"Медиум"

Николас

Все это время я чувствовал, как собственная жизнь утекает у меня сквозь пальцы. Гаснет, как огонек Патронуса.

И вдруг у меня, наконец, получилось. Теперь Ари знает о письме, и, возможно они с Тимом спасутся. Пожалуй, это все, что я мог для них сделать, учитывая, в какой ситуации нахожусь.

Я не призрак, ни боггарт... Я сам не знаю, кто я, если честно.

Ни в одном учебнике по защите от темных искусств не пишут, что делать, если твое тело стало общежитием. Фейдон держал меня на тонком поводке и каждую минуту, которую я боролся, он загонял меня все глубже, все дальше во тьму, но при этом как-то умудрялся держать меня в курсе.

Иногда я видел все со стороны. Видел, как мое тело бродит по дому, выжигая меня с моих же портретов. Видел, как «я» калечу своего эльфа, как запугиваю своего брата и то, как Ари дрожит от страха, забираясь ко мне на колени....

Только за это, если бы можно было, я убил бы Фейдона второй раз. Я бы занялся этим, будь у меня план «Б», но у меня его не было.

Этот, подонок, конечно же все предусмотрел. Например, прислал Тиму фальшивое письмо и пока успешно притворялся мной в Министерстве. Убрал из дома все зеркала, чтобы никто не видел его сущности, только я не ожидал, что он настолько туп, раз полагал, что мои родные не почувствуют подмену.

Конечно, они все поняли.

А теперь, с моей помощью, получили тому подтверждение.

Да, иногда, я «срывался с поводка», когда был чуть посильнее.

Тогда я смог проявить себя в поезде, дома и даже явиться Тиму в виде тени.

Но все эти попытки меркнут, в сравнении с тем, что у меня получилось с письмом.

Иногда, я будто бы возвращался в свое тело, Фэйдон делал это в основном во время своих отлучек из дома, чтобы я мог прочувствовать его темные дела. Он наверное считал, что это ударит по моей душе и так я быстрее исчезну из этого мира, а он продолжит быть мной.

Второй вариант такого существования и вправду отнимал у меня много сил. Я не смог помочь той несчастной собаке. Как не мог помочь и себе.

Я знал, что цветок, который я подарил Ариэль рано или поздно погибнет. Тогда она все поймет, и, если не будет слишком поздно, спасется. Быть может, спасет и Тима.

Еще Фэйдон лишил меня хранителей. Всех. Я не мог пообщаться с мертвыми. Не мог позвать их на помощь, когда оказывался во мраке. Поначалу я считал, что это к лучшему и выходит, я еще живой, но позже я понял – он сделал это, чтобы они не могли вывести меня из тьмы.

Это и впрямь не играло в мою пользу.

Я застрял между двух миров. Я мог лишь наблюдать, как рушится все, что мне дорого. Он выжег все мои воспоминания из альбома, чтобы у меня не хватило сил хоть как-то проявить себя.

Но было и то, что держало меня на этом свете: вера Ариэль и Тима, что все эти выходки не мои. А сейчас, когда любимая назвала меня по имени, я отозвался.

Она не подозревала, что мы целых две секунды глядели друг другу в глаза.

Она обводит взглядом комнату и быстро прячет письмо, пока фальшивый я не вернулся. Впрочем, я почему-то долго не возвращаюсь.

Я стараюсь снова приблизиться к любимой девушке. Я вижу, как ей страшно, но верю, что у нее все получится.

Я зову ее по имени. И она вдруг поднимает глаза. Мы снова смотрим друг на друга и я улыбаюсь, думая, что она меня видит. Но нет...

Ее отвлекла открывшаяся сама по себе музыкальная шкатулка. Это уже не моих рук дело.

Я оборачиваюсь и слежу взглядом вместе с ней.

Наверное, это малыш шалит.

Малыш, которого я, скорее всего никогда не увижу. Я даже не уверен, что после своей смерти смогу стать его Хранителем. Слишком уж необычной будет моя гибель. Никто из старших медиумов не рассказывал мне таких тонкостей, потому что просто не успевали.

Возможно я, так и не узнаю, кто это, мальчик или девочка.

Не узнаю, на кого он больше похож, на меня или на Ариэль.

Я не застану его первого слова и первых шагов. Никогда не провожу на «Кингс-Кросс». Не узнаю, куда его распределит волшебная Шляпа...

Мир вокруг меня вдруг затягивается тьмой. А я все еще слышу отголоски музыки из шкатулки и голоса Ариэль. Кажется, фальшивый я вернулся.

Проклятье!

Снова эта тьма! Едкая поганая тьма!

Я испытываю такую злость, что ее бы хватило на то, чтобы взорвать Фэйдону башку. Как минимум.

Но, похоже, пока эта злость разрушает только меня самого.

Я завис в пустоте. Я кричу.

И не слышу собственного голоса.

***
Маленький огонек возник словно из ниоткуда, а потом и еще один.

Я пошел следом за ним, удивляясь, что это происходит.

Неужели, для меня еще есть надежда?

Я подхожу ближе и замечаю маленькую девочку лет пяти.

Девочка сидит ко мне спиной. Я успеваю заметить, что у нее волнистые длинные волосы и большой зеленый бант на голове.

Я так рад, увидеть свою сестренку!

- Сьюзи! Я так рад, что ты здесь!

Девочка оборачивается, и я в ту же секунду понимаю, что это не моя сестра.

- Кто такая Сьюзи? – спрашивает девочка и в ее синих глазах искрится любопытство.

У нее совсем еще детский голос, немного пухлые щечки. Она очень мило хмурится, разглядывая меня с головы до ног:

- Выглядишь плохо.

И не поспоришь.

- Да, мне тут не очень нравится в темноте.

- В темноте никому не нравится, - соглашается со мной девочка, - поэтому я и играю с огоньками.

Я присаживаюсь так, чтобы видеть ее глаза.

- Меня зовут Ник, а тебя?

- Я не знаю, - отвечает она и дергает плечиками. – У меня нет имени.

- То есть, как?

- Вот так. Нас просто еще не назвали.

- Нас?

- Ну да, здесь еще мой брат. Мы...мы....я опять забыла это слово.

- Двойняшки, - робко отзывается кто-то, стоящий по мою правую руку.

Я вздрагиваю и устремляю взгляд в темноту.

- Да выйди уже! – просит девочка и в нетерпении топает ножкой – Не бойся.

Он сказал, что его зовут Ник.

Один из огоньков врезается в щеку еще одного маленького человека. Он настороженно смотрит на меня, а я на него. У него глаза такие же синие как у сестры. Мальчик и девочка вправду похожи.

- Ты опять забыла. Мы должны называть его по-другому, - говорит он сестре, продолжая смотреть на меня во все глаза.

- Ой, подумаешь, - фыркнула девочка, поворачиваясь ко мне. – Почему он вечно меня учит?

- Потому что я старше!

- А вот и нет...

- Я первый!

- Ребята-ребята... - останавливаю я начинающуюся перепалку. – Вы-то здесь что делаете? Вам разве не положено быть в месте..., - я с трудом подбираю подходящее слово, - получше?

- Мы здесь, чтобы забрать тебя отсюда, - говорит мальчик, подходя ближе к сестре.

- Куда забрать?

- Туда, где нет тьмы, - отвечает девочка и улыбается.

Ее улыбка очень сильно напоминает мне кое-кого... Но прежде, чем до меня окончательно дошло, что происходит, мальчик подступил на шаг ближе и сказал:

- Дай руку, папа.

***

Огоньки ведут нас вперед, пока я пытаюсь все осознать. Девочка вскидывает на меня глаза и улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

Не знаю, с чего я больше в шоке – с того что я гуляю в потустороннем мире со своими детьми или с того факта, что их ДВОЕ?

Кажется, Ариэль через несколько месяцев ждет большой сюрприз...

Пока мы шли, я получше рассмотрел их обоих. Видела бы сейчас Ари, какие они оба милые....

Мальчик похож на меня в детстве. Девочка вылитая Ариэль – только с темными волосами. Они вели меня, держа за руки, каждый со своей стороны и я чувствовал их маленькие, совсем еще детские ручки. Наверное, кто-то решил мне сделать подарок, раз я не застану их в том мире.

Я даже не знал где мы, хорошо это или плохо – то, что мы вместе?

Но, прежде чем, я успел озвучить этот вопрос, дочка вдруг заговорила:

- Знаешь что, Ник?

Сын резко взглянул на нее, наверное, снова собираясь напомнить, что меня не нужно звать по имени.

- Что?

- Злой колдун ничего не может нам сделать. Он может управлять только теми, кто умер...

- А мы-то еще не родились, - подхватил мальчик, явно довольный.

- Так что... Он даже не знает...

-... что у тебя есть мы.

- Ага. Вот глупый!

- Да, - вздыхаю я и улыбаюсь. – И правда  глупый.

Тьма постепенно рассеивается. И я вижу комнату, в которой спит Ариэль.

Кажется, скоро рассвет.

- Это же она, правда? - спрашивает мой сын с надеждой.

- Она, - отвечаю я, наблюдая за их реакцией.

- Ва-а-у, - вздыхает дочь, - Какая она красивая!

Я присаживаюсь и обнимаю обоих.

- Да, мама очень красивая. Жаль, я столько всего не успел ей сказать...

- Ты все еще можешь, - хором отвечают дети.

Во мне загорается слабый лучик надежды.

- Это как же?

- Мы можем ей присниться, - отвечает мне дочка, наматывая прядь волос на тонкий пальчик.