Том 2 Глава 54 Три яда. Часть 8
***
Утренний колокол ещё не играл, но Лань Ванцзи проснулся. Он чутко дремал рядом с Вэй Усянем.
Тот заметался и забормотал во сне:
— Прости, я вовсе не предполагал, что так обернется. Я же не мог не помочь, ведь он помог мне. Как бы я смотрел, как его сожрёт монстр? Он и без того был ранен. Это уже совсем не чужое дело.
Лань Ванцзи погладил его по щеке, шепнул тихо:
— Вэй Ин? Дело ведь вовсе не в том, что ты спас меня.
— Что? — Вэй Усянь вздрогнул и открыл глаза. — Лань Чжань, что ты сказал только что?
— Ты говорил во сне. — Лань Ванцзи легко поцеловал его между бровей. — Помнишь, о чем?
Вэй Усянь чуть нахмурился, но лишь вздохнул, прислонившись головой к плечу Лань Ванцзи.
— Ты сказал, что не предполагал того, что псы Вэнь Жоханя придут в Пристань Лотоса из-за того, что ты спас меня в пещере Черепахи Губительницы. Но ведь они пришли не из-за этого.
— Что ты имеешь ввиду? — ещё немного сонным голосом шепнул Вэй Усянь.
— Им нужен был надзорный пункт на реке Янцзы, — ответил Лань Ванцзи. — Большая река — просторный путь и быстрый. Клан Юньмэн Цзян мешал использовать его. Это причина. Будь на том месте расположен любой другой клан или орден, они бы первым делом все равно пошли именно туда. Это стратегическое место. Только то, что дальше вниз по течению Янцзы слишком бурная, помешало им собрать больше сил, чтобы выбить вас из Лань Я.
— Ты, пожалуй, прав, — согласился Вэй Усянь.
Он хотел взять Лань Ванцзи за руку, но, лишь чуть двинувшись, вздрогнул и замер.
— Сильно болит? — спросил Лань Ванцзи.
— Нет, ничего, — ответил Вэй Усянь. — Пока не попытался шевельнуться, даже не ощущал дискомфорта.
— Давай, сменим повязку? Прошло уже довольно много времени, — предложил Лань Ванцзи. — Полежи немного, я все подготовлю?
— Я хочу с тобой, — возразил Вэй Усянь. — Посижу пока с сэчжи. Он остался совсем без внимания.
— Ты балуешь его, — подметил Лань Ванцзи.
— Но ведь он — зверь и дитя. А ещё — очень умный, — выдвинул свои доводы Вэй Усянь. — Посмотри, вчера вечером ему не вымыли ножки, и он не стал забираться в кровать.
— Ладно. Если спать ты не хочешь и лежать тебя не уговорить... — уступил Лань Ванцзи.
— Ты снова не сомкнул глаз подле меня? — огорчился Вэй Усянь.
— Нет, — отрицательно покачал головой Лань Ванцзи. — Ты заснул рано и довольно крепко. Я дремал рядом. Проснулся, потому что услышал твой голос.
Вэй Усянь чуть кивнул.
Они оба поднялись с кровати. Лань Ванцзи наскоро разогрел для него укрепляющий сбор и забрался в подпол за снадобьем, которое нужно было держать в прохладном месте. Было заметно, что любое движение раненной рукой доставляет Вэй Усяню неудобство. Пока Лань Ванцзи принес воду, тот уже успел почти полностью стянуть повязку с ладони.
— Вэй Ин, осторожнее, — Лань Ванцзи взял его руку, осматривая. Однако, ткань почти не прилипла, ладони досталось несильно, неглубокий разрыв уже начал затягиваться кожей. Нанося снадобье палочкой, Лань Ванцзи тщательно обработал рану и немного вокруг, но перевязывать уже не стал, в этом не было необходимости.
С плечом дело обстояло серьезнее. Снимая и размачивая повязку, Лань Ванцзи заметил, что все еще немного сочится кровь. Воспаления не наблюдалось, но рана выглядела как при сильном ожоге. Лань Ванцзи сжал губы в тонкую нить, попросил, вздохнув:
— Сначала выпей отвар, потом я продолжу.
Вэй Усянь ни о чем не спросил, просто сделал, как было сказано. Он молчал все время, пока Лань Ванцзи наносил снадобье и делал новую перевязку. Только закончив, Лань Ванцзи заметил, как коротко и вместе с тем резко вдыхал и выдыхал Вэй Усянь.
— Вэй Ин? Почему не сказал, что больно? — он подставил руку ему под спину, чтобы тот мог опереться.
— Ты всегда очень бережен. Я стерплю. Все в порядке, — заверил Вэй Усянь, пытаясь вернуть дыхание в норму.
— Тебе нужен отдых. Поешь и ложись, — распорядился Лань Ванцзи.
— Мне нужно в ханьши. Я обещал, — возразил Вэй Усянь.
— Посмотри на себя! Куда ты пойдешь? — возмутился Лань Ванцзи.
— Рана утихнет. Ничего страшного, — упрямо гнул свое Вэй Усянь.
Лань Ванцзи дал ему пилюлю помогающую унять боль и добавил:
— Для начала поешь.
— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Я действительно очень голоден.
— Потому что рана серьезная. Нужны силы справляться, — пояснил Лань Ванцзи. — Что ты собрался делать в ханьши, да еще так рано?
— Нужно успеть сыграть, пока он спит, — объяснил Вэй Усянь.
— Вэй Ин, у тебя мало сил. Не нужно сейчас. Отложи это до вечера хотя бы? — предложил Лань Ванцзи.
— Нельзя, — снова возразил Вэй Усянь.— Если сейчас упущу время, то потом на что-то большое сил тем более может не хватить.
— Ладно, — опять уступил Лань Ванцзи. — Я отнесу тебя.
— Хорошо, — в свою очередь перестал спорить Вэй Усянь.
Поев в тишине, как положено, они собрались и вышли из цзиньши. Несколько минут до этого Вэй Усянь провел на коленях подле сэчжи, уговаривая того подождать их дома. Похоже, ему все же удалось, потому что зверек послушно остался на своей подушечке.
При одном виде парящего меча, Вэй Усянь уже не испытывал панического страха, поэтому решил, что если не подниматься высоко, то все будет в порядке. В ранний час предшествующий подъему, они не особенно рисковали причинить вред или помешать кому-то, передвигаясь вместе на одном мече вдоль улиц, зато это существенно сэкономило им время.
Все в доме Главы ордена Лань также еще спали. Но Вэй Усяню и Лань Ванцзи вовсе не пришлось долго размышлять, куда выходят окна покоев Цзян Чэна, возле них сидел Вэнь Нин.
Вэй Усянь быстро подошел к нему.
— Лаоши... — тихо проговорил тот.
— Прости, — Вэй Усянь тронул его запястье. — Не можешь уйти из-за меня?
— Я не хочу уходить, — возразил Вэнь Нин. — Здесь ваша шицзе и другие важные люди. Лишь опасаюсь, что могу навредить, если придется вмешаться.
— Кому навредить? — Вэй Усянь чуть нахмурился.
— Главе ордена Цзян. Сложно соизмерять силу, когда сопротивление столь яростно... а намерения столь вопиюще... несправедливые, — пояснил Вэнь Нин.
— Ничего страшного, если случайно сломаешь ему ноги, — Лань Ванцзи стоял рядом и конечно слышал разговор, в котором тоже решил поучаствовать.
— Лань Чжань! — одернул его Вэй Усянь.
— Сейчас все тихо, — поспешил сообщить Вэнь Нин. — В комнату заходили лишь, чтобы доставить и прибрать ужин. Глава ордена Цзян медитировал, либо лежал. Долго не засыпал, но в конце концов успокоился. Если же... что-то снова пойдет не так, совет Второго Господина Лань кажется мне весьма дельным.
Вэй Усянь нахмурился сильнее и некоторое время молчал, после наконец произнес:
— Это только в том случае, если он снова посмеет поднять руку на женщин. Плеть я забрал. Сейчас у него нет оружия.
— Меч можно призвать. Комната госпожи Цзян близко, — заметил Лань Ванцзи.
— Если сами не догадались убрать оружие подальше, скажем им, чтобы сделали это. У дверей охрана, — проговорил Вэй Усянь. — Шиди все же не так глуп, чтобы продолжать бесчинствовать.
— Вы сами не вполне уверены, лаоши, — проговорил Вэнь Нин. — Иначе не оставили бы меня присматривать.
— Можешь идти и заняться своими делами, — отпустил его в ответ Вэй Усянь.
— Я не уйду, — упрямо ответил Вэнь Нин. — Цзэу-цзюнь в отъезде. Здесь моя сестра и их дети. Я должен помочь защитить.
Вэй Усянь склонил голову. Он и сам думал как раз об этом, когда отдал приказ Вэнь Нину остаться.
— Прости, — снова повторил он.
— За что же, лаоши? — удивился Вэнь Нин.
— Мне не стоило приказывать тебе. Ты понимаешь меня и без этого, — ответил Вэй Усянь.
— Не огорчайтесь, лаоши. Ваши слова вовсе не связывают меня, напротив — придают сил, — заверил Вэнь Нин. — Спасибо вам.
— Ладно. Пойдите, пройдитесь немного оба, пока я сыграю, — попросил Вэй Усянь.
— Тебе точно не нужна поддержка? — уточнил Лань Ванцзи.
— Сейчас нет, — ответил Вэй Усянь.
Лань Ванцзи и Вэнь Нин отошли подальше, чтобы не мешать. Вэнь Нин послушно следовал за ним, и Лань Ванцзи воспользовался этим, чтобы, пока Вэй Усянь не видел и не слышал их, разузнать немного о случившемся накануне вечером.
Вэнь Нин конечно же рассказал все, что видел. Забрав Цзыдянь, Вэй Усянь отослал его, но это совсем не мешало Вэнь Нину слышать, а Глава ордена Цзян говорил свои слова резко и громко.
Лань Ванцзи слушал его рассказ, замерев на месте и задумчиво глядя перед собой.
— Ханьгуан-цзюнь, о чем вы думаете? — осмелился спросить Вэнь Нин, окончив свое повествование.
Лань Ванцзи лишь перевел на него отяжелевший взгляд льдистых глаз.
— Простите,.. — немного смешался лютый мертвец.
— Если этот Ваньинь опять пойдет в разнос, ты в самом деле сделаешь, как я сказал? — спросил Второй Нефрит Лань.
— Да, — кивнул Вэнь Нин. — Лаоши не будет доволен. Но это все же может избавить от некоторых проблем. А кости при должном уходе срастутся быстро и правильно. У Саньду Шеншоу в достатке духовных сил.
Лань Ванцзи медленно кивнул:
— Возвращаемся. Вэй Ину не нужно много времени, чтобы сыграть.
Действительно, когда они вышли из бамбуковой рощицы, Вэй Усянь уже шел через двор им навстречу. С виду все было в порядке, но через пару шагов, он покачнулся и начал падать. Лань Ванцзи рванулся к нему и едва успел подхватить. Вэнь Нин не отставал:
— Лаоши!
Лань Ванцзи прислушался к пульсу и принялся передавать духовные силы.
— Без сознания, — коротко сообщил он.
— Я все же не смог уберечь его от удара... — повинился Вэнь Нин.
— Ты не мог знать, что происходит внутри. Он бы не подставился так, если бы за его спиной не находились другие люди, — пояснил ему Лань Ванцзи.
— Я не мог знать... Только ощутил... предчувствие боли. Он понимал, что удар будет сильным, но не отступил, несмотря на это, — проговорил Вэнь Нин.
—Если требуется защитить кого-то, он никогда не отступает, — подтвердил Лань Ванцзи. — К тому же там была его шицзе.
— Я позову сестрицу на помощь? — предложил Вэнь Нин.
— Нет нужды, — возразил Лань Ванцзи, прикинув, что шицзе Вэй Усяня все еще в ханьши, да и Цзян Цинъян наверняка ощутит вину за случившееся. Их спокойствие также нуждалось сейчас в защите. — Останься здесь и никому ни слова. О Вэй Ине я позабочусь.
— Да, Ханьгуан-цзюнь, — подчинился лютый мертвец.
Лань Ванцзи поднялся с Вэй Усянем на руках и встал на меч.
Позже он едва ли смог бы объяснить себе, почему поступил именно так. В их ордене было немало талантливых целителей. И сам он вполне мог бы справиться, просто не хотел оставлять Вэй Усяня без присмотра, зная, что дела не позволят ему провести с ним весь день.
Он также мог бы обратиться к Лань Сычжую, но не сделал и этого.
Вместо того, почти сразу после звона утреннего колокола, Лань Ванцзи постучал в двери домика для гостей, который занимал Глава клана Хэдун Фу. Постучав всего раз, он решил выждать время и, если ответа не будет, не настаивать.
Однако, вскоре ему открыли, даже не спросив, кто пришел. Несмотря на столь ранний час, не сказать было, что временного хозяина гостевого домика только-только подняли с постели.
Он отступил с дороги, без лишних слов, позволяя Лань Ванцзи войти и указывая жестом на аккуратно убранную кровать.
— Прошу простите, что потревожил, — как всегда бесстрастно для посторонних прозвучал голос Лань Ванцзи.
Он аккуратно опустил Вэй Усяня на кровать и выпрямился.
— Что у вас произошло, Ханьгуан-цзюнь? — спросил Глава клана Хэдун Фу также нейтрально и ровно.
— Вэй Ин ранен. Но отправился к ханьши, чтобы в очередной раз сыграть Ван Сянь для Цзян Чэна. Вероятно, потратил слишком много сил. Вы ведь не чужды целительству? Можете оценить сами? — попросил Лань Ванцзи.
— Конечно, — согласно кивнул Фу Ланьфан и опустился на колено подле кровати.
Он взял запястье Вэй Усяня, прикрыл глаза, будто вслушиваясь во что-то.
Лань Ванцзи внимательно наблюдал за ним.
Глава клана Хэдун Фу выглядел очень спокойным, совсем никакого удивления, хотя при общении с Вэй Усянем он вел себя гораздо более живо.
"Может быть просто поддерживал его манеру взаимодействия?" — предположил Лань Ванцзи.
Задумавшись, он упустил момент, когда Фу Ланьфан отпустил запястье Вэй Усяня и перевел на него взгляд.
Спохватившись, Лань Ванцзи увидел очень темные, черные глаза, смотрящие прямо на него. Вэй Усянь был прав, такую внешность, такой взгляд нельзя было бы не запомнить, раз встретив.
— Могу я узнать, кто ранил его? — спросил Фу Ланьфан.
— Его шиди, — коротко ответил Лань Ванцзи, не уверенный теперь, что стоит быть особенно пространным и откровенным с этим человеком.
— О. И ваш дух привел вас сюда? — задал Глава клана Фу следующий вопрос.
— Вэй Ин зовет вас учителем, — ответил Лань Ванцзи.
Фу Ланьфан опустил и снова поднял взгляд.
— Он ранен глубоко, — проговорил он. — Страдает не только тело. От этого сложнее справляться.
— Ему можно помочь? — тут же встревожился Лань Ванцзи и не стал скрывать этого. — Он скоро придет в себя?
— Сильный дух не дает усугубляться душевным ранам. Потеря сознание для него — защита и лекарство, — объяснил Фу Ланьфан. — Это дитя так беззаботно и жизнерадостно, что могло настолько задеть его?
— Их отношения с младшим братом...весьма сложные, — проговорил Лань Ванцзи. — По правде сказать... Кажется, тот ненавидит его.
— Вам кажется? — недоверчиво переспросил Фу Ланьфан.
— Вчера они много всякого наговорили друг другу, — счел возможным поделиться Лань Ванцзи. — Но я не думаю, что мне стоит пересказывать. Вэй Ин расскажет вам всё сам, если захочет.
— Поэтому вы принесли его сюда? — уточнил Глава клана Хэдун Фу.
— Я не смогу присмотреть сам. И не хочу оставлять одного. То, что он испытывает к вам... Мне показалось, это будет ему на пользу — побыть здесь, — объяснил Лань Ванцзи.
— Что он испытывает ко мне... Вы можете это знать? — поинтересовался Фу Ланьфан.
— Конечно, — подтвердил Лань Ванцзи. — Он был огорчен, когда пришлось допросить вас при всех на вечернем собрании. Он был рад, когда вы все же согласились поделиться знанием в обмен на обереги. Приступив к обучению у Вас, он стал счастлив. Прежде его сердце и нрав с трудом принимали чужие советы. Он говорил мне сам, что будто стал ближе к небу теперь. То, что ему пришлось пережить ранее, в реальности плохих снов, оставило не только раны на его теле, он упал там с меча, в темноте, и теперь ему очень трудно справляться с последствиями. Я благодарен вам за поддержку. Не уверен, что сам смог бы найти для него способ и научить ценить прогресс, пусть небольшой. Ваш авторитет для него стал значим, он прислушивается, старается и рад своим достижениям. Раньше... подобного с ним не случалось. И теперь... Каждый такой день, как подарок судьбы для всех нас.
— Из того, как вы говорите, выходит, — заключил Фу Ланьфан. — Жизнь этого ребенка не щадила. А он все же продолжает любить ее, беспечно, всем сердцем.
Лань Ванцзи утвердительно кивнул.
Он понимал, Вэй Усянь из тех, кто предпочитает жить настоящим, и наслаждаться моментом. Тени прошлого не терзают его, разве что дело касается его шиди Цзян Чэна, но и об этом Вэй Усянь едва ли стал бы говорить просто так, без особой причины.
— Саньду Шеншоу по-своему интересный человек, — проговорил Фу Ланьфан, будто уловив ход мыслей Лань Ванцзи.
Тот вскинул вопросительный взгляд.
— Три яда разлиты по чистой воде, но, кто из них главный — не ведомо мне, — мерно произнес Фу Ланьфан.
— Ненависть, — сделал ставку Лань Ванцзи.
— А может, все три: неведение, алчность, ненависть? Разве не ходят они тесно, рука об руку, перетекая меж собой? Все мы чего-то не знаем и страстно желаем чего-то. Если бежим от самих себя, то ненавидим за это других. Причин может быть очень много. Однако, я слышал самый юный из Глав Великих орденов и кланов весьма успешен в совершенствовании? — поинтересовался Фу Ланьфан.
— Его боевые навыки на достойном уровне, — подтвердил Лань Ванцзи. — Война для многих стала хорошей школой.
— Эти слова... — вздохнул Фу Ланьфан. — Вы ведь и сами не верите в них? Навыки, основанные на беспощадности, не продержатся долго. Искусство меча ведь не в этом. Даже если принять во внимание лишь ненависть, ее достаточно чтобы ослабить. Слишком много ярости лишает эффективности. Но Саньду Шеншоу и правда хорош во владении мечом.
"Еще бы он ни был хорош.." — подумал про себя Лань Ванцзи, а вслух повторил:
— У него достойная техника.
— Интересный человек, — повторил в свою очередь Фу Ланьфан. — Ненависть... И все же это дитя так сильно любит своего маленького некровного брата. Все-таки смог помочь ему пробудиться, используя одну лишь мелодию своей флейты.
— Вэй Ин только с виду беспечный, — заметил Лань Ванцзи. — Привязанности его сердца очень сильны.
— Да, — кивнул Фу Ланьфан, припоминая. — Эти привязанности помогли ему выжить в отсутствие духа. Это действительно поразительно. Ваше поколение богато удивительными талантами.
— Вэй Ин отличается от других, — немного упрямо произнес Лань Ванцзи.
— Само собой сяньшэн отличается, — согласился Фу Ланьфан с легкой улыбкой.
— Я все же поступил слишком грубо, потревожив вас в такой час, — повинился Лань Ванцзи.
— Раз он зовет меня учителем, разве я могу отказать ему в поддержке и участии? Все в порядке, — ответил Фу Ланьфан. — Вы сделали хорошее дело. Если вам нужно отлучиться, не беспокойтесь, я присмотрю.
— Вы... — чуть нахмурившись, произнес Лань Ванцзи.
— Я не могу взять столько на себя, конечно же, — предвосхитил его вопрос Фу Ланьфан. — Стать его учителем — это как присвоить великое сокровище, созданное и ограненное естественно. Я вовсе не приложил к этому своей руки. Могу ли я в самом деле теперь позволить ему поклониться мне?
— Если он предложил это вам, значит, счел возможным, — ответил Лань Ванцзи.
— Но я не могу, — произнес Фу Ланьфан, как показалось Лань Ванцзи, с горечью. Однако он не был мастером слова и не счел возможным развивать тему.
Повисло молчание.
Немного выждав, Фу Ланьфан предложил разделить утреннюю трапезу и чай. После этого он вежливо спросил Лань Ванцзи, не слишком ли тяжко заменять брата на такой должности, да еще и во времена больших событий и перемен. Прозвучало еще несколько коротких дежурных фраз — и после Лань Ванцзи откланялся.
Фу Ланьфан, как положено, проводил гостя. Лишь мельком глянув на кровать, где лежал все еще не пришедший в себя Вэй Усянь, он отошел к окну и встал там, скрестив руки на груди, погрузившись в созерцание.
Время шло, домик заполняла неподвижная тишина, будто никого вовсе тут и не было.
Наконец, веки Вэй Усяня чуть дрогнули, вскоре он открыл глаза и не узнал места.
— Лань Чжань, где это мы? — поинтересовался он.
Фу Ланьфан не спешил отвечать ему, он лишь обернулся, совсем бесшумно.
— Лань Чжань? — снова позвал Вэй Усянь и попробовал приподняться, чтобы осмотреться.
Однако, сковывающая тело свинцовая тяжесть и резкая боль в плече, заставили его упасть обратно. Закрыв глаза, он попытался вернуть ритм сбившемуся дыханию. А когда снова поднял веки, улыбнулся:
— Учитель Фу.
— Паршивец, — холодно проронил тот. — Я же сказал, что не приму тебя, и просил не называть так. Ты же еще и растрепал, кому не попадя.
— Я только Лань Чжаню сказал, — возразил Вэй Усянь. — Ему правда можно.
— Поэтому он и притащил тебя сюда. Доволен? — не спешил смягчиться Фу Ланьфан.
— Я доволен, — подтвердил Вэй Усянь. — Но если поставил вас в затруднительное положение, прошу прощения. Сейчас уйду.
Он снова попытался подняться, но также безуспешно. Только ко всему прочему еще и голова закружилась.
— Кто тебя ранил? — спросил его Глава клана Фу.
— Не имеет значения, — Вэй Усянь отвернулся и закрыл глаза.
— Так-то ты отвечаешь старшим... — укорил его Фу Ланьфан, однако интонации его изменились на почти ласковые, он опустился на край кровати подле него.
— С воспитанием у меня не очень, — глухо бросил Вэй Усянь.
— Глупое дитя... — проронил Глава клана Хэдун Фу. — Я примерно представляю обстоятельства, при которых ты пострадал. Твой шиди пробудился. Но ты не был вполне готов. В этом есть доля моей вины. Будь я твоим учителем, должен был бы разъяснить лучше.
— Если знаете, к чему спрашивать? — съязвил Вэй Усянь, но от последующих прозвучавших слов спохватился и воззрился на собеседника. — Погодите, что?
— По поводу твоей мелодии Ван Сянь, я лишь поделился догадкой, предположением, — пояснил Фу Ланьфан. — Я бросил слова на ветер, а ты подхватил. Упрямец. Ты даже сделал так, что это сработало. Но это ведь произошло не само по себе.
Вэй Усянь припомнил, как работал над тем, как и с каким настроем лучше играть мелодию.
— Да, я менял подход к исполнению несколько раз, — признался он.
— Ты выбрал то же, с чем действуешь в пространстве снов: скорбь, страх, отчаяние? Кто бы мог подумать...с твоим-то характером... — проронил Фу Ланьфан.
— Я не выбирал, — возразил Вэй Усянь. — Сны отпускают, если вытеснить одну горечь другой. Это срабатывало несколько раз. В мелодии Ван Сянь есть маленький фрагмент, где голос Чэньцин взмывает и падает, будто срывается в пропасть, чтобы после подняться снова при помощи циня Ванцзи.
— Падая, не угадать, сможешь ли подняться, — заметил ему Фу Ланьфан.
— Мне приходилось падать, поэтому создать нужное настроение несложно, — произнес Вэй Усянь. — Действительно, падая, особенно с большой высоты, понимаешь, что спасти может только чудо, которого скорее всего не случится. Наверно, это и в самом деле можно назвать отчаянием, когда готов отменить все, что привело тебя к краю, к падению. Умом ты понимаешь, что скоро рухнешь на твердь и скорее всего переломаешь все кости, но сердце и душа до последнего надеются избегнуть боли и смерти. Вероятно, от этого и начинаешь кричать.
— Ты просто очень любишь жизнь, — произнес Фу Ланьфан. — Твой дух очень крепкий. Стоит тебе только захотеть, и что-то непременно получается.
Вэй Усянь пропустил это замечание мимо ушей, сочтя его преувеличением и мало уместной похвалой.
— Вы хотели сказать, что именно акценты в мелодии повлияли на поведение шиди после пробуждения? — спросил он.
— Я должен был сказать тебе... Мне стоило обдумать лучше и сразу уточнить это, — опустил голову Фу Ланьфан.
— Я все же не настолько глупое дитя, чтобы упустить такой момент, — сообщил Вэй Усянь.
— Даже если ты понял сам, зачастую важно услышать со стороны, чтобы обратить больше внимания. Учитель бы сделал это для тебя. Не из сомнений в твоей смекалке, а чтобы уберечь, — пояснил Фу Ланьфан.
— Разве же я умер? — чуть усмехнулся Вэй Усянь. — Еще не поздно сделать выводы.
— Ты ранен серьезно, — проговорил Фу Ланьфан. — Разве совсем не было возможности уклониться?
— Нужно было стоять, — упрямо и немного глухо ответил Вэй Усянь.
— Кому было нужно? — всплеснул руками Фу Ланьфан. — Ты хоть помнишь, что говорил на совете кланов? Ты помнишь хотя бы о том, что происходит в мире сейчас? Ты помнишь, что никто кроме тебя...
— Довольно! — резко выдохнул Вэй Усянь. — У меня не такая короткая память! Я продолжу делать все, что потребуется! Рана не так серьезна, я просто играл с утра Ван Сянь. Возможно, вложил слишком много сил.
— Возможно? Ты не думал в самом деле, что твой шиди, мастер Трех Ядов, попросту отравил тебя? — спросил Фу Ланьфан.
— Чушь! Цзыдянь нельзя отравить. — отмахнулся Вэй Усянь. — Если есть интерес, можем проверить, плеть я забрал.
— Негодник! — не остался в долгу Фу Ланьфан. — Полагаешь я стану с этим возиться? Плеть — лишь оружие, отражение хозяина. Но меня беспокоит вовсе не тело. Ранен твой дух. Поэтому сыграв сегодня на флейте, ты потерял сознание. Поэтому рана тяготит тебя так сильно. Что ты держишь внутри себя? Что произошло между тобой и твоим шиди?
— Многое, — ответил Вэй Усянь. — Мне слов не хватит. И сил.
— Лжешь, — вменил ее Фу Ланьфан. — Будь я — твоим учителем, тоже не захотел бы рассказать?
— Нет нужды ворошить прошлое, — Вэй Усянь снова закрыл глаза.
— Это не прошлое, раз до сих пор так сильно воздействует на тебя, — Фу Ланьфан коснулся его руки. — У тебя жар поднимается. Приготовлю для тебя лекарство.
— Спасибо, — шепнул Вэй Усянь.
— Расскажи мне? — попросил в ответ Фу Ланьфан. — Если вдруг найдутся слова.
Вэй Усянь ничего не ответил, но позже, когда Глава клана Фу поднес ему достаточно остывший отвар, и помог пить, заговорил.
Фу Ланьфан понимал, что всему причиной его состояние, Вэй Усянь почти бредил. Не последнюю роль в том, чтобы развязать ему язык сыграло и лекарство.
Поток его слов лился, не умолкая. Не всегда связно и все же картина его жизни представала весьма четко.
Глава клана Хэдун Фу совсем не ожидал услышать так много. Почти безотчетно, он привлек Вэй Усяня ближе и мягко гладил по голове, волосам, будто утешая больного ребенка.
— Глупое дитя, — тихо сказал он. — Сколько же тебе досталось. И ты все еще так беспощаден к себе.
Вэй Усянь наконец затих, слушая.
— Разве же ты виноват? Разве поступал против сердца? Разве в самом деле можно сказать, что ты отступился от него? — проговорил Фу Ланьфан. — Не позволяй переложить на твои плечи так много. Этот груз лишь мешает тебе. Ты сможешь больше, когда освободишься. Того, что в своем сердце ты готов для брата сделать так много, уже достаточно. Сложно понять вовремя, что требуется, если никто не снисходит до того, чтобы сказать тебе. Оставь ему его ненависть? Не позволяй этому яду травить вас обоих.
— Я хочу, чтобы шиди тоже стал свободным. Я думал, он бросился тогда обратно в Пристань от отчаяния, но на самом деле он отвел от меня погоню. Я должен помочь ему вернуть тепло в сердце, — пробормотал Вэй Усянь.
— Чтобы помочь, ты должен начать первым. Успокойся. Твои намерения и цели прекрасны. Все получится. Но тебе стоит сказать ему, — произнес Фу Ланьфан.
— Это уже ничего не изменит. Я не хочу, — возразил Вэй Усянь.
— Ты не хочешь. Но однажды он узнает. Кто-то скажет ему, — пообещал Фу Ланьфан. — Может быть, и правда лучше, если это будешь не ты.
— Они не скажут. Я попросил их, — прошептал Вэй Усянь.
— Пусть будет, как ты хочешь, — тоже тише произнес Фу Ланьфан. — Поспи? Тебе нужно поспать. Станет лучше. Иначе Ханьгуан-цзюнь не будет доволен нами.
— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Не хочу снова огорчать его.
— Дыши ровнее и глубже, — попросил его Фу Ланьфан. — Тогда заснешь правильно. Я посчитаю для тебя.
Когда Лань Ванцзи вернулся в домик Главы клана Фу, уже вечерело. Все-таки у замещающего Главу ордена всегда оказывается довольно много неотложных дел. Постучав, он взял на себя смелость отворить двери самостоятельно и обомлел: на той же кровати, где он оставил Вэй Усяня утром, тот мирно спал, обнимая своего маленького сэчжи. Фу Ланьфан сидел у столика неподалеку, ожидая, когда должным образом заварится чай. Его вид показался Лань Ванцзи немного растерянным.
— Глава Клана Фу, — он глубоко поклонился. — Пожалуйста, простите его за бесцеремонность, обращается с животным совсем как с человеком. Нет нужды потакать ему в этом.
— Не беспокойтесь, Ханьгуан-цзюнь, все в порядке, — заверил его Фу Ланьфан. — Согласитесь выпить со мной чая?
— Конечно. Благодарю вас, — кивнул Лань Ванцзи, опускаясь у столика и говоря тише, чтобы не потревожить спящих.
— Сэчжи — хороший зверь. Он помогает. Вэй Ин рад ему. Пока он болеет, это кстати. Хорошо. если рядом всегда будет что-то, что согревает ему сердце. Так дух восстановится быстрее. Невероятно, что эти двое настолько открыты друг другу. Зверек поэтому и выбрал его, я полагаю, — поделился Фу Ланьфан.
— Его дух пострадал? — переспросил Лань Ванцзи с тревогой.
— Да, поэтому ранение и попытка сыграть мелодию с вложением духовных сил ослабили его так сильно, — пояснил Фу Ланьфан.
— Мгм... — кивнул Лань Ванцзи.
— Лань Чжань... — негромко позвал Вэй Усянь сквозь сон.
Лань Ванцзи конечно услышал, сразу поднялся и быстро подошел к нему, не забыв извиниться перед хозяином дома.
— Я здесь, Вэй Ин. Я рядом, — он погладил его по предплечью, чуть пожав.
— Лань Чжань, — повторил Вэй Усянь и открыл глаза. — О. Ты уже вернулся. Который сейчас час?
— Ранний вечер, — ответил ему Лань Ванцзи. — Как ты?
— Хорошо, — Вэй Усянь улыбнулся. — Я в порядке, правда. Ох, и сэчжи здесь. Проворный негодник! Любишь спать на мягком.
— Зверек пришел вскоре после того, как ты задремал. Его голос у двери прозвучал жалобно. Но, едва войдя, он тут же забрался к тебе под бок. Не думаю, что смог бы переубедить его... — признался Фу Ланьфан.
— В чужом доме не нужно быть столь бесцеремонным, — сказал Вэй Усянь зверьку, садясь. — Пойди извинись.
Сэчжи моргнул и опустил голову.
— Давай же, — не оставил его в покое Вэй Усянь. — Ты обидел хорошего человека.
— Я вовсе не был обижен, — возразил Фу Ланьфан. — Зверек пришел кстати.
— Нехорошо, если он возьмется залезать на кровать в каждом доме, — заметил Вэй Усянь.
— Он оказывается в постели, только если видит там тебя. Кровать как таковая его мало интересует, — произнес Лань Ванцзи.
— Ты чем весь день занимался, Лань Чжань, что готов теперь позволять нарушать элементарные правила приличия? — изумился Вэй Усянь.
— А я их с самого утра нарушаю. Вошел во вкус, — в тон ему сообщил Лань Ванцзи.
Сэчжи тем временем подошел к Главе клана Фу и осторожно ткнулся носом ему в плечо.
— О, малыш, ты — славный, — проговорил Фу Ланьфан, потрепав его по шее. — Знаешь, кажется, с нашей первой встречи твой рожок на голове немного подрос. Ты взрослеешь. И ты — очень умный.
— Я каждый день говорю ему это, — усмехнулся Вэй Усянь. — Но он и правда смышленый.
Лань Ванцзи, пока они говорили, взял запястье Вэй Усяня, чтобы проверить пульс. Он вслушивался внимательно.
— Все правда в порядке, Лань Чжань, — заверил его Вэй Усянь. — Только плечо немного болит. Но это тоже пройдет.
— Сильно болит? — спросил Лань Ванцзи.
— Играть на флейте не помешает, — оценил Вэй Усянь.
— Вэй Ин... — вздохнул Лань Ванцзи.
— Но я ведь говорил тебе, что обещал ранним утром и поздним вечером играть для него, — напомнил Вэй Усянь. — Позволь-ка мне встать? Я уже вдоволь отдохнул, — попросил он.
— Ты играл для него дважды в день? — уточнил тем временем у него Фу Ланьфан.
— Да, — подтвердил Вэй Усянь.
Поднявшись, он сделал пару наклонов и несколько шагов, разминая мышцы.
— Судя по тому, что за сегодняшний день нас никто не побеспокоил, у Главы Цзян все в порядке, — заключил Фу Ланьфан.
— Я сыграл Ван Сянь утром, — напомнил Вэй Усянь.
— Как ты играл? — спросил Фу Ланьфан.
— Просто ровно, без акцентов, вкладывая подходящую силу во все части мелодии, —описал Вэй Усянь.
— Я могу сыграть вместо него, если требуется сохранять заведенный порядок? — спросил Лань Ванцзи.
— Лань Чжань! — было возмутился Вэй Усянь, но тот поднял руку, жестом останавливая его. Он ждал ответа от Главы клана Фу.
— Я думаю, это возможно, — наконец ответил тот. — Если сумеете создать и удерживать нейтральный настрой внутри себя. Не нужно думать о том, для кого играете.
— С этим справлюсь, — кивнул Лань Ванцзи.
— Он играет на цине, — напомнил Вэй Усянь.
— Это может быть даже лучше. Для нашего мира этот инструмент очень хорош. А Ханьгуан-цзюнь — известный мастер, — похвалил Фу Ланьфан.
Лань Ванцзи вежливо поклонился.
— Тебе нужен отдых, Вэй Ин, — добавил Глава клана Фу. — Несколько дней — и ты восстановишься. Если же продолжишь и дальше беспощадно эксплуатировать себя, все затянется на куда большее время. А может сделаться и хуже. Потерпи? Разве ты не можешь положиться на того, с кем разделил Путь?
— Конечно, я могу, — кивнул Вэй Усянь.
— Днем у него был небольшой жар, — сказал Фу Ланьфан Лань Ванцзи. — Вероятно, в доставшийся ему удар вложили много сил. Я приготовил для него лекарство, оно поможет телу справляться эффективнее и отдыхать во сне. Лучше немного помедитировать и сделать дыхательную гимнастику перед тем, как лечь.
— Благодарю вас, старший Фу, — снова поклонился Лань Ванцзи. — Я прослежу, чтобы все исполнялось в точности.
— Опять сидеть дома целыми днями? — удрученно поинтересовался Вэй Усянь.
— Нет. Вовсе не обязательно, — Фу Ланьфан улыбнулся ему. — Можешь выходить. Можешь прийти сюда, если захочешь. Только к ханьши тебе лучше не ходить, пока не восстановишься. В остальном, побереги силы. Но на самом деле нет нужды особенно жестко ограничивать тебя.
— Тогда есть еще кое-что, — проговорил Вэй Усянь.
— Что у тебя за затея? — полюбопытствовал Фу Ланьфан.
— Хочу собрать друзей и еще нескольких хороших людей, чтобы наслаждаться компанией, вкусной едой и красивой музыкой, как бывало вечерами в дни совета кланов. Вы не откажетесь прийти? — спросил Вэй Усянь.
— Конечно, я не откажусь. Если ты пообещаешь сам не играть на своей Чэньцин пока что, — выдвинул условие Фу Ланьфан.
Вэй Усянь чуть улыбнулся и поднял руку в клятвенном жесте:
— Обещаю. Я думал позвать также детей на это небольшое мероприятие. Пусть лучше они сыграют, если захотят. Им будет на пользу.
— Хорошо, — кивнул Фу Ланьфан. — Спасибо, что пригласил меня.
— Если старший не может стать мне учителем, то может все же удастся сделаться друзьями, — выразил надежду Вэй Усянь.
— У тебя много друзей, — заметил Фу Ланьфан. — Легко заводишь новых?
— Не вижу в этом проблемы, — чуть пожал плечами Вэй Усянь. — Если ощущаешь в своем сердце расположение к человеку, от чего бы не стать другом?
— Твое сердце — большое и щедрое, — Фу Ланьфан чуть поклонился ему.
— О. Я вовсе не намеревался потребовать от вас ответа, — пояснил Вэй Усянь. — Прошу простить, если выглядело так. Я просто хотел сказать, что вы уже стали для меня ценным человеком.
Фу Ланьфан опустил взгляд и кивнул.
Лань Ванцзи снова показалось, что заклинатель немного растерян или смущен прямотой Вэй Усяня.
— Сердечно благодарю за оказанную нам помощь, Глава клана Фу, — поблагодарил он. — Позвольте нам на этом откланяться?
— Конечно, — поднял взгляд Фу Ланьфан. — Всего вам хорошего. Берегите себя.
Попрощавшись, Лань Ванцзи, Вэй Усянь и маленький сэчжи отправились домой в цзиньши.