Другая жизнь. Книга судеб

***

Несмотря на довольно бурно проведенную ночь, Лань Ванцзи проснулся привычно рано. Он открыл глаза, но почти сразу снова закрыл их. Теплое размеренное дыхание Вэй Усяня чуть щекотало шею. Погладив его и обняв немного крепче, Лань Ванцзи окончательно передумал просыпаться.

В горном лесу, вдали от суетного мира, чувствовать его близкое тепло, держать его в своих руках, пока он спит доверчиво и мирно — это было так безмятежно и трепетно, что совершенно не хотелось прекращать.

— Лань Чжань, ты правда все еще спишь или притворяешься? — прозвучал тихий вопрос еще совсем сонным голосом несколько часов спустя.

— Мгм, — ответил Лань Ванцзи.

— Мне очень хорошо, — проговорил Вэй Усянь. — Можно, еще немного?

— Мгм, — повторилось снова.

— Если сегодня я должен быть тем, кто призывает к порядку, мы никогда не встанем, — заметил Вэй Усянь еще через некоторое время.

— Ты сверху, — напомнил ему Лань Ванцзи.

— С каких пор это проблема? — фыркнул Вэй Усянь.

— Это приятно, — ответил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь мягко поцеловал его в шею.

— Вэй Ин...

— М?

— Не нужно сейчас?

— Я немножечко, — приподнявшись, Вэй Усянь припал к его губам сначала легко, потом глубже. Вскоре они резко поменялись местами.

— Теперь сверху ты, — шепнул Вэй Усянь, улучив момент между вдохами.

Он обвил ногами талию Лань Ванцзи, показывая, насколько такое положение его устраивает и чего он хочет на самом деле. Лань Ванцзи наградил его яростным поцелуем, сильно и горячо лаская при этом ладонями его тело.

Вэй Усянь выгнулся навстречу, ухмыляясь про себя тому, что всего пары поцелуев оказалось достаточно, чтобы так раззадорить Второго Нефрита Лань.

Твердый пульсирующий корень Ян коснулся нежной ложбинки и потайного отверстия. Чуть дрогнув, оно приоткрылось, стремясь принять его, Вэй Усянь плотнее прижался к Лань Ванцзи. Стоило ему сделать так, тот одним мощным толчком полностью заполнил его и задвигался внутри резко и сильно.

У Вэй Усяня в прямом смысле посыпались искры из глаз.

— Лань Чжань! — воскликнул он. — Полегче! Нельзя же так прямо с утра!

Совершив еще один глубокий рывок, Лань Ванцзи остановился и, тяжело, дыша склонился, целуя Вэй Усяня между бровей.

— Прости, — выдохнул он. — Я не сдержался.

— Ничего, — ответил Вэй Усянь, едва восстановив дыхание. — Я рад, что тебе настолько приятно быть внутри меня. Просто так сразу, это все же было слишком резко, — говоря, он немного двигал бедрами в такт словам.

Лань Ванцзи обнял его за плечи и, сменив позицию, позволил двигаться, как тому нравится. Лицо его оставалось совершенно спокойным, лишь заалели мочки ушей, а пальцы стали сильнее сдавливать бедра Вэй Усяня, поддерживая и ускоряя их общий ритм.

— Лань Чжань. Лань Чжань, с таким распорядком мы...ох! — закончить фразу Вэй Усяню не удалось под накатывающей волной наслаждения. — Гэгэ, пожалуйста, сделай так еще раз! — попросил он, забыв другие мысли.

Затылок немел, и голова кружилась от удовольствия. Вэй Усянь даже не заметил, как снова оказался на спине. Лань Ванцзи так четко проходился по его самой трепетной точке внутри, что он мог лишь порывисто вдыхать и сладостно стонать. Наконец Лань Ванцзи накрыл его своим телом и обмяк. Вэй Усянь осознал, что оба они успели кончить одновременно. Остаточное удовольствие заставляло его нутро нежно сжиматься и расслабляться, лаская все еще заполняющий его член.

Вэй Усянь погладил Лань Ванцзи по спине ослабшими в истоме руками:

— Ты очень хорош. Побудем так еще немного? Мне кажется, ни одной, ни даже нескольких жизней мне не будет достаточно, чтобы сполна насладиться тобой. Решительно все, что ты делаешь, мне очень нравится, — он тронул легким поцелуем волосы Лань Ванцзи. — Во всем этом мире ты мне дороже всего. Никто не сможет заменить тебя. Каждый день, каждый час, каждый миг моей жизни я хочу видеть рядом только тебя.

— Каждый мой вздох под любым из светил в этом мире для тебя, — в тон ему ответил Лань Ванцзи, мягко тронув его губами прямо над сердцем.

Еще немало времени они провели в объятиях друг друга, расслабленные и счастливые.

Солнце было уже высоко, когда эти двое наконец поднялись, поели и тронулись в дальнейший путь.

Добрались в Ланьлин абсолютно спокойно, без происшествий и вошли в резиденцию ордена Цзинь без препятствий, сообщив о цели своего визита. Вэй Усянь сказался, что хочет увидеть сестру и племянника. Лань Ванцзи сообщил, что желает встретиться со вторым господином Цзинь, с Цзинь Гуаньяо.

Заклинатели из числа стражи собрались было доложить о них, но Лань Ванцзи возразил, что они прекрасно справятся сами, достаточно будет обычного сопровождения.

Первым делом они направились к дому Цзинь Гуаньяо.

Вэй Усянь не особенно рассчитывал застать его там, ведь большую часть времени тот проводил за делами в Благоуханном Дворце. Однако, Лань Ванцзи сказал, что стоит удостовериться, и Вэй Усянь не стал спорить.

Чем ближе они подходили к дому Цзинь Гуаньяо, Сиянию Средь Снегов, тем явственнее Вэй Усянь ощущал странное томление в груди. Ему сложно было понять его природу. Казалось, что в горячем воздухе слишком густо царит запах цветущих пионов и других цветов. В Гусу не было такого обильного летнего цветения. Однако, прежде Вэй Усяня никогда не смущали даже весьма насыщенные ароматы.

Бросив короткий взгляд на беспощадно чистое небо и яркое солнце, он в очередной раз подумал, что просто отвык от жары за время пребывания в пещере Фумо. Сосредоточившись на дыхании и прекратив смотреть куда-либо, кроме как на фигуру идущего перед ним Лань Ванцзи, Вэй Усянь почувствовал себя лучше.

Возле дома их встретила вторая госпожа Цзинь, супруга Цзинь Гуаньяо. Она как всегда была очень приветлива и мила и тут же отправилась сообщить мужу, что к нему пришли.

Вскоре к ним вышел и сам хозяин дома. Один.

При виде его золотых одежд у Вэй Усяня потемнело в глазах. Показалось, будто он смотрит на него издали из сумрака ночи, видит, как тот также выходит из дома и, пройдя несколько шагов, замирает.

Вэй Усянь быстро зажмурился и снова открыл глаза. Вокруг него снова лился лишь белый свет жаркого дня.

— Ханьгуан-цзюнь, сяньшэн, вы?.. Добро пожаловать! — произнес Цзинь Гуаньяо, но при этом ему никак не удавалось скрыть волнение и вернуть на лицо привычную улыбку.

— Господин Цзинь, — ответил Вэй Усянь на приветствие. — У нас есть к вам небольшой разговор.

Пока он говорил, в его голове зазвучали и другие слова. Собственный яростный крик: «За что?!» и испуганный отчаянный ответ: «Да. Да, я сделал это!». В глазах у него одновременно как будто двоилось. Картины сумерек и дня накладывались одна на другую.

— Сяньшэн? — с заметной тревогой в голосе обратился к нему Цзинь Гуаньяо. — Почему вы так смотрите на меня? Я... Готов поговорить с вами обо всем, о чем только хотите. С радостью поделюсь всем, что мне только известно. Следуйте, пожалуйста, за мной, прошу вас.

— Сянь-Сянь! — прозвучало тем временем за их спинами.

— Лань Чжань, — Вэй Усянь придержал Лань Ванцзи за запястье. — Поговори с ним сам? Я побуду с сестрой, — негромко попросил он.

Лань Ванцзи внимательно посмотрел на него.

Выражение лица Вэй Усяня было очень холодным и вместе с тем угрожающим, глаза буквально сверкали горячими искрами. Неудивительно, что Цзинь Гуаньяо забеспокоился.

Лань Ванцзи помнил, как сильно история, рассказанная Мо Сюаньюем, повлияла на Вэй Усяня. Тот был без преувеличения готов тут же отправиться в Ланьлин, чтобы убить Цзинь Гуаньяо незамедлительно. Ханьгуан-цзюнь подумал, что теперь при личной встрече Вэй Усяню могло оказаться непросто сдержаться. Вероятно, ощущая это и сам, он и попросил его взять разговор на себя. Хорошо, что подоспела его шицзе.

— Мгм, — кивнул ему Лань Ванцзи и последовал за Цзинь Гуаньяо вглубь дома.

Вэй Усянь не сразу двинулся с места. Бесконечное непонятное мельтешение перед глазами сбивало его с толку. Он знал только, что ему ни в коем случае нельзя ни покачнуться, ни тем более упасть на глазах у Яньли.

Сделав над собой усилие, он обернулся и увидел ее. Четко, нормально, совсем как обычно. Только воздух вокруг немного дрожал, как если бы был очень сильно нагрет.

— Шицзе, — произнес Вэй Усянь.

— Сянь-Сянь, — повторила она, подошла ближе и взяла его под руку, вгляделась в лицо. — Что с тобой? — участливо спросила она. — Тебе нехорошо?

— Ничего, — покачал головой Вэй Усянь. Ее присутствие придало ему сил, видение исчезло, рябь спала с глаз. — Просто очень жаркое солнце. Не беспокойся.

— Последние дни и правда исполнены зноя, — согласилась Яньли. — Укроемся в тени? Идем.

Она провела его к ближайшей беседке под сенью вьющихся растений. Здесь был небольшой столик, чай и фрукты на нем. Яньли наполнила для него пиалу:

— Попей, чтобы стало легче?

— Спасибо, шицзе, — поблагодарил Вэй Усянь. Он сделал несколько глотков и ощутил, что вроде бы полностью пришел в себя. — Как ты? — спросил он и наконец внимательнее посмотрел на сестру.

Ее положение было еще не особенно явным, но все же заметить уже стало возможно.

— Ты ждешь малыша, — улыбнулся Вэй Усянь. — Наконец-то. Ты ведь давно хотела еще одного кроху?

— Да, — кивнула А-Ли, немного смущаясь и вместе с тем радуясь, что он заметил.

Вэй Усянь взял ее руку в свои и тихонько погладил:

— Как ты себя чувствуешь? Хорошо отдыхаешь и спишь? Тебя беспокоит что-нибудь? — спросил он.

— Я... — проговорила Яньли и запнулась.

— Что? — встревожился Вэй Усянь.

— Со мной все хорошо, — поспешила заверить его А-Ли. — Только...

— Шицзе? — Вэй Усянь снова погладил ее по руке. — Пожалуйста, расскажи, что такое? Неужели, кто-нибудь осмелился обидеть тебя?

— Нет, что ты! — покачала головой А-Ли. — Просто... А-Лин очень расстроен. С тех пор, как узнал о будущем ребенке, совсем ни с кем говорить не хочет больше. Ходит хмурый, замкнулся в себе. Ни меня, ни отца даже словом не удостоит.

— У него очень упрямый характер, — согласился Вэй Усянь.

— Учителя говорят, он стал внимательнее к занятиям и тренировкам. Целыми днями, то с книгой, то с луком, то медитирует. Хотя бы ест хорошо, как обычно, — вздохнула Яньли. — Целители говорят, его здоровье в порядке.

— Он ни на что не жаловался им? На то, что плохо спит или быстро утомляется? — уточнил Вэй Усянь.

— Нет, — снова вздохнула А-Ли. — Ничего такого. А-Лин и с ними толком не говорит. Лишнего слова из него теперь не вытянешь.

— Давай, я встречусь с ним? — предложил Вэй Усянь. — Может быть, я смогу узнать что-то.

Яньли ответила не сразу, но вскинула на него взгляд, столь полный надежды, что он без труда понял, она хотела попросить его о помощи, просто чувствовала себя очень растерянной.

— А-Ли, — произнес он. — Не беспокойся так. Я поговорю с ним. Отправлюсь прямо сейчас. Где он может быть?

— Наверно, на стрельбище. Там его чаще всего можно застать, — ответила Яньли. — Я пойду с тобой.

— Тебе не нужно, — возразил Вэй Усянь. — Побудь здесь и дождись Лань Чжаня? Если я не вернусь до того, как они с Цзинь Гуаньяо закончат разговор, ему хотя бы не придется ломать голову над тем, куда я мог подеваться.

— Я боюсь, А-Лин может быть не вполне вежлив с тобой, — жалобно посмотрела на него А-Ли.

— Это не самая большая проблема, не беспокойся, — ответил ей Вэй Усянь, вставая. — Даже если станет ругаться, во всяком случае это будет уже не молчание.

— Хорошо, — уступила ему А-Ли. — Спасибо тебе, Сянь-Сянь!

— Ох, да, пока что и не на чем, — Вэй Усянь ободряюще улыбнулся ей и пошел в направлении тренировочных полей.

Солнце ощутимо жарило ему спину.

«Упрямое дитя, — подумал он. — Тренироваться в такую жару...»

Однако, покопавшись в памяти, Вэй Усянь не припомнил, чтобы сам как-то особенно страдал от летнего зноя в том же возрасте.

Правда, ни в классах, ни на тренировочных полях он не проводил много времени. Чаще бывал на озерах, плескался в воде, валялся в тени, охотился или ловил рыбу.

Он приметил Цзинь Лина издалека.

Мишени, на которых тот тренировался, стояли в стороне у края тренировочного поля.

Небольшая компания молодых адептов Цзинь в другом конце устроила игры на тренировочных мечах.

Характер у Цзинь Лина был довольно резкий. Вместе с его статусом сына Главы ордена это заставляло других сторониться его. Друзей у него было немного. А теперь, когда он стал молчаливым и хмурым, видно, и вовсе никто не рисковал находиться с ним рядом.

За прошедшие годы тренировок мальчик изрядно поднаторел в стрельбе из лука, и сейчас, вероятно разнообразия ради, накладывал на тетиву целых три стрелы. Он медленно поднимал лук в направлении мишени.

Вэй Усянь был уже довольно близко от него, но не стал окликать, не желая помешать.

Буквально через шаг его снова накрыло темнотой, в которой он по-прежнему видел фигуру Цзинь Лина, растягивающего лук. Однако вместе с тем тот поворачивался в его сторону, наводя прицел. Лицо маленького племянника было обиженным и злым, губы шевелились, но Вэй Усянь не мог по началу разобрать слов, потом услышал что-то про то, что вместе с ним в дом приходит беда.

Он сделал по инерции еще шаг, другой — и, потеряв равновесие, упал на колено.

Цзинь Лин услышал и обернулся. Увидев, что произошло, он бросил лук и подбежал к Вэй Усяню:

— Дядя Вэй! Дядя Вэй, что с тобой? Тебе плохо? Ты ранен? — взволнованно затормошил он его за плечо. — Эй, кто-нибудь! — крикнул он громче, оборачиваясь по сторонам.

— А-Лин, пожалуйста, не шуми так? — попросил Вэй Усянь. Темнота перед его глазами рассеялась, он видел нормально. — Ничего страшного. Просто очень горячее солнце. Я немного отвык. Спасибо, что беспокоишься обо мне.

— Я вовсе не!... — начал Цзинь Лин и осекся, а потом продолжил снова с тревогой. — Ты как? Встать сможешь? Нужно перейти в тень. Твой пульс очень быстрый.

— Ты тоже что ли решил в целители податься? — усмехнулся Вэй Усянь, поднимаясь с его помощью на ноги.

— А что, мне нельзя? — тут же возмутился мальчик.

— Тебе все что угодно можно, — ответил Вэй Усянь.

— Намекаешь, что я — избалованный? — взвился ребенок.

— Хочу сказать, что родители очень любят тебя. И одобрят, что скажешь, лишь бы тебе нравилось, — пояснил Вэй Усянь.

— Как бы не так,.. — надулся Цзинь Лин.

Они устроились в тени, рядом с тренировочным полем. Там было несколько площадок для отдыха и для того, чтобы наблюдать за тренировками.

— Погоди, я принесу тебе прохладный чай, — сообщил Цзинь Лин и умчался.

Правда вскоре вернулся, неся чайничек и две пиалы. Наполнив одну для Вэй Усяня, он поставил перед ним.

— Спасибо, — кивнул ему Вэй Усянь, беря пиалу и отпивая немного. Цзинь Лин молчал. Однако, стоило лишь опустить пиалу на столик, как мальчик подошел к нему и забрался на колени:

— Почему тебя не было так долго? Почему нет Учителя? И не приходит Чжуй-сюн? Вы все, все забыли меня! И родители скоро забудут. Никому я не нужен. И совсем теперь неважно, кем быть...

Вэй Усянь захаживал в Ланьлин с Лань Ванцзи от случая к случаю. В этом никогда не было строго графика. И Цзинь Лин далеко не всегда стремился общаться с ним. Поэтому сейчас то, как мальчик вел себя, было для Вэй Усяня неожиданно.

Вероятно, Цзинь Лин давно терзался внутри и просто больше не мог скрывать своих чувств. На самом деле он никогда и не отличался сдержанностью.

— Конечно, ты нужен. И уж тем более твои родители ни за что не забудут тебя, — попытался возразить Вэй Усянь.

— Не забудут, так променяют! — со слезами выпалил Цзинь Лин. — Будет другой ребенок. И зачем тогда я? Все будет только для него! Он наверняка будет красивее и прилежнее.

— Даже если ты не всегда поступаешь, как следует, даже если тебе указывают на это, родители все равно любят тебя, — сказал Вэй Усянь.

— Мне снилось, что они прогнали меня... — всхлипнул Цзинь Лин. — За то, что я несдержанный, заносчивый и мало читаю книги. Я сидел на тренировочном поле, со мной были только стрелы и лук. И больше никто не приходил. Я так хотел увидеть кого-то, что мне приснилось, будто ночью ты прокрался к Сиянию Средь Снегов, как когда-то. Мама рассказывала мне, что однажды ты приходил туда, чтобы передать ей подарок. Скрываясь, потому что тогда тебе было запрещено уходить из Гусу.

Вэй Усянь осторожно погладил его:

— Что ты видел еще в своих снах?

— Разное, — ответил Цзинь Лин. — Что папа совсем перегружен работой и больше не приходит повидать меня. Почти все время никого нет рядом. А я всегда очень жду кого-то. Так сильно жду... Но ты пришел ночью, а это неправильно. Поэтому я должен был остановить тебя. Хотя бы попытаться. Прости меня! — попросил мальчик. — Я совсем другое хотел сделать. Но что-то будто требовало от меня или толкало изнутри. Поэтому я тогда отпустил тетиву... Я...

Вэй Усянь крепко обнял Цзинь Лина и постарался сосредоточиться на реальности. Он уже тоже вспомнил многое из того сна, когда оказался в Ланьлине, чтобы убить Цзинь Гуаньяо.

— Ничего-ничего, — произнес он. — Это ведь только сон. Все в порядке. Тебе нужно постараться не принимать сны так близко. Поговори с мамой? Она очень переживает, что ты все время молчишь и огорчаешься.

— Ей теперь есть о ком позаботиться, — буркнул Цзинь Лин.

— Она переживает о тебе. Как раньше. Как всегда, — повторил ему Вэй Усянь. — Ты нужен ей. И мне тоже.

Цзинь Лин вздохнул:

— Это... Это правда? Ты не обманываешь меня, чтобы утешить?

— Я бы ни за что не хотел обидеть тебя или причинить боль, — признался Вэй Усянь. — Если сказать о том, чего нет, после все равно столкнешься с правдой, и это будет только горше. Я не обманываю тебя.

Вместо ответа Цзинь Лин обнял его за шею.

Вэй Усянь погладил его по спине:

— Все будет хорошо, — пообещал он. — Я постараюсь понять, как сделать так, чтобы плохие сны больше не тревожили тебя. А пока помни, пожалуйста, о том, что нужно верить людям, а не снам. Если тебе грустно, всегда лучше поговорить с кем-то.

— Почему же Учителя так долго нет? — спросил Цзинь Лин.

— Прости, я и сам давно не встречал его, — ответил Вэй Усянь. — Но он наверняка появится, когда у него найдется возможность.

— Я по нему скучаю, — признался мальчик.

— Я тоже, — ответил Вэй Усянь.

— Дядя Вэй, но ведь это ты обучал его! — оживился Цзинь Лин.

— Немного, — кивнул Вэй Усянь. — Большую часть мастерства он оттачивал сам. И давно превзошел меня.

— Так бывает? — удивился Цзинь Лин.

— Лань Чжимин весьма талантлив и упрям. Если делать то, что нравится, выбирать то, к чему лежит сердце, всегда можно преуспеть и стать лучшим. А-Мин не участвует в соревнованиях за пределами Гусу, но он все равно самый меткий и искусный лучник во всем заклинательском мире, — сказал Вэй Усянь.

— Я тоже упрямый, — сообщил Цзинь Лин.

— Конечно, — подтвердил Вэй Усянь.

— Дай мне совет, пока нет Учителя? Или постреляй вместе со мной? — попросил Цзинь Лин. Но тут же спросил заботливо — Будет плохо, если ты выйдешь на солнце, да? Лучше подождать до вечера? Ты ведь останешься у нас хотя бы немного?

— Останусь, — согласился Вэй Усянь. — Постреляем из лука, когда жара немного спадет. Но обещай, пожалуйста, что до этого ты поговоришь с родителями?

— Ладно, я... — пробормотал Цзинь Лин. — Я постараюсь.

— Не беспокойся, — сказал ему Вэй Усянь. — Все будет в порядке.

Мальчик сидел, прижавшись к нему. Обычно он держался более гордо и в стороне. Но сейчас он, похоже, уже устал от собственной обиды и неприступности. Ему хотелось быть рядом с кем-то, ощущать тепло другого человека подле себя.

— Дядя Цзян не раз говорил мне, — начал Цзинь Лин. — Что ты очень убедительно умеешь изображать доброту и участие. Только всему этому нельзя верить. Сегодня.... Ты обещал, что не обманешь меня. И что не хочешь, чтобы я переживал и огорчался. Сегодня. Ты — единственный, кому мне захотелось что-то сказать. Я испугался за тебя, увидев, как ты упал на колено там, на поле. Ты, ведь не нарочно сделал это?

— Прости, пожалуйста, — искренне извинился Вэй Усянь. — Я правда не специально.

— Почему солнце теперь на тебя так действует? — спросил Цзинь Лин.

— Скорее всего потому, что мне пришлось несколько дней провести в пещере. Я не выходил наружу в жаркое время. А в гроте всегда прохладно и влажно. Вероятно, отвык, — объяснил Вэй Усянь.

— Ты не уверен? — уточнил Цзинь Лин.

— Я предполагаю, — кивнул Вэй Усянь.

— Почему твои волосы на треть от концов теперь белые? — продолжал допытываться Цзинь Лин.

— Этого я пока не знаю, — честно ответил Вэй Усянь. — По крайней мере вроде бы кроме цвета ничего не изменилось.

— Солнце стало для тебя слишком горячим. И волосы побелели. Может быть, причина общая? — предположил Цзинь Лин.

— Я подумаю об этом, — согласился с мальчиком Вэй Усянь.

— Тебе нужно быть внимательнее к себе.,— деловито произнес Цзинь Лин. — Дядя Цзян говорит, стоит тебе только почуять невозможное — и ты забываешь обо всем на свете, пока не воплотишь это. Лучше, чтобы ты помнил о себе. И о других рядом.

— Я ценю твой совет, — ответил Вэй Усянь, улыбнувшись. — Спасибо. Но тебе и самому не стоит забывать об осторожности.

— Почему это? — удивился Цзинь Лин.

— Сны, которые тебя тревожат, могут не перестать приходить. Но ты должен помнить, что это только сон, — объяснил ему Вэй Усянь.

— Ты уже говорил это. Я хорошо запомнил, — заверил его мальчик.

— Дело в том, что такие сны посещают не только тебя, — решил поделиться Вэй Усянь. — Другие тоже видят похожее. Видят то, что пугает, заставляет сомневаться в других. Чем больше ты поддаешься смятению и горьким чувствам, тем дольше и сильнее воздействуют сны.

— Нужно вернуть равновесие и быть спокойным? — догадался Цзинь Лин.

— Да, именно так, — подтвердил Вэй Усянь.

— А тебе снились плохие сны? — спросил Цзинь Лин.

— Снились, — утвердительно кивнул Вэй Усянь. — И пару раз я случайно разделил такой сон с другими заклинателями. Может быть... Я бы правда хотел найти решение этой проблемы.

— Ох... — вздохнул Цзинь Лин. — Тебе можно помочь?

— Расскажи мне подробнее, что происходит в твоих снах? — попросил Вэй Усянь.

— Почти ничего, — ответил мальчик. — Чаще всего я вижу все то же, что делаю днем. Здесь, дома. С тех пор как я узнал о другом ребенке, все вообще слилось в одно. Занятия и стрельбище на тренировочном поле. И днем, и ночью. Иногда даже толком отдохнуть не получается. Будто ты только лег и сразу встаешь, и все с начала. Иногда сон обрывается, и я открываю глаза в своей постели, понимаю, что спал. Еще в снах я никогда не ем и не пью, — припомнил он. — Временами я просто брожу в сумерках с луком по территории, забираясь в отдаленные от дворца места, и присматриваю за порядком. Так было и когда ты пришел. То есть, когда приснился мне. Это был такой захватывающий и настоящий сон, как будто все было на самом деле. Тогда я со всех ног примчался к себе, прямо в одежде влез в кровать, обнял подголовный валик и свернулся, полностью укрывшись одеялом. Было ужасно страшно. Прежде я ни с кем никогда не дрался так всерьез. Настоящим оружием. До рассвета я дрожал, как последний трус, и ничего не мог с собой поделать. Едва стало достаточно светло, я помчался обратно к тому месту у дома Сияния Средь Снегов, чтобы осмотреть все. Но не нашел ничего. Трава не примята, все заросли целы и ни следа огня. Ты ведь бросил огненный талисман, чтобы скрыться. Чтобы я не видел тебя. Я даже выронил лук от неожиданности. Только после я понял, что такой огонь не мог бы повредить мне, ведь на одеждах вышиты защитные заклинания, и еще у меня есть оберег, как у папы и мамы. Но все же талисман создает настоящий огонь, растения и ветки в нем горят. Однако, ничего такого я не нашел. Тогда только понял, что это был сон. В то утро я слышал, как плакал малыш в доме. Но вскоре он затих. Наверно, к нему пришла мама. Или отец. Хорошо все-таки быть крохой. Можно вести себя, как угодно, и к тебе все равно будут приходить.

— Зато сам не поешь, пока не покормят, — привел пример Вэй Усянь. — Сам из дому не выйдешь, пока тебя не возьмут и не отнесут. Из лука тем более не постреляешь. О том, чего хочешь, тоже никак не сказать.

— Ммм. Нууу, — протянул Цзинь Лин. — А-Сун все же не такой уже и маленький. Но и в самом деле не говорит пока что.

На краю тренировочного поля появились Ханьгуан-цзюнь и первая госпожа Цзинь.

Завидев их, Цзинь Лин мигом выбрался из объятий Вэй Усяня и вскочил на ноги. Сжав кулаки, он постоял мгновение, после чего развернулся и решительно зашагал прочь.

Вэй Усянь не стал удерживать его, понимая, что ему нужно время, и, вероятно, не хочется говорить с матерью при посторонних. Пока Лань Ванцзи и шицзе приближались, Вэй Усянь смотрел ему вслед.

Обернулся он, только когда шаги подходящих стали слышны совсем четко. Яньли выглядела встревоженной. Лань Чжань был как всегда безупречно сдержан и строг.

— Я рассказал госпоже Цзинь о постигающих заклинателей недобрых снах, — пояснил он.

Вэй Усянь кивнул:

— Хорошо. Похоже, Цзинь Лин видит их. Но это почти не влияет на его физическое состояние и уровень духовных сил. Я объяснил ему, как следует вести себя. А-Ли, не волнуйся, А-Лин — немного гордый, но разумный ребенок. Он справится. Он обещал, что поговорит с тобой сегодня. Все наладится.

— Он что-нибудь рассказал тебе? — с надеждой спросила Яньли.

Лань Ванцзи помог ей сесть и после занял место у столика сам.

— Да, — подтвердил Вэй Усянь. — Мы хорошо поговорили с ним. Он устал обижаться и тренироваться в одиночку. Я думаю, и без меня, он бы вскоре все рассказал тебе. Ему представляется, что стоит появиться на свет малышу, и о нем все забудут. Это и стало сниться ему. Хотя на самом деле конечно он очень ждет и хочет общения с родными и с друзьями.

— Я сейчас же догоню его, — Яньли двинулась подняться.

— Пожалуйста, не торопись? — попросил Вэй Усянь, коснувшись ее руки. — Позволь ему самому сделать первый шаг? Поверь, это будет только на пользу.

— Хорошо, — уступила Яньли. — Раз ты так говоришь, значит так и правда будет лучше.

Лань Ванцзи наполнил для Вэй Усяня и Цзинь Яньли по пиале чая.

— Возьми сам? — сказал ему Вэй Усянь. — Я выпил уже две таких.

— Тебе нужно еще, — непреклонно сообщил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь тихо фыркнул, но больше не стал отказываться.

— Все это так внезапно... — вздохнула Яньли. — Трудно поверить, что в мир снова прокралась какая-то напасть. Когда так тепло и ярко вокруг. И теперь беда затаилась там, где ее так трудно заметить.

— Тебе не нужно переживать, — попытался успокоить ее Вэй Усянь. — Уверен, что эту проблему можно решить. Спокойствие — это то, что помогает. На сердце должно быть тепло. Пока чувства в равновесии, плохие сны не тронут тебя.

— Стоит сообщить об этом остальным, верно? — спросила Яньли.

— Да. Мы как раз и пришли, чтобы дать знать. Глава ордена должен быть в курсе, — ответил Лань Ванцзи.

— А Пристань? Необходимо отправить весть Цзян Чэну, — Яньли сразу же подумала о брате.

— Сюнчжан уже в Юньмэне, госпожа Цзинь, — сообщил Лань Ванцзи.

— О! — немного удивилась Яньли. — Это очень хорошо. Тогда и в самом деле я спокойна. А-Чэн наверняка примет необходимые меры, чтобы все было в порядке.

— Непременно, — согласился с ней Лань Ванцзи.

Они посидели еще немного, после чего отправились к Благоуханному Дворцу.

Неподалеку от него они разошлись. Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь пошли вверх по ступеням, чтобы просить аудиенции у Главы ордена. А госпожа Цзинь отправилась к себе, надеясь, что сын вскоре придет к ней.

Цзинь Цзысюань без промедления принял посетителей. Они рассказали ему о снах и о случившемся в храме Байсюэ. Лань Ванцзи не упомянул их подозрений на счет причастности Цзинь Гуаньяо к снам и смятению. Значит, разговор с ним не дал серьезных доказательств тому, — так заключил Вэй Усянь. И, решив отвлечь Главу ордена Цзинь от тревожных вопросов, сообщил, что договорился с Цзинь Лином о тренировке в стрельбе из лука ближе к вечеру. В ответ Цзинь Цзысюань охотно и сердечно напомнил ему, что они с Ханьгуан-цзюнем могут оставаться в Башне Кои, сколько им угодно.

Главу ордена ожидали дела еще и другие дела до назначенного часа, поэтому, уговорившись встретиться еще раз в кругу семьи вечером, они распрощались.

Лань Ванцзи и Вэй Усяня проводили в дом для гостей.

Едва они остались одни, Лань Ванцзи поймал запястье Вэй Усяня, чтобы проверить пульс.

— О чем ты беспокоишься? — успел спросить Вэй Усянь, прежде чем на него снова обрушилась темнота и все ощущения исчезли.

— Вэй Ин! — выдохнул Лань Ванцзи, подхватив его.

Но ответа не последовало.

Он уложил его на кровати в подобающей позе и достал гуцинь.

Трижды сыграв Омовение, Второй Нефрит Лань на секунду замер, размышляя, какую мелодию лучше выбрать следующей.

Но в этот момент Вэй Усянь открыл глаза и приподнялся:

— Что случилось?

— Ты потерял сознание, — Лань Ванцзи сразу же подошел к нему и снова взял за запястье.

— Все из-за жары. Или... — Вэй Усянь посмотрел на него. — Я ведь был здесь. В том сне, что длился пять дней, я оказался в Башне Кои.

— Да, — кивнул Лань Ванцзи.

— Ты знаешь? — Вэй Усянь в удивлении вскинул брови.

— Цзинь Гуаньяо тоже видел этот сон. Ты пришел сюда, чтобы убить его. Ты пытался во сне сделать то, что едва не отправился совершить наяву.

— В самом деле, — покивал Вэй Усянь. — Оказывается, все так просто объяснить... Но если Цзинь Гуаньяо оказался в том сне тоже, значит... Что он рассказал тебе?

— Многое, — ответил Лань Ванцзи. — Но главное — он тоже видел эти сны. Несколько раз. Потом ты пришел и убил его за то, что Мо Сюаньюй пострадал от мелодии Смятения. После этого Цзинь Гуаньяо больше не видел плохих снов.

— Как и старший Учитель Лань, — заметил Вэй Усянь. — Но... Цзинь Лин тоже видел тот сон и меня! Однако, смущающие его сновидения продолжаются.

— Что случилось, когда ты увидел Цзинь Гуаньяо сегодня? — спросил Лань Ванцзи.

— Потемнело в глазах, чуть закружилась голова и я вспомнил часть сна, — честно ответил Вэй Усянь. — Видение из сна накладывалось на происходящее в реальности.

— Твой пульс нестабилен. Для тебя может быть опасно оставаться здесь, — вынес вердикт Лань Ванцзи.

— Я обещал Цзинь Лину и остальным, ты же знаешь, — напомнил ему Вэй Усянь. — Мальчику было трудно в последние дни. Не хочу снова огорчать его.

— Ты только что потерял сознание, — не отступился Лань Ванцзи.

— Это ничего. Мне не плохо, — заверил его Вэй Усянь. — Возможно, дело в том, что я побывал на месте, где происходила часть действия сна, и много говорил о нем с Цзинь Лином. К тому же солнце днем правда очень горячее. Когда оно опустится ниже, мне будет легче. Я справлюсь.

— Сам Цзинь Лин тоже был в том сне, — упрямо произнес Лань Ванцзи.

— Я справлюсь, — не менее упрямо повторил Вэй Усянь.

— Тогда слезай с кровати, садись на циновке в позу лотоса и медитируй! — не терпящим возражений и отлагательств тоном распорядился Лань Ванцзи.

— А ты чем займешься? — полюбопытствовал Вэй Усянь, послушно перебираясь с кровати на циновку.

Вместо ответа Лань Ванцзи устроился вместе с ним, спиной к спине.