"Черный сад"

  23 июля 1988 года в середине дня пятеро азербайджанских ученых грустно стояли натротуаре перед зданием ЦК Коммунистической партии в Баку. Только что закончиласьпродлившаяся два с половиной часа встреча с новым лидером компартии АзербайджанаАбдурахманом Везировым. Они были подавлены.Лейла Юнусова, которая была среди них в тот день, призналась, что вопреки ееожиданиям Везиров оказался куда консервативнее и ограниченнее своегопредшественника. Другой ученый, физик Тофик Касумов, заметил, что самое лучшеесейчас пойти домой и закончить ремонт в квартире. Как утверждает третий участниквстречи, ученый-арабист Зардушт Ализаде, тогда он заявил, что единственнаявозможность двигаться вперед - это основать оппозиционное коммунистической партииполитическое движение - Народный фронт Азербайджана. Некоторые отнеслись к этойидее скептически, но Ализаде вспоминает, что в тот вечер "мы пошли к Лейле, купили подороге пирог и, придя к ней, попили чай с пирогом. А на следующий день я начал работупо созданию Народного фронта" (1).К сентябрю группа интеллигентов разработала первый проект программы "Народногофронта Азербайджана в поддержку перестройки". Как видно из названия, это былапрогорбачевская реформистская организация, позаимствовавшая многие своиполитические идеи из программы Народного фронта Эстонии, экземпляр которогоудалось тогда случайно достать. Однако более важным, чем программа, был сам фактпоявления в Азербайджане альтернативного политического движения, вокруг которогомогли группироваться активисты. Начав с весьма осторожных шагов, азербайджанскаянационалистическая оппозиция прошла долгий путь к власти. Только в 1992 году, посленапряженной борьбы, она окончательно вытеснила коммунистическую партию и ееполитических преемников.А в 1988 году Азербайджан все еще оставался одной из самых консервативных республикв составе Советского Союза, где пресекалось всякое политическое инакомыслие. ВАрмении большая часть партийной иерархии проявила готовность сотрудничать с новымнационалистическим движением, поэтому переход власти там прошел сравнительнолегко. В Азербайджане же у власти и оппозиции не было никакой базы для компромисса,как не было и единого мнения по поводу того, что ожидает республику в будущем.Другим постоянным источником разногласий стала пропасть, разделявшая в основномрусскоговорящую космополитичную бакинскую интеллигенцию и остальное населениереспублики.Некоторые члены "Клуба ученых" были членами партии, и их презирали радикальнонастроенные общественные деятели, исповедующие национализм и не интересующиесягорбачевской перестройкой. Два наиболее известных радикала, историк Этибар Мамедови профсоюзный активист Неймат Панахов, происходили из семей "еразов", покинувшихАрмению в 1940-е годы.Правительство и разобщенная оппозиция не смогли договориться о "правилах игры", чтопривело к продолжительной борьбе за власть. В конце концов, это спровоцировалокровавую конфронтацию между Москвой и Народным фронтом в Баку в январе 1990 года,когда советское руководство впервые направило войска в советский город, в результатечего было убито более ста человек. Эта трагедия ускорила движение Азербайджана кнезависимости и, вероятно, стала началом предсмертной агонии Советского Союза. В 1988 году как в Армении, так и в Азербайджане, лишь одна проблема - НагорногоКарабаха - могла разжечь страсти и вывести людей на улицы. "Я говорил с сотнямилюдей, - говорит московский чиновник Вячеслав Михайлов, по долгу службы много разбывавший в обеих республиках. - Я не встречал ни одного армянина или азербайджанца,от пастуха до академика, кто занимал бы компромиссную позицию по этому вопросу" (2).В Баку искрой, от которой вспыхнул пожар массовых протестов, стало изгнание десятковтысяч азербайджанцев из Армении в ноябре 1988 года. Толпы людей заполнили площадьЛенина (впоследствии переименованную в площадь Свободы), занимавшую значительноепространство вблизи набережной между двумя самыми большими гостиницами города. С17 ноября митинги проводились здесь беспрерывно, демонстранты ночевали тут же, наплощади. По некоторым оценкам, по ночам здесь собиралось около двадцати тысяччеловек, а днем их число доходило до полумиллиона (3).Н. Панахов и Э. Мамедов, наиболее популярные и смелые ораторы, подогревалиантиармянские настроения. Они разжигали страсти, утверждая, что армяне планировалипостроить гостиницу для рабочих ереванского алюминиевого завода в прекраснойкарабахской роще под названием Топхана (4). На восемнадцатый день протеста, 5декабря, появились части советской милиции, которые силой очистили площадь. Средиарестованных был Панахов. Введенный после этого комендантский час отменили черездесять месяцев.После разгона митинга протеста в декабре 1988 года новое движение замедлило свой рост.Народный фронт раздирали интриги, люди подозревали друг друга в предательстве.Участникам всех возникавших в то время в Советском Союзе оппозиционных движенийприходилось мириться с тем, что среди них могли оказаться провокаторы и агентыспецслужб. Как выяснилось позднее, в балтийских республиках некоторые первыеактивисты народных фронтов были связаны с КГБ, что, впрочем, не имело значения.В одном из рассекреченных отчетов КГБ по Комитету Карабах упоминается, что один изчленов московского отделения Комитета работал на КГБ. Имена не назывались . Страхоказаться под колпаком у спецслужб через внедренных агентов особенно широко былраспространен во враждующих политических кланах Азербайджана. Один из основателей"Клуба ученых", Эльдар Намазов, не принимавший участие в массовых митингах,говорит, что в 1988 году коммунистические власти сделали неудачную попыткузавербовать его. Ему предложили войти в Дом правительства на площади Ленина счерного хода и затем появиться на трибуне, откуда ораторы обращались к народу, ивыступить в нужном для властей ключе:"Мне были названы фамилии политических деятелей, которых они туда посылали. Ясказал: "Нет, спасибо, я в таких играх не участвую". Я пошел на митинг и остался в толпе.А люди из их списка действительно прошли через служебный вход, поднялись на трибунуи выступили. Многие из них вошли в историю как лидеры Народного фронтаї Я не будуназывать их имена" (5).Такие обвинения, конечно, невозможно проверить. Единственный способ подтвердитьили опровергнуть их - ознакомиться с архивами азербайджанского КГБ. Однако они так ине были обнародованы, даже в посткоммунистический период при Абульфазе Эльчибее.Хотя, вероятно, даже архивы КГБ не смогли бы дать ответы на все вопросы. Ведь и КГБбыл раздроблен на фракции, вовлеченные в жестокую внутреннюю борьбу за власть. В мае 1988 года Азербайджан обрел нового лидера партии в лице Абдурахмана Везирова,однако в правительстве все еще доминировали бывшие соратники Гейдара Алиева,который после своей отставки находился в Москве. Но даже будучи пенсионером, Алиевпродолжал пользоваться большим влиянием в Азербайджане.Правивший республикой более тридцати лет и занимавший различные высокие посты вБаку и в Москве, Алиев родился в Нахичевани в 1923 году. Он был третьим из восьмидетей в семье, которая лишь недавно переехала туда из Армении (6). Он сделалголовокружительную карьеру в органах безопасности. Став уже в восемнадцать летлейтенантом НКВД, Алиев в 1960 году возглавил азербайджанский филиал КГБ, а девятьлет спустя был назначен на пост первого секретаря республиканской компартии.Излюбленным политическим методом Алиева был и остается полный личный контроль.Он создал сеть, состоящую из нахичеванцев, занявших посты на всех уровнях власти. Онинегодовали, когда в 1988 году к власти пришел Везиров. В то время главой СоветаМинистров республики был Аяз Муталибов. Вот что он вспоминает об этом периоде: "Всущности, шла борьба между двумя кланами - Алиева и Везирова. Они никак не моглидоговориться" (7).Некоторые активисты новой азербайджанской оппозиции опасались, что некоторые из ихсоратников являются просто пешкой в этой игре. Такие предположения получилиподтверждение в 1990 году, после того как Алиев вернулся из Москвы в свою роднуюреспублику Нахичевань, и некоторые ведущие активисты Народного фронта, включая иправую руку Абульфаза Эльчибея, Бежана Фарзалиева, стали работать с ним. Есть такжеубедительные доказательства того, что самый пламенный народный трибун, экстремистНеймат Панахов поддерживал контакты с Алиевым.Панахов - малоприятный человек с изможденным лицом, аккуратной бородкой ипронзительными глазами. Во время интервью он все время щелкал пальцами илиперебирал четки, излучая при этом мощную энергию, которая в свое времягипнотизировала толпы. Семья Панахова - выходцы из Армении, сам он вырос вНахичевани. Когда начались карабахские события, ему было двадцать пять лет, и онработал токарем на заводе имени лейтенанта Шмидта.Панахов уверяет, что даже в 1988 году, когда он был всего лишь двадцатипятилетнимрабочим, он часто захаживал в кабинет руководителя одного из районов Баку РафаэляАллахвердиева, старого союзника Алиева. Панахов говорит: "Рафаэль Аллахвердиевпытался убедить меня, что Гейдар Алиев - хороший человек, что он в курсе митинговпротестов и так далее. Но наша встреча так и не состоялась" (8). Однако, судя попоследующим событиям, Панахов на самом деле вел двойную игру. После возвращения в1991 году в Азербайджан из Турции, где он скрывался, Панахов начал работать на Алиева.И в 1993 году, став президентом Азербайджана, Алиев дал Панахову должность в своейадминистрации, а Аллахвердиева сделал мэром Баку. Да и вообще достаточно странно,как простой рабочий сумел достичь таких высот. Сколько вреда принесли Азербайджанувсе эти политические игры, становится ясно лишь в ретроспективе, по прошествии многихлет. Народный фронт1989 год в Азербайджане начался тихо, но потом события стали разворачиватьсястремительно, неотвратимо двигаясь к ужасной кульминации. 16 июля Народный фронтвступил во вторую фазу своей истории: был проведен первый съезд и выбран новыйпредседатель, Абульфаз Эльчибей, человек, ставший в 1992 году, президентомАзербайджана. Эльчибей, считавшийся диссидентом, был ученым, специалистом поБлижнему Востоку, и, как отмечали даже его противники, честным человеком,обладавшим большим моральным авторитетом. Он видел будущее Азербайджана втесных связях с Турцией и постоянно подчеркивал, что азербайджанцы - "турки". Оннеприязненно относился к Ирану и России и подчеркнуто отказывался говорить по-русскина публике, пользуясь услугами переводчика, даже когда ездил в Москву.В новом Народном фронте все были согласны с тем, что Азербайджан должен добитьсянезависимости от Москвы. Члены организации хотели поднять статус азербайджанскогоязыка, наладить контакты со своими этническими братьями в Иране. Также былодостигнуто согласие в том, что движение должно иметь светский, а не исламскийхарактер. Историки начали публиковать статьи, в которых ставили под сомнениеофициальную версию захвата Азербайджана большевиками в 1920 году и, следовательно,законность советского режима в республике. Люди стали отказываться от своихрусифицированных фамилий.Но подобного согласия не было в отношении политических методов и целей. Одно крылоорганизации составили люди умеренных, либеральных взглядов, которые ставили передсобой единственную цель - победить на парламентских выборах в 1990 году.Противоположное крыло составляли радикалы типа Панахова. Выйдя из тюрьмы летом1989 года, он начал пропагандировать идею независимости Азербайджана от СоветскогоСоюза. Эльчибей и его советники лавировали между разными фракциями, все большесклоняясь к радикальному крылу. Один из основателей Народного фронта ЛейлаЮнусова, придерживающаяся либеральных взглядов, жаловалась, что осенью 1989 годадвижение было захвачено "большевиками", которые стали использовать тактику насилияи запугивания своих оппонентов. Позднее она писала: "Осуждая Коммунистическуюпартию Советского Союза за тоталитаризм, некоторые лидеры Народного фронтаАзербайджана ухитрились позаимствовать худшие черты большевизма" (9).К концу лета 1989 года поднялась новая волна массовых протестов, вызванныхкарабахской проблемой. В митингах и демонстрациях принимали участие сотни тысячазербайджанцев. Мамедов и Панахов организовали массовые митинги и заручилисьобщественной поддержкой для своей разрушительной тактики: полной блокадыжелезнодорожного сообщения с Арменией. Восемьдесят пять процентовжелезнодорожных грузов поступало в Армению через Азербайджан, и эмбарго вызвало вреспублике трудности с бензином и продовольствием.Попытка разблокировать железные дороги и восстановить перевозки с помощью частейвнутренних войск Министерства внутренних дел СССР прошла без особо успеха.(10).Блокада стала причиной разрыва экономических связей между Арменией иАзербайджаном, который сохраняется по сей день. Она привела также к транспортнойизоляции Нахичевани, азербайджанского анклава, который был связан с остальнымСоветским Союзом через Армению. Блокада транспортных путей стала также эффективным рычагом воздействия наазербайджанское руководство. 25 сентября Верховный Совет Азербайджана, поддавлением Народного фронта, принял закон о суверенитете, по которому советскиезаконы признавались действительными только тогда, "когда они не нарушают суверенныхправ Азербайджанской ССР". Хотя этот закон и не являлся декларацией независимости,это был серьезный шаг в сторону отделения от центра - и Верховный Совет СССР сразуже объявил его недействительным (11). 4 октября власти сделали еще одну уступку изарегистрировали Народный фронт как законную организацию. В свою очередь лидерыНародного фронта согласились снять железнодорожную блокаду. Тем не менее,сообщение между Азербайджаном и Арменией так и не было восстановлено в полномобъеме.Сползание в хаосК началу декабря 1989 года политическая обстановка в столице Азербайджанастремительно накалялась. Оставшиеся в Баку армяне были запуганы. В середине 80-хгодов в Баку проживало двести тысяч армян, что составляло десять процентов городскогонаселения. Почти все они уехали. Среди тех, кто вынужден был остаться, преобладалиженщины и пенсионеры. Бакинские армяне говорят, что с декабря 1989 года они редкоосмеливались выходить из дома. Вдова Белла Саакова работала на бакинскойчаеразвесочной фабрике. Белла вспоминает, что сослуживец каждый день заезжал за нейна машине, потому что она боялась ездить на автобусе. "Было опасно даже просто выйтина улицу и ждать автобуса на остановке, потому что там стояли молодые люди, иказалось, что они чуть ли не обнюхивают тебя, как собаки. А напряжение было таквелико, что ты волей-неволей просто не могла скрыть, что ты армянка" (12).Номинальный лидер компартии Везиров полностью утратил свой авторитет:митингующие на площади Ленина переделали его фамилию на армянский манер,издевательски называя его "Везиряном", и носили по улицам его чучело в женском платье.Ответственность вместо него взял на себя второй секретарь партии Виктор Поляничко.Могучего телосложения, ничего и никого не боявшийся Поляничко приехал в Баку изАфганистана, где он исполнял функции главного представителя Советского Союза ифактически из-за кулис руководил страной.Он имел склонность к политическим манипуляциям. Например, однажды Поляничкопригласил к себе двух деятелей Народного фронта из умеренного крыла, ТофикаКасумова и Зардушта Ализаде, и стал убеждать их в том, что в программу организацииследует вставить элементы радикального ислама. Корреспондент газеты "Нью-Йорктаймс" Билл Келлер приводит слова Касумова: "В его кабинете был Коран, он пролисталего и сказал: "Коран - хорошая книга". Еще он сказал: "Для Баку европейские действияхороши, но в деревнях очень сильна мусульманская вера. Вы должны учитыватьисламский фактор" (13). Это был странный и подозрительный совет, исходящий откоммунистического аппаратчика.К декабрю 1989 года "радикалы" уже полностью управляли Народным фронтом, иПоляничко переключил свое внимание на них. Избранной группе активистов часто давалиэфирное время на азербайджанском телевидении. В последнюю неделю года, как раз в тотмомент, когда в Румынии был свергнут Николае Чаушеску, азербайджанское руководствоначало готовиться к худшему. Аяз Муталибов, бывший тогда Председателем СоветаМинистров, вспоминает, как 25 декабря ему в панике позвонил Везиров: "Он сказал, что назревает катастрофа, и мы должны просить помощи у Москвыї У нас небыло собственных внутренних войск МВД, экипированных шлемами и дубинкамиї Ониподчинялись только приказам из Москвы. Мы попросили Министерство внутренних дел иСовет Министров прислать войска, иначе могла бы случиться большая беда" (14).Но беда все-таки случилась. 29 декабря в городе Джалилабад на юге Азербайджанаактивисты Народного фронта, включая Неймата Панахова, захватили здание горкомапартии, при этом десятки людей были ранены. Из-за этих событий в Баку былиприостановлены дебаты на сессии Верховного Совета республики, где обсуждалась датапредстоящих выборов.Нахичевань стала местом действия следующей драмы. Панахов прибыл в автономнуюреспублику и повел толпы людей разбирать заграждения на границе с Ираном и жечьпограничные вышки. Тысячи азербайджанцев пересекли границу, воодушевленныепервой за долгие годы возможностью братания со своими иранскими соплеменниками.Реакция советского руководства была гневной. Москва осудила эти беспрецедентныедействия, а неприязненных статьях, опубликованных в центральной печати,утверждалось, что азербайджанцы бросились в объятия исламского фундаментализма.Черный январь. Часть первая"Черный январь" 1990 года в Азербайджане предваряли ставшие заметными тревожныепредвестники массовых насилий: беззащитное армянское население, которое ни военные,ни правоохранительные органы не собирались защищать; Народный фронт, в которомэкстремисты теснили деятелей умеренных взглядов; местное партийное руководство,теряющее власть и за нее цепляющееся; московское руководство, готовое пойти на любыемеры, которые покажутся ему необходимыми, лишь бы не допустить выходаАзербайджана из состава Советского Союза.Поступающие из Карабаха новости обостряли ситуацию. 9 января парламент Армениипроголосовал за включение Нагорного Карабаха в свой бюджет - шаг, вызвавший гневазербайджанцев. На севере Азербайджана, в деревнях Ханларского и Шаумяновскогорайонов произошли массовые столкновения между армянами и азербайджанцами, в ходекоторых были взяты заложники и убиты четверо военнослужащих внутренних войск МВДСССР (15).6-7 января в Баку произошел раскол Народного фронта. Небольшая группаинтеллектуалов, придерживающихся умеренных взглядов, вышла из состава организациии образовала Социал-демократическую партию под руководством Лейлы Юнусовой иЗардушта Ализаде. Оставшиеся члены Фронта, в свою очередь разделившиеся на двалагеря, проводили массовые митинги на площади Ленина. Из Москвы в Баку прислалиеще несколько тысяч солдат внутренних войск МВД СССР.11 января группа радикально настроенных членов Народного фронта штурмом взяланесколько административных зданий и захватила власть в городе Ленкорань на югереспублики. Два дня спустя корреспондент газеты "Бакинский рабочий", направленный наместо событий с целью выяснения обстановки, обнаружил, что советская власть в городесвергнута: "К зданию горкома партии я подошел, предварительно договорившись о встрече с первымсекретарем горкома партии Я. Рзаевым. Но в дверях стояли вооруженные ребята. Меня непропустили, подошел один из них и сказал: - Райкома больше нет. Здесь никто неработает. Входить нельзя" (16).12 января Поляничко выступил с очередным планом. Он провел переговоры с Народнымфронтом, по итогам которых было заявлено, что в Азербайджане будет сформирован"Национальный совет обороны" с целью защиты границ республики от армянскоговторжения. Четверо из пяти лидеров комитета представляли радикальное крылоНародного фронта и были, по большому счету, заклятыми врагами партийной верхушкиАзербайджана (17). Двое из них, Панахов и Рахим Газиев, выступили по местномутелевидению. Панахов заявил, что Баку заполнен бездомными беженцами, а тысячи армяндо сих пор живут в комфорте, - провоцируя тем самым людей на насилие против армян.На следующий день, 13 января, Баку захлестнула волна антиармянских погромов.Огромная толпа собралась на митинг на площади Ленина, а к вечеру группа людейоткололась от митингующих, и стала нападать на армян. Как и в Сумгаите, действиянападавших отличались изощренной жестокостью: район вокруг армянского кварталастал ареной массовых убийств. Людей выбрасывали с балконов верхних этажей, толпынападали на армян и забивали их до смерти.Тысячи перепуганных армян нашли спасение в отделениях милиции и в огромномкинотеатре "Шафаг", под защитой военных. Оттуда их вывели на холодную ипродуваемую со всех сторон морскую пристань, посадили на паромы и перевезли черезКаспийское море. Через несколько дней портовый город Красноводск в Туркмениипринял тысячи избитых и перепуганных беженцев. Там уже ждали самолеты, чтобыпереправить их в Ереван. Так ужасно завершились взаимные этнические чистки вАрмении и Азербайджане.Около девяноста армян погибли во время бакинских погромов. Число жертв труднопроверить, поскольку в последующие дни в Баку царил еще больший хаос, а официальноерасследование так никогда и не было проведено. К тому же бакинские армяне рассеялисьпо Армении, России, Туркмении, несколько стариков умерли на паромах в Каспийскомморе или в ереванских больницах (18). Конечно, жертв могло быть намного больше, еслибы власти не предприняли меры по эвакуации армян.Возникает масса тревожных вопросов в связи с бездействием руководителей обоихпротивостоящих лагерей в борьбе за власть в Азербайджане, не позаботившихся опредотвращении кровопролития во время бакинских погромов. Из Москвы в Баку былиприсланы части внутренних войск МВД СССР, которые почему-то не стали вмешиватьсяв происходящее. Правозащитница Арзу Абдуллаева вспоминает, что когда она обратиласьк милиционеру с просьбой спасти армянина от толпы азербайджанцев, то услышала вответ: "У нас приказ не вмешиваться" (19). Рассказывают, что когда писатель ЮсифСамедоглу позвонил в Центральный Комитет компартии и попросил вмешаться, емуответили: "Пусть режут!" (20). Странное сотрудничество Виктора Поляничко с радикальными националистами присоздании Национального совета обороны дало обильную пищу для подозрений о сговоремежду властями и Народным фронтом. Один из радикалов, Этибар Мамедов, говорил, чтоони просто не могли упустить возможность легально взять в руки оружие. Панаховзаявлял, что "мы сами попросили позволить нам выступить по телевидению, чтобы можнобыло охладить страсти, чтобы принять меры" - тем не менее, после его появления в эфиренакал страстей, конечно, усилился.Существуют и более циничные объяснения: возможно, партийное руководствоАзербайджана пошло на сотрудничество с Народным фронтом и попыталось направитьего деятельность в "патриотическое" русло в отчаянной попытке сохранить своюускользающую власть; а может быть, Поляничко запланировал откровенную"провокацию" - подтолкнув Народный фронт к насильственным действиям,дискредитировать его и получить предлог для разгрома.Существуют различные мнения по поводу роли Народного фронта в кровопролитии.Армянские беженцы из Баку в своих рассказах о "черном январе" единодушно обвиняют впогромах "людей из Народного фронта" - его бородатых молодых активистов. Активистыиз Народного фронта противопоставляют этому то, что они помогали армянам спастись.На самом деле, обе версии, вероятно, верны, поскольку Народный фронт тогдапредставлял собой многочисленную и довольно аморфную массу. Отколовшиеся отНародного фронта Ализаде и Юнусова выдвигают более конкретные обвинения противлидеров радикального крыла, возлагая на них вину за отказ от попыток остановитьнадвигающееся насилие. Ализаде говорит, что за несколько дней до начала погромовперед штабом Народного фронта на улице Рашида Бейбутова были вывешены списки садресами армянских семей. Когда их сняли, кто-то повесил их снова. Ализаде продолжает:"После того, как закончилось заседание совета, все пошли на митинг Народного фронта,где собрался весь город. На митинге постоянно слышались призывы к антиармянскимакциям, последний призыв был такой: "Да здравствует Баку без армян!" Этот лозунгпрозвучал на митинге Народного фронта. Во время митинга и начались антиармянскиепогромы в Баку. Ответственны ли за это лидеры Народного фронта? Думаю, да".Черный январь. Часть втораяПосле кровавого изгнания армян из Баку была подготовлена почва для окончательноговыяснения отношений между Москвой и Народным фронтом. Еще во время погромов, 14января, в Баку прибыла возглавляемая близким политическим соратником ГорбачеваЕвгением Примаковым делегация Политбюро ЦК КПСС, чтобы попытаться взятьситуацию под контроль. Прилетел и министр обороны СССР Дмитрий Язов, чтобы личновзять на себя командование многотысячным армейским контингентом,расквартированным в казармах на окраине города. Было принято решение ввестичрезвычайное положение в Нагорном Карабахе, пограничных районах Азербайджана иАрмении и в городе Гяндже - но почему-то не в самом Баку. На бакинских улицах хозяйничали активисты националистического движения. Наподходах к солдатским казармам на окраине города ими были возведены баррикады изгрузовиков и бетонных блоков. 17 января они начали непрерывный митинг перед зданиемЦентрального Комитета Компартии, перекрыв к нему все подходы. Перед зданиемпоявилась виселица - неясно, была ли она воздвигнута как символ с целью устрашенияили как настоящее орудие казни. И московские эмиссары, и руководство Народногофронта, блефовали. По словам Андрея Гиренко, члена делегации Политбюро,происходило следующее:"Мы встретились с Эльчибеем и другими лидерами Народного фронта. Мы с Примаковымприняли их, поговорили. Мне стало ясно, что Везиров полностью потерял контроль надситуацией. Я встречался с одним из активистов Народного фронта буквально наканунесобытий той ночи. Было ясно, что войска не могут вечно быть отрезанными от города. Яумолял его разобрать баррикады на дорогах и аэродромах, спасти людей от опасногостолкновения с войсками" (21).Ставки были высоки. По словам Этибара Мамедова, Примаков предупреждал их, что непотерпит выхода Азербайджана из Советского Союза, и дал понять, что может бытьприменена сила. "Примаков сказал мне: "Вы в двух шагах от независимости", - вспоминалМамедов (22). Однако решение использовать войска еще не было принято. По некоторымслухам, Примаков в телефонном разговоре пытался убедить Горбачева не давать добро навоенное вмешательство (23).Наконец в ночь на 20 января Горбачев и его силовые министры решили послать в Бакуармейские подразделения. Начиная с полуночи вводилось чрезвычайное положение.Однако жители города не знали, что происходит, потому что телеэфир был отключен в19:30, после взрыва блока питания на телевизионной станции, почти навернякаустроенного спецслужбами. В результате большинство бакинцев узнали о введениичрезвычайного положения только в 5:30 утра из объявления по радио и из листовок,разбрасываемых с вертолетов (24). К этому моменту было уже слишком поздно.Сразу после полуночи войска вышли из казарм, и танки с грохотом двинулись к городу.Большая часть армейских частей, входившая в город с юга, была поднята из местныхгарнизонов, поэтому им не пришлось с боями пробиваться к городу. Войска же,подтянутые с севера, вошли в Баку так, словно это был город, оккупированныйнеприятелем. Танки переползали через баррикады, сминая на своем пути автомобили идаже фургоны скорой помощи. По словам очевидцев, солдаты стреляли в бегущих людей,добивали раненых. Был обстрелян автобус с мирными жителями, и многие пассажиры, втом числе четырнадцатилетняя девочка, погибли.В ночь на 20 января сто тридцать человек были убиты, сотни ранены. Позднеенезависимая военная группа "Щит" провела расследование, в ходе которого был сделанвывод: Советская Армия вела военные действия против населения советского города.Группа потребовала возбудить уголовное дело против министра обороны Дмитрия Язова,лично командовавшего военной операцией. В тот день погиб по меньшей мере двадцатьодин солдат. Как это произошло, до сих пор не вполне ясно; возможно, участникимитинга протеста оказывали вооруженное сопротивление; хотя некоторые солдаты моглистать жертвами огня, открытого по своим, из-за всеобщей неразберихи, царившей втемном городе. ПоследствияВвод в Баку частей Советской Армии, впервые за все время своего существования с боемзахватившей советский город, стал трагедией для Азербайджана и Советского Союза.Армия в считанные часы взяла город под полный контроль и восстановила властьМосквы. Тем не менее, именно 20 января 1990 года Москва, в сущности, потерялаАзербайджан. Почти все население Баку вышло на общие похороны жертв ночныхсобытий.Они стали первыми шехидами, мучениками, похороненными на Аллее Шехидов в Баку,на вершине холма. Тысячи членов коммунистической партии публично сожгли своипартийные билеты, и даже Председатель Президиума Верховного Совета АзербайджанаЭльмира Кафарова осудила действия "военных преступников".События "черного января" оказали глубокое воздействие на всю страну. Они показалинарастающую неспособность центра справиться с проблемами, захлестнувшимиСоветский Союз. То, что власти не ввели чрезвычайное положение, чтобы прекратитьармянские погромы, а сделали это уже после того, как армян в городе не осталось, говоритлибо об их цинизме, либо о некомпетентности, либо о том и другом вместе. Неуверенно-противоречивая, а затем жестокая реакция властей на брошенный Народным фронтомвызов стала свидетельством существования в высших эшелонах власти разныхгруппировок с различными приоритетами, между которыми лавировал Горбачев.На первых порах Коммунистическая партия вновь вернулась к власти. Были задержаныдесятки активистов Народного фронта, в том числе и члены созданного незадолго до тогос согласия властей Национального совета обороны. Этибар Мамедов был арестован подороге в Москву, где он собирался провести пресс-конференцию.Неймат Панахов скрылся - или ему позволили скрыться - в Иране, откуда потомперебрался в Турцию. Несколько дней сопротивление продолжалось в Нахичевани,которая стала первой административно-территориальной единицей Союза, водностороннем порядке провозгласившей независимость, но, в конце концов, и здесьсопротивление Народного фронта было подавлено. Первый секретарь компартии Везировпокинул столицу и находился на лечении в Москве с сильным нервным истощением, а егопреемником на посту руководителя партии был избран Аяз Муталибов. Поляничкоостался вторым секретарем и "серым кардиналом".4 февраля Муталибов прилетел в Москву на встречу с Горбачевым. В тот же день в"Правде" вышла статья, осуждающая Гейдара Алиева как коррумпированного реликтабрежневской эпохи. Ясно, что выход статьи был приурочен к визиту Муталибова. Однакосам Муталибов утверждал, что продолжал видеться с Алиевым и они беседовали до трехчасов утра.То, что новый партийный лидер встретился с опальным Алиевым, доказывает, что Алиевоставался важной фигурой в закулисной политической игре в Азербайджане. Его связь -или отсутствие таковой - с январскими событиями является интересной побочнойсюжетной линией официальной истории, которую никто так и не истолковал. Сам Алиевговорит, что во время демонстраций Горбачев позвонил ему и попросил "убрать этихлюдей с улиц" Баку и сделать публичное заявление. В ответ Алиев сказал, что во время бакинских событий находился в Москве и никак несвязан с происходящим в Азербайджане. Звонок Горбачева свидетельствует о егоуверенности в том, что Алиев все еще имеет тайные рычаги власти в Баку. Какова бы нибыла роль Алиева в событиях до кровопролития, он использовал последствия "черногоянваря", чтобы после долгого перерыва начать скорое восхождение во власть. После 20января он созвал пресс-конференцию в азербайджанском представительстве в Москве иосудил вторжение войск в Баку (25).В Азербайджане начался период безрадостной рефлексии. Пока оппозиция подводилаитоги нанесенного ей кровавого поражения, авторитет политиков, придерживающихсяумеренных позиций - таких как Иса Гамбар, Хикмет Хаджизаде, Сабит Багиров - сталвозрастать. Хаджизаде говорит: "Радикалы-шизофреники, наконец-то поняли, что не всетак просто, что нельзя вот так просто захватить власть путем революции. Это был для нихсерьезный удар. Их вынудили примириться с либералами, с либеральными лидерами,которые, в конечном итоге, и пришли к власти" (26).   

  Примечания:1. Интервью с Ализаде 9 июня 2000 г.2. Интервью с Михайловым 5 декабря 2000 г.3. "Комсомольская правда" от 27 ноября 1988 г Цит. по Audrey Alstadt, The AzerbaijaniTurks, p. 202..4. Эта история вернулась в Баку в сильно искаженном виде. Многие считали, чтоизначально планировалось построить завод, а не гостевой дом. Андрей Сахаров,побывавший там, описывал голый горный склон без какого-либо намека на "дубраву".Sakharov. Moscow and Beyond [Москва и за ее пределами], p. 88.5. Интервью с Намазовым 14 ноября 2000 г.6. Кое-кто полагает, что Гейдар Алиев на самом деле родился в 1921 г. в Армении, а не в1923 г. в Нахичевани. Его младший брат Джалал Алиев в интервью 4 ноября 2000 г.сказал, что семья Алиевых родом из деревни Джомартлы в Зангезуре, и уже послерождения Гейдара переехала в Нахичевань.7. Интервью с Муталибовым 30 мая 200 г.8. Интервью с Панаховым (в переводе с азербайджанского) 8 ноября 2000 г.9. Юнусова. Мера ответственности политика, стр. 1110 Авет Демурян и Андрей Пральников. "Блокада Армении в эти дни" - "Московскиеновости", 40, 1 октября 1989 г. перепечатано в кн.: "Нагорный Карабах глазаминезависимых наблюдателей", стр. 125-127.11 Swietochowski, Russia and Azerbaijan, p. 201.12 Интервью с Сааковой 14 декабря 2000 г. 13 Bill Keller. "Did Moscow incite Azerbaijanis? Some see a plot" [Неужели Москваподстрекала Азербайджан? Кое-кто усматривает заговор], - The New York Times, 19February 1990.14. Интервью с Муталибовым 30 мая 2000 г.15. Бакатин. Дорога в прошедшем времени, стр. 174.16. З. Джаппаров. Тревожный январь в Ленкорани. - "Бакинский рабочий", 17 января 1990г. - перепечатано в кн.: "Черный январь", стр. 70-74.17. Неймат Панахов, Этибар Мамедов, Рагим Газиев и Абульфаз Эльчибей.18. По подсчетам Арифа Юнусова, общее число погибших составило 86 чел., из которых66 умерли в Баку, а еще 20 - позже.19. Интервью с Абдуллаевой 11 апреля 2000 г.20. В изложении Арзу Абдуллаевой и Зардушта Ализаде.21. Интервью с Гиренко 2 июня 2000 г.22. Интервью с Мамедовым 22 ноября 2000 г.23. Свидетельство Вячеслава Михайлова, в чьем присутствии Примаков разговаривал потелефону с Горбачевым.24. Из доклада военной аналитической группы "Щит", опубликованного в кн.: Меликов. Яобвиняю, стр. 176-179. Многие подробности взяты мной из собранных Меликовымдокументов и статей, которые дают наиболее полное описание событий 20 января.25. Рассказ о поведении Алиева в январе 1990 г. - благодатное поле для исследователейего политической карьеры. Если у него и был какой-то план действий, то, возможно, онхотел сделать своего старого протеже Гасана Гасанова новым партийным лидеромАзербайджана. Гасанов, занимавший высокий пост в партийной иерархии, выступил вБаку с откровенно антимосковской речью 8 января, когда проявились первые признакикризиса. Это стало сигналом для некоторых членов Народного фронта, предложившихзаменить Везирова Гасановым на посту первого секретаря ЦК республиканской партии - иесли это предположение корректно, то, возможно, это произошло с подачи Алиева.Однако в дальнейшем Гасанов при открытом голосовании проиграл Муталибову, хотя истал позднее министром иностранных дел в правительстве Алиева. После кровопролитияАлиев также принял Этибара Мамедова в представительстве Азербайджана в Москве -незадолго до ареста Мамедова. По мнению тех, кто внимательно следил за карьеройАлиева и странной историей политических метаний Мамедова от оппозиции ксотрудничеству, эта встреча заложила основу их будущего альянса.26. Интервью с Гаджизаде 15 ноября 2000 г.