"Медиум"

                                                                                   Ариэль

Ступни окутывал легкий практически невесомый туман, а под босыми ногами, казалось, ничего не было. Но стоило мне сделать шаг, как дымка исчезла, оставив меня в темноте, которая здесь повсюду.

Но здесь – это где?

Понять бы.

Я оглядываюсь назад – ничего. Кругом по-прежнему тьма. В моих руках нет волшебной палочки, а из всего, что могло бы меня защитить только медальон Ника.

- Эй!

Мой голос раскатывается эхом, как вдруг темнота возвращает мне мое имя.

Ари... Эль...

Я узнаю этот голос, и сердце сразу же начинает биться чаще. В последнее время один только звук голоса Ника вводит меня в панику.

Ариэль.

В этот раз голос звучит совсем рядом, как если бы Ник стоял сейчас позади меня. Я оборачиваюсь и вижу его лицо. Только его лицо в кромешной тьме.

- Ник...- произношу я, и голос дрожит. – Ник, это ведь ты?

- Как ни странно, - отвечает мне медиум и взгляд его наполняется такой теплотой, что я уже почти не сомневаюсь, что он настоящий. Стараюсь дотронуться до его лица, но почему-то не могу.

- Там в реальности кто-то другой... - шепчу я, и голос дрожит от страха, а в уголках глаз скапливается вода. – Я хочу помочь, но не знаю как.

- Ари, мне нужны твои воспоминания, - говорит он.

- Но как?

- Человек жив, пока...

- ... пока жива о нем память, - быстро вспоминаю я, и в моих руках появляется тот самый альбом с выжженными страницами. – Поняла.... Но Ник... Никки... Как же так вышло?

Николас лишь с грустью смотрит в мои глаза и качает головой.

- Я думаю о тебе здесь... Каждую минуту, - говорит он и дотрагивается до моей руки.

- И я о тебе тоже, - шепчу я и по щекам катятся слезы. – Я заполню альбом нашими воспоминаниями. Но Ник, твой цветок, он погибает, это значит что и ты...

- Не бойся, - шепчет он, медленно отдаляясь. – Я здесь не один.

С этими его словами я просыпаюсь.

                                                                                   Николас

- Почему мне нельзя было рассказать ей больше? – спрашиваю я, обводя взглядом детей.

- Таков закон вещих снов. Нельзя рассказывать много, - отвечает мне дочь.

- У тебя уже мало сил, папа, - отвечает мне сын, извиняющимся тоном.

- Это все, что мы смогли, - вздыхает его сестра. – Прости, Ник.

- Нет, вы все равно молодцы, - подбадриваю я, опускаюсь перед ними пониже и обнимаю обоих, а они обнимают меня. – Вы оба – мои герои. Вы очень помогли мне и маме.

Они улыбаются мне одинаковыми улыбками, и каждого из них я глажу по голове, с мыслью, что может быть, это единственный и последний раз, когда я их вижу.

- Если не получится вернуться, я с удовольствием стану вашим Хранителем, - говорю я, прижимая их к себе. - Только слушайтесь маму. Она у нас замечательная и добрая. Она будет очень вас любить. А еще у вас есть дядя Тим. Страшно подумать, каких дел вы можете натворить вместе, так что его слушайте через раз...

- Ты тоже вернешься, папа! – уверенно отвечает мне сын.

- Ты должен, Ник, - звонко добавляет девочка.

- Дети, я не уверен ,что заслуживаю... - тихо отвечаю я, и еще раз прижимаю обоих к груди.

И пока их маленькие ручки обнимают меня в ответ, я думаю о том, что я хотел бы остаться в этом моменте чуть дольше, чем мне положено.

Если их мама узнает правду не от меня, а от кого-то еще.... То мне уже не вернуться.

- Знаете, мы с мамой не успели обсудить ваши имена. Но они ведь должны быть, правда? – осторожно начинаю я, как можно веселее.

Так дико и жутко думать о том, что, наверное, имена – это единственное, что я смогу дать своим детям.

Вдруг потом Ари выйдет замуж за кого-то другого... и от одной этой мысли меня передернуло.

Сын и дочь, ничего не подозревающие о моих душевных терзаниях, по-прежнему глядели на меня и улыбались. Они ждали от меня своего первого в жизни подарка – имен.

Я улыбаюсь дочери, удивительно похожей на ее мать.

- Тебя зовут Луана Кэрролл. Ты моя маленькая радость.

Она прижимается ко мне и шепчет:

- Спасибо, папочка.

Я целую ее в лоб и перевожу взгляд на сына:

- А тебя зовут Ларри Кэрролл. Ты очень храбрый и добрый.

В ответ мой серьезный сын вдруг широко улыбается и тоже обнимает меня.

- Спасибо, папа. Но я совсем не храбрый. Вернее, не такой храбрый как ты...

В ответ я улыбаюсь и ерошу ему волосы.

- Когда-нибудь ты поймешь, сынок, что ты в сто раз храбрее, чем я.

Пара огоньков, по очереди касаются плеча Ларри и Луаны и отлетают в сторону.

- Нам надо идти, - говорит Ларри и смотрит на сестру.

Луана вцепляется в мою мантию и качает головой.

- Нет, ты иди, я останусь здесь.

Я поднимаю глаза и вижу оказавшуюся перед нами дверь.

- Куда она ведет? – спрашиваю я сына.

- Не знаю, только дальше нам с тобой нельзя, - отвечает он, и дочка в ответ на это начинает плакать. – Идем, Луана. Так надо.

Луана глядит на меня во все глаза, а я смотрю на нее. У нее на щеках блестят дорожки слез, точно так же как недавно они блестели на лице ее матери.

- Я провожу вас обоих до самой двери. Я буду с вами, пока вы туда не зайдете. А когда я выберусь отсюда, и мы встретимся, мы съедим вместе гору шоколадных лягушек и я расскажу вам про Хогвартс.

Луана улыбается:

- Шоколадных лягушек не бывает, папа.

- А что такое Хогвартс? – озадаченно спрашивает Ларри.

Я поднимаюсь на ноги и веду их к дверям.

- Я обязательно расскажу, но в следующий раз. Ты ведь сказал, вам нужно идти.

Я касаюсь ручки двери и тяну дверь на себя, но ничего не вижу за ней, кроме яркого света. Когда глаза привыкают к освещению, я вижу пушистые облака и летний луг с зеленой травой и радугой. Это место кажется мне безопасным.

В любом случае проверить это никак не могу, но все лучше, чем моя темнота.

- По-моему здесь классно, - говорю я, когда сын подходит ко мне, чтобы обняться. - До встречи, Ларри.

- Пока, папа.

Луана едва не сшибает меня с ног.

- До встречи, Луа, - отвечаю я, касаясь рукой ее мягких волос.

- Пока, папа, - повторяет она вслед за братом и уходит за дверь.

Я смотрю за ними до последнего лучика, исходящего из дверного проема, а потом дверь закрывается и наступает тьма.

- Думаешь, ты надежно их спрятал, Ник? – голос Фэйдона разливается по пространству и меня пробирает дрожь.

Я оглядываюсь, но никого не вижу.

- Какого черта, Фэйдон?! – в бешенстве кричу я, быстрым шагом мерю пространство, надеясь на него наткнуться. – Ты не можешь до них добраться!

- Если я убью их мамочку, умрут и твои милые малыши. О, папочка Ник так растрогался, что не учел, что я могу видеть сны их матери. Что ж теперь я знаю о вашем маленьком плане. Спасибо.

- Я готов умереть! Забери меня, а их оставь в покое! – кричу я.

- Ох, ты обязательно умрешь, Ник, только будь немного терпеливей. Сначала я расскажу ей... Расскажу все твоей Ариэль. И она мне поверит...Я хочу, чтобы ты это увидел. А потом я покончу со всеми Кэрроллами разом. Вы сами облегчили мне задачу.

Я кричал и звал его, насылал на Фэйдона самые сильные проклятия, но, к сожалению слова мои не работали. Все, что я мог, это просто кричать в пустоту, пока невидимая сила не сбила меня с ног и я не рухнул ничком на землю. Очевидно моих жизненных сил становилось все меньше...

Ари ничего не знает и я больше не смогу предупредить ее.

Нельзя было мне появляться в ее снах!

Что же я наделал?!