"Медиум"

Я чувствую дуновение ветра на своем лице и теплые объятия Ника рядом. Под ногами снова твердая земля. Я открываю глаза и удивилась тому, где мы находимся. Это место было мне незнакомо. Оно напоминало мне деревню, в которой я гостила на Рождество. И все же, это не то. Дома с высокими треугольными крышами были прижаты друг к другу словно конструктор. По узким улочкам бегали дети, швыряясь в друг друга липким снегом и весело хохотали. Мимо нас прошла волшебница в мантии цвета бирюзовой волны, предварительно окинув меня любопытным взглядом.

- Надо же, - голос любимого заставляет меня поднять глаза. – Здесь почти ничего не изменилось.

- Ник, - тихо спрашиваю я, – где мы?

Он опускает глаза и размыкает объятия.

- Мы в Темной Долине, - говорит он и добавляет, глядя на мой непонимающий взгляд, - наша семья жила здесь. Надеюсь, ты не против, если я покажу тебе это место? Мы ненадолго - прогуляемся и вернемся к Эльтам.

Я киваю. Мне хотелось проникнуться его историей еще больше, узнать что-то новое, разделить с ним тоску по родным.

Мы начинаем нашу прогулку безмолвно и не спеша. Впереди длинная улица, переполненная детьми и волшебниками, пытающихся их угомонить. Какой-то мальчик проносится мимо Ника, громко смеясь. Я улыбаюсь, мы оглядываемся ему вслед, но он уже скрылся где-то за углом, пока в нас едва не врезается девочка, которая, видимо, спешила за ним.

- Лэйла! – с укором одергивает ее женщина, наверное, мать. – Прекратите носиться!

Только нам всеобщая суета ничуть не мешает. Наоборот, это помогает мне очнуться от собственного горя и отвлечься. Голова начала немного болеть от пролитых ранее слез.

- Здесь всегда было много детей, так что, когда я был маленький, мне не приходилось скучать, - говорит Ник.

Я улыбаюсь. В моей жизни до Хогвартса не было таких позитивных моментов. Обычно я становилась всеобщим посмешищем...

- Когда пройдем эту улицу, будет площадь, - поясняет мне Николас и тем самым отвлекает. – Здесь проходили все праздники. По крайней мере, раньше...

- Как давно ты здесь не был? – спрашиваю я.

- Два года.

Мы молчим, осмысливая значение этих слов. Как же тяжело убегать от прошлого, а потом снова с ним столкнуться!

- А Тим?

- Тим больше не был здесь ни разу, - и, встретив мой удивленный взгляд, добавляет. – Так будет лучше для него.

Быть может, Ник прав. Мне вдруг вспомнилось, как он рассказывал, что мальчику пришлось стирать память, и по спине прошлась какая-то неприятная дрожь.

- А часто проходили праздники?

- В конце каждого месяца, - ответил Ник и на лице его появилась мимолетная улыбка, словно он вспомнил что-то, - весело было... Люди целыми семьями здесь собирались. Мы тоже... Помню, Сьюзи было года три, когда она впервые увидела фейерверки. Она просто визжала от восторга, тянула маму за руку и просила поднять ее повыше, хотела поймать огоньки... А Тим обожал строить фигуры из снега вместе с отцом.

- А ты?

- А я просто был рад наблюдать за всем этим, - задумчиво отвечает Ник и смотрит на меня.

Мы дошли до конца улицы, и вышли на ту самую площадь, о которой говорил Ник. Она вымощена темно-бордовым камнем. Вдалеке от нас в самом центре стоит огромная каменная фигура. Мне интересно, что она значит, и я спрашиваю об этом у Николаса.

- Это памятник, - говорит он, и мы сами собой направляемся в ту сторону. – Там имена всех тех, кто ушел. Основатель Темной долины сотворил его, когда Охотники стали слишком часто к нам наведываться. Он говорит, что если мы будем помнить эти имена, то наши родные никогда по-настоящему не умрут.

- Это правильно, - соглашаюсь я, чувствуя, неприятную сдавленность в горле. – Ник, а...

- Да. – Он каким-то образом понял, о чем я хочу спросить. – И они тоже там.

По периметру площади расположились магазины с волшебными сладостями, книгами, одеждой. Кажется, здесь даже есть кафе. Люди вокруг проходили мимо, то и дело исчезая за очередной дверью. И только мы шли вперед, не обращая внимания заманивающие вывески.

Передо мной стояла огромная каменная фигура волшебницы, которая держала в руках нечто, напоминающее большое овальное зеркало. Но оно преобразилось, едва мы подошли поближе и теперь перед моими глазами из легкой дымки появлялись лица людей, а иногда и целых семей. Они улыбались и махали нам руками, а внизу одна надпись сменяла другую.

Лори Уильямс – ушла в 1980 году...

Кэрриетта Брайт – ушла в 1990 году...

Я вглядывалась в эти лица, как в зеркало, поражаясь тому, какие они все молодые. Мужчины, женщины, дети... Вот девушка с черной тугой косой, вот девочка с большими бантиками...

- Этого я знал, - прокомментировал Ник, когда фото девочки сменила парня с гордой улыбкой. – Мы вместе работали, а потом у него случился неудачный рейд...

Мои ноги стали ватными. Я посмотрела на Николаса и медленно перевела взгляд обратно, и тут...

                                                                                       Эдриан Кэррол

                                                                                        Аврора Кэррол

                                                                                        Сьюзен Кэррол 

                                                                                       Ушли в 2008 году

Я не смотрю на Ника, но чувствую, как он сжимает мою руку в своей, и делаю тоже самое в ответ. В уголках глаз скапливаются слезы, но я как зачарованная продолжаю смотреть на уже знакомые мне лица: красивая женщина с ясным взором и теплой улыбкой... Мужчина, немного серьезный, но, кажется, готовый рассмеяться в любой момент... Девочка с кудряшками смеется беззвучным смехом, прижимая к груди игрушку.

Я почувствовала, как боль за них троих скользит по моей щеке, оставляя мокрую дорожку. Даже когда их фотография подобно другим растаяла в дымке, сменившись на другую, я все еще видела перед собой девочку, сжимающую в пухлых ручках любимую куклу.

Теперь уже я сотворила из воздуха букет белых роз и молча положила их на памятник, поверх других цветов, оставленных здесь. На камне тут же появилась надпись, которую, должно быть, видит каждый, кто оставляет здесь что-то в память о близких:

«Пока вы помните, мы живем»

Я оборачиваюсь и смотрю на Ника. Его взгляд, покрытый печалью тут же оживает.

- Каждый боится когда-нибудь увидеть здесь фото своей семьи, - говорит он. – Я никогда не думал, что это случится и с нами.

Ничего не ответив, делаю шаг назад. Я бы хотела видеть его более счастливым, чем сейчас, а потому, стремлюсь увести его отсюда. Ник понимает меня с полувзгляда и мы начинаем медленно отдаляться от величественного памятника, какое-то время оборачиваясь на него.

- Идем, - произносит Ник теперь куда громче и жизнерадостнее. – Здесь есть одно прекрасное место, ты должна его увидеть, Ари.

***

Прекрасным местом оказался парк с узкими аллейками и скамейками, припорошенными снегом. Повсюду росли раскидистые дубы, покрытые белыми блестящими шапками из снежинок. Парк освещали волшебные гирлянды, которые тянулись от одного ствола дерева к другому. Как красиво должно быть здесь вечером, думала я, осматривая все вокруг. И как жалко, что мы не можем здесь остаться.

Здесь повсюду слышен детский смех и топот ног от их нескончаемой беготни. Дети лепили фигуры из снега, играли в снежки, скатывались с горок. Под присмотром строгих родителей один из проказников слазил с дерева и судя по взгляду отца его ждал серьезный разговор дома, а вот девочка с длинными косами, торопясь убежать потеряла шапку в снегу.

Ник улыбался, глядя на них, а потому, когда в него случайно прилетел снежок, ничуть не рассердился на мальчика лет десяти, который тут же примчался к нам извиняться.

- Осторожней, Джозеф, - окликнул его волшебник в темно-бордовой мантии и подняв глаза, заметил нас.

- Николас? Кэррол? – громко позвал он и мы остановились.

- Эллиотт? – прищурился Ник и тут же просиял улыбкой.

- Кто? – тихо спрашиваю я, но мой вопрос остается неуслышанным.

Волшебник по имени Эллиотт приближается к нам с поразительной быстротой и только теперь я могу разглядеть его получше. Он выглядит старше моего отца. Его густая борода только-только начала седеть. Темно-карие глаза смотрели на Ника, не обратив внимания на меня. Он сжал парня в объятиях, едва приблизился к нам, оставив меня в замешательстве.

- Как же я рад, как же рад тебя видеть!

- Я тоже рад тебя видеть, Эллиотт! – ответил Ник, когда его, наконец, отпустили.

- Какой ты стал! Совсем взрослый! – похвалил он, хлопнув парня по плечу.

- Да, Эллиотт, - ответил Ник, посмотрев на меня украдкой. – Я немного подрос.

- Кто это очаровательное создание? – спросил его Эллиотт, поглядев на меня.

- Это моя девушка, Ариэль, - представил меня Ник, подводя меня ближе.

Мои щеки вспыхнули и я смущенно улыбаюсь.

- Девушка, ну надо же. Очень рад, мисс, - улыбнулся мне новый знакомый.

- Ари, это друг моего отца, - наконец прояснил Кэррол.

- Здравствуйте, очень приятно познакомиться, - отвечаю я и протягиваю руку.

- Приглашаю вас обоих в гости, прямо сейчас, - неожиданно выдал Эллиот. – Наш дом здесь, недалеко. Я оставлю внука с женой, Джозефа не вытянешь отсюда раньше пяти.

- Ты не против, Ари? - спрашивает Ник и тянет меня за руку. Надо идти.

- Конечно нет, - отвечаю я.

Мы возвращаемся назад, покидая парк, который так и не успели осмотреть полностью. Эллиотт пошел вперед нас, то и дело оборачиваясь и одобрительно улыбаясь.

***

- Медовуха, Огневиски, Сливочное пиво?

- Последнее, - хором отзываемся мы, сидя за семейным столом недалеко от камина.

Эллиот щедро наливает нам по кружке и я неуверенно пододвигаю одну к себе.

- За встречу, - произносит хозяин дома, приподняв свой бокал Огневиски.

- За встречу, - отзывается Ник и с улыбкой смотрит на меня.

- Как ты здесь оказался? Я кажется, сто лет тебя не видел! Не знал о вас ничего! Как там Тим? Он же, вроде, уже должен быть в Хогвартсе, верно?

- Верно. Он на первом курсе, Гриффиндор, - подтвердил Ник с гордостью акцентируя последнее слово.

- Гриффиндор, - повторил Эллиотт, глядя на нас с теплотой. – Как ваш отец, как и ты... Как бы порадовалась, Аврора, увидев, какие вы стали взрослые.

Ник ничего не ответил, а вместо этого сделал глоток из своей кружки. Я понимаю этот жест, такие фразы режут без ножа.

- Ну а ты как?

- Мы с женой воспитываем внука сами. После всего, ты ну ты помнишь... - многозначительно посмотрел на Ника волшебник. – Мы хотим, чтобы Джозеф не чувствовал себя сиротой. По крайней мере, пока у него есть мы. Времена-то такие.... Только друг за друга держаться.

- Ты прав, - говорит Ник, а я почему-то подумала о Тиме, который возможно в эту минуту одиноко бродит по коридорам школы и меня царапнуло чувство вины. Ведь это я разлучила его с братом.

- Я тут узнал про Амикуса, - обронил Эллиотт и Ник поднял глаза. – Так по началу думал, что «Пророк» совсем уже заврался. Как мог такой волшебник, как Эльт погибнуть вот так внезапно?

- Точно так же, как и мои родные, - мрачно отозвался Ник. – Мы все смертные, какими бы способностями мы бы не обладали.

В ответ на это Эллиотт поднял свой бокал, призывая выпить за Эльтов, не чокаясь.

- Ты работаешь все там же?

- Да, в Министерстве, - ответил Ник безрадостно. – В отделе Поттера.

- О-о-о, я слышал, он в Хогвартсе.

- Да. Он, мракоборцы, и я в том числе. Приглядываю за братом. После нападения Охотников, его страшно оставлять одного.

Эллиотт, услышав это, поменялся в лице.

- Только не говори мне, что паренек тоже...

Николас хмыкнул.

- Да, Элллиотт. Он –медиум, если ты об этом.

- Мерлин... Да что же это! Кто его будет обучать?

- Я, - просто ответил Николас. – Больше некому.

- А вы чем занимаетесь, Ариэль? – деловито поинтересовался друг семьи и оба вдруг посмотрели на меня.

- Преподаю в Хогвартсе, - ответила я, собравшись с мыслями.

- Любимый учитель моего братца, - улыбнулся Николас, легонько толкнув меня в плечо.

- Да ну! – просиял Эллиотт. – Вот это да, могу понять, могу понять...

Я покраснела.

- Ари легко смутить, - отвечает Ник и с благодарностью прижимает меня к себе.

В последующие несколько минут мне пришлось рассказывать о забавных случаях на моих уроках, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Беседа вышла оживленной и в какой-то момент в гостиной не умолкал смех. Эллиотт пустился в рассказы о собственных студенческих годах. Оказалось, что с зельеварением у него было неважно. Да и по некоторым другим предметам тоже...

Спустя пару часов нашей уютной встрече было суждено закончиться. Очередной рассказ Эллиота оборвался на полуслове, когда за окном внезапно сверкнула вспышка. За окном послышались испуганные крики людей и какая-то беготня. Мы втроем вскочили с места и бросились к окну.

От увиденного мой желудок свело. На соседней улице полыхал дом, вокруг которого постепенно скапливался народ.

- Это же, Майерсы! – громыхнул Эллиот, пораженный тем, что происходит.

Как ни странно его возглас послужил для нас своеобразным пинком. Мы с Ником сорвались с места, на ходу надевая мантии. Эллиот поторопился за нами следом, проверяя наличие волшебной палочки.

Мы быстро преодолели разделяющее нас от пожарища расстояние и остановились, смешавшись с толпой зевак.

- Почему никто не пытается потушить огонь? – спрашиваю я Николаса, пока тот с ужасом глядит на то, как дом охватывают языки пламени.

- Мы пытались! – отвечает мне перепуганная девушка, и Ник тут же оборачивается к ней, прислушиваясь. – Но похоже его не потушишь водой!

- Кто есть в доме? – кричит Николас. – КТО ЕСТЬ В ДОМЕ? – повторяет он, обращаясь к жителям.

- Там женщина и ребенок, - донеслось до меня.

- Им, кажется не помочь...

Ник пробивается вперед и я едва нагоняю его, понимая, что сейчас произойдет.

- Нет, Ник, только не ты...

Он мягко сжимает мои плечи и наклоняется ко мне.

- Ари, скажи Эллиотту, пусть отправит Патронуса в Министерство и сообщит, что у нас нападение...

- Ник!

- Я вытащу их и вернусь, - он говорит быстро и вот-вот отпустит меня, чтобы броситься в пламя. Я беспомощно держусь за его плечи, умоляя словами и взглядом, чтобы Ник не рисковал своей жизнью в очередной раз. – Ари, я обещаю, все будет хорошо!

- Ник... Только не ты... - повторяю я, отчаянно цепляясь за его мантию. – Это самоубийство!

- Ари, я мракоборец, я справлюсь, - твердо говорит Ник и целует меня так быстро, что я не успеваю опомниться. – Давай, помоги мне, отправьте Патронуса.

- Ник!!!

Я с ужасом смотрю ему вслед. Ноги словно окаменели, тело перестало слушаться. Ник исчез в языках пламени, и за ним тут же выросла огненная стена, закрыв собой центральный вход.

- Эллиот... Эллиот, - кричу я через всю толпу, и неожиданно срываюсь с места и бегу, пока не врезаюсь в него.

- Ариэль, что тут...

Он прочитал ужас в моих глазах и оборвался на полуслове.

- Там Ник, там Ник... - повторяю я в панике, и на глаза наворачиваются слезы. Я не могу ничего сделать и мне страшно это осознавать.

- Он что с ума сошел?!

- Нам нужен Патронус, вызовите... отправьте в Министерство, пожалуйста... он один не справится, нам нужна помощь!!! - тараторю я, срываясь на крик.

- Хорошо, - отвечает волшебник и я бегу вместе с остальными, чтобы попробовать еще раз.

Палочка едва ли не выпадает из моих дрожащих рук.

- Аква Эрукто! – произношу я и вместе со мной это повторяет еще несколько голосов. Однако мощный поток воды, трансформируется в стену, даже не касаясь цели.

- Бесполезно, - слышу я позади себя. - Это темная магия, возможно даже Адское пламя.

- Как это случилось? – оборачиваюсь я к одному из волшебников. Меня трясет. Я лихорадочно пытаюсь придумать хоть что-то и понять, что происходит.

- Я видел четыре фигуры. Они вдруг появились, наколдовали этот огонь и исчезли.

Кто-то вскрикнул, и я в отчаянии рвусь вперед, чтобы посмотреть что случилось. Все произошло так быстро, ну почему, почему я отпустила Ника туда?!

Люди бросаются навстречу измученной девушке с длинными черными волосами. Она изрядно обожглась, ее как и меня колотит дрожь. Кто-то помогает ей подняться, но она отталкивает руки и подобно мне рвется вперед.

- Там Роуз! – рыдает она. – Я должна быть там! Моя девочка!

Я хватаю ее за плечи и стараюсь прижать к себе. Только так я могу блокировать ее попытки рвануть обратно в пламя.

- Моя малышка ... там в огне... - сдавленно произносит она. – П-появился этот парень и вытащил меня из-под обломков.... Он... заставил меня трансгрессировать, я...

Мое сердце будто обрывается вниз. Мне ясно – Ник остался там, чтобы спасти ребенка...

- Роуз...

Я медленно отпускаю ее, мчусь вперед к парадным дверям. Пламя рвется ко мне навстречу, невидимая сила отталкивает меня так, что из легких уходит весь воздух. Я падаю на землю в стороне от дома. Кулон с камнем налился и стал красным. Очевидно, отец не впускал меня.

Мне помогают подняться. Кто-то держит девушку от попыток помчаться в дом, а кто-то – меня... Эллиотт говорит мне что-то о Патронусе, но я ничего не слышу, смысл его слов до меня не доходит...

- Ради всего святого, Ник... - умоляю я, когда мое отчаяние достигает высшей точки. Он не появлялся.

И тут случилось страшное. Яркая вспышка пламени охватила дом целиком, раздался звук, отдаленно похожий на взрыв и второй этаж дома обрушился на первый.

Я слышу, как в истерике та девушка произносит имя дочери, но не могу оторвать глаз от пылающего дома, который стал похож на огромное огненное существо, несущее только одно – смерть.

Я не верю. Я отказываюсь это принять. Я зову его по имени, но не слышу собственного голоса. Это я отпустила его туда. Я не удержала.... Ник. Мой Ник, который еще несколько минут назад смотрел мне в глаза и уверял, что все будет в порядке, остался в том доме, в том огне, и я ничего не смогла сделать.

Я тщетно пытаюсь подавить рыдание, удивительно, что еще стою на ногах. Сейчас в целом мире меня понимает только та несчастная девушка. Наши крики, казалось, слились в один. Ужас парализовал тело. Все смешалось вокруг – лица, люди, голоса, крики, плачь... Мне кажется, что где-то среди нас плачет ребенок... Совсем еще маленький... Но откуда...?

Мой пульс увеличился в разы. Я смотрю куда-то в конец толпы, пытаясь понять, откуда доносится плачь. Толпа кажется тоже сбита столку, а я срываюсь с места неожиданно все поняв.

- НИК!

Парень поднимает глаза, лицо его местами покрылось копотью. Его бьет крупная дрожь, но он все еще держит в руках сверток из одеял, осторожно прижимая малышку к груди. Безутешная мать с поразительной скоростью настигает нас, расталкивая толпу. По кругу проносится оживленный шепот облегчения.

- Роуз.... Роуз... моя Роуз... - только и могла повторять несчастная девушка, обливаясь слезами.

Ник молча передал ей ребенка, он, как и все мы находился в полном шоке.

- Роуз... мое солнышко, доченька, - доносится до нас.

Ник отступает в сторону, и я бросаюсь к нему, прижав к себе так крепко как никогда в жизни.

- Ох, Никки... - зову я, и из моей груди вырываются глухие рыдания.