Другая жизнь. Книга судеб

***

По пробуждении утром Лань Ванцзи решительно не хотелось вставать, собираться и куда-то идти. Он бережно обнял спящего подле него Вэй Усяня. Тот что-то неразборчиво пробормотал, закинув на Лань Ванцзи сначала руку, а потом и ногу. Обычно даже во сне Вэй Усянь оставался довольно подвижным, норовил захватить и прижаться покрепче.

— Я с тобой, Вэй Ин, — шепнул ему Лань Ванцзи.

Немного повозившись, Вэй Усянь успокоился.

Лань Ванцзи же задумался о событиях минувшего вечера.

Темные тучи обиды и гнева ещё не вполне отпустили его сердце. И все же он опасался теперь, что опрометчивый шаг может стоить дорого. Конечно, Вэй Усянь не мог не согласиться помочь ему, но ситуация в целом складывалась щекотливая, и по всему выходило, что, пойди они в храм предков сейчас, это многим может выйти боком. Нет, сперва нужно во все посвятить брата и решать сообща. Вэй Ин прав, необходимо хорошенько все взвесить.

Лань Ванцзи очень хотелось не затягивать с этим. Сообщить А-Шэну, уговорить дядю, условиться с братом, выбрать подходящие время и место.

Решив, что лучше вовсе не откладывать все это, Лань Ванцзи пошевелился и, скрепя сердце, выбираясь из теплых объятий.

Одевшись, он тронул Вэй Усяня за плечо:

— Ещё немного, — немедленно попросил тот, заворачиваясь с одеялом в уютный трогательный калачик.

Лань Ванцзи положил ладонь ему на спину, послал теплый поток духовных сил. Вэй Усянь снова затих, он всегда любил поспать ранним утром. Лань Ванцзи наклонился ближе к нему:

— Я не хочу оставлять тебя одного здесь, — проговорил он. — Вернёмся в цзиньши? Я отнесу тебя.

— Угу, — отозвался Вэй Усянь, совершенно не разбирая, о чем речь. Только когда Лань Ванцзи поднял его на руки, он сонно проговорил:

— Лань Чжань, я могу идти сам.

— Отдохни ещё, если хочешь. Мне совсем не трудно отнести тебя, — ответил тот.

— Угу, — Вэй Усянь зарылся лицом, закинул руку ему на шею и остался вполне рад тем, что вставать не нужно. Сладко пригревшись, он дремал так безмятежно, что даже не заметил недолгого полета на Бичэне до тихой комнаты

.

В следующий раз его сон был нарушен не очень привычным ему обращением:

— Учитель!

Оно повторилось несколько раз, но Вэй Усянь хотел лишь понежиться в тепле и дреме подольше, желательно — до обеда.

Однако, когда его затормошили за плечо, бежать от реальности стало совсем невозможно.

— Да, я же никого не учу... — почти жалобно простонал он. — Ну, кому же я дался в такую рань?

— Учитель Вэй, это я — Лань Чжимин. Пожалуйста, просыпайтесь. Уже почти полдень.

— Полдень?! — воскликнул Вэй Усянь, садясь.

— Учитель, осторожнее, — попытался сдержать его Лань Чжимин. — Как вы?

— Нормально, — отмахнулся Вэй Усянь.

Он протянул руку, коснулся плеча молодого заклинателя и, дав себе волю, притянул того ближе и обнял.

— А-Мин, рассказывай лучше, как ты и остальные?

— Неплохо, — ответил молодой заклинатель, осторожно приобняв своего шифу в ответ.

Вэй Усянь напряжённо замер, ожидая поясняющих слов.

— Пострадавших у нас вовсе нет, не беспокойтесь, — тут же сообщил ему Лань Чжимин. — Но сама обстановка вокруг Мертвого кургана непростая. Гореть он перестал и концентрация ци снизилась, но лишь на время. И... Это странная ци.

— То есть? — переспросил Вэй Усянь.

— Темная ци, но как будто... действительно злая. Сложно описать. Сама сила ведь не должна иметь характера, а эта имеет. Но может быть всему виной то множество тел, что годами скидывали на курган. Ведь он поэтому зовётся Мертвым. Возможно, у него имеется своя затаенная обида на этот мир, на людей.

— Обида имеется, — машинально повторил Вэй Усянь, попутно оглядываясь и осознавая, что находится в дальней части цзиньши. Опомнившись он уточнил:

— Почему ты не на совете кланов?

— Ханьгуан-цзюнь сказал, что сегодня нет нужды в этом, и что мне лучше побыть здесь. Чтобы присмотреть, — признался молодой заклинатель. — Вам нужно поесть, учитель. Простите, что потревожил ваш сон.

— Ты ещё и извиняешься... — проговорил Вэй Усянь. — Вообще-то я очень рад видеть тебя.

— Вам нужен отдых, — ответил Лань Чжимин. — Что случилось здесь? С вами?

— Ничего страшного, — в очередной раз отмахнулся Вэй Усянь.

— Учитель... — вздохнул Лань Чжимин.

— Со мной все в порядке, правда, — заверил его Вэй Усянь. — Поешь со мной? От вкусной еды и от твоей компании я точно не откажусь.

— Хорошо, — согласился Лань Чжимин.

Они поели вместе. В этот раз порция Вэй Усяня была вполне привычной по объему и конечно же — аппетитной. Поэтому он вовсе не хотел жаловаться и не нарушал тишины.

Покончив со своим, довольно поздним, завтраком, он сунулся в тайник в цзиньши. Однако, пошарив там, искомого не обнаружил.

— Эх, да, глупо было надеяться... — пробормотал он.

— Что вы хотите найти, шифу? — спросил его Лань Чжимин.

— Книгу, — ответил ему Вэй Усянь. — Но, вероятно, Лань Чжань уже вернул ее в библиотеку.

— Книгу, которую не все одинаково способны прочитать, о других пространствах и их пересечении с нашим миром? — уточнил Лань Чжимин.

— О. Ты знаешь? — удивился Вэй Усянь.

— А-Шэн немного рассказал мне, — пояснил Лань Чжимин.

— А, — понял Вэй Усянь. — Конечно.

— То, что случилось в Лань-Я... — проронил Лань Чжимин со вздохом и покачал головой.

— В Лань-Я?.. — повторил Вэй Усянь. — В храме Байсюэ, точнее где-то рядом с ним, было место с такой же жесткой Темной ци, как ты говоришь. То, что видят заклинатели в плохих снах, это пространство, которое собирает такой вид энергии и передает ее к Мертвому кургану. Я думаю, должен быть способ покончить с этим безобразием. То, что один построил, другой скорее всего сможет сломать. И обычно второе даже проще. Можно и не быть особенно искусным, главное, найти брешь во всем этом.

— Совет крайне впечатлен проблемой Луаньцзан, — сообщил Лань Чжимин. — Долгое время сдерживающего ограждения было достаточно, чтобы гора не представляла опасности, но теперь... Если они потребуют от вас, намерены ли вы сами отправиться к Мертвому кургану, учитель?

— Мне вероятно придется сделать это, — согласно кивнул Вэй Усянь.

— Не соглашайтесь. Не поступайте так, — попросил молодой заклинатель. — Там слишком опасно. Пусть вы и работаете с Темной ци, пусть вы смогли выжить там раньше, но теперь это совершенно другое место. Такого никому не выдержать. Немало тех, кто будет только рад отделаться от вас, избавиться. Пусть даже среди них лишь немногие действительно считают вас виновником всего происходящего теперь в снах. Только... после того, как вы пропадете на Луаньцзан, ничего не прекратится. И без вас мы точно с этим не справимся.

— Я определенно не собираюсь пропасть там, — пообещал Вэй Усянь.

— Учитель... послушайте, но... в такой густой Темной ци, как там, никто не сможет быть рядом, чтобы защитить вас, — проговорил Лань Чжимин.

Вэй Усянь протянул руку и коснулся запястья молодого заклинателя:

— Не беспокойся.

Только в ответ Лань Чжимин накрыл руку Вэй Усяня своей:

— Учитель, прошу вас, послушайте? То, что творится на Луаньцзан, — это ведь не причина, а следствие. Курган нужно оградить, внимательно наблюдать за ним. Но вам не стоит появляться там. Пожалуйста, обещайте мне, что останетесь здесь, в Гусу, под защитой нашего ордена? — зеленые глаза юноши смотрели с большой тревогой и мольбой.

— А-Мин, что ты? — Вэй Усянь ощутил, как у него защемило сердце.

Он вспомнил, как прощаясь перед тем как отбыть к Мертвому кургану, молодой заклинатель говорил, что беспокоится о нем. Они тогда еще обменялись своими нефритовыми жетонами. Если теперь юноша узнал от А-Шэна о том выстреле в Лань-Я, конечно, это сильно взволновало его.

— Иди ближе? Давай, посидим, как раньше, помнишь? — предложил Вэй Усянь.

С возрастом Лань Чжимин стал более отстраненным и строгим, чем был раньше. Но теперь, после разлуки, после всего, что узнал от друга о случившемся здесь...

Придя в цзиньши сегодня, юноша несколько часов наблюдал, как спит его шифу, и просто не мог отвести взгляда, пока не пришло время разбудить его. Теперь чувства, охватившее его сердце, были слишком сильны, чтобы он смог сдержаться.

Молодой заклинатель уткнулся Вэй Усяню в плечо, совсем как делал это в детстве, когда нуждался в ощущении поддерживающих его рук. И сейчас те же руки держали его, как тогда.

— Мне тоже тревожно за тебя и остальных, — признался Вэй Усянь. — Но я так же надеюсь на вас. И жду. Обещаю, я не подведу тебя и не оставлю. Я буду продолжать искать способ покончить с напастью, помня, что обещал тебе, и что я в большом долгу перед всеми, кому стал дорог. Только и ты должен мне в той же мере, понимаешь?

— Да, конечно, — отозвался Лань Чжимин, сомкнув руки за его спиной, осторожно касаясь ладонями.

Часто в странствиях и один, и другой, они расходились по разным дорогам и вновь встречались нередко. Пока в мире вокруг царили спокойствие и безмятежность, все это воспринималось, как само собой разумеющееся, естественное течение вещей. Но теперь, узнав о смертельной опасности, что угрожала уже не раз его учителю за столь краткое время, юноша полнее и резче ощутил свою глубокую привязанность к нему.

— Если бы Ханьгуан-цзюнь не оказался рядом или не успел, вы... и он тоже... Как страшно...

— Ничего-ничего, — постарался ободрить его Вэй Усянь, чуть покачивая, и продолжая держать, обнимая. — Ты ведь видел Лань Чжаня сегодня? И раньше, когда прибыл на совет кланов. Все ведь в порядке.

— Ханьгуан-цзюнь такой же, как прежде, — подтвердил Лань Чжимин. — По нему и не скажешь, что что-то произошло. Разве что... Он как будто бы стал еще холоднее.

— Еще холоднее? — переспросил Вэй Усянь с легкой усмешкой. — Разве такое возможно?

— Я думал, что нет,— серьезно кивнул юноша. — Но это, кажется, действительно так.

— Мы справимся, — заверил его Вэй Усянь, припоминая, что у Лань Чжаня и правда были причины иметь более чем строгий вид. — Разберемся со всем этим вместе.

— Я хочу вернуться сюда, чтобы участвовать и быть рядом с вами, — сказал Лань Чжимин.

— Совет кланов придет к решению в ближайшие дни, тогда будет ясно, когда вы сможете вернуться из Илина, передав наблюдение за курганом другим, — ответил на это Вэй Усянь.

— Вы останетесь здесь, шифу? — настойчиво спросил юноша.

— По крайней мере ты прав в том, что происходящее на Луаньцзан — не причина. На горе едва ли отыщется способ помешать происходящему, — уклончиво проговорил Вэй Усянь.

Лань Чжимин не решился настаивать более, только никак не мог отстраниться, прекратить держаться за него, прислушиваться к дыханию, ритму сердца, хотелось продолжать ощущать его близкое тепло рядом.

Вэй Усянь тоже не спешил отпускать его. Как и всегда, он был готов отдать столько, сколько потребуется, одновременно и сам нуждаясь в подобном.

Прошло некоторое время, прежде чем Вэй Усянь подал голос, предлагая:

— А-Мин, твоя сяо с тобой? Сыграем вместе?

Юноша кивнул в ответ. Вэй Усянь не сомневался, что его собственные оружие и флейта здесь, в цзиньши. Лань Чжань всегда тщательно следил, чтобы личные вещи Вэй Усяня оказывались под рукой. Он без труда отыскал Чэньцин, и они устроились с Лань Чжимином спина к спине, творя музыку вместе и друг для друга.

Сердца обоих этим согрелись, а души наполнились легкостью.

После, продолжая оставаться из числа тех, кому совершенно не сидится на месте, Вэй Усянь решительно заявил, что намерен отправиться в библиотеку. Лань Чжимин предупредил его, что книги, которую Вэй Усянь пытался найти в цзиньши, там тоже нет, и оригинал, и копия сейчас у Лань Дэшэна. На это Вэй Усянь невозмутимо ответил, что это не так важно, просто он давно не был в библиотеке и хотел бы пройтись и размяться.

Мельком видевший остатки ушибов на теле Учителя, юноша с трудом верил в то, что они могут вовсе никак не беспокоить.

Вэй Усянь предложил ему обработать их, если уж это нужно для общего спокойствия, но вообще-то, если двигаться аккуратно, то все нормально и чувствует он себя очень хорошо, совсем как обычно.

Лань Чжимин не стал пренебрегать заботой о ранах своего учителя и, не удержавшись, спросил, как с ним произошло такое? Вэй Усянь лишь в общих словах пояснил, что доставшееся духу в снах отразилось на теле. Он явно не хотел вдаваться в детали, и юноше снова пришлось отступить, довольствуясь малым.

В общем и целом Вэй Усянь и правда выглядел как и всегда: подвижно, немного беспечно. Это успокаивало большую часть опасений на тему его состояния.

Собравшись, они вышли наружу.

Прикрыв глаза ладонью, Вэй Усянь поднял голову вверх, глядя в высокое яркое небо, залитое солнцем.

— О, кстати, — произнес он. — Ты в курсе, что Цзинь Лин тоже здесь? Виделся с ним?

— Конечно, шифу, — кивнул Лань Чжимин, чуть улыбнувшись. — Сын Главы ордена Цзинь считает, что совет кланов ужасен. Самое интересное, то есть открытие, ему вовсе не показали, взрослые бесконечно заняты делами и нет вовсе никаких развлечений. Сегодня Лань Сычжуй и его друзья отправились верхом вместе с Цзинь Лином на прогулку в Цаи. Возможно, это немного смягчит его сердце.

— В этот раз к собранию совета не устраивали состязаний? — уточнил Вэй Усянь. — Надо будет предложить Главе ордена Лань исправить это хотя бы в день завершения, когда все будет уже решено. Главы орденов и кланов давненько не соревновались друг с другом. Хотя бы в стрельбе из лука, например.

— Учитель, вы что-то задумали? — заподозрил Лань Чжимин.

— Нет, ничего, — возразил Вэй Усянь. — Совсем ничего. Дело в том, что недавно я сказал твоему ученику, что ты — лучший стрелок в мире заклинателей. Теперь тебе придется доказывать это.

— Но... — Лань Чжимин буквально потерял дар речи. — Это не будет ли все-таки слишком?

— Да, почему же? Такие состязания существовали и существуют. Просто ты сам — не любитель участвовать в них, — напомнил Вэй Усянь. — Но раз такая возможность пришла в твой дом, стоит воспользоваться.

— Разве я могу состязаться на уровне Глав? — уточнил Лань Чжимин, все еще в замешательстве.

— Когда речь идет о мастерстве, статусы теряют важность. В конце концов это просто соревнование, игра, — пожал плечами Вэй Усянь.

— Даже в игре не стоит забывать об уважении, — проговорил Лань Чжимин.

— Ты считаешь, что для Глав будет унизительным проиграть тебе? — прямо уточнил Вэй Усянь.

— Да, учитель. — подтвердил юноша.

— Значит, они не особенно достойны своих титулов, если возьмутся оскорбляться подобным, — проговорил Вэй Усянь. — Если Глава ордена Лань решит устроить такое соревнование, просто прояви себя как можно лучше, хорошо?

— Конечно, шифу, — кивнул юноша.

Придя в библиотеку, Вэй Усянь вовсе не обратил внимания на книги вокруг, взяв себе бумагу и писчие принадлежности, он сел у столика и некоторое время внимательно смотрел на чистый лист перед собой. Вздохнув, он подпер кулаком щеку, и его поза сразу полностью перестала походить на подобающую.

Лань Чжимин бродил вдоль стеллажей и шкафов довольно долго, однако наконец любопытство взяло верх, и он подсел к Вэй Усяню. У того на листе появились схематические изображение нескольких точек и связующие их стрелки.

— Вы строите карту воздействия на Мертвый курган? — уточнил Лань Чжимин, присмотревшись.

— Можно и так сказать, — чуть кивнул Вэй Усянь. — В мире обе ци, светлая и темная, растворены вместе. Но местами иногда то одна, то другая преобладает. Мир достаточно велик, чтобы сохранять равновесие, не исключая при этом крайностей.

— Кто-то объединил точки с Темной ци и направил их к Мертвому кургану? — предположил Лань Чжимин.

— В дополнение к тому, что чувствуют люди в снах, — подтвердил Вэй Усянь. — Одно подпитывает другое, преумножая. Возможно, сами сны понадобились для того, чтобы живое сознание приводило в движение искусственное пространство, делая его похожим на реальный мир, позволяя этим рекам энергии собираться и течь.

Размышляя так, Вэй Усянь продолжал чертить линии.

— Уже целых пять точек, — поразился Лань Чжимин. — Но что же это, шифу? По одной на каждый великий клан?

— В целом, похоже, — проговорил Вэй Усянь. — Но не совсем.

— То есть? — не понял Лань Чжимин.

— Просто заклинатели сильнее влияют на вращение ци. Или же резиденции великих кланов хранят больше духовных артефактов. Так например большинство магических предметов, конфискованных при Аннигиляции Солнца хранится в Башне Кои, — пояснил Вэй Усянь.

— Но ведь и земли клана Вэнь вы отметили. Почему? — полюбопытствовал Лань Чжимин.

— Там все еще живут люди. Следы той битвы, что шла несколько дней, никуда не делись. Страх, чувство унижения и неприкаянности также остались в тех местах, которые отнюдь не заброшены. Просто в большинстве все мы считаем, что за пролитую некогда кровь они заслужили все это. Они и сами считают так.

— А на юго-запад от Илина это... — произнес юноша и осекся.

— Юньмэн Цзян. Все эти годы там преследовали всех причастных к практике Темной ци. Достаточно было оговора или навета. Такая политика слишком жесткая. Люди тоже боятся. Всего. И местного ордена заклинателей и собственных соседей. Ведь никогда не знаешь, кто донесет и за что, — рассказал Вэй Усянь.

Голос прозвучал ровно, не выдавая его настоящих чувств. Но именно теперь он лучше понял, почему на самом деле не хочет, чтобы Маленькая Цзян возвращалась домой.

— Но что же здесь? Рядом с нами? Храм Чистого Снега? — не на шутку поразился Лань Чжимин. — О благодати этого места сложены песни. И все же вы сказали мне, что именно там нашли такую жесткую Темную ци. Я не понимаю.

— Мне тоже трудно понять, ведь спросить теперь не у кого, — признался Вэй Усянь. — И все же я думаю, что заклинатели храма разделили энергию Мира на два потока. Светлую накапливали у себя, а Темную пускали струиться мимо храма, к пещерам, сокрытым в горах. Кто-то наверняка должен был присматривать, чтобы там в результате не завелись твари. Поэтому, когда кто-то решил использовать этот ...резервуар...чтобы перекачивать Темную ци, такое могли заметить. И, возможно, именно за это и поплатился весь Храм.

— Ох... — вздохнул Лань Чжимин. — Многие до сих пор считают, что это вы разрушили Байсюэ, пряча улики...

— Улики? Но в той пещере я нашел лишь сущности, испытывающие предсмертный страх без возможности умереть и тела, брошенные, изувеченными до непригодности к жизни, — рассказал Вэй Усянь.

— Тела... — повторил юноша.

— Наверное, их можно было бы счесть уликой, если бы я смог вынести хотя бы одно, — проговорил Вэй Усянь. — Только... это не помогло бы мне доказать мою непричастность. Вопрос лишь в том, во что другим нравится верить. Если им по уму и сердцу проще обвинить меня, они обвинят. В Храме хранились оружие и артефакты, это всегда ценилось. Я думаю, пройдет не так много времени прежде чем сыщутся те, кто полезет за ними под обломки.

— В Лань Я все еще стоят наши защитные поля. А-Шэн сказал мне. Мне кажется, он не успокоится, пока не осмотрит каждый камень на этой горе в поисках следов... — произнес Лань Чжимин с долей участия в голосе.

— Он упрям. Может быть это и даст что-то, — оценил Вэй Усянь.

— Он очень старается и много работает, — воздохнул Лань Чжимин. — Но ему снова плохо, как было тогда, когда он не понимал, что Темная ци по сути своей — не зло, и вы — тоже. Когда не мог понять, почему я стал звать вас учителем и... Сейчас он понимает куда больше. Его рациональность и смекалка очень выросли. За спиной нередко говорят о его жесткости, граничащей с жестокостью. Он и сам никогда не занимался целительством в том числе потому, что уверен, ему не хватает доброты для этого. И все же — его сердце мягкое. Я знаю, в душе он корит себя за то, что случилось в Лань Я, ведь он рассчитывал, что старейшины, возмущенные действиями Главы именно там будут искать возможность проявить себя.

Вэй Усянь припомнил случившееся. Нападки в свой адрес были ему привычны. И конечно расчет этой ситуации был вовсе не в нем, они заставляли Лань Сиченя выбирать между ними и им.

— Тогда, в пещере Фумо, когда спасали жизнь даоцзана Суна, А-Шэн пришел, чтобы защитить Главу и всех, кто участвовал. Считать теперь себя причиной того, что вы и Ханьгуан-цзюнь пострадали в Лань Я, ему очень трудно. Ханьгуан-цзюнь позаботился о нем, сделав для него оберег, помогающий сохранить равновесие и успокоить дух. Но ему приходится тяжко. А я не вижу, как помочь. Говорить, что он не виноват, бесполезно. Лань Сычжуй тоже заверял его в этом, только... Эта боль из его темных глаз никуда не ушла. Вообразите, он даже позволил себе алкоголь...

— О. Если дело дошло до вина, несмотря на все ваши запреты, — проговорил Вэй Усянь. — Дело вероятно и правда серьезное. Я поговорю с ним. Собирался это сделать в любом случае.

— Ему можно помочь, как вы думаете, шифу? — осторожно спросил Лань Чжимин.

— Помочь ему нужно. И способ отыщется, — заверил его Вэй Усянь. — Однако, здесь все-таки чего-то не хватает, — размышлял он, водя обратным концом кисти по листу перед собой.

— Почему? — спросил Лань Чжимин, снова смотря на схему.

— Это как было в Байсюэ, — проговорил Вэй Усянь. — Равновесие всегда сохраняется. И если в том пространстве наращивается и перекачивается Темная ци, то здесь по инерции должен возрастать уровень Светлой.

— Вы говорите о горе Баошань? — предположил Лань Чжимин.

— Вообще-то я имел ввиду для начала золотистую траву, которой в этот год появилось весьма кстати для нас в избытке. И другие редкие растения. К тому же, не то чтобы я в обиде, но прежде хан-ту считался практически неотвратимо смертельным ядом, Лань Чжань же смог справиться с отравлением им, довольно успешно и быстро, — проговорил Вэй Усянь.

— Я слышал, вы перенесли его рану на свое тело, — почти робко признался Лань Чжимин.

— И это тоже, — кивнул Вэй Усянь. — К тому же не далее как вчера Лань Чжань выдал мне щедрую россыпь комплиментов о том, что я несколько преуспел в совершенствовании тела и духа. Я вполне объективно готов признать, что это также может означать, что общий уровень Светлой Ци поднялся везде. Нужно спросить и послушать других, чтобы удостовериться. Хотя у нас есть как минимум еще пример старшего учителя Лань, который буквально на глазах сбросил несколько лет со своего возраста. Но твоя идея о горе Баошань подходит еще лучше. Почему ты сразу подумал о ней?

— А-Шэн поделился, что считает также. Что Темная и Светлая ци должны расти вместе и обе точки приложения энергий вероятно находятся в Илине, — пояснил Лань Чжимин.

— Смекалки ему и впрямь не занимать, — оценил Вэй Усянь и после секундной паузы заявил. — Мне нужно в храм предков.

Озвучив эту непонятно как связанную с остальным мысль, он быстро поднялся.

— Учитель, постойте! — попытался остановить его Лань Чжимин. — Куда вы?

— В храм предков, — повторил Вэй Усянь.

Юноша аккуратно сложил лист со схемой, на котором успела появиться и гора Баошань, и бережно устроил бумагу у себя в рукаве.

— Учитель, не надо! — воскликнул он, видя, что Вэй Усяню осталось лишь пара шагов до выхода из зала библиотеки. — Вы не можете войти в храм просто так. Вам ведь запрещено!

Остановившись, Вэй Усянь угостил взмахом кулака ближайший стеллаж, по счастью тот выдержал.

— Черт! — выругался он, но тут же нашел другой вариант — Тогда на кладбище.

— Вы имеете ввиду старое захоронение дальних предков ордена Лань? — голос Лань Чжимина чуть дрогнул.

— Именно, — подтвердил Вэй Усянь.

— Это не многим лучше, чем храм. — вздохнул юноша.

— По крайней мере на посещение этого места для меня нет прямого запрета, — сказал Вэй Усянь. — Ты можешь не следовать за мной.

— Ну, уж нет, шифу! — решительно заявил Лань Чжимин. — Одного я вас точно не оставлю.

— Тогда догоняй, — заключил Вэй Усянь и мигом покинул помещение библиотеки.

Лань Чжимин не отставал от него.

К этому времени в собрании совета наступил перерыв, на улице было довольно много заклинателей разных кланов.

Однако, Вэй Усянь, не видя ничего, кроме собственной цели, упрямо и быстро продвигался к главному входу в Облачные Глубины.

Юноша поравнялся с ним как раз вовремя.

— Вэй Усянь! — это был даже не окрик, просто голос глухой и низкий.

Замедлив шаг скорее инстинктивно, Вэй Усянь поднял взгляд на голос и увидел не более чем в паре чжанов перед собой Главу ордена Не.

Его вид всколыхнул в нем довольно смешанные чувства.

"Зачем же так не вовремя?" — успел подумать Вэй Усянь, пока Не Минцзюэ надвигался на него подобно слишком решительной твердыне, вовсе не намеревающейся проявлять почтение и останавливаться.

Глава ордена Не выглядел столь угрожающе, что и Лань Чжимин не смог не заметить этого. Сделав шаг в сторону, он собирался закрыть Вэй Усяня собой, вид сабли, пусть пока и не обнаженной, в сочетании с глазами метающими молнии, оставляли очень мало надежды на мирные намерения Не Минцзюэ в отношении Темного Заклинателя.

Вэй Усянь опустил ладонь на плечо Лань Чжимина, останавливая его. Выражая почтение, он вежливо склонился перед приближающимся Главой ордена.

— Вэй Усянь! — снова выпалил Не Минцзюэ. — Это ты?! Это в самом деле ты?!

— Сложно поспорить с очевидным, — ответил Вэй Усянь, выпрямляясь. — Это в самом деле я. Но я, что?

В глазах Не Минцзюэ мелькнула легкая тень замешательства, а после их настиг молодой звонкий голос:

— Дагэ! Слава Девяти Небесам, ты наконец-то здесь! Брат, ты страшно напугал меня. Всех нас!

Вэй Усяню не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, Не Хуайсан, вероятно прогуливался в компании Лань Сиченя, а может и обоих Нефритов Лань разом.

Потянув Лань Чжимина за руку, он почел за лучшее отойти с дороги Главы ордена Не.

Пока те радовались встрече, Вэй Усянь предполагал проворно ускользнуть, разумеется, о текущей своей цели он не забывал ни на секунду.

— Вэй Ин, — настиг его однако хорошо узнаваемый голос. — Мне очень отрадно видеть, что ты в порядке. Могу я узнать, куда ты так сильно спешишь?

— На кладбище, — коротко ответил вынужденный снова остановиться Вэй Усянь. Все же не отреагировать на слова Главы Ордена Лань он не мог.

— Ты не объяснишься? — уточнил тот, подходя ближе, пока Не Хуайсан, не сдержав восторженных чувств, обнимал своего старшего брата.

— Золотистая трава. Я думаю, она появилась не просто так, — ответил Вэй Усянь.

— Что именно ты думаешь? — спросил его Лань Сичень.

— Я бы хотел проверить сначала. Потом сообщу, — предложил Вэй Усянь.

— Хорошо, — согласно кивнул ему Лань Сичень. — Ванцзи просил меня о встрече сегодня. Говорил, ты тоже хочешь присутствовать. Расскажешь тогда там. Успеешь?

— Сегодня? — повторил Вэй Усянь, догадываясь о причинах этой встречи. — Да, я успею. Конечно. Мне нужно только взглянуть. И я бы предпочел пойти один. Духи-стражи ваших захоронений довольно щепетильно относятся к гостям.

— Учитель, нет. Я же обещал Ханьгуан-цзюню, что не оставлю вас, — вступил Лань Чжимин.

— Ванцзи отправился в цзиньши, — сообщил Лань Сичень. — Вы с ним разминулись. Чжимин прав. Отправляйтесь с ним вдвоем, раз так вышло. Уверен, с духами ты договоришься.

Вэй Усянь утвердительно качнул головой.

— О! Лань Сичень? — позвал он, спохватившись. — Найдите предлог забрать саблю Чифэн-цзюня, как можно скорее. Ее ярость возросла, противостоять очень сложно. Нужен обряд очищения сердца и оберег из родонита, если такие еще остались.

— Остались, конечно, — подтвердил Глава ордена Лань. — Ты видел его? Там? — догадался он.

— Да, — подтвердил Вэй Усянь. — Но об этом лучше говорить с ним не сразу. Нужно время, чтобы его дух и душа вернулись в правильное равновесие.

— Спасибо тебе, — поблагодарил его Лань Сичень.