Chapitre 3
Мне очень трудно открыть глаза. Все что я вижу — белый потолок. Немного шевелюсь и чувствую боль в животе. Болезненный стон вырывается из горла.
— Боже! Ты, наконец, очнулся, — сказала моя тетя, легко приобнимая меня. — Ты заставил меня сильно поволноваться.
— Что случилось?
Моя тетя не успевает ответить, как дверь в палату (как я понял, я был в больнице) открывается и входит врач.
— Мистер Хеммингс, вы уже очнулись? Как себя чувствуете? — спрашивает он прямо с порога.
— Мне ужасно больно.
— Возьмите лекарства с тумбы, — он показывает рукой, и я вижу две таблетки: синюю и белую. — Позвольте узнать, что именно с вами произошло?
Я не собираюсь рассказывать ему, что меня избили. Нет, ни в коем случае, иначе моя тетя будет волноваться.
— Я свалился со школьной лестницы, — тихо ответил я. Кажется, тетя все же мне не поверила.
— Вам повезло: ваши ребра не сломаны, но если это повторится еще раз в ближайшее время, то на них могут появиться трещины. Вы не будете ходить на занятия в течение недели, — недели? Я не могу. Мне нужно ходить на занятия! — Ну и, конечно, принимайте лекарства, которые я вам прописал, — добавил мужчина.
Он протягивает лист с названиями препаратов тете и уходит. Итак, теперь я могу покинуть больницу. Мой живот полностью перевязан бинтами. Тетя помогла мне подняться и добраться до машины.
— Если боль снова начнет беспокоить, прими эти лекарства, — сказала она.
— Ты будешь дома завтра?
— Нет, я буду работать каждый день всю эту неделю. Мой коллега заболел и мне придется работать и за него.
Она работает медсестрой и это действительно трудно. Машина заводится, и мы отъезжаем от больницы.
Когда мы, наконец, подъезжаем к дому, я, не без помощи тети выхожу из машины и поднимаюсь в свою комнату. Теперь, лежа на кровати, я решаю проверить телефон. Уведомление на экране сообщает об одном непрочитанном сообщении.
Неизвестный номер:
Я хотел поговорить с тобой в больнице, но ты был без сознания. Твоя тетя дала мне этот номер. Как ты?
Эшуэль
Я смеюсь, читая какое прозвище придумал для себя Ирвин, и откладываю телефон на комод, так и не ответив ему. Завтра я пойду в школу. Моя тетя уйдет очень рано, поэтому даже ничего и не узнает.
С этими мыслями и засыпаю.
***
Будильник противно звенит, и я выключаю его, беру одежду и иду в ванну. Снимаю бинты, так как хочу принять душ. Фиолетово-красный синяк по-прежнему красуется на моем животе, но теперь он болит немногим меньше.
Быстро принимаю душ, привожу себя в порядок, намазываю синяк мазью и заматываю бинтами. Спускаюсь вниз и вижу на кухонном столе две баночки таблеток с запиской.
Кукушонок Люки,
Я вернусь около семи часов вечера. Дождись меня, чтобы поужинать.
Про таблетки: синие это сильное обезболивающее, белые — более слабые и действуют пять часов.
Не ходи в школу.
Анна.
Извини, но я уже решил туда идти.
***
— Ты не должен был приходить в школу! — оборачиваюсь и вижу бегущего ко мне Эштона.
— Я не хотел пропускать целую неделю занятий.
— Уж как-нибудь, да и пережил бы без этой недели!
Я взял с собой белые таблетки. Боль была терпимой. Вместе с Эштоном мы вошли в класс.
***
Он пошел на обед, а я отправился к следующему кабинету — музыка. Конечно же, мой любимый предмет. Просто надеюсь, что учитель окажется нормальным.
— Итак, мое имя — мистер Кейби. Я не люблю учеников, которые готовы лизать задницу учителю. Я люблю тех, кто смеется и слушает хорошую музыку, — что ж, он мне и понравился и не понравился. Я знаю, что это немного странно.
Поворачиваю голову, чтобы узнать, кто находится в классе со мной. Замечаю уже пришедшего Эштона, а так же Калума и Майкла. Как давно я его не видел.
— Напоминаю, что вы уже получили свое задание. Запишите пять песен. Среди них должна быть как минимум одна спокойная и какой-нибудь кавер. Вы можете выбрать любой жанр: джаз, рок, поп. Я просто сошел с ума, позволяя это! То, что вы выберете, может оказаться полнейшим дерьмом, — все засмеялись. Я тоже смеюсь, но это вызывает легкую боль. — Я даю вам два месяца, чтобы вы сделали это. Делайте это у себя дома или дома у вашего партнера по работе, мне все равно. Затем мы проведем голосование на лучшую пару, и эти двое должны будут спеть свои пять песен перед школой, - о, нет. Для меня это ужасно. — Теперь я разделю вас на группы. Итак...
Эштон попал в группу с Калумом. Должно быть, он счастлив.
— Люк Хеммингс и Майкл Клиффорд, - о, нет. Поднимаю руку, но меня прерывают: — Без изменений. Мне наплевать, если вы не любите своего партнера.
Боюсь повернуть голову в сторону Майкла, чтобы посмотреть на его реакцию. Урок заканчивается, и я выхожу из кабинета с Эштоном, который увлеченно мне о чем-то рассказывает.
— Хеммингс! — я слышу, как меня зовут. Поворачиваюсь и вижу Майкла с Калумом. — Мы пойдем к тебе. Жди меня после школы, — бросает Клиффорд.
Он уходит.
— Он даже не дал тебе сказать что-либо, — говорит Эштон.
Я не хочу, чтобы он приходил ко мне домой. Если тетя увидит, то она поймет, что я был в школе. Не думаю, что это ее обрадует.
***
Занятия закончились и я нервничаю. Я боюсь, что Майкл ударит меня. Черт. Неужели, это происходит со мной?
Вижу, как он прощается с Калумом и идет ко мне.
— Идем? — спрашивает Майкл, пристально на меня смотря.
— Гм... Да, нам туда, — говорю я, показываю в сторону моего дома.
***
Тишина напряженная и тяжелая. Вот, мы уже у двери. Беру ключи за цветочным горшком и открываю дверь. Я прохожу, и Майкл следует за мной.
— Здесь красиво, — говорит он, стоя с левой стороны от меня.
— Спасибо, — Я от чего-то смущаюсь.
А как вообще реагировать, когда твой злейший враг у тебя в доме?
Мы поднимаемся в мою комнату, и он озирается по сторонам, рассматривая плакаты на стенах.
— У тебя хороший вкус в музыке, — говорит Клиффорд, указывая на постер Blink-182.
— Спасибо.
Господи, я что, кроме «спасибо» слов не знаю?! Он смеется и смотрит на мою гитару.
— Значит, ты играешь на гитаре? — спрашиваем Майкл, беря инструмент в руки.
— Да, а ты играешь на чем-нибудь?
Это странно, быть в одной комнате с человеком, который тебя бил, оскорблял, унижал, а так же поцеловал два дня назад.
— Тоже на гитаре. На электро и акустической, — отвечает он, перебирая струны.
— Я хотел бы себе электрогитару, но моя тетя против.
Он улыбается и отдает инструмент мне.
— Хорошо, давай начнем.
Я сижу на своей кровати, а он на моем офисном стуле. Мы говорим о спокойной музыке, а затем переходим к разговору о тяжелой. Думали о припеве для своей песни: что-то вроде истории о парне, который хочет проснуться с амнезией.
В качестве кавера мы выбрали Green Day «American Idiot», потому, что мы оба любим эту группу. Мы придумали идею для еще одной своей песни, о девушке, которую хотят сделать примерной, но она такой не является. Мы придумали пару строк, но на этом пока все.
Слышу, как хлопает входная дверь.
— Я скоро вернусь, — бросаю Майклу и выхожу из комнаты.
Спускаюсь вниз и вижу свою тетю. Неужели уже девятнадцать часов?
— Привет, — говорит она, целуя меня в щеку. — Кто этот парень? — оборачиваюсь и вижу Клиффорда. Зачем он спустился за мной?
— Я Майкл, друг Люка, а вы его тетя? — спрашивает он.
— Точно. А почему ты здесь, Майкл?
— Мы делаем задание по музыке, — говорю я.
— Ты ходил на уроки? — взволнованно спрашивает она.
— Да, — я опускаю голову. — Не хочу пропускать целую неделю занятий.
— Я тебя понимаю. Возможно, я поступила бы так же.
Она улыбается.
— Майкл, ты будешь кушать с нами? — спрашивает Анна. Пожалуйста, скажи, что нет.
— Не хочу вас утруждать, — отвечает парень. Я первый раз вижу его таким приятным.
— Нет. Без отпираний, ты поешь вместе с нами! — моя тетя слишком мила к нему.
— Ок, тогда я не могу не согласиться.
Он улыбается, и я тащу его на лестницу. Заходим в мою комнату и возвращаемся на свои первоначальные места.
— Почему ты не должен был неделю ходить в школу? — спрашивает Клиффорд.
— Неважно, — отвечаю я. Благодаря таблеткам боли я не чувствую.
— Давай, скажи мне, — Майкл встает, и садится на кровать рядом со мной.
Я начинаю снимать футболку, и он округляет глаза, видя мою повязку. Полностью снимаю предмет одежды. Боже мой, я с голой грудью перед Майклом. Разматываю бинты. Моя травма выглядит ужасно, и Клиффорд смотрит с беспокойством в глазах.
— Это я сделал? — спрашивает он, смотря на синяк.
— Отчасти, — он перемещает свой взгляд на мое лицо. — В большей степени, конечно, ты.
Он смотрит на меня, а я отмечаю, что он красив.
— Могу ли я? .. — говорит Майкл, желая прикоснуться к синяку.
Я киваю и он дотрагивается до него указательным пальцем. Меня трясет. Его теплые пальцы на моей коже заставляют мое сердце биться чаще, чем нужно. Мне совсем не больно. Он приближает свое лицо к моему. Неужели он хочет поцеловать меня снова?