Другая жизнь. Книга судеб

***

Договорившись обо всем необходимом с Главой ордена Лань, Вэй Усянь спешно выходил из ханьши. Он намеревался отпустить Лань Чжимина отдыхать и найти тем временем Лань Ванцзи, здесь его определенно не было.

Солнце клонилось к горизонту, дело шло к вечеру. Не такое уж и яркое, оно вдруг резко ударило Вэй Усяня по глазам, когда он уже почти начал спускаться по ступеням с террасы ханьши. На миг он даже подумал, что это вспышка духовных сил от нацеленного в него удара чьего-то меча. Но сердце подсказывало, что на пороге дома Главы ордена Лань едва ли возможно подобное.

От яркой вспышки в глазах заплясали темные и цветные пятна. Перестав ощущать себя в пространстве, Вэй Усянь не заметил, что падает.

Подскочив к нему, шедший следом, Лань Чжимин подхватил его и невольно воскликнул:

— Шифу!

Но тот уже не слышал ничего, кроме постепенно нарастающего звона в ушах.

— Солнце! — прокричал бывший рядом и заметивший происходящее Лань Сычжуй. — А-Мин, скорее помоги ему укрыться в тени!

Вдвоем, подхватив под руки, юноши отступили с Вэй Усянем вглубь террасы и опустились на настил.

Лань Чжимин поддерживал Вэй Усяня под плечи.

— Пап, ты слышишь меня? — позвал Лань Сычжуй.

Вэй Усянь открыл глаза, но по их выражению Лань Сычжуй понял, что тот не видит его.

Взяв за запястье, юноша вслушался в ритм сердца. Тот был быстрым и все ускорялся, потому что Вэй Усянь не вдыхал воздух.

Лань Сычжуй припомнил напутствие, полученное от Ханьгуан-цзюня: если с Вэй Ином что-то случится, прежде чем что-либо предпринимать, забери у него ци, даже если уровень будет низким, забери хотя бы немного.

Едва вспомнив, юноша тут же исполнил это.

Вэй Усянь моргнул и увидел рядом названного сына. Его взгляд прояснился, но других ощущений не было. Он только видел профиль А-Юаня, который сидел, чуть склонив голову.

Юноша сосредоточился на ощущениях, передаче ци и пульсе, поэтому не видел лица названного отца.

Слух Вэй Усяня все еще наполнял тихий навязчивый звон, а взгляд постепенно мутнел. Несмотря на это он был рад, что может видеть А-Юаня. Чувствуя, что что-то важное постепенно угасает внутри, он подумал, что у него все же есть прекрасная возможность видеть этого ребенка до конца, до самой последней секунды.

— Ин-шушу! — ворвался в его сознание пронзительный детский голосок.

— Чжуй-сюн, почему вы здесь? — продолжила девочка. — Что у вас произошло? Что случилось?

— Мин-эр, — попробовал произнести Вэй Усянь. Но смог только беззвучно шевельнуть губами.

В его легких не было воздуха, чтобы говорить. Услышав ее, он немного повернул голову на голос и хотел найти для нее пару слов, сказать, чтобы не беспокоилась, пообещать, что все пройдет.

Лань Сычжуй не ответил сестренке. Он подумал, что нужно запустить круговой обмен ци, как это делали между собой гань-фу и шифу. Но он не был уверен, что получится. Однако, сознавая серьезность ситуации отбросил сомнения.

— Ин-шушу, потерпи, пожалуйста? Я сейчас принесу тебе водицы и позову папу, — проговорила девочка.

Не дождавшись ни от кого больше ответа, она быстро встала и побежала в дом.

— Я могу чем-то помочь? — тем временем спросил Лань Чжимин у Лань Сычжуя.

Тот отрицательно покачал головой:

— Не сейчас.

Вэй Усянь еще раз шевельнул губами. Он хотел остановить девочку, чтобы она не наделала шума в доме. При этом он наконец осознал, что происходит: ему напрочь не хватало воздуха.

«Дыши, черт возьми! — мысленно отругал он самого себя. — Это же в высшей степени глупо — сдаться и погибнуть вот так!»

Он собрался и попробовал рывком перевернуться.

Ощутив его движение, Лань Чжимин помог ему, поддерживая за плечо. Оказавшись лицом вниз, Вэй Усянь, закашлявшись, смог выдохнуть, а потом, наконец, и вдохнуть.

Голова у него от этого отчаянно закружилась, но после пары медленных вдохов, стало легче.

— Пап, как ты? — позвал его Лань Сычжуй, тоже поддерживая.

— Ничего, — хрипло ответил Вэй Усянь. — Ничего страшного.

Из ханьши скорым шагом вышел Лань Сичень:

— Вэй Ин! Что с тобой? — он опустился рядом с ним.

— Все то же самое, — отозвался тот. — Только быстрее. Я не заметил вовремя.

— Возьми, — Лань Сичень протянул ему пиалу. — Выпей это?

Вэй Усянь послушно выпил содержимое. Сначала попробовал немного, но не уловив во вкусе ничего неприятного, спокойно допил до дна и вернул пиалу Лань Сиченю, поблагодарив его.

— Ты можешь подняться? — спросил его тот.

— Да, конечно, — кивнул Вэй Усянь.

Его голос прозвучал уже почти совсем ровно.

— Ин-шушу! — раздалось из-за закрытых дверей ханьши. — Братик, миленький, пропусти, мне нужно взглянуть! — жалобно попросила девочка.

— Отец не велел выходить сейчас, — Лань Танцзин, старший из близнецов, ответил негромко, так что только сестренка могла его услышать. — Я бы пропустил, но и правда нельзя, — добавил он еще тише.

— Пожалуйста! — громче прежнего взмолилась Лань Сяомин, рассчитывая, что отец услышит ее. — Мне только взглянуть! Я ни в коем случае не помешаю!

— А-Цзин, позволь ей пройти, — отозвался Лань Сичень, чуть вздохнув. — Я просто не знал, в каком состоянии найду тебя. Мин-эр еще совсем кроха, — пояснил он.

Вэй Усянь коротко кивнул.

В приоткрывшуюся дверь юркнула младшая дочь Главы ордена Лань. Тут же позабыв свое обещание не помешать, она метнулась к Вэй Усяню и, обняв за шею, крепко прижалась к нему.

Никто не попытался остановить ее.

— Ин-шушу! — повторила она, закопавшись лицом.

Вэй Усянь обнял и погладил ее по спине.

— Я напугал тебя? Прости, пожалуйста.

— Нет, мне не страшно! — возразила Лань Сяомин.

Последние дни взрослые рядом с ней много раз повторяли, что страх разрушает и приносит вред. Девочка запомнила, что страх — это плохо, поэтому добавила еще:

— Мне совсем-совсем не страшно теперь.

— Спасибо тебе, — поблагодарил ее Вэй Усянь.

Девочка, чуть отстранившись, заглянула ему в лицо:

— Почему ты благодаришь меня, Ин-шушу?

— Ты беспокоишься обо мне, — объяснил Вэй Усянь.

— Будь, пожалуйста, осторожнее в следующий раз? — попросила девочка.

— Конечно, я буду, — пообещал ей Вэй Усянь.

— Вэй Ин, ты не мог бы отойти со мной на пару слов? — обратился к нему Лань Сичень.

В этот момент Вэй Усянь вспомнил их недавний разговор и о прочих делах, что ждали его.

— Да, конечно, — кивнул он. — Идем.

— Мин-эр, — обратился Лань Сичень к дочери. — Вернись, пожалуйста, в ханьши.

Девочка отпустила Вэй Усяня, послушно поклонилась и пошла домой. Было видно, что ей не хочется этого. Но она понимала, что отец уже и без того уступил ей.

Вэй Усянь и Лань Сичень отошли на противоположную сторону террасы. Лань Сычжуй и Лань Чжимин остались на месте, очень тихо переговариваясь.

— Твой уровень духовных сил падает. Ты уверен, что стоит отправляться к храму Байсюэ на исходе завтрашнего дня? — спросил его Лань Сичень.

— Дальше едва ли будет лучше, — ответил Вэй Усянь. — Поэтому я и сказал тебе, что готов отправиться хоть прямо сейчас. Время играет не в мою пользу.

Лань Сичень положил руку ему на плечо и чуть сжал.

— Не волнуйся, — попросил его Вэй Усянь. — Я не сдамся. И не погибну так просто.

— Как ты можешь обещать это? — с легкой горечью в голосе спросил Лань Сичень.

— Как видишь, у меня получается, — он слегка улыбнулся краем губ. — Кроме того, разве я могу позволить себе огорчить твою Маленькую Орхидею?

— Ты снова шутишь... — вздохнул Лань Сичень.

— Нисколько, — возразил Вэй Усянь. — Никогда нельзя недооценивать чувств ребенка. Тем более шутить о них.

— Мин-эр очень дорожит тобой, — подтвердил Лань Сичень. — Мы ведь на самом деле с тобой— одна семья, Вэй Ин. Поэтому мы отправимся в Байсюэ вместе.

— Хорошо, — кивнул Вэй Усянь. — Мы ведь уже обо всем договорились.

— Завтра я разошлю в другие кланы весть с просьбой собрать совет в Облачных Глубинах. Почему ты не напомнил мне, что не можешь пойти в Башню Кои?

— Я знал, что ты вспомнишь сам, — отговорился Вэй Усянь. — Позволь мне идти теперь? Есть еще дело, которое мне нужно завершить до ухода в Лань-Я.

— Не забывай об отдыхе, — попросил его Лань Сичень.

— На это у меня будет весь завтрашний день, — ответил Вэй Усянь. — Мне вполне хватит.

Лань Сичень снова чуть пожал его плечо, и они разошлись.

Вместе с Лань Сычжуем и Лань Чжимином Вэй Усянь наконец спустился с террасы ханьши. Они миновали бамбуковую рощицу, когда Вэй Усянь обратился к своему ученику:

— А-Мин, вернись в поселение, как мы условились. Я найду тебя утром. Дождись меня.

— Да, шифу, — поклонился Лань Чжимин. — Пожалуйста, берегите себя?

— Конечно, — кивнул Вэй Усянь. — А-Юань будет рядом. Они с Лань Чжанем присмотрят за мной. Все будет в порядке.

Лань Чжимин поклонился и встал на меч.

Лань Сычжуй задумался: шисюн давно не был дома и сейчас удалялся, никого не повидав, кроме Главы ордена. Вероятно, случилось что-то важное, и он получил поручение. Лань Сычжуй лишь успел коротко обмолвиться ему, что перемены во внешности и общем состоянии Вэй Усяня связаны со снами. Шисюн был конечно немало озабочен этим, но лишь сказал: "Уверен, ты и Ханьгуан-цзюнь, вы сможете поддержать его вовремя. Я же должен помочь в другом месте."

Вэй Усянь все ещё не двигался с места, смотря вслед Лань Чжимину. Тот давно скрылся из виду, а взгляд Вэй Усянь был строг, задумчив, обращён в себя.

Лань Сычжуй тронул его за запястье. Тот посмотрел на него, уточняя:

— Ханьгуан-цзюнь, должно быть, в цзиньши?

— Скорее всего, — кивнул Лань Сычжуй. — С тобой точно уже все в порядке, пап?

— Нормально, — ответил Вэй Усянь. — Не беспокойся, — он машинально закинул руку на плечи названному сыну.

Лань Сычжуй чувствовал, что у его ганьфу мало сил и был рад возможности немного помочь, на ходу он по чуть-чуть передавал ему ци.

Вэй Усянь не возражал и ничего не говорил всю дорогу.

— Вэй Ин? — окликнул его Лань Ванцзи, едва они с Лань Сычжуем вошли в цзиньши.

Несложно было заметить по виду Вэй Усяня, что что-то не так.

— Гань-фу снова не мог дышать. Это случилось только что, очень внезапно, возле ханьши, — осмелился сообщить Лань Сычжуй, зная, что названный отец вовсе не любитель говорить о подобном, мог бы и вовсе попытаться скрыть.

Вот и сейчас он убрал руку с плеча названного сына, явно недовольный его поспешными словами.

— Ничего особенного, Лань Чжань. Все как всегда. Я просто был невнимателен. Мне нужно рассказать тебе... — начал Вэй Усянь.

— Помолчи, — прервал его Лань Ванцзи, беря за запястье.

Вэй Усянь попытался отдернуть руку:

— Сейчас важно не это! Послушай же!

Лань Ванцзи не отпустил его:

— Вэй Ин.

— Пап, пожалуйста! — вмешался Лань Сычжуй. — У тебя мало сил.

— Это потому что я отдал часть А-Мину! — бросил Вэй Усянь. — Дадите вы мне наконец сказать или нет?!

— Потерпи не больше четверти часа, пожалуйста? — попросил Лань Ванцзи. — Потом расскажешь все, что требуется. А сейчас присядь.

Лань Сычжуй слабо верил, что названный отец уступит. Но, припомнив, что Лань Ванцзи не позволял себе непреклонно чего-то требовать без веских на то оснований, Вэй Усянь не стал возражать и опустился на пол, где стоял.

— Присядь с ним, А-Юань, спиной к спине, — распорядился Второй Нефрит Лань.

Лань Сычжуй в свою очередь опустился на пол и спросил:

— Что я должен делать дальше, шифу?

— Просто слушай цинь, — ответил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь расправил плечи и закрыл глаза. Он терпеть не мог, когда его заставляли делать что-то, и все ещё полагал, что близкие переживают на пустом месте. Однако, он готов был согласиться, что чтобы выполнить все намеченное, ему и в самом деле нужно было набраться сил и прийти в равновесие.

Прислушиваясь к переливам гуциня Ванцзи, он плотнее прислонился к спине названного сына. Они не обменивались ци, просто погрузились в медитацию, чувствуя опору друг в друге.

Лань Ванцзи остался доволен. Именно этого он и хотел.

Время шло, мелодия гуциня утихла, а Вэй Усянь сидел все так же. Он ощутил умиротворение от обретенного внутреннего равновесия, его мысли двинулись своим чередом.

Лань Ванцзи приблизился и тронул его за плечо, позвав:

— Вэй Ин?

Тот открыл глаза:

— А-Мин принес весть о том, что Мертвый курган переполнен Темной ци и горит, подойти к ближайшей надзорной башне невозможно. Утром А-Мин отправится обратно, чтобы наблюдать там. Нам нужно сделать для него оберег до этого времени. На исходе завтрашнего дня мы отправимся к храму Байсюэ, чтобы осмотреться на месте. Твой брат в курсе. Он соберёт людей и предупредит другие кланы о происходящем на Луаньцзан.

Лань Ванцзи принял всю эту информацию непоколебимо спокойно.

Лань Сычжуй не мог за себя поручиться, что принял все так же, но воздержался от комментариев. Он просто застыл за спиной названного отца, осознавая услышанное.

— Мы обязательно все сделаем, — пообещал Лань Ванцзи. — Но сейчас тебе нужно поесть и прилечь хотя бы на пару часов.

— Я не устал, — тут же возразил Вэй Усянь. — Все хорошо.

— Все хорошо, — повторил за ним Лань Ванцзи. — Но нам обоим потребуются полные силы, чтобы справиться со всем этим. И с оберегом. И в Байсюэ, где не смогли выстоять несколько десятков хороших заклинателей.

Вэй Усянь на приведенный довод на этот раз согласно кивнул, и все трое отправились подкрепиться.

Ели в молчании, по правилам ордена Лань.

Когда с трапезой было покончено и остался лишь чай, Лань Сычжуй осторожно подал голос:

— Гань-фу, ты помнишь, Лань Цзиньи видел во сне, как горит мертвый лес на Луаньцзани?

Вэй Усянь вскинул взгляд, чуть задумался и кивнул:

— Он говорил, что дым жмется к земле, а от гари там трудно дышать?

— Да, — подтвердил Лань Сычжуй. — Что-то в таком роде.

— А-Мин видел нечто очень похожее, — сказал Вэй Усянь. — Но фон Темной ци возле кургана сейчас слишком высок, он не мог рассмотреть близко.

— Я раньше не верил в вещие сны... — немного озадачено произнес Лань Сычжуй.

— Если это вообще сны, — проговорил Вэй Усянь.

— То есть как? — ещё больше удивился юноша.

Лань Ванцзи тоже посмотрел на Вэй Усяня и чуть кивнул.

— Слишком живые. — произнес Вэй Усянь.

— Но что же это тогда? — недоумевал Лань Сычжуй.

— Что-то более материальное. Раз может собирать и передавать энергию на расстояние, — как мог пояснил Вэй Усянь.

— Не понимаю, — честно признался Лань Сычжуй.

— Я пока тоже, — пробормотал Вэй Усянь.

— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи. — Отложи пока что все эти мысли? Нам нужно отдохнуть до темна. Времени не так много.

— Все очень странно, — продолжал размышлять вслух Вэй Усянь. — Поначалу, я помню, в снах все было не так реально. Были внезапные смены ракурса и перемещения, как и положено в сновидениях. В первый раз было так. Потом — резко изменилось. Почему?

— Вэй Ин... — вздохнул Лань Ванцзи.

— Да-да, я понял, сейчас. Все, больше не буду об этом, — поспешно пообещал Вэй Усянь, поднимаясь. — Что ты хочешь, чтобы я делал дальше?

Лань Ванцзи взял его за запястье и повел за собой в дальнюю часть цзиньши.

Лань Сычжуй остался на месте, понимая, что сейчас он, пожалуй, немного лишний. Он было хотел спросить разрешения уйти, но сначала засомневался, а потом не успел. Однако рассудив, что определенно обернется до темноты, юноша поднялся, прихватил меч и тихо вышел из цзиньши, аккуратно прикрыв за собой двери.

Сначала он было думал поговорить с Цзиньи, но рассудил, что прямо сейчас делать этого не стоит, поэтому отправился в поселение Вэнь на поиски своего старшего брата по ордену — Лань Чжимина.

Лань Ванцзи жестом указал Вэй Усяню лечь, а сам присел на край кровати подле. Он не смотрел на него, лишь опустил ладонь ему поверх солнечного сплетения. Почувствовав, что его пальцы едва заметно дрожат, Вэй Усянь накрыл его руку своей и позвал:

— Лань Чжань, посмотри на меня?

Тот выполнил его просьбу.

— Что с тобой? — спросил Вэй Усянь, поймав его взгляд.

Лань Ванцзи чуть качнул ресницами и склонился к нему близко-близко, завел ладонь ему под затылок.

Не в силах не ответить на такой жест, Вэй Усянь погладил его по спине:

— Лань Чжань? — выдохнул он. — Что?..

— Пожалуйста, — проговорил тот у самого его уха. — Прошу тебя, обещай мне, что не пойдешь туда?

— Что? — в недоумении повторил Вэй Усянь. — Куда не пойду?

— К Мертвому Кургану, — ответил Лань Ванцзи. — Ты сказал, уровень Темной ци резко вырос, брат соберет совет, и они будут просить тебя отправиться туда. Попросят или даже попытаются заставить.

— Вероятно, так и будет, — согласился с ним Вэй Усянь.

— Не ходи, — повторил Лань Ванцзи.

Вздохнув, он прижался щекой к его щеке.

— Кто еще сможет помочь с Темной ци, Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь, тихонько гладя его по спине.

— То, что ты выжил на этой горе, еще не значит, что ты сможешь сдержать ее, — произнес Лань Ванцзи.

— Если что-то происходит на Мертвом Кургане — это серьезная проблема, — сказал ему Вэй Усянь — Мы не можем остаться в стороне.

— По крайней мере обещай мне, что не станешь ходить там, где не может пройти никто больше? — попросил Лань Ванцзи. — Обещай, что не пойдешь туда, где я не смогу быть рядом с тобой.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — После того как вернусь из Лань-Я, буду везде ходить только с тобой.

— Это что еще значит? — Лань Ванцзи приподнялся на локте, сверля его взглядом. — Ты собрался в храм Байсюэ один?

— По сути мне лишь нужно узнать, захоронены ли там тела остальных заклинателей храма. Это несложно и довольно быстро сделать в одиночку, — пояснил Вэй Усянь. — Я бы отправился и раньше, но орден Лань выставил там охрану, поэтому теперь я могу пойти только в компании твоего брата и еще нескольких любопытных лиц из числа старейшин твоего ордена.

— Тогда почему не могу пойти я? — уточнил Лань Ванцзи.

— Это может быть слишком большим соблазном, для того, кто все это затеял, со снами и остальным. Мы не знаем, что случилось в храме Чистого Снега. С чем придется столкнуться. Мы не можем рисковать всеми сильными заклинателями ордена Лань, кто-то должен остаться в Обители. — изложил Вэй Усянь.

В глазах Лань Ванцзи мелькнуло выражение, которого Вэй Усянь определить не успел, потому что Второй Нефрит Лань снова сел на краю кровати и отвел взгляд, не отняв, однако, у Вэй Усяня своей руки.

— Лань Чжань? — позвал Вэй Усянь, потому что повисшая тишина звучала тревожно.

— Вэй Ин, — отозвался тот. — Я понимаю, что ты бережешь меня и всеми силами стараешься защитить. Но... я больше не могу так.

Эти слова прозвучали очень горько.

Все, что мог бы сказать в ответ Вэй Усянь, мигом застряло у него в горле, он замер, даже дыхание задержал.

Лань Ванцзи тем временем, наконец, снова посмотрел на него:

— Ты — самое дорогое, что есть у меня в этом мире, — произнес он. — Никто не сможет заменить тебя, — кончиками пальцев он коснулся щеки Вэй Усяня.

Тот с трудом перевел дыхание. От слов Лань Ванцзи его сердце дрогнуло нежно, сладостно и немного больно, губы чуть приоткрылись, впуская прерывистый вдох.

В этот момент Лань Ванцзи наклонился поцеловать его.

Вэй Усянь ощутил мягкое ласковое прикосновение, от которого у него чуть-чуть закружилась голова, он потянулся навстречу, отвечая, прося и позволяя целовать еще, жарче, глубже, полнее.

Когда они отпустили друг друга, дыхание каждого стало глубоким. Вэй Усянь крепко обнимал Лань Ванцзи, не давая существенно отстраниться.

Тот заговорил, глядя близко и пристально в его лицо:

— Ты сказал, я не могу быть рядом с тобой там, в снах, чтобы для тебя оставалась заметная разница между тем, что там, и тем, что здесь. Я принял это. Но в этом мире, я не позволю тебе больше держать меня в стороне. Я хочу быть рядом, куда бы ты ни пошел. Пусть кто-то другой остается и ждет. Твое замечание про большое число сильных заклинателей в одном месте может быть справедливо. Я поговорю об этом с сюнчжаном завтра утром. Но так или иначе, а я буду в этот раз и впредь — там, где ты. Ты понял меня?

Лань Ванцзи опустил лицо на грудь Вэй Усяня, тяжело дыша, будто все эти слова стоили ему немалых сил.

— Я понял тебя, — прошептал Вэй Усянь.

Его сердце противилось, но он видел, как сильно переживает Лань Ванцзи. Запустив пальцы в его волосы, он коснулся лобной ленты.

— Ты прав, я... в самом деле хочу уберечь тебя, — признался он. — Еще когда только начал чувствовать, как ты стал дорог.., как нуждаюсь в тебе, именно об этом я просил небо и землю и тех, кого сейчас нет в этом мире, с нами. Я просил помочь мне сберечь этого человека, тебя, рядом со мной.

— Ты все же просил сберечь рядом, — также тихо, в тон ему заметил Лань Ванцзи. — Пойми, я тоже очень хочу сберечь тебя. Но как мы сможем прикрыть и поддержать друг друга в нужный момент, если не окажемся рядом?

— Ты прав, — повторил Вэй Усянь.

Возразить ему и в самом деле было нечего, хотя и очень хотелось отчего-то.

— То, что случилось с Сун Ланем — тяжкий груз для Сяо Синченя, — произнес Лань Ванцзи. — Если даоцзан Сун придет в себя, это будет щедрым даром судьбы для даоцзана Сяо, тогда его сердце сможет исцелиться. Обоих даоцзанов многие частенько встречали рядом, но именно в тот день, когда душа и дух Сун Ланя покинули тело, они не были вместе. Даоцзан не подоспел к нему вовремя. Я не хочу, чтобы с нами случилось однажды что-то подобное, Вэй Ин.

— Хорошо, Лань Чжань. Я ведь не спорю с тобой, — тихо ответил Вэй Усянь, гладя его по голове.

Тот будто чувствовал, что сердце Вэй Усяня не принимает его доводов, но все же он не стал добавлять, тем более что Вэй Усянь произнес:

— Мне нужно от тебя еще кое-что.

— Что? — отозвался Лань Ванцзи.

— Та книга. Или рукопись. Где ты прочел о возможности создания или существования других миров. Я хочу прочесть, — попросил Вэй Усянь.

— Знал, что ты спросишь, — проговорил Лань Ванцзи. — Книга здесь, в цзиньши. Я принес для тебя.

— Спасибо, — поблагодарил его Вэй Усянь. — Можно мне взглянуть?

— Можно, конечно, — отозвался Лань Ванцзи. — Но, если ты хочешь сделать оберег для Лань Чжимина, сперва нужно сконцентрироваться на этой задаче.

Лань Ванцзи был прав, чтобы сделать хороший оберег необходимо было помимо прочего думать и желать позаботиться о том человеке, для которого делаешь его. Посторонние мысли совсем ни к чему в таком деле.

— Ладно, — согласился Вэй Усянь. — Тогда побудем рядом еще чуть-чуть, немного отдохнем вместе и приступим к работе.

Лань Ванцзи наконец снова обрел привычное спокойствие и подтвердил:

— Мгм.

Когда Лань Сычжуй вернулся в цзиньши, создание оберега для Лань Чжимина шло полным ходом.

— Шифу, отец, я ...Вы?... Прямо здесь? — он так удивился, что не подумал, что может помешать.

— А что такого? — Вэй Усянь, хоть и был занят, поддержал разговор и даже улыбнулся уголком губ.

— Я думал, что это можно делать только в пещере Фумо, ведь... — он осекся и увидел аккуратно начертанное на полу вокруг Вэй Усяня и Лань Ванцзи защитное поле. Лань Сычжуй стоял вне его и вообще никакого движения ци не ощущал.

— Тебе не стоит входить в этот круг, А-Юань, — на всякий случай предостерег Лань Ванцзи.

— Да, шифу. Простите, пожалуйста, — извинился юноша, наконец понимая, что невольно отвлек их.

Он успел лишь заметить, аккуратно проходя мимо них, что между ганьфу и шифу лежала обычная нефритовая подвеска ордена Лань. Это также было неожиданно, но Лань Сычжуй благоразумно решил оставить на потом все вопросы и ушел в другую часть цзиньши.

Создание оберега — дело кропотливое и долгое. Тем более что со стороны было не понять, что именно делают. Лань Сычжуй знал, шисюн отправляется к Мертвому Кургану, переполненному Темной ци. Он догадывался, что его постараются защитить, как можно лучше.

Очень сильный оберег был сейчас у Цзян Шуанг. Гань-фу делал его в одиночку несколько дней. Но тот касался лишь защиты духа.

Лань Сычжуй также был в курсе, что обереги от Темной ци и всех видов нечисти есть у семьи Главы ордена Цзинь. Только их ганьфу делал, говорят, еще дольше, чуть ли не месяц.

Нет, Лань Сычжую определенно не хватало фактов и знаний, чтобы разобраться.

Взбудораженный событиями дня, юноша никак не мог успокоиться. Сначала он попробовал медитировать, потом поискал, нет ли чего почитать. Нашел. У шифу всегда были книги и рукописи. Но эта была такой странной и сосредоточиться было так сложно, что Лань Сычжуй отложил текст, едва глянув, зажег курильницу с сандалом, потом растолок травы и согрел на очаге воду для укрепляющего отвара, чтобы тот успел настояться и остыть.

Его слуха настигла песня Чэньцин, которую почти сразу подхватил гуцинь Ванцзи, и Лань Сычжуй прислушался к музыке, силясь хотя бы по мелодии определить, когда шифу и гань-фу закончат работу, ведь за окном уже показались первые лучи рассвета.

Заслушавшись, Лань Сычжуй не заметил, как стало совсем светло.

Наконец, Чэньцин и Ванцзи замолчали. Ханьгуан-цзюнь убрал гуцинь в рукав, Вэй Усянь же сидел неподвижно, опустив на колени флейту и прикрыв глаза. Подождав немного, Лань Ванцзи тронул его за запястье, после чего снял защитное поле и взял в руки нефритовую подвеску, над которой они работали:

— Я найду А-Мина и отдам ему, — сказал он. — Останься здесь, отдохни и подожди меня.

— Я хочу быть рядом и проводить его, — возразил Вэй Усянь, не открывая глаз. — Дай мне пару минут? Все в порядке.

— Пап, — позволил себе вмешаться Лань Сычжуй. — У меня есть немного укрепляющего отвара. Он как раз настоялся и остыл. Это поможет?

— Да. Конечно, — кивнул Вэй Усянь, открывая глаза. — Спасибо, А-Юань.

Юноша принес ему пиалу, Вэй Усянь принял ее и спросил:

— Ты не отдохнул из-за нас. Не спал всю ночь?

— Вообще-то... я тоже хотел поучаствовать, — признался Лань Сычжуй. — Но не успел.

— Это ничего, — сказал ему Лань Ванцзи. — Я позже научу тебя.

— Спасибо, шифу, — поклонился юноша. — Могу я спросить вас?

— Разумеется, — позволил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь тем временем не спеша пил отвар.

— Разве такое возможно проделать с нашим нефритом? Старший учитель Лань прежде говорил нам, что белый нефрит Лань признает только Светлую ци. А оберег ведь делается с использованием Темной энергии.

— Вообще-то Темная и Светлая ци вместе встречаются в каждом явлении этого мира, белый нефрит — не исключение, — вставил слово Вэй Усянь.

— На самом деле ты прав, А-Юань, — пояснил для него Лань Ванцзи. — Белые подвески клана Лань создаются особым способом и чужды Темной энергии.

Лань Сычжуй посмотрел на учителя, потом на названного отца, потом снова на учителя:

— Но как же тогда?

— Дело в том, что, когда я обосновался здесь, прямо под боком у Светлой Обители, Глава ордена Лань подарил мне эту подвеску, чтобы я мог приходить, когда вздумается, — объяснил Вэй Усянь. — Я же всегда плохо знал правила и не очень интересовался историей. Мне было невдомек, что камень подвески заряжен чем-то особенным, я работал с ци, как всегда. Белый нефрит Лань оказался не против. Со временем он лишь крепче привык, что рядом с ним гораздо чаще витает Темная ци, чем Светлая. Возможно, он даже успел несколько сменить свое мнение о мире в целом, поэтому из него получился отличный оберег.

— Вэй Ин... — вздохнул Лань Ванцзи.

Он не очень любил, когда тот приправлял чистую информацию преувеличением и шутками.

— Что? Ах, да.. конечно, вернее будет сказать, что те, кто заряжал камень изначально, думали о Темной ци, как о силе злобной и разрушительной. Мое же мнение о Темной ци другое, и работа с ней другая. Поэтому свойства белого нефрита за годы, что я носил его при себе, изменились. Так лучше?

— Мгм, — кивнул Лань Ванцзи.

— Я думаю, — сказал Лань Сычжуй. — Такой нефрит — самый лучший оберег для шисюна. Он будет рад чувствовать, что ты всегда рядом с ним. Ведь за все это время белый нефрит на твоей подвеске очень хорошо запомнил тебя.

— Я вовсе не собираюсь говорить ему об этом обереге так много, как сказал тебе, — ответил Вэй Усянь.

— Уверен, лишних слов не потребуется, — произнес Лань Сычжуй, улыбаясь.

Вэй Усянь лишь покачал головой, но все-таки тоже улыбнулся.

— Время идти, — напомнил ему Лань Ванцзи.