ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СВАДЬБЫ. - ,, ГЕРОИН ,,

- Июльские дни уже подходили к концу, и летняя жара затопила душным маревом весь город. А в семье Гу Хая со вчерашнего дня установилась своя «жаркая погода» в виде проблем между мужьями. 

Пламя любви и ревности вспыхивает мгновенно и горит ярко, и этот пожар не потушишь так быстро. Да и буря летнего «урагана», состоящего из недопонимания и невозможности объясниться еще в разгаре, а как все это закончится – никто не знает.

Уже сутки как Гу Хай не может прийти в себя, и даже успокоиться толком не получается. Это невозможно из-за того, что все так внезапно случилось. Гу Хай страдал, не зная, до чего в итоге доведет его отношения с Инем этот грёбаный букет цветов.

Его сердце болезненно ныло, настолько он переживал вчерашний уход Иня. Перед глазами все стояла картина, когда тот развернулся и ушел, не попрощавшись с мужем. В отчаянии Гу Хай подумал о том, что сам бы так никогда не поступил со своим Ине, но получив смс-ку от «жёнушки», понял, что Инь тоже думал о нём, хотя послание было написано в приказном тоне. 

Гу Хай столько раз звонил ему со вчерашнего дня, чтобы хоть услышать голос любимого Иня, но так и не получил никакого ответа, да и его сообщения тоже остались непрочитанными.

«Детка, неужели ты такой бессердечный перед моей любовью, что не отвечаешь на мои сообщения и не поднимаешь трубку, почему ты так жесток со своим невиновным мужем?» - бормотал себе под нос Гу Хай. С отчаяния он принялся разговаривать сам с собой, глядя на фото в телефоне, откуда на него смотрел любимая «жёнушка» вместе с двойняшками.

- Ах-хх, детка, ты у меня упрям, словно бык с чёрными полосками. Ты ничуть не изменился за эти годы – остался тем самым парнем, с которым я познакомился еще в старшей школе, - горько вздыхал Гу Хай, снова и снова перечитывая сообщение, присланное ему «женушкой». Текст был четким и по-военному лаконичным: «Запрещаю приезжать в часть». 

Гу Хай чуть не разрыдался, понимая, что теперь его не пропустят в часть, да и его ошибки Инь явно не намерен прощать. Ведь «женушка» всегда беспокоился о своей репутации, прося уважать его перед подчиненными и всей частью. А как иначе? Он же «большой человек» и начальник, который совсем не желает, чтобы его семейные проблемы стали известны окружающим.

«Вот как покончу с этим негодяем, Цзянг Си Янгом», - решительно размышлял Гу Хай, постукивая пальцем по стеклу смартфона, - «а потом возьмусь за тебя, дорогой мой Инюшка. Ты мой «бык с чёрными полосками» и только я могу сменить на белый цвет твой упрямый характер.Так что я намерен показать, кто тут муж и кто «жена», и кому ты обиженную «мордочку» строишь.

 Взяв себя в руки, Гу Хай начал очень тихо и аккуратно решать уже существующие проблемы. Он твердо решил, что, не смотря на все трудности, ничего не выпустит из своих рук и покажет этому негодяю, каков на самом деле Гу Хай.

Он знал, что «жена» и дети для него важнее всего, и никакие, даже самые выгодные контракты не смогут затмить семью. Семью, которую он создал с таким трудом. И она стала его вселенной, целым миром и глотком воздуха, без которого невозможно жить.

Гу Хай начал свой путь к мести с того, что немедленно расторг договор с фирмой обидчика, не слушая никаких уговоров. Этим Гу Хай показал, что не намерен отступать и сделает все, чтобы его враг был растоптан. А еще Гу Хай ждал, когда Цзянг Си Янг, который все еще находился в больнице, выйдет из нее.

С мрачной радостью Гу Хай предвкушал, что по выходу из больницы его враг получит расторгнутый договор в качестве заслуженного «подарка». А может, мстительно размышлял Гу Хай, он опять отправит его в реанимацию, за то, что этот негодяй разрушил счастье в его семье.

Он твердо решил, что никто не сможет разлучить его с любимым Инем — такого он не допустит никогда. Гу Хай горестно вздыхал, думая о том, что подобные проблемы могут не только внести разлад в его семью, но и заставить потерять большие суммы денег в бизнесе. Для Гу Хая деньги никогда не имели особого значения, для него самое важное в жизни - это обожаемый Инь, а теперь появилась еще одна его сумасшедшая любовь - малыши от «женушки».

Поэтому Гу Хай был готов отдать большие деньги и потерпеть ущерб от расторжения договора, который изначально был заключен на пять лет. Он подумал о том, что уплатив неустойку, покажет всем, что не отступит ни на шаг, несмотря на то, что уже полтора года фирма «ZSbaby-12» поставляла в его торговый центр детскую брендовую одежду и аксессуары.

Ожидая отца с самого утра, Гу Хай мучительно размышлял и думал, как ему объясниться перед отцом за разборки Иня с тем предпринимателем. Не давал ему покоя и вопрос, какое решение принять, чтобы раз и навсегда выкинуть этого негодяя из сферы их деятельности. Он не заслуживает работать вместе с приличными людьми и сидеть с ними за одним столом на заседании.

Стук в двери вывел Гу Хая из задумчивости, но и одновременно испугал его. В итоге он встал навстречу отцу, не зная, как смотреть ему в глаза и объяснять, что они с «жёнушкой» не разговаривают из-за дурацкого букета цветов.

- Отец, доброе утро, - поздоровался Гу Хай с Гу Вито, с трудом выдавив из себя улыбку. - Честно говоря, я очень вас ждал. Как там мать и наша Шань Сухэй?

- Доброе утро, сынок, - пожал ему руку Гу Вито, - все хорошо у нас, а вот здесь у вас как дела? А то я вчера не очень хорошо тебя расслышал по телефону. Я так и не смог заснуть, потому что давно не слышал у тебя такого голоса... Объясни толком, что случилось? Почему ты в такой панике? Переживаешь за что-то? Что там за предприниматель, с которым ты расторг договор? Ты же знаешь, как в бизнесе ценится исполнение договоренностей и что это означает.

- Да, отец, я знаю, - замялся Гу Хай, - поэтому и хочу посоветоваться с вами и решить вместе, что делать дальше... Это все Цзянг Си Янг. Он осмелился влезть в мою семью. Представляете, этот наглец начал ухаживать за мной, на глазах у всего офиса присылал цветы! И вот когда он прислал букет второй раз, это увидел Инь... А что было потом, можно даже не объяснять, зная его характер.

Знаете, отец, если я встречусь с этим негодяем лицом к лицу, то боюсь, что убью его! Я должен уладить все проблемы, а потом буду объясняться и перед моим Инем, а то он на меня так разозлился, что даже на телефонные звонки и сообщения не отвечает.

- И где сейчас Бай Ло Инь, с ним все в порядке? - испуганно спросил Гу Вито.

- Не переживайте отец, он находится у себя в части, - вздохнул Гу Хай, - после той разборки, что он тут устроил и отправил Цзянг Си Янга в реанимацию с травмой головы, Бай Ло Инь попал в полицию. Я заплатил за него залог, а он в сопровождении военной полиции уехал, даже не попрощавшись со мной. Да, знаете, что Инь Цзы еще сделал? Отправил мне сообщение: «Запрещаю появляться в части».

Вы меня поймите отец, - причитал Гу Хай. Он вскочил и начал мерить кабинет шагами, - Я с этим всем скоро сойду с ума! Я не могу даже оправдаться перед ним. Такого у нас не было никогда, я в шоке, папа и не могу понять, как это могло случиться?

Внимательно выслушав сына, Гу Вито начал его успокаивать, заверив, что все буде в порядке и что Инь придёт в себя и сам позвонит или прочтёт все его сообщения.

- Во-первых, объясни мне, кто этот Цзянг Си Янг? – принялся терпеливо расспрашивать Гу Вито, - что он за человек и как так вышло, что он тебе отправил цветы, ты его знал?

- Нет, папа, откуда мне его знать? – горько усмехнулся Гу Хай. – Но, судя по информации, полученной от секретарши, это бизнесмен из фирмы «ZSbaby-12», которая занимается брэндовыми детскими вещами и аксессуарами. Договор с ней заключил Инь в то время, когда я был в декретном отпуске, и вот уже полтора года мы с ними работаем. Просто я с ним никогда не встречался, только Бай Ло Инь его знал лично и по фамилии.

- Тогда лучше начать решение проблемы с этого договора, - тихо сказал Гу Вито. - Нам надо придумать, как мы будем выплачивать такую огромную неустойку. Может, ты подумаешь еще чуть-чуть, сынок?

- Нет, нет, отец, об этом не может быть и речи! – раздраженно сказал Гу Хай, - даже не думай! Он поссорил меня с Инем, да так, что я теперь не знаю, как выйти из этого недопонимания с моим мужем, я этого так не отставлю!

Произнеся эти слова, Гу Хай едва не расплакался, вспомнив о том, как его «женушка» оставил его и уехал в часть, даже не взглянув ему в глаза.

Тщательно проверив все документы с учетом того, сколько лет они уже работают с этой фирмой, Гу Хай понял, что заплатить такие большие деньги за неустойку будет нелегко, ведь ему не хватало довольно крупной суммы.

- Сынок, - тихо спросил отец, - у тебя сколько денег на счету? Если надо, я могу дать тебе два миллиона юаней. Но опять же, этого не хватит, как ты найдёшь остальную сумму?

- Отец, спасибо большое, - вздохнул вконец расстроенный Гу Хай, - но я не возьму от вас ни одного юаня, вы и так многое сделали для меня, и я очень благодарен вам за все.

- Я сам найду выход, да и честно говоря, я много денег потратил в последнее время, не думая о том, что может наступить такой день. Даже Иня не слушался, - тихо сказал он, не смотря в глаза отцу и чувствуя себя виноватым.

- И куда ты столько денег подевал, Гу Хай? – удивился Гу Вито. - Я пока ничего не видел, кроме фундамента детского садика, который ты уже начал строить. Конечно, это неплохое дело, и я очень рад твоему решению построить для моих внучат детский семейный садик, а куда ушли остальные деньги, которые ты потратил в последнее время?

- Папа, мы же в отпуске были, там я тоже хорошо потратился на покупки детских вещей, ведь наши дети растут так быстро, что каждые полгода надо обновлять гардероб. И на свадьбу брата я купил ему семейную BMW в подарок, а то у него все двухместные спортивные машины.

А год назад я купил двухкомнатную квартиру для Янь Ячень, я перед ней был в долгу за то, что она столько лет усердно работала рядом со мной, да как компенсацию за то, что было в прошлом, ведь я так и не женился на ней.

- О, тогда никаких извинений не принимаю! – хлопнул ладонями по коленям Гу Вито. – Только подумать – подарить двухкомнатную квартиру! Ты точно тратишь деньги, не думая, что могут появиться такие проблемы, как сейчас. Хоть иногда слушай своего мужа, а не показывай нам всем, что ты глава дома и тебе можно тратить деньги направо и налево, не обсуждая расходы с Инем.

- Прости, отец, я уже понял свои ошибки, - взялся за голову Гу Хай, - но сейчас нам надо думать, как найти остальную суму денег, и покончить с этим Цзянг Си Янгом раз и навсегда.

- Тогда звони Бай Ло Иню и решайте, как будете платить за расторжение договора, - предложил Гу Вито.

- Нет, папа, - покачал головой Гу Хай, - я не буду звонить или что-то брать со счетов моего мужа. За мои ошибки я буду расплачиваться сам. Я найду решение, как уплатить за неустойку. Инь этому меня научил еще со школьных лет, когда я жил у него дома.

Давайте закончим этот разговор и решим все это до следующей недели, подпишем расторжение контракта на встрече 31 июля. А оплату я разделю на 2 или 3 части из всей суммы. Я справлюсь отец, вы не переживайте, я найду выход.

Плохо, что я не могу добраться до моего Иня – вот это для меня проблема. Он держит меня на расстоянии, но потом я и с ним разберусь, - твердо заявил Гу Хай отцу, давая понять, что тут он муж и глава дома, а «жена» должен слушаться его.

Отец закивал головой, давая понять, что он все понял, но Иня он тоже хорошо знал, так что Гу Вито просто молча приготовился к уходу.

- Папа, я сегодня приду пораньше домой, - предупредил Гу Хай отца, - хочу побыть с моими детками, я по ним скучаю, да и вчера поздно домой пришел - они уже спали в обнимку со своими игрушками.

А Иня пока оставлю в покое, чтобы он успокоился, а потом Вы, отец, поможете мне зайти в часть, а то меня не пропускают, запрещено, понимаете?

- Понимаю тебя, сын, он у тебя немного упрямый муж , - усмехнувшись, уточнил отец. – Все сделаем, не переживай. В сейчас мне надо ехать в больницу, к маме, она там рядом с нашей Шань Сухэй. Беременность проходит хорошо, не переживайте, пока она на сохранении, все отлично и с ребенком тоже.

После ухода отца Гу Хай продолжил свою работу в офисе. Он рассматривал любую возможность найти деньги, зная, что не хватает за всю оплату неустойки. Но Гу Хай верил, что найдёт выход, если даже придётся продать свой дом, где вот уже три целых года он по кирпичикам строил свою семью, создавая семейную жизнь как женатый человек.

В хлопотах дни прошли так быстро, что Гу Хай даже не заметил. По вечерам он возвращался домой ради своих «принцев», которые ждали его прямо у двери со сверкающими глазенками, ожидая свои игрушки и объятия от папочки. Обняв и поцеловав детей, Гу Хай, глядя в их глаза, находил все черты лица и взгляд Иня. Это позволяло ему утешать свое сердце и ложиться спать с надеждой, что завтра «жёнушка» обязательно позвонит.

Уже прошла неделя с тех пор, как Инь не звонил мужу и даже не читал его сообщения, хоть и знал, что Гу Хай не так уж и виноват в создавшейся ситуации и что он сам поступает неправильно. Но свою гордость никак не мог пересилить, прекрасно понимая, что муж все равно придёт первым, даже если ему придется вырыть туннель под землёй.

Испытывать терпение мужа и не отвечать ему Бай Ло Иню даже нравилось. Ему было интересно, сможет ли муж послушаться его и исполнить то, что он ему приказал. Это Инь хотел увидеть своими глазами, ведь смирение Гу Хая всегда было под вопросом.

Ну, все-таки он любил, когда Гу Хай за ним бегает и просит прощения, даже если он не виноват, а сейчас с его стороны была непривычная тишина. Инь Изы удивлялся, что мужа не видно и не слышно. В конце концов, через несколько дней такая неопределенность начала мучать Иня, хоть он и знал, что дома все в порядке, в том числе и с детьми. Ведь он мог каждый день звонить домой и болтать не только с мамой Чжоу, но и со своими «разбойниками», которые хотели свои обнимашки от отца.

С каждым днем жажда обнять мужа, да и самому попросить прошения становилась все нестерпимей. Иню так хотелось это сделать, что иногда он был готов бежать бегом, не то, что лететь до офиса мужа. Только бы увидеть и хоть на минуту вдохнуть родной запах своего Гу Хая. Но опять гордость и упрямство не позволили ему этого сделать.

Проводя все дни далеко от дома, Инь посвящал работе много времени. Он делал даже больше, чем было надо, ведь его лагерный дом был пуст, и туда не хотелось возвращаться. Иногда Бай Ло Инь даже злился, не получая больше сообщений от мужа.

Такая тишина не нравилась Бай Ло Иню – он прекрасно знал своего Дахая, от которого можно было ожидать чего угодно. Он изнывал от любопытства, оставшись без новостей, но получить их не представлялось никакой возможности. Единственное, что оставалось сделать - это самому поехать к офису мужа и посмотреть со стороны, как там его Дахай.

И тогда Инь провернул целую военную операцию. Взяв чужую машину и прихватив охрану, рано утром Бай Ло Инь отправился к офису мужа. Он решил, что должен быть на месте раньше Гу Хая и увидеть его до входа в офис, а потом он планировал зайти домой повидаться со своими маленькими детьми и побыть с ними хоть несколько часов.

Придумав такой хороший план, Инь сразу повеселел и уже довольный начал свой путь в город, по дороге размышляя о своей ссоре с Хаем. Он то смеялся сам с собой, то просто пропадал в своих мыслях и даже не понял, когда оказался на месте назначения.

Велев остановить машину в укромном месте, Бай Ло Инь вытащил военный бинокль и принялся наблюдать за входом в офис Гу Хая. Долго ждать ему не пришлось - вскоре «объект» появился в поле зрения. Увидев, какой красавчик у него муж, да еще в таком модном костюме, Ло Инь принялся беззастенчиво глазеть на него. У него даже слюнки потекли, да так, что он был готов выскочить из машины и заключить Гу Хая в объятия.

Но Инь не мог допустить такого позора: гордость и свой ранг командира он ценил превыше всего, так что решил поскорее сбежать от соблазна и отправиться домой, пока не стало поздно.

- Доброе утро, мама, отец, как вы тут, дети мои? – весело поздоровался со всеми Бай Ло Инь, едва переступив порог дома.

- Оооо, Инь Цзы, сынок, - обрадовалась мама Чжоу, завидев его, - а мы тебя ждали на эти выходные! Дахай сказал, что у тебя загруженный график на этой неделе и на следующей тоже.

- Да, мама, он прав, - подтвердил Инь, поняв, что Гу Хай прикрывает его, не желая рассказывать родным об их ссоре, - просто сегодня у меня были дела в городе, вот я и решил зайти домой - хотел повидаться с детьми и вами всеми, а заодно взять чистые вещи.

- Как хорошо, что ты пришел, сынок, - засуетилась мама Чжоу, - как раз перед обедом. Пока ты поиграешь с детьми, я приготовлю обед, и покушаешь вместе с нами.

Инь с радостью согласился – он подхватил обоих «разбойников» на руки и зашел в чистую спальню, туда, где царил запах мужа. Бай Ло Инь немедленно почувствовал, как от этого привлекательного аромата его волосы на загривке поднялись дыбом, а по коже пошли мурашки, давая понять, что этот мужской запах мужа его возбуждает, не говоря уже о грязных мыслях, которые он немедленно вообразил себе...

Поиграв с детьми на их с Гу Хаем двуспальной кровати до тех пор, пока окончательно не перевернул там все верх ногами, он специально оставил свои следы так, чтобы муженёк наслаждался его ароматом, который остался в комнате. Напоследок для верности побрызгав на постельное белье своим любимым одеколоном, Инь остался доволен результатом. А уходя в часть, он, как заправский воришка, прихватил с собой пижаму мужа и сунул ему под подушку презервативы.

Инь знал, что Гу Хай терпеть не может такой беспорядок и будет в ярости, а его запах только добавит страсти и заманит мужа к нему в часть, ведь они так они тоскуют друг по другу. Вначале Инь хотел сам пойти ему навстречу, понимая, что муж был невиновен в этой ситуации, но его задело, что Гу Хай вот так все оставил, и даже не бегает за ним.

Пока молодые супруги выясняли отношения, из центральной больницы города вышел пострадавший Цзянг Си Янг. Не успев добраться до офиса, он узнал, что его контракт с торговым центром расторгнут. Такие новости чуть не довели его до инфаркта. Это известие буквально стало ему колом в горле, он вдруг осознал, что сам во всем виноват, и вот теперь потерял такую важную работу.

Цзянг Си Янг был в шоке, когда он понял, что, послав один или два букета цветов, разом уничтожил с таким трудом налаженные связи. Пошло прахом все, в том числе планы, которые были уже составлены на будущее. Они ушли вместе с хорошим клиентом.

В отчаянии он попробовал дозвониться до генерального директора партнерской фирмы - Гу Хая, но увы, секретарша железным тоном заявила, что соединять с ним не велено. Затем Цзянг Си Янг попытался связаться с ним через юриста, но оказалось, что ни одна юридическая контора в городе не захотела помогать ему и это было явно дело рук Гу Хая.

Уже несколько дней Гу Хай работал со своими юристами, обслуживающими его бизнес. Он обсуждал со специалистами детали расторжения договора, а также стратегию дальнейших действий, чтобы не допускать этого неудачника Цзянг Си Янга к бизнесу по поставкам товара.

Гу Хай мрачно размышлял о том, что, если этот тип приблизится к нему на расстояние ближе, чем на 500 метров, он отправит его обратно в реанимацию. Грозный генеральный директор знал, не будет жалеть никого, кто посмеет разлучить его с семьей, ведь чтобы создать ее, он много лет воевал с собственным отцом, а уж чужим точно не даст спуску.

Фирма по производству детской брэндовой одежды «ZSbaby-12» уже полтора года работала с торговым центром, поставляя туда самые дорогие вещи и аксессуары и получая хорошую прибыль. Цзянг Си Янг всегда был очень доволен этим контрактом. А теперь он корил себя за то, что не обдумал все хорошенько, посылая тот злосчастный букет цветов, который отправил Гу Хаю, не зная, что его ждёт потом. Так что сегодня он понял, что потерял хорошего клиента по бизнесу безвозвратно, и что никакой разговор с Гу Хаем не может состояться, да и к чему хорошему не приведет.

В последний день перед выходными Гу Хай вернулся домой раньше обычного. Он уже знал, что на следующей неделе заканчивается весь этот кошмар, связанный с расторжением контракта и тогда у него будет время разобраться с «женушкой», а пока решил, что ему надо побыть со своими детьми, чтобы по обыкновению обрести душевное равновесие.

Едва он зашел в дом, как дети сразу побежали в объятия к папочке, наперебой рассказывая о том, что отец приходил домой, и что они вместе пообедали и играли в спальне. Обняв детей, Гу Хай сразу почувствовал запах одеколона Иня, поэтому начал их нюхать и тискать, чтобы досыта «наесться женушкой», и любовался, весёлыми глазами глядя на счастливые личики детей, которые тоже радовались, что отец побывал дома.

Но сердце его разрывалось на части от тоски по Инюшке, который разозлился и держит его на расстоянии. Но постепенно у Хая стал созревать план. «Так что, Инь Цзы, держись», - думал он с усмешкой, - «муж тебе не даст даже дышать, я заставлю тебя заплатить за каждый день разлуки по нескольку раз».

«Аххх, детка моя, как я скучаю по тебе. Почему ты такой упрямый и даже на мои сообщения не отвечаешь», - тихо сам себе говорил Гу Хай, держа в объятиях своих «разбойников» и принцев его сердца, и не отпуская, пока не надышится этой теплотой и вкусным детским ароматом.

- Добрый вечер, мама, - поздоровался Гу Хай с тетей Чжоу, вдоволь пообщавшись с детьми, - я очень рад, что Инь смог зайти хоть на минутку, в это время он очень занят, да и у меня много дел накопилось. Накрывайте стол, и мы все поужинаем.

Поговорив с тетей Чжоу, Хай отправился в спальню, чтобы переодеться. Открыв дверь, Гу Хай не поверил своим глазам: вся постель была перевернута, а запах Иня чувствовался буквально везде, да так, что у него мурашки по коже побежали.

Гу Хай принялся за уборку, смеясь и от всей души жалея, что его тут не было в обед. Если бы он мог хоть немного дотронуться до Иня и украсть его хотя бы на несколько минут, он бы не жалел так, как жалеет сейчас.

«Инь Цзы, сучёнок мой, я тебя найду», - бормотал Гу Хай себе под нос, обходя комнату по кругу и собирая разбросанные вещи, - «теперь держись, детка моя, я не буду тебя жалеть и даже не проси».

- Мама, а где моя пижама? – вскоре закричал он, обнаружив пропажу, - она обычно тут лежит, на моей подушке».

- Сынок, поищи там, где-то должно быть, - ответила тетя Чжоу, - Инь игрался с детьми, может, он переложил под подушку или в шкаф, смотри там.

Но тщательно осмотрев все вокруг, Гу Хай обнаружил, что пижама исчезла вместе с «женушкой». Тогда он понял, что Инь тоже скучает по нему.

«Инь Цзы, детка, тварюшка ты моя, - засмеялся про себя Гу Хай, - ишь, что учудил. Смотри, я тебя найду позже и такое устрою, что ты больше не сможешь показывать свое упрямство перед мужем, да и на мои сообщения всегда будешь отвечать очень оперативно».

Ужин был вкусным, затем весь остальной вечер Гу Хай посвятил заботам о детях. А после купания, рассказав им сказку на ночь, Гу Хай заснул вместе с детьми в объятиях прямо в спальне. Так он не чувствовал себя одиноким, да и спал лучше, когда дети были рядом с ним. Просыпаться по ночам, бдительно присматривая за своим «богатством», для папаши было счастьем, а не мучением.

Время для Гу Хая как-то остановилась с того дня, когда Инь ушел, не попрощавшись с ним. В тишине домашнего офиса Гу Хай много передумал о том, что случилось за последнее время. Он знал, что ему придется принять немало решений в одиночестве. Снова и снова глядя на непрочитанные сообщения, он начал опять посылать их один за другим:

«Детка, подними трубку, мне надо срочно с тобой посоветоваться. Не держи на меня зла, я здесь, правда, ни при чём, Инь Цзы».

«Инь, блядь, напиши хоть что-то, можешь даже поругать меня, только не молчи! Это и есть твоя любовь ко мне, раз ты заставляешь меня так страдать?»

Но сколько бы сообщений Гу Хай ни посылал, ответа не было. Тогда он набрал последнюю смс-ку, в который предупреждал Иня о своем решении, которое уже принял.

«Инь, прошу, ответь на мои сообщения, и знай, что я уже расторг договор с фирмой «ZSbaby-12» и неустойку выплачу за 3 раза.

Хочу, чтобы ты знал, Инь Цзы: я продаю нашу квартиру, чтобы заплатить неустойку по контракту. Прошу, прочитай мои сообщения, я уже решил и всю ответственность беру на себя».

Отключив телефон, Дахай продолжал работать в тишине домашнего офиса за своим рабочим столом. Он рассматривал кандидатов на освободившееся место поставщика товара. Гу Хай занимался поиском новых фирм по производству брендовой детской одежды и новых клиентов.

Также он искал покупателей своей двухэтажной квартиры в центре города, еще давно купленной Гу Вито.

- Да-аа, - тихо сам себе сказал Гу Хай, - дом наш продается, детка, вместе с нашими воспоминаниями, а ты даже не знаешь...

Молча он провёл всю ночь в своем домашнем офисе, думая, куда ему отправить мебель, вещи, да и где они сами будут жить до рождения его ребёнка.

Впервые в его семейной жизни выходные были такими грустными. Гу Хая терзали мысли, что со следующей недели все изменится и дом будет выставлен на продажу, а «женушка» и не подозревает, что творится за пределами его части ВВС Пекина.

Только объятия детей и их блестящие радостные глаза давали ему силы воевать до последнего. Гу Хай знал, что ради них будет работать, не покладая рук. Его утешала мысль, что через год детский садик будет готов, а с ним и их собственная новая квартира, расположенная на 5 этаже здания. И она будет на 500 кв.м больше, чем та, что у них была.

Не жалея больше о своих решениях, Гу Хай набрал номер отца.

- Алло, папа, добрый день! – весело начал он, - Как вы там с нашей Шань Сухэй? Что мать делает и вообще, когда вы придете к нам в гости?

Шутками сын начал готовиться объяснять отцу, что дом продаётся, не зная, что его ждёт впереди.

- Папа. я решил продать нашу квартиру, - наконец решил сообщить новость Гу Хай, - она стоит в три раза больше, чем та сумма, которую надо отдать в уплату неустойки. Мне надо с вами обсудить этот вопрос, а то Бай Ло Инь игнорирует меня и мои сообщения уже неделю.

- Дахай, сынок, - возразил Гу Вито, - разве тебе не с мужем все это надо обсуждать? Я покупал эту квартиру для тебя, а потом ты ее переписал на имя Иня, и как вижу сейчас, хочешь её продать без его согласия. Так что это решение – только для вас двоих.

- Папа, - принялся объяснять проблему Гу Хай, - Инь мне не отвечает на сообщения и даже на звонки, и в первый раз за три года держит меня так далеко от себя. Я этого так не оставлю, и на следующих выходных, я прошу вас, отец, отвезите меня к нему в часть. Иначе я устрою такие разборки, что Инь точно расстреляет меня там, да и развод получу прямо в лицо.

Но такое я больше не могу терпеть, что за наказание он мне устроил? Я сам не понимаю, но я еще с ним разберусь. Все, чего я хочу от вас, это прийти ко мне в офис для последней проверки документов и покончить с подписями раз и навсегда.

- Хорошо, сынок, - успокоил его Гу Вито, - не дуйся ты и не переживай, я приду в офис и сделаем все, как надо, а потом вместе с детьми мы поедем к Иню и объясним ему все.

Вторая неделя августа оказалась для Гу Хая не такой уж весёлой. Настроение ему изрядно портило это злосчастное расторжение договора, неприятности с которым дошли до продажи его собственной квартиры. Из-за проблем с упертым «женушкой» ему было тоже не до смеха. Все это держало Гу Хая без настроения – увидев, как он мрачен, даже отец начал его жалеть.

Гу Хай с грустью думал о том, сколько всего произошло в этой квартире за столько лет. Чего стоят юные года, когда произошло изнасилование любимого Иня. Гу Хай вздыхал, словно заново переживая те события, когда он сам не знал, что творил тогда от ревности и злости, а еще и эта мучительная разлука на 8 лет.

А потом они, наконец, обрели счастье семейной жизни в этих стенах, которое длится вот уже три года. Он вспомнил о детях Иня, что зашли в этот дом... Здесь был слышен их первый плач и первый смех, здесь их растили с такой любовью двое мужчин, которые уже к ним искренне привязались.

Но все-таки Гу Хай в глубине души чувствовал, что не будет жалеть о том, что продаёт эту квартиру. Наоборот, он находился в предвкушении счастья от того, что уже совсем скоро сам построит свой дом по своему вкусу для семьи и любимой «женушки». Взглянув опять на телефон, Гу Хай послал последнее сообщение Иню.

«Детка, ответь мне, прошу тебя... Я продаю нашу квартиру и перееду жить к тебе в часть, может на год, а может и на полтора.

Инь Цзы, детка, не наказывай меня так жестоко, я не виноват, дай мне возможность все объяснить и приезжай в мой офис. Я каждый день тебя жду, и каждый день тебя ищу, ты мне нужен, и я нуждаюсь в тебе».

Едва он успел набрать сообщение, как раздался стук в дверь, который оторвал Гу Хая от телефона.

- Папа, добрый день! – обрадовался Гу Хай отцу, который пришел помочь ему. - Заходите и пожалуйста, садитесь туда, прямо за стол заседаний, нам предстоит сегодня столько всего решить.

Приход отца принес Гу Хаю небольшое облегчение в том состоянии, в котором он находился последние дни. У него постоянно было плохое настроение, потому что он скучал по Иню, кроме того, ему было не с кем обсудить весь этот кошмар и продажу дома.

- Добрый день, сынок, - бодро поздоровался Гу Вито, заходя в офис вместе с незнакомым пожилым мужчиной, - я сегодня к тебе пришел не один, а вместе с покупателем твоей квартиры. Когда ты мне сообщил, что продаешь ее, я сразу подумал об одном старом друге, который хотел купить дом в том же районе, поэтому я ему предложил нашу квартиру.

Прошу, познакомься, это господин Си Мынь Цинь, он бывший учитель военной летной академии и мой старый друг. Как только я ему объявил, что квартира в продаже, он сразу предложил хорошую цену. Он готов сразу оформить все документы и заплатит наличными, если тебе это удобно.

- О, папа, я этого не ожидал от вас, - еще больше обрадовался Гу Хай, - спасибо за помощь, отец, я уж думал, что будет трудно её продать. По плану продажи юристы уже определили цену дома, так что сумма, которую предлагает ваш друг, увеличивается на 16%.

Гу Хай в этот раз гордился своим отцом Гу Вито, тем строгим военным человеком, который мучил его много лет. Он впервые задумался о том, что, может, это был его способ воспитания сына, чтобы тот стал не только хорошим человеком, но и умелым бизнесменом.

Разговор о продаже квартиры длился больше двух часов, в результате было решено заключить договор купли-продажи 8 августа 2029 года. С хорошим настроением Гу Вито проводил старого друга до выхода и вернулся в офис сына, потирая руки от удовольствия, что сделка состоялась и проблема с продажей квартиры через два дня будет решена.

Но увидев, что Гу Хай с грустной задумчивостью смотрит в окно и даже не услышал, когда он вернулся в офис, старик отец уже начал думать, как дозвониться до Иня и дать шанс сыну услышать голос своего мужа хоть ненадолго.

- Папа, садитесь, - очнулся Гу Хай, наконец, заметив отца в кабинете, - мне надо еще многое с вами решить, в том числе и про расторжение договора, а вот уже послезавтра закончим и продажу квартиры, и мне надо будет освободить ее до конца месяца.

- Сынок, давай сделаем так, - деликатно начал Гу Вито, - я позвоню Иню, спрошу, как он там и когда приедет домой, а ты послушай, а если понадобится, то я сам ему объясню, что тут у нас творится.

- Нет, отец, - грустно, но твердо сказал Гу Хай, - он должен прочитать мои сообщения. Если он до сих пор не перезвонил и не наорал на меня, значит, он еще не в курсе продажи дома. Это означает, что мои сообщения так и остались непрочитанными. Не надо звонить, я не удержусь и захочу с ним поговорить, но я тоже гордый и я ему еще покажу, кто тут муж в доме.

Услышав такое, отец понял, что сын главный в доме, и это делает его счастливым отцом.

-Хорошо, сынок, - поднял руки Гу Вито, - я послушаюсь тебя, но хочу задать один вопрос. Где вы будете жить вместе с двумя детьми? А ведь скоро и твой ребёнок родится, вы станете многодетной семьей, как вы все поместитесь в том маленьком лагерном доме Иня в части? Я тут подумал, может, мне отдать тебе мою квартиру на 2 этаже?

- Нет, нет, отец, - запротестовал Гу Хай, - мы будем жить там, где мой муж, пока не достроим наш дом. Если хотите помочь, позвольте перевезти нашу мебель и вещи к вам, а еще часть я отвезу в наш старый дом Бай Хана. Там родной дом Иня, это его наследство от отца.

То, с какой заботой Гу Хай распоряжался в своей семье, уточняя, как все будет распределено на ближайшее будущее, Гу Вито понял, что для него важно быть рядом с Инем, а эта дистанция очень мучает его.

- Я согласен с тобой, Дахай, - резонно ответил отец, - но подумай сам: у тебя скоро родится ребёнок и куда ты принесешь моего внука или внучку? В ту тесную лагерную квартиру или в старый дом, что отдал вам Бай Хан? Ты ведь никогда не хотел жить в военной части.

- Папа, если придётся там пожить какое-то время, - твердо возразил Гу Хай, -то я пойду на это. Я должен быть рядом с моим Инем и вместе с моей семьей. Не беспокойтесь, если надо, я и на краю света выживу, пока все не наладится. Вы видите, папа, что в нашей жизни многое чего бывает: случаются и плохие и хорошие дни.

И пока у меня такие проблемы, я согласен растить своего ребёнка в лагерном доме рядом с мужем и нашими детьми. А через год я дострою наш новый дом, созданный мною, ты меня понимаешь отец, мною, - уточняя отцу этот момент, Гу Хай прослезился, ему стало тяжело на душе, потому что он воевал один со всеми бедами, что навалились на него за последние недели.

- Сынок, успокойся, дорогой, - примиряюще сказал Гу Вито, - может, тебе отвлечься немного? Сходи, прогуляйся с детьми по торговому центру, там как раз скидки начались, чтобы поменьше деньги тратить, когда на шопинг идёшь.

Гу Хай рассмеялся и в один момент у него прошла вся грусть, потому что он понял, как отец его поддерживает.

- Папа, - озабоченно нахмурив брови, сказал он, вспомнив о своей проблеме, - сейчас меня беспокоит мой Инь, он у меня такой упрямый муж. Я его уже целую неделю не видел и не слышал, такое впервые он мне учудил.

Представляешь, оказывается мой Инь очень меня ревнует, и когда он увидел букет цветов от какого-то чужого мужчины, то у него в буквальном смысле крыша поехала, и он этого негодяя сразу отправил в больницу. Я его понимаю, я бы то же самое сделал, а может и похуже, потому что Инь принадлежит мне и только мне.

Услышав все это, Гу Вито понял, в каком состоянии находится Гу Хай и тихо сказал:

- Дахай, сынок, у вас все наладится с Инем, но я хочу, чтобы ты знал - у тебя тоже есть наш семейный дом, это твоё наследство от меня. Не забудь, что ты у меня единственный сын и все, что у меня есть, будет твое. Наша семейная резиденция принадлежит нашему роду и перешла мне от моего отца Гу Хуан Чжоу, а затем перейдет тебе.

- Да, папа, я знаю, но я не могу жить вместе с вами в одном доме, – как можно более деликатно ответил Гу Хай. - Моя семья выросла, да и дети стали шумные, а тебе надо жить спокойно и наслаждаться каждый день как пенсионер. Ты и так много делаешь для меня, папа, но я подумаю над твоим предложением.

- Хорошо, Дахай, - покорно согласился Гу Вито, - выбор всегда за тобой, скажи, что мне сделать и в чём я еще могу тебе помочь, только прошу, не будь таким грустным, я не могу увидеть тебя таким, моё сердце не выдержит.

- Ладно, папа, давай позвоним Иню, - в конце концов сдался Гу Хай, - и ты скажешь, что в пятницу отвезёшь детей к нему на выходные, а заодно я тоже приеду вместе с вами, так меня точно пропустят в часть.

Он тихо уговаривал отца, зная, что тот ему не откажет в такой просьбе.

- Хочу на этих выходных объясниться с Инем, - продолжил Гу Хай, - разрешить это недоразумение и сообщить про расторжение договора с этим негодяем, да и о продаже дома. Я хочу лично смотреть ему в глаза во время разговора и получить ответы на мои непрочитанные сообщения, которые писал в течение двух недель. Он стал очень эгоистичным и упёртым, даже больше, чем в юности, разве так можно?

Инь у меня такой упрямый, точно «бык с чёрными полосками». Я бы мог и сам добраться до него, но он потом мне этого не простит. Ведь он там важная персона, как ты был, отец.

Знаешь, мне и во сне не могло присниться, что мой Инь станет командиром. Не успел я избавиться от одной семьи военных, как опять туда угодил. И что это за карма у меня такая, папа?

Весело болтая, Гу Хай начал опять просить отца дозвониться до «миссис Бай Ло Иня».

- Папа, прошу вас, позвоните ему, - принялся уговаривать отца Гу Хай, - но не по видео звонку, а то он поймет, что мы тут вдвоём.

- Сынок, - не понимал, о чем толкует его отпрыск Гу Вито, - да что за «чёрные полоски», и какой еще бык? Я тебя не понимаю, и не говори так о своём муже. Инь хороший человек и отец ваших детей, просто в этот раз он был прав в том, что ты с ним не обсудил вовремя проблему и не сказал про первый букет цветов.

Да и с Цзянг Си Янгом он правильно поступил, я тоже бы с ним разборки устроил, чтобы защитить свою семью и своего супруга. Какие могут быть цветы от чужого мужчины? Или ты это нарочно все устроил, чтобы довести Иня до такой степени ревности и агрессии, чтобы он отправился бить морду этому негодяю?

- Нет, нет, отец, - замахал руками Гу Хай, - вы что думаете, я мог сам создать себе такие проблемы? Я тоже бы ему морду разбил, ну вот не успел, Инь меня опередил и мне стыдно, что моей «женушке» пришлось драться за меня.

Давайте, папа, позвоните Иню, я не могу больше, я хочу услышать его голос, хоть ненадолго.

И вот отец и сын уже тихо сидят за офисным столом и терпеливо слушают длинные гудки в ожидании ответа.

«Алло отец, добрый день!» - едва весёлый голос Иня послышался из трубки, у Гу Хая от волнения ручка выпала с рук, не говоря о волосах, которые поднялись дыбом только от одного голоса «жёнушки».

- Сынок, добрый день, как твои дела? – начал издалека Гу Вито, - и прости, что я потревожил тебя во время рабочего дня, но у меня к тебе есть разговор. Я хотел бы кое-что обсудить с тобой лично. В пятницу я приеду к тебе, и поговорим с глазу на глаз, а заодно я привезу тебе детей повидаться.

«Хорошо, отец, для вас я свободен в любое время и когда угодно, а насчет детей я буду очень рад», – снова послышался голос Иня. И тут он сказал то, от чего Гу Хай заволновался еще больше.

«Отец, хочу вас спросить, как там мой Гу Хай? Он в порядке? – торопливо говорил Инь, - я за него очень переживаю, потому что у нас возникло кое-какое недопонимание, а я не люблю, когда мой собственный муж скрывает от меня важные и личные проблемы, не обсуждая их со мной. Я хочу преподать ему урок, так что с месяц подержу его под наказанием. Прошу, не говорите ему ничего, пускай подумает хорошенько о своих ошибках».

-Хорошо, Инь я буду за ним присматривать, - согласился Гу Вито, - но не суди так жестоко, лучше бы вам самим все обсудить и сообща найти выход, вы должны быть рядом и с вашими детьми тоже. Не заставляйте детей быть «между двух огней», они не при чём, а сейчас они без одного из вас, ты хорошо подумал, принимая такое решение? - начал отчитывать младшего командира более опытный бывший командир Гу Вито.

«Простите, отец, вы правы я найду выход из этой проблемы и решу все это», - тихо ответил Инь, осознав, что за это недоразумение расплачиваются его собственные дети, с которыми его нет рядом как любящего отца и мужа.

Отключив телефон, Гу Вито заметил, что сын сидит, молчаливый и неподвижный, как статуя и готов расплакаться, ведь он слышал весь разговор. Его огорчило, что все, о чем Инь просил отца - это присматривать за ним.

- Сынок, не переживай, - утешал его Гу Вито, - Инь тоже скучает по вам всем, просто он такой упрямый, вот и решил тебя наказать на целый месяц.

Но я не согласен с таким решением, поэтому мы будем действовать как «один за всех, и все за одного» - шутками он начал подбадривать сына, напоминая, что пятница уже скоро.

Смотря на сына, Гу Вито понимал, как ему трудно без Иня, да и от слов мужа ему явно легче не стало. С грустью он замечал, что Гу Хай уже не тот весёлый сын, который всегда приветствовал отца в офисе - сейчас он казался молчаливым и потерянным в своих мыслях. Зорким отцовским взглядом Гу Вито видел, что он похудел, у него появились синяки под глазами – явно плохо спит в последнее время.

- Сынок, Дахай, - сказал он, - ты смотри за собой, кушай хорошо и спи, уже через несколько дней мы поедем в часть Иня и разберёмся во всем.

А потом Гу Вито встал и на прощание уточнил:

- Я на твоей стороне. Мы дадим понять Иню, что сын и отец в одной команде, и покажем нашему «невестке – мужу», какова семья Гу, — тихо пошутил отец, уходя из офиса.

Гу Хай все понял и напомнил отцу, что у них еще одна встреча, послезавтра, на которой они должны оформить бумаги о продаже дома и по расторжению контракта с этим негодяем Си Янгом.

После ухода отца Гу Хай остался в компании со своей тенью. Он мысленно прокручивал в уме все, что произошло за последние две недели.

Ему было тяжело думать о том, что скоро их квартиры не будет. Ведь те моменты, которые он прожил там вместе с Инем как семья – бесценны. И вот этот дом уже почти что продан. Против воли воспоминания мелькали перед его глазами, как самый хороший и одновременно плохой художественный фильм.

Словно в немом кино перед Гу Хаем проходили самые красивые моменты, прожитые рядом с Инем в школьные года, вспоминались трудные времена, которые прошли в тяжком одиночестве. Вспомнил он и самые счастливые мгновения, которые случились, когда они жили в этом доме за последние 3 года со дня свадьбы. Гу Хай подумал и о появлении малышей, да и о тех незабываемых бурных ночах, полных сладких интимных моментов, о которых знал только этот дом, но сохранил в тайне.

Радостная улыбка показалась на губах Гу Хая, давая понять, что он ничего не забыл из самых лучших моментов его жизни рядом с Инюшкой. Гу Хай никогда не думал, ему даже во сне не могло присниться раньше, что он переживет такие счастливые дни рядом с Инем, как муж и глава дома этой семьи, созданной с таким трудом.

А сейчас у него сердце сжималось при мысли, что ему придётся расстаться с этим домом раз и навсегда для того, чтобы сохранить гордость, выжить как семья и жить спокойно рядом с «женушкой» и с детьми, а также ради успешного семейного бизнеса.

С таким настроением Гу Хай все-таки нашел в себе силы продолжать работу, зная, что на выходные он отправится с детьми к «женушке», а там он «покажет зубы», да так, что Иня неделю не встанет с постели.

Горячий август месяц показал свой характер, заставляя градусник подниматься до верхней отметки делений. Жара стояла такая, что было трудно дышать и находиться на улице. Не менее жаркой была атмосфера в офисе.

Одни дела сменяли другие, разные предприниматели приходили и уходили, и среди этой бесконечной круговерти у Гу Хая был единственный островок личного счастья и покоя – его дом. По вечерам Гу Хай возвращался туда с полными руками безделушек для детей, и в объятиях со своими двойняшками он спокойно засыпал с надеждой, что скоро обнимет и своего Инюшку. А дети уже привыкли спать в спальне рядом с папочкой, и это стало привычкой, от которой теперь трудно будет избавиться.

У Гу Вито тоже было дел по горло, ведь пока его жена неотлучно находится рядом с суррогатной матерью, которая лежит на сохранении и соблюдает постельный режим, все хлопоты свалились на него. Неделя была тяжелой не только физически, но и морально. Гу Вито раздражал тот факт, что дом сына продан, а ведь еще предстоял переезд в лагерный дом вместе с детьми, что было так непривычно. К счастью, для детей вся эта суета была непонятной, для них самым важным сейчас были игры, питание и сон.

И вот настал назначенный день для оформления купчей по продаже дома, и в офисе Гу Хая собралась важная команда юристов, чтобы довести процесс покупки-продажи до конца и провести оплату.

Это был трудный день не только для Гу Хая, но и для Гу Вито. Он понял, в каком состоянии находится его родной сын с одного взгляда. Отец знал, что этот дом был полным воспоминаний со школьных лет, но не подозревал, что там были и самые плохие воспоминания, от которых Гу Хай хочет избавиться.

Для Гу Хая дата 8 августа (2029) года навсегда останется в сердце. Это день, когда он попрощался с домом, который отец ему купил еще в молодости, около 16 лет назад.

Единственное, чему радовался Хай, это то, что скоро он построит дом своей мечты для любимой «женушки» и своей семьи. С удовольствием он думал о том, что все будет сделано по его плану - и детский садик и собственный дом будут расположены в одном здании.

И ему, Гу Хаю не придется бегать туда-сюда: то за детьми в садик, то на работу. Умный муж всегда думает о своем удобстве, зная, что больше всего времени он занимается детьми, чем его «женушка», вечно занятый своими военными делами. Гу Хаю уже не надо будет бегать на все четыре стороны, чтобы собрать свою семью, да еще и его любимые двойняшки будут всегда под его личным присмотром.

А в офисе Гу Хая текла своя жизнь. Янь Ячень уже была на 28 неделе беременности, теперь она ходила медленно, словно неся в себе драгоценность, которую надо беречь. Она расцвела и похорошела за последнее время как будущая мама. Поэтому босс больше не приказывал ей делать что-то трудное, перепоручая дела Тун Че, который всегда был рядом. Так что Гу Хай теперь решал разные проблемы чаще с Тун Че, понимая, что ему тоже можно доверять.

Постепенно дни добрались до конца недели, а в спальне Гу Хая пока стояла тишина, которую нарушали только смех и шум детей да разговоры мамы, что безраздельно царствовала на кухне. Утром в пятницу Хай не отправился, как обычно, на работу, у него сегодня были другие планы и очень трудно осуществимые, поэтому он взял отгул, чтобы приготовиться ехать к «женушке».

Ему предстояло решить еще одну важную проблему. Гу Хай был взбешен из-за того, что «женушка» держал его на расстоянии целых две недели, и теперь твердо решил, что он этого Иню не простит, а наоборот, как следует накажет за каждое непрочитанное сообщение, за каждый не отвеченный звонок. А если придётся самому просить прощение за случившееся недоразумение, то он пойдет и на это, зная, что ни в чем не виноват.

Гу Хай мучительно размышлял о том, как трудно будет объявить Иню о том, что их дом продан. Ведь он пока об этом не подозревал, о чем свидетельствовали непрочитанные сообщения. Гу Хай, как муж и глава дома уже распланировал все наперед: он переедут и освободят дом вместе, а пожить в лагерном доме некоторое время он тоже был согласен.

Даже если надо будет начать все с нуля, Гу Хай знал, что справится. Главное - это быть рядом с Инем и дышать чистым свежим воздухом, в которым он нуждался.

Выйдя из спальни, Гу Хай увидел отца Бай Хана и тихо присел рядом с ним.

- Доброе утро, отец, - тихо сказал он, - простите, что так получилось и мне пришлось продать квартиру, но я строю новый дом для моего Иня, а пока мы поживем в лагерном доме, может год, а может полтора. И, конечно, мы с Инем будем приезжать и в старый дом на выходные, ведь тот дом для нас очень важен, отец.

- Хорошо, Дахай, - тихо ответил Бай Хан, предупредив, что им с женой тоже придётся на время поселиться в части, чтобы присматривать за внуками.

- Дахай, сынок, - неожиданно сказал он, - вы пока отдыхайте на эти выходные, будьте хорошими родителями и мужьями, не обижай моего Иня, он упрямый такой, но хороший сын, я с ним поговорил недавно.

Знаю, что вы в ссоре, какой-то там предприниматель, какие-то цветы, я особенно не разобрал, но он любит тебя и тоже скучает, я это понял по голосу. Прошу вас, не ссорьтесь из-за ерунды.

- Отец, это невозможно, - заверил его Гу Хай, - я не могу обидеть моего мужа, которого искал целых 8 лет, а сейчас, когда Инь подарил мне этих милых «разбойников», я вообще бессилен перед ним. И потом, он очень редко появляется дома, куда мне еще с ним ругаться, я всегда по нему скучаю.

Утром после завтрака Гу Хай приготовил большие сумки со всеми необходимыми вещами для детей и для них обоих, чтобы провести в части выходные.

- Мама Чжоу, - закричал он в кухню, - мне пора, отец ждёт нас у входа. Вы тоже отдохните и собирайте все, что есть из ваших вещей, с той недели мы должны освободить дом, я вас тоже заберу в понедельник в лагерный дом.

Когда он вышел на улицу, то увидел, что Ай Гу и «разбойник» Хуан Гу уже заняли свои места на заднем сидении в детских креслицах и были очень рады, что вместе с папочкой идут к отцу в сопровождении дедушки.

Дедушка тоже был очень рад, сопровождая сына с детьми, который едет к своему мужу-военному. Порой он не верил сам себе, глядя как изменилась его жизнь после свадьбы Гу Хая с Инем. Все-таки счастье сына для него было важнее всего, да и эти маленькие «утятки», которые сводят его с ума от радости, когда зовут своего дедушку по имени.

- Сынок, послушай меня внимательно, - сказал Гу Вито, когда они тронулись в сторону военной части, - поговори с Инем спокойно, с глазу на глаз. Не надо поднимать друг на друга руки и устраивать публичный скандал. Я не хочу таких разборок между вами, да еще, если не дай бог, дети увидят.

Я всего этого не приемлю, да, и не забудь, что у вас есть еще одна беременность, которая и так трудно идёт. Про продажу дома скажи, как можно деликатнее, обсудите, где вы будете жить.

- Папа, прости меня, - ответил Гу Хай, - но ты же знаешь, что в присутствии детей я никогда не скандалил. А вот за Иня с его эгоистичным и упрямым характером я не могу ручаться. И намерен потребовать объяснений от моего мужа и за эти две недели, которые он провел далеко от меня и от дома, да еще и за непрочитанные сообщения, не говоря уже о наших супружеских обязанностях.

- Поэтому лучше будет, если вы заберете детей на ночь к маме Юань, они и так давно с ней не виделись, а я пока с моим мужем сам разберусь, вы только не переживайте. Я тоже хочу побыть наедине со своим супругом, думаю, вы меня поняли, отец.

А завтра мы будем обсуждать вопросы, связанные с квартирой и где мы будем жить, а дом освободим со следующей недели. Сейчас я хочу увидеть моего мужа, таких больших проблем у нас не было никогда, чтобы не говорить даже по телефону, и за это я его не прощу, а буду наказывать.

Когда автомобиль семьи Гу прибыл в часть, ворота ее открылись без всяких разговоров, и они направились в сторону офиса Бай Ло Иня, не встретив никаких препятствий. Поэтому Гу Хай понял, что Инь уже в курсе их визита, даже не успев открыть двери.

Бай Ло Инь был заблаговременно проинформирован, что его муж Гу Хай прибыл вместе с отцом и детьми. Он сидел и ждал их в своем кабинете, не веря, что, наконец, наказанный супруг явился с повинной, да еще и в сопровождении отца, чему он тоже был очень рад. Не успел Инь встать со своего кресла, как раздался стук в двери, а голос детей был слышен уже издалека, ведь с такими «утятками» невозможно скрываться.

По одному взгляду Иня в сторону двери, куда зашла его любимая семья, уже хватило, чтобы понять, как он соскучился не только по детям, но и по любимому Дахаю. Ему захотелось влететь прямо в объятия мужа, но, увы, надо было сдерживаться в присутствии отца.

- О-о, доброе утро, дети, - обрадовался Инь, вставая со своего кресла. Но не успел он договорить до конца, как дети забрались к нему на руки.

- Отец, Дахай, доброе утро, - поздоровался он с родными, - папа, как давно вы у меня не были.

- Дахай, дорогой, ты прости меня, - ответил Гу Вито, - но я должен был убедиться, что у тебя все в порядке, а потом мне надо будет поговорить с тобой наедине.

- Я могу тебя обнять? - тихо спросил Инь, подойдя к мужу. Он тоже чувствовал себя виноватым и, опустив глаза перед мужем, тихо подошел к нему, широко раскрывая руки от радости.

- Конечно, Инь Цзы, и меня тоже прости, - тихо ответил Гу Хай, смотря прямо в глаза Иня и взглядом давая понять: «Я с тобой ещё разберусь, детка моя, да так, что ты из постели не встанешь неделю».

- Честно говоря, Инь Цзы, - смущенно произнес он, когда они обнялись с супругом, - я тоже виноват, что не сказал тебе про тот первый букет цветов тогда, но я и сам не знал, кто этот негодяй Цзянг Си Янг, и, конечно, я хотел сам разобраться с этой проблемой, но ты опередил меня.

- Я останусь здесь на выходные, - быстро уточнил Гу Хай, чтобы намекнуть «женушке», что его ждёт.

После того, как они все поговорили в офисе, Гу Хай объявил Иню, что идет в лагерный дом и ждёт его на обед, так как мама Чжоу постаралась и приготовила для них много разных вкусностей.

Инь смотрел на мужа и понимал, что его ждет не только обед, но и супружеские разборки. Но это его не пугало, а наоборот, радовало, так как он знал, что тоже получит шанс побыть разок мужем для своего любимого.

- Хорошо, дорогой, - согласно кивнул Бай Ло Инь, - но в доме немножко не прибрано, надо навести порядок. Поэтому, если понадобится, то бери в помощь несколько рядовых солдат, я тебе разрешаю.

- Ясно, - тихо ответил Гу Хай, сообразив, в каком состоянии находится дом. - Тогда дети пускай побудут здесь, с тобой в офисе, а я пойду разбираться с твоим кошмаром в доме, потом я вас всех жду за обеденным столом.

Гу Хай забрал машину отца и отправился в сторону лагерного дома, очень веселый и со счастливыми глазами, которые блестели от радости. Он был настолько доволен таким легким примирением, что готов был проглотить своего Инюшку целиком и не отпускать его из своего рта до самого понедельника.

Гу Хай был и зол и одновременно с этим возбуждён, увидев своего красавчика Иня, ведь он был мужем для своего «женушки», по которому так скучал и безумно любил.

Открыв дверь, Гу Хай чуть не упал в обморок от увиденного: везде валялись носки, разная обувь и ботинки, а рубашки от военного мундира были небрежно брошены и лежали в зале на столе, в спальне на тумбочках. Гу Хаю на миг показалось, как будто в квартире побывал он сам, и тут произошел один из тех бурных моментов, когда он занимается любовью с «жёнушкой», в порыве страсти срывая с него вещи.

А зайдя на кухню, Гу Хай обнаружил целую гору упаковок от готовой еды из уличных ресторанчиков, которые явно уже давно лежали в раковине. Схватившись за голову, он принялся размышлять, откуда начать и когда ему удастся покончить со всем этим беспорядком в доме, что выкинуть и что оставить. Все, что Дахай смог сделать в тот момент, это собрать команду из рядовых солдат и попытаться разобраться с домом до обеда.

Тем временем Инь разговаривал с отцом в своем кабинете, а заодно присматривал за детьми. В свое время Ло Инь научил своих крошек, чтобы они сидели тихонько и занимались своими делами. Поэтому дети быстро уселись за стол заседаний и молча собирали свои новые пазлы, купленные отцом, чтобы занять их чем-то. Так они тихонько занимались каждый раз, когда Иню надо было присматривать за детьми, а ему самому работать.

Время до обеда прошло незаметно в приятной беседе. Гу Вито сообщил новости про суррогатную мать, рассказал, как мать Юань за ней ухаживает, чтобы беременность закончилась нормальными родами.

Дедушка поднял и другую тему, сказав, что хотел бы устроить праздник на двухлетие детей. Он объяснил сыну-невестке, что день рождения двойняшек планирует отметить в своей резиденции, и что за весь праздник дедушка намерен заплатить сам. Гу Вито не хотел говорить Бай Ло Иню о том, что они остались без дома, и что возникли большие затруднения с деньгами, ведь смета на постройку детского садика разрослась на много миллионов юаней.

Закончив разговор, Инь с детьми и отцом отправились в лагерный дом, который его любимый Гу Хай уже убрал, да и обед был готов для всей семьи. Думая о муже, Инь всегда знал, что его Дахай сделает все ради него, а ему придётся тоже постараться ради мужа и быть хорошей «женушкой» на эти выходные, а супружеские и личные темы они обсудят позже.

Зайдя в дом, отец обрадовался такой чистоте, не зная, что за этим скрывается. Чистый запах лаванды дал понять Иню, что тут действовал целый полк рядовых солдат, чтобы за короткое время убрать дом по приказу мужа.

Сердце Иня начало биться заново от счастья - он опять ожил и влюбился даже больше, чем был влюблён раньше. Только смотря в глаза мужа, Инь мечтал, любил и радовался жизни, как будто проснулся от тяжелого сна и долгого расставания, вдыхая новый глоток свежего воздуха. Все - таки Инь понял, что без мужа ему не жить, и нигде не быть в одиночестве.

- Папа, давайте обедать вместе с нами, - распорядился Гу Хай, - потом заберёте детей с собой, а после обеда отправите их с нашим водителем обратно к нам.

Гу Хай хотел, чтобы у него было время и побыть с Инем наедине и с детьми, ведь дети - это его слабость, и он старался каждые выходные проводить рядом с ними.

- Хорошо, Дахай, ты не переживай о детях, - сказал отзывчивый дедушка, - я пойду с ними за покупками, а может и в кино, а заодно зайдём и к бабушке Цзянь Юань.

- Только, папа, прошу, не балуйте их, а то они потом меня не слушаются,- предупредил Гу Хай, - а покупки – можно только что-то из книг на их возраст 2+ или раскраски для рисования. Дети любят с разными домашними животными и дикими, они уже их узнают, не забудьте и раскраски с перелётными птицами, а с другими птичками потом я сам куплю.

- О-ооо, видать у вас целая библиотека книжек и раскрасок про животных, -весело ответил радостный дедушка.

- Конечно, отец, - горделиво ответил Гу Хай, - мы много чему их учим, они и считают до 20ти, да и английский уже начали изучать, так что они у нас умнички, как их отец, Бай Ло Инь, только не хочу, чтобы они стали военными.

Смотря на сына, Гу Вито рассмеялся и тихо ответил:

- Сынок, я думаю, что ты их балуешь больше, чем я, и когда идёшь с ними за покупками, они сами выбирают столько игрушек, а ты просто им не отказываешь. Вот я с ними договариваюсь, что брать, а что оставить на другой раз. А на счёт военных, это мы еще посмотрим.

Посмеиваясь, отец хотел сказать сыну: «Никогда не говори никогда».

- Я ухожу, - предупредил Гу Вито, - а ты не забудь, о чем мы говорили, уважай Иня и не забудь, что это он создал твой дом, без него ничего бы и не было сегодня, так что я не буду лишний раз повторять.

Кивая головой, Гу Хай попрощался с отцом и с детьми, устроил их на заднем сидении и тихо наказал, чтобы они слушались дедушку и бабушку.

Смотря вслед машине отца, Гу Хай задумался на миг, не веря во все это, что творится перед его глазами. Он давно уже понял, что после его свадьбы отец поменялся на 280 градусов, а когда родились двойняшки, вообще перевернулся на все 360, а если бы было возможно, то Гу Вито точно бы дошел до вершины перевоплощения. Он осознал, что только сейчас Гу Вито наконец-то живет полноценной жизнью и очень счастлив, и не только он, да и Бай Хан и они сами с Инем и со своими крошками «утятами».

Зайдя в дом, Гу Хай закрыл дверь на замок и, взглянув в сторону кухни, он не заметил Иня, и не понял, куда исчез «женушка».

- Инь Цза, детка ты где, ты в душе, или со мною в прятки играешь, - призывным голосом «пропел» Гу Хай, - я хочу с тобой поговорить, нам надо объясниться за все эти недели, что ты держал меня на расстоянии.

- Дахай, я тут, в зале, ты что, не заметил меня? – засмеялся Инь. Его голос был таким тёплым и тихим, что у муженька волосы поднялись дыбом. А глаза блестели и просили смотреть на них, и прочитать то, что сам Инь хотел сказать любимому мужу. Пушистые и горячие губы Иня жаждали приветствия и сладости поцелуя от мужа, не говоря уже о «вкусном десерте», по которому он так соскучился.

- Дахай, я скучал по тебе, - промурлыкал Инь, вешаясь Гу Хаю на шею, - и прости меня за то, что не отвечал тебе на звонки, я очень сильно ревновал из-за тех цветов, что был готов убить того негодяя, прости меня, пожалуйста, может, я не прав, но ты мне нужен сейчас и не спрашивай ничего у меня, я не готов тебе ответить.

- Что? – вопросительно изогнул бровь Гу Хай, - как это - не готов?

Обняв «женушку» и смотря в глаза Иня, он начал задавать свои вопросы:

- Почему ты не отвечал на мои сообщения... Почему ты не поднимал трубку, когда я звонил тебе?

- Ты меня свёл с ума, - начал он тихо и очень хитро требовать ответы от «женушки». Гу Хай встал на колени перед Инем и обняв его ноги, принялся жаловаться.

- Ты знаешь, как мне было трудно без тебя? Как ты был мне нужен в нашем семейном бизнесе? Почему ты такой холодный со мной, Инь Цзы.

Но Инь ничего не слушал, потому что он уже был готов разорваться от возбуждения, был готов просто съесть мужа целиком, как голодный волк после тяжелой зимы.

- Дахай, прости меня, но сейчас я не могу тебе что-то ответить, ты мне нужен, поэтому раздевайся сам, пока я не разорвал всю одежду прямо на тебе. Объясняться будем потом, - тихо и очень сладко прошептал он на ухо Хая, отчего тот вздрогнул, понимая, что Иня невозможно остановить.

Он тихо подошел к мужу и без лишних слов, только пожирая его взглядом, принялся действовать. Гу Хай помог раздеть мужа и себя, сгорая от страсти и любви, он жаждал напиться до последней капли сладкой слюной мужа. То, что осталось для двоих - это остановить время, насколько возможно и отдать себя в самые тёплые объятия мужа, по которым Иня тосковал все это время.

- Гу Хай, ты мой муж и всегда будешь моим мужем, и только моим, - тихо прошептал Инь, смотря на своего Дахая.

Он был почти пьян от страстных и нежных поцелуев, которые получил от любимого. С дрожащим голосом Инь согласился на все, да он и на большее был бы согласен, потому что муж его всегда баловал и удовлетворял, так, он как любил еще с юности.

Под тёплым душем Гу Хай помыл своего Иня и подарил «женушке» самые страстные и сладкие поцелуи, нежные объятия и вкусные порции минета, которые успокоили Иня.

В итоге уставший Инь больше не мог держаться на своих дрожащих ногах.

- Дахаййй, - тихо сказал Инь, я устал и хочу отдохнуть чуть-чуть, дай мне время прийти в себя и разбуди после пяти. Мне нужно в офис, закончить несколько дел, а потом не забудь покормить меня хорошенько, ты выжал из меня все соки.

- Хорошо, детка, - ответил счастливый Хай, жалея своего «женушку» после стольких раундов. Он легонько усмехнулся, подумав о том, что сам не справился бы, если бы был снизу, да и заснул бы потом сразу, не имея сил на разговоры и работу.

Он тихо подошел к обнаженному Иня и поцеловал его опухшие губы, чтобы отблагодарить за доставленное удовольствие. Гу Хай укутал его в тёплое одеяло и прошоптал:

- Спи и не переживай, я здесь, рядом с тобой, буду охранять твой сон, сегодня ты был великолепен, как никогда, и я не могу даже с тобой ругаться, только любить тебя, «женушка» мой.

Инь заснул, не услышав ничего, но он знал, что позже им надо будет много чего обсудить и выяснить все это недоразумение и что от таких разборок ему не уйти. Счастливый Гу Хай летал как на крыльях от счастья, зная, что его любовь к Иню не смогут прекратить никакие ссоры и разлуки, он и так уже все простил «женушке» после такого «обслуживания».

Гу Хай вздохнул, вспомнив вдруг, что им придётся многое обсудить, в том числе и вопрос продажи дома, и решить вместе все эти домашние проблемы, которые возникли в последнее время из ниоткуда.

Он был расслаблен и доволен после «сеанса любви», поэтому звонок отца чуть не довел его до истерики. Взглянув на часы, он понял, что для возвращения детей было еще очень рано, поэтому этот звонок испугал его. Но тут оказалось, что дети приедут только завтра после обеда, потому что не хотели уходить от бабушки ни на шаг. Гу Вито рассказал, что прогулка с дедом в «Лунапарк» и покупки в торговом центре сделали «разбойников» очень счастливыми, и они пожелали пообщаться с дедушкой и бабушкой подольше.

Гу Хай обрадовался, что этой ночью они будут только вдвоем с «женушкой», решив устроить Иню сюрприз: ведь муж есть муж, и его желание радовать любимого никогда не закончится.

На прошлой неделе, когда Гу Хай ходил за покупками для детей, он решил прикупить кое-что новенькое для любимой «женушки», зная, что приедет в часть в конце недели. Так что он решил зайти в мужской магазин в поисках новой пижамы и нижнего белья, а заодно приобрел и несколько пар носков. Осмотрев все полки в отделе нижнего белья, Гу Хай заметил новые брэндовые трусы с биркой «Joky» (джоки).

Увидев на фото красивого мужчину с обнаженной попкой, у которого спереди красовался только крошечный лоскуток ткани, чтобы прикрыть член, сразу с любопытством спросил продавца:

- Простите, а что за новый брэнд нижнего белья, без ткани сзади, для чего эти трусы?

Продавец бросил на него загадочный взгляд, а потом наклонился к уху Гу Хая и очень тихо прошептал:

- Это нижнее белье, заставляет возбуждаться мужчину актива больше, чем обычно и одновременно предохранить член пассива от шатания.

Он покосился на любопытного покупателя и снова зашептал:

- Простите, но это для однополых пар.

Продавец так смутился, что даже не смотрел в сторону Гу Хая. Но поняв, что тот заинтересовался и не спешит уходить из магазина, добавил:

- Это особенные трусы, только для однополых пар во время их сексуальных отношений.

Когда Гу Хай изъявил желание их приобрести, продавец объяснил, как их одевать и как они будут смотреться. Глядя на трусы спереди, Хай вначале думал, что это обычные стринги, но, увидев их с задней стороны, сильно удивился, обнаружив только резинку без всякой ткани.

Продавец объяснил, что такой вид трусов называется «джоки», и что они очень сексуальные и гигиеничные для пениса, так как сохраняют позицию члена на одном месте. А заодно они сильно возбуждают партнёра, и способствуют хорошему возбуждению и удовлетворению пассива.

Узнав такую информацию, Гу Хай был готов купить не только одну пару, а целую коробку трусов «джоки». У него слюнки потекли, когда он нафантазировал себе, что будет с «женушкой», когда он наденет на него эти трусы, да еще и удовлетворит Иня так, как тот любил.

Вспоминая покупки, Гу Хай чуть не забыл разбудить «женушку», ведь тому предстояло еще идти в офис, где его ждали незаконченные дела.

Взглянув на часы, Гу Хай понял, что время, чтобы будить и кормить Иня уже пришло. Он очень хорошо знал, что в этот вечер они останутся только в вдвоём, да и спрятанные трусы ждут своего нового владельца для вечернего интимного бала и танца любви.

- Инь-ь, - осторожно потряс его за плечо Гу Хай, - вставай, время уже пять вечера, тебе надо сперва покушать, а потом поедешь в офис заканчивать свою работу, а я пока сделаю заготовки на завтра, и дети тоже завтра приедут.

- Я буду ждать тебя, не опаздывай, - наставлял его Гу Хай, пока Инь надевал мундир, - мне нужны объяснения за мои непрочитанные сообщения, и знай, что я про эти две недели ничего не забыл.

Не замечая, что Инь закатил глаза, слушая все это нытье, он продолжал жаловаться:

- Ты стал таким бессердечным со мной в последнее время. Ты же знаешь, что я никогда тебе не изменяю. Вот я бы никогда с тобой так не поступил. Подумать только, целых две недели держал меня на расстоянии!

- Прости, Гу Хай, только давай не сейчас, - болезненно скривился Инь Цзы, которому было неохота вылезать из мягкой постели и идти на работу, - прошу, не чирикай мне тут больше. Ты вечно как баба, что болтает без конца, да и жалуется на каждую мелочь, дай мне спокойно поесть и закончить работу. У нас еще впереди два дня выходных, мы успеем разобраться во всем позже.

Но придя в офис, Инь не приступил к работе, а быстро начал просматривать все сообщения мужа, читая их один за другим, украдкой, как вор. Он, наконец, понял, что сообщений больше 500 штук, да и куча пропущенных звонков от мужа, на которые он тоже не ответил.

Тут были и извинения за те букеты цветы, и информация про расторжение договора с Цзянг Си Янгом. Затем следовали жалобы мужа, и в них была такая тоска, что Инь начал жалеть о том, что погорячился и переборщил с наказанием. Но увидев еще одно сообщение, он чуть не получил инфаркт.

- Что? Продал наш дом? Да он сошел с ума! – закричал Бай Ло Инь, схватившись за голову, - Дахай, блядь что ты натворил без меня?! Ты что, не мог меня найти и посоветоваться со мной. Ты ведь через огонь и воду прошел бы, только чтобы быть рядом со мной! Как так ты сейчас сделал это, просто взял и ПРОДАЛ наш дом! Да он был моим домом, ты же его сам переписал на меня.

С отчаяния Инь начал ругаться матом на весь офис, не веря, как такое могло случиться. Он стал казнить себя, спрашивая, почему он вовремя не прочитал эти злосчастные смски?

Бай Ло Инь ходил туда-сюда по офису, метаясь, словно раненная птица, задавая сам себе вопросы и не получая никакого ответа.

Затем Инь кинулся звонить мужу, напрочь забыв обо всей работе в офисе. Он набирал его номер дрожащими руками, потому что не мог прийти в себя от неожиданной информации.

Едва Гу Хай снял трубку, Инь начал приставать с вопросами к мужу:

- Как ты мог продать наш дом, ведь там прошла наша молодость, и росли наши дети? Дахай, я тебя задушу нафиг, как приду домой! Как ты умудрился все это провернуть без меня, и почему решил продать квартиру? Это из-за того, что я не отвечал на твои сообщения, или из-за того, что я велел тебе не появляться в части?

«Алло, Инь, ты что, только сейчас прочитал мои сообщения?», - услышал он тихий голос Гу Хая. – «Алло, Инь Цзы, ты меня слышишь, детка?».

Инь на время замолчал, тупо глядя на включённый телефон. Он потерялся в воспоминаниях о прошлом, там, где столько всего было в этом любимом им доме, который он создал с мужем. А сегодня он не верил в то, что Гу Хай принял такое трудное решение о продаже, даже не спросив его.

- Дахай, - наконец очнулся Инь, - ты что, на самом деле продал наш дом, это не шутка? Как ты мог на такое пойти, отвечай мне! У тебя что, крыша поехала из-за того, что я был далеко от тебя, и что это еще за расторжение договора? И вообще, что за кошмары ты натворил на эти две недели без меня?

- Не жди меня дома, я буду спать в офисе! - под конец нервно закричал Инь в трубку, и, не слушая никаких объяснений, отключился, не веря во все, что случилось за последние минуты.

Ходя туда-сюда по кабинету, Иня спрашивал сам себя: «Дахай, как ты мог продать дом, и почему? Почему же ты меня не спросил? Как так вышло, что ты не смог добиться разговора со мной, как это возможно, Дахай?»

Инь был в шоке, он продолжал метаться, не находя себе места. Он слышал, как звонил телефон, но звонки от мужа только действовали ему на нервы, да так, что он сам не знал, что делать.

- Сказал, не жди меня дома, - дрожащим голосом выкрикнул Инь в трубку и отшвырнул телефон, не дав Гу Хаю сказать ни слова.

- Ах, сучёнок ты мой, - вконец разозлился Гу Хай, - ты мне телефон отключил? Ну, сейчас я тебе покажу, жди меня!

- Инь Цзы, «ваше величество принцесса», наконец, изволили прочитать все пропущенные сообщения, а сейчас мы отключаем телефон? – язвил Гу Хай, одеваясь на ходу, - хочешь, чтобы я сам явился в офис и за шкирку притащил тебя домой? Сейчас устроим!

Знай, что ты опоздал, дом продан и документы уже подписаны, а с той недели нам надо освободить дом, и это мы сделаем вместе.

А в это время, сидя за офисным столом, тосковал Бай Ло Инь. Он погрузился в свои воспоминания, перебирая самые красивые моменты, связанные с этим домом. Он воспоминал о том, как они с Хаем в юности прожили там почти два года вместе. Там прошли лучшие моменты их молодости: их первый раз, когда занимались любовью по собственной воле, подготовка к экзаменам, чтобы дальше поступить в университет, а после случилась эта авария, которая разлучила их на целых 8 лет. Все эти моменты из прошлого проходили перед глазами Иня, трогая сердце так сильно, что слезы текли по его щекам, а он даже не чувствовал их.

К нему пришли воспоминания о тех временах, когда они снова встретились, и как любимый Дахай добился его опять, делая все возможное и невозможное, угощая его вкусными блюдами, да и самыми страстными интимными «десертами», в которых он нуждался от Гу Хая. А потом был незабываемый день свадьбы и первая брачная ночь, память о которой сопровождала их всю семейную жизнь.

- Дахайй, ну почему ты продал квартиру? - снова и снова спрашивал сам себя Инь, - ведь там росли наши дети, там мы создали семейный очаг по нашему вкусу. Как такое могло случиться?

Инь искал ответ на этот вопрос и не находил его.

- Что мы сделали не так? - опять спросил он в пустоту, вспоминая, как в этот дом пришли его малютки дети, их плач и запах, которые остались там. А еще бессонные ночи, пережив которые, они стали полноценной семьей, вырастившей своих крошек.

Инь расплакался, он был в обиде на то, что муж не посоветовался с ним. На то, что, может, можно было решить проблему по-другому. А с тем, что муж так непонятно поступил и продал дом, Инь так и не смог смириться.

Он даже не заметил, как дверь офиса открылась без стука, и на пороге появился его высокий муж, так нарядно одетый, что Инь потерял дар речи. Он не верил в то, что при таких проблемах Гу Хай еще нашел в себе силы шутить и нарядился, как на свидание.

- Инь Цзы, ты что плачешь, разве мужики плачут? – сказал Гу Хай. Он подошел к любимому Иню и очень нежно его обнял.

- Инюшка, детка моя, прости за мой неразумный выбор, но ты мне запретил появляться в части, да и мои сообщения не читал до сегодняшнего дня. Но Бай Ло Инь ничего не ответил, он только смотрел в одну точку, а по его щекам текли слезы.

- Инюшка, ты не переживай, - терпеливо продолжал Гу Хай, - я строю для тебя новый дом, такой красивый, пятикомнатный, да еще и с большими балконами. Все для нас и для наших детей будет устроено в лучшем виде, а детский садик будет прямо под нашим домом.

Все, что остаётся тебе, это добавить посадочную площадку для своего вертолёта, когда приедешь домой, ты согласен с этим?

Смотря на мужа, Инь горько усмехнулся, давая понять мужу, что упоминание о посадочной площадке не сможет стереть его воспоминание о том, что он продал дом.

- А самые хорошие воспоминания, моменты и вещи мы заберём с собой, - продолжал Гу Хай гладя Иня по голове, - и создадим наш новый мир, ты просто дай мне шанс показать тебе, детка, что я твой муж и я сделаю все для нашей семьи.

- Прости меня, Гу Хай, - наконец, сказал Инь, тяжело вздохнув, - я тоже виноват перед тобой в том, что упрямился и не читал твои сообщения... Может, мы вместе нашли бы другое решение, и не продавали наш дом.

- Инь, послушай своего мужа хорошенько, - терпеливо продолжал Гу Хай, - я и так продал бы дом, потому что у нас строится новый, еще больше, на целых 500 кв.м. и прямо над нашим детским садиком и офисом семейного бизнеса. Я все распланировал так, чтобы мы всегда были вместе и рядом с нашими детьми, да и с моей работой.

То, что иногда нам придется выезжать из города к тебе в часть, это ничего страшного, я уже привык с детства. Думаю, это моя карма – жить в семье военных, плавно перейдя от отца к «женушке». Я еще не знаю, какие дороги выберут наши дети, только бы не стали военными, я очень надеюсь на это.

Но ради тебя Иньюшка, я могу преодолеть все трудности, и могу перетерпеть все, только будь рядом со мной и не держи меня на расстоянии, мне от этого бывает очень плохо. И не извиняйся, ведь ты мой «бык с чёрными полосками», упрямый, как никто другой, - штуками Гу Хай пытался подбодрить свою «женушку», увидев, как он молча сидит в его тёплых объятиях и просит утешения и любви.

- Дахай, - помолчав, сказал Инь, - честно сказать, я тебя ждал в тот же день, да и все те дни, которые прошли. Я знал, что ты придёшь, и никто тебя не остановит, даже мой запрет. А еще, я сказал это только тебе, на самом деле никто не запретил бы тебе входить в часть. Но когда ты вообще не пришел, только тогда я понял, насколько ты меня любишь, и как слушаешься, прочитав то сообщение.

А я так тебя ждал, думая, что ты придёшь, прости меня Дахай, я тоже скучал по тебе. И вот мое упрямство преподало мне урок... Конечно, в тот день я был очень зол и на нервах от тех цветов и от того сумасшедшего Цзянг Си Янга, что был готов его убить.

Ты принадлежишь мне, Гу Хай и я не отдам тебя никому, за это я буду бороться со всеми, ты мой мужчина, только мой, - тихо уточнил Инь, поцеловав Дахая прямо в губы с такой жадностью, что был слышен чмок поцелуя, который так возбуждал мужа, что он не соображал, где находится.

- Детка, пошли домой, я тоже нуждаюсь в тебе, и не думай больше о плохом, все у нас наладится, вот и дети растут, да еще и мой ребёнок скоро появится, так что давай жить дружно и не упрямиться больше никогда. Дети пока с отцом до завтрашнего дня, и у нас есть время побыть наедине, - уточнил Гу Хай вытирая слёзы с глаз Иня.

Вскоре красавчик Гу Хай прошествовал рядом с Бай Ло Инем перед глазами многих солдат. Они шли в сторону лагерного дома весёлыми, зная, что там их ждёт «лебединое озеро любви». Зайдя в дом, Инь был обрадован, увидев чистоту, везде цветы и в прихожей горящие свечи, которые сияли, как гирлянды в маленьких и красивых вазочках. Он почувствовал, что «романтичное озеро» наполнило не только его душу, но и рождало желание отдаться в объятия мужа без лишних слов.

- Детка, ты мой должник, потому что держал меня на расстоянии целых две недели, но я не буду тебя наказывать, потому что сильно люблю. Я принёс тебе подарок в качестве сюрприза. Как давно я тебе таких подарков не делал, аж со школьных лет, - намекнул Гу Хай, думая, что Инь сразу угадает.

Может, этот подарок не похож на тот, что я купил тогда, но уверяю, что этот лучше всех, - хитро подмигнув, Дахай отдал подарок, завернутый в красивую бумажную обертку.

Открыв коробку, Инь вытащил пару мужских трусов «джоки» (Joky). С удивлением он начал их крутить-вертеть, чтобы понять, где зад, а где перед, не понимая, почему только резинка, а ткани нет. Из всего увиденного Инь заключил, что такие трусы больше похожи на женские стринги, а не на мужские.

- Гу Хай, это что за трусы такие, без ткани, а из всех трусов осталась только резинка и этот кусок ткани? – Инь начал приставать с вопросами к Гу Хаю, заставляя мужа рассмеяться,- это точно мужские трусы или ты их перепутал с женскими. И вообще, как их одевают?

- Детка - это мужские трусы, - вовсю веселился Гу Хай, - разве я могу тебе купить женские? Они самые сексуальные из всех мужских трусов, и как раз для моих глаз, и для моей любимой попочки, когда я имею тебя. А спереди предусмотрен вот этот кусок ткани, чтобы поддерживать моего «маленького Инь Цзы» от моих ненасытных толчков, да еще для того, чтобы ты не трогал себя рукой. Я хочу, чтобы ты всегда кончал без помощи рук. Только от моего «обслуживания» и удовлетворения ты будешь кайфовать, и кончишь вместе со мной, без всяких стимуляций.

- Дахай, вот ты у меня стал развратником, - рассмеялся Инь, - я тебя прямо не узнаю. Второго такого в мире нет! Знаешь, и тебе тоже надо такие трусы одевать иногда, я тоже тебя заставлю это сделать, ведь, ты тоже у меня в должниках. Не забудь еще одну пару прикупить, но только в красном цвете, ведь я - «бык в чёрную полосочку», и этот синий цвет не в моем вкусе.

- Инюшка, - возразил Гу Хай, - эти джоки-трусы только для моей «женушки», а не для меня, а сейчас я их сам одену на тебя, но сперва пошли в душ.

После этого Дахай решил сделать то, что давно хотел. Он взял Иня на руки, и они отправились в душ, туда, где всегда царила теплая вода и «вкусные» минеты.

- У тебя крыша поехала, Дахай, - посмеивался Инь, «въезжая» в ванную, как принцесса, на руках у мужа. Тебе не хватило сегодня днем столько раз? У меня и так болит спина, как я пойду на работу в понедельник? Представь себе, как ходят утки, так и я буду ходить.

- Я буду нежен с тобой, «женушка» моя, - заверил его Гу Хай, - да так, что ты будешь сам напрашиваться ещё на несколько раз, а с этими джоки -трусиками я просто не могу сдерживаться больше ни на минуту. Так что, детка, ты их будешь носить все эти выходные и днём, и ночью.

Намеками Гу Хай дал Иню понять, что за эти два дня у него минуты отдыха не будет, а только секс и секс в каждый удобный момент.

- Не зря у меня сумасшедший муж, - захихикал Инь Цзы, смотря на Гу Хая, и его счастливые глаза говорили о том, что он согласен на все.

Инь знал, что муж наказывает его за все эти дни, которые у них прошли далеко друг от друга, но это наказание ему нравится, и не будет отказываться никогда.

Субботний день выдался очень погожим, полным солнца и тепла, поэтому дедушки договорились выйти на прогулку вместе со внучатами, да еще у Гу Вито уже давно была запланировала встреча с Бай Ханом. Семья встретилась за чашкой чая в торговом центре, чтобы со вкусом позавтракать, а дети имели возможность поиграть и повеселиться на одной из красивых детских площадок в сопровождении охраны, которую предусмотрительно наняли им отцы.

Гу Вито сообщил семье Бай Хана, что беременность проходит нормально и что суррогатная мать на 16 неделе, и она останется на сохранении до начала сентября. Оба тестя обсудили также тему проданной квартиры, и где будут жить их сыновья, пока не достроят свой дом. Гу Вито тихо объяснил Бай Хану, что до рождения ребёнка Гу Хая он найдёт выход, куда принести свою внучку или внука.

В одном они были единодушны: хорошо, что Гу Хай будет рядом с мужем хоть на некоторое время, а то он все один и даже с детьми бывает чаще. Сам Бай Хан тоже согласился пожить в части, чтобы присматривать за внуками, ведь они ему родные по крови.

Бай Хан весело сказал, что еще год надо присматривать за внучатами, потом они пойдут в садик, и увидеть их уже будет не много шансов. Затем появятся новые заботы с рождением ребёнка Гу Хая, и опять они как семья будут трудиться, чтобы помочь своим сыновьям.

Гу Вито в свою очередь добавил:

- Я в последние три года просто живу и радуюсь сыну и внукам, а сейчас мы вместе радуемся и будущему ребенку, которого ждем с таким нетерпением от нашей суррогатной матери. Такое счастье раньше мне даже во сне не могло присниться.

Все годы до этого я не жил, а только страдал, да и с сыном никак не мог найти общий язык. Это все из-за моего упрямства, да еще влияла моя работа – ведь я всю жизнь был военным, и это наложило отпечаток на мой характер. Хотел показать всем, что я могу делать все, что хочу с моим сыном, не слушая никогда его мнения и его желаний.

Но, увы, жизнь показала, что я был не прав. Так что Бай Ло Инь исправил еще одну мою ошибку, сказав мне когда-то: «Полюбите сперва себя, а потом сына». И это их решение пожениться... это был правильный путь, с которым я не был согласен, но я сделал этот шаг и не пожалею никогда.

Гу Вито тихо отпустил голову вниз и прошептал Бай Хану:

- Я еще раз прошу прощения за мое поведение в прошлом, когда доставил вам столько проблем. И сказать честно, вы были умнее меня, поэтому мой сын любит вас больше, чем меня, но я рад и этому тоже.

Все-таки мне надо еще раз отблагодарить того ослёнка-игрушку, которого Инь подарил Гу Хаю и тому стало казаться, что он его сын. Я начал ревновать или просто воевать, сам не понимаю, что, но, в конце концов, я выиграл этот бой.

Радостный смех обеих семей раздался на все кафе. Они еще долго беседовали, и Бай Хан тоже просил прошения за прошлое, сказав, что старое лучше не поминать.

Попрощавшись друг с другом, дедушки договорились, что после обеда они отправятся в лагерный дом, чтобы отвезти детей, да и поселить самого Бай Хана на временное место жительства.

Бай Хан подумал о том, что вот и пришло время, когда он будет жить рядом с сыном, и станет свидетелем многих событий, не веря тому, что жизнь его сделала такой крутой поворот. А Гу Вито не даром говорил, что время все расставляет на свои места: когда-то он вырастил там своего сына, а сегодня Бай Хан будет присматривать за внучатами в той же военной части. Вот что могут сделать годы: залечить старые раны и подарить счастье радоваться новым поколениям фамилий Гу и Бай, открывая новые дороги судьбы в семье их сыновей.

А молодые папаши провели субботний день в постели до самого обеда. Инь остался очень доволен вчерашним «обслуживанием» мужа, а насчет трусов «Джоки» - он их носил без всяких разговоров, да и сам дразнил мужа, чтобы развести его на еще одну «порцию» минета.

Со вчерашнего вечера Гу Хай пристрастился к этой красивой попке Иня: он ее то поцелует, то укусит, а то нежно массирует, пока опять не трахнет. Они лежали обнаженные и усталые, да еще и голодные, и только наступившее время обеда заставило их подняться, идти в душ, а потом и кушать.

За обеденным столом Дахай следил за каждым куском мяса и каждой ложкой супа, съеденной Инем, да еще положил ему добавки, в знак благодарности за эту ночь, что он ему подарил.

- Детка, надо прибраться в квартире, - вдруг вспомнил он, - после обеда приедут родители вместе с детьми, да еще и отца Бай Хана надо поселить тут рядом с нашим домом.

- А я тут вспомнил этого подонка Цзянг Си Янга, - тихо сказал Инь. – Мы так и не поговорили о нем, но думаю, он не заслуживает даже обсуждения, не то, чтобы слушать его объяснений. Он чуть нас не поссорил... Но вот чего я не ожидал от тебя Дахай, что ты расторгнешь с ним контракт. А ведь он у нас был заключен на пять лет.

- Инь Цзы, не думай больше об этом, - ответил Гу Хай, - я тут, рядом с тобой, и наша военная семья начинается с сегодняшнего дня. Каждый день я буду возвращаться с работы сюда, в наш лагерный дом.

Конечно, я не очень рад перспективе снова оказаться там, где я вырос, но знаю, что эта жизнь рядом с тобою и она будет неповторимой и очень счастливой. Она будет лучше, чем тогда, когда я жил рядом с отцом. Я не буду жалеть о том, что продал дом, может, это опять небеса позаботились о том, чтобы я был счастлив рядом с тобой, «женушка» и муж ты мой.

Смеясь и дразня друг друга, они начали убирать дом до прихода родителей.

Выходные прошли в хлопотах по переезду, разговорах с родителями и обустройстве в новом доме. В семье Гу Хая снова воцарился мир и взаимопонимание. Все ее члены были заняты обсуждением, как они будут разбираться с домом, и куда девать всю мебель и вещи на временное хранение.

День потихоньку угасал, солнце село за горизонт, и весь этот дневной шум родителей, да и «разбойников»-двойняшек утих после хорошего душа и вкусного ужина.

Инь был счастлив быть рядом с мужем и детьми, да эти брэндовые джоки -трусы, которые он носил целых двое суток напомнили ему день свадьбы рядом с любимым и с семьей, когда они кружились в свадебном танце под романтичную музыку.

Но было и то, чему Инь не радовался: с начала следующей недели им предстояло освободить дом, думать, как они будут паковать и отправлять на хранение мебель, вещи. Все это сулило хлопоты и старые воспоминания, которые невольно вставали перед его глазами.

Инь чувствовал себя виноватым в случившемся, может из-за того, что не отвечал на сообщения, а может из-за недопонимания между ними. Он подумал о том, что, может, судьба просто играет с ним в прятки, чтобы указать ему новою дорогу в жизни рядом с мужем и в новом доме, который строит Гу Хай. В конце концов его молчание и задумчивость встревожила Гу Хая.

- Детка, ты в порядке? - обняв Иня, стал спрашивать Гу Хай, - почему молчишь, о чём задумался? Посмотри мне в глаза и объясни, что случилось, не расстраивай меня, Инь Цзы. Все хорошо, или я сильно напортачил в эти дни? Скажи папочке, что болит - я все вылечу, только не заставляй меня переживать.

Волнуясь за его самочувствие, Дахай начал просить прошения, объясняя, что в эти трусах он очень сексуальный и ему не сдержаться никак.

- Нет, не в этом проблема, - тихо ответил Инь, смотря в глаза мужа, - только спина чуть болит, да и моя нога - ты сильно её развернул, такую акробатику ты мне еще не устраивал. Я могу сразу в цирк идти работать - все шпагаты, которые есть на свете, я уже натренировал на эти выходные.

Дахай, я просто в шоке от нашего отъезда из родного для нас дома! – признался он, - столько воспоминаний там остается, и сколько всего мы там пережили вместе, да и морду друг другу сколько раз били.

Там был наш первый раз во всем, да и то, что не надо вспоминать, тоже там было. Потом наша встреча после восьми лет разлуки, этот дом соединил нас вновь и хранил молчание много времени. Там прошел день нашей свадьбы и первая брачная ночь, когда мы стали супругами.

А что сказать про те ночи, в которые мы любили друг друга, и спустя год в этот же дом зашли наши двойняшки. Там останутся самые лучшие дни и ночи, которые мы провели рядом с нашими малютками. Их запах, плач и смех в их глазах мы оставляем там, в нашем любимом и родном доме со школьных лет.

Пока Инь тихо рассказывал все это мужу, он просто путешествовал в воспоминаниях, не услышав многое из того, что Инь говорил.

- Дахай, - воскликнул Инь, уткнувшись в грудь Гу Хая, - я все никак не могу смириться с этим кошмаром! А может, это к лучшему, я не знаю, но обещаю быть рядом с тобой и что мы вместе освободим дом до конца месяца.

- Да, Инь Цзы, - подтвердил Гу Хай, ласково гладя Иня по волосам, - мы освободим дом за три недели, не переживай, я возьму в помощь твоих рядовых солдат, и за день я все вещи и мебель перенесу на хранение во временный склад. Нам надо будет самим хорошенько упаковать вещи, особенно те, что дороги для нас.

- Понятно, - тихо ответил Инь, нежась в объятиях мужа. Он поцеловал его, тихо добавив: Дахай, давай спать, отключи свет. Дети уже давно уснули, а «угощения» больше не жди сегодня, ты меня и так измучил за все эти дни. У нас завтра с утра столько работы, а под вечер встретимся дома, чтобы начать упаковывать вещи.

- Прости, детка, за боль в спине, - повинился Гу Хай, - но я всегда нуждался в тебе, и я был хорошим и нежным, так что могу еще разок угостить тебя порцией минета перед сном, – игриво добавил он.

- Нет! – замахал руками Инь, - хватит! Ну что за ненасытный муж у меня, ты что, вышел уже из строя? Я лучше эти трусы сниму сейчас, а то ты меня отправишь к врачу. Скорчив недовольную мордочку, Инь снял трусы, объясняя, что больше их не наденет никогда.

- Лучше спать обнаженным, как я привык, - добавил он, ложась в постель. Муж замолчал, понимая, что все это время «женушке» было некомфортно, и чтобы войти во вкус, ему надо привыкнуть, а лучше их и вовсе выкинуть. Отключив свет, молодые папы заснули в объятиях друг друга, уставшие от трудного и полного хлопот дня.

А с завтрашнего дня начинается новая семейная жизнь в лагерном доме, может, на год, а может, и на больший срок, только время укажет путь для этих молодых женатых мужчин.

Вот такие перемены в семейной жизни Иня и Гу Хая произошли ровно через три года после свадьбы. Но ребята не сдавались, считая, что бывали и худшие времена, но благодаря своим характерам, закаленным в боях, они знали, что пройдут через все трудности, не оглядываясь назад.

Новые недели приходили и уходили, и вот настали последние дни жаркого месяца августа. А в лагерном доме семья Гу Хая живет в мире и гармонии. Вместе с детьми они каждый день наслаждаются семейным ужином, собираясь вокруг стола и уплетая вкусные блюда, приготовленные папочкой Хаем. И эти самые уютные вечера объединяли молодых пап в одно целое для их счастья.

Так прошло лето, унося с собой проблемы и заботы, которые Гу Хай с Инем решали вместе как супруги и отцы. А по выходным Гу Хай увозил свою семью в старый дом дедушки Бай Хана, туда, где царила тишина и только его семья вносила оживление в эти милые их сердцу стены...

Спасибо редактора: Radisha.  / ФШ: Dol'kA

Автор: Katerina Ragiou.

 НЕ СУДИТЕ ТАК ЖЕСТОКА, - ведь это не чесно. Это моя первая работа, и многое ище надо поправить, но я зделаю  все до конца. ПУСКАЙ МЕЧТЫ ЗБУДУТСЯ ХОТЬ ВО СНЕ.