28 часть
Я не могу без тебя
— Мисс Пак, если Вы всё же пришли на мою пару, то прошу Вас не спать! — рявкнул преподаватель английского, кидая в сторону Ребекки маленький кусочек мела. Нет, он не сделал это со зла. Мистер Фелтон не был вредным учителем, который имел привычку завышать значимость своего предмета, как это делали многие в "Royal Holloway". Просто ему было обидно, что девочка с красным аттестатом, кучей грамот и отличным багажом знаний просто пропускает предмет, который очень любила в начале учебного года и отличалась от многих эрудированностью.
Блос протерла руками глаза, поднимаясь с места и фокусируя свой взгляд на профессоре. Сегодня она всю ночь сбивала температуру Джунёну и уснуть получилось лишь в машине, пока водитель вёз её на занятия. Сейчас Ребекке безумно неловко стоять перед сидящими однокурсниками и выслушивать замечания преподавателя. Она и сама заметила, что стала халатно относиться к учебе... А её любимый немецкий и французский, вообще, ушли на второй план.
— Простите, мистер Фелтон...
— Останьтесь после пары, — произнёс мужчина, потирая руку меж собой, как бы чистя их от белой пыли, образовавшейся из-за мела. Она достал новый кусочек, возвращаясь к теме лекции.
Девушка опустилась на стул, поворачивая голову к окну, ожидая конец пары. И когда прозвенел долгожданный звонок, оповещая всех, что урок подошел к концу, молодёжь постепенно выбралась из душного кабинета. Мистер Фелтон стирал написанные падежи с доски, не обращая внимание на уходящих из аудитории студентов.
«Может забыл?» — подумала Бэка, быстро собирая свои принадлежности с последнего ряда и подходя к двери.
— Ребекка, Вы не забыли, что я просил остаться? — окликнул ее мужской голос, и она остановилась, поворачиваясь к профессору лицом.
— Конечно нет, — соврала девушка, подходя к столу преподавателя.
— Что происходит с лучшей первокурсницей? — мужчина посмотрел своим пронзительным взглядом на ученицу. — Я так гордился, когда мои коллеги по работе завидовали, что ты выбрала мои дополнительные, а сейчас ты и вовсе перестала их посещать. Я понимаю, сейчас период взросления, становления самостоятельной, но на учебу тоже не стоит забивать, да? — брюнетка слабо кивнула. — Посещай хотя бы три занятия из восьми, тебе этого будет достаточно. Всё же, если хочешь закончить с отличием, как и школу, то стоит брать на себя презентации и выезжать на конференции. Ты планировала в начале года стать старостой, но ты стала так редко появляться в институте, что пришлось убрать твою кандидатуру. И мне было очень обидно, когда на твоё место одногруппники выбрали другую девушку. Ребекка, ты слушаешь меня?
— Что? — сквозь легкую дремоту, спросила девушка и закивала головой. — Да, мистер Фелтон, я Вас слушаю!
— Ты засыпаешь на ходу, — проронил преподаватель, ужасаясь состояния Блос. — Ладно, перестану тебя мучить и надеюсь, что в скором времени не увижу тебя в списке учеников с коммерции. Можешь идти...
/.../
— Майя, а Ребекка сегодня в институте? — спросил Кан, хватая однокурсницу Блос за руку. Девушка мягко поддалась пловцу, хлопая ресницами.
— Да. Её задержал мистер Фелтон. Бедняжка, уснула посреди пары, — наигранным голосом сказала веснушчатая девушка, поправляя свои волосы. Она перехватила руку Бэкхёна, переплетая их пальцы. — Бэкхён, может, сходим в кино? Я слышала вышел...
— Я сегодня не смогу, — перебил её Кан и с улыбкой убрал свою руку из крепкой хватки рыжеволосой. — Кажется, скоро приедет твой автобус, тебе стоит поспешить.
— Бэкхён, ты такой внимательный, — засмущалась она, хихикнув в ладошку, — даже запомнил время моего автобуса. В следующий день сходим, ладно? Пока.
Парень проводил первокурсницу взглядом и откинул голову на ближайшую стенку, тяжело выдыхая, пока на горизонте не заметил знакомую брюнетку. На ней была надета белая рубашка, поверх которой находился теплый вязанный свитер, внизу кожаная кремовая юбка и черные полусапожки. Красивая, впрочем, как всегда. Кан просто наблюдал, как брюнетка тащится из аудитории, зевая и не замечая окружающих. Она села на ступеньках, подложив под себя дорогую сумку, цена которой её явно не интересовала в данный момент, и заснула, оставляя голову в неудобном положении. Бэкхён готов смотреть на все проблемы с каменным лицом, но видя дорогую сердцу девушку в таком состоянии — больно. Как бы он не старался, Кан всего лишь друг, который всегда поддержит и поймет. Смотря на неё, он начал понимать, почему вчера ночью вдруг заплакал. Он понял, что она никогда не будет принадлежать ему. В тот день, когда он столкнулся с её мужем, в тот день, когда она призналась, что ей больно, когда Пак не отвечает на её чувства, в тот день сердце пловца одолела ужасная боль.
Бэкхён медленно подходит к девушке в сером свитере и юбке и садится рядом, стараясь не разбудить ее. Слега покрасневшие от бессонной ночи глаза, осматривают идеальный профиль Блос. Уголки губ парня слегка поднимаются вверх, когда девушка невольно вздрагивает из-за неудобного положения головы.
Брюнет аккуратно толкает девичью голову на своё плечо, позволяя ей удобнее устроиться и поспать. Даже касанием назвать трудно, а Бэкхён счастлив. Кан такой дурак... У него куча поклонниц в университете и вне его, та же Майя, а он и не замечает чужих чувств. Да, он питал симпатию к одной флористке, но это совершенно разные чувства, если сравнивать ту девушку с Ребеккой. В нём будто оживает новый человек, даже в минуты серьезной депрессии, когда она рядом. И именно поэтому он пригласил её тогда на турнир. Знал, что при проигрыше только она одна сможет привести его в порядок. И именно она тогда принесла ему победу лишь своим присутствием.
— Бэкхё-ён, — зовет его сиплый голос девушки сбоку. Хоть она и сонная, но отлично различает людей вокруг неё. Или же только Кана?
Парень удивился и с улыбкой на лице спросил:
— Как ты узнала, что это я?
— Только ты мог пожалеть бедную девушку, нуждающуюся в сне, — с улыбкой протянула девушка, потягиваясь и морщась. — Спасибо за эти пять минут.
Между ними повисла тишина. Нет, она не неловкая, она самая нужная в данный момент. У обоих есть минутка или больше порассуждать о своей судьбе, а в случае Ребекки, просто мимолетное мгновение для самокопания. Только рядом с Каном она может быть самой собой, не боясь осуждения в его взгляде или мимике. Бэкхён самый нужный человек в ее жизни. Он доказал это за эти дни, когда Блос так нуждалась в поддержке.
— Сложно было смотреть на него? — тихо спросил Кан. Девушка немного поёжилась и слабо кивнула.
— Он температурил вчера, — произнесла брюнетка. — Но такое ощущение, что знобило меня вместо него. Скажу честно, я второй раз себя так паршиво почувствовала, и оба раза эти эмоции вызвал Джунён... — она распахнула глаза, поудобнее устраиваясь на плече Бэка и рассматривая собственные ноги. — Я готова была отдать собственную жизнь, тогда, в реанимации. Бэкхён, он умирал в соседней комнате, и я умирала вместе с ним. Для меня он больше, чем просто муж, он – моё всё... — по щеке пробежала одинокая слеза. — Вот только я для него ничего...
— Бэк, ты чего... — распознав тихий плачь, сказал Кан. Он приобнял девушку за плечи, гладя худощавой рукой по шелковистым волосам.
/.../
Пока Блос семенила по улицам Лондона, её телефон разрывался от количества сообщений от Кана:
«Точно хочешь погулять одна?»
«Ты хоть в тепле?»
«Мне приехать?»
Уголки её губ немного вздрагивают, напоминая улыбку, и она печатает:
«Не нужно, Бэк, я хочу побыть одна...»
«Ясно. Напиши, когда приедешь.»
«Прости, мне правда это нужно.»
Она кладёт телефон в карман зимнего пальто и направляется в сторону главных улочек Лондона. Не так давно Блос сбегала по вечерам, чтобы окунуться в эту атмосферу, а сейчас это требуется для одиночества. Хоть Лондон и кажется битком набитым людьми, но здесь легко почувствовать себя одиноким, даже с кучей денег и друзей. Чувство одиночества отражают лица, скрытые под масками горожан. Ребекка идет молча и эта тишина окутывает полностью, лишь внутренний вопль прорывает сквозь алебастровую кожу.
На секунду она останавливается, оборачиваясь назад. Иногда мы все испытывает чувство чьего-то взгляда у себя за спиной, но это совсем другое, словно слежка или что-то подобное. Встряхнув головой, девушка собиралась продолжить прогулку по прохладному Лондону, но неожиданно впечаталась в мужскую грудь. Блос отшагнула назад, принося искренние извинения пострадавшему. Девушка просила прощения до тех пор, пока не взглянула на лицо молодого человека. Сейчас перед ней стоит тот, что каждый раз вторгается в ее сердце, чтобы уколоть ещё больнее. Только смотря в глаза Джунёна пробирает холод и дрожь. Нет, это не взгляд Пака так влияет на девушку. Это воспоминания, которых накопилось приличное количество за время их договорного брака. В груди больно щемит, когда Блос видит волнение и тоску в его глазах. Волосы взлохмачены, пальто кое-как прикрыто и только серый шарф спасает ситуацию, закрывая открытое горло. Его глаза внимательно оглядывают девушку, в то время как дыхание пытается прийти в норму.
«Только вчера была высокая температура, а теперь раздетым бегает», — обеспокоилась девушка, но переборов волнение оставила свои мысли при себе.
— Ты не отвечала на звонки, я переживал... — первое, что вырвалось из уст Пака.
— Не стоит переживать. Со мной всё в порядке, — кивнула головой девушка, через силу отходя от парня. — Как ты нашел меня?
— Через отслеживание номера.
«Теперь ясно», — пронеслось в голове у студентки.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — положительный кивок. — Поедем домой?
— Поезжай один, я останусь у Бэкхёна, — спокойно проговорила Блос, стараясь делать уверенные шаги и скорее отдаляться от брюнета.
— У своего парня? — ухмыльнулся Джун, стараясь не начать кричать. Как же ему больно, когда из её губ вырывается имя другого мужчины. Это сравнимо с пыткой. Хотя, Пак достоин этого.
Ребекка остановилась, сжимая кулачки, которые так просились побить Пака. Какое право он имеет интересоваться её жизнью, если они никто друг другу?
— Тебя это не должно волновать.
— Я так не думаю, — проговорил парень, унимая свою злость. Джунён подошел к брюнетке, снимая с себя теплый шарф и повязывая его на её шею. Блос подняла на него блестящие глаза, сталкиваясь с едва уловимой улыбкой. Нет, она не была наигранной. Улыбка на пухлых губах была хоть и короткой, но самой настоящей. Завороженно глядя на губы Пака, она едва смогла разобрать:
— Не иди к нему, — просит парень, убирая с лица брюнетки выбившиеся пряди.
— Почему?
— Потому что я не могу без тебя, — наклоняясь к Блос, вымолвил Пак. Девушка похлопала глазами, когда нежные губы напротив оказались на её устах. Медленно целуя девушку, парень улыбался. Джунён был счастлив, что сейчас она рядом, что не отталкивает его. Ребекка же чувствовала фейерверк эмоций внутри себя, когда желанный человек находился так рядом, стараясь превратить обычный поцелуй во что-то нереальное.
Неожиданным для пары оказалось то, что с неба, кружа в лёгком танце, появились первые снежинки. Белые хлопья потихоньку накрывали улицы Лондона, а Пак все ещё не мог насладиться сладкими губами Блос.