Другая жизнь. Книга судеб

***

Бывает так, что все будто бы достается другим. Внимание, удача и сладости. Хотя всей разницы между людьми не так уж и много.

Более того, ты можешь даже в чем-то превосходить остальных. Быть сильнее, смелее, изворотливее, жестче, — достойным стать победителем, стоять на вершине, но судьба решает иначе.

И тогда — все усилия тщетны.

Тебя выбрасывает будто рыбу на отмель. Ты хватаешь ртом воздух, совершаешь отчаянные поступки, но через тебя снова перешагивают. Другие люди. Или даже просто сила, с которой ты не смог совладать. Хотя в какой-то момент тебе и казалось, что все может получиться, что все уже получается, и ты больше не тот уличный мальчишка, босяк с повадками разбойника.

Что все они знают о жизни и о тебе самом, чтобы отзываться так? Разве по ним с детства также прокатывались колесом, раздрабливая пальцы левой руки? Единственные. Неповторимые. Драгоценнейшие.

Просто потому, что это твоя рука и твои пальцы, а вовсе не какие-то там посторонние бесчувственные предметы. Конечно, захочется поквитаться с теми, кто пошел на такое кощунство. Да, так, чтобы земля дрогнула, мир всколыхнулся, и все-все впредь чтобы знали, что связываться с тобой — не след.

Однако, всегда найдется кто-то, кто и при таком раскладе возгорится идеей наступить тебе на хвост, прикрываясь пышными репликами о справедливости, чести и правосудии.

Конечно, в пятнадцать он был еще дураком, хоть и прытким. Но этого все равно оказалось недостаточно.

И все же.

Мир переменчив.

А точнее — лицемерен.

Потому что и среди благородных, возвышенных и светлых полно нечистых на руку и чаяния. Таких-то знакомств у Сюэ Яна в достатке водилось. Один старина Цзинь Гуаньшань чего стоил. Только... уж больно скользкий и трусливый. Мерзко служить такому типу. Будто в саже мараться.

Но все-таки после шумихи об убийстве клана Чан и ареста нельзя было действовать слишком яростно. Пришлось отсиживаться. В целом неплохо. Пока старый похотливец не положил глаз на Мертвый курган и не вознамерился обшарить его руками Сюэ Яна.

Вместе с этой целью на горизонте маячила и свобода. Но ждать вовсе не хотелось. Руки чесались проучить золоченого старика, да и остальных тоже.

Идея, что на кургане что-то есть, сразу показалась перспективной. Поэтому Сюэ Ян и рванул к старейшине Илина, единственному, кто на той злосчастной горе побывал и выжил.

Необходимо было собрать сведения, подготовиться, а потом близ Мертвого кургана аккуратненько обстряпать дельце. Ведь у него было кое-что при себе.

Глупец Вэй Усянь создал, а после сам же уничтожил сильнейший в мире артефакт.

Поскольку Цзинь Гуаньшань, не сильно стесняясь, одно время открыто интересовался этой вещью, и Сюэ Яну в свою очередь удалось кое-что разузнать. А также — испробовать. Для алчного старика он специально притворился недостаточно умелым, но на самом деле создать довольно интересную вещицу все-таки смог.

Поэтому, пусть даже на кургане и не окажется артефактов, рядом с ним очень выгодно можно использовать свой, заставить с его помощью заклинателей из Цзинь сожрать друг друга живьем.

А ведь скажут, скажут потом, что все это дело рук Вэй Усяня. Курган же прочно связан именно с его именем. И поделом. Потому что не с таким статусом как «Основатель Темного Пути» забираться в горы в Гусу, да вести там тихую жизнь.

Темный путь обязан наводить страх и оторопь на всех живущих. Будь сам Сюэ Ян Основателем, все бы трепетали и заикались, лишь невзначай подумав о нем.

Тому плану не суждено было сбыться.

Молодой выскочка допустил огромный промах, предположив, что старейшина Илина просто поболтает с ним, да позволит идти восвояси.

Все этот проклятый лютый мертвец. При жизни явно тоже был трусом, но стоило умереть — и поди ж ты, откуда что берется — свирепая и мощная получилась тварь. Если бы не эта мертвая игрушка старейшины, Сюэ Ян бы наверняка смог ускользнуть от Вэй Усяня. Но уйти не удалось. Вместо этого Сюэ Ян снова угодил в застенки Нечистой Юдоли.

По счастью интерес Цзинь Гуаньшаня к Темной ци и темным артефактам вовсе не угас.

Вскоре в застенки к Сюэ Яну пожаловал его незаконно сделанный сынок. Развлекаясь, (а что еще прикажете делать в тюрьме?) Сюэ Ян без особого труда разыгрывал перед ним неразумную горделивую заносчивость, несговорчивость, грубость, а позже — скуку, усталость и даже отчаяние, между делом не забывая готовить почву для собственных целей. К тому же похоже и незаконный сынок поверил ему, потому и рассказал, что смирившись с невозможностью обыскать курган, его дражайший папаша вознамерился пошарить в пещере Фумо по ту сторону светлой горы.

Сюэ Ян моментально смекнул, что такая затея пахнет весьма дурно. К тому же он сам приложил руку к такому повороту событий.

Невольно.

Ему вовсе не были свойственны привязанности, сочувствие. Его уже давно невозможно было купить за пригоршню конфет.

Только...

Он не хотел, чтобы кто-то убил Основателя Темного Пути. Ведь это уже была его цель и добыча. Превзойти его. Усовершенствовать его изобретения. Сделать новые, лучше, чем у него. Быть может однажды сразиться с ним насмерть. С кем он будет сражаться насмерть, если эти бесчестные ублюдки прикончат Старейшину Илина будто обычную темную тварь?

Что и говорить, Сюэ Ян и сам был не дурак напасть внезапно, без предупреждения. Но в том, как он представлял себе происходящее, ночная засада, обстрел, из темноты и врасплох было что-то невероятно унизительное.

Сюэ Ян терпеть не мог унижений.

Мечтая следовать по Темному Пути он воспринимал происходящее на свой счет. Нельзя, чтобы в заклинательском мире обращались с темными заклинателями, как с какой-то паршивой нечистью!

Тогда-то он и решил, едва его вызволят из Нечистой Юдоли, дать деру, отправиться в Илин, создать армию мертвецов и утопить мир в крови, чтобы следующие по Светлому Пути не несли себя так уж гордо. Золоченое отребье.

Большая часть плана побега ему действительно удалась.

Это был отчаянный бросок: один против многих, без оружия. И все же Сюэ Ян смог скрыться.

Тяжело раненный, он и помыслить не мог, что снова окажется в руках лютого мертвеца и его хозяина.

Точнее — только первого. И все же, тогда он действительно нуждался в помощи, и ему вовсе не приходилось выбирать.

Безудержный, сорви голова, Сюэ Ян все-таки вовсе не искал смерти.

Восстановившись и выжив, а заодно кое-что поняв, Сюэ Ян совершил еще один маленький и тихий побег. Это было совсем несложно. И скучно. Никого даже не пришлось убивать. Впрочем, он всерьез обещал Вэнь Нину — не доставлять проблем.

Раз уж дал слово, а скучно или нет, стоило оставаться на своем. Двуличным Сюэ Ян все-таки не был. К тому же в то время ему как раз и нужна была тишина. Громкие поступки иногда только все портят. А так, он смог добраться в Илин спокойно, никто его не искал. Старик Цзинь и остальные, судя по всему, сочли его мертвым.

Какое прекрасное положение дел, чтобы начать новую игру против всех этих зазнаек.

Запасшись терпением, Сюэ Ян довольно долгое время кружил по Илину. Уходя в не столь людные и заброшенные места, находя старые кладбища, он пробовал себя и свой артефакт в деле.

Все же, увлекшись, он однажды поднял слишком много мертвецов и потерял контроль. Усмирить восставшее кладбище явились адепты клана Цзян. А Сюэ Ян почел за лучшее убраться еще дальше, к самой Мертвой горе.

Настала пора ему с ней познакомиться. К тому же уже порядком наскучило играться с марионетками, хотелось большего, и он стал думать, как преумножить собственные силы.

Идея об этом посетила его, когда он попробовал остаться на ночь в пределах ограждения на Луаньцзан. В темное время суток артефакт начинал вести себя иначе, собирая и концентрируя темную энергию в себе.

Сюэ Ян понимал, что это не все, что ему нужно: такую энергию можно использовать лишь для одного или нескольких ударов по неприятелю, но невозможно сохранить в себе и культивировать.

Еще находясь в поселении Вэнь в Гусу, Сюэ Ян успел заметить, что для создания своего лютого мертвеца невиданной мощи, призрачного генерала, Вэй Усянь использовал не только Темную ци, но и Светлую. Так у Сюэ Яна появилась мысль добавить в суть своего артефакта живые человеческие души, чтобы его природа изменилась.

Оставалось придумать лишь способ. Но и за этим дело не стало.

Как известно, от страха душа в пятки уходит и охотнее покидает тело. А значит, жителей окрестностей нужно хорошенько попугать.

С этой целью Сюэ Ян постепенно наводнил округу и сами ближайшие селения знаками, призывающими нечисть, несильными, чтобы привлеченная нечисть не причиняла сразу серьезный урон, а лишь систематически пугала и нервировала людей.

Вскоре он пристрастился работать ночами, а дни проводить в пещере на горе. День ото дня все повторялось одинаково. Но сейчас Сюэ Яна устраивала такая размеренная жизнь.

Артефакт действительно не отказался поглотить парочку душ. Их бывшие обладатели проснулись похожими на лютых мертвецов. Только пульс и гибкость отличали их. В довесок — управлять ими Сюэ Ян не мог. Им нужно было только одно — их души обратно. По счастью нечисть на Мертвом кургане оказалась до живого теплого мяса весьма охоча. Никто из «живых» мертвецов не потревожил Сюэ Яна, к тому же далеко не все лишившиеся душ приходили на курган, поэтому он до времени оставил все, как есть, продолжая свои дела.

Его собственные скорость и выносливость заметно улучшились. К тому же он почти перестал нуждаться в пище.

Позже он обругал себя за это последним идиотом. Стоило бы смекнуть, что это неспроста. Но тогда он только рад был.

И надо же было случиться, что ему все равно помешали.

Еще один промах Сюэ Ян допустил, углубившись в работу с артефактом и душами, перейдя на ночной образ жизни и перестав интересоваться слухами. Будь он внимательнее, то знал бы, что, несмотря на отсутствие однозначно тревожной информации, Вэй Усянь с заклинателями из Лань прибыл в Илин на разведку.

Только когда в окрестностях Луаньцзан повылезли из земли чуть ли не все мертвецы и фон Темной ци явно изменился, Сюэ Ян заподозрил неладное.

К несчастью Вэй Усянь уже поджидал его прямо у ограждения кургана. И его флейта...

Прежде Сюэ Ян никогда не слышал этих звуков и не испытывал на себе. Мелодия, беспощадно жаля, будто дергала его поочередно за все внутренности, понукая идти, куда велят. Он хотел сопротивляться. Но чувствовал, как при малейшей попытке звук кромсал его нутро на лоскутья.

Становилось трудно дышать. Сюэ Ян понимал, что в таком состоянии не сможет использовать никакого оружия. Вэй Усянь перемелет его в фарш внутри с виду нетронутого тела, даже не приближаясь к нему.

В тот раз Сюэ Ян потерпел свое самое унизительное и кошмарное поражение. Быть запечатанным на Мертвом кургане в своей же пещере.

Этот мерзавец даже зашел проверить есть ли у него вода и хоть минимум пищи. Выставил защитный барьер от местной нечисти, будто позаботился, как тигр после удачной охоты в горах, чтобы никто его кусок мяса не утащил.

Сюэ Ян вовсе не хотел быть таким куском мяса.

Тем более уступить тому, кто творил свое дело, шутя, забавляясь, немного даже снисходительно. Мощь Вэй Усяня была ощутимой, почти даже зримой и это злило Сюэ Яна больше всего. К тому же он обошелся с ним, как вовсе не человек, будто не с равным сражался, а тварь загонял.

В тишине запечатанной пещеры это заставило Сюэ Яна задуматься о том, как так вышло, что мелодия Чэньцин смогла управлять им?

Однако от злости на собственное бессилие и полученные совершенно без сопротивления раны, Сюэ Ян не мог связано мыслить.

Какое там? От боли и гнева он не меньше чем целый оборот светил катался по каменному полу рыдая и завывая в голос.

Только после, обессилев, затих и заснул.

Пробудившись, он ощутил себя лучше и осознал вместе с тем, что не только в последние месяцы обходился почти без еды, но и без сна.

Это наполнило ужасом.

Разом вскинулись в памяти все россказни о том, как кончали в безумии заклинатели, ступившие на Путь Тьмы.

Кем он стал? Что отдал в обмен на силу, гибкость, отличное ночное зрение?

Ему казалось, что он уже почти непобедим, а по сути оказался никчемным перед одним лишь человеком — Основателем Темного Пути и его флейтой.

На самом деле в тот раз Вэй Усянь оказал Сюэ Яну огромную услугу. Молодой же заклинатель, счастливо унеся ноги с Мертвой горы, оставив Основателю Темного Пути небольшой подарок, заставив его дух сбежать в землю, уже много позже осознал это.

Однако не сказать, что бы исполнился благодарности.

Он вообще терпеть не мог быть в долгу.

Будь Сюэ Ян тогда не так заносчив, может быть и смог бы избежать новой беды, что-то понять.

Но время было мирное. Неурядицы на горизонте не маячили. Молодой заклинатель думал, что убравшись от Луаньцзан, может больше ни о чем не беспокоиться.

На самом деле беспокоиться ему, разумеется, пришлось.

Два даоцзана упрямо преследовали его по пятам, как прилепленные, тщательно вынюхивая, как глубоко он ступил на Темный Путь и намерен ли продолжать ему следовать.

Однажды, им даже довелось рассесться за одним костерком. Тогда-то Сюэ Ян и узнал, что это Вэй Усянь просил их. Снова этот Основатель Темного Пути. Неймется же ему.

Впрочем, понять было можно. Всякий случай, где твари бесчинствовали, непременно на него вешали. Сюэ Ян догадывался, что старейшина Илина просто не хотел, чтобы ему мешали вести сытую беззаботную жизнь.

Пришлось прозябать несколько лет, никого особо не задирая.

Сюэ Ян в те годы даже на ночные охоты ходил. С даоцзанами.

Как-то незаметно привыкнув к их компании, молодой заклинатель был немало удивлен, что в конце концов его оставили в покое.

Конечно, у свободных заклинателей были свои цели, и они вовсе не хотели весь остаток жизни следить за Сюэ Яном.

Лишь изредка после их дороги пересекались. Бывший босяк из Куйчжоу все еще был слишком горделив, чтобы самому искать с ними встреч, или уж тем более примкнуть к паре заклинателей.

Разве могло их в самом деле связывать хотя бы что-то?

Почувствовав, что у него снова развязаны руки, Сюэ Ян оживился.

Правда поначалу дело у него вовсе не шло, ведь артефакт его Вэй Усянь тогда уничтожил, чем и освободил Сюэ Яна от его власти.

По чести сказать, снова сотворить штуковину, которая, не ровен час, заберет над ним контроль, Сюэ Ян вовсе не хотел.

К несчастью... То ли судьба над ним издевалась. То ли от природы он был такой... невезучий. А контроль над собой он все-таки опять потерял. Да еще и не знал совершенно, как и в какой момент.

Он и прежде нередко грезил о превосходстве над другими. Ему снилось, как он побеждает своих обидчиков, предает их лютой мучительной смерти, наслаждаясь.

Эти сны будоражили его.

Сюэ Яну и правда хотелось быть искуснее других.

Научиться культивировать темную ци напрямую, без инструментов и артефактов? Это ведь должно быть возможно!

Гордец, Сюэ Ян презирал ученичество, не желая признавать превосходство других над собой. Тем не менее он был наблюдателен и умел перенимать чужой опыт.

Логика подсказывала ему, что во многих случаях проще использовать чужой опыт, изменяя и дополняя его.

В том, что касается Темной Ци, в качестве человека с опытом сразу приходил на ум только один. Но Сюэ Яну претила сама мысль навязываться ему в ученики. К тому же, он с большой долей вероятности предполагал, что Вэй Усянь ни за что не возьмется обучать его.

В те времена Сюэ Ян уже совсем беззастенчиво ходил по городам и селениям. Молва о нем давно утихла. Прежние дела были позабыты. Да и, стоит признать, не так много людей были знакомы с ним лично.

После того, как он влип в историю с артефактом на горе Луаньцзан, прошли годы, для мира заклинателей тихие и спокойные. Сюэ Ян ощущал себя абсолютно свободным. Но вместе с тем скучал не у дел. Хотелось даже совершить снова что-нибудь такое заметное, немного глупое, чтобы его след снова искали.

Преследование наполняло для него жизнь азартом.

Однако, совсем уж мелкие пакости творить ему было теперь не по вкусу. А большое зло Сюэ Ян еще не спланировал. Немного повзрослев, он больше не хотел действовать сгоряча и совсем наобум.

Решив повидать укромные уголки мира, Сюэ Ян однажды спустился вниз вдоль могучей реки Янцзы, в предгорья Лань Я. Местность эта была одним из белых пятен, не укрытых ни одним из заклинательских орденов или кланов.

Однако, в отличие от Илина, на котором лежала длинная мрачная тень горы Луаньцзан, эти окрестности близ гор Лань Я считались благодатными. Фэн-шуй здесь был действительно хорош. А высоко в горах стоял храм Чистого Снега.

Простые смертные не бывали там. Храм считался не доступным обычным людям, но те верили, случись беда, праведные жители гор спустятся с убеленных вершин и непременно придут на помощь.

По счастью, здесь не случалось бед. Шла обычная для селений жизнь. Даже горные обвалы, и те, были так редки, что о них остались только предания.

Сюэ Ян уже успел пожалеть, что сунулся сюда. Напугать привыкших к размеренной жизни, не так-то просто. И даже обычным промыслом тут не заработаешь, докучающих людям тварей в округе просто нет.

Хитрый ловкач было попробовал сам поднимать мертвецов, а после за плату уничтожать и усмирять их. Денег на выпивку таким образом поднять ничего не стоило. Однако, много тоже не заработаешь.

Сюэ Яну вскоре надоело это довольно глупое развлечение.

Он уже раздумывал, куда податься дальше, как его нашел один человек. Причина была в очередном наполовину ожившем старом кладбище. Сюэ Ян наверняка знал, что это уже точно не его рук дело.

Незнакомец оказался заклинателем, явно солидного возраста, сплошь убеленный сединами, но язык не поворачивается назвать его стариком.

Он просил молодого господина о содействии.

Молодой господин. Это же надо. Бездомный уличный бродяга вдруг получил такой статус. Хоть и считал всегда, что превосходит всех этих кичливых господ, Сюэ Ян ощутил, что вежливое обращение ему приятно.

Он согласился помочь и даже платы не взял. Точнее, оценив мастерство повстречавшегося ему заклинателя, хваткий молодой человек попросил за работу совсем не о деньгах.

Сюэ Ян был достаточно уже к тому времени искусен, чтобы заметить и по достоинству оценить работу другого с Темной ци. Более того, он увидел знакомое сочетание, впервые замеченное им в Вэнь Нине: Темная и Светлая ци смешивались и переплетались. Неужели кто-то еще смог додуматься до этого?

После того, как Основатель Темного Пути расстался с духом в Илине и провел больше года, ища, как вернуть целостность своей духовной сущности, о совершенствовании постепенно начали думать немного в ином ключе, признавая важность духа, наполненного иньской ци.

Похоже, на этом пути стали находиться преуспевающие.

Незнакомец не отказал юноше, согласившись поделиться кое-какими знаниями и практиками. Обучение однако длилось недолго, что не помешало тем не менее Сюэ Яну ощутить явный прогресс.

Снова пойдя своей дорогой, молодой заклинатель не прекращал практиковаться. Им опять овладели мечты о большой силе, о славе самого мощного и беспощадного к врагам заклинателя. Ему снилось, как он одним щелчком пальцев сметает целые армии, без помощи меча или других духовных инструментов. Его ци так велика, что не нуждается ни в чем, чистый поток, сметающий на пути все, что только Сюэ Ян пожелает отбросить или уничтожить.

Молодой заклинатель вскоре догадался, что культивация в частности Темной ци может идти быстрее и успешнее, если найти природное скопление ее.

Внутренний голос принялся нашептывать ему, что Тьма и Свет ходят рядом, и что непременно место столь благое должно иметь и мощную темную противоположность.

Все вокруг говорило о том, что эти края вовсе никогда не знали зла. Однако, следуя внутреннему зову, Сюэ Ян принялся за поиски места с высокой концентрацией Темной ци именно здесь.

Забравшись высоко в горы, он провел там несколько месяцев, не переставая практиковаться, прежде чем нашел искомое.

Пришлось непросто.

Источник темной ци таился в гроте с почти вертикальным входом, к тому же был перекрыт барьером, который доставил немало хлопот.

Занятый тем, чтобы пробиться к источнику Темной ци, Сюэ Ян совсем позабыл о заклинателях из храма Байсюэ.

Место было ими вскоре обнаружено. Или, быть может, и даже очень вероятно, они знали о нем, и именно они его и оградили.

Молодой заклинатель смутно ощутил, что опять непростительно ошибается.

Темный Путь все еще не был одобрен в мире. Он понимал, что ему не позволят рассесться здесь и наращивать свою мощь. Ведь куда как проще устранить угрозу, пока она еще не выросла.

Добравшись до источника, трудно было переоценить его силу. Испробовав ее, Сюэ Ян стал думать, что во-первых, существенно продвинулся в накоплении и контроле над ци, а во-вторых, Темная ци любит брать плату кровью. Ей нужны жертвы.

В прошлый раз на Луаньцзан Сюэ Ян почти никого не убил. Вероятно, именно это и стало роковой ошибкой, за которую Темная ци подчинила его самого.

Все верно, лучше действовать на опережение. Не ждать пока праведные заклинатели храма придут за ним, а явиться к ним раньше самому.

Истинные суть и смысл происходящего немного прояснились для Сюэ Яна, когда над храмом Байсюэ уже прошел тот самый снег, заставивший заклинателей выбежать в дворик без оружия и смятенными, непонимающими взглядами смотреть в звездное, но вместе с тем грозное небо над их головами.

«Горстка людей, всего-то полсотни. Такая малость. Стоят столбами, все — как на ладони. Будто тренировочные чучела. Совсем не пытаются уклониться. Умирают, даже не сознавая, что с ними происходит.»

Сюэ Ян легко мог управлять оружием на расстоянии. В темных одеждах он не выделялся на фоне крыш хозяйственных построек ночью. Мечей у него было несколько. Обычное железо, не заклинательские. Однако, использовать свой собственный меч Цзянцзай он в этот раз поостерегся.

Если бы заклинатели храма были вооружены, вступили в сражение с ним, атака могла бы и провалиться, несмотря на всю внезапность. Но сознание заклинателей было замутнено. Из полусотни только один был при оружии.

Сюэ Ян поразил его в числе первых и одновременно узнал, чувствуя, что не хочет убивать его. И на самом деле не желает лишать жизни кого бы то ни было вот так.

Несмотря на всю свою жестокость и свирепость, граничащие временами с безумием, ему претило перерезать живых людей, будто скот. Если не хуже. Эти ведь даже бежать не пытались.

Именно тогда Сюэ Ян и заподозрил, что снова попался. Что-то вело его, будто толкая изнутри, заставляя отыгрывать в очередной раз чей-то чужой сценарий.

Он не хотел.

Он злился, пытаясь и не преуспевая в том, чтобы вернуть себе свободу воли.

Быть марионеткой, послушной чьим-то рукам — увольте! Лучше уж смерть! Если судьба так упрямо отворачивается от него, тогда пришло время уже наконец свести с нею счеты! Просто из чувства противоречия и полного несогласия с такой своей участью Сюэ Ян и хотел сделать это.

Только к тому времени, как он принял это роковое решение, на территории храма Байсюэ, прямо посреди свежего побоища появился даоцзан Сяо Синчень.

И верно, ведь они с Сун Ланем всегда странствовали вместе, расходясь очень редко.

Сюэ Ян намерено показался ему, чтобы отвлечь на себя. В первый миг он малодушно мечтал умереть от его руки, но потом передумал, сказав ему правду, что не причастен к гибели заклинателей храма.

Ведь он не хотел, кто-то заставил его сделать это.

Оказавшись на грани, в отчаянии, Сюэ Ян смог осознать, что вернул себе волю и понял, что смерть и правда, похоже, единственное, что ему осталось.

Он не хотел. Убивать тех, кто лежал там внизу во дворе храма Чистого Снега. И тех, кого вероятно еще придется убить, если жить и потворствовать тому, что завладело им. Будь то сила или человек, — его едва ли отпустят, раз захватили так вкрадчиво и прочно, что до этой ночи он ни о чем и не подозревал даже, считая все поступки и намерения только своими.

Там в Байсюэ Сюэ Ян сделал все возможное, чтобы вернуть себе свободу и независимость. Но оказался таким живучим, что, даже упав с крыши на собственный меч, не погиб. Да, и этот глупец даоцзан никак не хотел его слушать. Сюэ Ян ведь сказал ему, что хочет умереть, чтобы освободиться, но Сяо Синчень задался совсем другой целью, будто одержимый желанием спасти хоть кого-то, раз сердца стольких заклинателей уже замерли здесь навсегда, и сердце его ближайшего друга Сун Ланя тоже.

Сюэ Ян нанес себе тяжелую рану, от того был полностью бессилен, проводил большую часть времени в забытьи, а изредка приходя в себя, грязно ругался, пытался отказываться от воды. Но Сяо Синчень вливал в него насильно несколько глотков, терпеливо и молча снося незаслуженную брань, передавая духовные силы.

Эта помощь все равно была недостаточной. Сюэ Ян медленно и мучительно умирал, приходил в себя все реже и уже только стонал, когда боль становилась совсем уж невыносимой. Измотанный, не в силах даже пошевелиться, он почти смирился со своим состоянием.

Конечно, его проклятая судьба только и могла, что издеваться над ним до последнего, не подарив даже легкой и скорой кончины.

Душа и дух его будто нарочно цеплялись за это никчемное тело. День за днем. Ночь за ночью.

Особая жестокость заключалась в том, что смерть за ним так и не пришла, но и жизнь не вернулась. Сознание окрепло, но продолжало скитаться в видениях, зачастую сумбурных, хотя со временем все более связных.

Сюэ Ян бесился: что за проклятие, даже смерть обманула его! И где он застрял? Кем остался?

Боль давно перестала терзать его, но привычные телесные чувства не вернулись. Он мог лишь видеть и перемещаться. Да, и то не всегда по своей воле.

Однако, поскольку существование его никак не прекращалось и не менялось, Сюэ Ян постарался смирить горячий гнев в своем сердце и сосредоточиться.

Видения стали вследствие этого более продолжительными и связными. Теперь в них представали знакомые места и, кажется, даже лица.

Уверенность в этом пришла, когда перед ним четко проступила изящная, хоть и низкорослая фигура незаконного сына распутного и давно почившего старика Цзинь.

Он выглядел очень натурально, совсем живым. Говорил что-то, губы шевелились, но слов Сюэ Ян не слышал.

Зато вскоре он ощутил резкий рывок бросивший его прямо в Цзинь Гуаньяо.

Стало темно. И появилось какое-то еще чувство, которого не было прежде. Будто кто-то другой, ещё один был рядом с ним. Разглядев и узнав его, Сюэ Ян бы расхохотался, если бы только мог подать голос. На самом деле он и так хохотал, плевать, слышно его или нет.

Но это ведь было умопомрачительно смешно, не дав даже умереть, не оставив в живых, превратив черт знает во что, вероломная судьба к тому же бросила его прямо под ноги Вэй Усяню.

И все же, вместе с этим осознанием что-то в восприятии Сюэ Яна заметно поменялось. Долгое время лишенный всех чувств кроме зрения, он упрямо цеплялся за новое, за любую возможность воспринимать. Как угодно. Пусть и досталось теперь такое вот дурацкое существование, он вырвет из него все.

Стоило подумать так, ощутить бывалый задорный подъем внутри — и у Сюэ Яна получилось переместиться по своей воле.

Теперь ему был виден еще один участник происходящего: какой-то мелкий выскочка в золоченых одеждах с цветущим пионом на груди.

Эта наглая недоросль держала на изготовке лук с тремя стрелами и намерения имела совсем нешуточные. Пес Вэй, кажется, окончательно отупел от сытой жизни, ведь и слепому тут ясно, золоченый детеныш может отпустить тетиву в любую секунду, даже сам того не заметив.

Краем сознания ощущая опасность и необходимость того, чтобы проклятый Вэй жил, Сюэ Ян бросился вперед, желая оттолкнуть зарвавшегося подростка.

Однако, на полпути он ощутил рывок, заставивший его замедлиться и остановиться. Прежде Вэй Усяню уже доводилось направлять и контролировать его. Но Сюэ Яну было не до того, чтобы особенно предаваться размышлениям.

Дальше события развивались слишком стремительно. Стрелы со свистом рассекали воздух. Это тоже было в новинку. Звук оружия, оказывается, был для него различим.

Только толкнув Вэй Усяня в грудь, чтобы тот упал, а не стоял, как балбес под обстрелом и оказавшись в темноте, но все еще слыша, Сюэ Ян начал догадываться, чем стал, по крайней мере теперь.

При жизни... в своем человеческом теле он слышал о духах оружия. Россказни были не особо внятные и не выглядели толковыми.

Однако, теперь Сюэ Ян был готов пересмотреть свое мнение.

К тому же обострившимся вниманием бывший босяк успел подметить, что Вэй Усянь вел себя, не дать, не взять, как те оболваненные истуканы-заклинатели, которых какой-то засранец приговорил к смерти руками Сюэ Яна, что и стало в итоге причиной всего происходящего теперь.

Ужасно разозлившись, Сюэ Ян в сердцах потребовал, чтобы Вэй Усянь сматывался из этого места, как можно скорее, пригрозив, что иначе тому светит ни что иное как расстаться и с телом, и с душой.

Несчастный дух сформулировал мысль так яростно, что Вэй Усянь услышал его, но понять конечно все равно не мог.

Когда они поднялись в воздух, Сюэ Ян окончательно понял в чем дело. Это же надо. Опять он — оружие в чьих-то руках.

На этот раз в прямом смысле.

Недоуменно он почувствовал при этом, что не так уж и против этих рук. В конце концов, судя по происходящему, Вэй Усянь вел не совсем тоскливую жизнь, в ней было место дракам и полетам.

Что еще нужно заклинательскому мечу?

Предчувствие и надежда в кои то веки не обманули Сюэ Яна, его существование действительно стало куда интереснее. Ему даже довелось побывать у того самого источника Темной ци еще раз. Правда теперь жесткая Темная ци ощущалась неприятной и липкой.

Но, получив возможность осматриваться и прикончив с полсотни каких-то темных огней Сюэ Ян был немало собой доволен.

Дальнейшее же немало удивило его, они встретили даоцзана Суна.

«Значит, живой, — неожиданно для себя обрадовался Сюэ Ян. Но вскоре ощутил исходящую от заклинателя жесткую энергию и ужаснулся. — Неужели и ты попался? А, если попался, скольких успел уже убить и кого? Своего верного друга тоже?»

И все же Сюэ Яну нравилось думать, что этот заклинатель остался в живых. Если жив, значит вырвется. Этот угрюмый упрямец так просто не сдастся и не позволит собой помыкать.

Ярким светом в сознании возникла парадоксальная мысль: «Нужно же поразить его! Это поможет!»

Сюэ Ян всегда не чуждый жестокости, вовсе не усомнился в логике: убить Сун Ланя, чтобы он был живым и выпутался из этой передряги.

Вместе с Вэй Усянем у них получилось нанести хороший удар. Однако, даоцзан был отличным воином, а сейчас еще и в ярости, так что дальше пришлось не сладко и Сюэ Яну, блокирующему в воздухе атаки меча Сметающего снег, и Вэй Усяню.

Завершения этого поединка Сюэ Ян и вовсе не помнил. Только одна мысль живо поселилась в нем, а точнее надежда — возможно, он все-таки помог заклинателю, которого раньше едва не убил.

Однако, в духе, присущем его судьбе, едва существование обрело подобие смысла, и Сюэ Ян немного примирился с ним, и даже был рад многочисленным дракам и приключениям, как вышло так, что Вэй Усянь свалился с него прямо в воздухе.

Ну, почему он такой болван?! Отлично же летели! Тот назойливый суровый громила из Не не имел по сути никаких шансов догнать их. И это надо же было...

До земли было далеко.

Сюэ Ян услышал истошный вопль, подумал, что и сам наверное заорал бы, если бы свалился с меча в такой ситуации.

Неужели Вэй Усянь разобьется насмерть? И что тогда?

Эти вопросы так и остались без ответа.

Суйбянь упал на поросший лесом склон, воткнулся в землю между пары камней и так и остался.

Вэй Усянь его не призывал и сам не появлялся поблизости. Да, и вообще никто не проходил мимо.

Убраться с места падения сам Сюэ Ян не мог, как ни старался.

Оставалось тупо торчать здесь, зажатым между камней, пока что-нибудь не произойдет.

А происходить это «что-нибудь» совсем не спешило...