Другая жизнь. Книга судеб

***

— Лань Чжань, — пробормотал Вэй Усянь сквозь сон. — Лань Чжань, где ты?

Лань Ванцзи тут же опустился рядом с ним на краешек кровати, тронул его по плечу:

— Я здесь, Вэй Ин.

Брови Вэй Усяня чуть дрогнули.

Лань Ванцзи протянул руку и коснулся ладонью его щеки.

Вэй Усянь повернул голову, прислоняясь к его руке.

Тронутый этим жестом, Лань Ванцзи наклонился поцеловать его в висок, и Вэй Усянь тут же обвил руками его шею, шепча:

— Ты здесь. Как хорошо. Побудь так? Мне очень приятно пробуждаться от сна, когда ты так близко.

— Вэй Ин, — Лань Ванцзи еще разок тронул губами его кожу, прикрыв глаза.

— Однако, похоже мое тело решило, что ему нравится спать, — заключил Вэй Усянь, все еще нежась под приятным прикосновением. — Я куда больше времени стал проводить во снах, чем наяву.

— Ты же понимаешь, пока твой дух был в том пространстве, ты по-настоящему не спал, все время оставался без отдыха, — сказал Лань Ванцзи. — Хорошо, что ты отсыпаешься теперь. Так быстрее вернутся силы, тело поправится.

— Ладно. Тогда оставайся рядом со мной? — попросил Вэй Усянь. — Если бы ты только знал, какую большую радость, какое огромное счастье я чувствую просто от того, что ты есть и что мы все еще вместе.

Лань Ванцзи прижался щекой к его щеке, его дыхание сделалось чуть прерывистым, а сердце забилось быстрее.

Вэй Усянь ощущал его легкую дрожь.

— Я знаю. Знаю, что ты тоже очень рад мне. Прости за то, что заставил пережить и испытать в эти дни.

— Вэй Ин. Что ты? Мне не в чем упрекнуть тебя, — шепнул ему Лань Ванцзи.

— Но я ведь поверил, что тебя не стало... — огорченно вздохнул Вэй Усянь.

— Ты не виноват в этом. Ты смог понять свой промах позже. Все в порядке. Важно лишь то, что в итоге ты разобрался. И что теперь ты здесь. Все хорошо. Я очень тебя люблю, — Лань Ванцзи говорил тихо, у самого его уха, чуть касаясь губами.

— Я люблю тебя, — повторил Вэй Усянь ему в тон. — Но мне стоит лучше заботиться о тебе. И беречь.

— Все хорошо, — снова шепнул ему Лань Ванцзи.

— Постой, — вспомнил Вэй Усянь. — Ты ведь кажется хотел показать мне что-то?

Лань Ванцзи не ответил, лишь продолжал нежно прикасаться к нему.

— Лань Чжань, мы же договаривались, что сходим пройтись. Еще, ведь, не поздно?

— Ранний вечер, — проронил тот. — Нужно нанести снадобье и поесть. После отправимся, — он вздохнул. — Если ты хочешь.

— Конечно же я хочу. Посмотреть на Обитель. И узнать, что ты покажешь, — воодушевленно сообщил Вэй Усянь. — Давай. Вставай же. Поедим вместе? Мой любимый суп. Но гань-эр запретил мне есть много.

— Он прав, — подтвердил Лань Ванцзи поднимаясь. — Тебе необходима хотя бы пара дней, чтобы тело постепенно привыкло к пище.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — А, кстати, где они? Цзинь Лин и гань-эр были тут. О. Ты отослал их, чтобы не мешали мне спать? — он чуть улыбнулся. — Но я же обещал шицзе присмотреть.

— А-Юань справится с этим, — ответил Лань Ванцзи.

— Верно, — согласился Вэй Усянь.

Лань Ванцзи начал с того, что помог ему снять одежды, убрал перевязочную ткань и принялся наносить снадобье на ушибы.

Вэй Усянь посмотрел на свое тело, густо покрытое темными пятнами кровоподтеков.

— Выглядит на самом деле куда хуже, чем ощущается, — сообщил он, чуть морщась, от того что палочка со снадобьем касалась особенно пострадавших мест.

— Хорошо, — ответил Лань Ванцзи, продолжая тщательно наносить лекарство. — Тогда оставим на время без перевязки. Так будет лучше. Походишь немного как есть.

Вэй Усяня вовсе не смущала перспектива ходить по цзиньши в одних только штанах. Он был здесь дома и, посмотрев на Лань Ванцзи, подумал было, что и вовсе готов лишиться одежд сам и освободить от одежд его. Вэй Усянь даже начал протягивать руку, чтобы начать ласково заигрывать со своим любимым. Он коснулся его волос, и Лань Ванцзи поднял на него взгляд. Встретив его, Вэй Усянь одернул свои бесстыжие мысли.

Что-то было не так.

Что-то болезненное мелькало в глазах Лань Ванцзи.

Нужно было достать это "что-то". Нужно было понять.

Зная, как бывает непросто добиться от Второго Нефрита Лань слов, Вэй Усянь лишь, гладя, пропускал между пальцев его длинные волосы, смотря в его лицо со всей нежностью и теплотой, на которые только был способен.

Лань Ванцзи замер, не в силах оторваться от этого взгляда, подаренного ему.

— Пойдем поедим? — как всегда первым нарушил повисшую тишину Вэй Усянь.

— Мгм, — кивнул ему Лань Ванцзи.

Они переместились за столик. Вэй Усянь разделил между ними остатки лотосового супа, взяв себе меньшую часть, но все же заметно больше, чем съедал прежде. Лань Ванцзи не остановил его. Ему нравилось наблюдать, как тот ест.

— Хочу еще, — сообщил Вэй Усянь, покончив со своей порцией.

— Возьми таньюань? — кивнул Лань Ванцзи на заботливо укутанный, чтобы не остывал, горшочек.

— Cнова рис... — вздохнул Вэй Усянь.

На самом деле он прекрасно знал, что это вкусный десерт, просто вместе с тем ему хотелось немного пожаловаться.

— С начинкой из фиников. В имбирном сиропе, — пояснил Лань Ванцзи.

— Сладость, — Вэй Усянь улыбнулся. — Твой брат угощал этим участников совета кланов?

— Да, — подтвердил Лань Ванцзи. — Чтобы напомнить о единстве всех, кто рождены заклинателями.

— Достойно, — согласился Вэй Усянь. — Вкусно, — добавил он, съев сладкий рисовый шарик.

— Возьми еще пару, — разрешил Лань Ванцзи.

— Важные вещи должны быть повторены трижды, — усмехнулся Вэй Усянь.

На губах Лань Ванцзи расцвела и тут же погасла, будто мимолетный блик слабая улыбка.

— О чем ты думаешь? — все же рискнул спросить его Вэй Усянь, пока тот в свою очередь взял себе три сладких шарика в сиропе.

Лань Ванцзи ответил только когда съел свою порцию сладости.

Таньюань — знаковое блюдо, его готовят на праздники и при встречах после разлуки, как залог единства и семейного счастья. Будучи человеком дела, Второй Нефрит Лань со всей ответственностью подходил к такого рода традициям.

— Я думаю о том, что ты снова здесь. Такой, каким я не видел тебя давно. Я очень рад, но вместе с тем, мне тревожно, ведь я замечал перемены в тебе, но не понимал причин. И все же я уверен что, твой дух очень сильный и независимый.

Вэй Усянь, замерев, смотрел на него. Так много слов говорили о том, что Ханьгуан-цзюнь рассказывал о важном. Вероятно, на размышления об этом у него ушло довольно много времени.

— Я все еще не могу точно различить, где причина и где следствие, — продолжал меж тем Лань Ванцзи. — Ты сочетаешь в себе противоположности и делаешь невероятные вещи. Происходит ли это потому, что от рождения твои дух и душа не связаны так крепко, как у большинства людей, или это стало следствием твоего обращениям к обоим источникам силы в этом мире... Так или иначе сейчас можно сказать вполне уверенно, твои дух и душа могут существовать отдельно. Это не идет телу на пользу. Но если в прошлый раз ты быстро потерял чувство реальности, забыл почти всё, то теперь твое сознание куда крепче. Пройденные испытания сделали тебя сильнее. Раны, что ты получил, тоже теперь заживают очень хорошо.

— Ханьгуан-цзюнь, ты так расхваливаешь меня... — произнес Вэй Усянь. — Но от чего-то в этой чарующей музыке я будто улавливаю скрытый подтекст, который не сулит мне хорошего?

— Я считаю, что за происходящим с пространством снов, с Темной ци и Мертвым Курганом стоит заклинатель, который так же, как ты, практикует оба Пути, Светлый и Темный. Уровни духа и духовных сил у него высоки. Возможно, и даже скорее всего, этот человек из предыдущих поколений заклинателей, он старше и опытнее нас, — проговорил Лань Ванцзи.

— Я не уверен, что готов исполниться почтения и отступить перед ним, — язвительно заметил Вэй Усянь.

— Дело не в этом, — пояснил ему Лань Ванцзи. — Некоторым кланам в совете куда проще обвинить тебя, чем поверить в существование кого-то неизвестного.

— Ах, вот оно что... — с холодком бросил Вэй Усянь, несложно было понять, что он сердится. — В этом настоящая причина, по которой ты не взял меня на собрание совета сегодня?

— Все причины настоящие, Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи. — Тебе нужно восстановиться и подготовиться. Ситуация непростая.

— Ладно. Ты прав, — согласился с ним Вэй Усянь, смиряя чувства. — Завтра сможем отправиться на совет кланов вместе?

Лань Ванцзи отрицательно покачал головой.

Вэй Усянь поджал губы, задумался, а потом сказал:

— Главы ордена Не сейчас нет в Обители, я прав? Вместо него на совет прибыл его младший брат?

— Ты знаешь? — переспросил Лань Ванцзи, удивленно. Но быстро сообразил. — Вэй Ин, ты видел Цинхэ? Был там?

— Под влияние пространства попали их сабли, скорее всего. Они ведь полны ярости. Чем сильнее заклинатель, тем гнев его сабли больше. Кажется, оружию удалось поработить своих хозяев. Что сказал Хуайсан, когда приехал? — поинтересовался Вэй Усянь.

— Что ничего не понимает и не знает, — чуть поморщившись, сообщил Лань Ванцзи. — С его слов, его старший брат готовился к Совету и был занят, просил не беспокоить его. Но когда он весь день не выходил из покоев и даже не просил доставить себе еды и напитков, остальные забеспокоились. Только прояснить что-либо не оказалось никакой возможности. Покои охраняет Бася, с которой кроме Чифэн-цзюня никому не совладать.

— Хуайсан отправился сюда, чтобы сообщить и в надежде, что старший брат все же подоспеет на совет кланов следом за ним? — предположил Вэй Усянь.

— Мгм, — кивнул Лань Ванцзи.

— Дадим ему еще день, — решил Вэй Усянь. — Если не явится, к черту этот совет, отправлюсь в Нечистую Юдоль. Это важнее.

— Вэй Ин, — позвал его Лань Ванцзи.

— М? — Вэй Усянь вскинул глаза.

— Я отправлюсь с тобой, — сказал Лань Ванцзи, встретив его взгляд.

— Хорошо. Отправимся вместе, — согласился Вэй Усянь. — Что ж, если впереди еще день, не будем больше говорить о делах под вечер. Выйдем пройтись? Ты же хотел показать мне что-то?

Лань Ванцзи опустил взгляд. Он не предполагал, что Вэй Усянь так хорошо запомнит эти слова и примется настаивать. Колеблясь, он попытался возразить:

— Тебе лучше поберечь себя.

— Какой вред может случиться от обычной прогулки? — тут же возмутился Вэй Усянь. — Твое снадобье как раз успело впитаться. А мне до смерти надоело сидеть дома.

Он поднялся, накинул алую нательную рубашку и принялся натягивать сапоги. Покончив с этим, он подошел к Лань Ванцзи:

— Идем же?

Тот нехотя поднялся:

— Отправишься так?

В Облачных Глубинах во время совета кланов стало более людно. Кроме того Лань Ванцзи все же был склонен чтить правила, в том числе те, что касались внешнего вида.

— Во-первых, ваши старейшины уже прозвали меня лисьим демоном-искусителем, — напомнил Вэй Усянь. — Во-вторых, на правах раненого я могу все же чуть меньше заботиться о внешнем виде.

При упоминании старейшин ордена лицо Лань Ванцзи заметно омрачилось.

В целом Вэй Усянь был прав, к пострадавшим и больным правила предписывали снисхождение. Но алый цвет его одежд был ярок и притягателен. Тонкая ткань, схваченная легким поясом, мягко очерчивала изящную гибкую фигуру. Он стал стройнее за эти дни. Еще немного и было бы слишком. Однако мышцы не потеряли формы и, глядя на него, невероятно сложным казалось отвести глаза.

Лицо Лань Ванцзи омрачилось еще немного больше.

Вэй Усянь прыснул со смеху:

— Лань Чжань, ты... думаешь, кто-то решится и позволит себе засматриваться на меня?

Осознав, что его взгляд слишком откровенен, Лань Ванцзи потупился.

Снова рассмеявшись, Вэй Усянь подступил ближе и увидел, как мочки ушей Лань Ванцзи тронул нежный румянец:

— Хочешь, я убью для тебя каждого, кто только посмеет взглянуть на меня?

— Пожалуйста, — с трудом перевел дыхание Лань Ванцзи. — Прекрати нести этот нелепый вздор?

— Прости, — шепнул Вэй Усянь, прислонившись и обвив рукой шею Лань Ванцзи. — Эти чувства. Стоит увидеть их, и я напрочь теряю голову. Ты восхитителен сейчас. Знаешь, ты просто невероятно прекрасен таким.

Говоря, Вэй Усянь продолжал прижиматься к Лань Ванцзи все сильнее. Так близко, что явственно ощущался каждый вдох, каждый удар их сердец. Захватив губами бархатно алеющую мочку его уха, Вэй Усянь ласково погладил ее языком и отпустил.

— Однако. Мы собирались пройтись, — напомнил он, отстранился и, схватив Лань Ванцзи за запястье, потащил его за собой. Наклонившись по дороге, тот все же успел прихватить Бичэнь.

Пока Вэй Усянь прикрывал двери цзиньши, Лань Ванцзи выпустил меч из ножен.

Обернувшись и увидев это, Вэй Усянь инстинктивно отступил на шаг назад, от чего прислонился спиной к закрытым дверям и выговорил с трудом:

— Мы пойдем не пешком?

Заметив его реакцию, Лань Ванцзи вернул Бичэнь в ножны и шагнул ближе.

— Что с тобой? — спросил он.

Губы Вэй Усяня чуть дрожали, когда он ответил:

— Упал с меча. На крутом вираже. Не рассчитал. Ночью, — пока говорил, он опустил веки и зябко повел плечами. — Я помню, как в ушах свистел ветер. Падать пришлось довольно долго. И страшно. Кажется, меня под конец оглушило ударом о землю, но я не отключился. А когда открыл глаза, оказался в пещере Фумо, у Кровавого пруда, неподалеку горел костер. А-Юань что-то готовил там.

— Вэй Ин? — Лань Ванцзи чуть встряхнул его за плечи. — Вэй Ин, открой глаза? Посмотри на меня?

Вэй Усянь подчинился. Он сам не заметил. как закрыл их. Моргнул, чуть сощурился и понял, что Лань Ванцзи держит его. Выровнялся.

— Ты стоишь на твердой земле. Все в порядке, — сказал ему Лань Ванцзи.

— Да, — кивнул Вэй Усянь.

Лань Ванцзи снова привлек его к себе, опустил ладонь ему на затылок, чуть гладя.

"Насколько же сильным было его потрясение от падения, что едва вспомнив, он с трудом мог стоять на ногах", — поразился Второй Нефрит Лань про себя.

Вэй Усянь сцепил руки у него за спиной, длинно вздохнув.

Поглаживая, Лань Ванцзи мягко разминал ему точку акупунктуры, помогая успокоиться.

В достаточной мере придя в себя, Вэй Усянь спросил:

— Куда ты хотел меня отвести?

— Это неблизко. Устанешь идти, — в последний раз попробовал отговориться Лань Ванцзи.

— Пойдем потихоньку?. — попросил Вэй Усянь. — Я хочу увидеть.

Решив, что спорить дальше бессмысленно, Лань Ванцзи приобнял его за плечи, Вэй Усянь ответил, опустив ладонь ему на талию, и они пошли так.

Повисло молчание, которое никто не пытался разбить. Говорили только их руки, мягко удерживающие их вместе. Ходить так по улицам вполне могло бы быть сочтено недостойным. Но они следовали прочь от более густо заселенной и оживленной части Облачных Глубин. В последние часы перед отбоем здесь всегда тихо, можно быть уверенным, что не встретишь посторонних глаз.

Переправляясь через мостики, минуя небольшие павильоны, они зашли довольно далеко в совсем уединенный уголок Обители. И все же Вэй Усянь узнавал местность, а когда они наконец вышли через заросли бамбука к местечку, где за полянкой яркой горечавки мирно ютился небольшой домик, он не удержался от слов:

— Этот дом? Но я ведь уже прежде бывал здесь. И не раз.

Лань Ванцзи ничего не сказал. Он отпустил Вэй Усяня, подошел к краю поляны красивых нежных цветов и преклонил колени.

Вэй Усянь опустился рядом с ним, оперся на руку, принимая более расслабленную позу, посмотрел на горечавку, потом на Лань Ванцзи.

Тот протянул руку к цветам, бережно, с заметным трепетом коснулся их лепестков. Его вид можно было назвать торжественным и вместе с тем, Лань Ванцзи выглядел сейчас очень трогательно и деликатно.

Вэй Усянь недоуменно вскинул брови, но не спешил в очередной раз нарушить молчание.

Наконец, Второй Нефрит Лань заговорил сам:

— Вэй Ин, дух заклинателя после его смерти, как долго он может оставаться и где? — негромко спросил он.

— О, — вздохнул Вэй Усянь. — Зависит от силы духа. И его привязанности.

Лань Ванцзи посмотрел на него вопросительно.

— Дух — творение этого мира, — пояснил Вэй Усянь, отвечая на его взгляд. — Спокойствие духа важно для спокойствия души и благоприятного перерождения. Что касается самой субстанции — она уходит в землю либо там, где привычно, например, где дом, либо в месте захоронения, либо ближе к тем, кто дорог. Можно предположить, что влияет образ жизни: оседлый или в странствиях. Но это все же не строгое правило.

Лань Ванцзи едва заметно кивнул и молчал некоторое время, прежде чем сказать:

— Ребенком, когда приходил сюда, казалось, чувствовал, что мама рядом, просто от чего-то не отпирает дверей. Потому я ждал. Думал даже, что слышу ее легкую поступь. Может ли быть, что я чувствовал ее дух рядом?

— Связь между родными матерью и ребенком может быть очень сильна, — подтвердил Вэй Усянь.

— Со временем это ощущение как будто ушло... — тихо сказал Лань Ванцзи.

— Ты стал старше. Смирил сердце. Принял утрату. Спрятал свои чувства глубоко, — проговорил Вэй Усянь.

— Но мама... Может ли быть, что она по-прежнему здесь? — голос Лань Ванцзи чуть дрогнул.

— Все может быть, — кивнул Вэй Усянь.

— Ты не мог бы? Ты... — прошептал Лань Ванцзи и прикрыл глаза.

Вэй Усянь положил ладонь ему на плечо и ощутил легкую дрожь. Такое сильное волнение охватило его.

— Ты хочешь, чтобы я попробовал найти здесь дух твоей матери? — уточнил он.

— Если ты можешь? Если это не трудно? — быстро проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь погладил его по плечу:

— Мне не трудно. Но я ведь совсем не знаю ее. Допустим, я смогу почувствовать присутствие духа в этой земле, но тот ли это?

— Тогда... Бесполезно? — вздохнул Лань Ванцзи.

— Ты сможешь определить это сам, — ободрил его Вэй Усянь. — Если вспомнишь то свое ощущение. Постарайся? Через себя я помогу тебе ощутить, что есть здесь. Ты разберешься.

— Я... Я сам? — Лань Ванцзи заволновался сильнее.

Вместе с прикосновением Вэй Усянь послал ему немного своих духовных сил.

— Вэй Ин, не надо. Что ты? Я сейчас. Я постараюсь, — поспешно заговорил Лань Ванцзи.

— Верни мне? — попросил Вэй Усянь. — Сосредоточься. Не нужно переживать так сильно. Мама всегда с тобой. В твоем сердце. Разве же ты не знаешь? Тебе нужно только немного приоткрыть его. Для нее. Уверен, мама очень любила тебя. И твоего старшего брата. Вас обоих. Не нужно бояться. Вы всегда вместе. Никто не сможет забрать это у тебя. Не так важно, сможем ли мы найти сейчас здесь ее дух или нет. То, что ты чувствуешь к ней, всегда было и останется настоящим.

Лань Ванцзи сделал, как он просил, вернул ему поток своих сил и ощутил, как между ними наладился ставший давно привычным обмен ци.

Время шло, но ничего не происходило. Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь ждет, когда установится равновесие. Волнение чувств мешало ему. Он постарался вернуть себе контроль над эмоциями.

— Вот так. Хорошо, — подбодрил его Вэй Усянь. — Теперь просто вспомни то ощущение, что испытывал, когда бывал здесь ребенком. Позволяй ци непрерывно течь через тебя. Ее наполнение изменится. Но ты должен помогать движению продолжаться, ничего больше не делая.

— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи и сконцентрировался на воспоминании.

Чувство реальности стало зыбким, будто сквозь пелену пробирались ощущения тех, давным-давно ушедших, дней. Как если бы вдруг сдавшись, память наконец решила вернуть все, что хранила.

Лань Ванцзи казалось, что воспоминания ожили, что он снова стал маленьким мальчиком шести лет. Но шаги, которые он услышал теперь очень явно, уже ничего общего с памятью не имели.

В своем воспоминании он сидел на коленях у дверей дома.

Сейчас же звук чьих-то легких шагов подбирался к нему справа, смешиваясь с едва уловимым шуршанием цветов под дыханием вечернего ветерка. И все же он был уверен, что слышит именно шаги, а не шорох.

Стараясь не потерять контроль, Лань Ванцзи боялся сбить ритм дыхания, шевельнуться, посмотреть, что же там такое?

Кто-то коснулся его лобной ленты у правого виска, как бы чуть-чуть поправляя, хотя в этом вовсе не было нужды. Это прикосновение затронуло другое воспоминание, и то же ощущение тонких нежных пальцев заскользило теперь по щеке, гладя, лаская и немного щекоча. "А-Чжань..."

Никто больше никогда в жизни не называл его так.

"А-Чжань" — прозвучало снова.

Лань Ванцзи показалось, что он вот-вот увидит ее лицо, как она склоняется над ним, улыбаясь, заглядывая в глаза. А потом приподнимает, чтобы усадить на колени вместе с братом, спросить, как дела, как учеба.

Обнимая, она будет чуть крепче прижимать к себе и покачивать, а потом вдруг негромко ахнет, притворившись:

"А-Чжань, смотри, пятнышко на твоем рукаве!"

Когда он повернется посмотреть, она легонько коснется пальцами кончика его носа, смеясь, а он чуть нахмурится, немного досадуя, что опять купился на простую шутку.

Мама снова прижмет его в объятиях покрепче и будет говорить, мягко похлопывая и утешая:

"А-Чжань, ты у меня очень аккуратный, сынок. Конечно на твоих новых красивых одеждах не может быть никакого пятнышка. Не огорчайся, милый? Это просто игра".

— Вэй Ин, хватит, — попросил Лань Ванцзи. — Пожалуйста, давай прекратим? Я...

Едва озвучив просьбу, он ощутил, как поток ци ушел, подобно отливу. Наваждение исчезло вместе с ним.

Открыв глаза, он посмотрел на глубокий фиолетовый цвет горечавки и прижал ладонь к груди, с трудом восстанавливая прервавшееся вдруг дыхание.

— Лань Чжань! — позвал Вэй Усянь. — Лань Чжань, не молчи! Что с тобой?

— Я не знаю, — проронил Лань Ванцзи.

— Посмотри на меня? — потребовал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи повернул голову. Вэй Усянь увидел в его глазах такую глубокую тоску, что на миг потерял дар речи.

Притянув Лань Ванцзи к себе, он тут же однако вернул себе способность разговаривать:

— Что ты увидел? Что произошло?

— Кажется, я вспомнил слишком многое, — проговорил Лань Ванцзи. — Не думал, что столько подробностей хранится в памяти. Но я услышал еще.. и ощутил...как будто бы на самом деле...

— Это не только твоя память, Лань Чжань, — сказал ему Вэй Усянь. — Дух здесь и он помнит тебя. Ты ведь бываешь тут, у дома. Всякий раз, когда мы заходим в Облачные Глубины, ты непременно заходишь сюда.

— Да, — согласился Лань Ванцзи. — В последний раз я обещал, что приведу тебя с собой.

— Хорошо, — ответил Вэй Усянь просто потому что ощущал потребность сказать что-то.

Вокруг них густели вечерние сумерки.

— Зайдем в дом? — предложил Лань Ванцзи.

Всколыхнувшиеся чувства еще не утихли и вместе с тем ему хотелось остаться подольше. Побыть подле них вместе с Вэй Усянем.

Они направились к крыльцу, обходя поляну, усыпанную цветами.

Вэй Усянь лишь ощутил, что некий дух и правда держится в земле в этом месте. Того, что представилось Лань Ванцзи, он не увидел. Но тем не менее он слышал о том, что из упрямства, непонимания или не желая смириться, маленьким Лань Чжань в самом деле несколько лет приходил к дому матери каждый месяц, как и было для него привычно, и ждал, что ему отворят двери. Осенью, зимой, в непогоду. Его отговаривали, пытались объяснить и даже отчитывали. Он стоял на своем.

Поднимаясь по ступеням, Вэй Усянь представлял себе малыша в новеньких белых одеждах, с аккуратно повязанной лентой, на коленях, здесь, у самых дверей, одного.

Не рассчитав шага, он оступился и покачнулся.

— Вэй Ин, — тут же среагировал Лань Ванцзи. Наклонившись, он подхватил его на руки.

Вэй Усянь охнул от неожиданности.

— Больно? — спросил Лань Ванцзи, вспомнив о россыпи ушибов на его теле.

— Нет. Ничего, — заверил его Вэй Усянь. — Если ты решил избавить меня от необходимости идти, я не против, — пользуясь положением, он с удовольствием обвил руками шею Лань Ванцзи.

Тот прошел по небольшой террасе, продолжая нести его на руках. Вэй Усянь помог ему открыть и притворить за ними двери домика.

Заботливо устроив на кровати, стягивая с него сапоги, Лань Ванцзи вздохнул:

— Я не должен был просить тебя работать с ци, пока ты в таком состоянии.

Вэй Усянь сел, опираясь на руку:

— Но мне ведь вовсе не плохо, Лань Чжань. Ты зря беспокоишься.

Лань Ванцзи достал из рукава и протянул ему небольшой сосуд.

— О. Снова настой золотистой травы? — с легкостью определил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи продолжал смотреть на него.

— Ладно. Конечно. Я выпью это. Но и тебе оставлю немного. На тебе же лица нет. Что такого тебе привиделось, хотел бы я знать?

Лань Ванцзи перевел дыхание и отвел взгляд. Не возражая, он допил остаток из сосуда, когда Вэй Усянь протянул его ему. Опустив руку с опустевшей емкостью, он посмотрел в сторону, его взгляд затуманился, погруженный в себя.

Вэй Усянь тронул его за запястье:

— Приляжешь со мной?

Лань Ванцзи чуть кивнул и поднялся, чтобы снять верхние одежды, сапоги и расставить все, как положено. Управившись, он присел на краю кровати.

Вэй Усянь подвинулся, давая ему место.

Но Лань Ванцзи снова замер, опять углубившись в свои мысли и ощущения.

— Лань Чжань? — позвал Вэй Усянь и потянул его за руку.

Тот позволил себя уложить.

Устроив на спине, Вэй Усянь опустил голову ему на грудь, у самого сердца, прислушался. Оно дрожало и билось быстро, выдавая сдерживаемые чувства. Все еще не понимая, что заставляет Лань Ванцзи переживать так сильно, Вэй Усянь исполнился сочувствия к нему. Погладив пальцами, он отвел край нательных одежд и мягко тронул губами белоснежную чуткую кожу. Ему хотелось подарить Лань Ванцзи немного приятных ощущений и отвлечь. Вэй Усянь коснулся его снова, пуская на этот раз в ход кончик языка.

— Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи. — Не надо, — он вспомнил вдруг, как примерно также склонившись над ним, Вэй Усянь перенес на себя его рану. Не желая, чтобы тот снова пострадал из-за него, Лань Ванцзи потянул его за плечи, заставляя отстраниться. — Я справлюсь сам, — твердо пообещал он.

Но осуществить это оказалось не так-то просто. Заставив Вэй Усяня перекатиться на спину, Лань Ванцзи прижался к нему, зарываясь лицом в шею, прерывисто вдыхая. Он старался быть осторожным, не позволить охватившему его напряжению причинить ему боль.

Вэй Усянь опустил ладонь ему на затылок.

Лань Ванцзи едва удержался от того, чтобы застонать в голос, слишком похожим, слишком родным показался ему сейчас этот жест.

— Лань Чжань, неужели все эти годы ты прятал в глубине своего сердца такую сильную боль? — вздохнул Вэй Усянь. — Если не можешь сдержаться, не старайся так сильно? Отпусти. Разреши себе прочувствовать до конца. Потом станет легче.

Лань Ванцзи чуть двинул головой, по коже Вэй Усяня ударило дыхание, ставшее совсем горячим. Но больше ни звука. Он ощутил лишь, как капля упала ему на шею. Потом еще. Вэй Усянь постарался унять дрожь, пробравшую его по телу. Он прислонился щекой к волосам Лань Ванцзи, продолжая легко массировать пальцами его затылок, положив другую руку ему на спину, он негромко шептал ему:

— Ничего, Лань Чжань. Ничего. Позволь себе. Я держу тебя. Я с тобой. Конечно за столько лет твое сердце устало нести эту ношу. Но ты — очень сильный и справишься. Справимся вместе.

— Годы не при чем, — проронил Лань Ванцзи. — Я узнал лишь недавно.

— Что ты узнал? — переспросил Вэй Усянь.

— Что все это правда, — выдохнул Лань Ванцзи. — И что все еще хуже. Их и в самом деле лишили здесь жизней, Вэй Ин. Изводили методично и долго. Обоих.

— Но... Как?! — слетел с губ Вэй Усяня невольный вопрос.

— Травили. Потому что отец поступил не так. Потому что все это не вписывалось в их представления о праведности. Потому что они хотели уничтожить все это на корню, а мы с братом все равно появились на свет, — голос Лань Ванцзи дрожал, но теперь уже от чистого гнева, слезы больше не капали с глаз.

— Кто это сделал?! — холодная ярость охватила и Вэй Усяня.

— В живых уже никого из них не осталось. А-Шэн убил последнего. Там, в Лань Я, — проговорил Лань Ванцзи.

— Так вот почему... — протянул Вэй Усянь. — Он искал предлог... Потому что теперь, спустя столько времени, уже никто не признается.

— Мне страшно от мысли, что я вырос здесь, что считал это место своим домом, — продолжал Лань Ванцзи. — В то время как...

— Это все еще твой дом, Лань Чжань. Не надо так? — попытался возразить Вэй Усянь.

— Мой дом? После того, что случилось здесь с ними? — переспросил Лань Ванцзи.

— Твой отец родился и воспитывался здесь, — проговорил Вэй Усянь. — Он оставался Главой ордена до самого последнего своего дня. Что бы ни замышляли против него, нельзя сказать, чтобы это вполне получилось. Ведь та, которую он полюбил, была с ним. Их чувства, которые они все-таки смогли разделить, дали жизнь тебе и твоему брату. Ваш родной дядя, старший учитель Лань, всегда был на вашей стороне. Пусть те, кто поступили столь вероломно, принесли много боли и страданий...

— Душа отца после смерти распалась на части, — рассказал Лань Ванцзи. — Дядя не смог помочь ей восстановиться. Цинхэн-цзюнь просто не хотел больше возвращаться в этот мир. Не желал больше быть. Если он все понимал... Если только он осознал все, с тех пор как мамы не стало... каждый вздох здесь для него, вероятно, был хуже пытки.

— Нет... — возразил Вэй Усянь. — Пусть твой отец и испил всю горечь утраты до капли. Но все же у него были и всегда оставались ты и твой брат, его дети. Это большая надежда: видеть, как вы растете, верить, что вы сможете справиться и преуспеть. Предавшие твоих родных безусловно были бы рады разбить тебе сердце. Заставить потерять дом, разувериться в его прочности и в людях рядом с тобой. Не позволяй им? Твой брат здесь. Ты — здесь. Ваша мама, ваши родители, все равно с вами. Для них и для себя вы обязательно сможете удержать это место своим. Сделать его лучше. Все наладится. Лань Сичень, он тоже уже знает обо всем этом?

— Нет, — вздохнул Лань Ванцзи. — Я собирался сказать сегодня, но отложил.

— Он захочет получить доказательства? Вряд ли есть что-то существенное, раз А-Шэн решил действовать так... — размышлял вслух Вэй Усянь.

— Я знаю имена тех, кто причастен, — пояснил Лань Ванцзи. — Я хочу отправиться в храм предков и заставить их говорить.

— Ты хочешь доказать, что завершить один из жизненных путей недостаточно, чтобы уйти от ответственности? — спросил Вэй Усянь.

— Да. Но на самом деле, они действительно могут не отозваться мне... — проронил Лань Ванцзи.

— Как в тот раз? — догадался Вэй Усянь.

— Мгм, — кивнул Лань Ванцзи.

— Я могу помочь, — напомнил Вэй Усянь.

— Это рискованно. И против правил, — вздохнул Лань Ванцзи.

— Дело стоит того. Мне кажется, — заключил Вэй Усянь. — Просто нужно все обдумать получше.

— Дядя говорил, что сюнчжану не стоит знать, — поделился Лань Ванцзи. — Но что если из-за этого он совершит такую же ошибку, как наш отец? Разве это не будет еще хуже?

— Конечно, — согласился Вэй Усянь. — Лань Сичень должен быть в курсе. Я думаю, мы можем рассказать ему.

— Мы? — удивился Лань Ванцзи.

— Соберемся вместе. Твой брат, ваш дядя, А-Шэн, ты и я. Впятером мы сможем увидеть ситуацию лучше. Если дело все же дойдет до храма предков, тогда и решим, как это организовать. Но я думаю, если мы поговорим все вместе, этого будет достаточно, чтобы Лань Сичень смог услышать, принять и выдержать эту правду.

— Хорошо, — уступил ему Лань Ванцзи. — Я договорюсь с остальными.

— Мгм, — подтвердил Вэй Усянь. — Мы справимся. А сейчас постарайся расслабиться и отдохнуть? Я подержу тебя.

— Я тоже подержу тебя, Вэй Ин, — шепнул Лань Ванцзи в ответ.