Другая жизнь. Книга судеб

***

Ему оставалось только подчиниться очередному приказу Не Минцзюэ. Хоть и хотелось скрыться, уединиться, обдумать, отсрочить.

Чутье подсказывало Вэй Усяню, что в Нечистой Юдоли его не ожидает ничего хорошего. Но оно же говорило, что откладывать здесь на потом ничего нельзя. Если сейчас еще может обнаружиться посильный ему способ разбудить Главу Ордена Не, то после такого способа может уже и не оказаться.

К тому же, кажется, дело вовсе не в нем одном. Ярость всех сабель в Цинхэ возросла. Это уже не аскетичный храм и менее сотни заклинателей, которых использовали как источник Темной ци, это целый Орден.

Как справиться?

Время перевалило глубоко за полночь, густой сумрак окутывал все. Над воротами и на стенах Нечистой Юдоли горели огни, как маяк для тех, кто вернется с ночной охоты.

Они опустились на землю поблизости от главного входа в резиденцию Ордена, и Не Минцзюэ снова распорядился сдать оружие. Пришлось исполнять, хотя совсем не хотелось.

Вэй Усянь шел впереди, заложив руки за спину, всем своим видом излучая смирение и покорность.

На встречу им от ворот двинулись несколько человек. У Вэй Усяня было хорошее ночное зрение, он первым заметил их, а одного из подходивших довольно быстро узнал.

— Вэй-сюн! — в тишине прозвучало довольно громко, и Вэй Усянь понял, что не ошибся.

— Не-сюн! — его голос прозвучал не так громко и, говоря, он обернулся назад, бросил взгляд на Не Минцзюэ.

Тот увидел алые искры в глубине глаз Вэй Усяня и то, как дернулся край его губ, очерчивая хитрую усмешку.

Глаза Не Минцзюэ чуть расширились:

— Хуайсан! — крикнул он и прибавил шагу.

— Дагэ! — отозвался младший брат, не скрывая радости.

"Вот оно!" — с восторгом заметил про себя Вэй Усянь.

Он не спешил, делая вид, что его все еще можно легко догнать и опередить.

Не Минцзюэ почти поравнялся с ним, в этот момент Вэй Усянь буквально одним прыжком настиг Не Хуайсана, прикрылся им, будто щитом, и приставил к его горлу кинжал, который выхватил из рукава.

— Вэй-сюн! — завопил юноша в его руках.

Но его крик оборвался.

Вэй Усянь заткнул его заклятием и обратился к Не Минцзюэ:

— Остановись и отойди на десять шагов назад, Глава Ордена Не. Прикажи своим людям вернуться и закрыть ворота. Поговорим один на один — и ты получишь своего драгоценного братца обратно. Живым.

— Я изрублю тебя на куски раньше, чем ты оставишь на нем хоть царапину! — взревел Глава Ордена Не, однако наступать не спешил.

— Можем это проверить, — согласился Вэй Усянь.

Различив движение за своей спиной, он резко свистнул.

— А! — раздался вопль. — Темно! Почему так темно?! Я больше не вижу ни капли света!

Вэй Усянь низко рассмеялся и резко оборвал смех:

— Отошли их, Глава Не. Или мне продолжать?

— Ты отпустишь Хуайсана с ними! — попробовал выдвинуть свои условия Не Минцзюэ. — После возьмешь свой меч, и мы решим, кто кого без всяких идиотских разговоров!

— Я отпущу его прямиком к Девяти Небесам, если продолжишь перечить! — Вэй Усянь заставил Не Хуайсана запрокинуть голову, чтобы его старший брат мог увидеть его беззащитную шею и прижатый к ней кинжал, густо испускающий Темную ци. — Впрочем, после могу и вернуть, если пожелаешь.

— Мразь! — рявкнул Не Минцзюэ.

Вэй Усянь сильнее прижал кинжал к горлу Не Хуайсана, лезвие прорезало тонкую кожу, юноша дернулся и вцепился в его руку, пытаясь ослабить хватку.

Все это время он не пытался сопротивляться, все еще веря, что все это зачем-то нужно Темному Заклинателю и что серьезного вреда он не причинит, они ведь были друзьями.

При виде крови на шее младшего брата Не Минцзюэ буквально затрясло.

— Все прочь! — рявкнул он. — Отступить в резиденцию! Ворота закрыть!

Дважды повторять не пришлось, послышались спешно удаляющиеся шаги. Не Минцзюэ сплюнул сквозь зубы:

— Не думаешь, что тебя снимут выстрелом со стены?

— Темно, — ответил ему Вэй Усянь. — Да, и далековато будет для ваших стрел.

— Расчётливый мерзавец! — снова ярясь, Не Минцзюэ сделал шаг вперед.

Вэй Усянь сильнее нажал лезвием на горло Не Хуайсана, кровь из-под него побежала струйками.

— Прекрати, тварь! Отпусти его! Довольно! — проорал Не Минцзюэ, багровея.

— Всему виной ваша ярость, — как ни в чем не бывало, заявил в ответ Вэй Усянь. — Еще один шаг, и я прекращу его жизнь. Терпеть не могу повторяться! Сегодня он умрет на ваших глазах, потому что вы потеряли контроль!

— Что за чушь ты несешь?! — отрывисто рявкнул Не Минцзюэ.

— Ваши сабли! Ваш Путь Совершенствования — неоднозначен! Оружие одержимо яростью, которую вам необходимо постоянно подавлять! От этого искажается ваша собственная ци! От этого и от вашей непомерной гордости! — в тон ему отрывисто бросал Вэй Усянь.

— Заткнись! — Не Минцзюэ сжал кулаки.

— Конечно! Вам не хочется видеть! Не хочется знать! Что вы хотите для него?! — прокричал Вэй Усянь, коротким взглядом указав на Не Хуайсана, которого продолжал крепко держать. — Безопасности? Но, что вы говорили ему, когда он отказывался тренироваться? Сабля! Сабля! Сабля! Он же просто все понял, только неожиданно рано, случайно. Вы же ничего не хотели слышать. Сабля — это гордость! Гордость? Что ж, именно она и сгубила вашего отца!

— Не смей, сопляк! — попытался остановить его Не Минцзюэ.

— Да, Вэнь Жохань сломал его саблю. И она подвела на охоте. Глава оказался ранен. Но целители говорили, он может справиться, если смирит гнев. Обида! Унижение! Неумение принять неудачу! Это сгубило его! И сейчас из-за этой вашей гордости придется пострадать и вашему младшему брату! Его жизнь, скажите, чем она хуже этой вашей памяти о давней утрате? Ваши сабли и путь, который вы не пытаетесь изменить, а упрямо несете, рискуете! Где вы были, когда их ярость одержала над вами верх! Кто хозяин теперь и над кем: вы или ваше оружие?! Здесь, в Нечистой Юдоли, столько Темной ци, что в пору с Мертвым Курганом потягаться!

В горячке спора Вэй Усянь тоже немного забылся, а юноша в его руках уже не особо сомневался в своей предстоящей участи. Он был невыдающихся способностей и всегда носил с собой веер вместо меча, поэтому Вэй Усянь при участии Лань Ванцзи приспособил ему в качестве духовного оружия пару боевых вееров тешаней. Один юноша всегда носил при себе. И расставаться с жизнью покорно ему вовсе не хотелось.

Почти без боевого опыта, ему было очень сложно решить, будет ли достаточно хватить Вэй Усяня по руке или нужно целиться в горло, чтобы выжить.

Даже теперь, чувствуя саднящую боль и кровь текущую с пореза на шее, Не Хуайсан с трудом представлял, что сможет убить человека, тем более именно этого человека.

Его движение было слишком медленным и неуклюжим, Вэй Усянь легко заметил его и отреагировал моментально, решительно погружая и резко дергая кинжал.

Взгляд Не Хуайсана застыл.

Не Минцзюэ замер, выронив и Бася и Суйбянь, которые были до этого момента в его руках.

Воспользовавшись его замешательством, граничащим с шоком, Вэй Усянь тут же призвал свой меч, вскочил на него и рванул прочь.

Он был благодарен младшему Не, если бы не его неуклюжая попытка, Вэй Усянь не смог бы прикончить его столь хладнокровно. В его сердце, даже при необходимости, не могло оказаться в достатке жестокости для подобного.

Оторопь Не Минцзюэ сошла слишком быстро, и гнев снова ошеломляющей волной затопил его. Во что бы то ни стало, он хотел догнать Вэй Усяня и расправиться с ним.

Почти мгновенно преодолев все отыгранное им расстояние, он буквально дышал ему в спину. Неслыханная ярость придала Бася скорости.

Вэй Усянь понял, что мизерный шанс оторваться у него есть только за счет верткости и хорошей маневренности Суйбяня.

Выписывать крутые виражи, на предельной скорости, в темноте. В эту ночь он уже слишком часто заигрывал с судьбой и удачей. На резком развороте, Вэй Усянь не смог удержаться и соскользнул с меча. Не хватило какой-то капли, он почти поймал равновесие, но недостаточно. и меч вылетел из-под него, а тело устремилось вниз, ветер засвистел в ушах.

Он инстинктивно взмахнул руками, дернул ногами, но что он мог сделать? До земли — прорва чжанов, а человеческое тело не умеет летать само по себе.

Вэй Усянь падал спиной вниз, но все равно как будто шестым чувством воспринимал приближение твердой земли, о которую с такой высоты мог лишь разбиться насмерть, даже если ему повезет угодить на ровную поверхность.

Его сердце забилось отчаянно, отсчитывая последние мгновения. Вэй Усянь не смог сдержать безнадежного вскрика.

"Конец..." — успел подумать он, когда его резко оглушила тишина.

Растерянность.

Кажется, сознание все еще было при нем.

Кажется, что-то мягкое чуть влажное коснулось его щеки, выдыхая с тихим фырчаньем.

***

Вэй Усянь снова вскрикнул, на этот раз от неожиданности и, распахнув глаза, приподнялся на локте.

Он был укрыт одеялом. Поблизости тлел небольшой костер, его отблеск едва разгонял сумрак. На костре грелся горшочек, пахло травами. Рядом с костром сидел молодой заклинатель в белых одеждах. Он обернулся, услышав, что Вэй Усянь зашевелился:

— Пап? Ты проснулся? — помешав в горшочке, он поднялся и шагнул к нему.

Вэй Усянь же понял, что вероятно с ним произошло что-то страшное, потому что он совершенно не помнил, когда успел стать отцом и вырастить сына.

Молодой заклинатель перед ним был довольно высок, как и все в Ордене Лань, впрочем Вэй Усянь ведь смотрел на него снизу. Мягкие утонченные черты лица, мелодичный юношеский голос. Он выглядел как будто чуть робким и одновременно уверенным. Немного странное сочетание.

Вглядываясь, Вэй Усянь все равно не узнавал его.

— Как ты? — опустившись рядом, юноша протянул к нему руку.

Вэй Усянь инстинктивно отстранился, садясь:

— Ничего. Нормально, — машинально ответил он на вопрос.

Юноша опустил руку. В его глазах мелькнула тревога и капля горечи.

— Где Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь.

Он ощутил близость воды и легкий запах, присущий только Кровавому пруду в пещере Фумо.

Поняв, что проснулся, видя рядом незнакомого человека, Вэй Усянь предположил, что что-то могло случиться, пока он спал, или просто юноша сменил Лань Ванцзи при нем.

Неизвестно, который час и сколько прошло времени, Лань Чжаню тоже необходим отдых.

— Шифу в Облачных Глубинах. На Совете кланов, — ответил юноша.

— Совет Кланов, — повторил Вэй Усянь, перевел дыхание, чуть нахмурился и решительно проговорил. — Мне нужно туда.

— Пап, не спеши вставать, прошу тебя? — попытался остановить его юноша, снова протягивая к нему руку.

Но Вэй Усянь был вовсе не намерен медлить.

Нащупав что-то подле себя, он решительно выставил перед собой руку, жестом показывая, что вовсе не в настроении что-либо обсуждать.

Встретив жесткий взгляд и увидев упрямо выставленную против него темную флейту с алой кистью на конце, юноша оторопело замер.

Вэй Усянь же тем временем поднялся и принялся натягивать сапоги и верхнюю одежду.

Справившись с потрясением, юноша снова заговорил:

— Пап, они справятся, правда. Там даоцзаны: Сун Лань и Сяо Синчень. А-Мин вернулся от горы Луаньцзан на время Совета. С Цзэу-цзюнем обязательно будет А-Шэн. Они смогут подробно и правильно осветить для других все происходящее. Тебе не нужно спешить. Не нужно идти туда прямо сейчас. Подумай о себе, ты же ранен. Едва пришел в себя.

Вэй Усянь слушал его вполуха. Собственные ощущения не сообщали ему ни о каких ранах. А прозвучавших имен было слишком много, они вызвали невнятное мельтешение мыслей, и Вэй Усянь лишь досадливо тряхнул головой, и принялся собирать волосы лентой в высокий хвост, не удостаивая юношу ответом. Он не заметил тени отчаяния, мелькнувшего у того в глазах.

Понимая, что слова бесполезны, он все же не мог дать ему уйти. Ведь он в самом деле был ранен серьезно, требовались уход и лечение, и совершенно неясным оставалось, что будет, случись Вэй Усяню на долгое время выйти под солнце.

Собравшись, Вэй Усянь прихватил флейту. Медлить более было нельзя.

Юноша изловчился поймать его за ногу и крепко-накрепко прижался к нему:

— Ганьфу, пожалуйста, прошу тебя... — не очень громко бормотал он. Пусть отец не узнает его теперь, пусть ударит — он был готов стерпеть, но не отпустить.

Вэй Усянь замер.

Стукнула о камни, оброненная им флейта.

Он быстро опустился на колено, вгляделся в лицо, положил ладони юноше на плечи, тот уже не держал его.

— А-Юань... — выдохнул Вэй Усянь, наконец, признав его. — А-Юань, — он притянул его к себе, обнимая. — Прости.

— Ничего, — шепнул Лань Сычжуй. — Ничего, все в порядке. Все хорошо, — он бережно погладил названного отца по боку и аккуратно отстранился. — Я сниму с огня отвар, тебе нужно будет принять его, когда немного остынет, — попросил он.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь.

Он остался сидеть, опираясь на руку.

— Тебе лучше прилечь, — посоветовал Лань Сычжуй.

Но Вэй Усянь только отрицательно покачал головой.

— Сколько прошло дней? — спросил он после не очень продолжительного молчания.

— Два дня, — ответил А-Юань. — И третий уже перевалил за середину, — он хотел было сказать, что прошло не так много. Но даже для него самого это было совсем не так.

Удостоверившись, что отвар достаточно остыл, Лань Сычжуй поднес пиалу отцу:

— Выпей, пожалуйста? — попросил он.

Вэй Усянь послушно взял пиалу, чуть качнул и поднес к губам. Он выпил все разом и опустил руку, не морщась, не жалуясь.

Лань Сычжуй знал, что отвар должен был ощутимо горчить:

— Не чувствуешь вкуса? — предположил он.

— Не чувствую, — подтвердил Вэй Усянь.

— Но... несмотря на это, тебе нужно будет хоть немного поесть, хорошо? — попросил юноша.

— Да. Я помню, Лань Чжань говорил, что мне нужно просыпаться здесь и есть, потому что тело ослаблено.

— Мгм, — отозвался Лань Сычжуй.

Губы Вэй Усяня тронула чуть заметная улыбка, которая быстро сбежала с лица.

— Мы можем пойти пройтись? — спросил он.

— Пап... — вздохнул А-Юань.

— Я просто хочу увидеть немного света. После я сделаю все, что ты захочешь. До выхода из пещеры ведь близко. Я просто хочу посмотреть, — его голос чуть дрожал, когда он говорил, и Лань Сычжуй не смог отказать ему.

— Хорошо, — согласился он. — Пойдем сходим.

Они оба поднялись.

— Обопрись на меня? Я помогу идти, — предложил А-Юань, перекидывая руку отца себе на плечо.

— Мне не трудно двигаться, — возразил Вэй Усянь, но руки не убрал, он любил ходить, приобняв кого-нибудь.

А-Юань почувствовал, как названный отец пожал ему плечо. Ему хотелось ответить, но он слишком хорошо помнил, что почти все тело Вэй Усяня под одеждой покрыто багровыми и темными кровоподтеками от сильных ушибов. Обняв или прижав сильнее, Лань Сычжуй опасался причинить ему боль.

Из-за отсутствия духа Вэй Усянь сам не мог ощущать, насколько его тело пострадало.

Лань Сычжуй помнил то кошмарное утро, когда эти потеки начали проявляться на теле Вэй Усяня один за одним и невозможно было понять, что же происходит. Сейчас юноша не решался спросить отца, что с ним тогда случилось. Что произошло с ним там? Тот только проснулся, и более всего Лань Сычжуй опасался по неосторожности навредить ему.

— Тебе не больно? — все-таки спросил он для верности.

— Нет. Все в порядке, — Вэй Усянь шел, слушая гулкое эхо их шагов, улетающее под высокий свод довольно узкого выхода из пещеры.

В сумрак проникали первые лучи внешнего света.

Вэй Усянь ощущал что-то странное. Зрение и слух не изменяли ему и были четкими. Он также чувствовал опору и плечо А-Юаню, но

ему чего-то не хватало. Будто он не шел, а плыл, как-то неуютно парил в этом воздухе. Хотелось ухватиться за что-то, полнее воспринять нормальную твердость земли под ногами.

Свет выхода наружу из грота, видимый сейчас, казался Вэй Усяню сплошным белым полотном, сквозь которое он не видел дальше.

Сделав еще пару шагов, он остановился.

— Что ты? — тут же забеспокоился А-Юань. — Устал?

— Нет, — вздохнул Вэй Усянь и снова двинулся вперед, чуть щуря глаза, он все пытался разглядеть хоть что-то сквозь белую пелену впереди.

Однако белесая завеса оставалась будто непроницаемой.

До нее оставалось всего несколько шагов, и казалось, что вот-вот окутает плотный полог тумана, но в последний миг зрение Вэй Усяня наконец прояснилось, он увидел знакомый пейзаж и его:

— Лань Чжань! — позвал Вэй Усянь, протягивая к нему руку. — Лань Чжань.

Лань Ванцзи быстрым шагом преодолел остаток разделявшего их расстояния. Он опустил руку, в которой нес Бичэнь, а другой приобнял Вэй Усяня через спину, притягивая его к себе:

— Вэй Ин. Куда ты собрался?

— Просто захотел увидеть свет дня, — ответил Вэй Усянь, обнимая его за шею, прижимаясь крепче, зарываясь лицом. — Мне стало слишком темно внутри... и холодно.

Лань Ванцзи погладил его по спине, он тоже старался быть бережным с ним. И все же, прижимаясь к нему, Вэй Усянь получал то необходимое чувство реальности, которого ему не хватало. Его тепло, его дыхание, легкий запах сандала и голос — Вэй Усянь цеплялся за него, как за спасительную соломинку, увереннее связывающую его с этим миром.

Повернув голову, он увидел золотистые одежды, хрупкую фигуру, аккуратную прическу, немного растерянный и удивленный взгляд больших темных глаз, чуть приоткрытые губы...

— А... А-Ли... — выдохнул Вэй Усянь, отстраняясь от Лань Ванцзи. — Шицзе!

— А-Сянь... — ответила Яньли.

Ее взгляд скользил по белым волосам, бледному лицу. Она чуть не ахнула, когда увидела темные пятна на его шее, по форме похожие на звенья цепей.

— А-Сянь, — повторила она.

Он шагнул к ней, Лань Ванцзи отпустил его.

— Шицзе!

Его жесты, движения, живая мимика были прежними, и, вздохнув Яньли смогла чуть-чуть улыбнуться ему.

Подойдя, он взял ее руки в свои, а потом сразу обнял, положил ладонь ей на затылок. В ответ она тоже обняла его, слушая его сердце и голос, когда он спросил:

— Как ты? Как А-Лин?

— Все в порядке, — заверила его Яньли. — Все хорошо. А-Лин стал совсем таким, как прежде. Хорошо спит. И ест. Общается. Он с нами здесь. Заявил, что в этот раз дома не останется.

— Хорошо, — произнес Вэй Усянь немного севшим голосом.

Яньли чуть отстранилась, взглянула ему в лицо, увидела влажные дорожки на его щеках.

— Что ты, А-Сянь? Что такое?

— Просто очень давно не видел тебя, — проговорил Вэй Усянь. — Я очень скучал.

— Я тоже, — ответила Яньли.

Она почувствовала легкую дрожь, проходящую по его телу и, как будто он совсем чуть-чуть покачивался, стоя рядом с ней.

— Давай присядем? — тут же предложила она. — Если тебе трудно стоять, не нужно, не превозмогай себя.

— Мне вовсе не трудно, — ответил Вэй Усянь, но подчинился.

Лань Ванцзи подошел к ним, чтобы помочь.

— А-Сянь, а помнишь, как в детстве? Ты любил устроиться головой на коленях и лежать так. Приляг? — мягко улыбнулась Яньли.

— Ты правда хочешь, чтобы я снова побыл так с тобой? — Вэй Усянь чуть приподнял брови.

— Конечно, — кивнула ему шицзе. — Конечно я хочу. Ложись скорее.

Он устроился, как она просила, и смотрел теперь снизу-вверх в ее лицо.

Лань Ванцзи присел рядом, взял Вэй Усяня за запястье и направил ему поток духовных сил.

Тот перевел на него взгляд:

— Лань Чжань, зачем ты? Мне ведь неплохо...

— Полежи так? — попросил Лань Ванцзи. — Расслабься.

Яньли мягко коснулась его щеки кончиками пальцев, чуть гладя.

Снова посмотрев на нее, Вэй Усянь увидел крупные капли, готовые сорваться с длинных ресниц:

— Что ты, А-Ли? Не надо.

— Прости, — шепнула она. — Я просто очень рада, что ты проснулся.

***

Только что, прямо перед уходом Яньли пришлось вести

неприятный разговор.

Открывая сегодня совет кланов в Облачных Глубинах Лань Сичень сообщил, что Вэй Усянь не сможет присутствовать в этот день и что также пока невозможно предполагать, сможет ли он появиться в следующие дни.

Это было встречено с осуждением.

Глава Ордена Лань тянул до последнего с этой новостью и понимал, какая реакция последует. Однако, присутствующие на совете Лань Ванцзи, Лань Дэшэн и Лань Чжимин, даоцзаны Сун Лань и Сяо Синчень в достаточной мере владели информацией, чтобы дать подробные развернутые комментарии по многим вопросам. Это сгладило ситуацию, хотя недоверчивая подозрительность продолжала явственно ощущаться в настроении многих.

Яньли тоже присутствовала на официальной части вместе с супругом.

Цзинь Лина на собрание, конечно, не взяли, он оставался в доме Главы Ордена Лань вместе со сверстниками.

Едва первая часть собрания, обязательная для всех закончилась, Яньли коротко переговорила с Цзысюанем и улучила момент подойти к Нефритам Ордена Лань.

Братья что-то негромко обсуждали, пока остальные присутствующие переходили от столика к столику, обмениваясь мнениями, собираясь использовать перерыв чтобы пройтись, подышать приятным горным воздухом перед тем, как устроиться в другом зале для уже неделового приема.

Первая госпожа Цзинь осмелилась спросить, может ли ей быть позволено увидеться с ее шиди Вэй Усянем?

Лань Сичень, видимо, предполагал такую просьбу, кивнул и жестом предложил выйти наружу.

Супруг и Глава Ордена Лань следовали по обе стороны от Яньли, они двигались в сторону дома Лань Сиченя. Лань Ванцзи молчаливо ступал позади.

Довольно быстро их нагнала чета Цзян. Цзян Цинъян тоже спешила вернуться в ханьши. Ей не хотелось надолго оставлять дочь одну.

Негромко переговариваясь, заклинатели из Цзинь и Лань шли довольно медленно.

Цзян Чэн и Цзян Цинъян вежливо поклонились, обогнали их и двинулись вперед.

Позже, у ханьши с Главой Ордена Цзян они встретились снова.

Оставив жену и дочь здесь, он собирался отправиться на неофициальную часть приема и подошел узнать, кто еще намерен пойти.

Цзинь Лин оказался тут же. Он надеялся, что его на этот раз тоже возьмут с собой, и подошел вместе с дядей.

Лань Сичень все еще говорил о Вэй Усяне и не стал обрывать слова при виде подходящих к ним Цзян Чэна и Цзинь Лина.

— ... Его дух сейчас далеко, госпожа. Мы не вполне знаем, что он ощущает, сможет ли почувствовать, что вы рядом с ним.

— Я просто хочу увидеть его, — повторила Яньли.

— Хочешь увидеть его? — переспросил Цзян Чэн. — Стоит ли это твоих нервов сейчас? Ты все еще не можешь принять и оставить ему его участь. Никто из связавшихся с Темной ци не избежал злого рока. Эта сила разрушительна для любого заклинателя. Он и без того продержался долго. Только все равно нет смысла надеяться, что он избежит расплаты.

— Сянь-сянь — мой брат, — голос Яньли чуть дрожал. — И твой, между прочим, тоже.

— Матушка, — не сдержавшись вмешался Цзинь Лин. — Может быть, тебе и в самом деле не стоит...

Отец строго посмотрел на него и мальчик опустил взгляд, смешавшись.

— Глава Ордена Цзян, я не думаю все же, что у вас есть достаточно оснований, чтобы судить столь однозначно, — произнес Цзинь Цзысюань, чуть тронув супругу по плечу в знак поддержки.

— Если госпожа Цзинь желает увидеть сяньшэна, я провожу, — произнес Лань Ванцзи.

— Благодарю вас, Ханьгуан-цзюнь, — вежливо поклонилась ему Яньли.

***

Они оба не ожидали встретить его выходящим из пещеры Фумо. Его вид, в первый момент стал для Яньли почти шоком. Никакие слова, предупреждения не передавали реальности.

И все же, стоило ему только приблизиться к ней — она тут же узнала в нем своего любимого А-Сяня.

Только эти темнеющие пятна на его шее... Когда он наклонился, ложась, она увидела на груди, за отворотом ханьфу еще такие же. Несложно было понять, что его тело серьезно пострадало, но Вэй Усянь как будто бы не ощущал этого. Он двигался и действовал так, словно не испытывал ни малейшего дискомфорта.

Касаясь, Яньли ощущала его тепло, видела как немного слезятся его глаза, которыми он, почти не моргая, смотрел на нее. А ее взгляд упрямо норовил скользнуть к его шее.

Она посмотрела на Ханьгуан-цзюня с молчаливым вопросом, но тот лишь отрицательно покачал головой.

Вздохнув, она заметила юношу, о котором совсем позабыла.

— А-Чжуй, подойди, пожалуйста? Присядь рядом? Побудь с нами, гань-чжи, — позвала она.

Лань Сычжуй почему-то немного растерялся, когда появилась первая госпожа Цзинь. Он знал, что шицзе его названного отца — очень добра, что они с тетей Цин принесли клятву и теперь их семьи считались связанными.

Однако, даже бывая в Башне Кои, проводя время с Цзинь Лином, Лань Сычжую все же не выпадало ближе пообщаться с его матерью.

Но ведь Цзинь Яньли теперь и в самом деле была его тетей.

Кажется, просто в последнее время слишком много потрясений свалилось на всех.

Лань Сычжуй чуть вздохнул и подошел к остальным. Перед тем как утроиться рядом, он вежливо поклонился и проговорил:

— Спасибо, тетя Яньли.

— На самом деле... — тихо ответила та. — Это мне стоит сердечно благодарить всех вас. Потому что вы можете быть и остаетесь здесь, с ним.

— А-Ли, — чуть нахмурился Вэй Усянь. — Почему ты так беспокоишься?

Она стерла влажные капли у его глаз и ответила вопросом:

— Почему ты плачешь?

— Это от света, — ответил Вэй Усянь. — Прошло много времени. Дней пять, может быть, больше. Так мне казалось. Но... все это была одна невероятно длинная ночь. Наверное, поэтому кажется долго. И теперь... мне сложно поверить, что эти солнце и день — настоящие.

— Ты понимаешь, где находишься? — осторожно спросил Лань Ванцзи.

— Да, конечно, — тут же ответил Вэй Усянь. — У выхода из пещеры Фумо сейчас. А очнулся у Кровавого пруда внутри. Гань-эр был рядом. Но я не сразу узнал его.

Лань Сычжуй ободряюще коснулся его плеча:

— Ничего. Все в порядке. Ты ведь все вспомнил, пап.

Прозвучавшие слова заставили Вэй Усяня задуматься, а действительно ли все он вспомнил на самом деле. Оценить такое крайне непросто. Но зато он снова подумал о совете кланов.

— Что было сегодня на совете, Лань Чжань? Твой брат рассчитывал, что я смогу быть там? Я подвел его, — огорчился Вэй Усянь.

— Вовсе нет. Не беспокойся. Там было достаточно людей. К тому же в ближайшие дни совет будет продолжаться, — старательно подбирая слова, ответил Лань Ванцзи.

— Ты просишь меня не беспокоиться? — переспросил Вэй Усянь.

— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи.

— Ладно, — пообещал Вэй Усянь — Раз совет собирается продолжаться, то и правда переживать не о чем, зайду... — он оборвал фразу на полуслове, осознав вдруг, что понятия не имеет, сколько сможет провести в этом мире, когда выпадет из него вновь.

— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи.

— Я просто... — вздохнул Вэй Усянь. — Я ведь действительно обещал твоему брату. Я знаю, что должен быть там.

— Если в самом деле так хочешь сделать это, обязательно справишься. — мягко сказала ему Яньли. — Не волнуйся, Сянь-сянь, у тебя все получится.

— Правда? Я бы очень хотел... — проговорил Вэй Усянь.

— Конечно, ты сможешь, — чуть улыбнулась ему шицзе. — Ты — очень сильный.

— О, — ответил улыбкой Вэй Усянь. — Но Лань Чжань все равно сильнее.

— Ты — упрямый, — определила Яньли следующее его качество.

— Лань Чжань упрямее, — тут же сообщил Вэй Усянь.

— Вэй Ин, — снова проронил Лань Ванцзи.

На его губах, присмотревшись, тоже можно было угадать легкую тень улыбки.

Лань Сычжуй ощутил, что на душе вдруг стало легче и все же он напомнил названному отцу:

— Пап, ты обещал, что поешь хотя бы немного. Я согрею для тебя и принесу?

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь.

Молодой заклинатель ушел вглубь пещеры, оставшиеся трое некоторое время молчали. Вэй Усянь смотрел в высокое небо, в лицо шицзе на этом ярком приветливом фоне, потом перевел взгляд на Лань Ванцзи:

— Лань Чжань, давай вернемся в цзиньши сегодня? Я хочу оказаться в доме. Видеть стены, столик, ширму, кровати. Мне надоело засыпать на голой земле или камне. Хочется улечься в постели и... — он снова не договорил.

— Что? — спросил Лань Ванцзи.

— Я хочу проснувшись увидеть над собой потолок цзиньши. Хочу проснуться там, рядом с тобой, а не где-то еще, неведомо где, где всего этого не будет, — проговорил Вэй Усянь.

— Ты справишься, — заверил его Лань Ванцзи. — Ты здесь с нами. Ты обязательно сможешь удержаться здесь.

— Хорошо бы, — шепнул Вэй Усянь.

Яньли осторожно погладила его по голове.

Лань Ванцзи помнил, что дух Вэй Усяня витал вне его, что тому тяжело, не хватает части ощущений и сложно воспринимать реальность.

Но он заметил также и одну важную вещь: в этот раз глаза Вэй Усяня были серыми. Его природный цвет, так давно пропавший, сейчас проявился. В этом хотелось видеть добрый знак.

Лань Сычжуй вернулся с пиалой и ложкой в руках. Вэй Усянь, заметив его, попытался приподняться, чтобы сесть, но шицзе удержала его:

— Постой. Хочешь, помогу тебе поесть?

— Поможешь? Но... — Вэй Усянь чуть выгнул бровь. — Ладно. Хорошо. Давай, если хочешь, — он снова улыбался.

В детстве он любил, чтобы шицзе ухаживала за ним. Это было так давно. Он специально дольше разыгрывал из себя ослабшего, ведь болел он редко. Но зато всегда мог немного растянуть приятное ему внимание.

Лань Сычжуй передал Цзинь Яньли пиалу с бульоном. Вэй Усяню давно уже не приходилось нормально есть, поэтому большего предложить ему было пока нельзя.

Шицзе аккуратно спаивала ему ложечку за ложечкой. Его глаза заискрились. Ему определенно нравилась эта небольшая игра.

— Раз уж ты собрался перебраться в цзиньши, я буду приходить, хорошо? — спросила Яньли, заботливо вытирая его губы платочком.

— Конечно, ты можешь прийти, — согласился Вэй Усянь.

— Приготовлю твой любимый суп и стану кормить тебя, — пообещала Яньли.

— Хорошо, — снова согласился Вэй Усянь. — Лань Чжань, когда мы пойдем? Можем отправиться сейчас?

— Ты только поел. Подождем хотя бы четверть часа? — предложил Лань Ванцзи.

— Удобно ли будет, если я вернусь в ханьши? — спросила Яньли. — Мне бы хотелось переговорить с Цзян Цинъян и увидеть племянницу. Если дети и супруга Главы Лань также отправились на торжественную часть приема, они, должно быть одни?

— Цзян Шуанг, — Вэй Усянь чуть нахмурился. — Как она? Цзян Чэн намерен забрать семью домой после совета?

— Не исключено, — ответил Лань Ванцзи. — С молодой госпожой все в порядке.

— Мне нужно увидеть ее! — в волнении проговорил Вэй Усянь. — Ей нельзя уходить.

— Почему ты так считаешь? Почему так переживаешь о ней? — уточнил Лань Ванцзи.

— Потому что не видел ее, кажется, с того самого дня. И потому что мы сделали не все! — горячо ответил Вэй Усянь.

— Пап, — вступил Лань Сычжуй. — Но я частенько бывал в ханьши и общаюсь с А-Анг. Она стала такой же, как прежде. Она занимается, медитирует и тренируется с мечом.

— Ты не знаешь, какой она была, — ответил Вэй Усянь, садясь. — Когда ты впервые встретил ее, она заснула на воде в озере Ляньхуа. Эти проклятые сны, пространство уже действовали на нее. Мы не знаем, когда это началось. Но я уверен, это еще не закончилось! — он говорил отрывисто и резко.

Лань Сычжуй виновато опустил глаза.

— Почему ты так уверен? Ты, ведь, не видел ее, — напомнил Лань Ванцзи.

— Я просто знаю, — вздохнул Вэй Усянь. — Лань Чжань, обещай мне, что бы ни случилось, ты не позволишь им уехать после совета? Это важно. Даже такой оберег, как у нее, не дает полной защиты. У нас может не оказаться шанса успеть помочь ей еще раз, понимаешь?

— Я передам первой госпоже Цзян твои опасения, А-Сянь, — пообещала Яньли. — Не волнуйся, она наверняка прислушается к твоему мнению.

— Спасибо, шицзе, — кивнул Вэй Усянь.

— Мы можем привести аргументы, но если они все же решат иначе, мы не можем удерживать их силой, — заметил Лань Ванцзи.

— Плевать я хотел на все эти правила, Лань Чжань! Конечно, ты сможешь задержать их, потому что от этого зависит ее жизнь! — возмутился Вэй Усянь.

— А-Сянь, прошу тебя, не горячись... — Яньли погладила его по плечу.

— Ладно, — со вздохом кивнул Лань Ванцзи. — Если ты считаешь, что это необходимо, я сделаю все, чтобы они остались. Не волнуйся больше об этом.

— Угу, — проронил Вэй Усянь.

— Давай отправляться? — предложил ему Лань Ванцзи. — Ты хотел в цзиньши.

— Пойдем пешком? — попросил Вэй Усянь.

— Вэй Ин, твоему телу нужны покой и отдых. Я отнесу тебя, — ответил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь, чуть помедлив, кивнул.

— Тетя Яньли, я провожу вас,— пообещал Лань Сычжуй.

— Спасибо, А-Чжуй, — согласилась та.

Они отправились немного раньше.

Лань Ванцзи задержался, чтобы забрать из пещеры Фумо меч Вэй Усяня и набрать сосуд воды из Кровавого пруда на всякий случай. Когда со сборами было покончено, они встали на меч.

***

Вэй Усянь против обыкновения расположился спиной вперед и сразу же обнял Лань Ванцзи, крепко прижавшись. Он смотрел вокруг, потому что не хотел смыкать глаз, и ощущал страх, переполняющий сердце. Попробовав смотреть на Лань Ванцзи, он все равно чувствовал движение и ощущал высоту. Бичэнь летел ровно, но это не мешало нарастать панической мысли о том, что он вот-вот свалится с него вниз и разобьется о скалы.

— Лань Чжань, пожалуйста, держи меня крепче, — попросил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи сильнее прижал его к себе и ощутил, как тот дрожит.

Всегда доверяя надежным рукам самого близкого ему человека, Вэй Усянь теперь все равно не мог справиться с собой. Он только помнил, что падал так же, спиной вниз, с большой высоты и ветер свистел в ушах.

Лететь от пещеры Фумо до Облачных Глубин было недалеко, Вэй Усянь все еще надеялся выдержать, но в конце концов сдался.

— Лань Чжань, прошу тебя, спустись вниз? Прямо сейчас. Пожалуйста... Я не могу. Я просто не могу больше...

Лань Ванцзи не заставил себя упрашивать, быстро выбрал место, и меньше чем через минуту оба стояли на твердой земле.

Вэй Усяня била крупная дрожь.

Лань Ванцзи не переставал держать его и присел вместе с ним.

Тот ухватился за него отчаянно, обвив руками за шею, а ногами за талию.

— Вэй Ин. Что ты?

— Я... — выдохнул Вэй Усянь. — Дело в том, что... — он просто не мог произнести этого вслух. От одного воспоминании о падении трясло так, что буквально зубы стучали, поэтому он сказал о другом. — Мне кажется, если я закрою глаза, все исчезнет. И я опять провалюсь куда-то, где не будет тебя. Я не хочу.

— Я здесь, — произнес Лань Ванцзи, гладя его по голове. — Я с тобой ,— он наклонился и мягко коснулся губами его шеи. — Ты чувствуешь?

— Да... — выдохнул Вэй Усянь.

Его дрожь, кажется, немного ослабла. Лань Ванцзи мягко повернул ему голову за подбородок и поцеловал в уголок рта так, как тот часто делал сам, легко, почти невесомо.

Подарив ему еще несколько таких мягких, нежных касаний, Лань Ванцзи уточнил:

— Так лучше?

Вэй Усянь ответил, положив ладонь ему на затылок, целуя в ответ, обводя его губы кончиком языка. Его движения стали уверенными, дыхание глубоким, дрожь страха сменилась, уступая наслаждению.

Это тепло. Эти прикосновения. Его дыхание.

Вэй Усянь потянул за одежды Лань Ванцзи, ему хотелось ощущать его кожу своей без всяких помех и препятствий. Они продолжали ласкать друг друга, помогая раздеться.

Лань Ванцзи по счастью знал, насколько сильно избито тело Вэй Усяня и как оно сейчас выглядит.

А тот будто бы не замечал ничего.

Все его внимание занимал только Лань Ванцзи. Он очень соскучился. С каждым прикосновением возбуждение охватывало его все сильнее.

Однако, перевернув его на спину, Лань Ванцзи перехватил инициативу. Он горячо обнимал и целовал, стараясь все же не сдавливать слишком сильно.

Вэй Усянь сладостно застонал, когда Лань Ванцзи коснулся рукой того самого места и погладил, массируя и сжимая. Но все же для Вэй Усяня это было только прелюдией, которая не могла удовлетворить его по-настоящему. Он ждал и хотел проникновения. Лань Ванцзи же опасался потерять контроль, причинить ему вред или боль.

— Лань Чжань, пожалуйста! — взмолился Вэй Усянь.

Найдя пальцами нежную потайную дырочку, Лань Ванцзи ощутил, что она уже стала податливой и влажной. Он обвел ее вокруг, чуть надавливая.

Вэй Усянь ахнул, чувствуя, как все внутри сжимается, но обнимает лишь пустоту.

— Не... — выдохнул он. — Не надо так. Просто войди. Заполни собой до отказа.

Стоило только головке члена Лань Ванцзи коснуться потайного отверстия, Вэй Усянь двинул бедрами, встречая его и туго сжал все, что удалось захватить.

Он выдохнул сквозь зубы и судорожно втянул воздух.

Хотелось большего.

Схватив Лань Ванцзи за плечи, Вэй Усянь заставил его оказаться внизу, оседлав сверху. Он зажмурился от удовольствия, чувствуя как внушительных размеров половой орган вдвигается внутрь на всю длину.

Крепко прижав ягодицы к бедрам Лань Ванцзи Вэй Усянь на миг замер, а после уперся ладонями в его твердокаменный пресс и принялся двигаться, облизнув губы кончикам языка и неотрывно глядя ему в лицо.

Лань Ванцзи в свою очередь старался не отпустить его взгляда и не смотреть на изувеченное темными ушибами тело.

По шее Вэй Усяня побежали бисеринки пота, кожа на щеках заалела румянцам.

Смотря на него, Лань Ванцзи резче встретил его, когда он опускался. Вэй Усянь запрокинул голову в сладких муках. Лань Ванцзи приподнял его за бедра и двинулся снова, вырывая стон наслаждения.

От глубоких толчков у Вэй Усяня сбивалось дыхание и приятно кружилась голова, волны наслаждения накатывались одна за одной, перекрывая друг друга. Он не заметил, как Лань Ванцзи сменил позицию, возвращая себе положение сверху. Застонав, он постарался расслабить мышцы, чтобы пропустить его мягче и глубже, а после сжать, продлевая желанное прикосновение по трепетной точки внутри.

Тело выгибалось дугой. Он стонал, цепляясь за Лань Ванцзи, принимая его распалившуюся атаку. С трудом выдерживая, он повторял все равно:

— Лань Чжань, еще! Да! Мне так хорошо! Невероятно хорошо с тобой! Двигайся резче! Так сильно, как хочешь!

Последние слова потонули в отчаянном крике. Все же мощь Лань Ванцзи была непревзойденной, а речи Вэй Усяня, голос звучащий с придыханием из-за близкого оргазма, — все это буквально сводило с ума, и он действительно позволил себе трахать его в полную силу с оттягом.

Вэй Усянь было подумал, что его легкие уже не смогут больше вдохнуть воздуха, и уж в этот-то раз его действительно заимеют до смерти.

Однако, вдохнуть ему все же удалось. Он почувствовал мягкое прохладное касание губ у уголка глаз, когда Лань Ванцзи сцеловал выжатые из него слезы и, кажется, что-то сказал, перед тем как снова толкнуться внутрь Вэй Усяня до удручения глубоко, и еще раз.

Вэй Усянь завопил и даже не осознал толком, что они оба достигли пика.

Тело скрутила невероятная боль, заставившая его дернуться и откатиться в сторону. Перед глазами плясали цветные пятна, он ничего не видел, но попытался приподняться на руке и закашлялся, судорожно хватая воздух.

— Вэй Ин! Не надо! Не надо! Остановись! — наконец настигли его слуха слова, и Вэй Усянь ощутил, что его держат.

Он попробовал немного расслабиться, прислонился спиной, почувствовал тепло потока духовных сил.

— Как больно... — с трудом выговорил он. — Что...

— Вэй Ин! Ты слышишь меня? — взволнованно спросил его Лань Ванцзи, прижимая его к себе, убирая с его лица разметавшиеся из хвоста черные как смоль волосы. — Вэй Ин!

— Да... — смог ответить Вэй Усянь и разлепил тяжелые веки, увидел его над собой.

— Ты здесь, — произнес Лань Ванцзи, погладив его по щеке, обводя пальцами темную линию брови. — Ты здесь. Все хорошо.

Вэй Усянь с трудом приподнял дрожащую руку, чтобы обнять его:

— Лань Чжань...

— Тише. Не двигайся. Потерпи немного. Скоро станет полегче. — пообещал Лань Ванцзи.

— Пить... — попросил Вэй Усянь. — Можно мне воды?..

— Потерпи, — снова попросил Лань Ванцзи. — Я поддержу, помогу одеться и отнесу тебя в цзиньши. Там сможешь попить. Продержись, пожалуйста, немного?

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь и прикрыл глаза.

Каждый вдох отдавался волной боли по телу, но он слышал и дыхание Лань Ванцзи рядом, чувствовал его руки, его ци.

Было и еще кое-что: мягкая трава под боком, шорох ветра где-то неподалеку в ветвях, тепло солнечных лучей там, где они падали на его обнаженную кожу. Кажется, мир наконец изволил собраться для него воедино.

Он почувствовал, как по шее скользнула тонкая нить и на грудь лег небольшой камень, уже теплый. Похоже, его носили за пазухой, поближе к сердцу.

— Что это? — спросил Вэй Усянь.

— Оберег, — ответил Лань Ванцзи. — В минувшие дни до совета создали много таких. Этот — для тебя. А-Юань и Вэнь Нин сделали его.

Вэй Усянь погладил пальцами камушек и сжал его в кулаке.

— Давай, помогу тебе одеться? — снова предложил Лань Ванцзи.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь и, попробовав, двинуться, застонал. — Как будто все тело нещадно избито,— пожаловался он.

И, припомнив, случившееся с ним в застенках Нечистой Юдоли, тихо добавил. — А, ведь, и правда...

— Не двигайся. Я оденусь сам и принесу тебе нательное одеяние. Остальное возьму с собой, — проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь подчинился. Он старался сдержаться, но в некоторых местах даже очень осторожные прикосновения отдавались нестерпимо резкой болью, и он шипел сквозь зубы или тихо стонал.

На этот раз в воздухе, на руках у Лань Ванцзи он не успел испытать нового приступа паники. Они были на самом деле совсем близко от Облачных Глубин, и полет их был очень кратким.

Устроив на кровати в цзиньши, Лань Ванцзи помог ему напиться. Дал лекарство, снимающее боль и, немного выждав, принялся обрабатывать ушибы.

Некоторое время Вэй Усянь, решительно сцепив зубы, не издавал ни звука. Но потом в конце концов сдался и застонал.

Его тело было избито слишком сильно, лекарство не справлялось.

— Кто все это сделал? — с досадой и горечью бросил Лань Ванцзи.

— Не... неважно, — выговорил Вэй Усянь, решив, что ответ все же требуется.

— Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи, но язык не поворачивался настаивать на ответе.

— Ничего, — заверил его Вэй Усянь. — Раз дух теперь на месте, тело оправится быстрее.

Закончив наносить снадобье и наложив повязку, Лань Ванцзи погладил его по голове, стянул ленту с его волос, поправил ему валик под головой, чтобы удобнее было лежать.

— Побудь рядом? — попросил Вэй Усянь. — Побудь со мной.

Лань Ванцзи забрался на кровать и бережно переложил его головой к себе на колени. Вэй Усянь смог стерпеть это небольшое перемещение, не застонав. Рука Лань Ванцзи мягко коснулась его груди. Вэй Усянь сомкнул пальцы на его запястье, снова ощущая тепло потока его духовной силы, направленного к нему.

— Ты и в самом деле всегда готов защитить и прикрыть меня. Я не могу без тебя, слышишь? Я ни за что не хочу однажды снова расстаться... — проговорил он.

— Я с тобой, Вэй Ин. Я рядом, — ответил ему Лань Ванцзи. — Мы вместе.

Он смотрел и не мог насмотреться в это бесконечно дорогое ему лицо. Лань Ванцзи улавливал малейшее движение темных бровей Вэй Усяня, качание ресниц, влажный усталый блеск серых глаз, видел, как чуть приоткрываются губы, когда он вдыхает немного глубже и резче, стараясь перетерпеть боль, терзающую избитое тело.

Прошло время, и его длинные темные ресницы сомкнулись, дыхание стало глубоким и ровным, Вэй Усянь умиротворенно задремал.