"Медиум"

Я пытаюсь взять себя в руки, в скорости поймав на себе теплый вкрадчивый взгляд. Ник выглядит бледным и испуганным. У него обожжена правая щека и рука. В ответ на мой обеспокоенный взгляд, он старательно, но весьма безуспешно прячет увечья. Женщина все еще стоит рядом с нами, прижимая ребенка к груди. Ее глаза устремлены прямо на дом, из которого они только что чудом спаслись, и по ее щекам льются слезы. Видимо, пламя нельзя потушить, потому как все остальные просто бездействовали. Малышка почти успокоилась на руках матери, и теперь издавала только тихое хныканье. Ник отпустил мою руку и подошел к женщине, осторожно спросив:

- Как вас зовут?

Она медленно обернулась.

- Кэтрин.

- Кто в вашей семье медиум?

Кэтрин смотрит ему в глаза и, помолчав, отвечает:

- Я.

Вместе с этим коротким ответом к ней приходят и слезы. Она виновато опускает глаза на Роуз и целует ребенка в лоб. Ник смотрит на нее с пониманием и терпеливо ждет, пока Кэтрин возьмет себя в руки.

- Лео ушел на работу, а я осталась дома с дочерью. Рози только заснула, как вдруг этот пожар, - она подавила очередной приступ рыданий и произнесла. – Спасибо вам, вы спасли нам жизнь, Ник.

- Кэтрин, послушайте, - Николас опускает руку на ее плечо, тем самым прося ее уделить ему еще немного времени. – Ваш Хранитель...

- Да... Моя сестра... - понимающе кивнула Кэтрин.

- Неужели она не предупредила вас об опасности?

Женщина только покачала головой.

- Она пропала. Вдруг исчезла.

Удивлению Ника не было границ.

- То есть – исчезла? Этого не может быть...

- Я знаю, но это так... Ее просто не стало и все.

- Как давно это случилось?

- Две недели назад.

Лицо Ника выражало полнейшее смятение. Он обернулся ко мне в поисках помощи, но, к сожалению, я тоже ничего не понимала. Внезапно за ее плечом появился бледный волшебник с выражением ужаса на лице. Ничего не говоря, он забрал жену и дочь в объятия. Она заплакала, и, как мне показалось, он тоже дал волю чувствам, но лишь на короткий миг. Потом он посмотрел на Ника с благодарностью, взгляд его и так был красноречивей любых слов, но все же мужчина произнес:

- Спасибо.

Ник коротко кивнул и пошел в мою сторону.

- Спасибо, Эллиотт, твое послание дошло вовремя, - сказал он, когда мы втроем чуть отдалились от любопытных ушей.

- Мракоборцы прибудут сюда с минуты на минуту, Ник.

- Если честно, я хотел бы уйти, пока не поздно, а ты? – спрашивает медиум и смотрит на меня.

- Да. Было бы неплохо, - отвечаю я.

Эллиотт смотрит на нас обоих с пониманием.

- Знаешь, Ник, отец не одобрял, что ты пошел по его стопам, но я думаю, сегодня он гордится тобой. Ты на своем месте, парень. Приятно видеть, что, не смотря ни на что, ты чья-то крепкая опора...

При этих словах Эллиотт взглянул на меня, а Ник в ответ на это только лишь опустил взгляд в пол и крепко сжал мою руку.

- Только мой тебе совет, в следующий раз, когда будешь бросаться с головой в пекло, вспомни, сколько Тиму лет, ладно?

Ник поднял взгляд и кивнул.

- Конечно, Эллиотт. Я об этом и не забываю.

Волшебник по-отечески улыбнулся Николасу и обнял нас обоих.

- Вам пора. Уходите, а то замучают расспросами. Я как-нибудь разберусь на месте. Надеюсь, еще увидимся, Кэррол.

- Береги себя, Эллиотт, - говорит Ник, заключая меня в объятия.

- Спасибо за все, - добавляю я.

- Уходите, - кивает Эллиотт, отступая на пару шагов.

Я обнимаю Ника за плечи и закрываю глаза. Мы вновь трансгрессируем, оставляя все позади.

***

- Ник, Ари! Наконец-то!

Я еще какое-то время не решаюсь открыть глаза. Сейчас будут расспросы, взгляды, полные тревоги и испуга, и прочая суета. А мне просто хочется закрыться в комнате и побыть в тишине. Догадываюсь, что Ник тоже не отказался бы от такой перспективы.

Николас отпускает меня, я открываю глаза. Хелен выглядит испуганной, взгляд ее прикован к ожогам на лице Ника. Конечно, это естественно, что она удивлена, ведь в ее воображении мы просто отлучались, чтобы побыть на могиле моего отца, и максимум, чем мы могли поранить себя – это шипы от роз, оставленных ему в память. А тут такое...

Сейчас придется объяснять, откуда взялись ожоги и почему я все еще дрожу от пережитого всего несколькими минутами ранее.

Луис присоединяется чуть позже, и так же, как и жена немного шокирован.

- Что с тобой, Ник? На вас напали?

- Нет, это долгая история, - сухо отвечает Николас.

Но Луис уперся.

- А я, черт возьми, никуда не спешу.

- Подожди, - Хелен мягко кладет руку ему на плечо. – Дай им хоть немного прийти в себя. Видишь, в каком они оба состоянии!

- Спасибо, Хелен, - кивает Ник в ее сторону и поспешно направляется в комнату, которую нам отвели.

Я остаюсь с хозяевами наедине. Что же, придется рассказывать мне. Луис переключается на меня, и на сей раз тон его чуть мягче:

- Ариэль, хоть ты мне объясни, какого Мерлина он опять раненный?

- Он спасал семью из горящего дома.

Согласна, начала я издалека. Супруги переглянулись между собой, по-прежнему ничего не понимая. Я вздыхаю, стараясь собрать все остатки терпения. Сердцем я не на месте, ведь Нику нужна помощь, может быть, в этот момент ему очень больно. Я ведь не знаю, насколько серьезными могут быть эти ожоги...

- Где вы умудрились найти горящий дом на кладбище?

Эх, Луис, тебе бы допросы вести.

- Дом был не на кладбище, - отвечаю я, присаживаясь на стул, который принесла мне Лотти. – Дело в том, что после того, как мы его посетили, Ник решил показать мне место, где он жил со своей семьей, до того как...

Моя многозначительная пауза не требовала пояснений и я продолжила.

- Мы встретили старого друга, посидели у него, как вдруг на улице образовалось скопление людей, началась паника, и мы увидели, что горит дом. Никакая магия не могла усмирить огонь. Я пыталась остановить Ника, но тот, когда узнал, что в огне женщина и ребенок, уже даже меня не слушал. Он просто бросился туда. Спас ее, а потом пропал...

И мы ждали. После того как дом рухнул я подумала, что все кончено. Но Ник успел трансгрессировать с девочкой и спас ее.

- Но как же... почему только Ник? – тихо спросила Хелен и в ее вопросе я уловила нотки возмущения, при чем вполне справедливые.

- Наверняка там сейчас работает отряд мракоборцев. Мы с Ником улизнули, пока была возможность. Он понимает, что его ждет как минимум – расспросы, как максимум – выговор. А потому мы сразу к вам.

- Ты-то как? – спросил Луис, глядя на меня с беспокойством. – Выглядишь измотанной.

- Нормально, - солгала я. Сомневаюсь, что они мне поверили. – Я пойду, посмотрю, как там Ник и постараюсь вытащить его из комнаты.

- Да, конечно, - кивнула Хелен. – Мы с Лотти приготовим что-нибудь поесть.

- Скажи Нику, что глупо прятаться в комнате, - пожелал мне Луис напоследок.

Я промолчала в ответ на это. Если бы Эльт был там и видел бы все происходящее, так как видел это Ник, он бы вряд ли говорил так.

***
Я осторожно открываю двери, ведущие в комнату, и вижу Ника, сидящим на подоконнике. Услышав меня, он повернул голову и спустил ноги.

- Как ты?

- Все в порядке, - отвечает Ник.

Я вглядываюсь в его глаза, стараясь понять, что он сейчас чувствует. Но его душа закрыта от меня. Ник не хочет меня волновать. Это, пожалуй, единственная его отрицательная черта.

Я подхожу практически вплотную и обнимаю его. Его тяжелый вздох и дрожь, только подтверждают то, что он не в порядке. Я не решаюсь его расспрашивать, боюсь, что Ник обозлится.

- Все хорошо, - шепчу я, касаясь губами его щеки. – Все позади...

- ... а у меня такое чувство, - отвечает он, - что все только начинается.

За этим последовал поцелуй. Такой неожиданный и теплый. Я позволяю себе забыться в его руках, вложив в этот поцелуй все свои эмоции после пережитого, и то, как он мне дорог. Поддавшись порыву чувств, я будто говорила: «я не осуждаю твоего поступка, но очень испугалась за тебя». Унять дрожь в груди было сложно, и отпустить его – тоже.

- Ты, наверное, тоже скажешь, что я зря это сделал? – шепчет он, касаясь губами моего уха.

Меня пробирает дрожь, от которой думается совсем о других вещах.

- Нет. Я не думаю, что ты зря это сделал, - отвечаю я, обнимая его плечи.

Его пальцы чуть сжимают волосы на моем затылке и тонут в них.

- Но ты испугалась? – шепчет он. И новая волна мурашек бежит по моей спине.

- Да. Очень, - отвечаю я, чувствуя, как ладонь Ника медленно скользит вниз по волосам и останавливается у меня на спине. – Ведь я...

Я так и не успеваю закончить фразу, замирая от его взгляда, такого уютного и родного.

- Я знаю. Я тебя тоже, - шепчет Ник и его новый поцелуй заставляет меня обнять его крепче.

Я пытаюсь расшифровать его послание, читая каждое движение его губ и каждый его вздох, как книгу.

«Больше всего я боялся, что не выберусь и оставлю тебя с твоим горем наедине».

Ник настойчив, нужно отдать ему должное. Его поцелуи становились совсем другими, менее невинными, более пылкими. Я знаю, к чему это рано или поздно приведет, но Ник отпускает меня, едва я успеваю встревожиться по этому поводу. Он помнит, о чем я просила вчера и за это ему спасибо.

Я смущенно опускаю глаза, а он улыбается, глядя на то, как раскраснелись мои щеки.

- Нужно приготовить отвар, - говорю я, вспомнив, о чем хотела сказать ему еще до того, как мы потеряли голову. – Ожоги сами не сойдут.

Сказав это, я ловлю его руку. Ник упрямится, как и всегда, но ему некуда деваться. И вот его пальцы на моих ладонях: кожа воспалилась и покраснела, а местами покрылась волдырями. То же самое происходило и с его щекой. Удивляюсь, как Ник вообще не сгорел в том пламени.

- Арника... - озвучиваю я мысль, что пришла мне в голову. – Листья Арники помогут, я знаю. Только нужно спросить у Хелен, есть ли они у нее. Если да, то я смогу сделать отвар, это займет час, может больше.

- Ари! – зовет меня Ник, и я оборачиваюсь уже у самых дверей. – Не надо так утруждаться.

- Перестань, это уже традиция - лечить тебя, - отвечаю я, исчезая за дверью.

***

Уже через пару часов мы с Хелен накрывали стол к ужину, что было весьма кстати, так как все изрядно проголодались.

Ник и Луис о чем-то переговаривались, сидя у камина, и по началу мы не особо вникали в тему их разговора, так как были увлечены своими женскими делами.

- Хозяйка и гостья не должны ничего делать, - пискляво твердит Лотти, помогая нам. – Лотти, все сделает сама, Лотти служит этой семье, чтобы помогать...

- О, мы ценим это, дорогая, - отзывается Хелен, отправляя в воздух чистые тарелки, - но тогда мы совсем от скуки помрем.

- Вы так трепетно относитесь к своему домовику, - замечаю я. – Это так непривычно, ведь во многих семьях к ним относятся... мягко говоря не очень.

- Лотти часть нашей семьи. А в нашей семье принято уважать каждого. Даже если это эльф.

Я согласно киваю. Вот бы Нику у нее поучиться.

Мы почти закончили с приготовлениями ужина, когда вдруг услышали, оживленный спор Кэррола и Эльта.

- Это безрассудство, - с жаром уверял Луис. – Ты мог погибнуть сегодня, ты совсем не думаешь о брате!

- По-твоему, я должен был стоять и смотреть? – я тут же уловила в голосе Ника опасные нотки, а это не сулило добра. – Дать той женщине и ребенку сгореть заживо?

- Нет, но... вызвать отряд мракоборцев было бы куда разумнее.

- И это говоришь мне ты? Забыл, что мы тоже мракоборцы?

- Что это с ними? – спросила Хелен, которая остро воспринимала любой даже самый незначительный напряг. – Не знаю, но думаю лучше вмешаться, - отвечаю я, обеспокоившись.

Мы торопимся в гостиную. К тому времени парни уже вскочили со своих мест, продолжая доказывать что-то друг другу.

- ... Он всю жизнь пропадал на этих чертовых рейдах! И что в итоге? Кто-то поблагодарил его за это? Хоть раз? Хоть одна спасенная жертва! Нет! – сетовал Луис, разведя руками.

Глаза Ника опасно сверкнули.

- Если Тим останется один, кому нужен будет твой статус героя?

- Ты... ты... какой к черту статус, Луис?! Очнись же! На нас, медиумов, идет охота! Нас убивают и поодиночке и семьями! Кто-кто, а ты должен понимать, почему я рванул в этот дом!

- Я понимаю! Ты ослеплен своей навязчивой мыслью, Ник! Хватит винить себя за каждую смерть и подставлять себя под первое же заклинание, в надежде, что так ты исправишь ошибки!

- Хватит, мальчики! – взмолилась Хелен и беспомощно посмотрела в мою сторону. Я коротко кивнула, и мы обе направляемся каждая к своему.

- Ты либо прикидываешься, Луис, либо действительно глупый.

- Ник, прекрати! – я возникаю перед его лицом и стараюсь перехватить его взгляд. – Не надо, в вас обоих говорит злость!

- Я ценю свою семью, и она у меня на первом месте! - распыляется Луис.

- Да? Именно поэтому ты отсиживаешься дома?

- Ник, хватит! – негодую я.

- Не лезь в это, Ари! – рявкнул на меня Кэррол, от чего я невольно отпустила его и попятилась. Слишком поздно. Ник уже бросил едкое слово и теперь нам, скорее всего, придется думать о новой ночевке.

Луис явно собирался сказать что-то весьма нелестное. Но в следующую секунду случилось то, что заставило нас всех притихнуть и потянуться к волшебным палочкам.

Свет гостиной померк, казалось, в большой комнате стало в разы тише. Ник интуитивно сжал мою руку, но причиной всех этих изменений стало всего лишь световое пятно, серебристого цвета, проскользнувшее в открытое окно. В один миг оно преобразилось в большого грациозного оленя с большими сильными рогами. Существо приблизилось к нам с Николасом, от чего меня пробрало мурашками, а медиум вдруг опустил мою руку.

Прежде чем кто-то обронил хоть слово, Патронус вдруг заговорил... голосом Гарри Поттера.

- Кэррол, я прошу вас и мисс Уайт вернуться в Хогвартс завтра утром. Мне нужно поговорить с вами обоими. Это срочно. Надеюсь, вы оба в порядке. Ответьте на сообщение, как можно скорее.

После чего величественный олень склонил голову и растаял в воздухе.

Я обернулась и встретила стеклянный взгляд Ника. После чего мы все переглянулись друг с другом. Ссора вдруг стала казаться незначительной и пустой. Ник выглядел встревоженным, обеспокоенным. Я почти уверенна, что он думал о брате, и готов был рвануть в школу уже сегодня, сейчас, не откладывая на утро.

- Видимо, все серьезно, раз уж само начальство отправляет Патронуса с вестями, - говорит Луис.

Ник молчит. В какой-то момент на его лице проступает решительность, и он стремительно направляется вперед, едва не задев меня. Я нагоняю его у лестницы и разворачиваю к себе.

- Ник, сейчас же вернись, - шикнула я, наклонившись к нему. – Давайте закончим, наконец, ужин и разойдемся по комнатам.

- Да плевать я хотел на ужин, - прошептал он сквозь зубы и снова рванул вперед, но и на сей раз мне удалось его перехватить.

- Это не красиво! Они дали нам ночлег, хотя не обязаны были. Что с тобой? Это же твои друзья!

Ник злобно сверлит меня взглядом и стряхивает мою руку с плеча. Несколько секунд он смотрит на меня, возвышаясь на пару ступенек. Я отвечаю ему с процентами. Это, пожалуй, один из немногих случаев, когда в моем взгляде проступает что-то, заставляющее передумать даже великого Ника Кэррола.

- Только потому, что ты попросила, - процедил он и спустился вниз, пролетев мимо меня, оставив за собой шлейф легкого ветерка.

***
Ужин получился немного не таким, как хотели того мы с Хелен. Какое-то время мы только и делали, что пытались разрядить обстановку и заставить наших хмурых мужчин прекратить вести себя как дети. Надо сказать, труды наши не прошли даром. В конце концов, Луис и Ник снова начали разговаривать, как ни в чем не бывало.

Хотя, конечно же, в душе остался осадок. У всех.

Кончилось тем, что Хелен порядком устала, и все-таки позволила Лотти полноценно заняться уборкой стола. Ее муж, обеспокоенно последовал за ней, ну а мне еще предстояло лечить своего упрямого медиума, а потому я с порога заявила ему, что сейчас будет перевязка, а потом уже все остальное.

- Тебе нужно было работать не преподавателем, а медиком в больничном крыле вместе с Помфри. Вы бы отлично поладили. Иногда ты вредничаешь точно так же, - ворчал Ник, покорно снося неприятное жжение при прикосновении отвара с кожей.

Я не приняла это всерьез, лишь слегка улыбнувшись. Кто тут вредный, это еще большой вопрос, думалось мне. Не получив ожидаемой реакции в ответ, Николас просто обреченно терпел, пока я закончу перевязывать его руку. Больше всего я боялась, что у его ожогов другая природа, против которой будут бессильны мои труды.

- Ай! – Ник отпрянул от меня так, что я едва не навалилась на него от неожиданности. Видимо, лечить ожог на щеке было еще неприятнее. – Разве это должно так жечь?

- Я не знаю, Ник, придется потерпеть, - не выдерживаю я. – Делаю, что могу.

- Это все не важно, ты только отнимаешь время.

- Я стараюсь помочь, если ты не заметил! – обижаюсь я, отстраняясь от него, чтобы снова смочить бинт в жидкости грязно-зеленого цвета. – А потому, если не хочешь, чтобы к утру часть твоей кожи осталась на подушке, будь добр, терпи.

В напряженном молчании прошло еще пять минут, после чего я, наконец, отстала от Ника, обеспечив ему полную свободу действий. Парень воспользовался ей своеобразно - забрал меня в кольцо рук, притянул к себе.

- Прости, - шепчет он, прижимаясь здоровой щекой к моей. – Я не хотел тебя обидеть.

- Но обидел, - хмуро отвечаю я, пристально глядя в окно.

А за окном между тем, начало темнеть. Я без надобности вглядываюсь в размытые черты пейзажа, чувствуя, как дыхание Ника становится осязаемым, а губы прижимаются к моему виску. Я порываюсь остановить его, но его объятия, кажется, действуют по принципу дьявольских силков - чем больше сопротивляешься, тем в более тесной ловушке оказываешься. В конце концов, я сдаюсь, припадая к нему, и когда оборачиваюсь, взгляды наши встречаются. Его тихий, манящий шепот, околдовывает меня, и я проигрываю. Есть в Нике что-то такое, что делает меня безоружной.

- Прости, Ари, - повторяет он, взгляд парня серьезный, от игривости и следа не осталось. – Со всем этим я даже и не спросил тебя, как ты себя чувствуешь? Ты навестила папу, стало легче?

- Ник, - я закрываю глаза, склонив голову, и прижимаюсь поближе к пульсирующей венке на шее, - а тебе становится легче?

Кэррол качает головой и гладит мои волосы перебинтованной рукой.

- Ни капли.

- Вот и у меня так же, - отвечаю я, думая, как же хорошо, что он сейчас не видит моих глаз.

- Эй, - он заглядывает мне в лицо, после недолгого молчания. – Не надо. Где та Ари, что отчитывала меня? Где эта ведьмочка? Где?

Я улыбаюсь сквозь слезы и качаю головой.

- Она же тебе не нравилась? – уточняю я, дотрагиваясь до его лица.

- Я передумал.

Смахиваю слезы и обнимаю его, когда наши объятия распадаются, Ник тянется за волшебной палочкой.

- Похоже, о колдовстве без палочки можно забыть на время, - поясняет он и произносит заклинание. – Экспекто Патронум!

Полутемную комнату озаряет непривычно яркий свет. Я различаю два огромных крыла, призрачных и невесомых. Патронус Ника – ворон. И пока я пытаюсь выстроить в голове логическую цепочку из «почему» и «как», Ник говорит своему Защитнику:

- Мы оба в порядке. Завтра утром будем на месте.

Патронус взмахнул крыльями, и вылетел в открытое окно, растаяв подобно оленю в гостиной на фоне вечернего неба.

- Ворон? – тихо спрашиваю я и смотрю на него.

Николас кивает.

- Я все еще не могу привыкнуть к нему.

- То есть?

- Мой Патронус изменился, с тех пор как...- поясняет Ник, разворачиваясь ко мне. – В общем, такое бывает, если человек влюбляется, либо испытывает сильное потрясение. Раньше это был волк. Первое время после трагедии я вообще не мог вызвать Патронуса. А на работе, постоянные проверки и перепроверки, тесты на пригодность. Темный волшебник не может вызвать Патронуса, потому что он сам на стороне тьмы, какой уж тут свет. Вот и представь, как я выглядел, когда у меня даже жалкого облачка не получалось, - Николас вздохнул, окунувшись в не очень приятные воспоминания. – Гарри сказал, что со временем способность вызывать Патронуса вернется ко мне, сказал, что нужны сильные воспоминания, и они были. В итоге волк превратился в ворона, и для меня не секрет, почему так.

- Сьюзи, - тихо шепчу я, боясь поднять на него глаза.

- Сьюзи... - эхом доносится до меня, и я прижимаюсь к его плечу, чувствуя, как он заключает меня в объятия.

- Для меня этот дом, что-то вроде одного большого воспоминания. Когда погибли родители и сестренка, мы с Тимом сразу же отправились сюда и жили у Амикуса довольно долго. После того, как мы забрали тела, а Тим, наконец, смог уснуть, я не спал целую ночь. Сидел вот на этом самом подоконнике, - он протянул больную руку и указал на пустующее место у распахнутого окна, - когда они появились. И это был единственный и последний раз, когда я видел всех троих, маму... папу и Сью.... Вот так же, как сейчас тебя, только они были чем-то средним, между живыми и призраками.

Я слушала его, чувствуя, как сердце сжимается в каждом стуке, а по щекам снова льются слезы.

- Мама сказала, что мне надо быть сильным и оберегать брата. Папа твердил, чтобы я не вздумал мстить. А Сьюзи...

Я подняла взгляд и прижала его к себе. Ник как-то странно вздрогнул, и на секунду мне показалось, будто он плачет.

- Сьюзи сказала только... - прошептал парень мне на ухо. - Почему так поздно, Никки? И знаешь, Ари, я до сих пор не знаю, что ей ответить. И тогда не знал....

- Ты должен перестать винить себя, - шепчу я, поглаживая его волосам.

Ник отстраняется от меня. Я ошиблась - в его глазах не было слез. Но взгляд был каким-то тяжелым, не свойственным молодому парню, от чего мне подумалось, что лучше бы он плакал...

- Потом мама с папой исчезли, и осталась только сестра. С тех пор, она практически всегда рядом. И сегодня в огне я остался жив, благодаря ей. И не могу найти этому объяснений. Обожженная рука – ничто, по сравнению с тем, что этот огонь делает с живыми.

- Значит, Сью спасла тебя, - подвожу итог я.

- Получается так...

- А та девушка, - вдруг вспомнилось мне, - сказала, что ее сестра исчезла...

- И это самое странное, - подхватил Николас, нахмурившись. Он поднялся и отошел к окну, вглядываясь в сумрак. – Понимаешь, - тут он обернулся и снова посмотрел на меня. – Так не положено, чтобы Хранители пропадали. Вернее, иногда они исчезают, но только лишь на несколько часов.... Но, чтобы насовсем... Странно. Очень странно.

Мы глядим друг на друга, размышляя над причинами этого необычного явления, но ответы к нам так и не приходят. Да и как они могли прийти, если мы оба буквально валимся с ног от усталости. День был насыщенным и тяжелым. Утром нам предстояло вернуться в Хогвартс и многое объяснить.