Chapitre 2
Он дернулся, будто его ударили.
— О, мой Бог! Что я сделал? — сказал Майкл, хватаясь за волосы.
Ты просто поцеловал меня.
Он сорвался с места и побежал, а я позволил себе спуститься вниз по шкафчику. Услышав шаги рядом с собой, я принялся ожидать того, что будет дальше.
— Ты в порядке, Люк? — спросил Эштон, садясь на корточки передо мной. Калум был рядом с ним.
— Он ударил меня в живот, но это ничего, - нет, я не собираюсь говорить о поцелуе.
— Где Майкл? — спросил Калум с беспокойством в голосе.
— Он ушел в ту сторону, — ответил я, рукой показывая сторону, в которую побежал парень.
Худ побежал в ту сторону без промедления.
— Майкл, конечно, сексуален, но мне больше симпатизирует его друг, Калум, верно? — задал вопрос Эштон.
— Сексуален? И да, это был Калум.
— Ага. Он красив, но очень плохо контролирует свой гнев.
— Ты гей? – нет, не может быть, чтобы Эштон...
— Да, и я не вижу в этом ничего зазорного!
Эштон помогает мне встать, а мой живот ужасно болит. Должно быть, там уже появился синяк.
***
Сейчас конец этого учебного дня. Я не видел ни Майкла, ни Калума. Мне нужно знать, почему он меня поцеловал! Прощаюсь с Эштоном и иду к своему дому.
Войдя в дом, здороваюсь с тетей и поднимаюсь в свою комнату. Поскольку домашней работы еще нет, беру гитару и наигрываю мелодии, приходящие в голову. Я давно начал учиться играть на этом инструменте. Вскоре это стало моей самой настоящей страстью. Я хочу электрогитару, но моя тетя против. Она на всем экономит, на еде, на одежде. Спорить с ней на этот счет бесполезно — она всегда права. Поэтому я жду своего восемнадцатилетия, чтобы купить себе электрогитару самому.
Уже почти десять часов вечера и я пытаюсь смотреть телевизор. На самом деле, я даже не смотрю на экран. Мысли о Майкле мешают мне сосредоточиться на чем-либо другом. Я до сих пор чувствую его губы на своих.
***
Проснулся от шума на кухне. Я заснул на диване. Все тело ужасно болит, особенно ребра.
Встаю и иду на кухню, тетя садится пить кофе.
— Привет, — говорю я, целуя её в щеку.
— О! Я разбудила тебя?
— Все в порядке.
— Почему ты спал на диване? — спросила она. Она увидела, что я немного кривился от боли во время ходьбы.
— Эм... не знаю. Наверное, я был действительно уставшим.
Накладываю себе завтрак и иду в свою комнату. Отставив тарелку на стол, беру сменную одежду и иду в ванную. Я снимаю то, что было на мне и приглушенный стон срывается с губ после того, что я вижу. Огромный красно-фиолетовый синяк. Дотрагиваюсь до него и из меня вырывается стон боли. Беру мазь с полки и обрабатываю им пятно. Все действительно плохо.
Я переодеваюсь, делаю прическу и чищу зубы. Спускаюсь вниз и выхожу из дома. Я боюсь этого дня. Майкл и его банда обязательно изобьют меня сегодня.
***
Уже полдень и до сих пор никто, кроме Эштона, не подошел ко мне. Он спросил меня о моих ребрах, и я рассказал о своем синяке.
Майкл прошел мимо минуту назад. Он посмотрел на меня, а я не знал, чего мне следует ожидать.
***
Уроки, к счастью, закончились. Эштон и я идем по коридору к выходу, но кучерявый решает заскочить в туалет. Я же продолжаю движение.
— Ку-ку, Хеммингс, — Питер, Эндрю, Мэтт, Калум и Майкл стоят прямо перед моим лицом.
Пытаюсь игнорировать их, но...
— Эй, ты что, оглох? — ухмыляется Питер и бьет своим кулаком прямо по моему лицу. Падаю на землю.
Теперь я понимаю почему он смотрел на меня тогда. Нога Мэтта ударяет прямо по моим ребрам и это посылает заряд боли по всему телу.
Палачу от боли и пытаюсь сжаться, однако вновь получаю по своим ребрам уже от Эндрю.
Когда они видят, что я покалечен уже достаточно сильно, они уходят. Все, кроме Майкла. Боль продолжает распространяться по телу.
— Почему ты смотришь на то, как я корчусь от боли? Исчезни! — кричу я.
Он наклоняется ко мне.
— Я надеюсь, ты никому не рассказал о вчерашнем? В противном случае, я сделаю тебе еще хуже, — предупреждает Клиффорд.
Он уходит и Эштон подбегает через мгновение.
— О, мой бог. Люк, что произошло?
Я даже не успеваю что-либо ответить, как погружаюсь во тьму.