кто их разберет этих бессмертных с их причудами?.. Недосуг пытаться понять. Нужно выбираться отсюда.

Кажется от полученной поддержки, вполне полегчало. Вэй Усянь поднялся на ноги и неуклюже побрел, ища хоть какое-то подобие тропы. Ступать босиком по камням было ему не так уж непривычно, но сейчас совсем не удобно. Каждый шаг заставлял спину ныть. Но он упрямо продвигался вперед, понемногу.

— Псих! — прозвучал резкий окрик. — Стой!

Вэй Усянь по инерции шагнул еще пару раз.

— Да, остановись же ты! Чокнутый! Смерти ищешь?! — Вэй Усяня настигла быстрая поступь. Догнав, Сюэ Ян схватил его за локоть и дернул на себя. — Оглох, что ли?

— Нет, — возразил Вэй Усянь. Его голос чуть дрогнул, он слишком сильно замерз.

— А, что это ты тут делал столько времени, пока я ползал в поисках меча? Я вроде бы голоса даже слышал, — полюбопытствовал Сюэ Ян.

— Нашел? — ответил вопросом Вэй Усянь.

— Что нашел? — не понял Сюэ Ян. Он-то рассчитывал на другой ответ.

— Меч нашел? — уточнил свой вопрос Вэй Усянь.

— А, как же? Конечно! — подтвердил Сюэ Ян и встряхнул его. — Ты мне зубы-то не заговаривай. С кем болтал?

— С бессмертной, — коротко ответил Вэй Усянь.

— Ммм, — протянул Сюэ Ян. — Да, что ты? Тогда может быть с ней останешься? Там перед тобой впереди обрыв. Я сам чуть с него не слетел. Шагов пять — и ты бессмертен. Или тебе может в награду за общение непревзойденную прочность тела даровали и пропуск в бесконечную жизнь?

Вэй Усянь поморщился и вздрогнул от холода. Баошань подкрепила его силы, но лишь слегка. Раны тяготили, в продрогшем теле ощущалась слабость.

— Мда, что-то не видать в тебе никакой исключительной бодрости, — подметил Сюэ Ян. — Гораздо больше на будущего дохляка похож.

— Нет! — возразил Вэй Усянь. — Мне нужно назад, в большой мир. Пусти.! Я пойду.

— Знаешь, как смотаться отсюда? — заинтересовался Сюэ Ян.

— Спуститься с горы, — чуть пожал плечами Вэй Усянь. — Мы в Илине.

— А. Старейшина. Так, эти места должно быть неплохо знакомы тебе? — ухмыльнулся Сюэ Ян.

— Отчасти, — подтвердил Вэй Усянь.

— Что ж, отлично. Тогда, так и быть, прокачу тебя на спине, — обрадовал его Сюэ Ян.

— Я могу идти, — возразил Вэй Усянь, правда, довольно вяло.

— Ты точно помереть хочешь! — заключил Сюэ Ян. — Ночь на дворе. Не заметить скрытую расселину — только так. Тебе раз упасть хватит, чтобы дух испустить. Я встану на меч. Направление укажешь.

— Можешь нести двоих? — было усомнился Вэй Усянь.

— Бросить бы тебя здесь, чертов спесивец! — выругался Сюэ Ян. — Но мне что-то не хочется. Хорош препираться со мной! Направление давай!

Вэй Усянь прикинул, где относительно них примерно находится Гусу и махнул рукой в ту сторону. Сюэ Ян посмотрел вслед его жесту.

— Почему мне кажется, что там будто стена? Стена из ночной мглы и все... — неожиданно тихо спросил он. — Ты видишь иначе?

— По крайней мере я не вижу там стены, — ответил Вэй Усянь.

Он не спешил рассказывать Сюэ Яну правду о том, где они, и что гора Баошань сокрыта от мира и любопытных глаз. Впрочем, своим зрением Вэй Усянь действительно не различал никаких преград.

— Тогда будем считать, что ее нет. Смотри тогда. Раз глазастый такой, — Сюэ Ян снова почти принялся ругаться, однако его интонации звучали теперь немного иначе.

Вэй Усянь забрался ему на спину, обнял руками за шею и не без удовольствия почувствовал тепло.

— Дрожишь как последний застрявший на дереве лист! — беззлобно бросил ему Сюэ Ян. — Вперед смотри!

— Я и смотрю, — подтвердил Вэй Усянь.

Сюэ Ян встал на меч. Конечно, он никогда не носил двоих. Но сейчас он чувствовал, что это буквально единственный выход. Сжав запястья Вэй Усяня, он изо всех сил старался вести меч ровно и не думать ни о какой стене.

— Ничего-ничего, — подбодрил его Вэй Усянь, примерно понимающий ситуацию. — Ты отлично справляешься. Дыши только легче. Напряжение отпустит. Будешь тратить меньше сил. Я посчитаю тебе.

— Иди к черту! — по привычке послал его Сюэ Ян. Хотя его слова были сейчас вполне кстати.

Вэй Усянь и не думал обратить внимание на этот окрик и отступиться, принялся считать вслух и немного корректировать движение.

Его зрение действительно изменилось за месяцы, проведенные в сумраке. Он видел в темноте так же, как обычные люди видят днем.

Сюэ Ян поначалу бесился, но вскоре привык слушать его и следовать указаниям.

Ночь пролетела на удивление быстро.

— Больше не смогу смотреть, — предупредил Вэй Усянь.

— Почему? — коротко спросил Сюэ Ян.

— Днем не могу, — пояснил Вэй Усянь. — Глаза отвыкли от света.

— Ладно, — бросил Сюэ Ян. — Я найду поселение. Нужны кров, одежда, еда.

Он опустился на землю в небольшой деревушке. С раненым на плечах его пустили в первый же дом. Он умел быть безобидным, когда хотел.

Оставив Вэй Усяня в небольшой комнатушке, он ушел и вскоре вернулся, притащив простую крестьянскую одежду и обувь.

— Ты где это взял? — проговорил Вэй Усянь, помня о дурной славе босяка из Куйчжоу.

— С трупа снял, — фыркнул тот. — Брезгуешь?

Вэй Усянь чуть усмехнулся, оставив вопросы. Поблагодарил. Сюэ Ян помог ему одеться.

— Лежи здесь, — снова распорядился он. — Еды принесу.

Достать ему удалось немного. Пустой рис, хлеб и чай. Вэй Усянь сел, осмотрел принесенное, ему не хотелось обижать Сюэ Яна, тот как раз собирался поделить рис на двоих.

— Ешь всё. Тебе нужнее, — попросил он.

— Почему отказываешься от еды? Мне не сдалось травить тебя! — рыкнул Сюэ Ян, предполагая очередные подозрения на свой счет.

— Я не могу это есть, — не стал юлить Вэй Усянь. — Давно не ел нормальной пищи.

Сюэ Ян секунду смотрел на него. Закинул себе в рот немного риса. Придирчиво сжевал, проглотил, прислушался к ощущениям.

— Тогда с какой стати я могу есть? Я был там дольше тебя.

— Замолчи! — попытался прервать его Вэй Усянь.

— Объясни мне! — потребовал Сюэ Ян.

— Заткнись и забудь! — отшил его Вэй Усянь.

— Так трудно сказать?! — не отступался Сюэ Ян.

— Я был там, как есть, во плоти. Ты — нет, — выдохнул Вэй Усянь, прижимав ладонь к груди и покачнувшись.

Поняв, что ему стало хуже, Сюэ Ян подскочил и поймал его за плечи.

— Что?! Нет, ты — точно чокнутый!

Вэй Усянь поднял на него блестящий взгляд:

— Не смей больше говорить или думать об этом. Иначе все может оказаться зря!

Он действительно не исключал, что стоит начать думать о том злополучном месте чуть больше, и оно не преминет возродиться, снова начнет воздействовать и пытаться перевернуть мир с ног на голову.

Интуитивное чувство непосильной, слишком тяжелой для одного человека задачи еще не растворилось. Вэй Усянь еще не принял до конца в своем сердце, что ему действительно удалось совершить это, что все и в самом деле прошло, что у него получилось.

Сюэ Ян заметил, что лицо Вэй Усяня рдеет румянцем.

— У тебя жар, — сказал он. — Выпей чай и ложись. Что ты можешь есть?

— Бульон, отвар, суп, — перечислил Вэй Усянь. — Всё, что жидкое.

— Сычуаньский соус? — предложил Сюэ Ян.

— На раз и это сойдет, — попытался поддержать шутку Вэй Усянь.

— Смотри-ка, почти падаль, а с юмором. Лежи давай и не вскакивай мне! — потребовал Сюэ Ян. — Найду что-нибудь.

Вскоре он вернулся с рисовым отваром. Пить самостоятельно он Вэй Усяню не позволил. И пусть его неумелая и нарочито грубая забота выглядела скорее как «выпей или захлебнись», выбирать Вэй Усяню все рано особенно не приходилось.

Напоив, Сюэ Ян уложил его и тронул запястье.

— Оставь, — выдохнул Вэй Усянь. — Я ещё недостаточно падаль. Тебе пригодятся силы, чтобы меч вести.

— Ты ранен. Брошу тебя тут и дело с концом, — сообщил Сюэ Ян.

Вэй Усянь коротко глянул на него, но смолчал.

— Купился, — хмыкнул Сюэ Ян. — Мне нравится, что ты в это веришь.

— С чего взялся помогать мне? — спросил Вэй Усянь.

— Да, так... — оговорился Сюэ Ян. — По привычке.

— Мне нужно вернуться в Гусу, — сообщил Вэй Усянь. — Они не знают... Я и сам не предполагал.

— Ладно, — легко согласился Сюэ Ян.

— Иди отдохни несколько часов? — попросил Вэй Усянь. — Потом двинемся дальше.

— Ну, ты, падаль, покомандуй мной ещё! — буркнул Сюэ Ян.

— Время дорого тебе и мне. Неважно, буду я спать или без сознания, бери и тащи, как есть. Так просто не сдохну. Перевязку можно не менять пару дней. Крупные селения обходи подальше. Многие знают, что ты был в Лань Я. Там все погибли. И храма не стало, — рассказал Вэй Усянь.

— Все погибли... — повторил Сюэ Ян. До храма ему не было никакого дела. — Но Сун Лань ведь жив?

— Сун Лань жив, — подтвердил Вэй Усянь.— Как ты оказался в Лань Я? Почему хотел свести счёты с жизнью?

Его передёрнуло от озноба. Заметив это, Сюэ Ян плотнее укрыл его.

— Довольно болтать! — одернул он его, почти беззлобно. — Побереги силы. Ложись на живот, разотру тебя немного.

Вэй Усянь подчинился.

Сюэ Ян начал растирать ладонью сначала плечи, прямо поверх ткани. От трения разливалось тепло, это успокаивало и расслабляло. Руки Сюэ Яна переместились к шее, как будто случайно касаясь акупунктурных точек, массаж которых вскоре заставил Вэй Усяня задремать.

Когда это произошло, Сюэ Ян вздохнул с облегчением. Его вовсе не тянуло откровенничать о том, что случилось с ним в Лань Я. Однако, уклонившись от нежелательных вопросов, он довел дело до конца, растерев, как положено, избегая касаться только спины Вэй Усяня. Покончив, он набросил на него оба имеющихся одеяла.

Черт знает что! Раньше ему было плевать на чужие недомогания и раны. Нередко страдания других и вовсе доставляли радость. Но сейчас...

Должно быть и правда привык спасать эту шкуру. Провалиться с такой своей задачей сейчас было бы как-то уже и неприлично что ли...

— Давай там, падаль! Не вздумай сдохнуть! — буркнул Сюэ Ян, укладываясь на полу рядом с единственной в тесной комнатушке кроватью.

Он завел руки за голову и подумал о том, что вообще-то собирался ещё недавно прикончить его.

Ну, то есть... превратить этого Вэйя с его нефритовым Ланем в чёрное облачко и свалить наконец погулять в свое удовольствие.

Правда, точной цели у этого удовольствия не было. А вернее... Сюэ Ян почти забыл, кто он, только хотел доискаться причин, разрешить подозрения и воздать по заслугам.

В отношении Вэйя во многом конечно сыграла их встреча с Цзяном. Мерзко смотреть, как этот Вэй готов безропотно лечь под клинок братца Саньду Шеншоу.

Поговаривают, после того как Вэнь разгромили их дом, Вэй таскал этого тупого выскочку чуть не к самой Баошань за каким-то золотым эликсиром. Горазд народ всякое болтать. Какой эликсир?..

А, подставляться под удар — просто отвратительно глупо. «Хочешь умереть, умри!» — так думал Сюэ Ян, намереваясь вместе с Суйбянем проткнуть сразу два горла, прочно и окончательно соединив их.

Но чертов Лань успел не только Цзяна порешить, чем прям порадовал, но и Вэйя своего с линии атакующего клинка оттолкнуть!

После же того, как Суйбянь все же угодил в горло Ланю, вокруг замутился полнейший сумбур. Хрен знает, сколько прошло времени до того момента, как, очнувшись, Сюэ Ян внезапно обнаружил себя человеком.

Осознав, он решил, что такие перемены точно к лучшему, жизнь хороша и стоит пойти осмотреться. К слову, он не вполне понимал, где находится, будто пришел в себя после долгой болезни.

Прогуливаться восвояси по плоской бескрайней каменистой равнине долго ему не довелось. Проклятый Вэй, шагнув из пустоты, сходу затеял драку.

Это же надо, ни с того ни с сего боднул так, что искры посыпались и дыхание прекратилось! Казалось, дух вон вылетел от такого!

Что-то снова резко изменилось. Так что теперь стало отчетливо ясно: реальная жизнь здесь, а там было что-то другое.

Ответы на все вопросы тоже, стало быть, здесь необходимо искать. Только резню в Лань Я наверняка повесят на него. Вэй предупредил. Знает, что Сюэ Яна в тот раз опять позорно провели? Или проверяет? Он ведь спросил, черт...

Сюэ Ян только сейчас вспомнил, что к чему. Внутри стало муторно от мысли, что он может быть по-прежнему несвободен. Как понять?

Сюэ Ян закусил губу. Но вскоре забил на это дело, решив не гонять пустых мыслей. Выходило одно: Вэй нужен ему живым. Дотащить до хаты, а там видно будет.

Решив так, Сюэ Ян пролежал в тишине ещё несколько часов. Потом поднялся, удостоверился, что его падаль спит, и вышел.

Обратно он вернулся с одеждой для себя, шляпой для Вэя, у которого и от тусклого света в комнате слезились глаза. Черт знает, что он с ними сделал! Однозначно ненормальный!

Притащил ещё немного риса и отвара, прихватил с собой воды. Растолкал Вэйя. Влил в него отвар. Тот выглядел неплохо, жар вроде бы спал. И даже с вопросами он больше не лез.

Но Сюэ Ян не обольщался на тему его состояния.

И не зря.

Уже к вечеру жар Вэй Усяня вернулся с новой силой.

На тот момент они уже прибыли в другое поселение, побольше.

Сюэ Ян рассудил: «Никто не знает, где я, и мало кто помнит, как выгляжу. Столкнуться здесь с заклинателями шанс невелик. Нужно более освоенное людьми место, где в достатке еды и лекарств.»

Денег он достал без труда, просто украв их. Зато благодаря этому смог прикупить целебный отвар, бульон, мясо.

Наевшись, как следует, он будил и поил Вэйя каждые несколько часов, не давая тому толком спать. Тот начал огрызаться, хотя и продолжал послушно глотать все, что Сюэ Ян вливал в него.

На следующий день состояние Вэй Усяня вроде бы немного улучшилось, к вечеру жар тоже не нарастал. Немало вымотавшись за два дня пути, в эту ночь Сюэ Ян спал и, похоже, напрасно, следовало бы продолжать отпаивать его.

На третий день Вэй Усянь начал то и дело терять сознание. ю

Сюэ Ян же выбился из сил и не мог больше лететь на мече с утра до сумерек с редкими передышками. Пришлось делать привал в середине дня. К вечеру Вэй Усянь отключился и не приходил в себя до утра. Как ни старался, Сюэ Ян не мог привести его в чувства, а, значит и напоить, дать отвар или бульон тоже возможности не было.

Положение складывалось не ахти, но все же до Гусу было уже близко. Сюэ Ян как ни странно помнил дорогу к тому дому на отшибе поселения Вэнь по ту сторону горы, где Вэнь Нин держал его после ранения.

Сюэ Ян сбежал тогда не вполне окрепшим. Зато, передвигаясь пешком, лучше запомнил места.

Несмотря на состояние Вэй Усяня, Сюэ Ян дождался полного рассвета недолгого теперь дня, хорошенько подкрепился сам и отдохнул, чтобы во что бы то ни стало к сумеркам добраться до цели, сообщить местным и скрыться под покровом темноты.

Оказалось, что означенный дом пустует.

Это было крайне досадно.

Устроив Вэй Усяня на кровати, Сюэ Ян набросал ему одеял, сколько нашел, и уже собирался метнуться к селению, когда ощутил чужое присутствие.

По крайней это решало часть проблемы.

Сюэ Ян не был уверен, что в поселении оставались заклинатели. Всякое ведь могло случиться. Кто-то появился, тем самым избавив его от необходимости бегать за помощью, и это было кстати.

Сюэ Ян обернулся.

— А, мертвяк? — осклабился он, узнав Вэнь Нина.

Тот стоял в дверях, с обнаженным мечом в руке.

В доме есть окна, но, зная скорость лютого мертвеца, скрыться бегством не стоило рассчитывать.

К тому же за плечами у Вэнь Нина виднелись ещё и лук со стрелами.

— Я принес твою падаль, — сообщил Сюэ Ян. — Нет-нет, он живой. Полудохлый, но дышит. Проверь? А то скажешь после, что я тебе вместо твоей падали труп подсунул.

— Я знаю, что он жив, — ответил Вэнь Нин спокойно.

— Вот как? — разыграл удивление Сюэ Ян. — Так я могу идти?

— Лучше не стоит, — предупредил Вэнь Нин.

За его спиной раздалось рычание.

В дом пролезла внушительных размеров темная лисица с семью хвостами.

— Эй, полегче! — посоветовал Сюэ Ян, кладя руку на рукоять меча.

— Хуатоу, назад! Не трогай его, — скомандовал Вэнь Нин.

Лис отвернулся от незнакомца и бросился к кровати.

Он тоже почувствовал, что Вэй Ин здесь, и был готов защищать его от кого угодно.

Вернулся!

Едва ощутив рядом, кюби сразу простил ему всё. И возвращенную жемчужину, и внезапное исчезновение, и отвод глаз, если такое имело место быть. Что только ни успел передумать лис, пока его человека не было с ним. Но, едва почуяв его присутствие, кюби забыл обо всем.

Разрыв одеяла, лис принялся лизать Вэй Усяня в шею, в лицо, прижался, грея его своим теплом, мечтая, чтобы тот открыл глаза и погладил.

— Что здесь черт возьми творится? — невольно бросил Сюэ Ян.

— Это — лисий дух, — пояснил Вэнь Нин.

— Занятно, — произнес Сюэ Ян и спросил наобум. — Что еще интересненького?

Вэнь Нин молчал.

— Слушай, тебе не кажется, что я оказал тебе услугу? Забыл, как быть вежливым? — ехидно поинтересовался Сюэ Ян.

— Я не забыл, Чэнмэй, — ответил Вэнь Нин, убирая меч в ножны. — Что ты хочешь узнать?

— Где мне найти неразлучных даоцзанов? — спросил Сюэ Ян первое, что пришло ему в голову.

— На большой Янцзы, — сообщил Вэнь Нин.

— Вот уж помог, так помог! — хлопнул себя по бедрам Сюэ Ян. — Спасибо! Большая Янцзы — это такое точное место!

В ответ Вэнь Нин рассказал более подробно о том, где именно следует искать даоцзанов на Янцзы и что происходит там.

— Однако... — протянул Сюэ Ян. — Да, тут у вас, оказывается, действительно весело! Почему решил поделиться? Неужели доверяешь мне?

— Не хочу быть в долгу, — отговорился Вэнь Нин. — Не спеши к своей цели. Отсидись в укромном месте день-два. Его ищут. Как узнают, что нашелся, людей отзовут, сможешь пройти до реки по территории Гусу без приключений.

— С чего ты взял, что я скрываюсь? — возмутился Сюэ Ян.

— Можешь идти и поступить, как желаешь, — пожал плечами Вэнь Нин. — Спасибо за помощь. У меня есть немного денег. С тобой поделиться?

— Да, за кого ты меня держишь?! — воскликнул Сюэ Ян и тут же добавил. — Давай свои чертовы деньги!

Вэнь Нин снял с пояса мешочек и бросил ему:

— Хорошей дороги, Чэнмэй.

— И тебе всего хорошего, — буркнул Сюэ Ян. — Скажи падали, как проснется, что мы еще встретимся. У меня остались вопросы.

— Конечно, — согласно кивнул Вэнь Нин. — Я передам ему.

Лютый мертвец посторонился, позволяя Сюэ Яну уйти.

Едва тот вышел, Вэнь Нин подошел к кровати, быстро проверил пульс Вэй Усяня, потом поднял его на своей спине и помчался с ним в Облачные Глубины.

Хуатоу бежал рядом.

Вскоре Вэй Усянь снова оказался в ханьши. И опять вместе с ним на кровати лежал Лань Ванцзи, как и в тот вечер четыре дня назад. Только теперь Лань Ванцзи вовсе не спал, держа его, передавая духовные силы, гладя.

Лис тоже оставался неподалеку, устроился на полу подле кровати и чутко прислушивался.

Лань Ванцзи вспоминал события того первого дня после ночи, когда Вэй Усянь исчез во сне.

Тогда никак не удавалось осмыслить и понять, как поступить, чем помочь, где теперь искать его. Да, еще этот лис впавший в ярость. Лань Ванцзи всерьез опасался, что зверь натворит бед в таком состоянии.

Утром проверить, как у них дела, зашел сюнчжан и, конечно, тоже опешил, узнав, что Вэй Усянь внезапно исчез прямо из комнаты. Куда именно он подался, догадаться было нетрудно.

Первым делом решили обеспечить поиски и наблюдение везде, где только можно. Весь мир, конечно, не охватишь. Но все же Вэй Усянь в первый раз вернулся прямо к ханьши, и это внушало некоторую надежду, что и во второй раз он появится в каком-то знакомом ему месте.

Лань Сичень, глядя на свернувшегося у стены кюби, захотел пообщаться с ним. Лань Ванцзи предупредил, что зверь переживает и агрессивен. Однако, сюнчжан махнул рукой. Лис действительно рычал при его приближении. Клацал зубами.

Лань Ванцзи подскочил от неожиданности и удивления, поняв, что старший брат позволил лису укусить себя.

Зверь вцепился ему в правое запястье, несильно, хотя острые зубы оставили несколько довольно глубоких проколов.

Лис заскулил и сжался в клубок, осознав содеянное.

Он вовсе не хотел никого ранить. Просто, когда лис в очередной раз сделал вид, что кусает, Лань Сичень не отдернул руку. Зверь не ожидал этого.

Быстро промыв, Лань Ванцзи перевязал брату руку и спросил, зачем тот поступил так.

Лань Сичень ответил, что Хуатоу вовсе не злой и вредить никому не хочет, просто очень расстроен. Ему нужно было понять, что он вовсе не желает ранить людей рядом с собой, от этого ему только хуже. И конечно лучше, чтобы зверь понял это сейчас и на нем, чем на ком-то из слуг или домочадцев. Многие и без того опасаются лисьего духа, вовсе не за чем добавлять им тревог.

— Хуатоу хороший, — приговаривал Лань Сичень, гладя кюби левой рукой. — Славный мальчик. Справимся вместе? Вэй Ин отыщется. Ты можешь помочь нам. Здесь многие ценят и уважают его. Многие переживают о нем. Мы сделаем все возможное, чтобы разыскать его.

Все возможное сводилось к тому, чтобы встретить его, там, где он вернется в мир. Другого не оставалось.

Лань Ванцзи не стал пытаться снова использовать музыку, предполагая, что, вмешавшись, может лишь навредить. Ещё раньше Вэй Ин просил ждать, но не пытаться проникнуть в то пространство вслед за ним.

После реакции и слов Хуатоу, Лань Ванцзи и вовсе не исключал, что то место могло рассеяться. Поэтому главным в этой связи представлялось обнаружить, в каком уголке мира оказался Вэй Усянь после всего.

Принеся Вэй Усяня в Облачные Глубины, к ханьши, Вэнь Нин рассказал, как есть, что нашел своего лаоши в доме у поселения Вэнь на той стороне горы. Лишь о Сюэ Яне он не упомянул, оставив Вэй Усяню самому решить, что рассказывать о том, как он добрался в этот раз в Гусу, откуда и в чьей компании.

Свидетелем той встречи Вэнь Нина и Сюэ Яна в доме стал один лишь Хуатоу. Но лисий дух и живой дух в мертвом теле быстро и легко поладили друг с другом. Зверь не мог, да и не стал бы выдавать Вэнь Нина. Раз тот человек помог Вэй Ину добраться домой, значит поступил хорошо и сам по себе неплохой, какой бы ни была его внешняя видимость. Кюби сам был прост и оценивал людей просто.

Лань Ванцзи не увидел ничего особенного и подозрительного в сообщении Вэнь Нина, ведь в том месте они тоже нередко жили. По сути Вэй Усянь вернулся домой.

— Лань Чжань... — едва слышно позвал Вэй Усянь.

Благодаря помощи целителей, теплу и поддержке Лань Ванцзи он пришел в себя довольно вскоре, уже к полуночи.

— Я рядом, — ответил Лань Ванцзи. — Мы в ханьши. Отдыхай. Все в порядке.

— Лань Чжань... — не унялся Вэй Усянь. — Прости? Я не знал, что так выйдет.

— Ничего, — заверил его Лань Ванцзи. — Теперь ведь всё кончено? Тебе удалось?

— Всё кончено, — подтвердил Вэй Усянь. — Всё позади. Всё прошло.

— Хорошо, — Лань Ванцзи погладил его по голове. — Я тоже виноват. Мне следовало просто прислушаться к тебе, немного расспросить и понять.

— Что ты... Не надо... — выдохнул Вэй Усянь. — Не вини себя. Ты — самый лучший. Я так рад. Мне так тепло рядом с тобой.

— Хуатоу тоже здесь, — сказал ему Лань Ванцзи.

— Наш кюби. Славный мальчик, — проговорил Вэй Усянь. — Теперь все будет хорошо.

Хуатоу с удовольствием поводил ушками, слушая их. Хотелось вскочить и снова облизать Вэй Ина, но он сдержался. На кровати не было достаточно места для троих.

— Все будет хорошо, — старательно повторил за ним Лань Ванцзи. — Поспи, пожалуйста?

Эти слова дались непросто, ведь на самом деле все было далеко не так хорошо, как хотелось бы.

Вэй Усянь было думал поспорить с предложением спать, хотел поговорить еще, но не стал настаивать, решив, что продолжить разговор можно и позже, утром.

— Ладно, — согласился он. — Только ты тоже, пожалуйста, не превозмогай себя и не трать слишком много. Не забудь отдыхать.

— Мгм, — привычно подтвердил Лань Ванцзи, прижимаясь щекой к голове Вэй Усяня, бережно гладя его.

Вздохнув, он принялся негромко напевать для него мотив их общей мелодии — Вансянь.