Другая жизнь. Книга судеб

***

— Лань Чжань, это слишком быстро, — проговорил Вэй Усянь. — Ты тратишь много сил. Зачем так спешить?

— Ты ранен. Нужно помочь, — ответил Лань Ванцзи.

— Вообще-то, ты — тоже. Забыл? — немного возмутился Вэй Усянь.

— Ерунда, — проронил Лань Ванцзи.

— Лань Чжань... — вздохнул Вэй Усянь.

Они вдвоем стояли на Бичэне, лицом к лицу, Вэй Усянь — левым плечом по ходу движения, Лань Ванцзи — правым. На узком лезвии меча такое положение опаснее всего, потому что в нем куда сложнее держать общее равновесие, чем стоя друг за дружкой.

Вэй Усянь чуть крепче прижался к Лань Ванцзи, уткнулся ему в плечо и, немного потершись об него, позвал снова:

— Лань Чжань, на такой скорости встречный ветер очень сильный. И бьет немного больно.

— Прости, — тут же извинился Лань Ванцзи, погладил его по спине и стал вести Бичэнь в более умеренном темпе.

Вэй Усянь легко коснулся губами его кожи у сгиба шеи.

— Вэй Ин, пожалуйста, не отвлекай меня так, — попросил Лань Ванцзи.

— Прости, — шепнул ему Вэй Усянь. — Прости меня.

— Все в порядке, — отозвался Лань Ванцзи.

Вэй Усянь на самом деле извинялся нечасто, тем более не повторял таких слов дважды.

Лань Ванцзи снова погладил его по спине.

— Позволь мне повести Бичэнь? — вдруг попросил тот.

— Ты ранен, — снова напомнил Лань Ванцзи.

— Но ты ведь — тоже! — на этот раз более явно возмутился Вэй Усянь. — Если не хочешь, чтобы я вел твой меч, давай хотя бы делать это вместе?

— Я не устал. Не беспокойся, — опять возразил Лань Ванцзи.

— Не беспокойся... — повторил за ним Вэй Усянь и издал короткий горький смешок. После принялся негромко насвистывать.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Лань Ванцзи.

— Мне просто так хочется, — вздохнул Вэй Усянь, прервав свист. — Мешает?

— Нет, — заверил его Лань Ванцзи.

Чуть кивнув, Вэй Усянь продолжил.

Он перебрал в памяти несколько мелодий ордена Лань, которые помогали смирить чувства и очистить разум. Насвистывая, он вкладывал духовные силы и старался сам при этом немного расслабиться.

Внутри него нарастала такая мучительная буря чувств, что хотелось кричать. Вэй Усянь прекрасно понимал, что только что Лань Ванцзи спас ему жизнь и теперь был не только ранен, но и отравлен чем-то. Хотелось помочь ему сберечь силы, с таким ранением нельзя уставать, у тела должны оставаться силы сопротивляться яду, но Лань Ванцзи не внимал просьбам Вэй Усяня.

— Лань Чжань, пожалуйста, позволь мне помогать тебе? До Облачных Глубин не так близко. Если к концу пути ты сильно устанешь, мне будет трудно довести Бичэнь в одиночку. Давай разделим эту работу на двоих сейчас? Разве это не кажется тебе честным и правильным? — говорил Вэй Усянь, призывая в помощь все свое природное умение говорить убедительно.

— Хорошо, — наконец уступил ему Лань Ванцзи.

Вэй Усянь выдохнул с облегчением.

Довольно продолжительное время они летели молча, вместе ведя меч и поддерживая друг друга. Почувствовав, что дыхание Лань Ванцзи изменилось, Вэй Усянь тут же спросил:

— Лань Чжань, как ты?

— Очень жарко, — ответил тот, его голос прозвучал с легким придыханием. — И пить ужасно хочется.

— Потерпи, — попросил Вэй Усянь. — Уже не так много осталось. Доберемся, и сможешь попить. Обопрись на меня, я удержу.

— Тебе будет трудно, — огорчился Лань Ванцзи.

— Ничего. Я справлюсь. Обними меня за шею, расслабь мышцы, позволь себе отдыхать, — Вэй Усянь чуть качнул его к себе.

Лань Ванцзи обвил руками его шею и склонил голову на сгиб локтя. Вэй Усянь чувствовал его прерывистое горячее дыхание.

— Держись, — попросил он. — Я донесу тебя. Попьешь, и тебе обязательно станет полегче.

Пить хотелось действительно невероятно. Горло и губы пересохли, внутри все горело. Неожиданно Лань Ванцзи вспомнил, что у него в рукаве есть небольшой сосудик с укрепляющим отваром. Он взял с собой, когда собирался сегодня в дорогу. Для Вэй Ина.

Пошарив в рукаве, Лань Ванцзи и в самом деле нашел то, что искал. Открыв, он выпил все до капли. Там и было-то всего на три глотка.

— Что ты делаешь? — спросил Вэй Усянь.

— Вспомнил, что есть немного укрепляющего отвара с собой, — ответил Лань Ванцзи. Его голос прозвучал немного тверже, лучше, чем до этого.

— Отпустило немного? — уточнил Вэй Усянь.

— Да, — подтвердил Лань Ванцзи.

— Оставайся, как есть. Мне несложно держать тебя, — на всякий случай проговорил Вэй Усянь.

— Вэй Ин, послушай? — начал Лань Ванцзи.

— Не трать силы на слова. Побереги себя, — попросил в ответ Вэй Усянь.

— Вэй Ин, пожалуйста... Об этом нельзя говорить нигде больше. Я должен сказать. Прошу, выслушай сейчас? — попытался убедить его Лань Ванцзи.

— Ладно. Я слушаю, — уступил Вэй Усянь. — Говори.

— Мама ушла из этого Мира рано. Она была еще молода. Когда та дверь перестала открываться, я все ждал. Мне казалось, это несправедливо. Неправильно...

Сердце Вэй Усяня сжалось от этих слов, произнесенных горячечным шепотом.

— Я многократно думал обо всем этом после, — продолжал Лань Ванцзи. — Мама ведь была совершенствующейся. Довольно сильной, чтобы в одиночку одолеть одного из учителей отца. Отцу было всего двадцать, когда случилась эта свадьба. Вскоре появился на свет сюнчжан, после — я. Недуг матери, о котором ходили слухи, был вымыслом для отвода глаз. Ее жизнь стала... вынужденным заточением. Но она была похожа на тебя, Вэй Ин. Не жаловалась, умела занять себя, даже не выходя из дома. Она шутила со мной, поддразнивала, держа на коленях. Мы ждали встреч. Она — тоже. И вдруг, все прекратилось. Так не должно было быть. Так просто не могло быть с ней.

Вэй Усянь переместил руку, коснулся длинных волос Лань Ванцзи, взял выше, положив ладонь ему на затылок. Тот выговорил сейчас то, что всегда оставалось сокрыто в его сердце очень глубоко, давняя горечь звучала в словах. Немного походило на бред от жара и слабости, но Вэй Усянь уловил логику в его изложении, намек, который потрясал до глубины души:

— Погоди. Ты хочешь сказать, что... Ты в самом деле думаешь, что твоя мать?...

— Вся верхушка клана была в ярости из-за той свадьбы. Совет старейшин не так прост, — произнес Лань Ванцзи. — Мой отец, Цинхэн-цзюнь, был талантлив и мог достичь многого. Это был сильный человек. Но...идеалист. Считал, памяти о Лань Ане, правил и его слова будет достаточно. Что это место — святая святых. Что здесь запрет на сплетни прекращает все подковерные замыслы.

— Есть факты? Хотя бы косвенные? — спросил Вэй Усянь.

— Нет. Конечно же нет, — возразил Лань Ванцзи. — Мне было шесть. Я вырос здесь. Видел то, что мне показывали, и верил в это. Только много позже, когда ты уничтожил душу Су Шэнли и после, когда тебя тяжело ранили прямо там, в Облачных Глубинах, я всерьез подумал о том, что нет страшнее врага, чем тот, что ходит с тобой бок о бок каждый день, кто из твоего же родного клана.

— Твой брат сказал, та стрела, которая сейчас досталась тебе — подделка, не из тех, что использует ваш орден, — вставил слово Вэй Усянь.

— Хм. Что бы по-твоему могло помешать тем, кто стоял сегодня против тебя и сюнчжана, сделать такую подделку? Но я говорю не совсем об этом. Отец погиб, когда прихвостни Вэнь Жоханя осаждали Обитель. Он... вероятно очень любил маму. Пожертвовал собой ради нее. Подарил ей возможность произвести на свет двоих детей. После ее кончины он не держался за свою жизнь особенно сильно. Все эти годы орденом управлял мой дядя. Это было известно во всем заклинательском мире. Отца воспринимали как чудаковатого отшельника-монаха, не более. Почему же совет старейшин настоял, что он должен оставаться в Обители и сражаться? Они ведь прекрасно знали, что после стольких лет уединения и покаяния его силы были уже не столь впечатляющими.

— Полагаешь, Цинхэн-цзюнь согласился бы оставаться в укрытии, пока остальные сражаются? — уточнил Вэй Усянь.

— Нет, — выдохнул Лань Ванцзи. — Ему просто позволили умереть так, как он хотел. Его сердце искало этой жертвы.

— Лань Чжань, — вздохнул Вэй Усянь. — Не надо так думать об этом?

— Сюнчжан, — произнес Лань Ванцзи. — Очень рано встал во главе ордена. Скромный, дисциплинированный, мягкий характером — так старшие клана думали о нем. Но брат — не из ведомых, в некоторых вопросах он также умеет идти на принцип, отстаивать свое слово. Ему случалось поступать так.

Вэй Усянь успел перебрать в памяти свой приход в Облачные Глубины с Вэнь Цин, когда та искала брата, а Лань Ванцзи предложил им свою помощь. И последовавшее вскоре за этим появление на той стороне горы адептов Вэнь, которых Вэй Усянь привел с тропы Цюнци. Глава ордена Лань с самого начала напомнил ему тогда, что они прошли рядом войну за Аннигиляцию Солнца и что в мирное время он также готов помогать. Вэй Усянь всегда понимал, что это может стоить Лань Сиченю довольно дорого.

— Если сюнцю связана с кем-то из совета старейшин, сюнчжан может быть в опасности, — произнес меж тем Лань Ванцзи.

— Жена твоего брата? Вэнь... Лань Цин? — удивился Вэй Усянь. — Почему ты упомянул о ней?

— Я обещал рассказать тебе, когда вернемся. Но я не уверен, что смогу, — он тихо застонал.

— Лань Чжань, довольно! Не говори больше. Все что угодно может подождать, — быстро проговорил Вэй Усянь, подхватывая его крепче.

— Вернувшись из Пристани лотоса сюнчжан нечаянно отравился ядом хан-ту, который приготовила себе сюнцю, — все же выговорил Лань Ванцзи.

— Что?! — невольно ахнул Вэй Усянь.

— Хан-ту — средство для прекращения нежелательной беременности, только на мужчин действует как яд. Правда если приготовить очень крепкий, и женщине навредить может, — пояснил Лань Ванцзи.

— Так почему она выбрала именно это? — в сердцах проговорил вслух Вэй Усянь, хотя не собирался продолжать разговор.

— Со слов сюнчжана, ей приснилось, что будущее дитя станет причиной ее смерти, поэтому она решила избавиться и использовать сильное средство, — прошептал Лань Ванцзи.

— Хорошо, я понял, — отозвался Вэй Усянь, надеясь, что этого будет достаточно.

— Вэй Ин, — однако продолжил Лань Ванцзи. — Об этом нельзя говорить. Никому и нигде. Ты слышишь? Обещай мне.

— Хорошо, обещаю, что буду молчать, — легко ответил Вэй Усянь, больше думая о том, как поплавнее спуститься к цзиньши.

Они уже пролетали над Облачными Глубинами.

Вообще-то передвигаться на мечах здесь было запрещено. Но Вэй Усянь однозначно собирался нарушить этот запрет.

— Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, уловив, что тот отнесся к его словам легкомысленно.

— Что еще? — со вздохом спросил тот.

— Ты ведь понимаешь, что это важно? — уточнил Лань Ванцзи.

— Да-да. Я понимаю. Никому ничего не скажу. Нет! Я, едва сойдя с меча, начну вопить об этом посреди улицы ночью, если ты сейчас же немедленно не прекратишь болтать! — наконец потеряв терпение, выкрикнул Вэй Усянь.

Спрыгнув с Бичэня у дверей цзиньши, он едва смог сохранить равновесие, поддерживая Лань Ванцзи, которые с трудом держался на ногах. Меч скользнул в ножны, которые Вэй Усянь держал в руке, и он снова оперся о него, помогая заодно Лань Ванцзи войти внутрь дома.

— Вот видишь, добрались, — проговорил он. — Давай потихонечку? Присядь здесь. Я найду воды или может еще остался отвар, укрепляющий силы, — Вэй Усянь усадил его на кровати.

— Я хочу лечь, — шепнул Лань Ванцзи.

— Погоди немного? Нам нужно добраться к источнику. Это поможет тебе. Попьешь и я отнесу тебя, — сказал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи не ответил, лишь постарался сидеть, выполняя его просьбу.

Вэй Усянь аккуратно устроил на положенном месте Бичэнь, оставил рядом свою флейту и мешочек-ловушку для духов. Когда он подсел к Лань Ванцзи с пиалой, тот обессиленно прислонился к нему плечом, но все же попытался протянуть руку, чтобы взять пиалу.

— Не надо, не надо, — остановил его Вэй Усянь, поддерживая и поднося край пиалы к его губам. — Просто пей понемногу, я подержу для тебя.

Лань Ванцзи пил сначала медленно, потом более жадно, пока не выпил до капли.

— Полегче? — осторожно спросил Вэй Усянь.

— Да, — тихо отозвался Лань Ванцзи.

Он очень старался держаться, но сильно кружилась голова, было жарко, питье дало лишь секундное облегчение. Лань Ванцзи с трудом ощущал, что все еще сидит, что Вэй Усянь все еще поддерживает его. Душный жар и темнота застилали все.

— Вэй Ин, прости, я не могу больше, — успел пробормотать он, прежде чем его сознание погасло, и он полностью обмяк в его руках.

— Лань Чжань! — выдохнул Вэй Усянь, провел ладонью по его горячей щеке и положил пальцы ему на шею, ища пульс. Ритм был слабый, но довольно четкий и мерный. — Держись, пожалуйста, — проговорил Вэй Усянь. — Держись, мой хороший. Я отнесу тебя. Найду, чем помочь. Продержись только.

Он понимал, что на меч встать нельзя, самому уже не хватит сил нести двоих даже на небольшое расстояние. Взяв с собой питьевую воду, перевязочный материал и чистые одежды, Вэй Усянь бережно поднял Лань Ванцзи на своей спине, коротко замер, прислушиваясь к дыханию, после быстро шагнул за порог цзиньши.

Он старался идти скоро, но все же немного берег собственные силы. Стояла глубокая ночь. После случившегося в Лань Я и слов Лань Ванцзи в дороге Вэй Усянь внутренне остерегался просить помощи у местных целителей. Про себя он надеялся, что Лань Сичень присоединится к нему, не оставит брата.

Однако, когда он дошел до источника, там никого не было. Вэй Усянь припомнил, что Глава Ордена сказал, нужно время, чтобы определить яд. Это поможет найти средство, которое подействует скорее и лучше. Успокоив себя таким образом, Вэй Усянь аккуратно снял одежды с Лань Ванцзи. Белая ткань потемнела вокруг раны обширным пятном. Неглубокая, она все еще сочилась кровью. Яд мог обладать свойством не давать крови свертываться, дополнительно таким образом заставляя раненного терять силы.

Раздевшись сам, Вэй Усянь шагнул в воду источника, держа Лань Ванцзи на руках. От воды поднимался белесый туман. Было довольно прохладно. Озерцо у источника было неглубоким. Вэй Усянь уселся на дне, скрестив ноги. Он погрузил Лань Ванцзи в воду по самую шею и бережно поддерживал, прислонив к себе.

Уровень воды совсем чуть-чуть не доходил до глубокого пореза на плече Вэй Усяня, и он плеснул на рану, проверяя действие. Сначала защипало резко и остро, заставив сцепить зубы и зажмурить глаза, но это быстро прошло, рана успокоилась. Вэй Усянь плеснул на нее еще, немного пошевелил рукой.

«Неплохо. — оценил он про себя. — Надеюсь, ему тоже поможет, хотя бы немного.»

Он просидел еще некоторое время и перехватил Лань Ванцзи, чтобы выбираться с ним на берег. В его состоянии нельзя было находиться в воде особенно долго.

Наскоро накинув нательные одежды, Вэй Усянь занялся раной Лань Ванцзи. Прикрыв и тщательно перевязав ее, он одел его и привлек к себе, согревая, потихоньку поддерживая духовными силами, стараясь полнее ощутить его состояние.

Подходя к источнику, Лань Сичень увидел именно эту картину.

То, как Вэй Усянь смотрел на Лань Ванцзи, держа, прислонив к себе, головой у сердца, чуть гладя. Заслышав шаги, он поднял голову. Встретив его взгляд Лань Сичень испытал горечь сожаления, зная, что то, что он может сказать, как целитель, утешения не принесет.

— Вэй Ин, — произнес он. — Ванцзи давно без сознания?

— Нет. Не очень. Точно меньше часа. Он окончательно ослаб уже в цзиньши. До этого всю дорогу упрямо держался. Что ты узнал? — спросил Вэй Усянь.

Лань Сичень опустился на колено и взял запястье Лань Ванцзи, его взгляд скользнул по чистой целой одежде и перевязочной ткани, которая угадывалась под ней:

— Стрела в самом деле не вошла глубоко? — уточнил он.

— Сама по себе рана довольно легкая. Но только после погружения в источник перестала кровить, — ответил Вэй Усянь. — Это отняло больше сил. Но сейчас кровь остановилась. Я перевязал тщательно. Нельзя позволить ему терять больше. Что-то не так?

Лань Сичень отрицательно покачал головой.

— Что ты узнал? — повторил Вэй Усянь свой вопрос.

То, что Первый Нефрит Лань не спешил с ответом, добавляло тревоги.

— Это хан-ту, — осторожно и все же прямо ответил Лань Сичень.

— Хан-ту? — повторил Вэй Усянь, не узнав сразу названия, о котором недавно рассказал ему Лань Ванцзи. — Пусть так. Что можно сделать?

— По сути ничего решающего. Можно лишь ждать и надеяться, — вздохнул Лань Сичень.

Он не успел уловить момент, когда Вэй Усянь успел положить под голову Лань Ванцзи сверток из его прежних одежд и возникнуть в полный рост по другую сторону от него.

Возможно, Лань Сичень совершил большую ошибку также поднявшись на ноги. Вэй Усянь тут же железной хваткой вцепился в отвороты его одежд, вперил в него яростный взгляд и резко встряхнув прошипел:

— Ты явился сейчас сюда, чтобы сказать мне вот это?!

— Вэй Ин, это правда. От хан-ту нет средства. Он очень редок в наших краях. Это растение почти не встречается здесь, иначе было бы в числе запрещенных, — проговорил Лань Сичень, не делая ни малейшей попытки сопротивляться.

—Хан-ту, — повторил Вэй Усянь, наконец припомнив название. — Для редкого средства его стали использовать в твоем ордене слишком часто, ты не находишь? Какой ты Глава, если допускаешь все это?! Какой ты брат, если готов просто стоять в стороне и наблюдать?!

— Ты? — глаза Лань Сиченя чуть расширились от удивления. — Ты знаешь?

— А ты думал, он сможет скрыть от меня? Ты хотел, чтобы он скрыл от меня! Он рассказал мне сейчас, по пути! Даже раненный, он встал на меч и нес нас обоих! Я насилу уговорил его позволить мне помочь ему! Только что он спас мне жизнь! Я не могу допустить, чтобы это было ценой его собственной! Я не стану! Не смогу просто смотреть на него и ждать! — голос Вэй Усяня хрипел и срывался.

Под конец он уже просто кричал Лань Сиченю в лицо. Тот понимал горечь его чувств, ощущал, как сведенные напряжением дрожат его руки.

— Вэй Ин, — снова позвал Лань Сичень, надеясь, что тот услышит и поймет. — Неужели ты думаешь, я не хочу помочь брату? Нужно больше воды, чтобы он чаще пил. Можно поддерживать духовными силами. Но в конечном счете все зависит только от него. Рана близко к сердцу, но небольшая. Вместе с кровью ты скорее всего вытянул часть яда, ему досталось не все. Ванцзи — упрямый и сильный. Он сможет, справится. Не переставай верить в него.

Вэй Усянь сверлил его все тем же злым и пронзительным взглядом, его брови чуть дрогнули, губы сжались в тонкую нить. Лань Сичень совершенно не ожидал этого, не предполагал, что тот настолько потеряет контроль, поддавшись собственной боли и безысходному гневу.

Твердая земля ушла из-под ног. Легко приподняв, даже не смотря на рану в руке, Вэй Усянь с силой отшвырнул его прочь, с берега источника, прямо в воду. Не заботясь ни плеском воды, ни его дальнейшей участью, он подхватил Лань Ванцзи на спину и зашагал с ним прочь, обратно в цзиньши.

Бушующие внутри обида, боль, гнев придавали ему сил двигаться быстро, не замечая усталости.

Войдя в цзиньши, он уложил Лань Ванцзи на кровати. Его жар усиливался. Вэй Усянь снял с него верхние одежды, принес таз воды, отер влажной тканью, лицо, шею и разложил ее на груди ближе к сердцу, чтобы холодила хотя бы немного.

Покончив с этим, он взял флейту, сел подле кровати и принялся играть.

О собственной ране он полностью позабыл. Источник снял ощущение боли и Вэй Усянь не заметил, как его резкие движения и отсутствие повязки заставили ее снова приоткрыться. Когда сил играть больше не было, он опустил флейту и коснулся запястья Лань Ванцзи, чтобы проверить его состояние.

Его руки стали холодными, хотя тело оставалось горячим. Состояние ухудшалось. Вспомнив, что нужно чаще давать ему пить, Вэй Усянь принес питьевой воды. Но просто напоить Лань Ванцзи не получалось, вода стекала с губ, не попадая внутрь.

Вэй Усянь набрал воды в рот и склонился над ним. Пересохшие губы, жаркое дыхание. Ему удалось влить воду изо рта в рот, проведя пальцами по горлу, он заставил Лань Ванцзи проглотить жидкость. Набрал новый глоток и продолжил в том же духе, пока не споил Лань Ванцзи полную пиалу. Потом встряхнул и снова намочил ткань, стараясь облегчить горячечное состояние. Но перемен к лучшему не было.

Пульс Лань Ванцзи слабел и начинал сбиваться с ритма. Сердце Вэй Усяня кольнул приступ отчаяния. Он склонился над Лань Ванцзи, почти полностью лег рядом с ним, справа, чтобы не потревожить рану, опираясь на левую руку, чтобы собственным весом не затруднять и без того сбивчивое тяжелое дыхание.

— Лань Чжань, милый, прошу тебя, не сдавайся, — шепнул он у самого его уха.

Находясь так близко, он еще отчетливее ощущал, как тают его силы, угасая с каждой минутой. Находясь так близко, Вэй Усянь вспомнил и то, как всего несколько часов назад они самозабвенно любили друг друга, а после спали, обнявшись, на этом самом месте.

Он не заметил, как из его глаз покатились горячие слезы, увлажняя лицо.

— Лань Чжань, пожалуйста. Любимый, держись. Позволь разделить это с тобой? Дай мне возможность? Я очень хочу оказаться там, с тобой рядом. Не блуждай один в темноте, — шептал Вэй Усянь.

Он привык открываться ему. Во время их интимной близости он часто был принимающим. Пуская в себя, он позволял заполнять до отказа, растворялся в этом единении тел, сливался с Лань Ванцзи всем своим существом.

Сейчас, чувствуя нависшую над ним угрозу, Вэй Усянь сделал также, потянулся к нему и душой, и духом — всеми силами. Воспоминание о недавнем сексе помогло ему в этом. На миг показалось, что он ощутил, как сердце Лань Ванцзи замерло. Леденящий ужас накатил в это мгновение абсолютной тишины, но потом он услышал слитный звук их общего ритма.

— Держись, Лань Чжань. Держись за меня. Вместе мы сможем. Я ни за что не оставлю тебя. Я не хочу, — почти безотчетно бормотал Вэй Усянь.

Его собственных сил тоже было немного, и они уходили. Ослабленное тело пыталось держаться, но уступало. Однако Вэй Усянь вовсе не собирался прекращать того, что делал. Он был готов идти ради него до конца, отдать все, что есть, до самой последней капли. «— Только бы хватило выдержки сохранять контроль — думал он. — Мне нельзя терять сознание. Нужно продолжать. Еще немного. Еще немного. Еще...»

— Лаоши!

Кто-то тронул его за плечо, робко погладил по спине, только голос звучал взволнованно, почти пронзительно:

— Лаоши, вы слышите?! Довольно! Хватит! Он стабилен! Он может держаться сам! Прекратите, прошу вас!

По счастью тело Вэй Усяня вовсе не согласно было погибать в этот день. Прозвучавшие слова стали для него чем-то вроде команды и его сознание померкло, обрывая губительную сейчас для него связь.

— Лаоши! — снова позвал тот же голос.

Попытавшись приподнять за плечи, Вэнь Нин коснулся разорванного рукава одежд, промокшего от крови.

— Лаоши... — горько шепнул он.

Вэй Усянь приподнял отяжелевшие веки, его брови чуть дрогнули, когда он попытался выговорить:

— Вэнь... Вэнь Нин?

— Лаоши! — тут же с облегчением выдохнул тот и поднес к его губам сосуд. — Пожалуйста, пейте.

Вэй Усянь не мог возражать, поэтому отпил, но за это время успел достаточно собраться с духом, чтобы немедленно спросить:

— Где Лань Чжань? Как он?

— Трудно. Но сердце справляется, — честно ответил Вэнь Нин.

— Что ты дал мне? — продолжил спрашивать Вэй Усянь.

— Настой из золотистой травы. Отпейте еще?

— Мне уже хватит. Оставь для него.

— Пожалуйста, лаоши. Ханьгуан-цзюнь без сознания, не напоить, пока не придет в себя.

— Я знаю, как напоить его, — упрямо возразил Вэй Усянь, пытаясь сесть ровнее.

Потянувшись рукой, он достал до запястья Лань Ванцзи, лишь когда сам ощутил мерный, хоть и слабый его ритм, немного успокоился.

— Лаоши, пожалуйста, отпейте еще? — попробовал уговорить его Вэнь Нин.

— Хватит! — резче оборвал его Вэй Усянь и тот опустил глаза.

Его голос стал совсем тихим, но он все же произнес:

— Лаоши, позвольте, перевяжу вам плечо? — он вдруг решился и вскинул глаза. — Почему вы не сделали этого сами? Что случилось? Что здесь произошло?

— Он спас мне жизнь, — глухо ответил Вэй Усянь. — Закрыл собой от стрелы. Она была отравлена.

— Какой яд, вы узнали? — взволнованно поинтересовался Вэнь Нин.

— Хан-ту, — коротко ответил Вэй Усянь.

— О... — лишь смог выдохнуть лютый мертвец.

— Что ты можешь сказать? Каковы его шансы? — голос Вэй Усяня стал бесцветным и чужим, когда он произнес эти вопросы.

На время разделив чувства и состояние с Лань Ванцзи, он знал, что дело плохо. К тому же любящее сердце всегда склонно преувеличивать опасность.

— Ханьгуан-цзюнь — сильный заклинатель, — осторожно произнес Вэнь Нин. — Всегда есть надежда. Рана близко к сердцу, но не коснулась его. Он может выдержать.

Вэй Усянь лишь чуть качнул головой, показывая, что услышал ответ.

Он сидел неподвижно, и Вэнь Нин счел подходящим момент, чтобы заняться раной на его плече.

Когда он закончил, Вэй Усянь взял у него сосуд с настоем. Как и раньше, он набирал жидкость в рот и склонялся к Лань Ванцзи. Вэнь Нин широко распахнул глаза и в следующий момент поспешил отвернуться. Вздохнув, хотя воздух ему вовсе не был нужен, он задумался, что же настолько смутило его? Ведь Вэй Усянь просто нашел способ помочь.

— Постойте, лаоши. Не используйте все разом, — предостерёг Вэнь Нин.

— Это может помочь ему? — спросил Вэй Усянь, остановившись.

— Считается, что против хан-ту нет средства. Но на пользу всё, что ускорит заживление раны и поддержит духовные силы, — пояснил Вэнь Нин.

Вэй Усянь снова лишь кивнул в ответ.

— Настой золотистой травы — отличное средство. Но это все, что осталось. А-Цин принесет ещё завтра к вечеру. Я сразу же все доставлю сюда, — пообещал Вэнь Нин.

— А как же Сун Лань? — спросил его Вэй Усянь.

Ведь именно для него он и просил деву А-Цин продолжать собирать золотистую траву и готовить из нее настой.

— Даоцзан Сун недавно пришел в себя, — сообщил Вэнь Нин.

Вэй Усянь резко обернулся к нему.

— Только... — произнес Вэнь Нин и запнулся.

— Что? — поторопил его Вэй Усянь. — Не помнит себя? Не узнает других?

— Нет, лаоши, не беспокойтесь, с этим всё в порядке.

— Тогда что? — снова спросил Вэй Усянь.

— Даоцзан Сун считает, что это вы стоите за случившемся с его учителем и всем храмом Байсюэ, — проговорил Вэнь Нин, украдкой глянув на своего лаоши.

— Вероятно, у него есть основания так полагать, — Вэй Усянь посмотрел на мешочек-ловушку и, припомнив ещё кое-что, достал из рукава метелку из конского волоса. — Вот, возьми, — он протянул Вэнь Нину Фучэнь. — Верни ее даоцзану.

— Откуда у вас?.. — было удивился Вэнь Нин. — Обнаружили в храме Байсюэ сегодня?

Вэй Усянь коротко кивнул, посмотрел на Лань Ванцзи, погладил пальцами его запястье и вздохнул.

— Лаоши, обещайте мне только, что больше не станете поступать так? — попросил Вэнь Нин.

— О чем ты? — проронил Вэй Усянь.

— Ханьгуан-цзюнь хотел прикрыть вас, уберечь. Что будет с ним, если, придя в себя, он обнаружит, что вы отдали свою жизнь ради него?

— Не предлагай мне просто смотреть, ждать и надеяться. Я не стану! — рассерженно бросил Вэй Усянь и тут же прижал ладонь к груди, чуть тряхнул головой.

— Лаоши, пожалуйста, отпейте ещё хотя бы глоток настоя золотистой травы? — снова попросил Вэнь Нин.

— Лань Чжаню нужнее, — возразил Вэй Усянь.

— Вам тоже нужно, — не уступил Вэнь Нин.

— Я сказал — нет! — Вэй Усяню упрямства также было не занимать.

— Что если ему снова станет хуже? Как сможете помочь, совсем не имея сил? — набравшись смелости спросил Вэнь Нин.

Вэй Усянь промолчал.

— Лаоши, я знаю, что вы чувствуете и чего хотите. Но в его состоянии... Один раз умереть за него может оказаться недостаточным, чтобы он смог выжить, — Вэнь Нин отлично понимал, что могло бы случиться, не подоспей он вовремя. Это придало ему решимости говорить так.

Повернувшись, Вэй Усянь схватил его за отвороты одежд, его глаза исполнились боли и гнева. Вэнь Нин готов был снести, что угодно за свои чересчур смелые, неосторожные слова, но в следующий миг Вэй Усянь расслабил руки, осторожно пригладил на нем одежду и отпустил.

Склонив голову, он произнес глухо:

— Ты прав. Одного раза может быть недостаточно.

— Лаоши,.. — тихо позвал Вэнь Нин, чувствуя боль, заполняющую его сердце.

— Я готов умереть хоть тысячу раз, лишь бы он жил, — также глухо проговорил Вэй Усянь.

Вэнь Нин немного робко коснулся его спины, после погладил увереннее

— Лаоши, не нужно так, прошу вас? Вы оба можете и должны оставаться в живых. Особенно, когда ему трудно, не прекращайте контролировать свое и его состояние. Отдавая силы, вы должны отслеживать, когда состояние Ханьгуан-цзюня выходит из критического, выравнивается. Тогда вы тоже можете взять передышку, восстановиться, чтобы в следующий раз быть снова в состоянии помочь.

— Это повторится? Ему снова станет хуже? — тихо спросил Вэй Усянь.

— Может быть, — подтвердил Вэнь Нин. — Хан-ту не отступает так просто.

Вэй Усянь посмотрел на него с горечью, вздохнул и привалился к нему плечом.

Вэнь Нин чуть вздрогнул от неожиданности, но быстро сориентировался и осторожно и бережно обнял своего лаоши, снова гладя.

— С этим можно справиться. Можно преодолеть, если разумно рассчитывать силы. Пожалуйста, обещайте, что постараетесь? — попросил Вэнь Нин.

— Конечно, я постараюсь, — произнес Вэй Усянь. — Конечно. Не беспокойся.

Он так и сидел, прислонившись к Вэнь Нину. Тот понимал, что его лаоши нуждается в поддержке, в возможности опереться на кого-то. Его боль была слишком большой, чтобы справляться с ней один на один.

— Лаоши, позвольте, я осмотрю рану Ханьгуан-цзюня? Я принес снадобье. Не знал, что именно может пригодиться, поэтому взял разного. Есть ещё травы. Когда перевяжем Ханьгуан-цзюня, вы немного отдохнёте, а я приготовлю отвар.

— Хорошо, — согласился с ним Вэй Усянь.

Пока они занимались перевязкой, он наконец спросил Вэнь Нина:

— Как ты прошел сюда?

— Просто прыгнул повыше, — немного виновато ответил тот.

— В смысле? — вскинул брови Вэй Усянь.

— Я чувствовал...и знал, что нужно очень торопиться. Наспех собрался и быстро ушел кратчайшей дорогой к стенам Обители. Когда добрался, перемахнул стену прыжком и бежал по улицам как можно тише. Простите, лаоши. Я нарушил здешний порядок, — покаянно произнес Вэнь Нин.

— Дело не в этом. Вокруг Облачных Глубин стоит защитный барьер. Он не ударил тебя? — спросил Вэй Усянь.

— Нет-нет. Со мной все в порядке, — заверил лютый мертвец.

— Возможно, ночная стража все же заметила и пропустила тебя, — предположил Вэй Усянь. — Скажу Лань Сиченю, чтобы тебе тоже дали жетон.

— В этом нет нужды, — пробормотал Вэнь Нин.

Все эти годы он все ещё считал себя не в праве входить сюда, тем более на равных с заклинателями ордена.

— Ты собирался завтра принести сюда настой золотистой травы, — напомнил Вэй Усянь. — Хочешь продолжать нарушать правила?

— Нет, — покачал головой Вэнь Нин.

— То-то же, — произнес Вэй Усянь.

— А Глава Ордена он... знает? — решился спросить Вэнь Нин.

— Конечно. Он был с нами, — ответил Вэй Усянь. — Он все видел.

— С ним самим все в порядке? Где он сейчас? — заволновался Вэнь Нин.

— Не знаю, — ответил Вэй Усянь. — Он определил яд и сказал, что средств от него нет. Только ждать и надеяться, что Лань Чжань справится... — он опустил взгляд, вспомнив, что ударил Лань Сиченя за эти слова. Ударил сильно и после даже не посмотрел в его сторону. Но рассказать об этом Вэй Усянь не решился.

Вэнь Нин положил ладонь ему на плечо, он по-своему истолковал его опущенный взгляд:

— Лаоши? Средства от хан-ту нет, но помочь можно. Вы уже помогаете. Вы смогли разделить с ним состояние и поддержать. У вас получилось. У вас один Путь на двоих. Вместе вы сильнее, чем поодиночке. Вы справитесь.

— Вместе, — повторил Вэй Усянь. — Будет ли этого достаточно на сей раз?

— Конечно, — как можно увереннее кивнул Вэнь Нин.

Вэй Усянь же счёл это простым утешением. Обычно он вовсе не легко уступал отчаянию. Однако, уже неоднократно в этот раз ему казалось, что он делает что-то не так, ошибается и что ему совсем не хватает сил.

— Лаоши, пожалуйста, отдохните немного? Попробуйте помедитировать или просто прилягте на время. Я присмотрю, — попросил Вэнь Нин.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь.

Разведя в дальней части цзиньши небольшой очаг, Вэнь Нин принялся готовить укрепляющий отвар трав.

Вэй Усянь сидел на полу, подле кровати Лань Ванцзи в позе для медитации. Вэнь Нин чувствовал, что тот не может заставить себя сосредоточиться и поэтому его духовные силы не восстанавливаются.

Помешав отвар, он быстро подошёл к нему, опустился перед ним на колено и опустил ладони ему на плечи.

Вэй Усянь вздрогнул. Ему казалось, что на мгновение его сердце полностью опустело, лишившись каких-либо чувств. Но это все равно было куда лучше, чем постоянное горькое давление и боль, которые он ощущал все это время.

— Что ты сделал? — спросил он Вэнь Нина, открыв глаза.

— Вы работали с Темной ци сегодня, — почти без вопроса вымолвил Вэнь Нин. — Она ещё остаётся в вас. Ваши растревоженные чувства подпитывают ее. Я забрал. Но это на время. Постарайтесь прийти в равновесие.

— Спасибо тебе, — кивнул Вэй Усянь.

Ему удалось собраться и сконцентрироваться. Просто отдыхать или спать он даже не пытался, но хотя бы медитировать мог. К настою из золотистой травы он так и не притронулся. Укрепляющего отвара было больше, и приготовить его куда быстрее и проще, поэтому Вэй Усянь согласился пить его.

Через несколько часов Лань Ванцзи снова стало хуже. Жар так и не спадал и сердце снова начало сбиваться с ритма. Вэй Усянь начал разделять его состояние и поддерживать, опасаясь снова ощутить леденящее мгновение полной тишины.

Но в этот раз его не было. И в этот раз Вэй Усянь старательно контролировал их общей ритм, концентрируясь не только на его единстве и слитности, но выделяя тот, что принадлежит Лань Ванцзи. Ему удалось уловить, когда его сердце снова забилось ровно и, кажется, даже сильнее, чем прежде.

Вскоре прекратив поддерживать, Вэй Усянь снова напоил его настоем золотистой травы и сам выпил укрепляющий отвар. Вэнь Нин все ещё оставался с ними, это помогало Вэй Усяню держаться лучше. Но, едва занялось утро, он отослал его обратно в поселение Вэнь к даоцзанам.

Состояние Лань Ванцзи пока не ухудшалось, держалось стабильно и Вэнь Нин ушел без возражений.

Однако, стоило ему сделать это, как все повторилось.

Скрепя сердце Вэй Усяню удалось справиться с очередным приступом в одиночку. Настоя золотистой травы осталось немного. Он споил Лань Ванцзи все до капли и после чередовал каждые полчаса укрепляющий отвар и обычную воду.

Он заметил начало дня уже после того как солнце полностью поднялось над горизонтом. К этому времени жар Лань Ванцзи стал спадать. Вэй Усянь сменил воду в тазу, снова отер ему лицо шею и грудь над сердцем.

За все время с тех пор как потерял сознание, Лань Ванцзи не издал ни стона, ни звука. Вэй Усянь лишь слышал его дыхание, видел, как тот дышит затрудненно, прерывисто, лишь иногда ему становилось чуть легче.

Вэй Усянь сел на пол подле кровати, взял его запястье в свои руки. Он и сам очень устал и ослаб, поэтому боялся лечь, опасался заснуть и не заметить очередного изменения в его состоянии, боялся, что его уже совсем малых сил может оказаться недостаточно. Он склонил голову на сгиб локтя, но не смыкал век и тихо говорил сам себе:

— Нельзя спать. Нельзя спать. Нельзя спать. Отдохну после.

За звуком собственного голоса, он не расслышал, как в цзиньши вошёл Лань Сичень и, быстро приблизившись, опустился рядом с ним. Он окинул взглядом младшего брата и тронул Вэй Усяня за плечо. Но тот никак не отреагировал на прикосновение.

Он позвал:

— Вэй Ин?

И снова затормошил его.

Но тот все равно не посмотрел в его сторону, только на Лань Ванцзи и все повторял, что ему нельзя спать. Лишь когда Лань Сичень плеснул воды ему на лицо, он резко дернулся и посмотрел на него ошарашенно.

— Прости. Ты был не в себе. Не отвечал и не оборачивался, — извинился Первый Нефрит Лань.

— Ничего, — выдохнул Вэй Усянь, тут же снова посмотрел на Лань Ванцзи, сосредоточился на его пульсе и только после этого провел ладонью по своему лицу.

— Тебе тяжко пришлось? — осторожно спросил Лань Сичень, снова тронув его за плечо.

— Не очень, — ответил Вэй Усянь. Он редко признавался в подобном. — Вэнь Нин приходил, — добавил он.

— Это хорошо, — кивнул Лань Сичень.

Вэй Усянь заметил, что одежда на нем была местами заметно влажной. Значит, он так и не побывал дома. Значит...

— Лань Сичень, как ты? Я.. не ранил тебя там, у источника? — спросил Вэй Усянь, его голос прозвучал немного горько.

— Не переживай. Все в порядке, — Лань Сичень дал ему пиалу с отваром. — Попей, пожалуйста, тебе нужно.

Вэй Усянь молча принял питье из его рук и сделал глоток.

— Есть ещё засахаренные фрукты в подполе, — сказал Лань Сичень. — Я достану тебе. Поешь, чтобы подкрепиться немного.

— Прости, — проронил Вэй Усянь. — Я должен был сдержаться. Ты правда в порядке?

— Да. Все хорошо, — повторил Лань Сичень. — Я понимаю, что ты чувствовал. Мне следовало подумать лучше перед разговором с тобой.

— Я не должен был... — с горечью повторил Вэй Усянь.

Лань Сичень посмотрел на него, прикрывая подпол, из которого достал фрукты.

— Я не должен был выбирать этот путь, — проговорил Вэй Усянь, с тоской глядя в пространство. — Или все же выбрав, я не должен был впутывать в это других. Мне стоило быть одиночкой, потому что не могу сберечь людей рядом со мной. Сначала пострадал А-Юань, но я не понял намека. Теперь это. Мне нужно было идти к храму самому, без сопровождения, как я и намеревался сначала. Я ведь не хотел никого вмешивать. Стоило настоять на своем.

— Вэй Ин... — вздохнул Лань Сичень. — Этот выстрел был твой. Стреляли с горы. Ванцзи спускался последним. Будь целью он, могли бы расправиться без свидетелей. Если бы у Байсюэ никого не было рядом с тобой, велик шанс, что ты не вернулся бы оттуда живым.

Вэй Усянь перевел на него взгляд, исполненный горечи, но сказать ничего не успел, потому что услышал тихое:

— Вэй... Вэй Ин...

Звук голоса Лань Ванцзи заставил его немедленно подскочить. Он подсел на край кровати, увидел дрогнувшие ресницы, приоткрывшиеся глаза и склонился к нему. Подложив ладонь ему под затылок, он опустился совсем близко:

— Лань Чжань. Я здесь. Ты слышишь? Я рядом.

— Вэй Ин, — повторил Лань Ванцзи и чуть повернул голову, коснулся щекой его щеки, она была влажной.

— Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, он был очень счастлив слышать его голос и не замечал, как от собственной слабости и чувств из глаз потекли слезы.

Лань Ванцзи осторожно двинул рукой, положил ладонь на бок Вэй Усяню, ощутил, как он дрожит от волнения.

— Что ты? — шепнул Лань Ванцзи. — Мне не так плохо, просто слабость.

— Хорошо, — отозвался Вэй Усянь, плотнее прижавшись щекой к его щеке. — Тогда не говори много. Тебе нужно больше пить. Я помогу.

— Мгм, — согласился Лань Ванцзи.

Услышав это, Вэй Усянь не смог удержаться от того, чтобы легко поцеловать его прежде, чем выпрямиться.

Лань Сичень стоял совсем рядом протягивая ему пиалу с водой для Лань Ванцзи. Однако смутить Вэй Усяня и обычно-то было непросто, а сейчас в его сердце вовсе не осталось места для таких чувств, оно трепетало от радости и робкой пока что надежды. На губах появилась осторожная, но все же счастливая улыбка.

— Спасибо, — поблагодарил он Лань Сиченя.

Тот помог ему приподнять Лань Ванцзи и устроиться так, чтобы пить тому было удобнее. Взгляды двух Нефритов Лань на время встретились. Первый чуть коснулся плеча Второго и сдержанно кивнул. Второй просто смотрел в ответ, но им обоим было этого вполне достаточно.

— Пойду раздобуду вам поесть, — произнес Лань Сичень.

— Спасибо, — снова поблагодарил Вэй Усянь.

Глава Ордена Лань забежал домой по возвращении из Лань Я минувшей ночью лишь на несколько минут, чтобы удостовериться, что там все в порядке. О ранении Ванцзи он все же сказал жене в двух словах, но решительно отказался от ее помощи, велев ей ждать его в ханьши.

Все произошедшее и обратный путь порядком утомили его. И все же едва оказавшись в Облачных Глубинах, он отослал сопровождавших его людей отдыхать, заверив их, что здесь он в безопасности. Поняв, что Ванцзи отравлен ядом хан-ту, Лань Сичень был немало обеспокоен. Сам он смог преодолеть схожее отравление, но не был при этом ранен, и точную концентрацию вещества по остаткам на стреле определить не мог.

Забыв подумать о том, как для Вэй Усяня прозвучат слова о том, что яд, которым отравлен Лань Ванцзи, не имеет противоядия, Лань Сичень сказал ему все, как есть, слишком прямо, а исправить положение уже не смог. В ярости Вэй Усянь толкнул его сильно и, падая неудачно, он ощутимо ушибся.

Наполовину выбравшись на берег, он потерял сознание и провел так несколько часов. Придя в себя, он сполз обратно в источник, ведь тот был целебным. Лишь после выбрался, чтобы обсохнуть и немного восстановиться. Только после рассвета он оказался в состоянии прийти в цзиньши, что тут же и сделал.

Узнав от Вэй Усяня, что ночью рядом с ним был Вэнь Нин, Лань Сичень испытал смесь волнения и облегчения. Он знал, что лютый мертвец крайне редко переступал порог Облачных Глубин, несмотря на то, что его всегда приглашали и многие только рады были бы видеть его здесь. Раз он пришел, значит, Вэй Усянь нуждался в помощи. Слава девяти небесам, что эта помощь подоспела, иначе, кто знает, что он бы нашел здесь при свете нового дня.

Когда Лань Ванцзи пришел в себя, Лань Сичень не спешил радоваться сверх меры, зная, что хан-ту довольно коварен и может еще проявить себя. Однако то, как на пробуждение Лань Ванцзи отреагировал Вэй Усянь, заставило Главу Ордена Лань ощутить себя лишним. Он понимал, что тому дорого далась минувшая ночь, и ни капли не осуждал его. Просто чувствовал, что сейчас ему стоит уйти, и сделал это. Тем более, что всем им, и правда, нужно было хорошо поесть. Кроме того, он намеревался отослать А-Юаня, который сейчас находился в ханьши, в поселение Вэнь. Ему казалось, что юноше лучше быть в стороне от этой беды, пока кризис ее, возможно, еще не миновал.

Напоив Лань Ванцзи водой, Вэй Усянь отставил в сторону пустую пиалу и продолжал держать того, прислонив к себе.

— Тебе удобно так? — спросил он.

— Мгм, — отозвался Лань Ванцзи и попробовал заговорить. — Вэй Ин.

— Тише, — Вэй Усянь тронул его по волосам. — Побереги силы. Хан-ту не так прост. Жар еще может усилиться снова.

— Хан-ту, — повторил Лань Ванцзи и немного помолчав произнес. — Я справлюсь. Не тревожься так, — он нашел руку Вэй Усяня и накрыл ее своей.

— Хорошо, — кивнул Вэй Усянь. — Я буду подле тебя, пока не оправишься.

— Вэй Ин, — все же обратился к нему Лань Ванцзи. — Что случилось в Байсюэ?

— Ты прикрыл меня от выстрела в спину. На стреле был яд, — глухо произнес Вэй Усянь.

Лань Ванцзи ощутил, как явственно дрогнул его голос на этих словах.

— Не это, — возразил он. — Раньше. В храме. Ты осматривал дворик и исчез. Что ты нашел?

— В самом деле? — Вэй Усянь задумался, припоминая, и, подняв взгляд, увидел мешочек-ловушку для духов. — Их души. Я нашел и собрал их. Нужно отдать Лань Сиченю, чтобы он позаботился. Им нужны покой и утешение, чтобы однажды после начать новый путь в Мире.

— Было очень много Темной ци, когда ты вернулся, — напомнил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь прикрыл глаза, вспоминая:

— Сун Лань. Я сражался с ним. Это Фучэнь. Я попросил Вэнь Нина вернуть ему. Он пришел в сознание, — события всплывали отрывками в его памяти и слова звучали сбивчиво.

— Почему ты сражался? — спросил Лань Ванцзи.

— Он нападал, — ответил Вэй Усянь.

— Не помнишь причины? — не оставлял его в покое Лань Ванцзи.

— Нет, — покачал головой Вэй Усянь. — Лань Чжань, почему ты опять не слушаешься и болтаешь сверх всякой меры? Это совсем непохоже на тебя.

— Это важно, Вэй Ин, — проговорил Лань Ванцзи. — После случившегося в храме, кто-то пытался убить тебя. Возможно, за нами наблюдали. Вероятно, ты приблизился к чему-то существенному. Постарайся вспомнить.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Я постараюсь.

— И еще. Тебе стоит поговорить с ним, — добавил Лань Ванцзи.

— С кем? — не понял Вэй Усянь.

— С Сун Ланем, — уточнил Лань Ванцзи.

— Это подождет. Я останусь с тобой, пока не окрепнешь, — возразил Вэй Усянь.

— Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи. — Кто-то хотел остановить тебя. Ты понимаешь и сам, время дорого. Нельзя позволить противнику преуспеть.

— Я ни на мгновение не оставлю тебя, — настаивал Вэй Усянь.

— Сюнчжан побудет со мной. Я подожду тебя. Ведь это недолго. Поселение Вэнь совсем рядом, даже пешком — считанные часы. Все будет в порядке, — попытался уговорить его Лань Ванцзи. — Если в Лань Я остались следы, А-Шэн и его люди их обнаружат. Собрав все сведения, ты сможешь увидеть больше. Это даст тебе преимущество.

— Прекрати говорить! — резче оборвал его Вэй Усянь и, тут же чуть крепче прижав к себе, добавил мягко. — Я не хочу оставлять тебя, понимаешь? Совсем не хочу. Но, если ты просишь, я отправлюсь к Сун Ланю. Наверное, ты прав. Твои доводы звучат основательно. Я схожу на ту сторону горы. Только сначала дождусь, пока ты поешь и заснешь.

— Вэй Ин... — проговорил Лань Ванцзи.

— Я больше ничего не хочу обсуждать, — произнес Вэй Усянь. — Пожалуйста, замолчи и лежи спокойно.

Лань Ванцзи чуть двинул головой, приникая ближе. Вэй Усянь опустил ладонь ему на затылок, мягко перебирая пальцами, гладя и успокаивая. Пока не сомкнул веки, Лань Ванцзи видел черные и белые свободно спадающие пряди волос Вэй Усяня. Сильно ослабленный, он задремал еще до того, как Лань Сичень принес им поесть.