134 глава
Выйти на улицу было как глотнуть свежего воздуха после той душной могилы подвала. Вернее, не свежего—воздух был пропитан гарью от мусорных баков и далёким смогом города, но он был свободным. Вечер спустился на район, окрашивая небо в грязно-лиловые тона, и в окнах зажигались жёлтые квадраты—свидетели чужой, нормальной жизни.
Мы шли с Валерой молча. Его рука лежала у меня на талии, нежно, но твёрдо, поддерживая. Каждый шаг отдавался в плече глухой болью, но теперь она казалась чем-то далёким, приглушённым адреналином, который окончательно покинул тело, оставив после себя пустоту и леденящую усталость. Фонари кое-где были разбиты, и мы двигались от островка света к островку тени.
Он первым нарушил тишину, его голос прозвучал неожиданно тихо, без привычной хрипотцы и металла.
—Аня—парень остановился, заставив и меня замедлить шаг—Ты вообще понимаешь, что могло быть?
Я посмотрела на него. В сумеречном свете его лицо казалось более резким, усталым. В глазах не было упрёка, было что-то другое. Страх. Не за себя. За меня.
—Понимаю—выдохнула я—Но я не могла иначе. Ты бы поступил так же.
—Я бы не пошёл один против целой группировки!—его голос дрогнул, выдавая напряжение—Я бы нашёл способ. Умнее. Мы бы вместе.
—Их не было!—я резко оборвала его, и боль в плече кольнула с новой силой—Влады не было времени ждать, пока вы соберёте совет! Они бы её—я не договорила, сглотнув ком в горле.
Он замолчал, сжав мою талию чуть сильнее. Мы снова пошли.
—Я знаю—прошептал Турбо спустя несколько шагов—Чёрт, Ань, я знаю. Но когда Марат ворвался с этой запиской. У меня сердце в пятки ушло. Я подумал, что уже опоздал. Что тебя.
Валера не договорил. Это «тебя» повисло между нами, тёплое и хрупкое. Он боялся за меня. Этот железный Турбо, которого все боялись, боялся потерять меня. От этой мысли по телу разлилось странное, противоречивое тепло—смесь вины и нежности.
—Я жива—тихо сказала я, прижимаясь к нему здоровым плечом—Цела. Ну, почти.
—Это все кончится тем, что однажды ты не вернёшься. И я—он запнулся, с трудом подбирая слова—И мне потом с этой мыслей жить. С тем, что я позволил тебе уйти одной.
Он редко говорил такое. Редко признавался в чём-то, что касалось не дел, а чувств. Моё сердце сжалось.
—Я не твоя ответственность, Валера—прогептала я смотря в зеленые глаза парня, замечая в этих глазах усталость.
—А вот хрен там!—он отшвырнул окурок, и тот рассыпался снопом искр—С какого-то момента стала. Или ты думаешь, я со всякими дурами по подвалам сигареты до фильтра докуриваю?
Парень хмыкнул, но это был добрый хмык.
—Ну все же хорошо—тяжело вздохнула я, покосившись на кудрявого.
—Да уж. На этот раз пронесло. Но если ещё раз—он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнула знакомая решимость—В следующий раз я прикую тебя наручниками к батарее. Поняла? Что бы больше хуйни делать не могла.
В его тоне была шутка, но за ней скрывалась железная правда.
—Поняла—с лёгкой улыбкой ответила я.
Мы свернули в наш двор, тёмный, с разбитыми качелями и ржавой рамой от машины у подъезда.
—А ты?—я рискнула спросить, глядя перед собой на асфальт. —Ты понял?
Он остановился, закурил снова. Спичка осветила его лицо на мгновение—усталое, резкое.
—Я понял, что ты сумасшедшая. И что если бы на твоём месте был я, сделал бы то же самое—кудрявый сделал глубокую затяжку—Просто я бы не полез в одиночку. Я бы взял ребят. Вас, дураков, на всех хватает.
Вот и наш подъезд. Тёмный, как всегда, пахнущий кошачьей мочой и старыми обоями. Мы молча поднялись на наш этаж. За дверью послышался нетерпеливый лай Титана и голос Марата, успокаивающего его.
Я остановилась у двери, повернулась к Турбо. Он стоял ко мне ближе, чем нужно, заслоняя меня от всего мира своим телом. В полумраке коридора я видела только его силуэт и блеск глаз.
—Спасибо—прошептала я—За то, что вытащил пулю. И не прибил меня на месте.
—Ещё успею—он парировал, но его руки легли мне на бёдра.
Я поднялась на цыпочки, преодолевая боль в теле, и прикоснулась губами к его губам. Сначала это был просто лёгкий, почти нежный поцелуй. Знак. Благодарность. Но потом что-то щёлкнуло. Его руки обвили меня, прижимая к себе, а мои вцепились в его куртку. Поцелуй стал глубже, жарче, отчаяннее. Это был не поцелуй нежности, это был поцелуй выживших. В нём была вся ярость прошедшего дня, весь страх, вся боль и бешеная радость от того, что мы живы, что мы вместе, что мы можем чувствовать. Мы дышали друг другом, как будто пытаясь вдонуть жизнь один в другого.
Пятый день марафона. Собираем всю волю в кулак.
Как вам глава? Что будет дальше? Давайте свое мнение в комментариях 💅🏻
Давайте накидаем звездочек 🫶🏻🚬
•Слов:«775»•