Другая жизнь. Книга судеб

***

Лань Сычжуй пристально вглядывался в береговую линию, силясь припомнить, как нашел небольшой одинокий причал в прошлый раз. Однако деревья и дикий кустарник стояли плотно, ничего не подсказывая ему и не выдавая.

Меч скользил медленно, но взгляд молодого заклинателя по-прежнему не выхватывал ничего похожего на организованный спуск к воде. Однотипный пейзаж сбивал с толку. Лань Сычжуй остановил движение меча и наконец посмотрел вперед вверх по реке.

В оба прошлых раза юноша видел причал также к вечеру, ближе к закату солнца. Он припомнил, что стоило отплыть и, обернувшись, ему уже не удалось ничего разобрать с воды, будто на берегу ничего, кроме зарослей не было.

Сейчас он тоже двигался против течения, вверх по реке. Может быть, все дело в этом?

Оглядывая местность, Лань Сычжуй все еще не мог даже более или менее внятно определить, находится ли он там, где нужно, или же поселение заклинателей, оставшихся из клана Хэдун Фу, располагается еще дальше отсюда, выше по течению Янцзы.

Прикидывая, как лучше действовать дальше, Лань Сычжуй обернулся, чтобы сверить время по расположению солнца.

Лань Чжимин чуть вздрогнул, заметив движение молодого заклинателя. Но яркие лучи дневного светила и белые одежды действительно надежно скрывали его. К тому же долго прямо в сторону солнца никто, разумеется, не смотрит.

Лань Сычжуй отвернулся, не заметив шисюна, вовсе не подозревая, что тот может быть поблизости. Он решил следовать выше по течению как можно дальше, а потом повернуть назад, чтобы возвращаться, держась как можно ближе к воде, как в тот раз, когда плыл по реке на лодке.

Если воссоздать ситуацию, разыскать желаемое должно быть легче.

Поскольку теперь юноша рассудил, что тщательнее осматривать берег лучше при возвращении вдоль течения Янцзы, сейчас он прибавил в скорости движения, чтобы, следуя назад медленнее, все-таки успеть вернуться затемно к месту, где, как он думал, его ждет старший брат по ордену.

Тот же на самом деле продолжал следовать за ним, тщательно следя за расположением солнца.

Когда Лань Сычжуй наконец решил, что поднялся по течению большой реки достаточно высоко и повернул обратно, он стал скользить совсем медленно и близко к воде.

Лань Чжимин внимательно наблюдал за ним. Совсем тихая теперь скорость движения позволяла ему осматриваться по сторонам. Он помнил, что молодой заклинатель говорил о чем-то вроде иллюзии, о фрагменте зыбкого пространства. Очевидно расположенном на яру, так как Лань Сычжуй тщательно осматривал именно крутой, а не пологий берег Янцзы.

Но лес стоял ровно. И Лань Чжимин уже было начал подумывать, мало ли что привиделось мальчишке с реки летом после знойного дня. От жары воздух нередко дрожит сам по себе. Сейчас же, в сезон выпадения инея, уже не время для такого явления.

Ну да, пусть его. Развеется хотя бы немного. А то ведь совсем едва держится.

Сам Лань Чжимин тоже раньше пытался отослать юношу домой с Луаньцзан отдохнуть. Не думал, что тому в Облачных Глубинах может стать лишь горше.

«Хорошо, что завтра к вечеру должен прибыть в Обитель его шифу, Ханьгуан-цзюнь, а после они вместе собираются вернуться в Нечистую Юдоль, чтобы продолжать работать вместе. Без дела мальчишка совсем сдаст или, не дай Небожители, еще ввяжется во что-нибудь...»

Размышляя таким образом, Лань Чжимин скользил взглядом по береговой линии. Вроде бы ничего, все тот же лес. Но что-то вдруг насторожило заклинателя и заставило присмотреться пристальнее.

Солнце прислонилось к горизонту и высвечивало верхушки деревьев. Следуя выше, Лань Чжимин видел дальше и заметил темный прогал между деревьев. Лучи света, падающие под углом, ложились на деревья у берега, а следующая линия подсвеченных деревьев вставала заметно дальше, чем должно было бы быть, если бы лес стоял сплошняком.

Стоило обратить внимание и сосредоточиться, глаза Лань Чжимина выхватили несколько высоких охранных башен чуть ниже уровня деревьев, для маскировки. Но теперь заклинатель различил их ясно и видел движение: людей, наблюдающих за рекой, вынимающих из-за спин изогнутые луки.

До реки было определенно дальше полета стрелы. Однако, испытывать судьбу явно не стоило, и Лань Чжимин вдохнул поглубже, чтобы, приблизившись, окликнуть юношу, но тот уже сходил на берег у маленького причала. Лань Чжимин понял, что упустил момент.

Стоило Лань Сычжую ступить на землю, рядом с ним появились люди.

Немудрено, ведь они уже пролетали здесь, и как минимум молодого заклинателя, который двигался очень близко к крутому берегу, заметить было несложно.

Выдох замер в груди Лань Чжимина. Он видел как минимум пятерых, из них трое держали луки в растяжку, целясь в его шиди. Он был в состоянии снять разом троих, но среди деревьев могли находиться еще люди.

Только если молодой заклинатель быстро среагирует и, пока старший отвлечет опасность на себя, вспрыгнет на меч и догадается использовать закат как прикрытие, есть шанс, что он сможет уйти невредимым.

Лань Чжимину никогда в жизни не приходилось участвовать в военных действиях. Во время войны за Аннигиляцию Солнца он был еще ребенком. У него не было привычки хвататься за оружие по поводу и без. Но сейчас он сразу же принялся просчитывать вариант атакующего маневра, чтобы использовать эффект внезапности, отвлечь внимание на себя и дать шанс Лань Сычжую уйти. Хотя в принципе вполне очевидным было то, что если здесь кто-то скрывается, они конечно вовсе не будут рады незваным гостям. Все еще оставался некий шанс, что юноша сможет договориться и уйти с миром.

Но время шло, а люди, которых видел Лань Чжимин, все также стояли наизготовку, не опуская оружия.

— Глава Клана Фу, — Лань Сычжуй почтительно склонился. — Я сознаю, что поступил опрометчиво.

— В самом деле? — холодно, почти презрительно прозвучали слова. Фу Ланьфан был на берегу со своими людьми. Просто его и еще одну группу лучников за его спиной от глаз Лань Чжимина скрывали стволы деревьев.

Тон, каким говорил заклинатель, и даже тембр его голоса отличались от того, что помнил Лань Сычжуй по их предыдущим встречам.

— Глава клана... я немедленно уйду и позабуду дорогу сюда. Простите... — проговорил Лань Сычжуй.

— Ты не уйдешь, — также холодно проронил Фу Ланьфан.

Юноша замер. До него постепенно стало доходить, что та его клятва, скрепленная кровью, довольно-таки серьезная штука. И если все направленные на него стрелы разом будут выпущены, его жизнь не продлится долго.

Умирать совсем не хотелось. К тому же его ведь ждал старший брат по ордену. Ему нужно было идти. И Лань Сычжуй все еще помнил прежнего Фу Ланьфана, более мягкого и заботливого. Летом он ведь спас его. Не станет же теперь забирать его жизнь только за то, что он ступил на этот берег.

— Глава Клана Фу, я ведь никому не сказал об этом месте. Никто не знает кроме меня. Я лишь хотел спросить у вас... попросить у вас совета, — признался молодой заклинатель. — Мне очень нужно найти отца.

— Отца? — переспросил Глава Клана Фу.

— Да. Он... исчез почти три месяца назад, — говоря это, Лань Сычжуй с наивной надеждой, что удастся все же уладить ситуацию, сделал несколько шагов вперед.

На третьем шаге ему под ноги со свистом воткнулась стрела.

Молодой заклинатель остановился.

В этот момент Лань Чжимин понял, что медлить больше нельзя, потому что очень редко когда за предупредительным выстрелом не следует еще один — на поражение.

Он взял в руки лук и наложил стрелы.

Понимая, что солнце со спины все еще прикрывает его, заклинатель использовал секунды, чтобы в последний раз уточнить

свой план действий.

Ему нужно было подойти довольно близко, чтобы голосом сориентировать Лань Сычжуя в ситуации. Всего один момент заставлял колебаться, но все же в последний миг Лань Чжимин решил, что устранить часть живой силы противника необходимо, иначе эти самые лучники, готовые спустить тетивы, будут после стрелять ему в спину. Единственное его преимущество — скорость: приблизиться, крикнуть младшему, чтобы уходил, и мчаться дальше, что есть духу, как можно быстрее выходя за пределы дальности полета стрел. Это значит — только вперед, потому что на любом маневре скорость падает. Это значит — нужно пролететь к их селению, мимо этих сторожевых башен, чтобы для противника две цели: он и Лань Сычжуй, разлетались в разные стороны.

— Уходи на ту сторону реки! Живо! — прокричал Лань Чжимин, отпуская тетиву.

Три лучника рядом с Лань Сычжуем попадали замертво один за другим. Юноша ошарашенно замер, слыша вместе с тем короткий и четкий приказ Главы клана Фу:

— Снять наглеца!

— Нет! — завопил Лань Сычжуй, сбросив охватившее его оцепенение, обнажая и отпуская в полет свой меч. — Не смейте! Не троньте его!

Люди Фу Ланьфана, разумеется, не обращали никакого внимания на крики мальчишки. Убивать людей он не умел. Однако, неплохо владел мечом и нацелил его удары на оружие, поэтому несколько заклинателей очень быстро лишились своих луков, а в небо вслед Лань Чжимину поднялось меньше стрел.

Они не достали его.

— Значит, — язвительно уточнил Глава клана Фу у Лань Сычжуя. — Говоришь, об этом месте ты никому не рассказывал?

— Нет! — крикнул юноша. Он ведь действительно не проговорился. — Я не видел его! Я виноват! Накажите меня! Он — не при чем!

Переживая, молодой заклинатель не заметил, что люди на берегу подозрительно спокойно отнеслись к тому, что неожиданно явившийся защитник мальчишки, убивший одним махом троих, унесся на мече им за спины и... уйдет безнаказанно? Или зайдет на следующий круг?

— Он — не при чем, — спокойно согласился с ним Фу Ланьфан.

И Лань Сычжуй наконец понял, что дело нечисто. Он опрометью бросился к краю берега, чтобы лучше видеть, что происходит в небе над верхушками леса.

— Вздумает встать на меч, стрелять по ногам. Аккуратно, — тихо приказал Фу Ланьфан своим людям.

Лань Чжимин понял, что просчитался. Лань Сычжуй не послушался его и упустил шанс. Сейчас, летя прямо на одну из охранных башен в лесу, заклинатель не мог позволить себе много мыслей. Он знал лишь, что на такой скорости не успеет наложить очередную стрелу и сделать хороший выстрел. Но у него были ножи. И можно было использовать крышу башни для защиты. Набранная им скорость действительно была поразительна для полетов на мече. Но теперь он точно знал, что ему нужно возвращаться, а значит, замедлить движение и повернуть.

Лань Чжимин как раз и собирался сделать это. Именно по этой причине он решил атаковать башню, испугать, сбить с толку, не дать возможности спокойно наводить прицел, пока он проходит в зоне обстрела.

Посеяв короткую панику, должно было получиться выйти за пределы дальности полета стрел, развернуться не слишком далеко и снова направиться к берегу.

Приближаясь, Лань Чжимин хорошо видел людей на башне. Как они целятся в него и как отпускают тетивы. Он хорошо знал момент, в который достаточно чуть-чуть вильнуть, чтобы уклониться.

Две стрелы просвистели мимо.

Два тонких ножа, что он бросил в ответ, попали в цель.

Уходя вверх, так чтобы крыша башни мешала ее защитникам, Лань Чжимин чуть-чуть сдержал скорость, чтобы начать плавный поворот. Главным было убраться за пределы возможных выстрелов, поэтому резко менять направление было нельзя.

Оказавшись к башне спиной, он снова ускорился, уходя как можно дальше. Опытный лучник, Лань Чжимин хорошо умел оценивать и чувствовать расстояние и зону возможного обстрела.

Выйдя из нее, он замедлил ход меча, собираясь развернуться.

Когда что-то толкнуло в спину и, пробив мягкие ткани стрела показала наконечник с левой стороны живота, заклинатель не ощутил никакой боли. Первыми чувствами оказались удивление и даже любопытство.

«Надо же. Прежде я, кажется, не видел такой заточки наконечников...»

Меч по инерции продолжал поворот и следующая стрела угодила Лань Чжимину в левое плечо. Выругавшись сквозь зубы, заклинатель покачнулся и потерял контроль над движением.

— Шисюн! Нет! — истошно вопил Лань Сычжуй, не думая, что тот не слышит его. — Уходи! Не возвращайся! Не смей! Нет!

Юноша стал свидетелем того, как заклинателя в белых одеждах сбили во время маневра. Самих выстрелов он конечно разглядеть не мог, но ясно видел как траектория движения и высота резко изменились. Лань Чжимин падал. В считанные мгновения он канул между верхушек деревьев, как сорвавшаяся с неба и погасшая навеки звезда.

— Нет! — Лань Сычжуй не мог перестать кричать. — Почему?! По какому праву вы убили его?! Ведь это я виноват!

— Это ты убил его! — резко крикнул Фу Ланьфан. — Как и этих троих на берегу! Все только из-за тебя! Это ты сам сделал! Ты правда такой дурак, что не заметил его?! Живешь беспечно, шутя! Как и твой драгоценный названный папаша! По сторонам не смотришь! А им! — он резко выбросил руку, указывая в то месте в небе над лесом, где только что подстрелили Лань Чжимина. — Приходится платить за вас жизнями!

Говоря он вышел из-под укрытия деревьев и подходил, продолжая свою речь. Лань Сычжуй слишком пораженный, шокированный кошмарным положением, в котором оказался, все еще не веря в гибель шисюна, уже почти на грани помешательства от одной этой мысли, не заметил на шее Главы клана Фу темного пятна, будто след от уже довольно давнего, но сильного ожога.

— Я ведь тоже знаю его! — бросал меж тем юноше в лицо слова Фу Ланьфан. — Отличный лучник! Из лучших! Незаурядная внешность! Глаза цвета вешней травы! Ты больше никогда их не увидишь! Сколько ему было? Двадцать пять? Меньше? Уже неважно! — он махнул рукой, повернулся спиной к Лань Сычжую и сказал ровнее, как будто с сожалением. — Может быть хотя бы это поможет тебе позже понять... — последовавший короткий приказ снова прозвучал холодно и резко. — Этого взять живым!

Лань Сычжуй стиснул зубы, его глаза налились кровью, он снова вспомнил про свой меч, о котором позабыл, пока смотрел и надеялся, что шисюну позволят уйти от этого проклятого места и что он действительно уйдет.

Теперь, когда они убили его так безжалостно, Лань Сычжуй вовсе не собирался покорно сложить оружие, он вознамерился подороже продать уже теперь собственную жизнь.

Видя, что мальчишка опять хватается за меч, один из лучников собрался остановить это одним махом, в надежде избежать возможных ран и жертв среди своих. Он сделал выстрел, сочтя его оправданным.

Но Фу Ланьфан поймал стрелу в полете и швырнул в стрелявшего, пробив ему горло и мгновенно убив.

— Живым взять, я сказал! — рявкнул он остальным, чтобы разом пресечь другие возможные попытки неподчинения среди своих людей.

Будь на месте Лань Сычжуя опытный воин, он бы непременно использовал возможность убить главаря, пусть даже и правда ценой своей жизни. Но юноша не мог забрать его жизнь.

Поворачиваясь к нему спиной, Фу Ланьфан, разумеется прекрасно понимал это.

Держа в руке меч, молодой заклинатель лишь заворожено смотрел за тем, как молниеносно рука мастера выхватила из воздуха летящую стрелу и как легко и быстро оборвалась на этом берегу еще одна жизнь.

Только когда сзади ему на плечи упала мастерски наброшенная петля аркана, юноша неистово дернулся, хотя руки его были уже туго притянуты к телу, он все еще мог управлять мечом, не касаясь его.

Первым порывом было освободиться, перерубить коварно охватившие его путы. Но бросавший аркан был за спиной юноши, а драться вслепую совсем не эффективно.

Следующая петля упала молодому заклинателю на шею. Затягивая, веревку дернули вниз, лишая равновесия, не давая дышать. Удар о землю оглушил его, и он потерял контроль над своим мечом.

Клинок тут же подняли и, вернув в ножны, забрали. Перед глазами стало мутно, и от невозможности вдохнуть Лань Сычжуй потерял сознание.

***

На самом деле утратив контроль над полетом, Лань Чжимин не упал с меча. Тот резко пошел вниз, заклинатель выпустил из руки лук, но все же устоял на своем мече, вернул себе равновесие.

Нырнув в лес, он смог справиться и уклониться от веток, замедлить скорость и приземлиться, не добавив телу дополнительных ушибов и травм.

Сидя на коленях, он расстегнул ремень и снял с плеча бесполезный теперь колчан. Отложив его в сторону, он быстро достал из рукава мешочек с целебными травами и немного перевязочной ткани.

Хотя бы руку перевязать хватит.

Он выдернул стрелу из плеча и, щедро отсыпав трав, как мог туго перетянул рану.

Осталась вторая стрела, пронзившая тело. Вынимать ее было сейчас нельзя. Лань Чжимин осторожно и медленно снял пояс одежд, стрела прошла выше и не мешала ему в этом. Наконечник ее вышел из его тела полностью на несколько цуней левее середины живота. Но, чтобы отломить его, нужно было вытянуть его еще больше.

У Лань Чжимина был еще небольшой кусок ткани, чтобы зажать рану с этой стороны. Наконечник стрелы имел мерзкие мелкие зазубрины, чтобы разрывать края раны на обратном ходу. Лань Чжимину очень хотелось избавиться от него, потому что он намеревался, покончив с перевязкой, вернуться в Облачные Глубины и предупредить своих, вызвать помощь.

Сейчас ему не было страшно и он еще не ощущал совсем нестерпимой боли, хотя и понимал, что тянуть за стрелу в теле и тем более ломать ее может обойтись ему дорого.

С другой стороны, если оставить все как есть, любое падение будет стоить ему еще дороже.

Решительно обхватив ладонью наконечник, Лань Чжимин потянул и взвыл от боли, прошившей тело. На глазах выступили слезы. Заставив себя выровнять дыхание, он потянул еще, на этот раз до скрипа сжав зубы и подавив крик.

Заклинатель пожалел, что поспешил использовать во время атаки оба своих кинжала. Отмахнуть наконечник одним из них было бы куда сподручнее. Мечом такого не сделать. Придется руками.

Задержав дыхание, одной рукой фиксируя тело стрелы, другой он сделал резкое движение на излом. В глазах потемнело. Он покачнулся, склоняясь, стараясь насколько возможно зажать рану ладонью.

Чтобы не отключиться, Лань Чжимин заговорил вслух:

— Ничего-ничего. Получилось же. Чего теперь-то вдруг взялся падать? Теперь нельзя. Давай выпрямляйся понемногу, накладывай травы, ткань, фиксируй поясом потуже и ходу отсюда. Их и так уже слишком долго нет. Отдыхать дома будем.

Покончив с перевязкой, Лань Чжимин переместился на меч.

Хорошо, что ему вовсе не требовалось для этого подниматься на ноги или предварительно фиксировать клинок в воздухе.

Порядки родного ордена требовали ступать на меч чинно, держаться на нем ровно. Правила, принятые в Лань, всегда высоко чтили достоинство и благородство.

Но у Лань Чжимина был другой учитель.

Снова обретя золотое ядро, а с ним и возможность копить и использовать Светлую ци, Вэй Усянь конечно вскоре вернулся к практике полетов на мече. Кататься с Лань Ванцзи безусловно было отличным занятием, но Вэй Усянь и сам любил полетать еще с юности. И, разумеется, подурачиться и показать удаль. У Лань Чжимина же появилась возможность попрактиковаться в полетах вместе со своим учителем. В итоге теперь он мог расположиться на мече буквально как угодно.

«Главное ведь в полетах: видеть курс следования и не терять контроль над оружием, остальное — эстетика или — показуха,» — так однажды заявил ему Вэй Усянь, а Лань Чжимин согласился.

Отправляясь, он сложил в колчан стрелу, наконечник, которым его ранили и поднял все это с собой. Понимая, что нужно максимально экономить силы и любой груз лишний, заклинатель не собирался все-таки оставлять слишком явных следов. Его кровь на землю натекла, конечно. Но она все же не так заметна, как его оружие и выпущенные в него стрелы.

Проскользнув между деревьев к береговой линии, Лань Чжимин завис над рекой и отпустил колчан со стрелами в ее быстрые говорливые волны. Течение вело в сторону Гусу, прочь от селения, сокрытого в лесах, колчан стремительно удалялся, теряясь меж темных струй.

Лань Чжимин не смотрел на воду, он достал один из сигнальных талисманов и отправил его к одному из ближайших к берегу деревьев.

Оставшись довольным результатом, он приблизился к береговой линии и заскользил вдоль крутого берега реки.

Стемнело. Хорошо хоть ночь выдалась ясной, проще было ориентироваться на местности.

По дороге Лань Чжимин поставил еще два сигнальных талисмана, больше у него с собой не было. Он сидел на мече неподвижно, плотно прижав ладонь к раненному боку, боль почти не терзала, только слабость накатывала все сильнее. Мир вокруг как будто отодвигался, казался ненастоящим. Движение воздуха, даже от средней скорости полета, почти не чувствовалось. То и дело пробирала дрожь. Но помимо нее Лань Чжимин не ощущал ни холода, ни тепла.

Он тихо говорил вслух все это время, для самого себя. Уговаривал не спешить, сосредоточиться, следить за дыханием, описывал местность, по которой следовал.

Заклинатель проявлял фантастическую выдержку, успокаивал себя тем, что осталось уже не так много.

Он действительно преодолел большую часть пути. Но силы его неумолимо таяли, начало сдавать зрение.

Хотя вот уже и гора, ближе к вершине которой стоит их Обитель. Две трети склона покрыты лесом. Лань Чжимин вел меч низко, чтобы в случае падения не пострадать слишком сильно. Подняться выше деревьев и, не выдержав, потерять контроль — было бы верной смертью. Он не боялся умереть. Больше всего он боялся не успеть никому рассказать о случившемся с Лань Сычжуем. Не найти помощь, которая освободит его. Сейчас заклинатель не позволял себе сомневаться в том, что юноша, названный сын его учителя, все еще оставался в живых.

В лесу было совсем темно. Лань Чжимин понял, что не в состоянии удерживать меч над не очень широкой тропой. Опасаясь случайно врезаться в дерево, он остановил меч и опустил его на землю, переместившись, убрал в ножны. Голова у него при этом кружилась, как будто полет все еще продолжался. Он вытряхнул из рукава и проглотил пару пилюль, снимающих боль. Берег их до последнего.

Заставляя себя собрать остатки сил, Лань Чжимин встал на колени и оперся здоровой правой рукой о ножны с мечом.

— Давай же, — уговаривал он сам себя. — Идти не так долго. Поднимайся.

У него получилось встать, удавалось некоторое время шагать но от движения ему стало хуже. Левой рукой он не мог зажимать бок достаточно крепко. Растревоженная попыткой идти, рана кровоточила сильнее и отзывалась пронзительной болью, несмотря на принятое лекарство.

Лань Чжимин больше не говорил, шел, сцепив зубы, пока не упал на колено. Он смог подняться еще раз. Но через десяток шагов упал опять. Его скрутило мышечным спазмом, рот заполнился кровью, сознание на несколько минут помутилось.

Придя в себя, он повернулся на правый бок и начал медленно ползти, неумолимо продолжая двигаться к цели.

***

Лань Дэшэн ждал Лань Чжимина сначала к ужину, после просто ждал до самого отбоя, а потом заступил на ночную стражу, хотя смена была не его, и продолжил ждать.

Тот сказал, что проводит Лань Сычжуя до города и вернется. Теоретически планы могли измениться. К примеру, Лань Чжимин мог решить все же составить шиди компанию, погулять вместе с ним. Они могли вместе остаться в городе. Хотя... Лань Чжимин был всегда аккуратен в мелочах и, раз обещал вернуться, должен был прийти. Он бы не забыл об этом. И уж тем более пустяком не счел бы.

Шагая по стене Облачных Глубин, вглядываясь в темноту ночи, Лань Дэшэн волновался все сильнее. Сердце сжималось от этих чувств. За полночь оно и вовсе принялось отдавать тупой ноющей болью.

Ничего подобного Лань Дэшэн никогда прежде не испытывал. Не в силах стерпеть, он впервые в жизни покинул пост. Точнее конечно срочно нашел себе замену. Но для него это было фактически равнозначно.

Выйдя из главных ворот Облачных Глубин, он принялся поспешно спускаться по тропе вдоль склона горы, спрашивая себя попутно, что он вообще такое делает и почему? Середина ночи. Кому еще придет в голову шататься в такое время? Если пришлось задержаться, зная что после отбоя в Обитель по правилам входить нельзя, Лань Чжимин вероятно и правда заночевал где-то еще. Вернется утром.

При этом, вдыхая на ходу холодный воздух, Лань Дэшэн ощутил себя лучше. Поэтому решил, раз уж все равно сменился и вышел, можно пройтись еще немного. Пытаться спать в таком состоянии все равно без толку.

Первое, что привлекло внимание командующего стражей, когда он миновал уже чуть более половины спуска — запах крови.

Быстро оглядевшись, сориентировавшись и миновав еще один изгиб тропы, он увидел белеющие одежды.

— А-Мин... — оторопело выдохнул он и в два прыжка оказался ближе, упал на колени.

Лань Чжимин лежал ничком, вытянув вперед правую руку, пальцы напряженно пытались впиться в мерзлую землю. Слева весь бок и рука залиты кровью.

Лань Дэшэн разглядел оперенье стрелы, пронзившей тело.

— А-Мин! — воскликнул он, потянул за плечо, переворачивая того на бок, чтобы увидеть лицо.

С угла его губ тянулся темный след стекающей крови. Но, стоило Лань Дэшэну перевернуть его на бок, как глаза Лань Чжимина открылись. Он чуть приподнял голову:

— А-Шэн, ты? Хороший мой...

Его голос прозвучал негромко, но в тишине ночи хорошо различимо. С такими интонациями, каких Лань Дэшэн в свой адрес ни от кого никогда в жизни не слышал. Он оказался настолько заворожен этим, что онемел, склонившись над ним.

Лань Чжимин смог положить ладонь ему на шею, потянул ниже. Ему хотелось держаться за него. Хотелось сказать ему. Но говорить было трудно. Он боялся, что тот не услышит и что попросту уже не хватит сил сказать всё.

— Ты почувствовал, да? Ничего-ничего. Не волнуйся. Уже все в порядке. Раз ты здесь, то все хорошо, — Лань Чжимин говорил быстро. — Послушай, пожалуйста. Ты ведь слышишь меня?

— Да. Конечно, — едва шевеля языком, подтвердил Лань Дэшэн.

Он подсунул руку Лань Чжимину под голову, другой обнял, удерживая, чтобы тот не перекатился полностью на спину, не толкнул ненароком стрелу, засевшую в теле.

Рука Лань Чжимина лежала теперь поверх его руки, он почувствовал опору и чуть перебрал пальцами, гладя Лань Дэшэна в основании шеи. Он начал говорить, продолжая это легкое движение по точке акупунктуры, чтобы немного снять напряжение, дать возможность разуму Лань Дэшэна проясниться и и тщательно воспринимать его слова. Ведь повторить не получится.

— Запоминай хорошо, — попросил Лань Чжимин. — Тебе нужно идти за границу Гусу к большой Янцзы. Дальше по яру вверх по течению. В общей сложности около четырех с половиной часов на мече отсюда. Я оставил наши сигнальные знаки на деревьях по крутому берегу. Три штуки. Увидишь третий, сойди с меча и углубляйся в лес. Там селение. От глаз с берега сокрыто. Не увидишь. В лесу тоже могут быть сюрпризы, будь осторожен. Кто-то засел там. И у них А-Юань. Многие вооружены луками. Мечи тоже наверняка есть. Берегись их. Эти луки стреляют раза в два дальше наших. Иначе я бы не ошибся так сильно. Ты должен вернуть его, понимаешь? Ты должен вытащить А-Юаня и вернуть его оттуда живым! Пожалуйста, скажи, что ты меня слышишь и понимаешь?!

— Я все услышал. Тише, — попросил его Лань Дэшэн. — Не говори больше так громко. Не трать силы.

— Ничего, — шепнул Лань Чжимин.

Ему хотелось сказать еще, а Лань Дэшэн, будто снова завороженный его голосом, не мог остановить его.

— Ты помнишь, А-Шэн, какой он был маленьким? Забавный ребенок, обнимающий за ноги каждого, кто понравится. Он и сейчас такой. Ты не помнишь? Ах, да, ты тогда почти не общался с ним. Неважно. Главное в том, что этот малыш обнимал и улыбался сяньшэну в то время пока все остальные, даже близкие этого ребенка, опасались темного заклинателя. Понимаешь? Все боялись. А этот малыш — нет. Вэнь Нин рассказывал мне, сердце сяньшэна согревалось, когда маленький А-Юань играл с ним, перепутывая его волосы и алую ленту. Сяньшэн научил его плавать, управляться с мечом, он его вырастил. Пойми, это очень важно, чтобы А-Юань вернулся домой живым. Тебе не нужно мстить за мою жизнь. Обещай только, что вернешь его домой? Я больше ничего не хочу...

— Замолчи... — прошептал Лань Дэшэн. — Я верну его. Но сначала тебя. Ты ведь шел домой? Я отнесу. Тут уже совсем немного осталось.

— Сколько? — спросил его Лань Чжимин.

— Половина подъема, — Лань Дэшэн не смог солгать ему.

— Не трать время, — попросил Лань Чжимин. — Не надо. Лучше поторопись к нему. Побудь со мной только чуть-чуть. Напоследок. Я... — он сбился с дыхания, его рука безвольно скользнула по плечу Лань Дэшэна.

— А-Мин! — не сдержавшись, воскликнул тот.

— Я рад, что увидел тебя, — прошептал Лань Чжимин. — Я очень рад, правда. Побудь еще капельку? Чуть-чуть. Здесь так...холодно.

Он затих, а Лань Дэшэн приник щекой к его щеке, шепча у его уха:

— А-Мин, прошу тебя, продержись? Я рядом, я держу тебя. Вернемся домой? Ты обещал мне вернуться...

— Помощь нужна? — кто-то опустил руку Лань Дэшэну на плечо.

Вздрогнув, тот резко обернулся и, судя по взгляду, наверняка бы выхватил меч, если бы не держал на руках едва живого младшего брата по ордену.

— Цзычень, — послышался другой голос. — Я ведь говорил, что твоя идея ужасна. Нельзя же так...

Лань Дэшэн увидел рядом полы светлого одеяния. Поблизости же с ним опустился на колено заклинатель в черном. Ночная темнота почти полностью скрадывала его фигуру. Однако, он сделал короткий жест рукой и тот, что в светлых одеждах, замолчал, не договорив.

Лань Дэшэн не с первого же взгляда, но все-таки смог признать в этих двоих даоцзана Суна и даоцзана Сяо.

Голос Сун Ланя звучал одновременно немного строго и вкрадчиво, кратко и четко:

— Я могу встать на меч вместе с ним. Доставлю быстро. Он ведь дышит? Значит — жив. У вас отличные целители. Помогут.

— Да. Конечно, — поспешно согласился Лань Дэшэн.

— Ничего-ничего, — проговорил Сун Лань, помогая Лань Дэшэну приподнять Лань Чжимина, он тоже заметил стрелу. — Потихонечку.

— Оставь... — прошептал Лань Чжимин.

— Ну-ну, — ответил ему Сун Лань. — Чего это ты вдруг расшумелся?

— А-Шэн, верни А-Юаня, — пробормотал Лань Чжимин.

— Вернет, — заверил его Сун Лань. — Конечно вернет. Но не в одиночку же ему это делать? Все заклинатели там, наверху, в Облачных Глубинах. Нам все равно нужно туда. Я отнесу тебя на мече. Очень быстро. Не успеешь и глазом моргнуть.

Говоря, даоцзан успел подняться. Меч уже парил подле. Он сделал шаг, вставая на него. Лань Чжимин застонал у него на руках.

— Тише-тише. Прости. Больше трясти не будет. Плавно полетим.

Сяо Синчень потянул Лань Дэшэна за руку, отводя в сторону.

Фусюэ тронул с места, оставляя в воздухе чуть искрящийся морозный след.

— А-Шэн, — позвал Сяо Синчень. — Возьми, пожалуйста? — он протягивал ему небольшой темный шарик. — Прими, это поможет тебе сосредоточиться, чтобы управлять мечом.

— Спасибо, — кивнул Лань Дэшэн, послушно принимая лекарство. — Как вы оказались здесь?

— Случайно, — ответил Сяо Синчень. — Точнее. Мы ведь странствуем. Удел даоцзанов быть там, где творится хаос. С тех пор как... вернулся к жизни, Цзычень стал чувствовать чужую беду лучше. Только живет теперь совсем беспорядочно. Иногда срывается куда-то, вот так, среди ночи. Или бредет без отдыха целыми днями. Но это ничего. Быть в пути — тоже наша судьба. Лишь бы другим на пользу. Не волнуйся. Он и в темноте отлично видит. Как кошка. Может двигаться быстро. Но мы с тобой спешить не будем, хорошо? Там, ниже по склону мы нашли его меч. Видно оставил, когда уже больше не мог держаться на ногах. Я подобрал.

Лань Дэшэн коротко кивнул и протянул руку забрать меч. Его рука заметно дрожала и Сяо Синчень не отдал ему оружие Лань Чжимина, понимая, что командующий стражей находится в неустойчивом моральном состоянии и может потерять контроль.

—Я передам тебе меч позже, — пообещал даоцзан Сяо. — Сейчас поступим так. Я поведу, а ты пойдешь следом. Будет казаться, что медленно и долго, — все равно держись только за мной. Не обгоняй. Сможешь?

— Да, конечно, — подтвердил Лань Дэшэн.

Сяо Синчень некоторое время смотрел на него, потом кивнул.

— Тогда идем.

Они поднялись на мечи и тронулись по легкому следу, который оставил для них Сметающий Снег меч Сун Ланя.

— Даоцзан Сун, это ты?.. — голова Лань Чжимина лежала у сгиба шеи Сун Ланя, поэтому он мог его слышать.

— Признал, значит. Молодец. Славный мальчик, — похвалил он.

— Мне очень холодно, — тихо пожаловался Лань Чжимин.

— Потерпи немного? Еще малость. Почти добрались уже, — сказал ему даоцзан.

Сун Лань чуть сбавил скорость, он и без того отдавал младшему чуть-чуть духовных сил. Сейчас понял, что нужно отдавать больше. Лань Чжимин тихо застонал. Даоцзан почувствовал, как он напрягает мышцы, пытаясь сдержаться.

— Не надо, не надо. Постарайся расслабиться. Не мучай свое несчастное тело. Лучше дай волю голосу. Конечно тебе больно с такой-то штукой внутри, — проговорил Сун Лань.

Лань Чжимин послушался и вскрикнул от боли.

— Прости, — шепнул он, едва переведя дыхание.

— Тебе не за что извиняться. Все хорошо. Ты — очень сильный. И очень упрямый, — снова похвалил его Сун Лань.

Он уже перемахнул через стену Обители, чтобы не ждать, пока откроют ворота. Благо у него был нефритовый жетон, а стража увидела, что он несет на руках заклинателя в белом.

Сун Лань знал, где на стенах стоит караул и специально пролетел поближе. Те же видели, как недавно Облачные Глубины посреди ночи покинул их командир, потому наблюдали в оба.

Двое из стражи поднялись на мечи, чтобы проводить Сун Ланя. Кроме охраны в Облачных Глубинах также дежурили и целители, в том числе в часы от отбоя до подъема. Ведь всегда может случиться, что кому-то потребуется помощь.

С тех пор как выходцы из ордена Цзинь организовали вылазку к пещере Фумо и подстрелили Вэй Усяня прямо на стене Облачных Глубин, весь штатный распорядок ордена Лань служил принципу: даже в самое мирное время необходимо быть наготове.

Первым в домик дежурных целителей вошел стражник, следом Сун Лань. Не прошло и минуты, как все целители были на ногах. Они указали, где устроить раненного, и даоцзан уже собирался передать его им, когда Лань Чжимин попросил едва слышно:

— Даоцзан, не уходи, пожалуйста?

— Я здесь, здесь, — отозвался Сун Лань и кивнул целителям, показывая, что побудет с Лань Чжимином, пока те готовятся извлечь стрелу из его тела.

Стражник, провожавший Сун Ланя, вышел, бесшумно прикрыв за собой двери.

— Не оставляй меня? — шепнул Лань Чжимин.

— Я держу тебя. Не волнуйся. Я с тобой, — присев, Сун Лань освободившейся рукой погладил его по щеке.

Почувствовав теплое прикосновение, младший заклинатель успокоился. Поняв, что так ему легче, даоцзан продолжал тихонько гладить его.

Лань Чжимин очень устал от слабости, он почти не чувствовал тела, только там, где раз от раза вспыхивала резкая боль, во рту все время ощущалась кровь. Он не боялся умереть. Было страшно только, что в последний миг никого близкого не окажется рядом с ним.

— В сознании? — спросил Сун Ланя подошедший целитель.

— Да, — кивнул тот. — А-Мин, ты ведь слышишь? — позвал он.

— Да, — тихо подтвердил Лань Чжимин.

— Сможешь проглотить пилюлю и немного отвара? — спросил его целитель. — Слегка солоноватый на вкус. Стерпишь?

— Хорошо, — согласился Лань Чжимин.

Всё стало казаться далеким, но он постарался собраться и смог почувствовать, как к губам поднесли сначала шарик с лекарством, а потом край пиалы. С усилием он все же сделал необходимый глоток.

— Молодец. Сейчас станет полегче, — пообещал ему целитель. — Ты скоро заснешь.

Лань Чжимин не ответил. Ему вдруг представилось, что лекарство просто вытечет насквозь через эту дыру в его теле, и никакого толка уже не будет. Сознание начинало мутиться. Стало казаться, что он все еще не дошел до Обители, оставался там на дороге, не успев никому ничего сообщить.

— Даоцзан... — позвал он. — Скажи А-Шэну, он должен вернуть его.

— Конечно, мы вернем его, — Сун Лань снова погладил его по щеке. — Не беспокойся об этом? Лучше подумай, как снова встретишь его.

— Я не уверен... что справлюсь... А-Шэн... — Лань Чжимин говорил совсем тихо и медленно.

— Постарайся, пожалуйста? — попросил его Сун Лань. — Мы все постараемся вместе с тобой.

— А-Юань... — шепнул Лань Чжимин.

— Он вернется. Обязательно вернется, — пообещал ему Сун Лань, хотя и понимал, что младший заклинатель уже не воспринимает его слов.

Даоцзан просидел с ним еще минуту, чтобы удостовериться, что Лань Чжимин действительно заснул, после оставил целителям их работу, а сам вышел из домика.

Как раз вовремя чтобы столкнуться с Лань Дэшэном, который явно собирался в этот самый домик войти.

До Облачных Глубин командующий стражей послушно следовал за провожавшим его Сяо Синченем, но ступив на землю уже больше не мог держаться и сорвался на бег.

Сун Лань в прямом смысле сгреб его в охапку, не пуская внутрь домика:

— Тихо-тихо, командующий стражей. Куда это ты? Позволь людям трудиться спокойно, ладно? Нечего тебе там делать.

Лань Дэшэн дернулся в его руках, а при последних словах вперил в него ошалелый взгляд.

— Он жив, жив, — поспешил сообщить Сун Лань. — Просто стрелу еще не достали. Когда его обработают и перевяжут, тогда войдешь.

Лань Дэшэн упрямо уставился на двери за спиной Сун Ланя и произвел попытку пройти буквально сквозь него.

— Остынь! — Сун Лань оттолкнул его, вместе с ним отходя от домика. — Говорят тебе не входить! Соберись уже! Твои подчиненные и то лучше знают, где их место! — встряхнув Лань Дэшэна за плечи, он уточнил. — Ты хоть имя свое еще помнишь?

— Цзычень... — попытался сдержать его подоспевший к ним Сяо Синчень. — Полегче? Если это один путь, ему тоже сейчас очень трудно приходится.

— Стал бы я так поступать с ним, если бы ему было легко? — с горькой усмешкой уточнил Сун Лань.

— Какой еще один путь? — тем временем среагировал Лань Дэшэн.

— А-Мин добирался сюда из последних сил, чтобы сообщить о произошедшем, — напомнил Сун Лань. — Так что теперь у нас только один путь — вернуть Лань Сычжуя домой. Дай мне людей?

— Что? Вот прямо сейчас?! — поразился Лань Дэшэн.

— Именно сейчас! — приглушенно воскликнул Сун Лань и потребовал. — Перескажи еще раз, что он сказал тебе!

— Идти до Янцзы, дальше вдоль яра. Искать наши сигнальные талисманы на деревьях у воды. Хода на мече отсюда четыре с половиной часа. Сигнальных метки три. В лесу на крутом берегу селение. От глаз сокрыто. Сколько людей не известно. Но точно много лучников. Оружие в два раза мощнее нашего. Сычжуй у них в заложниках. Скорее всего,— проговорил Лань Дэшэн.

— Дай мне людей. Я иду туда! — повторил ему Сун Лань. — Немедленно! Пока они не ожидают. Осмотрюсь, пришлю тебе весть. У того, кто стрелял в Лань Я, тоже был мощный лук.

Сяо Синчень в отличие от Лань Дэшэна вовсе не был удивлен словами своего брата по духу.

Как только они обнаружили раненного Лань Чжимина на склоне, он уже понимал, куда дальше проляжет их путь.

Лань Дэшэн, немного справившись с собой, внял приведенным доводам и отправился поднимать своих людей.

Оба даоцзана последовали за ним.