29 часть
Наш мир
Парень отодвинулся от сладких губ брюнетки, прикладывая к её лбу свой. Дыхание обоих сбилось, превращаясь во что-то не понятное, но до жути приятное. Ребекка блаженно прикрыла глаза, понимая, что это реальность. Реальность, в которой им двоим хорошо. Джунён аккуратно провел рукой по густым блосовским волосам, сгоняя с них упавшие снежинки, а после прикусил нижнюю губу, молча наблюдая за девушкой..
Лондон уже погряз в плотный белый покров, освещая и без того светлые улицы. Многие машины остановились и из них повыходили владельцы, подкидывая шапки в воздух. Этот долгожданный снег англичане ждали весь декабрь. Блос улыбнулась, видя счастливых людей, а Джун просто наблюдал за ее светящимся лицом.
— Красиво... — девушка прикрыла глаза и втянула в легкие побольше холодного воздуха.
— Согласен... — смотря на Блос, проговорил парень. — Ты устала? Может... — хотел начать Пак, как вдруг, Бэка поставила указательный палец на его губы, запрещая ему продолжать говорить.
— Все хорошо. Давай, поиграем в снежки, — протянула она, отходя от парня и создавая в руках белый шарик. Девушка коварно улыбнулась, продолжая лепить снежок из свежевыпавшего снега.
— Мы же не дети, — сказал Джун, до того, как в него прилетел снежок, попадая под зимнее пальто. Блос весело засмеялась, а брюнет отряхнул снег и со злостью посмотрел на девушку. Его губы расплылись в улыбке, когда он понял, что ничего не может поделать, если это забавляет ее. Но сдаваться без боя Пак не привык, и в ту же минуту в голову девушки врезался такой же белый шарик. А после раздался смех молодого человека.
— Эй! — крикнула девушка, поворачиваясь лицом к Джуну. — Лучше тебе бежать.
— А если я не хочу? — повёл бровью парень.
— Тогда ты окажешься полностью в снегу, — она погналась за убегающим Паком.
Они впервые так искренне наслаждаются друг другом. Вроде бы ничего особенного, просто первый снег, но нет. Это их первое свидание, если это так можно назвать. Ведь только десять минут им удалось понять, что они значат друг для друга. Они предназначены друг для друга.
Беготня длилась недолго. Пак догнал девушку, повалив себя и её на белую землю. Она лежала прямо на нем, чтобы Джун смог разглядеть ее аккуратное лицо. Нос и щеки брюнетки приняли красноватый цвет из-за холода. Она слегка прикусила нижнюю губу и уткнулась носом в шею Пака, когда их взгляды встретились. Джунён потянул свою руку к холодному лицу Блос, чувствуя, что девушке уже хватит быть на улице.
— Вставай, сейчас заедем в мою квартиру, она недалеко, — его тон стал более серьезный. Это немного напугало девушку, но она поспешила подняться с парня. Джун заботливо стряхнул с Блос снег, поправляя расстегнутую от погони одежду, и потрепал ее волосы. Они двинулись в сторону машины.
В автомобиле было тихо, лишь девушка иногда прокашливалась, чтобы разбавить звук работающего мотора. Вскоре молодые люди остановились перед дверями квартиры. Пак провёл какой-то карточкой по ручке, а после вбил пароль, затем каким-то ключам отключил пищание второй двери. Девушка похлопала глазами, когда он предложил ей пройти.
Блос оглянулась, замечая старый интерьер. Дом явно пустовал, но в нем царил нереальный уют. Не сказать, что это была холостяцкая квартира, скорее крошечный мир маленькой семьи.
Девушка сняла с ног обувь, ступая на серый ламинат. Её захотелось увидеть все и сразу, но мужская рука придержала её за предплечье. Джунён опустился на корточки, помогая девушки обуться в тёплые тапочки. Блос будто получила разряд током, когда его тонкие пальцы коснулись её икр. Он сидит буквально на коленях, чтобы просто поухаживать за ней... Как же быстро переросли их отношения из ненависти в заботу.
— Джун?
— Да? — снизу вверх посмотрел на неё Пак.
— В этой квартире было много девушек?.. — мысленно она уже ударила себя за такой бестактный вопрос. Джунён хмыкнул, поднявшись на ноги, и прошёл в гостиную-кухню, ставя чайник на плиту. Блос тихо шла за ним, а после опустилась на стул, ставя руки на деревянный стол, на котором виднелись следы от горячих тарелок. Вообще этот стол был похож на предмет из антикварного магазина: пошарпанный по бокам и сверху, непонятного оттенка и размера. Но на нем невероятно вкусно есть из-за атмосферности уюта.
— Ты первая, — протянул Пак, отвлекая Бэку от интересного занятия. Она устремила вопросительный взгляд на Джуна, на что тот ухмыльнулся. — Говорю, ты первая девушка, что оказалась в этой квартире... — проговорил парень.
Эти слова будоражили все внутри восемнадцатилетней девушки. Джунён открылся для неё, привёл в особенное место. Под тихие рассуждения девушки, он встал возле нее, приглашая оглядеться. Пара подошла к фортепиано. И тут Бэка вспомнила, что Джунён восхитительно владеет этим инструментом.
— Сыграешь?
— Я не...
— А со мной? — нахально перебив её, спрашивает Пак, а брюнетка слабо кивает.
Джунён открывает крышку инструмента, проводя рукой по инициалам матери. Это фортепиано было самой ценной вещью в жизни Пака, ведь мама обожала этот инструмент и всячески продлевала ему жизнь. Парень садится на стул, притягивая к себе женское тело, которое мигом рухнуло рядом. Джун пальцем указал на нужные ноты и после того, как белоснежные ручки дотронулись до клавиш, Пак накрыл их своими ладонями. Заиграла приятная мелодия. Ребекка улыбалась, наслаждаясь музыкой, пока Джун разглядывал её профиль. Руки Пака остановились, и девушка перевела на него растерянный взгляд.
— Что такое?
— Ты первая, кто назвал меня монстром и смог полюбить его во мне, — оставляя легкий поцелуй на её щеке, сказал Джун, вызывая у Блос смущение и мурашки по коже. — Спасибо.
— Эта квартира, — начинает Пак, чтобы не вгонять девушку в краску, — принадлежала моей матери. Она купила ее в две тысячи четвертом, когда наша семья только-только прилетела в Англию. Мы делили это место вдвоём, так как были очень близки. Сначала мама купила это помещение, как студию, но все переменилось, когда я впервые вошёл сюда. Это место стало нашим укрытием от внешнего мира... Я всегда хотел, чтобы мы уехали с ней от отца и начали писать музыку. Я искренне ненавидел папу, но мама запрещала говорить мне плохо о человеке, который воспитал меня и делал больно ей. Эта квартира была её спасательным кругом. Каждый раз, когда он поднимал на неё руку, она просто брала меня и мы оставались здесь... — Джунён прошелся взглядом по окнам. — Зимой здесь было невыносимо холодно, но мне было плевать. Я снимал с себя куртку и согревал свою маму, пока та крепко спала. Это место – мой мир. Только ты, я и моя мама были здесь, — повисла тишина. Пак смог продолжить лишь после глубокого вдоха. — Её не стало десять лет назад. Я тогда потерял всякий смысл на существование... Забил на семью и друзей, на всех, кроме Адена... Ушёл с головой в музыку и учебу, так как этого хотела мама. Я перестал нормально спать, снились кошмары. И теперь только здесь у меня получается нормально уснуть, а так мне всегда снятся дурные сны и у меня бывает ужасный недосып, — парень оглядел стены дома. — Но теперь в моей жизни есть ты, и я могу спокойно спать, когда чувствую твой запах... — Блос пуще прежнего покраснела, опуская лицо вниз. — Я никогда не впускал своих родственников сюда, особенно папу. Из-за плохого обращения к моей матери, я возненавидел отца, поэтому у нас сейчас такие отношения. И ты, прости меня за все обидное, что было сказано в твой адрес. Я ненавидел приказы отца, а ты была именно требованием... Прости.
— Не нужно извиняться... Я понимаю, — дотрагиваясь до щеки парня, сказала Ребекка. — Сейчас все по-другому. Ты есть у меня и мне больше ничего не нужно. Спасибо, что доверил мне свой мир.
— Спасибо, что захотела стать частью моего мира, — улыбнулся Пак, а после удивился, когда голова Ребекки оказалась на его груди. — Что ты делаешь?
— Пытаюсь согреться, ты же сказал, что тут зимой холодно... — соврала Блос, прижимаясь к парню. Джун понял, что она просто хочет объятий, поэтому слабо кивнул и позволил ей уснуть на его груди. Он и сам был не против такого рода утешения.
/.../
Гости постепенно стали наполнять шикарный ресторан, в котором собралась свита Англии. Вся избалованная молодежь с наслаждением наблюдала за конкурентами, которые появлялись на вечере в добротных нарядах известных дизайнеров. Грязные сплетни и слухи, словно шлейф на дорогом платье, преследовали элиту, которая почтила визитом сей вечер.
В центре зала находился, отделенный для танцев, золотистый пол, который перекликался с деталями интерьера. Семейство Пак, а именно Докхён, Суён и Ханна мило разговаривали. Старший сын семейства аккуратно очерчивал грубой рукой тонкую талию своей женщины, в то время, как Солар наблюдала за дочкой, что кружилась, демонстрируя публике своё пышное платье.
— Родная, а голова не закружится? — поинтересовалась мать, не переставая улыбаться. Как же Суён скучала по этой обстановке. Хоть они сейчас и в ресторане, под взором свиты и объективов, но она имеет возможность наслаждаться компанией своих близких.
Ханна резко затормозила, сталкиваясь с чьей-то мужской ногой. Девочка подняла взгляд с мужских лакированный туфлей до самого лица. Парень растянул свои пухлые губы в нежной улыбке, смотря на крошечную племянницу. Ребекка, что сегодня сияла в своём чёрной платье с открытой спиной, подошла поближе к Пакам и улыбнулась.
— Чудесно выглядите, молодые родители, — звучит комплимент с уст Блос.
— Спасибо, — отвечает за обоих Док. — С каких пор вы с такой любовью смотрите друг на друга? Что я упустил?
— С недавних, — оставив короткий поцелуй на щеке брюнетки, сказал младший Пак и подбросил для удобства племянницу, которая успела забраться на руки дяди. — Вы как?
— Они шумели, — опередила родителе дочка. — Мама, а почему ты кричала ночью на папу? — спросила Ханна, заставляя Суён покрыться пятнами смущение и спрятаться в плечо мужа. — Вы ругались?
— У-у-у, скорее мирились, — усмехнулся Джун, щёлкая по носику племянницы. — Так громко кричали, Ханна?
— Очень! Я даже хотела зайти к ним в комнату, но Сьюзан меня опередила и убедила лечь спать... — надулась малышка Пак, обнимая дядю за шею.
— Кмх, — прокашлялся Докхён, кидая смущенный взгляд в сторону брата, Ребекки и дочери, — мы больше не будем так, Ханни.
— Наоборот, чем чаще папа и мама будут так "ругаться", тем больше шансов, что у тебя родиться братик или сестричка, — произнес Джун, замечая краем глаза смеющуюся Блос.
В зале началась ненавязчивая мелодия, которая приглашала всех желающий закружить свою пару в вальсе. Пак опустил племянницу на пол и подошел к Блос, протягивая ей руку. Девушка податливо пошла за парнем в центр зала. Они установились, смотря друг на друга. Джунён расположил свои музыкальные пальцы на нежную спину брюнетки, придвигая её ближе к себе.
— Не стоило их так смущать, — хихикнула в плечо Пак девушка, как только они очутились в центре банкетного зала, где кружили другие пары.
— Я лишь подыграл Ханне. Никогда не видел ребёнка, который так умело вгоняет родителей в краску, не подозревая этого.
Пара плавно передвигалась по залу, замечая на себе внимательные взгляды некоторых представителей прессы и высшего общества. Джун не обращал на них никакого внимания, что не скажешь о Ребекке.
— Скажи, словно коршуны... — тихо шепчет Пак на ухо жены, а та лишь кивает.
— Я столько говорила на интервью... — поджимает губы в тонкую полоску девушка. — Но, согласись, держалась я молодцом.
— Да, особенно, когда спросили про аварию. Ты выкручиваешься быстрее, чем я предполагал, — парень усмехается, а после получает небольшой удар в грудь и серьезное лицо Блос. — Это же хорошо.
— Джун, так много людей глядят на нас, — быстрый взгляд пробежал по залу. — Не думала, что здесь будет столько людей.
— Это завершающий бал этого года для сливок общества. Мы слишком мало появлялись на публике после свадьбы, сейчас отец рекомендовал явиться сюда. Хочешь уйти? — Бэка отрицательно качает головой. — Насчёт того, что на нас смотря, — затронул тему кореец. — Конечно, я танцую с самой завидной девушкой во всем Лондоне, — признаётся Пак, поглаживая большим пальце оголенную спину.
— Слишком близко, — смущается Блос.
— В самый раз. Даже можно ещё ближе, — Джунён придвигает девушку максимально близко к себе. Между ними нет ни сантиметра.
— Зачем? Все смотрят... — закусывает губу брюнетка, позволяя ему руководить не только танцем, но и своими эмоциями.
— Вот именно. Нельзя смотреть на то, что принадлежит мне, что по праву моё и ничьё больше. Пусть уберут свои раздевающие взгляды, пока я их не поубивал...
— Ревнуешь? — наконец поднимает на него глаза девушка, не сдерживая улыбку.
— Да, — честно признался Пак, и Блос лишь хихикнул в его пиджак.
/.../
— Джунён, помоги мне, — разжался женский голос из ванной. Парень сразу появился в дверях. Блос стояла в одном полотенце, обвязанном вокруг тела. Капельки воды после душа стекали по нежной коже, вызывая легкие мурашки на теле восемнадцатилетней. Парень сглотнул, но тут же пришел в себя, когда девушка приподнялась на носочках, указывая в сторону открытого шкафа, к которому с трудом дотягивалась. — Достань вон тот крем, пожалуйста.
Пак глянул на самую верхнюю полку, а потом с усмешкой посмотрел на Блос. Крем для лица находился слишком высоко. Скорее всего уборщица не рассчитала рост миссис Пак и расположила его не там, где ему следовало бы быть.
«Она думает, что я такой высокий?» — подумал брюнет, а после хрипло произнес:
— Малыш, иди ко мне.
— Ч-что? — опешила Блос, краснея от неправильно понятого предложения.
— Я подниму тебя на руки и ты дотянешься, — парень вплотную подошел к ней, располагая руки на талии девушки. Одни рывком Пак поднял смущенную жену выше, чтобы та смогла дотянуться до полки. Розоватые пальчики потянулись к белой баночке и обхватив ее, притянули ближе. На радостях Блос подпрыгнула, забыв о том, что руки Джунёна всё еще держат её. Парень быстро среагировал, подхватывая девушку за самые бедра и прижимая ее к раковине, чтобы та не поцеловала кафельный пол.
Поза была весьма неприличная, учитывая, что Ребекка сейчас находится лишь в одном полотенце. Раздвинутые ноги, а между ними примостился брюнет с проникновенным взглядом. Глаза обоих неловко округлились, пока Джун не начал улыбаться. Предмет его обожания прямо сейчас так близко, что и вернуть её в прежнее положение, казалось бы правильно, но это будет большая ошибка. Раньше бы Пак сказал что-то колкое, например: ты перед всеми ноги разводишь или только передо мной? Но сейчас ощущение совсем другие. Джунён знает, что перед ним самая чистая и невинная девушка, которую он готов оберегать от всех и вся.
Руки Джунёна плавно исследуют тело девушки, а язык уже давно выплясывает невообразимые танцы во рту брюнетки. Пак улыбается в нежные губы, когда Блос отвечает на поцелуй. Неумело, но так старательно, что голову сносит. Их запах, даже он смешался воедино, создавая крышесносную атмосферу. Обоих накрывает дикое желание, поэтому приподнимая девушку за бедра, Пак несет её на кровать.
Тело девушки медленно опускается на подготовленную ко сну постель и она вздрагивает, чувствуя приятный холодок от шелковистой ткани. Блос изогнулась в спине, плотнее прижимаясь к Паку. Длинный мужские пальцы стали очерчивать ноги Блос, на что та только сильнее выгибалась в спине. Девушка потянулась к Паку, снимая с него рубашку и бабочку, чтобы немного уравнять количество материи на их телах. Губы брюнетки податливо отвечают на страстный поцелуй, который вновь и вновь вызывает дикое желание. Джунён трется выпирающим достоинством о ногу девушки, а та лишь мычит в поцелуй. Руки младшей тянулся к брюкам парня, но Пак перехватывает её за запястья и разрывает поцелуй. Джун прикусывает опухшую губу и смотрит в глаза любимой, которая не понимает причины завершения столь приятных действий.
— Может, не будем спешить? — звучит так обидно с его уст, что Блос сразу начинает чувствовать себя отвратительно. — Мы только вчера признались друг другу в чувствах... — продолжил он после короткой паузы. Девушка долго смотрела на парня, а после заткнула Пака, страстным поцелуем, краснея от собственных действий и решимости. Наконец с штанами было покончено. Руки Джуна смахнули с женского тела белое полотенце, оголяя участки розоватой после душа кожи. Парень провёл языком вдоль рёбер, слыша томные вздохи возлюбленной. Его хищный взгляд окутал её тело. Стараясь запомнить каждую родинку, Джун подолгу останавливался на той или иной части тела, не забывая наградить фарфоровую кожу поцелуями.
Ребекка потянула руки к груди, закрывая её от хищного взгляда Пака. Он ужасно разозлился, когда Блос так поступила. Обладатель музыкальных пальцев схватил запястья девушки, размещая их по обе стороны от её головы.
— Малыш, не нужно стесняться, — очерчивая юрким языком ухо брюнетки, сказал Пак и закусил мочку, вырывая из пухлых губ стон. — Ты прекрасна...
Губы плавно перешли с шеи на ключицы, интенсивно посасывая их Джун приносил рай для своих ушей, ведь Блос громко стонала.
Джунён медленно развёл колени Блос, удобнее устраиваясь между худеньких ног. Он напоследок взглянул в её глаза и увидел слабый кивок. Легкий толчок и Бэка издаёт протяжный стон, вперемежку с всхлипом. Джунён останавливается, давая возможность ей привыкнуть. Он не хочет делать ей больно, кому угодно, но не ей. Спустя пару минут девушка самостоятельно насаживается, находя губы Пака, чтобы пересилить нереальную боль внизу живота. Ребекка целует долго, мокро. Они наслаждаются ритмом, который успел становить Джунён, чтобы обоим было комфортно. Хотя, если они рядом друг с другом, им всегда хорошо.
Джунён разорвал поцелуй, оставляя на плече девушки красный засос, а она немного поцарапала его спину. Так сказать, чтобы все видели, что они заняты. 1:1?
— Ты только моя, не могу тебя делить с кем-то, — губами прошептал Пак, вновь затягивая Блос в новый чарующий поцелуй.
— Никому не позволю трогать тебя, — в бреду прошептал Пак. — Моя, — толчок, — только моя.
— Твоя... — хрипловато ответила девушка, обхватывая плечи мужа руками.