"Черный сад"

Линия фронта: 19 мая 2001 годаНам предстояло пересечь несуществующую границу. Но это, наверное, один из самыхнепроницаемых рубежей в мире. Через несколько километров после азербайджанскогогорода Тертер дорога обрывается в пыльном поле. Солдаты блок-поста азербайджанскойармии преградили нам путь. Ветер трепал лоскуты камуфляжа, вперемежку с пучкамисухой травы прикрывавшие ограждение из колючей проволоки.Отсюда в сопровождении полковника азербайджанской армии Эльхана Алиева мы -группа западных и российских журналистов и дипломатов - отправились на ничейнуюземлю. Участники посреднической миссии надеялись развить успех, которого удалосьдостичь несколькими месяцами ранее на мирных переговорах во Флориде междупрезидентами Армении и Азербайджана.Переход через линию фронта между позициями азербайджанцев и армян НагорногоКарабаха должен был не только стать символом достигнутого во Флориде успеха, но ипридать мирному процессу дополнительный импульс. Увы, к тому моменту, когда мыдошли до линии фронта, вопрос о заключении мира успел сойти с повестки дня.Никто не пересекал эту черту с мая 1994 года, когда было подписано соглашение оперемирии, фактически закрепившее военную победу армян в ходе продолжавшихся два споловиной года полномасштабных военных действий. С того момента линия прекращенияогня постепенно стала превращаться в 200-километровую стену из мешков с песком изаграждений из колючей проволоки, разделившую Южный Кавказ надвое.Полковник Гусейнов был одет в аккуратную камуфляжную форму, темные очки скрывалиглаза. В то утро, по его словам, на границе произошла перестрелка, но никто не пострадал.Некоторые члены нашей группы надели пуленепробиваемые жилеты. На голове уроссийского посредника Николая Грибкова красовалась кепка с надписью "New YorkYankees". Кто-то пошутил, что окажись по ту сторону армянский болельщик извечногосоперника "Янкиз" - бейсбольной команды "Mets" - Грибков мог бы получить пулю в лоб. Полковник повел нас в обход мимо стены из мешков с песком к узкой проселочнойдороге, которую разминировали в то утро его солдаты. Наверное, наша процессиясмотрелась странно: под неумолчное птичье чириканье в сторону ничейной земли шлилюди с "дипломатами" в руках, некоторые катили чемоданы на колесиках. По краямдороги, в этой мертвой зоне, высились почти в человеческий рост белые и пурпурныецветы чертополоха.Минут через пять мы добрались до "врага" - группы армянских солдат, дожидавшихся насна дороге. Они были одеты почти в такую же камуфляжную форму, что и Гусейнов и еголюди, с той лишь разницей, что кепи у них были квадратные, а у азербайджанцев -круглые, и на груди у армян виднелись нашивки с буквами "НКР", аббревиатуройназвания непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. С ними была группанаблюдателей из Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Нампредложили легкую трапезу, состоявшую из армянского пива и бутербродов с чернойикрой - дипломатично составленной комбинации кулинарных достижений двух воюющихсторон.Высокий мужчина с седеющими висками представился командиром армянского отрядаВиталием Баласаняном. Не глядя друг другу в глаза, они с Гусейновым обменялисьсекундным рукопожатием. Мы поинтересовались, не встречались ли они раньше."Возможно", - ответил Гусейнов, давая понять, что их встреча вполне могла состояться наполе боя.Командиры противостоящих подразделений не имели между собой никаких контактоввообще, хотя наличие телефонной связи могло бы помочь снизить потери с обеих сторон(около тридцати человек ежегодно погибали в результате пограничных перестрелок). Нехотели бы они протянуть телефонный кабель через линию фронта? Баласанян ответил, чтоэто было бы полезно, но Гусейнов сказал, что это не в его компетенции. Чуть раньше онназвал вооруженные силы карабахских армян "армянскими бандформированиями".Далее, на втором отрезке пути до армянских позиций, нашу группу сопровождалБаласанян. Перед нами высились поросшие голубым лесом горы Карабаха. Осознаниенемыслимого парадокса шокировало. Из-за того, что линию прекращения огняневозможно пересечь, сегодня попасть в Нагорный Карабах можно только черезАрмению. За четырнадцать месяцев в 2000-2001 годах, я многократно переезжал изАзербайджана в Карабах и обратно.Каждый раз мне приходилось проделывать сотни километров - то на машине черезГрузию, то на самолете через Москву. А теперь, за считанные минуты пройдя пешком отрасположения одной стороны до расположения другой, я поразился, логичности именноэтого маршрута: ведь на карте, что ни говори, они соседствуют друг с другом.Поспешное рукопожатие на ничейной земле было единичным случаем, когда,азербайджанец и армянин, преодолев гигантскую историческую и политическую пропастьмежду обоими народами, сделали шаг навстречу. На той дороге столкнулись две версииистории.Если послушать армян и азербайджанцев, то все дело в водоразделе между христианами имусульманами, армянами и турками, Западом и Востоком. Беда в том, что никто не можетрешить, где же все-таки проходит этот водораздел. Для азербайджанцев захват армянамиНагорного Карабаха явился ничем иным как вражеской оккупацией, армяне же считаютслучившееся торжеством исторической справедливости. Нельзя переоценить культурное и символическое значение Нагорного Карабаха для обоихнародов. Для армян Карабах -историческое прибежище армянских князей и епископов,последний форпост христианской цивилизации на переднем рубеже восточного,тюркского мира. Азербайджанцы считают его колыбелью своей культуры, откуда вышлиталантливейшие музыканты и поэты. История Армении становится неполной без этогоанклава, без его монастырей и крепостей князей-горцев; география и экономикаАзербайджана теряют свою полноценность без Нагорного Карабаха...А тем, кто в 2001 году, стоял на разбитой фронтовой дороге, ситуация представляласьиначе: огромным клубком противоречивых факторов, который американцы, французы ирусские пытались каким-то образом распутать. В течение семи лет армяне безраздельновладели почти всей территорией Нагорного Карабаха, и прилегающих к немуазербайджанских районов - что в общей сложности составляло около 14% международнопризнанной территории Азербайджана. Сотни тысяч азербайджанцев были изгнаны сродных земель.В ответ Азербайджан наглухо закрыл границу с Арменией. В знак солидарности сбратской тюркской нацией то же самое сделала и Турция. Если принять во вниманиенестабильность транспортных коммуникаций, идущих через Грузию, и малопригоднуюдля крупных перевозок границу с Ираном - можно сказать, что Армения фактическиоказалась в кольце экономической блокады.В результате возникла ситуация медленного самоубийства, когда в надежде получить длясебя преимущество в переговорном процессе, каждая из сторон наносила другой какможно больший ущерб, пусть даже она сама при этом страдала.В последние несколько лет большинство международных наблюдателей старались повозможности не замечать этот замороженный конфликт. Но они действовали себе же вовред. Остающийся неразрешенным территориальный спор фактически сковал огромныйрегион между Черным и Каспийским морями.Торгово-экономические связи между Турцией и Центральной Азией, Россией и Ираномблокированы; на нитях нефтепроводов возникли заторы, железнодорожные магистралиникуда больше не ведут. Азербайджан и Армения вступили в альянсы с соседями, укоторых не совпадают стратегические интересы, и спровоцировали поляризацию мненийна международной арене. Армения считает Россию и Иран своими самыми близкимидрузьями, и уже достигнуто соглашение, что российская военная база останется натерритории Армении вплоть до 2020 года. Азербайджан использовал интерес к нефтиКаспийского шельфа для упрочения уз дружбы с Западом. Он заключил союз с Грузией иТурцией, и к 2005 году нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) должен вывести всетри страны непосредственно на западные рынки энергоносителей.Соединенные Штаты, хотят они того или нет, тоже вовлечены в этот конфликт. Околомиллиона американских армян, проживающих в основном в штатах Калифорния иМассачусетс, составляют одну из самых заметных этнических общин в стране, иармянское лобби пользуется немалым влиянием в Конгрессе США. Крупныеамериканские компании вроде Exxon-Mobil и Chevron также инвестируют значительныесредства в разработку нефтяных месторождений в Каспийском море, а прозападнаяантироссийская позиция Азербайджана встретила понимание у многих ветерановамериканской политики от Джеймса Бейкера до Генри Киссинджера. Все это означает, что у Запада есть основания для беспокойства относительно возможногоразвития событий в этом горном регионе. Новая - даже минимальная - вспышка вкарабахском конфликте тревожным эхом отзовется по всей Европе, России и БлижнемуВостоку. Кошмарным был бы сценарий, по которому если Армения решит обратиться ксвоему военному союзнику России с просьбой о помощи, то Азербайджан может призватьна подмогу своего союзника Турцию - члена НАТО. Да и нефтяным компаниям неулыбается перспектива новой войны в непосредственной близости от крупногомеждународного нефтепровода. Как заявил один западный эксперт в областинефтедобычи, "никто не горит желанием вкладывать 13 миллиардов долларов впотенциально взрывоопасный регион".С апреля 1999 года президенты Азербайджана и Армении Гейдар Алиев и Роберт Кочарянпровели более дюжины двухсторонних встреч, в ходе которых у них сложилисьотношения, способствующие конструктивному поиску мирного пути выхода из кризиса.Это в конечном счете стало основой для проведения пятидневной встречи в Ки-Уэсте,штат Флорида (США) в апреле 2001 года, где формат переговоров был расширен участиемпосредников из России, Франции и Соединенных Штатов.По общему мнению, эта встреча стала подлинным прорывом, и Алиев и Кочарян сблизилисвои позиции более, чем когда-либо ранее. На столе переговоров было рамочное мирноесоглашение, в котором оставался ряд нерешенных вопросов, требовавшихдополнительного обсуждения. Целью нашей поездки на Кавказ и стало заполнение этихлакун.Президент Гейдар Алиев выглядел недовольным. Азербайджанский лидер, ветерансоветского Политбюро и КГБ сидел в окружении своей свиты за длинным столом, глядя внаправленные на него телекамеры. Он выглядел раздосадованным престарелыммонархом.Мы прибыли в азербайджанскую столицу Баку, откуда начиналась кавказская поездкапосреднической миссии. После флоридских мирных переговоров оба президентаполучили передышку для проведения широких консультаций у себя на родине.Планировалось, что следующая встреча президентов Азербайджана и Армении пройдет виюне в Швейцарии, где, как все надеялись, они смогли бы разрешить остающиесяразногласия.Как сказал мне один из посредников, Алиеву и Кочаряну удалось в Ки-Уэсте "пройти 80или 90 процентов" пути. И тогда посредники организовали поездку по региону, чтобыпривлечь внимание международной общественности к тяжелому положению простыхлюдей, страдающих от нерешенности армяно-азербайджанского конфликта. Программойпоездки были предусмотрены встречи не только с политическими лидерами, но и сбеженцами в Азербайджане и с нищими и безработными в Армении.Алиев выглядел утомленным. С покровительственной улыбкой он вступил в словеснуюперепалку с тремя иностранными посредниками, временами поглядывая в сторонутелекамер. Было понятно, что проведенные им дома консультации не привели кположительным результатам. Как выяснилось впоследствии, Алиев в Ки-Уэсте былпрактически готов отдать Карабах армянам в обмен на ряд уступок с их стороны, но этотвариант оказался совершенно неприемлем для людей, с которыми он консультировалсяпосле флоридской встречи. Представитель России Николай Грибков поздравил Алиева с прошедшимсемидесятипятилетием. "Спасибо за поздравления по случаю моего дня рождения, ної -Алиев сделал паузу и продолжил, - настоящий день рождения [для меня] наступит тогда,когда мы подпишем мирный договор, когда наши земли будут освобождены". "За все этигоды, что я занимался этой проблемой, для меня никакой праздник не был праздником, ауж день рождения тем более. Я и забыл о своем дне рождения, потому что моя головаполностью занята мыслями об этой проблеме", - он произнес эти слова с подчеркнутосерьезным видом, чтобы мы ни на йоту не засомневались в его искренности.Американский спецпредставитель по Карабаху Керри Кавано сказал, что высоко ценитполитическое мужество Алиева, проявленное им в стремлении к миру. Однако онотметил, что иностранные державы могут лишь обеспечить политическую, финансовую иматериальную поддержку мирному процессу, но не в состоянии заключить мирноесоглашение, поскольку это дело Алиева и президента Кочаряна. Алиев отпарировал,заявив, что Соединенным Штатам, Франции и России следует предпринять большеусилий, чтобы мирное соглашение было достигнуто. После этого прессу попросилиудалиться, но само по себе такое начало встречи уже не предвещало ничего хорошего.На следующий день мы отправились через безводные равнины центральногоАзербайджана в лагерь беженцев, разбитый неподалеку от города Агджабеди. Иссохшаягрунтовая дорога бежала, как на библейской картине, между глинобитными домишками,прячущимися за тростниковыми изгородями. В этом лагере нашли приют около трехтысяч беженцев из Агдама, которых армяне восемь лет назад изгнали из родного города.Беженцы, ожидавшие встречи с иностранной делегацией, были измучены и обозлены.Похоже было, что состоявшиеся в Соединенных Штатах переговоры не произвели на нихникакого впечатления. Я разговорился с Аллахверди Алиевым. Импозантный мужчина ссеребристой сединой и рядом золотых зубов он представился мне как специалист поэкономике сельского хозяйства. По словам Алиева, работы в лагере не было никакой, аздешняя почва оказалась слишком перенасыщенной солями, чтобы выращивать на нейовощи. "Ну сколько мы можем так жить!Это все равно, что жить на вокзале!" - говорил он, потея под жарким майским солнцем. Яспросил у него про армян. "Немцы себя так не вели, как они!" А не хочет ли он что-то импередать? "Пускай уйдут с нашей земли!" Алиев попросил меня найти по ту сторону отлинии прекращения огня его двухэтажный дом в Агдаме - в 500 метрах к западу отмечети, рядом с рестораном.Спустя несколько часов мы, перейдя через нейтральную полосу и линию прекращенияогня, попали на армянскую сторону и вскоре оказались в Агдаме - вернее, средиоставшихся от города руин. Если мирное соглашение будет подписано, и АллахвердиАлиев вернется сюда, он не найдет ни ресторана, ни своего дома. Оба здания утонули вморе развалин. Единственная уцелевшая в городе постройка - выложенная бело-сливовойплиткой мечеть, минареты которой одиноко высятся над развалинами.За два месяца до описываемых событий я приехал в Агдам с армянской стороны иподнялся на один из минаретов. Стоял ясный весенний день. С вершины минаретаотчетливо просматривались величественные снежные пики Кавказских гор в стакилметрах к северу. Но мой взгляд приковал совсем другой пейзаж - эдакая мини-Хиросима у подножия минарета. Когда-то население Агдама составляло пятьдесят тысяччеловек. Ныне город полностью опустел. После того, как в 1993 году армяне захватилиАгдам, они постепенно, улицу за улицей, дом за домом, разнесли город по кирпичику. Полуразрушенные дома заросли чертополохом и куманикой. Оглядывая с вершиныминарета картину общего запустения, я в который уже раз думал о причинах, породившихэтот рукотворный апокалипсис.Выведя за пределы разрушенного Агдама, дорога устремляется из безжизненной равниныв -Карабах - плодородный "Черный сад" в горах, чьи склоны поросли буками. В головувдруг приходит географическое "измерение" конфликта: помимо всего прочего - это еще ивражда между горцами, карабахскими армянами, и жителями низин, азербайджанцами сравнины.На дорогах Карабаха после Азербайджана казалось особенно тихо. Вечером мы приехалив местную столицу Степанакерт - маленький вполне современный город, симпатичный, ноничем не примечательный, весь в многочисленных фруктовых садах и огородах. Во времявойны он сильно пострадал от артиллерийских обстрелов и бомбежки, но теперь его почтиполностью отстроили заново. Вот куда делись дома Агдама: его кирпичи и оконные рамыпошли на восстановление этого армянского города.Степанакерт и Агдам разделяют всего 25 километров - вполне в пределах достижимостиартиллерии. Карабахские армяне утверждают, что во время войны все свелось к принципу" убьешь ты, или убьют тебя", и что захват Агдама был предпринят лишь в целяхсамообороны. В магазине на главной улице мясник Гамлет Джангарян (у него во рту тожеряд золотых зубов) повернул лысеющую голову и, продемонстрировав небольшой шрам,сообщил, что это след от осколка снаряда, который прилетел со стороны Агдама иврезался в многоквартирный дом, где он жил.В Гамлете угадывалась та же смесь агрессивности, подозрительности, усталости ижелания поскорее обрести покой, которую я встречал у жителей Азербайджана. "Это всекогда-то было нашим, - говорил он, чертя пальцем на магазинном прилавке. - А потом онипришли и стали захватывать все по частям, пока не взяли все". Он признался, что не веритни в какие мирные переговоры: "Ничего они не дадут".На последнем этапе нашей карабахской одиссеи мы перенеслись еще дальше на запад -- изчарующего карабахского рая в Армению. С высоты птичьего полета сразу становилосьясно, почему так высоко ценится этот зеленый оазис в горах, лежащий между двумязасушливыми равнинами. Мы пролетели над унылым каменистым ландшафтом Армениии прибыли в Спитак, город, все еще не оправившийся после разрушительногоземлетрясения 1988 года. Заводы и фабрики Спитака не работали, а железнодорожныйразъезд не подавал признаков жизни.В столице Армении Ереване президент Кочарян принял сначала посредников, а затем нас,журналистов. Мы спрашивали, почему он ничего не предпринимает для развития успехапереговоров в Ки-Уэсте и не выносит на обсуждение армянской общественности вопросымирного урегулирования и достижения компромисса с Азербайджаном. "Я не хотел бывызывать подобные ожидания, не будучи твердо уверен, что конфликт совершенноопределенно будет разрешен", - заявил он в ответ. Другими словами, он как бы давалпонять, что считает более целесообразным держать людей в неведении относительно ходапереговоров. Неудивительно, что почти готовое соглашение не вызвало в Арменииинтереса. Порочный круг инерции и недоверия подрывал самые основы мирногопроцесса. Позже, в вестибюле отеля "Ереван", даже обычно оживленный Керри Кавано казалсяподавленным и не смог найти подходящие для обнадеживающего заявления слова. Егостарания по выработке мирного соглашения оказались тщетными. Через несколькомесяцев Кавано ушел со своего поста, а карабахский мирный процесс вновь зашел втупик."Черный сад" Нагорного Карабаха поглотил множество политических режимов,президентов и посредников. Он также определил ход событий на Южном Кавказе впоследние четырнадцать лет. Вспышка межнационального конфликта в 1988 году далатолчок движению за освобождение от диктата Москвы как в Армении, так и вАзербайджане, и создала в обеих республиках антикоммунистическую оппозицию,которая с обретением независимости пришла к власти.Этот регион не всегда был очагом конфликта. Само название "Нагорный Карабах"указывает на плодотворное взаимопроникновение культур, которое тут тоже имело место.Слово "Карабах" - как тюркского, так и персидского происхождения - обычно переводитсякак "черный сад". Возможно, оно указывает на плодородие здешней земли - хотя сегодняслово "черный" скорее воспринимается как символ смерти и невзгод. Это названиевосходит к XIV веку, когда оно начало вытеснять армянское название "Арцах".Географически "Карабах" в целом на самом деле включает куда большую территорию,которая простирается дальше, на равнинную часть Азербайджана."Нагорный" говорит само за себя, и именно эта самая плодородная горная часть региона,где армяне составляют большинство населения, теперь и является предметом спора.На протяжении веков этот регион обладал своим особым очарованием. Карабах обрелизвестность благодаря смешанному христианско-мусульманскому населению,независимому нраву своих правителей, будь то христиане или мусульмане, и войнам,которые вели за него соперничающие империи. Карабах известен рожденными здесьвоинами и поэтами, а еще - лесами и монастырями, виноградниками, тутовыми деревьями,шелком и богатыми урожаями зерна. В 1820 году английский аристократ сэр Роберт Кер-Портер обнаружил многое из перечисленного, приехав сюда несколько лет спустя послетого, как по Гулистанскому договору этот край был присоединен к России."Кара-Баг был почти опустошен последней войной между великой северной державой иШахом, но ныне, когда кажется, что мир прочно установился на этих землях и этапровинция бесповоротно становится частью империи-победительницы, беглые туземцыбыстро возвращаются в свои покинутые дома. И эта земля вновь обретает свойпривычный облик плодородного края. Тучная почва дает богатые урожаи пшеницы ириса, и сочных трав, как летом так и зимой. Шелк-сырец составляет еще одну важнуюотрасль обильного производства. Шиска [Шуша], столица края, занимает вершинуодиноко стоящей горы причудливой формы, имеющей шесть миль в окружности исовершенно недоступной с восточной стороны. Все эти провинции, хотя и находятсяпостоянно под властью той или иной империи, имеют своих местных правителей: Россияоставила внутреннее правительство Кара-Бага одному из здешних наследных князей,который платит в имперскую казну годовую дань в размере 10 тыс. дукатов и обязан, вслучае необходимости, мобилизовать воинский контингент численностью 3 тысячичеловек пеших и конных" (1). После 1988 года значимость этого региона многократно возросла. На Западе его поначалувоспринимали сквозь искажающую призму горбачевской "перестройки" какпериферийный национальный конфликт, ставящий под угрозу реформы Горбачева. Таконо, конечно, и было. Армяно-азербайджанский конфликт, вспыхнувший в феврале 1988года, стал первым камнем в лавине этнотерриториальных споров, которая в конечномсчете смела Советский Союз с карты мира. Но как и другая головная боль Горбачева,Афганистан, этот конфликт продолжал бушевать и потом, уже после того, как комиссарысняли свои шинели и стали частными предпринимателями.После 1991 года, когда Советский Союз прекратил свое существование, выражение"Нагорный Карабах" обрело значение символа упрямого сопротивления. Многие западныенаблюдатели пытались понять смысл этого конфликта в терминах этнической ирелигиозной идентичности - как выброса "старинной ненависти", замороженной в недрахсоветской системы, но быстро оттаявшей и перешедшей в насилие, как только Горбачевсоздал эту возможность. Это было упрощением. Ведь взаимоотношения междуазербайджанцами и армянами оставались нормальными в течение советского периода, даи вражда вспыхнула не на религиозной почве.Сейчас армяно-азербайджанский конфликт утратил свою остроту и застыл, как и другойконфликт, - кипрский. Но игнорировать его нельзя. Нагорный Карабах остается узломпротиворечий, сложившимся в одном из важных центров системы международнойбезопасности. История возникновения этого узла имеет прямое отношение и к путямобретения независимости Арменией и Азербайджаном, и к новому открытию Кавказавнешним миром.При всей своей трагичности эта история помогает лучше понять, как рождаются подобныеконфликты и почему развалился Советский Союз. Сегодня можно сказать: уже и тогдабыло понятно, какую опасность влечет за собой выплеск загнанных внутрь проблем вэтом уголке Советского Союза. И тем не менее, когда в 1988 году конфликт разразился,это стало неожиданностью почти для всех.

  Примечания:1. Ker Porter. Travels in Georgia, Persia, Armenia, Ancient Babylon, pp. 513-514