Другая жизнь. Книга судеб

***

Днем маленькая Лань Сяомин проснулась в слезах и никак не хотела успокоиться. У девочки уже появилась личная служанка, с которой они хорошо ладили. Но в этот раз маленькая госпожа из семьи Главы ордена показала характер. Прежде девушка только слышала, что, бывало, никто не мог сладить с маленькой госпожой. Сейчас же она сама убедилась, что иной раз из Лань Сяомин слова не вытянуть и никак не успокоить.

Взяв малышку на руки, девушка, скрепя сердце, отправилась искать Первую Госпожу. К ее пущему удивлению, даже матери не удалось вызнать причины или хотя бы унять поток детских слез.

Отчаявшись понять, в чем же дело, Лань Цин отправилась за мужем в цзиньши. Отец был единственным человеком, кто мог вразумить и успокоить свое самое маленькое чадо.

На шум в доме тем временем явился А-Тао, один из братьев-близнецов. Прежде он недолюбливал сестренку как раз за то, что та временами устраивала такие истерики, совершенно непонятные мальчику. Однако, в последнее время девочка вроде бы взялась за ум, была примерной и даже расторопной. Брат успел немного зауважать сестрицу. Но вот опять —что-то случилось и из больших серых глаз ручьями бежали слезы.

А-Тао заметил, что сестренка держит в кулачке свой свисток, похожий на флейту.

— Почему ты так плачешь, мэймэй? — спросил он, присев рядом с ней. — Что-нибудь случилось с твоей игрушкой?— мальчик было протянул руку, чтобы посмотреть, но девочка прижала свисток к груди и свернулась калачиком, заплакав лишь горше. — Ну, почему ты такая опять! — не выдержал А-Тао. — Почему сейчас? Снова соскучилась по отцу? Но разве ты не знаешь, что младший дядя Ванцзи ранен? Разве не понимаешь, что отец должен оставаться с ним, чтобы помочь? Постой! Куда ты!

От обиды на слова брата Лань Сяомин разрыдалась в голос и побежала из комнаты прочь. Она толкнула двери так сильно, что они распахнулись и тут же захлопнулись, заставив бросившегося следом Лань Тао остановиться и потерять несколько мгновений.

Тем временем девочка бежала со всех ног, заливаясь слезами, толком не видя, куда направляется. Как спала, в одном лишь нательном одеянии, со сбившейся лентой и растрепавшимися волосами — в совершенно неподобающем виде, малышка выскочила из ханьши, лишь чудом не запнулась на ступенях террасы и прямиком угодила в Лань Сычжуя, который как раз подходил к дому Главы.

Юноша немедленно подхватил девочку на руки.

— Вот же несносное дитя! — в сердцах воскликнул Лань Тао, тоже выбежавший на террасу дома.

Заслышав его голос, девочка заерзала, пытаясь освободиться. Лань Сычжуй перехватил ее поудобнее.

— Ну, будет-будет, — шепнул он девочке. — Не обижайся. Твой брат просто не переносит вида слез и тоже огорчается, потому что не понимает тебя.

Сяомин молча обняла юношу за шею, ничего не говоря и продолжая тихонько всхлипывать.

— Что у вас произошло? — спросил Лань Сычжуй у Лань Тао, подходя к дому.

— Опять эти слезы, едва проснулась, льет их ручьями, — махнул рукой мальчик. — И слова не вытянешь. Мать пошла за отцом. Я хотел узнать, что не так, только без толку.

—В Обители никого нет. Все перебрались в пещеру Фумо, — сообщил Лань Сычжуй.

— Что? Но... Почему? — тут же спросил Лань Тао.

Лань Сычжуй помрачнел и молча прошел в дом, продолжая нести Лань Сяомин на руках.

— Ин-шушу... — тихо шепнула та.

Молодой заклинатель невольно вздрогнул.

— Ты плачешь из-за него? — тихо спросил он девочку, когда они переступили порог ее комнаты.

Но следом за ними шел Лань Тао, который также не хотел остаться в стороне:

— Чжуй-сюн! Ты тоже взялся молчать, что ли? Немедленно рассказывай всё!

Лань Сычжуй присел на краешек кровати, усадив Лань Сяомин на коленях и посмотрел на младшего из близнецов Лань.

— Прости, — тут же стушевался тот, встретив взгляд троюродного брата. — Но... — он снова вскинул глаза.

— Подождем, когда вернется первая госпожа? — ответил Лань Сычжуй.

— Хорошо, — согласился мальчик. — Только так и знай, я не уйду и буду присутствовать. Что бы там ни было, я хочу знать!

— Найди брата? — попросил его Лань Сычжуй. — Приходите оба.

— Но... чур, без нас ни слова. Мы ведь уже не дети в конце концов! — строго сообщил Лань Тао.

— Да. Конечно, — согласился юноша. — Я обещаю тебе, что расскажу обо всем только в вашем присутствии.

Лишь после этих слов Лань Тао удалился.

Лань Сычжуй же остался сидеть с Лань Сяомин на руках.

Девочка наконец просто устала плакать. Поправив ее лобную ленту, молодой заклинатель достал платок и принялся утирать ее слезы. Покончив с этим, он извлек из своего рукава небольшую подвеску.

На тонкой и прочной нити, которую использовали для нанесения защитных заклинаний на одежды ордена Лань, был подвешен камень в форме небольшой капли, матово прозрачный, алый с черными прожилками внутри.

— Это камень утренней зари, — пояснил Лань Сычжуй. — Очень подходит к твоему имени. И будет защитой, поможет лучше справиться с огорчением, успокоиться. Носи его, не снимая, ладно?

— Кто сделал его? — тихонько спросила малышка, взяв камушек в руку.

— Мы с дядей Нином сделали для тебя. Для других тоже сделаем. Для твоей мамы и братьев. Для многих. Постараемся успеть поскорее, — объяснил Лань Сычжуй. — Давай помогу надеть?

Когда камушек повис у нее на шее, Лань Сяомин снова коснулась его, рассматривая.

Красный и черный. Для нее это был не столько цвет восходящего солнца после ночной темноты, сколько цвета его одежд и его глаз. В большей мере последнее. Ведь, когда он был в их доме несколько дней назад, его глаза были очень похожего цвета.

— Ин-шушу, — шепнула она, и ее глаза снова наполнились слезами.

— Ты соскучилась по нему? — спросил Лань Сычжуй наугад.

— Мгм, — проронила Сяомин.

Лань Сычжуй вздохнул и погладил сестренку по голове:

— Маленькая Орхидея. Не плачь больше, пожалуйста? Он бы ни за что не хотел, чтобы ты огорчалась так сильно.

Девочка снова обняла старшего троюродного брата за шею, молча.

Он слышал, как она старается справиться с собой и перестать лить слезы.

Они сидели так, почти совсем тихо, когда в комнату вошла первая госпожа Лань. Она выглядела рассерженной, но, увидев племянника, переменилась:

— А-Юань, ты здесь?

Лань Сычжуй хотел подняться для подобающего приветствия, но она жестом остановила его.

— Глава и остальные в пещере Фумо,— сообщил тете юноша. — Не тревожьтесь.

Лань Цин согласно кивнула:

— Тебе удалось успокоить Мин-эр? Это хорошо. Дитя, что случилось? — попробовала она спросить свою дочь снова.

Но та по-прежнему ничего не хотела ей рассказать.

Лань Цин заметила подвеску у нее на шее.

Лань Сычжуй проследил за ее взглядом:

— Это оберег, госпожа. Мы собираемся сделать такие для всех в вашей семье. Это поможет сохранить равновесие духа и души.

— У Сиченя уже есть такой? — спросила Лань Цин.

— Нет, пока что нет, — ответил Лань Сычжуй.

— Сделайте вначале для него, — распорядилась первая госпожа Лань.

Лань Сычжуй утвердительно кивнул.

— Почему они ушли из Обители, ты не расскажешь мне?

— Я расскажу. Но я уже пообещал братьям, что они тоже будут присутствовать при этом разговоре, — признался Лань Сычжуй.

— Ладно, — согласилась Лань Цин. —Позову служанку Мин-эр, чтобы она присмотрела за ней. Надеюсь, дитя, ты будешь послушной?

— Я останусь со всеми, — упрямо заявила Лань Сяомин.

— Мин-эр... — вздохнула Лань Цин. — Пожалуйста? Тебе еще рано участвовать в делах взрослых.

— Ин-шушу верит мне. Попросил помогать с Цзян Шуанг, — напомнила девочка.

Лань Цин поджала губы. Но после предложила:

— Хорошо. Ты сможешь остаться при разговоре, если сперва расскажешь, что у тебя случилось? Почему проснувшись ты плакала так сильно?

— Я... — Сяомин запнулась. — Ин-шушу стал другим. Мне страшно.

— Но... — удивился Лань Сычжуй. — Как ты узнала? Ты.... Видела сон? — предположил юноша, припомнив слова А-Тао, что девочка плакала, едва проснувшись и никак не желала прекращать.

— Мгм, — кивнула Сяомин.

— Что ты увидела? — как можно мягче спросила ее мать. — Расскажи нам?

— Мы были в городке у горы, — произнесла девочка. — У него случился жар, и я искала целителя. Слепой господин помог нам, предложив кров. Другие боялись. Дядюшка Линь, правда, молчаливый и странный. Но умеет лечить. Ин-шушу быстро поправился. Только... — она утерла навернувшиеся слезы. — Едва проснулся, тут же сказал, что я больше не нужна ему. Потому что с ним рядом опасно.

Лань Сычжуй и Лань Цин молча переглянулись.

— Это — лишь сон, — сказала мать дочери. — Твоя фантазия — не более.

— У него и в самом деле был жар, — тихо проговорил Лань Сычжуй.

Вежливо постучав, прежде чем войти, в комнату вернулся Лань Тао со своим старшим братом-близнецом Лань Танцзином. Оба, как положено, поприветствовали мать и старшего троюродного брата.

Лань Сяомин на всякий случай покрепче прижалась к Лань Сычжую, чтобы никто не попытался лишить ее возможности присутствовать

Повисло непростое молчание.

Все же молодой заклинатель не вполне знал, что известно семье Главы ордена и что он имеет право сказать им. Однако, памятую о горечи, которую недавно сам испытал в неведении, он решил, что эти люди вполне могут знать все.

— Сегодня утром я ушел в Цаи по просьбе дяди Нина. Там я встретил командующего стражей. Мы вернулись не вскоре, а когда пришли, то в цзиньши застали уже лишь одного Ханьгуан-цзюня. Он сразу же попросил меня отправиться к пещере Фумо. Я подумал, что это важно, и не стал задавать вопросов. На месте я нашел Главу ордена, дядю Нина и ганьфу. Так вышло, что сяньшэн в мое отсутствие на недолгое время приходил в себя и... — Лань Сычжуй сделал короткий вдох. — Он каким-то образом перевел ранение с тела шифу на свое.

— То есть как?.. — невольно проронила Лань Цин.

— Я не знаю, — покачал головой Лань Сычжуй. — Но у него и правда теперь есть похожая рана, только немного меньше. А шифу физически здоров. Только духовных сил еще мало. Но это несложно поправить. Он восстанавливается быстро.

Братья-близнецы, не сговариваясь, облегченно выдохнули. Все-таки Лань Ванцзи был их родным дядей. И прежде они слышали от взрослых, что его ранение довольно опасно.

— Но что же сяньшэн? — осмелился спросить Лань Тао. —Почему перебрался опять в свою пещеру?

— Он спит, — ответил Лань Сычжуй. Немного помедлив, продолжил. — И тоже ранен. Был сильный жар. Но тело не использовало духовных сил. Не получалось поддержать его. Прежде, когда ганьфу засыпал, справиться помогал Кровавый пруд, поэтому дядя Нин и отнес его туда.

— Помочь в итоге получилось? — на этот раз даже сдержанный старший из близнецов, Лань Танцзин, не смог выдержать повисшей было паузы.

— Да, — утвердительно кивнул Лань Сычжуй. — Да. Сейчас ему лучше. Жар спал. Он просто спит.

— Ты рассказал не все, А-Юань? — уточнила Лань Цин, внимательно глядя на него. — Договаривай, раз уж начал?

— Отец изменился, — произнес юноша. — Его волосы, ресницы и брови потеряли краски, стали совсем белыми. Даже цвет кожи и тот побледнел. Шифу считает, что его дух перешел в другое пространство и поэтому ганьфу теперь кажется, что настоящая реальность там, в его снах, а не здесь.

— Его дух переместился? — тихо спросила Лань Сяомин, чуть вздрогнув от волнения. — Это как было с А-Анг...с молодой госпожой Цзян?

— Все в порядке, — сказала ей Лань Цин. — Ты можешь называть молодую госпожу так, если вы сдружились, и она не против, — подумав, она припомнила. — Его дух. Вэй Усянь ведь уже терял его?

— Да, тетя. Но это было давно, и он смог преодолеть это, — произнес Лань Сычжуй.

— Сяньшэн справится, — попытался ободрить его Лань Тао.

— Можно мне увидеть его? — осторожно спросила Лань Сяомин.

— Мин-эр... — снова вздохнула Лань Цин.

Все же оставить маленькую девочку при таком разговоре было конечно неразумно и недопустимо.

— Но ведь А-Анг тоже теряла присутствие духа, переставала узнавать людей. Мой свисток помогал ей чувствовать себя немного лучше, — настаивала Лань Сяомин.

— Спросим об этом папу, когда он вернется, ладно? — попробовала предложить Лань Цин.

— Ин-шушу нужна помощь. Может быть, прямо сейчас! — Лань Сяомин умела быть упрямой.

— Твой папа там, с ним. Дядя Нин — тоже целитель. Да, и твой младший дядя Ванцзи ни в коем случае не оставит Вэй Ина и обязательно найдет выход,— продолжила уговаривать мать свое дитя.

— Я тоже хочу помогать! — не уступала Лань Сяомин.

— Я передам Главе ордена, что он срочно нужен дома? — предложил Лань Сычжуй.

— Хорошо, — согласилась Лань Цин. — Мин-эр, но может быть все же лучше, чтобы папа был там? А ты бы продолжала присматривать здесь за А-Анг. Ведь твой любимый дядя Вэй тоже просил тебя об этом.

— А-Анг чувствует себя хорошо, — все еще не сдавалась Лань Сяомин. — Она обязательно поймет меня. И подождет немного. Ин-шушу ранен. Он там один. В своем сне. Наверняка, ему одиноко и плохо!

— Мин-эр, — произнес Лань Тао. — Но ты ведь просто дитя!

— А-Тао! — одернул его Лань Сычжуй.

— Что, брат? Но это ведь — правда. Отец — сильный заклинатель и целитель. Очевидно, что лучше ему оставаться подле твоего ганьфу, а не отправляться сюда разбираться с капризами маленькой девочки, — пояснил свою точку зрения мальчик.

— А-Тао! — на этот раз вступил Лань Танцзин. — Мин-эр хочет помочь, не обесценивай этого.

— Что делать ребенку в этой пещере... — вздохнула Лань Цин.

— Я не боюсь! — тут же заявила маленькая Сяомин. — Если ему лучше там, я пойду.

— Ох... — всплеснула руками Лань Цин. — Ну, откуда у тебя такой характер, дитя...

— Я сообщу Главе, — подытожил Лань Сычжуй.

***

Вернувшись в пещеру Фумо, юноша все рассказал Лань Сиченю.

Состояние Вэй Усяня на тот момент было вполне стабильно и более не внушало серьезных опасений, поэтому Глава ордена отправился домой, в ханьши.

Лань Дэшэн, вместе с которым Лань Ванцзи явился в пещеру Фумо, попросил разрешения осмотреть окрестности и спуститься в поселение. Никто конечно же не стал возражать. Вэнь Нин объяснил ему, где расположено место, на котором он обнаружил Вэй Усяня на исходе ночи два дня назад.

Лань Сычжуй же хотел продолжать создавать обереги для поддержания внутреннего равновесия духа и души. Времени до совета кланов в Облачных Глубинах оставалось мало. Всего три дня. А сделать нужно было много. По счастью Вэнь Нину отдых не требовался. Он был действительно сильным, мог работать куда дольше любого живого человека и не нуждаться в восстановлении.

Лань Ванцзи все еще не имел достаточно сил, чтобы тоже участвовать в создании оберегов, и был только рад остаться подле Вэй Усяня, заверив остальных, что все будет в порядке.

В конце концов, они продолжали находиться в одной пещере. Вэй Усянь и Лань Ванцзи — неподалеку от Кровавого пруда. Вэнь Нин и Лань Сычжуй — глубже, в зале грота. Достаточно близко, чтобы позвать на помощь при необходимости и подоспеть вовремя.

В пещере было сумеречно, но Лань Ванцзи и без света чувствовал время.

Лань Сычжуй принес для него еды, чтобы поужинать.

Вэй Усянь продолжал спать, изредка чуть шевелясь.

Ели в молчании, как и положено.

Лань Ванцзи заметил, что после прогулки в Цаи Лань Сычжуй вроде бы немного пришел в себя. Идея создать обереги к собранию совета кланов определенно стала целью, придающей ему сил.

Сам же Лань Ванцзи чувствовал себя скорее подавленно. Мысли о собственных родителях и о Вэй Усяне тревожили ему сердце и бередили душу.

Однако, он не показывал вида. Лишь попросил Лань Сычжуя аккуратнее расходовать силы. С оберегами им обещали помочь. Лань Сичень также намеревался участвовать. И сам Лань Ванцзи надеялся вскоре достаточно восстановиться.

После ужина они довольно быстро снова разошлись. Лань Ванцзи остался, где был.

Он развел небольшой костер, чтобы стало теплее.

Из-за ран, после перенесенного жара и долгого времени в воде тело Вэй Усяня нуждалось в комфортных условиях. Укрыв и обернув одеялом, Лань Ванцзи держал его, уложив головой к себе на колени, перебирая пальцами у его виска.

— Вэй Ин, только не сдайся, ладно? Не позволяй обмануть себя. Разве бы я мог оставить тебя...

Нервно сглотнув, Лань Ванцзи снова перебрал в памяти случившееся с ночи в Лань Я.

«Зачем я только отослал его на ту сторону горы?...— вновь шевельнулась удручающая мысль. —Будто своими руками подтолкнул его к пропасти...»

Вэй Ин и сам хотел разобраться с этими снами и сделать это изнутри. Но ведь не так...

Лань Ванцзи с трудом мог представить себе всю боль утраты, которую тот испытывал теперь, считая его погибшим и снова увидев его. В первый момент осознания после того как Вэй Ин ненадолго проснулся, забрал его рану и свалился с жаром, Лань Ванцзи испытал приступ отчаяния, подумав, что может сам же невольно довести любимого человека до предела и погубить.

Лишь слова командующего стражей Облачных Глубин после смогли помочь ему вернуть сердце на место. Конечно, он бы ни за что не хотел и не мог оставить Вэй Усяня.

— Вэй Ин... — вздохнул Лань Ванцзи.

— Лань Чжань, — тихо, едва слышно отозвался тот. — Лань Чжань...

— Вэй Ин? — тут же снова позвал Лань Ванцзи, чуть приподняв его. Вэй Усянь и сам потянулся к нему, обнял за шею, прижимаясь крепче.

— Лань Чжань? — повторил он, уткнувшись лицом. — Это правда ты?

— Да, конечно, — заверил его Лань Ванцзи. — Это я. Я с тобой.

— Ты не хочешь уходить, да? — спросил Вэй Усянь. — Это так сладко и больно, что я все еще могу немного ощущать тебя. Но тебе не нужно рисковать своей бессмертной душой и возможностью вернуться в Мир из-за этого. Я подожду тебя, — он вздохнул. — Я так хочу тебя рядом на самом деле.

— Вэй Ин... — Лань Ванцзи осторожно тронул его руку. — Смотри. Посмотри на меня, слышишь?

Вэй Усянь медленно, как будто нехотя, отстранился и поднял на него взгляд.

Лань Ванцзи стоило немалых сил выдержать его. Он коснулся ладонью его щеки:

— Вэй Ин, я ведь на самом деле жив. Мы действительно рядом сейчас. Наш мир здесь.

Вэй Усянь моргнул. Лань Ванцзи видел, как он перевел дыхание и опустил веки.

— Нет-нет. Смотри. Не надо. Не закрывай глаз, — поспешно попросил он его, в самом деле опасаясь, что тот вновь провалится в сон и другое пространство.

Вэй Усянь открыл глаза, чуть двинул бровью.

— Вэй Ин, ты... не веришь мне? — спросил Лань Ванцзи, силясь понять выражение его лица, смысл взгляда.

— Я бы очень хотел... — проронил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи не смог удержаться от того, чтобы поцеловать его, ловя дыхание, удерживая в руках, укутывая своим теплом.

Отпустив, он снова всмотрелся в его лицо.

Вэй Усянь не пытался больше ничего не сказать. Но Лань Ванцзи ощущал, что ему не хватает чего-то. В самом деле, если дух застрял и остается где-то там, телу и разуму трудно будет принять происходящее за подлинную жизнь.

Дотянувшись до сосуда с настоем золотистой травы, он предложил ему:

— Отпей немного? Это поможет успокоить сердце и быстрее исцелить твои раны.

— Я не хочу пить, — возразил Вэй Усянь. — Не нужно.

Лань Ванцзи от природы не был склонен убеждать словами. Он отхлебнул из сосуда сам и снова склонился над Вэй Усянем с поцелуем вливая жидкость рот в рот. Не остановившись на одном, он сделал еще глоток и продолжил в том же духе.

Вдохнув слишком глубоко и резко, Вэй Усянь закашлялся.

— Ладно-ладно. Я согласен. Давай выпью хоть все. Даже если ты таким образом собрался убить меня и забрать с собой, я только за, — он выхватил сосуд из рук остолбеневшего Лань Ванцзи и запрокинул голову.

Однако, он едва успел глотнуть, как тот остановил его.

— Так мне пить или все же нет? — возмутился Вэй Усянь.

— Тебе уже достаточно. — с трудом смог выговорить Лань Ванцзи.

— Никакого вкуса, — пожаловался Вэй Усянь. — С едой и вином здесь будет так же?

— Пока твой дух блуждает и захвачен там, наверное, да, — глухо произнес Второй Нефрит Лань.

Вэй Усянь наконец заметил его дрожь, опущенные веки. Что-то определенно мучало его. Вместе с тем до него дошел и смысл произнесенного Лань Ванцзи.

Он резко подался к нему, заключая в объятия.

— Ты? Неужели, действительно? Ты?

Лань Ванцзи гладя прижал его крепче, все еще пытаясь оставаться бережным к его ранам:

— Я с тобой. Я рядом. Все хорошо. Прости, что отослал тебя? Ты не хотел. Я не должен был настаивать.

— Твой брат сказал мне, что я шел слишком долго. Что у тебя не хватило сил выдержать... — рассказал Вэй Усянь.

— Что ты? Брат был при мне. Пришлось трудно, но яд отступил. Сама же рана не была глубокой. А когда в прошлый раз приходил в себя, ты забрал и ее, — пояснил Лань Ванцзи.

— Я забрал? — удивился Вэй Усянь.

Прежде он не замечал за собой таких способностей.

Лань Ванцзи молча указал ему на полосу перевязочной ткани на его груди.

Вэй Усянь посмотрел на нее все еще с легким недоверием. Также он увидел и глубокие ссадины на кистях своих рук.

— У меня ничего не болит... — протянул он.

Лань Ванцзи осторожно снял перевязку, чтобы показать ему, а заодно осмотреть рану.

— Вроде бы повреждения не очень серьезны, но заживают плохо, — пояснил он.

Вэй Усянь действительно увидел отверстие в своем теле, довольно маленькое. Но место в точности то, где стрела угодила в грудь Лань Ванцзи.

Он поднял взгляд.

Промокнув и обработав его рану, Лань Ванцзи снял верхние одежды и нательную рубашку, обнажившись по пояс. Вэй Усянь видел, что его грудь невредима, не осталось и следа, протянув руку, он тронул пальцами гладкую кожу.

— Больше не болит? — спросил он.

— Болит только сердце. За тебя, — ответил Лань Ванцзи.

Тронув его, Вэй Усянь не мог устоять перед соблазном прикоснуться полнее, прижаться ближе, дышать вместе с ним.

— Это в самом деле ты. Живой. Настоящий.

— Осторожнее. — попросил его Лань Ванцзи, чувствуя прикосновение к открытой ране, которое могло быть болезненным. Но Вэй Усянь, по-видимому, по-прежнему не ощущал боли.

Его руки блуждали по спине Лань Ванцзи, порывисто сжимая, губы жадно и горячо коснулись щеки, мочки уха, шеи.

— Вэй Ин... — выдохнул Лань Ванцзи.

— Люблю тебя, — звучал низкий шепот. — Хочу тебя. Не могу без тебя.

Вэй Усянь уложил его на спину и навис над ним, скользя взглядом, а после накрыл собой, целуя так, будто хотел губами проверить на реальность каждый цунь его тела.

Дыхание Лань Ванцзи стало прерывистым и глубоким, он не мог и не хотел прерывать его, ведь эта ласка достигала самого сердца, наполняя и согревая его.

Вэй Усянь гладил и целовал упругий живот Лань Ванцзи. Его жаркое дыхание проходилось по коже. Он потерся щекой, опустил голову и расслабил мышцы, как будто устав.

— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи и, не получив ответа, заволновался, потому что в прошлый раз было также.

— Вэй Ин? — повторил он, осторожно перекладывая его на бок. — Ты слышишь? Посмотри на меня?

Белые ресницы чуть дрогнули, он поднял веки.

— Как ты? — спросил Лань Ванцзи.

— Немного болит, — признался Вэй Усянь.

— Где? — снова встревожился Лань Ванцзи.

— Здесь, — Вэй Усянь поднес ладонь к середине груди, выше солнечного сплетения. — Я вспомнил, как забрал ее. Как смог переместить твою рану на свое тело.

— Потерпи, — произнес Лань Ванцзи.

Он потянул к себе немного его духовных сил прежде чем отдать. В прошлый раз он забыл, что надо было делать именно так. И не вспомнил, пока Лань Сычжуй уже здесь, в пещере Фумо, не сказал ему.

Именно так юноше удалось заставить жар, терзавший Вэй Усяня, начать отступать. Довольно долгий и сильный, он очень ослабил его тело.

И эта горячая вспышка, которую они оба позволили себе, могла обойтись дорого. Его сердце в самом деле едва справлялось со всеми выпавшими ему испытаниями.

— Полегче? — с надеждой спросил Лань Ванцзи.

— Да. Только слабость и хочется закрыть глаза, —ответил Вэй Усянь.

— Погоди. Я подержу тебя. Постарайся посмотреть еще немного? — попросил Лань Ванцзи.

— Веки очень тяжелые, — пожаловался Вэй Усянь.

— Постарайся? — повторил Лань Ванцзи. — Расскажи, что происходит с тобой там?

— Лань Чжань... моя память очень плоха. Я помню только отрывки, — вздохнул Вэй Усянь.

— Ничего страшного. Расскажи, что помнишь? — попросил Лань Ванцзи, не прекращая передавать ему духовные силы.

— Я был в Ланьлине. Снова. Ты прав, в том мире полно странного. Меня не оставляла мысль, что я должен убить его.

— Кого? — тут же уточнил Лань Ванцзи.

— Цзинь Гуаньяо. Что-то будто гнало меня в его дом. И вместе с тем я счастливо миновал всю охрану, попал в его комнату. Нашел тайник. И рукопись мелодии смятения в нем, — говорил Вэй Усянь.

— Он все-таки записал ее? — удивился Лань Ванцзи.

— Нет. Это были страницы, извлеченные из книги в библиотеке Облачных Глубин, — пояснил Вэй Усянь.

— Не может быть, — возразил Лань Ванцзи.

— Я тоже подумал так, — подтвердил Вэй Усянь. — Поэтому оставил все, как было и ушел. Ты говорил мне раньше, что он не при чем. Напомни, почему ты решил так?

— Цзинь Гуаньяо тоже стал жертвой снов. Из-за них он думал, что совершил инцест и должен избавиться от своего маленького сына, — напомнил Лань Ванцзи.

— О... — выдохнул Вэй Усянь. — Что-то пыталось разрушить его изнутри? Его и его семью.

— Да, — кивнул Лань Ванцзи. — Точно также что-то теперь пытается развести и разлучить нас.

— В самом деле, — согласился Вэй Усянь. — Но я все еще не знаю, кто и зачем.

— Кроме Ланьлина ты видел что-то еще? — спросил Лань Ванцзи. — Как вышло, что ты так сильно порезал руки?

— Руки... — повторил Вэй Усянь, все же опуская веки. — Это там, в пещере. Я искал в ней Чэнь Цин после обвала.

— Чэньцин? Твоя флейта? — чуть нахмурился Лань Ванцзи.

— Нет. Ах, да, у нее есть свисток, похожий на флейту. Но вообще-то это девочка. Еще совсем юное и наивное дитя. Ее большое сердце слишком просто заводит привязанности. Один раз она помогла мне и решила следовать после этого за мной по пятам,— рассказал Вэй Усянь.

— Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Ты говорил раньше. По ее мнению, ты управляешь духами, а это редкость в их мире. Ей вероятно было любопытно пойти за тобой.

— Да, — согласился Вэй Усянь. — Самая маленькая сестрица очень бойкая. Но я не смог защитить ее от жесткой ци. В пещере произошел обвал, я насилу отыскал ее под обломками. Нельзя рисковать жизнью ребенка просто потому, что он так мил с тобой. Никто не должен попасть в мою тень после того, что я начал. Я хотел отомстить. И понять. Даже если в мести теперь нет смысла, понять еще более нужно. Но я должен быть один. За моими плечами уже есть одна смерть. И будут другие.

— Ты сказал, что не убил Цзинь Гуаньяо в Ланьлине, — напомнил Лань Ванцзи.

— Когда я покинул его дом, кто-то со спины окликнул меня, и я бросил меч на голос. Это оказался молодой юноша, возрастом ровесник близнецам твоего старшего брата. Кого я убил?.. — снова озвучил Вэй Усянь мучивший его вопрос.

— Раньше ты говорил, что в том мире нет мертвых тел и крови, — припомнил Лань Ванцзи, без труда понявший, кем мог быть тот юноша в резиденции ордена Цзинь и решивший потому, что лучше уйти пока что от этой темы.

— Чэнь Цин была ранена и в крови под камнями, когда я нашел ее, — возразил Вэй Усянь. — Тот парень... Я помню его устремленный к небу остановившийся мертвый взгляд. Я хотел рассмотреть его лучше, но услышал приближающихся собак.

Лань Ванцзи почувствовал, как от упоминания об этом сердце Вэй Усяня отчаянно ускорилось.

— Ничего-ничего. Не беспокойся. Все позади, — проговорил он.

— Да. Я быстро ушел оттуда и убрался из Ланьлина прочь к горам на северо-восток. Поев, я хотел все обдумать. Но не с кем было поговорить, мысли путались. Мне не хватает тебя, — признался Вэй Усянь.

— Я с тобой,— в который раз повторил Лань Ванцзи. — Я рядом. Раньше ты сказал мне, что если я попробую и смогу пробиться в тот мир, то он окончательно потеряет для тебя различие с настоящей реальностью. Еще мы говорили о том, что только там с тобой всегда есть твой меч. Здесь в мире ты почти никогда не носишь его при себе.

— Да, я... я кажется помню об этом, — чуть поморщившись произнес Вэй Усянь.

— Не забудь, — попросил его Лань Ванцзи. — И будь осторожен. Твое тело здесь очень слабо. Тебе нужно возвращаться. Нужно приходить в себя, чтобы вернуть себе силы.

— Пока ты жив и рядом со мной, я найду способ, — проговорил Вэй Усянь.

— Я рядом, Вэй Ин, — эхом прозвучал любимый голос.

***

Вэй Усянь открыл глаза.

Он снова лежал в корнях массивного дерева, пристроив голову на сгиб локтя. Чувство одиночества, загнанности и чуждости тут же окатило его сердце. Но память еще хранила только что отзвучавшие слова, его голос, его тепло, его облик.

— Лань Чжань. Ты все-таки жив, — тихо проговорил Вэй Усянь, чтобы не забыть ненароком.— А я ведь и в самом деле не здешний, так что все правильно, — заключил он про себя, и его сердце стало болеть немного меньше.