Sorry || Muke

  Я закрываю глаза, готовый почувствовать его губы на моих, но моя тетя зовет нас. Блять.

— Люк? Ты не поможешь мне накрыть стол?

Я открываю глаза и вижу, что Майкл уже готов был меня поцеловать. Его рука все еще на моей груди. Он отстраняется.

— Извини, — говорю, чувствуя, что мои щеки пылают.

Клиффорд улыбается, а я беру футболку в руки.

Не могу перестать думать о том, что могло бы произойти, если бы тетя не позвала нас.

Мы спускаемся вниз, и я, с помощью Майкла, накрываю на стол. Когда все готово, мы садимся за стол. Моя тетя завершает приготовление пасты.

— Люки, напомни мне завтра сходить за продуктами, — Люки? Она серьезно?

— Да, хорошо...

Вожу макаронами по своей тарелке. Я не голоден. Думаю о Майкле и о том, что мы почти сделали.

— Так, что у вас там за проект по музыке? — спрашивает Анна, поглядывая на каждого из нас по очереди.

— Мы обязаны написать четыре песни, одна из которых должна быть спокойной и записать кавер какой-либо знаменитой песни, — ответил Майкл.

— Оу. У вас уже есть какие-нибудь идеи?

— Да, — киваю на этот раз я.

Моя голова опущена, а я все так же ковыряю еду в тарелке.

— Люк никогда не приглашал к нам никого, — ох нет, тетушка, остановись.

— Я не знал, — ответил ей Клиффорд.

Наконец, мы закончили трапезу и помогли моей тете загрузить посуду в посудомоечную машину.

— На этом все! Об остальном я позабочусь сама.

Мы поднимаемся в мою комнату. Уже внутри я ложусь на кровать и задумчиво смотрю в потолок.

— Моя тетя иногда говорит странные вещи, — говорю я.

— По-моему она очень милая, — говорит Майкл, садясь рядом со мной.

Повисает неловкое молчание.

— Я знаю одну шутку, — говорит Майкл, нарушая молчание.

— Ты действительно собираешься рассказать мне анекдот? — спрашиваю его, смеясь.

— Ну да, — он смеется тоже. — Это растение. Оно бежит, бежит и падает.

Я смеюсь. Я не знаю, почему я смеюсь, но я это делаю. Думаю, это нервный смех...

— Это была херовая шутка, — говорю, поворачивая свою голову к нему.

— Ты смеялся, — говорит красноволосый, повернув свою голову к моей.

Между нами так мало места. И я действительно хочу его поцеловать.

Он приближает свое лицо. Наши губы почти прикасаются. Я чувствую его дыхание на своем лице. Я закрываю глаза, готовясь почувствовать его губы на своих. Они, наконец, встречаются. Я придвигаю свое тело к телу Майкла. Он кладет свои руки на мою спину, чтобы не потерять это чувство близости. Чувствую, как его язык облизывает мою нижнюю губу, и приоткрываю рот. Наши языки сталкиваются мгновенно.

Вдруг, все ощущения прекращаются. Клиффорд встает в кровати.

— Почему ты ответил на мой поцелуй? — спрашивает он с тревогой.

— Я не знаю...

Он мгновенно вылетает из моей комнаты. Слышу, как внизу хлопает входная дверь.

Что только что произошло?

Боже мой. Неужели я действительно ответил на поцелуй Майкла Клиффорда — моего злейшего врага?

***

Я не выходил из своей комнаты со вчерашнего вечера, но теперь пора идти в школу. Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз. Моей тети нет, но она скоро должна появиться здесь.

Беру миску с хлопьями и принимаюсь за завтрак.

Моя голова забита мыслями о Майкле. Этот поцелуй был замечательным для меня, но возможные последствия меня пугают.

Он настолько заполняет мои мысли, что я совсем забываю о своем синяке. Он болит уже намного меньше, но я все же принимаю свои лекарства.

***

Я видел Майкла сегодня утром, но мы проигнорировали друг друга. Сейчас обеденный перерыв и я решаю поговорить с Эштоном.

— Хеммингс, как ты? — о нет. Не они. Группа Клиффорда перед нами.

— Все хорошо, — отвечаю я. Пожалуйста, я лишь хочу, чтобы вы ушли.

— Майкл сказал нам не трогать тебя. Он говорил о том, что у тебя какая-то серьезная травма, — говорит Эндрю, делая свой голос похожим на голос ребенка.

Поднимаю голову и вижу красноволосого чуть дальше. Он бросает раздраженный взгляд на Эндрю.

— Я знаю, Майкл считается главным в нашей команде, но я все равно хочу сделать тебе больно, — говорит второй, подходя ко мне. Он надавливает на мой живот. Мне плохо, очень плохо.

— Эндрю, остановись, — слышу серьезный и немного разозленный голос Майкла.

Мне хочется кричать, но я прикусываю губу, чтобы ни один звук не вышел из моего горла.

— Собираешься позвонить своей мамочке и пожаловаться, плача и умоляя забрать тебя? — спрашивает Эндрю, убирая свою руку.

— Нет. Она умерла, — говорю и вижу, что все смотрят на меня в шоке. Даже он. — А теперь убирайтесь отсюда.

Они уходят все еще пребывая в шоке. Они, но не Майкл.

— Мне жаль, Люк, — начинает он, но я его прерываю:

— Пожалуйста, Майкл, уйди.

Я зол на него. На весь мир. Разговоры о матери болезненны для меня. Приказываю себе не плакать. Опускаю голову к своей тарелке и Клиффорд уходит. Эштон округляет свои и без того большие глаза.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Ты — мой кумир, начиная с этого момента, — говорит он, прожевывая свежую морковь.

Я смеюсь, а чуть позже рассказываю ему о своих родителях. Не вижу причин, чтобы не сделать это. Я доверяю ему.

— Эш?

— Люк?

— Как ты понял, что ты гей?

— Боже. Ты гей?

— Нет, нет. В смысле, думаю, что нет.

— На самом деле, я не гей. Я бисексуален. Я встречался с девушкой, она очень милая, мы хорошие друзья на данном этапе. Одним словом, мы встречались около года, но я все время чувствовал, что мне чего-то не хватает. Как-то случилось, что я поцеловался со знакомым, она увидела это и поняла, что мне нравятся парни. Но девушки мне нравятся тоже.

— Ты встречался с тем парнем?

— Нет. Его родители узнали, что он гей и отправили его в школу-пансионат, чтобы он был подальше от нас.

***

Прошла неделя с того дня, как я ответил на поцелуй Майкла. Он и его компания продолжают издеваться надо мной время от времени, но сейчас я переношу это гораздо лучше.

Мой синяк с каждым днем болит все меньше. Часто вспоминаю прикосновения Майкла к нему.

Клиффорд больше не приходил ко мне домой. Когда идеи посещают кого-либо из нас, мы записываем их на листы, а потом показываем друг другу на уроках музыки. Но скоро ему придется прийти ко мне, ведь мы должны начинать писать музыку к песням.

Мы почти закончили слова медленной песни. Она довольно грустная и называется «Амнезия». Майкл написал ее, и я не знаю, связана ли она с какой-нибудь девушкой.

Интересно, он гей или натурал? Он спал с некоторыми девушками, но никогда с ними не встречался. При этом он поцеловал меня уже два раза. Все это довольно странно.

Эштон заболел, а потому его не будет в школе сегодня. Я один как раньше. Сижу в музыкальной комнате, чтобы попробовать подобрать мелодию для Амнезии, но ничего. Не знаю, чем себя занять, поэтому начинаю наигрывать «Jasey Ray » группы All Time Low. Сейчас обед и в классе никого нет, а, потому, не стесняясь, начинаю довольно громко петь. Когда я заканчиваю, замечаю Калума, стоящего у двери.

— Ох. Я уже ухожу, — начинаю быстро укладывать свою гитару в футляр.

— Нет, оставайся если хочешь. Я просто услышал, что кто-то поет одну из моих любимых песен, и захотел узнать, кто это. Ты хорошо поешь, — сказал он, подходя ближе.

— Спасибо, — отвечаю, немного покраснев. — Ты любишь All Time Low?

— Я их просто обожаю!

Он садится на стул, рядом со мной. Мы говорим ни о чем как минимум полчаса.

— Кэл, ты тут? – Ох, это Майкл.

— Ага. Заходи, Майк, — отвечает Худ.

Клиффорд заходит и останавливается, увидев меня.

— Я побеспокоил вас? — спросил он.

— Нет. Вовсе нет. Хорошо, Люк, я должен идти. Пока, — он машет мне рукой и выходит с Майклом. Последний смотрит на меня своими почерневшими глазами.

Я убираю свою гитару и иду на следующий урок. Кажется, сейчас именно музыка.

***

Школа закончена на сегодня. Беру гитару и выхожу из здания. Ох, идет снег.

Застегиваю молнию своего пальто и иду по направлению к дому.

До дома остается около пятисот метров. Не люблю ходить здесь, потому, что эти узкие улочки нагоняют на меня страх. Спешу пройти это место быстрее, но в то же время стараюсь идти аккуратнее, чтобы не поскользнуться и не упасть. Вдруг чувствую руки, обхватившие мои плечи и чувствую, что меня вталкивают в соседний, еще более узкий, переулок. Врезаюсь в стену. Смотрю вперед, чтобы понять, кто является моим обидчиком и... Майкл?! Что этот сумасшедший собирается делать?!

— Какое право ты имеешь разговаривать с Калумом? — злится красноволосый.

— Это он пришел поговорить со мной потому что... — не заканчиваю свою фразу, потому, что Майкл бьет своим кулаком по моим ребрам.

Он собирается оставить меня в таком же состоянии, как и в прошлый раз?

— Я помню, что говорил ему не подходить к тебе. Думаю, он достаточно умен, чтобы понять это, — чувствую, как его кулак ударяет по моим ребрам еще раз. — Надеюсь, ты понял, Хеммингс, что тебе лучше не находиться рядом с Калумом.

Он уходит. Я съезжаю по стене на землю и начинаю плакать. Понимаю, что я — мужчина и я не должен плакать, но я не могу. Я не могу больше. Я так устал.

Я побежал к своему дому. Закрываю свою комнату на ключ и засыпаю в слезах.